И умерли в один день

Старые, изъеденные коррозией балки скрипели и стонали над головой, грозя обрушиться на незваного гостя и раздавить в лепешку. Это был единственный звук, не считая тихого шороха, словно песок тоненькими струйками сыпется на каменные плиты, растрескавшиеся от времени, осадков и перепада температур. Ни чирикания птиц, ни писка мелких зверушек в жесткой высохшей траве, ни поскрипывания деревьев и шуршания листьев на ветру. Ветра тоже нет. Тяжелый, наполненный испарениями болота влажный воздух обволакивал всё и глушил все звуки. Казалось, здесь он гуще и плотнее, чем на открытых участках. Под сапогом что-то хрустнуло. Белые тонкие косточки рассыпались в пыль, остался маленький череп. Совсем юный варактил забрёл сюда и остался навеки. Аркус поддел носком сапога череп, оттолкнул в сторону. Не рассчитал — череп покатился к самой стене и свалился в щель между плитами пола, глухо ударился этажом ниже об пол и покатился со стуком дальше, пока не остановился. Тарис… Мысль о том, что здесь можно найти что-то ценное, была глупой с самого начала. Аркус пнул ещё один выбеленный череп, наплевав на осторожность. Здесь никого не было, даже ракгулы не поднимались так высоко. Им просто нечем поживиться среди развалин. Каким же дураком надо было быть, чтобы поверить торговцу древностями с Нар-Шаддаа и купить карту, на которой якобы указан тайник Ревана. Дурака Аркус увидит в зеркале, когда вернётся на корабль. Тайник Ревана. На Тарисе. Это же надо было такое придумать. Но придумали, а он поверил и как восторженный аколит первого семестра обучения вприпрыжку помчался искать древние тайны. Надо бы разворачиваться и возвращаться, но азарт гнал вперед. Азарт и надежда — а вдруг карта верная, и среди развалин действительно спрятан тайник одного из величайших ситхов. Дальше перекрытий не было, только переплетения искорёженной временем арматуры, служившей каркасом здания. Аркус осмотрелся и запрыгал по балкам. Можно подумать, его остановят какие-то мелочи вроде обвалившегося пола. Карта подсказывала, что после балок надо спускаться вниз по лестнице. Он с трудом нашёл ориентиры и шагнул в темноту. Когда-то сюда выходила местная подземка. Почему транспорт, который перемещался на значительной высоте, называли подземкой, Аркус так и не понял. Один из последователей культа как-то объяснял особенности транспортной системы Тариса, но он благополучно забыл. Такие мелочи его не интересовали. Три лестничных пролета привели его к коридору. В коридоре оказалось на удивление чисто: ни грязи, ни скелетов. Неудивительно — мародёры сюда почти не приходили, ракгулы тоже, даже атмосферные осадки не попадали. Подсвечивая фонариком, Аркус шёл вперед, внимательно осматривая дорогу на предмет ловушек, и в какой-то момент ощутил, что он не один. Кто-то или что-то проходило этим же путём некоторое время назад. Видимых следов не наблюдалось, но это ровным счётом ничего не значило. Сам Аркус легко прятал свои следы и знал, что на это способны и другие, не только одарённые, как он. Здесь проходил простой житель галактики. Не было того самого отзвука в Силе, характерного для тех, кто эту Силу пользует, пусть даже неосознанно. Может ли быть опасным таинственный незнакомец, Сила ничего не сказала, как не сказала и того, когда именно он проходил и куда ушёл дальше. Аркус сверился с картой ещё раз и, соблюдая предельную осторожность, двинулся дальше. Карта не врала — в конце коридора действительно был круглый зал с постаментом в центре. Одна из пересадочных станций транспортной системы Тарсиа. Взгляд зацепился за постамент — раньше на нем была скульптура. Сейчас от неё остались одни ступни. Всё остальное обломками валялось вокруг. Между ступней в мелкой каменной крошке стояла пирамидка, от которой исходило слабое зеленоватое свечение. Датакрон? На таком видном месте? Уже одно насторожило ситха — датакроны обычно прячут, а не ставят на всеобщее обозрение, если только это не коллекция, предмет гордости владельца. Здесь гордиться коллекцией было некому. Значит — ловушка для излишне алчных и нетерпеливых. Аркус снял с пояса меч, активировать не стал — успеет, и медленно пошёл вдоль стены, изучая зал. Сила молчала, и оттого сидящий за постаментом на корточках республиканец в тяжёлой броне оказался полной неожиданностью. Шлем лежал рядом, на крупном обломке. Сам республиканец кисточкой расчищал что-то на полу. Профессионально расчищал, словно это дело было для него столь же привычным и обыденным, как неполная разборка табельного бластера. Подивившись пришедшему на ум сравнению, Аркус чуть перенёс вес тела на одну ногу, думая, что делать дальше — уйти, пока его не заметили, или убить конкурента. Под каблуком сапога предательски хрустнул камешек. Республиканец отреагировал мгновенно, вскинул руку с бластером, хотя Аркус мог поклясться, что оружия ни на поясе, ни рядом не было. Смотреть в чёрное дуло было неприятно, но он лишь недвусмысленно качнул зажатой в руке рукоятью меча. — Здесь для тебя ничего нет, ситх, — неожиданно сказал офицер, майор, как наконец разглядел знаки различия Аркус. — Убирайся. — Позволь мне самому решать, республиканец, — ответил Аркус и не удержался от ехидной усмешки. — Давно кадровые военные подрабатывают «черными» археологами? — Сам ты «черный» копатель, — неожиданно обиделся майор. Бластер в белой перчатке даже не дёрнулся. — Прости, но что я могу подумать? — надменно улыбнулся Аркус. — Что я потерял свою ИД-карту? — предположил республиканец. — Потерять ИД-карту в таком месте, куда даже ракгулы приходят раз в год по обещанию — это надо уметь, — с издёвкой сказал Аркус. — Да, я талантлив, — согласился майор. Аркус отметил про себя, что разговор выходит какой-то дурацкий и пора переводить его в более конструктивное русло. Например, вежливо попросить этого неожиданно нарисовавшегося любителя археологии пойти куда-нибудь подальше отсюда. Не успел он открыть рот, чтобы изречь такое, что заставит майора устыдиться и убраться, как ощущение опасности, подкрепленное Силой, заставило отскочить к стене. Почти сразу же раздался шорох, щелчок и треск. Там, где только что сидел на корточках майор, лежала, переливаясь и потрескивая легкими разрядами, электрическая сеть. Она закрыла всю центральную часть зала, вместе с постаментом. Самого майора не было — он каким-то образом оказался у смежной стены. Но поразило ситха не это, а то, что республиканец держал в руках уже не бластер, а штурмовую винтовку. — Я думал, это твоих рук дело, — почти синхронно прошипели они друг другу и тут же почти одновременно прижали палец к губам. Кто-то шёл. В полной тишине были хорошо слышны шаркающие шаги, короткие смешки и односложные реплики. Аркусу стало интересно, кто вообразил себя настолько бессмертным, что устроил ловушку лорду ситхов. И майору республиканского спецназа за компанию. Наконец они вышли из коридора. Впереди выступал полноватый мужчина-забрак с шестом в трехпалой руке, за ним шли наутоланин с имплантом вместо правого глаза и карлик-человек. Замыкал группу вуки. На его плече висели веревки. Зачем вуки верёвки, Аркус не понял. Наверно, чтобы связывать пленников, пока они в бессознательном состоянии. — Мародёры, — сплюнул на грязный пол майор, отступая в тень. — Похитители, — согласился с ним ситх, прячась за обломком стены. — Эй, где наши птички? Забрак остановился у края сети, удивленно посмотрел по сторонам, не обнаружив жертв на привычном месте, дёрнул карлика за короткую косичку на темени. — Торв, ты говорил — ложных срабатываний не бывает! — Не бывает, — подтвердил карлик густым сочным басом, потирая основание косички. — Больно же! — Тогда как это понимать? — возмутился забрак и ткнул средним — указательного пальца не было — на пустую сеть. — Ну… — Торв потёр подбородок. — Может они сзади постамента. — Так иди и посмотри! — Почему сразу я? — заныл Торв. — Потому что это ты налажал! — отрезал забрак и пнул карлика. Тот возмущенно засопел и засеменил вдоль стены, стараясь не коснуться края сети. Увидев, что и за постаментом никого нет, он остановился, зачем-то похлопал себя по щекам. — Палый! — жалобно протянул он. — Палый! Этого не может… Он не успел договорить, когда перед ним из темноты вырос майор. — Ку-ку, — мрачно сказал республиканец и пинком отправил карлика в сеть. Тот взвыл, когда разряды прошили его тело, завопил и задёргался в конвульсиях и, наконец, потерял сознание. Глядя на эту картину, Аркус усмехнулся про себя. Республиканец действовал … по-ситхски. То есть, он, лорд Аркус, точно так же отшвырнул бы карлика в сеть. — Торв? Торв! — из-за постамента выскочил наутоланин с бластером. — Ты, скотина, оступился? — Привет, красавчик, — хмыкнул майор. Наутолан отшатнулся, с трудом удержал равновесие и едва не упал в сеть к напарнику. Он даже увернулся от удара прикладом и выстрелил. Попытался. Майор ногой выбил бластер из дрожащей руки. — Палый! — заверещал наутолан. — Это ловушка! Бегите! Возможно, забрак так и сделал бы, оставив напарников на произвол судьбы, а может и нет. Аркус решил, что ему пора выместить досаду от испорченного дня. Со своего места он не видел, где именно стоят похитители, но ему и не надо было этого. Он ориентировался на слух и на подсказки Силы. Неуверенность и страх тех, кто хотел выкрасть его и этого незнакомого республиканца, были как маячки в темноте. Сила помогла ему преодолеть расстояние до выхода одним прыжком. Каким же удовольствием было видеть ужас на лицах и отражающийся алый меч в глазах неудачников. Забрак отскочил обратно в коридор. Вуки же сбросил веревки и снял с плеча штурмовую винтовку, как две капли воды похожую на винтовку республиканца. Даже маркировки на стволе почти совпадали. Нехорошее предчувствие кольнуло Аркуса. Что это всё-таки ловушка на него, подстроенная майором и его подозрительными дружками. Но откуда они все могли знать, что он придет на поиски карты именно сегодня? За спиной раздался истошный вопль. Кого-то убивали, медленно и со вкусом. Выяснять кого именно — республиканца или наутоланина, времени не было. И вуки, и забрак стали беспорядочно стрелять по ситху. Все их выстрелы уходили куда угодно, но только не в Аркуса. Причем последний не прилагал к этому никаких усилий — от страха их руки дрожали, и они не могли попасть в столь крупную цель с нескольких шагов. Те немногие случайные выстрелы, которые могли причинить ему вред, Аркус легко отразил мечом. Пока что в стены. Эти двое не тянули на серьёзных противников, с ними можно было и поиграть. Вопли за спиной не утихали. На секунду стало тихо, а потом в рёве зашелся вуки. Выстрел из штурмовой винтовки пришелся ему в живот, но не убил. Запахло палёной шерстью и горелым мясом. Аркус Силой вырывал его оружие, оттолкнул назад и приставил конец меча к голове забрака. — Замри, дедушка, — бросил он и оглянулся. Майор тащил наутоланина за головные отростки, намотав несколько на свою руку. Наутоланин выл, дергался, падал на колени, цепляясь за сеть. — Палый, значит, — протянул майор, бросил своего пленника к забраку. — Или — Беспалый Хорни? Вот, значит, ты какой… — Что? Кто? Я? Нет, нет, господин начальник, вы меня с кем-то путаете… — зачастил забрак, опасливо косясь на алый меч ситха. Аркус читал в его глазах непонимание пополам с удивлением — что делают в одном месте офицер Республики и ситх-чистокровка и почему они не пытаются убить друг друга. — Это — что? Майор сунул ему под нос несколько армейских жетонов на цепочках. — Не знаю, господин начальник, впервые вижу. — Впервые видишь, что висит на шее у твоей ходячей коллекции тентаклей? — процедил майор, отошел к скулящему вуки и отобрал у него винтовку, пнув в живот. Вуки взвыл. — И не видишь, из чего стреляют твои коврики? Аккуратно поставив винтовку у стены, он подошел к забраку и спросил ласковым голосом: — Где они? — Кто? — тёмное морщинистое лицо забрака выражало искреннее непонимание. Вместо ответа майор ударил его кулаком в живот. Забрак с воплем согнулся пополам. Майор заставил его выпрямиться, заглянул в полные ужаса глаза. — Где. Мои. Солдаты. — негромко и спокойно произнес он, на каждом слове ударяя забрака в живот. Всё, что было запланировано на день, плавно утекало хатту под хвост. Зря он повелся на увлекательный рассказ о последней, забытой, карте Ревана. Вместо карты он встретил сначала майора с археологической кисточкой. Потом к майору присоединились те, кто похищал беспечных зевак. Но на кого была поставлена ловушка, было непонятно. Место слишком заброшенное, чтобы сюда заходили случайно. — Давай я ему ещё один палец отрежу — может, вспомнит, — предложил Аркус, выключил меч и повесил его на пояс. — Не надо! — завопил забрак. — Я всё расскажу, всё! — И покажешь, и отдашь коды доступа? — так же ласково спросил майор. — Да, господин начальник! Как пожелаете, господин начальник! — закивал тот трясущейся головой. Майор подбодрил его увесистым тычком под рёбра. — Я тебя слушаю крайне внимательно, Беспалый Хорни. Забрак рассказал всё, что знал и даже немного больше. Рассказал сам, без мотивации со стороны майора. Хотя Аркус ловил себя на мысли, что он не стал бы так деликатничать с тем, кто похищал и продавал в рабство его подчиненных. — Как отключить сеть? — напоследок спросил майор. Забрак протянул ему дрожащей рукой пульт. Тот выключил ловушку и скрылся в зале. Вернулся он через несколько минут, с рюкзаком за спиной и шлемом под мышкой. — Что будет с нами, господин начальник? — подобострастно спросил забрак. Майор лишь махнул рукой в зал: — Идите и сидите там полчаса, потом можете валить на все четыре стороны. Но если уйдете раньше — пожалеете. — Да, господин начальник, конечно, господин начальник. Он вдвоем с наутоланином потащил хрипло стонущего вуки вглубь зала. — Полчаса, — напомнил майор, развернулся и широким шагом пошёл прочь. Акрус бросил прощальный взгляд на зал и пошёл следом. Когда они прошли с десяток метров по коридору, ситх не выдержал: — Ты это серьёзно? Вот так позволишь им уйти? — поинтересовался он у республиканца Майор задумчиво посмотрел на него прежде, чем ответить. В светлых глазах офицера полыхала ярость. — Конечно… нет, — наконец сказал он, вытаскивая из подсумка гранату. — Здесь часто бывают обвалы. Кому-то не повезёт. Из рюкзака появился контейнер с проботом. Аркус с интересом наблюдал, как майор активирует пробота, вводит команды, крепит гранату под манипуляторы. — Вот, значит, как это делается. — Что? — поднял голову майор. — А… это. Ты не знал, ситх? — Слышал, — уклончиво ответил Аркус. — Что вы любите косить под террористов. — На войне как на войне, — пожал плечами майор. Вскоре пробот был готов. Он поднялся к потолку, сделал там круг и медленно поплыл туда, откуда они пришли. — Поспешим, — бросил майор. Криков они не услышали, а вот взрыв почувствовали. Пол под ногами просел, покачнулся, в туннель высунулся язык жёлтого пламени. Их мягко пихнуло в спину плотным горячим воздухом, а потом потянуло обратно. — Барадиум? — уточнил Аркус. — Угу, — кивнул майор. — Псих, — заключил Аркус. — Что было на складе, то и дали, — буркнул республиканец. — Знакомо, — сочувственно сказал ситх. Дальше они шли в полной тишине. Республиканский майор молчал, вид у него был мрачный, и Аркус решил не лезть к нему с расспросами. Было видно, что республиканец зол и не склонен вести светские беседы об археологии и раскопках. В чём-то Аркус даже понимал офицера, самого бесило, когда подчиненные пропадали без вести. Спидер майора, обычный, армейский, был замаскирован в колючем кустарнике. Подальше от ракгулов и мародеров. Смахнув сухие листья с сидения, майор закрепил рюкзак. — Удачи в поисках, ситх, — помахал он рукой. — Пожалуй, составлю тебе компанию, респ, — отозвался Аркус, вытаскивая свой спидер из соседнего куста. — Хочешь поживиться в их логове? Ехидный намек майора неожиданно задел Аркуса. — Я не «чёрный» копатель, если ты об этом. — Мне пофиг, кто ты, ситх, — махнул рукой майор, вскочил на спидер и помчался по еле заметной тропинке. Аркус сжал кулаки, глубоко вздохнул. Почему он пытается оправдаться перед этим респом или что-то объяснить ему? Он никогда ни перед кем не кланялся и не оправдывался, даже перед наставником в Академии на Коррибане. Что ему этот майор, которого он видит в первый и, скорее всего, в последний раз. Но вот надо же — зацепило. И то, как он на ровном месте взбесился из-за тех четырех солдат, и то, как невозмутимо копался в вековой пыли. И даже то, как он равнодушно оставил его за своей спиной, совершенно не обеспокоившись тем, что он, Аркус, враг, а врагов оставлять в живых несколько … недальновидно. Или этот странный майор не считал его своим врагом в данный момент. Всё это было странно и интересно. Но самое главное — что этот майор делал в том зале и что именно там искал? С такими сумбурными мыслями Аркус вскочил в спидер и помчался следом за майором. Через полчаса лихих гонок через разрушенный город они приехали на место, о котором рассказал уже покойный Беспалый Хорни. На вид — заброшенный лагерь колонистов. Тех, кто поверил увещеваниям республиканского правительства и приехал на Тарис восстанавливать его или вернулся к родным могилкам предков триста лет спустя. Грязные лохмотья на шесте лениво трепыхались под слабым ветром, из сбитого набок крана мерно капала ржавая вода, собиралась в лужицу, подёрнутую радужной плёнкой. Там, где было кострище, пробивались нежные зеленые ростки травы. Никакого намёка на то, что здесь кто-то живет. Майор уверенно спрыгнул со спидера, снял рюкзак и одну винтовку, после чего замаскировал его в кустах. Увидев, как Аркус паркуется рядом и прячет спидер в соседнем кусте, таком же колючем и непролазном, он недвусмысленно постучал пальцем по виску и молча пошел по узкой тропинке, вымощенной разноцветной плиткой. Тропинка привела их к старой, искорёженной двери. На первый взгляд казалось, что за давностью лет дверь просела на петлях и стала частью скалы, но майор уверенно потянул её в сторону. Дверь плавно поехала без малейшего скрипа и скрежета. Оказывается, за ней ухаживали, вовремя смазывали. — Здесь могут быть датчики, — предупредил Аркус. — Ну и ладно, — отмахнулся майор, снял с плеча винтовку и бесстрашно шагнул внутрь. Не успели они пройти и нескольких метров, как раздался тоненький детский голосок: — Палый? Ты так рано. Это ты? Один помер, едва ты уехал. Я его разделала, кишки — гулям, как ты говорил, а остальное куда? Съедим или продадим? Аркусу стало немного не по себе, майор едва не споткнулся, не заметив под ногой камень. Они переглянулись. Чего-чего, а трупоедов они не ожидали встретить. Навстречу им вышла лысая девочка в мешковатом комбинезоне. — Ты не Палый, — капризно сказала она. — Убирайтесь отсюда. Убирайтесь! Она подпрыгнула несколько раз на месте и убежала в темноту, шлепая босыми ногами. — Стой, малявка! — рявкнул майор и бросился за ней. — Я не малявка! — противно захихикала девчонка. Эхо её голоса отразилось от потолка и стен. Было в нём что-то неправильное. Не задумываясь, Аркус Силой рванул майора назад, к себе. Следом раздался грохот падающих камней. Сидя на полу, майор озадаченно смотрел на то место, где стоял секунду назад. — Хорошее надгробие, — наконец сказал он, потёр изуродованную шрамами щёку. Коридор наполовину засыпало камнями. Из-за них донеслось хихиканье. Майор встал, опираясь на винтовку, оценивающе посмотрел на препятствие. — На поиски запасного хода нет времени, — сообщил он и вытащил из подсумка ещё одну гранату. — Это лишнее, — покачал головой Аркус и вышел вперед, подняв руку. Сила, как всегда, была послушна. Послушнее рабыни в борделе. Она охотно выполняла все его приказы. Вот и сейчас, повинуясь воле и желанию ситха, камни пришли в движение. Они наползали друг на друга, разламывались на части и крошились в песок со скрежетом, от которого ныли зубы. Они хотели обратно, чтобы их никто не трогал, хотели лежать там, куда упали. Но кому было дело до того, что они хотят. Ситх пошевелил пальцами, камни улеглись вдоль стен. Проход был расчищен. — А ты силен, — заметил майор. — Обычное дело, — чуть усмехнулся Аркус. — Нет! Нет! Нет! Вы нехорошие! От визга девчонки Аркус едва не оглох. Малявка прыгала и трясла кулачками. Аркус ощутил, как вокруг неё концентрируется Сила и едва успел выставить Силовой щит перед собой. Мелкие камни и обломки покрупнее поднялись с пола, вырвались из груд у стены и помчались к нему, но налетели на невидимую стену и посыпались вниз. Что-то такое Аркус встречал у некоторых джедаев, похожую технику телекинеза. Основа была одна, но в том, как её применяла девчонка, ощущалась даже не Темная сторона, а какая-то искажённость, порча. Камней становилось всё больше, стали отрываться уже более крупные. — Да задолбала ты! У майора был хорошо поставленный командирский голос. Если от визга у Аркуса заложил левое ухо, то от республиканского вопля — правое. Рявком майор не ограничился. Стоя на колене, картинно, как в боевиках, он выстрелил из штурмовой винтовки. Девчонку отбросило назад, она забилась в конвульсиях, заверещала так, что Аркус решил, что сейчас оглохнет окончательно. Из растопыренных, скрюченных пальцев ударили голубые ветвистые молнии. С потолка снова посыпались камни. — Что за хрень? — выдохнул майор. — Никогда не убивал таких? Стихийников-самоучек. Молнии исчезли так же неожиданно, как и начались. Стало тихо, очень тихо, было слышно, как, осыпаясь, шуршит песок. К запаху застоявшегося воздуха, плесени и сырости добавился запах горелого мяса. Они подошли ближе. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это вовсе не маленькая девочка, а карлица, как две капли воды похожая на Торва. Или как там звали того недомерка, которого майор бросил в им же сделанную сеть — Аркус плохо запоминал имена всякого мусора. Карлица тихо, тоненько всхлипывала, сучила скрюченными пальцами по земле. Изо рта толчками выходила кровавая пена. Всё, что было ниже груди, представляло собой почерневшую массу обожжённой плоти. Внутренности спеклись в один комок, сплавились с кусками одежды. Местами корка треснула, и оттуда сочилась розоватая жидкость. — Живучая, — с легким удивлением протянул майор. — Это поправимо. Второй выстрел из винтовки превратил голову карлицы в обугленный шар. Запахло палёными волосами. Глаза взорвались, обнажив кровавые глазницы. Чтобы горелым пахло не так сильно, Аркус забросал свежий труп мелкими камнями Больше им на пути никто не встретился, если не считать старых боевых дроидов. Судя по внешнему виду, они лет пятьдесят, если не больше, не проходили техобслуживания. Справиться с ними оказалось проще простого, по сравнению с ними тренировочные дроиды для начинающих были суровыми боевыми машинами. Наконец они пришли в какое-то подземелье, которое раньше использовалось под склад. Подземелье было небольшим, вдоль стен в два яруса стояли клети. Почти все они пустовали, кроме нескольких, у самого входа. В нос ударил сильный запах испражнений, протухших тряпок и разлагающегося трупа. Аркус сначала не мог понять, откуда тянет мертвечиной, пока не оглянулся. На стене над входом был распят голый человек вниз головой. Его прибили за руки и за ноги большими клиньями, голову зажали в колодках и воткнули в рот кляп. Живот несчастного был разорван, внутренности свисали гирляндами, от них шел тошнотворный запах. Глядя на несчастного, Аркус уверился в том, что всё это сделали, когда он был ещё жив. Пока он рассматривал труп, майор успел обойти клетки. Трое были его солдатами, ещё среди пленников оказались мужчина-тогрута и два тви’лека, из колонистов. Все они сидели на коленях или корточках — размеры клетей не позволяли встать в полный рост или вытянуться. Из одежды на них осталось только нижнее бельё. — Сэр, это действительно вы? — один из республиканских солдат схватился разбитыми руками за прутья решётки, не веря своим глазам. — Где Джонас? — вместо ответа спросил майор. Солдат взглядом указал на распятый труп. — О боги космоса, — вырвалось у майора. — Он почти сбежал, и они его распяли… в наказание и в напоминание остальным, — прошептал солдат. — Больше они никого не изувечат и не убьют, — отозвался майор, изучая замок клети. Чтобы открыть его, нужен был ключ, отмычки или взрывчатка. Первого и второго у майора не было, использовать оставшиеся гранаты он не рискнул. — А для таких случаев существует универсальная отмычка, — подойдя со спины, заметил Аркус. — Отойдите подальше. Солдат послушно забился в дальний угол. Когда ситх активировал свой меч, он испуганно вскрикнул. После всех ужасов плена встретить ещё и ситха — это было слишком. Одним взмахом Аркус разрезал замок, срезал петли, отбросил дверцу в сторону. То же самое он проделал и с остальными двумя. — Этих — тоже, — бросил майор. — Зачем? — удивился ситх. — За компанию. Аркус пожал плечами и разрезал замки на оставшихся клетях. Гражданские кое-как выползли, по стеночке обошли ситха, причем один из тви’леков постоянно кланялся и бормотал слова благодарности. — Беглый раб, что ли? — спросил Аркус. Тви’лек позеленел и покраснел одновременно, споткнулся, заскулил. — Да нужен ты мне, — с досадой отмахнулся Аркус. — Идите, эвакуируйтесь. — Ты остаешься? — с удивлением спросил майор. Аркус задумчиво посмотрел на него и медленно кивнул. — Делать нечего? — Можно сказать и так, — согласился Аркус — Ну удачи тебе в твоём ничегонеделании, ситх, — сказал на прощание майор. — Спасибо на добром слове, республиканец, — искренне ответил Аркус. Провожая взглядом майора, его солдат и трех гражданских, Аркус подумал — а не вызовет ли этот респ, наряду с эвакуационным шаттлом, команду ликвидаторов. Вспомнил взгляд майора и решил, что нет, не вызовет. Даже никому не скажет, что спасать бойцов ему помог самый настоящий ситх, и убедит остальных, что им померещился алый клинок. Когда шаги стихли, Аркус снова посмотрел на труп, потом обвёл взглядом помещение. Здесь окопались не просто похитители, продававшие своих жертв работорговцам или же требовавшие выкуп, если жертва оказывалась богатой. Здесь было логово секты, практикующей жертвоприношения. Акрус несколько раз сталкивался со следами непонятного культа и уже успел узнать, что они, те, кто восприимчив к Силе, практикуют темную сторону. Один его знакомый из Инквизиции как раз занимался этим культом. Ему не хватало данных, чтобы вычислить всю сеть, и он как-то в частном разговоре попросил Аркуса, если тот случайно столкнётся с культистами — собрать информацию. Связи в Инквизиции были полезны, и ситх, когда выдавалась возможность, изучал всё, что попадалось на пути…