Цена ошибки

Пронзительный звон будильника больно стучал по вискам, сотрясая воздух комнаты. Сознание отказывалось просыпаться, а тело сводило от нескольких часов нахождения в одном положении. С силой разлепив глаза, Юнги с вселенской ненавистью шарит по тумбочке у кровати, ища телефон и выключая раздражающую мелодию. Очередная попойка вчера удалась на славу. И никто из университетских дружков не задумывался, что сегодня вторник, а последнее такое веселье было в субботу. Голова нещадно болела, отчего постоянно хотелось вернуться в дрему, но невыносимая сухость во рту заставила встать и найти в доме, хоть что-то что избавило бы от мучений. Вчера Мин явно переборщил с алкоголем. Не нужно было пробовать «эксперименты» Хосока с коктейлями. На пары идти не хотелось, хотелось лишь заснуть и не просыпаться. Однако лишь слабак пропускает занятия после вечеринок, поэтому он поползет улиткой, но окажется в здании учебного заведения сегодня, иначе это не Мин Юнги, который бывает на всех гулянках, а на следующий день выглядит так, словно ничего и не было. Такой выдержкой восхищалась большая половина универа, а другая просто скрывала это, в глубине души тая зависть. Девчонки текли от этого самоуверенного, холодного парня, который лишь пользовался разок и выкидывал, но от этого популярность становилась ещё больше, каждая хотела стать для него чем-то большим, чем просто «девочка на ночь». Однако они ему казались какими-то пустышками с розовыми мозгами, которые умеют лишь ублажать. Все, как одна. Ничего нового. Накинув самое первое, что попалось под руку, Юнги, взял ключи от машины, телефон и сумку с парой тетрадей, поехал на пары. Он уже выехал за пределы дома, как ему звонит Хосок. — Хэй, чувак, забери меня, а? — хриплый голос, с нотками «я сейчас сдохну, дайте воды» послышался на том конце линии. — У тебя же своя тачка есть, что настолько все плохо? — Конфисковали, родаки сегодня нежданчик устроили, приехав утром проверить, — хмурый, безжизненный тон Хосока, нагонял веселье Юнги. — А ты же знаешь, что после вчерашней тусовки, мой дом смахивает на Армагеддон. Сказали, чтобы на маршрутке поездил. Цитирую своего отца: «Возможно теснота автобуса наконец вправит тебе мозги». Наивный, правда? — ухмыльнулся парень. — Поэтому забери меня, я сегодня никуда не собирался, но меня заставили. А от благовоний общественного транспорта, боюсь начну блевать после первой же остановки, так что спасай. — Окей, Хоуп, и пора бы тебе уже научиться пить, — с этими словами он сбрасывает звонок. Хоть алкоголь из организма не до конца выветрился, Юнги было глубоко плевать на это, он не собирается ехать на маршрутке или вызывать такси.

***

Благополучно опоздав на первую пару из-за друга, Юнги уже как-то и не торопится: медленно глушит двигатель, оказавшись на парковке, закуривает сигарету, оперевшись бедром о капот, и ждёт, когда Хосок наконец изволит покинуть оккупированную им территорию. — Ты жив, нет? — Мин открывает заднюю дверцу машины и видит спящего Чона. Закатив глаза, спокойно докуривает и пинает того по ноге. Ноль эмоций. — Хоуп, черт возьми, вставай уже! — начинает трепать по плечу друга. Тот уткнувшись лицом в обивку сиденья, начинает хныкать и мычать что-то невнятное, единственное, что удаётся различить, так это «убейте». Юнги тяжело вздыхая, вытаскивает распластавшегося, как желе, парня и тянет его ко входу в здание СНУ. Хосок не отпуская из рук бутылку с водой, то и дело прикладывая её к больной голове, бредëт за другом. — Ты хоть знаешь, что таблетки существуют от похмелья? — остановившись спрашивает Мин, смотря как тот еле плетется за ним. — Да, я пол аптечки выпил, но мне все равно хреново. Ты же вчера похлеще меня налакался, так какого черта выглядишь таким свеженьким? Юнги хмыкнул, переступая порог университета, и бросил оглядываясь назад: — Уметь надо. Хоуп в ответ лишь что-то пробурчал. — Юнги-я! — по помещению прокатился фальцет девушки, которая вихрем неслась в сторону парней, привлекая внимание студентов, находившихся в коридоре. — Моя голова… — потирая виски и снова начиная причитания, что больше капли в рот не возьму, Хосок чуть ли не слился с белой стеной. — Ты кто? — Мин ошарашенно смотрит на девушку, что повисла на нём, собственнически обнимая. — Ну, как же, малыш, — от этого фамильярного обращения, Юнги передернуло. — Помнишь вчерашнюю ночь? Как мы там… — замялась девушка, начиная краснеть. — Что? — Мин ничего не понимая, отцепил её от себя. Но та припала снова, шепча на ухо: — На вечеринке, в комнате Хосок-и, мы там… — ЧТО?! — ор Хосока наверное слышал весь Сеул, а сам он будто проснувшись, отлип от стены. И как только услышал? — Ой, фу, вы обесчестили мою кровать, я же там сегодня спал… — захныкал Хоуп ударяя по лбу рукой, и снова зашипев от ещё не прошедшей головной боли. — Оу, ясно, прощай, — убрав чужие руки, которые начинали блуждать по телу, Юнги схватив Чона, направился к себе в аудиторию, но девушка начала истерить и загородила им путь. — Но мы же спали! — теперь уже весь университет собрался на вопли этой странной девушки. Кто она вообще? — И? — Мин правда не понимал, что от него хотят. Переспали и переспали, с кем не бывает. — Я думала мы встречаемся… — девушка как-то поникла, зато Юнги вытянулся струной, выгибая бровь. — Что?! Мы не встречаемся, я даже имени твоего не помню, о чем ты говоришь? Девушка зарыдав, попутно выдавая что-то нечленораздельное, убежала куда-то в сторону. — Боже, наконец-то она ушла, я думал у меня мозги вылезут от её визга, — Хоуп облегчено выдохнул. — Шуга, есть хоть кто-то с кем ты не трахался? Юнги оборачивается и видит белобрысого парня, что идёт к нему. Ким Тэхён. Мин шумно выдыхает, они хоть и дружат (если это можно назвать дружбой), но иногда тот его жутко раздражает. — Хм…дай подумать, — Юнги нарочито хмурится, подпирая пальцами подбородок. — Наверное нет, ибо никто не может устоять перед моим обаянием. — Вот как, — хмыкнул Тэхён. — Ты слишком самоувереный. — Не думаю. Стоит мне лишь пальцем поманить и любой человек влюбится в меня без памяти. — Тогда пари? — Ким сложил руки на груди и растянул губы в усмешке. — Я выбираю любого, кого тебе нужно затащить в постель, ты делаешь запись подтверждения и следом скидываешь в университетский чат. С проигравшего ящик какого-нибудь элитного пива. Согласен? — в лице напротив полная уверенность в своем выигрыше, поэтому Юнги ничего не остаётся, как… — Я согласен, — выпаливает Мин, даже не раздумывая. — Хорошо, — Тэхён поправляет руками челку, упавшую на глаза. — Так…и кто же это будет? — Ким ненадолго замолчал, раздумывая, как по коридору послышался громкий грохот. Кучка людей повернулась на шум и увидела парня, собирающего в стопку книги. Тот не заметив сборища, собрал учебники и поплелся куда-то за поворот. — Да хотя бы этот, — Ким указал пальцем, когда парень скрылся с виду. — Пак Чимин, если не ошибаюсь. Думаю, для такого как ты, не окажется проблемой, заполучить эту «серую мышь», — но весь вид Тэхёна прямо-таки кричал об обратном. — Парень? — удивился Мин. — Что не по зубам, Шуга? — сверкнув глазами, блондин рассмеялся. — Жди в скором времени запись, — Юнги кинул надменный взгляд на Кима и обошёл его.

***

День тянулся медленно и нервозно. Все мысли были заняты спором, а завывания Хосока на общих парах и вовсе раздражали. Конечно Юнги не сдался этот ящик пива, он может позволить себе и не такое. Однако тут дело принципа. Он получается всегда все, что пожелает и никогда не проигрывает. — Ты серьезно? — спрашивает Хоуп, когда на очередной перемене, они стояли у окна. — Что именно? — Мин поднял взгляд на друга. — Ну пари, ты это серьезно? — Абсолютно, — резко и уверенно прилетело в ответ. — Красавчик, бухло ещё никому не помешало, — ухмыльнулся Хосок, несильно ударяя того в плечо. — Хоуп, ты мне сегодня втирал, что хочешь, чтобы все алкомаркеты запретили. — Оу, лекторша по театральному искусству умеет переубеждать. Она так сладко читала лекцию, что я проспал всю пару и сейчас все отлично. Теперь снова хочу бухать, когда следующая вечеринка? — Правду говорят, что горбатого лишь могила исправит, — вздохнул Шуга. — А вот и твой объект соблазнения, — рассмеялся Хосок, тыча пальцем в парня, что подошёл к окну у противоположной стены, печатая что-то в телефоне. — Прекрати в него пальцем показывать, идиот, — треснул по руке друга Юнги. Мин не долго думая, стал приближаться к парню. И почему Тэхён выбрал именно его? Ничего же особенного. Ботаник в чистом виде: очки, какая-то бесформенная одежда, книги буквально висят на нём, даже цвет волос самый примитивный чёрный. Без всяких сомнений он отдастся ему сразу же, даже заморачиваться не придется. Ленивой походкой, Шуга подходит к нему. Тот и не заметив постороннего рядом, продолжает что-то разглядывать в телефоне. — Привет, ты же Пак Чимин, верно? — Юнги устроился вальяжно на подоконнике, включив свою самую обворожительную улыбку. — Эм…да, — удивленно скидывает брови Чимин, отвлекаясь от дисплея. — Я Мин Юнги, — берёт чужую ладонь в руку, пожимая. У Мина мурашки по коже прошли оттого, какие у того маленькие пальчики, что делают того совсем невинным и безобидным. А уверенность, что добиться расположения парня будет легко, росла в геометрической прогрессии. — Ясно, — Пак разворачивается уходить, а Юнги опешил. Этот парень, что же собирается сейчас вот так просто уйти? Оставить его, после того, как он сам к нему подошёл? — Эй, подожди, — снова тянет за руку, от чего тот странно на него смотрит. — Что вам нужно? — начинает хмурится Чимин, пытаясь сбросить чужую ладонь со своего локтя. Мин отпускает. Вот пугать бедолагу сейчас ему точно не нужно. — Не хочешь, что-нибудь выпить? Например, кофе? — Что? Нет… Я пойду, — срывается с места и уже через несколько секунд его и не видно в после зрения. — Что Шуга-хен, не получилось? — ухмыляясь, к нему подходит Хоуп. — Захлопнись. Он серьезно мне отказал сейчас? Мне?! — взвился Юнги, спрыгивая с подоконника. — А паренёк то не так прост, как кажется. — Возможно, так и есть, но это меня не остановит, — улыбнувшись себе под нос, Мин пошёл на последнюю пару.

***

Дожидаясь окончания пар Чимина, Юнги ждал в машине, подтягивая сигарету. Уже, как час прошёл, а тот и не думает выходить из здания. Может нужно было встретить прям в универе? — думает про себя Мин. Однако ничего про него не знает: ни группу, ни факультет. Да он у друзей то запомнил через месяц знакомства. А тут какой-то левый парень. Поэтому решил ждать у входа, надеясь не прокараулить. Чувство, что он занимается каким-то дерьмом не давало покоя. Мин Юнги сам бегает за кем-то? Остановите Землю. Но спор есть спор. Наконец показалась знакомая чёрная макушка, Чимин с кем-то разговаривает, а потом направляется в сторону пешехода. — Чимин? — окликает его Юнги, сквозь открытое окно. — Подвезти до дома? Пак оборачивается и щурит глаза, сквозь толстую оправу очков. Неужто настолько плохое зрение у паренька? — Нет, я живу в общежитии, — отстранено отвечает Чимин, покрепче схватив лямку рюкзака. — Если не ошибаюсь, то оно совсем в другой стороне, — хмыкнул Шуга. — Куда идёшь? — А вам то зачем это знать? — насупился парень, но все равно ответил. — На работу. — Садись, доброшу тебя. Видно, как парень колеблется, и уже хочет отказать, но Мин открывает тому дверь. — Ну же, мне несложно, — снова эта кошачья обворажительная улыбка. — Хорошо, — все же ломается Чимин и садится на переднее сиденье, скинув с плеча сумку. Ехали в полном молчании, Пак лишь сказал адрес места, где он работает и замолчал. Разговорить его Шуга пытался, однако тот отвечал сухо и не заинтересовано. Уверенность, что он отдастся ему, гасла так же быстро, как и появилась. Стоило подъехать к непримечательному кафе, Чимин кротко улыбнувшись, поблагодарил и вышел, а Юнги хмуро глядел тому вслед, осознавая, что добиться расположения Пака будет не так просто.

***

На следующий день разузнав на каком факультете учится Чимин, Юнги ждал его у студии хореографии. Студенты один за другим выплывали в коридор, смешиваясь в потоке остальных учащихся, что спешили скорее скрыться в другом кабинете или отправиться домой. Сегодня пар у Пака столько же сколько и у него, на что Мин несказанно благодарен составителю, поскольку терять время и ждать кого-то он не любит. Но опять же Чимина нигде нет, Юнги уже осточертело стоять у входа, поэтому он решил зайти внутрь. Проскользнув незаметно (совсем не специально), Шуга наблюдал за парнем, который медленными и плавными движениями разучивал какую-то замысловатую хореографию. Больше никого не было. Скользнув по Чимину взглядом, он заметил, что одежда на нём сейчас не мешковатая, а чуть обтягивающая и сидит довольно неплохо. Стройное, подтянутое тело, на глазах нет очков, оно открыто и задумчиво. Но что-то подсказывает Юнги, что Чимин уже давно вызубрил танец, это заметно по отточенным и уверенным движениям, которые сейчас лишь доводятся до совершенства. Засмотревшись, как тот нежно и легко, словно перо в воздухе, парит по помещению, скользя мыском по полу, Мин невольно задерживает дыхание. А следом шумно выдыхает, когда в завершении хореографии тот мягко подогнул ногу в колене, вскинув руки вверх, что сейчас составляют одну линию, делает пируэт и наконец замечает постороннего в танцевальном зале. — Юнги-щи? — удивляется Чимин. — Что вы здесь делаете? — Давай без формальностей, можешь звать меня хён, я всего лишь на год тебя старше, — хмыкнул Шуга. — Ты же второкурсник и тебе девятнадцать? Тот кивнул и подошёл к скамейке, забирая сумку, и уже почти скрылся в смежной со студией гардеробной, как его останавливают. — Не хочешь прогуляться потом? — Я работаю. — А после? — Скорее всего нет. У Юнги скоро мозги взорвутся от того, что Пак от всего отказывается. Да абсолютно же все набиваются ему в друзья, что с этим парнем не так? Поэтому Шуга решил идти с козырей. — У меня есть два билета на танцевальный спектакль на завтра, — выпалил не задумываясь Мин, будучи уверенным, что это его заинтригует. — Да? А как называется? — неверующе посмотрел на него Чимин, а Юнги снова опешил. — Ммм…это…это сюрприз, так будет интересней. Мин хотел хлопнуть себя по лбу. Что за хрень он несёт? — Ну, хорошо, до завтра тогда. — Потом скажу время. — Окей, — улыбнулся Пак и захлопнул за собой дверь. А он так и остался стоять на месте и думать, где ему достать билеты в театр до завтра.

***

На протяжении всей дороги до дома, Юнги раздумывал над тем, чем он занимается. Идти в театр, чтобы переспать с кем-то, серьезно? Он там в последний раз был в детстве, когда родители хотели его духовно просветить. Но уже тогда Мин интересовался рэпом и грезил стать композитором и создавать музыку. На другие специальности он и не смотрел. Хотя родители хотели, чтобы тот пошел по их стопам и связал свою жизнь с юриспруденцией. Семейная компания требует наследника, как говорится. Однако Шуга все равно поступил на музыкальный факультет. Это решение для него многое значило. Ещё подростком, он убежал из дома, искал подработки, чтобы самому накопить на учебу. Но родители вернули упрямого сына в семью и сказали, что примут любое его решение. Однако стоит им увидеться начинают капать Юнги на мозги, поскольку он должен потом возглавить фирму, а то что у него знаний кот наплакал, их совсем не волнует. «Искусство бизнеса должно быть у тебя в крови», — так и сказал отец, на очередное миново «я обонкрочу вашу компанию в первый же день, с моими то познаниями в предпринимательстве». Юнги смирился, против родителей не попрешь, да и сейчас он занимается музыкой, остальное его мало волнует. Сдаваться, как и проигрывать спор Шуга не хочет, поэтому звонит своей «надежде», которая обязательно найдет выход, да и связи у него в этом неплохие. — Мне нужно два билета в театр, — сразу переходит в делу он, стоит другу ответить на звонок. — Что? — на том конце линии кажется подавились и пытаются откашляться. — Билеты в театр, Хосок, — прочеканил Юнги. — Ты пьян? — почему-то шепотом спрашивает в ответ. — Нет, с чего ты взял? — в удивление коситься Мин на телефон. — Да потому что лишь в пьяном угаре тебя можно заставить пойти на спектакль. Помнишь, один раз я тебя попросил сходить на свой первый перфоманс в театре? Так ты всё проспал. А на вопрос «как выступление» ответил «очень интересный фильм». — А мы разве тогда не в кино ходили? — изумленно распахивает глаза Юнги, он был уверен, что с детства там не был. — Ты не исправим, — слышно смачный фейспалм друга. — А что вдруг тебя туда потянуло? — Надо, — он не собирается трепаться Хосоку, почему ему нужны билеты, только его подкалываний ему не хватало. — Два билета на танцевальный спектакль на завтра, сможешь достать? — Да, конечно, Намджун мне как-то предлагал, думаю все ещё в силе. — Спасибо, Хоуп, потом как-нибудь сочтемся. — Да я тебе их дарю, ты бы знал, как меня удивил, я бы никогда не… Но Мин не дослушивает и сбрасывает вызов, у него нет никакого желания слушать какой он черствый мудак, не видящий ничего дальше оборудования для звукозаписи.

***

Хосок достал билеты, как и обещал. А Юнги весь день, как на иголках. Он ведёт парня на свидание, хотя сам этот парень об этом и не догадывается. Так далеко у Мина не заходило, обычно пару фраз, перепих и все по новой. А тут парень. Шуга конечно один раз спал с парнем, но будучи пьяным и только ради эксперимента и новых ощущений. Забрав Чимина у общежития, где они и договорились встретиться, отправились в театр. Юнги сразу отметил, что тот одевается по-разному. В университет неприметно и неброско, в остальных же случаях может позволить себе обтягивающую и светлую одежду, которая ему очень идёт, в отличие от аморфных и темных вещей. Вот и сейчас он надел темные однотонные брюки и голубую рубашку, а поверх бомбер в цвет брюк. Юнги же нацепил чёрные джинсы и футболку, накинув на плечи блейзер в тон, полностью убежденный, что в чёрном выглядит чертовски соблазнительно. А в купе с мятными прядями просто убийственно. После спектакля Юнги все же получилось уговорить Чимина немного задержаться: выпить кофе из ларька и посидеть в сумраке улицы, разбавляемое светом фонарей, за небольшим столиком рядом. — И как тебе выступление? — улыбается Чимин, держа двумя руками стаканчик кофе и грея ладони. К ночи теплота осени испарялась и становилось прохладно. — Хорошо? — скорее спросил, чем ответил Юнги, испытывая дежавю, словно кто-то ему уже задавал этот вопрос. — Ты спал весь спектакль, просыпаясь лишь во время антракта, — Пак фыркнул, отчего Мин сам невольно улыбнулся. — Ты не любишь театры? — Почему же, просто… хотя кого я обманываю? Если честно, то я просто напросто не понимаю, что там. Язык тела довольно сложен. Для меня это хаотичные движения в пространстве, которые я не могу собрать в единую картину. Я пишу музыку и для меня язык — это ноты. Если хочу, что-то донести до других, передать свои чувства и эмоции, то сочиняю рэп. — Вау, как-нибудь дашь послушать? — оживился Чимин. — Да, конечно. А ты насколько я заметил занимаешься балетом? — Можно и так сказать, вообще я пробую себя во многих стилях. Но балет — моя страсть, — смутился и отвёл взгляд Пак. А Юнги же наоборот не мог отвести глаз. Мало с кем он делился этим, а тут из него само полилось. Чимин оказался приятным собеседником. Он говорит сам и умеет слушать других. Просидев так ещё час и болтая на разнообразные и довольно глупые темы, Шуга повёз его домой. Уже попрощавшись Пак тянется к двери, чтобы выйти, но Юнги резко останавливает его и поворачиет за подбородок к себе, целуя. Сначало медленно и нежно, чтобы не напугать, а потом немного отстраняется и смотрит в глаза. — Такие глаза не должны быть в тени очков, ты знаешь? Не дожидаясь ответа, снова целует уже резче и грубее, углубляя поцелуй, покусывая нижнюю губу и сплетаясь с чужим языком. Чимин же отвечает немного неумело, но не отстраняется, а пытается подстроиться, зарывшись в мягкие волосы Мина. Когда количество кислорода в лёгких было на грани у обоих, они отпрянули друг от друга. Пак бросив «я пойду и спасибо за вечер» быстро скрылся за дверью в общежитие. Юнги же разморённый поцелуем, подушечками пальцев вводил по губам, которые все ещё горели, а на языке остался еле различимый привкус цитрусовых леденцов от чужих губ.

***

Стараясь не обращать внимание, что не может выбросить из головы поцелуй с Чимином, списывая все на то, что это всего лишь чувство превосходства, оттого, что все идёт так, как надо, и неважно, что очень медленно, Юнги с приятными мыслями едет в университет. Он и не удивился, когда тот избегал его весь день. Опять же какой-то диссонанс в системе: все по другому, все не так. Обычно это у него добивались внимания и каких-то ответных действий. За те несколько часов, что они были вместе, Пак немного раскрылся и стал разговаривать. От чего Мин был рад? Находится с молчаливым бревном, из которого нужно вытягивать каждое слово, он не хотел, а с излишняя болтливость его тоже раздражала. Чимин же знал золотую середину, когда следует говорить, а когда просто помолчать и посидеть в тишине. Отыскав Пака на лестнице у входа, после окончания пар, Юнги пригласил его в кафе. Тот конечно снова отнекивался, упорно ища какие-то предлоги, но Мин спросив «сегодня работаешь» и получив отрицательный кивок, больше не стал слушать, а повез на свидание, хотя его до сих пор передергивало от этого слова. «Не свидание, а спор, в котором я обязан остаться победителем», — он проговаривал это себе, как мантру. — Ты не любишь сладкое? — удивился Юнги, когда Чимин заказал какой-то несладкий десерт. — Да, а ты я смотрю напротив сладкоежка? Поэтому тебя многие называют «Шуга»? — Оправдываю свой псевдоним, — улыбнулся Мин. — Вообще я под этим именем сливаю некоторые треки в интернет, и в качестве композитора меня знают под ним, отсюда и пошло. Раньше на андеграундных тусовках применял многие другие имена, но этот как-то пришёлся к моей натуре. Чимин впитывал каждое слово Юнги, словно то, что он говорит самое интересное, что может быть на свете. Мин, схватив небольшой фрукт со своего любимого «Парфе», протягивает руку и улыбается, сверкая глазами. — Съешь ради меня? — Здесь же люди! — Пак мгновенно вспыхнул, но потянулся чуть вперёд, перехватывая губами сладость. — Молодец. Ты сегодня без очков? — В линзах. Я не очень привык в них ходить, но все же иногда надеваю, — ещё больше смутился Чимин и отвёл взгляд. А Юнги вспомнил, что как-то говорил, что ему лучше без очков, возможно все дело в этом. После кафе, они прогулялись по близлежащему парку, снова болтая на различные темы. Юнги же не упускал повода вогнать парня в краску и невольно засматривался, когда тот всячески пытался этого не показывать и переводил тему. Подвозить Чимина до работы изо дня в день, а иногда и ходить с ним куда-нибудь вошло в привычку. Но эти вылазки на свидания начинались с «кафе» и заканчивались «кино». Да, Юнги не мог похвастаться гениальной фантазией. Пак же после практически двух недель общения сам брал инициативу в свои руки и водил на различные выставки в музеи и танцевальные батлы, тогда Мин искренне удивился, что он практикует уличные танцы. В театры так они вообще зачастили. Юнги хоть и пытался уговорить Чимина на очередную прогулку в кино, но тот стоял на своём. А Шуга и не был против, конечно пару раз возмущался ради галочки; ему нравилось каждый раз после, сидеть на лавочках в темных улочках, и слушать, как Чимин рассказывает о том, что ему понравилось, а что нет. Поскольку он не просто скудно пересказывал увиденное, а разбавлял нелепыми шутками, от которых даже Юнги не мог сдержать смех. Постепенно Юнги и вовсе забывал, зачем все это делает. Он просто наслаждался общением с Чимином, его смехом и поцелуями, которые тот ему позволял, а заходить дальше у Мина и в мыслях не было. Совсем не хотелось спешить, все будет, но постепенно. Однако стоило, встретить в коридоре универа Тэхёна, как Шуга вспомнал про спор, и что прошло уже несколько недель. Дни тянулись быстро, Юнги и не заметил, как приближалось собственное день рождения. Он, как обычно, собирался устроить дома вечеринку, позвав чуть ли не всех знакомых, однако теперь в этот список входит и Чимин.

***

— Ты придёшь на мой день рождения? — невзначай спросил Юнги, когда они ночью сидели на берегу реки Ханган. Он и сам не понял, когда стал таким романтичным. Просто Чимин, как ни кто другой, вписывался в эту картину: разноцветные огни высоток, отражающиеся в бликах воды, темный небосвод усыпанный звёздами и башня Намсан, отчётливо видневшаяся вдалеке, на горизонте. — Приглашаешь? — усмехнулся Чимин, расположившись на боку Юнги. — Да, без тебя там будет скучно, — отчасти правда, он уже не представлял и дня без него, но опять же сводил всё на привыкание. — Почему мне кажется, что ты разобьешь мне сердце? Шуга кажется перестал на несколько секунд дышать. Неужто догадался? — С чего ты взял? — Да, неважно, — отмахнулся Чимин. Оба замолчали. Тяжесть недосказанности висела темным облаком над головой у каждого. — Ты бы смог простить мне ошибку? — не думая, выпалил Юнги. Ему от чего-то жизненно необходимо это знать. Ответа все не было, молчание затянулось. — Чимин? — он кажется только выплыл из своих мыслей, однако молчал. Юнги поднял его за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Это глупо, но… — как-то грустно улыбнулся Чимин. — Я почему-то уверен, что смогу простить тебе всё. Мы знакомы, да и встречаемся около месяца. Однако мне кажется, что я…тебя люблю, — с каждым словом голос становился всё тише. Шуга окаменел, всё мысли, как волной смыло. В голове лишь набатом било «люблю», «люблю», «люблю». Он кажется должен радоваться? Но радости не было. Ему доверились, однако он не сможет оправдать это доверие, и от этого было паршиво. Чимин заметив изменения в парне не в лучшую сторону поник, а Юнги же лишь крепче обнял его и поцеловал в губы. И было в этом поцелуе, что-то такое, что Шуга не в состоянии понять. Сердце, как-то предательски сжалось, словно в тисках. Когда Чимин провёл ладонью по его щеке, она тут же вспыхнула, а тело обдало жаром. Прижимаясь сильнее, Пак наклонился спиной на плед, постеленный на земле и, кажись, уже совсем ничего не соображал, как и Юнги. Мин навис сверху, продолжая сминать губы парня и спускаться руками ниже к ягодицам, раздвигая и располагаясь между ними. Выцеловывая шею и уже избавившись от куртки Чимина Шуга, начал растегивать его ремень. Но стоило прикоснуться к пряжке ремня, как его словно током ударило. Он не может. Не сейчас. Мин, как ошпаренный отпрянул от Пака, у которого в глазах поблескивало возбуждение. Да и Юнги, чертовски хотелось этого, но мысли, что заполняли голову не давали расслабиться. — Я отвезу тебя. Уже поздно, — тяжело дыша, произнес Мин и встал на ноги. — Но… — Вставай, — отрезал он, не давая закончить очевидный вопрос. «Почему я не трахнул тебя, когда появилась такая возможность? Я не знаю, Чимин. Я блять не знаю», — осталось неозвученным. Подобрав вещи, Пак пошел за Юнги, который не дожидаясь, побрел к машине. Мин заметил, что Чимин целую дорогу не поднимал на него взгляд, уткнувшись в окно. Оба молчали. И это молчание не было спокойным, оно угнетало и тяжестью сидело где-то под диафрагмой. Подъехав к знакомому зданию, Шуга долго думал, что сказать на прощание, а Чимин уже раскрыл дверцу и собирался выйти. Но остановился, когда Мин схватил его за руку и, долго разглядывая, улыбнулся и поцеловал в щёку. — До завтра, в универе. — Да-а, до завтра. Чимин, как-то отрешенно, словно и не здесь вовсе, вытянул губы в полуулыбке и вышел. Юнги, провожая взглядом фигуру в свете ночных фонарей, завел двигатель, оправляясь к себе.

***

Неловкость после ночного происшествия исчезла так же быстро, как и появилась. Чимин мог одними своими объятиями вселить умиротворенность и гармонию, от чего появившиеся проблемы таяли на глазах. Смотреть на него, словно смотреть на закат, расстилающийся на небосводе. Он появляется до тьмы, до той ночи, которая порой охватывает разум, но не уходит, не убегает трусливо, а выслушивает и предлагает помощь. Пак — человек, что погрязнет в трясине помогая другим, однако если и выйдет из неё, то обязательно с тем, кому помогал. В нём плавно сплетались детская наивность и не по годам житейская мудрость. Парень, вытканный из света и добра и совсем не замечающий жестокости и несправедливости этого мира. Вот и сейчас, сидя на небольшой кровати у себя в комнате, он не мог отбиться от липкого чувства, что ему нечего делать на вечеринке, которая соберёт чуть ли не половину университета. Чимин считал, что не подходит для таких мероприятий и не вписывается в шумные и большие компании. — Ты серьёзно собираешься идти туда? — голос друга и по совместительству соседа по комнате вывел из тяжёлых мыслей. — Да… Думаю все будет нормально. — Ты же понимаешь, что Шуга ничего просто так не делает? Он прожигает свою жизнь мимолетными романами, ты хоть раз слышал, чтобы он встречался с кем-то больше недели? — Чонгук… — Что Чонгук?! Он точно использует тебя! — нервозность и раздражение прямо-таки выплескивались из него. — Хватит! Твоя ревность здесь неуместна! — Никакая это не ревность! Я предупреждаю тебя! — Это моя жизнь и мне не нужны чьи либо предупреждения! — с этими словами Чимин вышел из комнаты хлопнув дверью. Пак не хотел ссорится с лучшим другом, но порой Чонгук перегибает палку своей заботой, думая что тот не может за себя постоять. А может правда не может?

***

Громкие басы, разбавляемые светомузыкой, буквально сотрясали квартиру. Запах алкоголя ветал в воздухе, а трезвого человека в помещении уже не было: кто-то развалился на полу, кто-то на диване, а некоторые парочки так вообще слились в одно целое, явно спутав вечеринку с номером гостиницы. Юнги тяжело вздыхая сто раз разочаровался в жизни и пожалел, что вообще пригласил кого-либо. Чимина все не было, а веселье не наступало совершено. Он осушив парочку шотов с текилой как-то поник, а любимое состояние полного опьянения, никак не наступало. Когда некоторые личности начали громить дом, пытаясь добежать до туалета, Шуга понял, что нужно заканчивать этот балаган, хотя по времени ещё очень рано. Настроение упало совсем, Пак кажется и не придёт вовсе, поэтому вытурив всех, он с уверенностью мог сказать, что это худшее день рождения за всю свою жизнь. Алкоголь всегда расслабляющий и разум и тело, сейчас лишь утяжеляет. Квартира, что часами ранее была в норме, сейчас напоминает место апокалипсиса. И да, Юнги начинает уборку. Раньше после попойки обычно Хосок приходил и они вместе умирающими лебедями разгребали место происшествия. Сейчас же Хоуп дома, он пришёл лишь на час, поздравить лучшего друга и практически не пил (видимо автомобиль, что у него забрали, ему очень нужен). Мин понимал его и совсем не обиделся. Ему нужен был в такой день один человек. Но он не пришёл. Уже почти заканчивая с уборкой, Юнги услышал звонок в дверь. Разозленный, что это опять какой-то пьяный студент пришёл продолжать веселье, Шуга идёт открывать дверь и разбивать ему лицо, если предположения окажутся верными. Однако на пороге квартиры стоял тот, кого Мин и не думал увидеть так поздно. — Привет, хён. С днём рождения… — Чимин не дожидаясь ответа, подошёл ближе и поцеловал, так мягко и нежно сминая губы, что у Юнги мозги начинали плавиться. Шуга сжал пальцами тонкую талию, придвигаясь вплотную, а Пак в свою очередь переплел руками его шею. Теперь Мин с уверенностью мог сказать, что это лучшее завершение сегодняшнего дня. Чимин очухался первым и осознал, что они стоят с открытой дверью, а Юнги чуть ли не на лестничной площадке пытается разложить его, и отстранился. — У меня есть для тебя небольшой подарок. Я долго думал над этим. В итоге, вот… — достает из внутреннего кармана куртки небольшую тёмно-синюю прямоугольную коробочку, перевязанную бантиком, — это видеокассета. Я помню, ты как-то говорил, что они тебе нравятся. Смотри её, когда тебе будет грустно. — Спасибо, Чимин-а, — Юнги принял подарок, приобнимая его и целуя в висок. Он не мог понять свои внутренние ощущения: теплота и спокойствие, менялись на учащенное сердцебиение и страх. Только страх не был оправдан. Чего ему боятся? Что Чимин однажды не примет объятий и оставит? Глупости. — Зайдешь? — Уже поздно, да и завтра на пары, прости, что не пришёл раньше. Я просто не очень люблю шумные компании. — Да брось, ты можешь остаться у меня, и ты же хотел послушать мою музыку. — Эм… Ладно. И Чимин, конечно не признается, что уже слушал его треки в интернете. — И я знаю, что ты их уже слушал, — Юнги усмехнулся, смотря на растерявшегося парня. — Что? Откуда? — Обычно все, кто знает мой псевдоним, слушают их в интернете. Но у меня есть новые, над которыми я ещё работаю. Ты услышишь их первым, — Мин протянул его вперёд за руку, закрывая дверь. — Проходи.

***

— Эта мелодия такая… Я не умею говорить красивых речей. Она… Душевная? Словно стоишь под дождем, но знаешь, что в скором времени он закончиться и появится радуга, — стоя рядом у кресла Юнги, уперевшись бедром о его рабочий стол, Чимин жестикулировал руками, подбирая слова. — Твои песни… В них так много чувств и эмоций, что хватает насытиться на долгое время. — Кажется ты немного перебрал, — смеется Мин, смотря на поблескивающие в тусклом свете комнаты глаза Пака. Однако чиминовы слова льстили ему. — А я предупреждал, что мне нельзя пить. Я становлюсь болтливей, чем обычно. Чимин уселся на колени Юнги и стал перебирать мятные пряди на затылке. — А скромность совсем исчезает? — Шуга начал вводить ладонями по чужой спине, спускаясь ниже и забираясь под футболку. — Возможно… — прошептал Пак, мягко прихватив зубами мочку уха и находя губы Юнги, целуя требовательней, сильней и глубже, вытягивая весь кислород из лёгких и кусая нижнюю губу, дабы вызвать шипение от лёгкой боли, и зализывая место укуса. Мин уже совсем ничего не соображал, выпив с Чимином бутылку ликёра, он окончательно отправился в пьяное царство. Где-то на периферии Юнги понимал, что нужно остановиться, но когда Пак начал ерзать на нём, удобнее усаживаясь, он уже не мог сдерживаться. — Что же ты делаешь со мной? — на выдохе прошептал Шуга, сдерживая стон, когда Чимин начал выцеловывать его шею. Очередное трение о пах и мозги отказались работать. Он подхватывает Пака под бедра и укладывает на кровать, нависая сверху. Рассматривая податливое хрупкое тело, пунцовые щеки и припухлые губы, Юнги пытался собрать остатки здравомыслия. — Ты правда этого хочешь? — Да… Точка невозврата. Почему было так трепетно раздевать Чимина и водить кончиками пальцев по изящным изгибам оголенного тела? Почему слушать и ощущать его сбивчивое дыхание было так приятно? Почему его стоны разносились мурашками по спине? Почему собственное имя на губах Пака разливалось негой где-то внутри? Почему хотелось растянуть этот момент на долго? Юнги не знал. Он многое сейчас не понимал.

***

Сидя на стуле, и слушая тихое мирное сопение Чимина, Шуга держал в руках телефон. На экране которого высвечивалась запись. Запись спящего Пака рядом с ним. Отправлять или нет? Он не знает, что заставляет его так колебаться. Это же все было не всерьез, глупая игра, спор в конце концов. Но почему же тогда, все внутри сжалось и пропиталось омерзением к самому себе? Юнги не знал. Открыв чат с другом, он недолго думая отправляет видео и делает звонок. Стоило гудкам закончится, и появится хриплому и сонному голосу в динамике, Юнги заговорил: — Я отказываюсь. Отказываюсь от этого спора. — Что? Почему? Подожди, я сейчас посмотрю, что ты мне отправил. И чего тебе не спится то? Уже скоро четыре утра, сегодня пары, если ты забыл, — Хоуп снова начал свои причитания. — Воу… Так ты всё же переспал с ним? А почему не отправил запись университетский чат? — Потому что я не выиграл, — по тону было видно, что Мин пьян, но говорил он без растягивания слов. Однако Хосок сразу заметил, что друг под градусом, причем очень сильном. — Я кажется влюбился… — Очень смешно, — рассмеялся Чон. — Для меня это тоже смахивает на шутку, — прошептал Юнги и сбросил вызов. Даже не задумываясь, чего ему будет стоить недопонимание друга.

***

Чимин проснувшись раньше Юнги, поспешил скорее одеться и отправится в общагу, чтобы хоть немного привести себя в норму и захватить рюкзак. Голова болела, но не сильно, таблетка аспирина вполне могла справиться с этой проблемой. Хотя на вид, Пак и был как выжатый лимон, внутри в нем росли очень теплые чувства: необъяснимая радость и любовь, распирающая нутро и буквально выплескивающаяся наружу. Алкоголь не смог выбить из памяти прошлую ночь. Воспоминания крутились в голове на повторе, от чего щёки в миг вспыхивали, а на губах появлялась глупая улыбка. Совсем погрязнув в себе, своих мыслях и ощущениях, он даже ни разу не проверил телефон, который был поставлен на беззвучный режим, и совсем не заметил, что групповой чат студентов, буквально разрывался от количества сообщений. Прибежав от остановки в свою комнату, где уже не было Чонгука (что очень хорошо, ибо выслушивать нотации друга Чимин сейчас не в состоянии), он переоделся и пошёл в университет, благо он находился близко, а то от ещё одной поездки на маршрутке, Пак кончился бы, как человек. Но его буквально вело туда желание увидеть Юнги. Чимин даже подошёл бы к нему, подавив в себе нездоровую застенчивость и скромность.

***

Юнги поводив ладонью перед собой, в поисках мягкого тела, что всю ночь прижималось к нему, разлепил глаза, не находя, что искал. Телефон от чего-то трещал. Взглянув на время, он подпрыгнул на кровати: оставался всего час до начала занятий. Почему Чимин ушёл и не разбудил? И будильник, как назло не прозвенел или он забыл его поставить? Проверив сообщения, он в шоке начал рыскать по комнате в поисках вещей и молниеносно приведя себя в более презентабельный вид, чуть лучше подъездного бомжа, пулей выскочил из квартиры, захватив ключи от машины и с остервенением набирая номер друга. — ХОСОК! Блять, попадись мне только на глаза, я тебя четвертую и скормлю псам твоей сестры. — Чего? — Хоуп опешил. — Что ты… — Удаляй, мать твою, видео! Немедленно, блять! — давя на газ, Шуга сжимал пальцами телефон, у которого от давления скоро появится трещина на дисплее. — Так ты вчера что же правду сказал? — можно было почувствовать, как глаза Хосока расширяются. — Да, черт возьми! Удали, может он ещё не заметил. Если ты ты этого не сделаешь, клянусь, я разобью тебе ебало твоим же стеклянным кубком, которым ты так дорожишь. — Окей, хорошо, ладно. Успокойся, но многие его уже видели. — Мне плевать! Главное, чтобы Чимин не увидел, — тяжело дыша от злости, Юнги исступлённо сдувал челку, что постоянно спускалась на глаза. — Бляяяять, здесь пробка, он не должен раньше меня оказаться в универе. Сука! — ударив по рулю, начал сигналить, словно это поможет образовавшемуся дорожному затору. — Да успокойся, — миролюбиво проговорил, Хосок. — Все нормально будет. — Заткнись, слышать тебя не хочу. Каким долбоебом надо быть, чтобы слить запись? Ты чем вообще думал? — Прости, Шуга, я же не думал, что ты и правда втюрился в этого пацана. Когда ты с девушками то встречался, я от тебя «нравится» то никогда не слышал, а тут «влюблен», — виновато прохрипел Чон. — Ты где? — чуть успокаиваясь от того, что пробка начала рассасываться, спросил Юнги. — Сегодня не приду на пары, отец утром позвонил, сказал приехать и помочь с чем-то. Хён, прости, я правда не думал, что… — Я сам виноват. Потом созвонимся, — перебил друга Мин и закончил звонок.

***

Чимин, заходя в университет, сразу заметил сборище, что образовалось в холле здания. Люди, что попадались ему на глаза, с насмешками на него поглядывали, а Пак не мог понять чем заслужил столько внимания. — Оу, Чимин-и, — откуда-то из глубины толпы, послышался ироничный голос. — Я тебя ждал. — Что? — Чимин нахмурился. Что Тэхёну от него нужно? — Не смей, открывать свой рот, блять, — тяжело дыша, прохрипел Юнги, появившись на входе. — Шуга, — ещё больше оживился Ким, — нужно отдать тебе должное, ты и в правду вертишь людьми, как захочешь. — Замолкни… — сжимая челюсти, прошипел Мин. Тэхён и не слушал его, а перевел все внимание на Чимина. — Что происходит? — Пак ничего не понимал. — Оу, да. Ты же ничего ещё не знаешь? Ну, ничего. Я просвещу тебя. — Тэхён, не надо, — Юнги приблизился к нему, сжимая ладони в кулаки. — Чимин ты же хочешь узнать всю правду твоего романа с Юнги? — Пак кивнул, а Тэхён победно ухмыльнулся глядя на Мина. Тэхён достав из кармана брюк телефон, включает видео и протягивает Чимину. Пак поначалу не мог разглядеть, что там, так как свет был довольно тусклым, но подойдя ближе, он не верил в то, что видел, а слова Кима добили окончательно. — Это всего лишь спор. Тебя использовали, как пешку в игре, — нарочито расстроено вздохнул Тэхён, хотя тон был насмешливый. — Иллюзия, в которую ты так легко поверил, а Шуга играл с тобой. — Чимин, это неправда… Как сквозь толщу воды, Пак услышал голос Мина. Перед глазами поплыло, а в горле образовался ком. Спор. Игра. Иллюзия. Использовали. — Я не хотел… Все не так, точнее я… А Чимин и не хотел слушать, он развернулся и практически побежал на выход. — Чимин! Постой! — Шуга двинулся в след за ним. — Чимин! Пак не слышал, пульс больно отдавался в ушах, сердце болезненно колотилось, от чего казалось, что оно вовсе перестанет функционировать. Больно. Чертовски больно. Догнав Чимина лишь у выхода на дорогу, когда тот пытался перейти пешеход, Юнги потянул его на себя. — Пожалуйста, Чимин-а, выслушай. Ты не так все понял. Пак молчал, не плакал, хотя на глазах выступила влага, не кричал, не стал истерить, а просто смотрел. Смотрел стеклянными глазами, в один миг потерявшие своё озорство и краски жизни, которые казалось были вплетены в светло-карие радужки. В них нет прежней теплоты и радости, нет любви… Лишь осознание предательства и полного разочарования. А Юнги хотелось, чтобы он ударил, чтобы накричал, потому что молчание убивает. Слушать молчание человека, что всегда смеялся и говорил, хуже любой пытки. — Прости. Я не хотел. Я люблю тебя, ты же чувствуешь тоже самое, — начал Юнги. — Я солгал. Это не любовь. Когда любят, пытаются понять другого человека, я же не могу понять тебя и не хочу. Чимин развернувшись, побрел к дороге, теперь слезы покатились из глаз, сколько бы он их не сдерживал, потому что больно. Физически больно. От всего. С опущенной головой, остервенело вытирая мокрые от слез щеки, Чимин ступил на пешеход, совсем не замечая, что загорелся красный. Оказавшись на середине пути, он слышит сильный скрежет, а подняв глаза, видит автомобиль, что пытается затормозить в пару метрах от него. Пак не понял, как оказался на проезжей части. Он в растерянности попытался отойти немного вперёд, но…не успел. Боль. Ощущение полёта. Сильный удар. Боль. Теперь физическая боль пронизывала всё тело, словно душевная всё же нашла выход наружу.