Иначе я себя убью

После внезапных отрывных выходных начались рабочие дни. И тянулись они, на удивление, совершенно обычно. На самом деле не изменилось ничего, кроме того, что из жизни Антона пропала Ира. Он сам не знал, чего ждал, но мир не рухнул, не наступил апокалипсис, даже не напали инопланетяне. Отчего он так боялся сделать этот оказавшийся простым шаг, теперь было уже не ясно. Но равно в той же степени было уже плевать: дело сделано, и это главное. Олег Викторович, однако, заменил собой все ожидаемые катаклизмы. Его будто спустили с цепи, наконец. То ли его настолько не устраивал спокойный довольный вид Шастуна, то ли просто особенности характера, но он стал сущим зверем. Мужчина заваливал парня работой по горло, иные дни приходилось выходить очень рано и покидать магазин поздней ночью. В течение дня тоже успело прилетать, казалось, что Антон в его глазах стал просто вредителем, хотя работать хуже парень точно не начал. И если первые два-три дня это воспринималось с обретённым спокойствием относительно нормально, то в последний перед выходными день это всё стало попросту невыносимым. — Почему я опять должен тебе повторять, что товар нельзя просто так оставлять на проходе? — Олег Викторович зашипел на Антона, как только за покупателем, довольным, между прочим, закрылась дверь. Шастун скептически опустил взгляд на полную чипсов коробку, аккуратно приставленную к стеллажу. Её Антон только-только вынес и отвлёкся на то, чтобы рассчитать клиента. «Серьёзно?» — парень уже даже не мог отреагировать на этот очередной выпад в его сторону. — Что ты смотришь на меня, как еблан? — мужчина разошёлся буквально с полоборота, лицо его покраснело от злости, пока Шастун просто смотрел на него спокойно. — Если ты не способен даже такие простейшие вещи понимать, как ты жив до сих пор? Ты должен быть благодарен, что я всё ещё держу тебя здесь. Так бы давно сдох с голоду, потому что тебя никто, никогда и никуда не возьмёт такого! «Приплыли», — Антон пытался держать себя в руках, но это сложно, учитывая, что его так грубо унижают, смотря прямо в глаза. Стараясь сохранять спокойствие, парень вышел из-за кассы и принялся разбирать коробку с товаром под пристальным злющим взглядом начальника. Однако по прошествии ещё получаса мужчина снова взорвался на опять же ни в чём не повинного парня. — Что это было, ты мне скажи, а? — орал он. — Ты как здороваешься с покупателем? Какой добрый день? Какой, добрый день, я тебя спрашиваю? Время уже шестой час! Вечер, Антон! Тебя не учили время по часикам определять? — О, кажется, научился, — съязвил парень, театрально посмотрев на пустую руку без часов, — Как раз время перерыва, — натянув милейшую улыбку, парень удалился из общего зала. И лишь оказавшись в подсобке, он позволил себе негромко пробормотать «Заебал, заебал, заебал», пока шарился по карманам своей куртки в поисках сигарет. Быстро выйдя через заднюю дверь, Антон уселся прямо на бордюр и подкурил, наконец, позволяя дыму заполнять лёгкие, а после рассеиваться в воздухе и забирать раздражение. Медленно выкуривая уже третью сигарету подряд, парень пытался понять, что же такое случилось с его начальником, и какой злой волшебник превратил того в зверя, но правда в том, что адекватного ответа не находилось. — Ну и в пизду тебя, Олег Викторович, — выдохнул Шастун, затушив сигарету прямо об асфальт и кидая бычок там же. Вернувшись в подсобку, парень скинул с себя рабочую форму, переоделся и подхватил рюкзак. Раз решил всё менять, то стоит идти до конца. Оказавшись в зале, Антон застал начальника за кассой, пока тот рассчитывал покупателей. Парень покрутил головой и взял с полки две бутылки крафтового пива с яркой этикеткой. Сойдёт. Заметив его не в форме, да ещё и с пивом в руках, Олег Викторович начал багроветь, чтобы разразиться криками, когда дверь закрылась за клиентами: — Какого хрена ты творишь? Я тебя отпускал что ли? — Нет, но я увольняюсь. Это, — Антон с улыбкой помахал пивом, пока направлялся на выход. — я забираю вместо зарплаты, спасибо. — Что ты себе..?! — звук возмущённых воплей остался в помещении, а парень уже шёл по улице куда-нибудь подальше, дыша полной грудью и открывая бутылку прямо на ходу, чтобы сделать глоток. — Поздравляю, Антон, — стало настолько легче от совершённого, что парень позволил себе заговорить вслух с самим собой и рассмеяться, чем вызвал настороженные взгляды идущих мимо по своим делам людей. Он шёл бодро, даже слишком, просто вперёд, куда несли ноги, пока сердце опасливо колотилось внутри, мешая делать глоток за глотком, но Антон упорно вливал в себя это странное пиво, которое в жизни бы не стал себе брать, но какая разница? Он бросил девушку, уволился с работы, так почему не выпить баночку острого пива? Хотя нет, и правда гадость… Полупустая банка улетела в ближайшую урну, а вторая перекочевала в рюкзак, и лишь тогда Шастун чуть сбился со своего быстрого шага, замечая, как трясутся руки. «Без работы, без денег, без жены? Ты что, бомжевать собрался?» — как всегда презрительный и насмешливый голос отца. «Ты меня без внуков оставить решил? Ещё и себя угробить? Господи! Совсем… совсем отбился от рук!» — почти плачущие причитания матери. Антон мотнул головой, потому что эти слишком громкие голоса в голове буквально пугали. А правда, что он делает-то? Он на что будет жить и как собирается платить за квартиру? А семья… Семья! Один останется же! А стакан воды кто… — Кулер, блять, куплю, — пробурчал себе под нос возмущённо парень в ответ на застоявшиеся панические фразочки, возникающие в голове. Пытаясь уйти от наваждения, он снова двинулся вперёд, ещё ускоряя шаг и опуская голову, даже не видя, куда идёт. «У Димки вон жена красавица, малыша ждут, а ты, оболтус, так и будешь мотаться…» Асфальт под ногами плыл перед глазами от того, как быстро Шастун нёсся вперёд. «У нормальных людей образование! А ты, позорище, колледж и шуточки?» — Придурок! — возмущённое уже где-то сзади. Плечо немного ныло, он, кажется, кого-то задел. «Да за тебя уже всё придумали, не изобретай велосипед, живи, как все!» Тошнота подкатило к горлу, и парень бегом перебежал дорогу на красный под возмущённые громкие сигналы автомобилей. «Не высовывайся…» Очередной двор и настороженные бабки и мамашки с орущими чадами у подъездов, смотрящие на него, как на наркомана. У него сейчас и правда такой безумный вид? Он натягивает капюшон посильнее, пряча напуганное лицо. «Не выдумывай!» Он спотыкается, неловко падает, сдирая кожу на ладонях, но тут же поднимается и идёт вперёд, так и не понимая, как заткнуть их всех, как сбежать, как избавиться. «Остепенись уже!» — Антон? — удивлённый и немного взволнованный голос Арсения. Шастун, наконец, поднимает покрасневшие от ветра глаза. Он в тёплом уже знакомом подъезде, а из-за приоткрытой двери на него смотрят два таких сияющих глаза, что, наконец, получается выдохнуть. Безопасно и тихо. Ноги сами принесли его в то место, где ему впервые за долгое время было уютно проснуться. К тому человеку, который небрежным движением руки разгонял всё «заебало» и варил такой вкусный кофе. К Арсению, который невольно оказался в его жизни и, вроде как, даже сам захотел стать ему другом. — Арс, — Антон запыханно улыбнулся и засуетился, снимая рюкзак и пытаясь найти там уже тёплую банку. — Это… Я пиво тебе принёс!