***
Еле уйдя от башни Гарри вместе с Джинни, Невиллом и профессором МакГонагалл пришёл в медицинское крыло. Невилла сразу же уложили в постель, а ребята собрались возле уже прибывших Люпина, Тонкс, Рона и Гермионы. В постели лежал изуродованный одним из оборотней Билл. Старший брат Рона. Мадам Помфри хлопотала над ним и похоже, что с ним все будет в порядке, а от того месива, что было у него вместо лица останется только шрам. Известие о смерти Дамблдора подкосило всех. Гермиона не выдержав тихо заплакала, Люпин и Тонкс принялись на перебой спрашивать, как такое могло произойти и что случилось в принципе в башне. Аккуратно сев с краю на соседнюю постель Гарри принялся с трудом, сдерживая эмоции рассказывать все. Когда дело дошло вмешательства Малфоя мальчишка запнулся и инстинктивно потянулся к шее. — Он в последний момент пошёл наперекор Снейпу… но тот был быстрее. И тем ни менее, это он обезоружил Дамблдора. — Гарри… — Он тоже виноват. — волшебник был непреклонен. Он не позволит даже себе оправдывать свою вторую половину в том, что тот сделал. Малфой был предателем. Именно он допустил то, что произошло сегодня. Именно он бросил его, предпочтя жизнь Пожирателя смерти. Вскоре появились миссис и мистер Уизли. Они оба были шокированы новостью, но в полный ужас их привёл вид старшего сына. С ними также была невеста Билла, Флёр. Все с замиранием ждали того, как она отреагирует на своего жениха. Но та хоть и расплакалась, но принялась помогать миссис Уизли с опекой над будущим мужем. Она пресекла все мысли о том, что может теперь отказаться от своего альфы, что немного разрядило обстановку. Но Гарри был все также далек от происходящего. Он все ещё находился на вершине Астрономической башни. Наблюдал за предательством своего возлюбленного и смертью великого Альбуса Дамблдора. — Гарри… я думаю, вы можете присутствовать на собрании представителей факультетов. Они должны услышать вашу версию происходящего. Также, скоро прибудут из Министерства… — Да. Да, профессор, конечно…***
Прошло полторы недели с произошедшего. Многие прилетели в Хогвартс, многие волшебники поселились в Хогсмиде. Все хотели попрощаться с Дамблдором, а общим мнением было решено, что это произойдёт на территории школы. Директор хотел этого и никто не посмел пойти наперекор его желанию. Постепенно все старались подбадривать друг друга тем, что жизнь продолжается и последний бой ещё только впереди. Рон и Гермиона ни на минуту не оставляли Гарри одного, а вскоре к ним присоединилась и Джинни. Но хоть при них Поттер и вёл себя чуть более социально, то лишь отвернувшись в его глазах появлялась отрешённость. В последний вечер перед похоронами он молча собирал чемодан, в очередной раз прокручивая последние слова Малфоя: «прости меня» Гарри помнил, что тот опустил палочку, пошёл против Снейпа, попытался его остановить, но было слишком поздно. Он хотел ненавидеть его, но не получалось. С каждым разом от этих мыслей омега все больше замечал, что не ненавидит своего партнёра. Более того, он переживает, как его поступок отразится на нем самом. Он показал всем, что пошёл против Волан-де-Морта. Да, может быть он выкрутился, а может он уже давно мёртв. И это лишь больше распаляло волнение мальчишки. На следующий день за завтраком все были уже практически собраны. Поезд отходил через час после похорон, поэтому сегодня был их последний день на ближайшее время вместе. За столом преподавателей было пусто целых три место. Профессор МакГонагалл не тронула стул профессора Дамблдора, место Хагрида и Снейпа также были пусты. Бедный лесничий, он так и не смог пересилить себя и прийти на завтрак. Стол Слизерина сидел очень тихо. Крэбб и Гойл, без своего предводителя выглядели какими-то потерянными и не знающими, как им жить дальше. С другой стороны от них сидел Забини, что не сводил взгляда с Гарри, но тот усиленно делал вид, что не замечает его. Он не был готов к тому, чтобы разбираться ещё и с этим. — Гарри, тебе стоит поесть. Нам нужны силы для сегодняшнего дня, — взволновано Джинни подвинула тарелку с кашей мальчишке и тот с неохотой стал в ней ковыряться. — Все происходить будет у озера. Там уже расставлены стулья… — Я….мне не хорошо. Зайду к мадам Помфри и приду сразу туда. — Ты очень бледный. С тобой сходит Рон. — Угу. Поднявшись из-за стола Гарри с удивлением понял, что и правда чувствует себя не очень. Только сейчас он заметил, что все утро подавлял тошноту и постоянную головную боль. И на этот раз это точно был не шрам, словно что-то с силой сжимало его виски. — Ты как? — Не очень. Наверное, стоило всё-таки поесть. Но омега лукавил, от запаха еды ему становилось лишь хуже. Скорее всего так влиял стресс последних дней, не говоря уже о том, что должно было произойти сегодня. Стоило поспешить, чтобы успеть к мадам Помфри и вернуться к выходу из школы. — Ох, мой мальчик, я постараюсь, но за последние дни у меня выпили все успокаивающие зелья. Какие говоришь у тебя симптомы? — Тошнит и голова сильно болит. — А не кружится? — выйдя из-за ширмы ведунья с подозрением взглянула на юного волшебника, но тот лишь отрицательно покачал головой. Сомкнув в одну тонкую линию губы, она с подозрением взглянула на зеленеющий синяк на шее Гарри. — Пройдём за мной, думаю стоит все же проверить и отмести это подозрение. После я тебе дам отвар из… какая разница из чего? Главное, станет легче. Пройдя очередную проверку, Гарри вышел из-за ширмы, вновь одеваясь. Он искренне не понимал, почему хозяйка медицинского крыла так взволнована, да ещё и зачем-то стала его проверять. Ведь он четко дал понять, что у него боль в голове, а не где-то в теле. — Ох, Гарри Поттер. Вернувшись через какое-то время к ним, она усадила омегу на одну из свободных постелей и встревожено посмотрела сначала на одного, а потом на другого. — Я не знаю обрадую ли я тебя сейчас. Но все же в таких случаях принято говорить, поздравляю. Ты беремен.