Цена борьбы

Решение далось тяжело, но поступить иначе они не могли. Друзьям пришлось подбросить тело девушки к подъезду одного из близлежащих домов и, забрав артефакт, завёрнутый в ткань, скрыться. Марк не знал её родителей, да и никак не смог бы объяснить ситуацию органам правопорядка. Прошлого не изменить — она мертва, а его ещё и за решётку могли бы отправить. Потому и пришлось поступить так низко... Парочка вернулась домой, когда действие артефактной повязки мага уже практически иссякло, но со всеми последними событиями они совсем позабыли о пленнике, который по-прежнему лежал связанным на диване. У Марка не оставалось ни духовных, ни физических сил что-либо делать с ним, поэтому он молча взглянул на Гера. Тот кивнул, не нарушая тишины, и выволок пленника в коридор. Закрыв глаза, маг сдёрнул с головы кожаный ремешок и рухнул на диван как подкошенный. Стресс, усталость и расплата за искусственное магическое усиление разом навалились. Он закрыл глаза и мгновенно отключился. Телефон звонил долго, громко и настойчиво. С трудом разлепив веки, Марк глянул на часы — почти половина третьего. Голова раскалывалась, свет бил в глаза, испепеляя желание жить. Не хотелось даже думать, но телефон не замолкал. Маг тяжело вздохнул и ответил на звонок. Звонили из милиции. Сообщили, что его девушку нашли убитой, и просили явиться в отдел: им необходимо с ним поговорить. Вариантов не было — маг обязался явиться сегодня. Усилием воли он заставил себя набрать другой, хорошо знакомый номер и терпеливо объяснил человеку на том конце провода всё без утайки. Получив согласие собеседника, он повесил трубку и взглянул на Гера, который устроился в кресле и вопросительно глядел на него. — Менты звонили. Нашли тело. Вызывают в отдел. Придётся ехать. Позвонил дяде. Он прикроет. Скажет, что я был у него. Хочу умереть. У меня всё. — Ну так поезжай, ты же умница. И браслеты от наручников снял бы, — хмыкнул оборотень. Маг вновь застонал и кое-как сел. Действительно. Он даже обувь вчера не снял, не говоря уже про браслеты. — Психик... — он глянул на Гера. — Всё улажено. — Хорошо. Помоги с браслетами. Оборотень освободил друга, и тот отправился приводить себя в порядок. Разговор предстоял не из лёгких. Её тело отправили родственникам для похорон. Те жили в нескольких сотнях километров от столицы, но благодаря помощи своего дяди, могущественного мага и одного из значимых членов Ордена Гермеса, Марк преодолел это расстояние за несколько минут, пройдя в клубящуюся зеленоватой дымкой арку портала. Он же прикрыл его от милиции, обеспечив алиби. Колдун стоял в отдалении, наблюдая за похоронной процессией. В лицо его никто не знал, и можно было не опасаться, что его узнают. Хоронили в закрытом гробу. Вокруг рыдала разномастная толпа всяких тётушек, бабушек, дядюшек и прочих родственников. Оказывается, у неё был младший брат. Маленький ещё, лет десяти. Интересно, что ему сказали родители? Марк курил, и по лицу его текли слёзы. Дождавшись, пока родственники уедут, он подошёл к могиле и положил на неё маленький букет. Постоял молча несколько минут и произнёс одно лишь: — Прости меня. Затем он отправился к условленному месту, где его ждал дядя. Без лишних слов тот приступил к открытию обратного портала. Марк всегда поражался той лёгкости, с которой он творил такие сложные заклинания. Сила молодого мага меркла в сравнении с могуществом его наставника. Через несколько минут вихрь магической энергии подхватил их, унося обратно в столицу. Пока Марк был занят похоронами, Гер отправился на встречу с Викой, где сообщил ей, что больше те люди не будут досаждать её отцу, и дела начнут налаживаться. Девочка хотела было расспросить обо всём, но по лицу оборотня стало ясно, что рассказ не из приятных, поэтому она не настаивала на подробностях. Теперь Вика знала о том, что мир не таков, каким кажется, и было понятно, что от оборотня с магом она не отвяжется. Впрочем, против этого никто не возражал. После событий на складе прошло несколько дней, но общее настроение всё равно было подавленным. Марк замкнулся в себе и старался избегать общения. Оборотень всё понимал и давал ему время. На улице было уже темно, и Гер решил, что пора всё же возвращаться с очередной прогулки. К его удивлению, дома мага не оказалось. Ничего плохого он не чувствовал, но отсутствие друга его озадачило. Втянув воздух ноздрями, он повернулся на месте и вновь вышел в подъезд, закрыв за собой дверь. Путь его лежал наверх. Марк сидел на крыше, на каком-то выступе, в паре метров от края и смотрел на ночной город. В их доме было всего пять этажей — так себе смотровая площадка, но это его ничуть не смущало. Рядом лежал телефон, из которого звучала одна и та же песня, поставленная на повтор. В руках маг держал полупустую бутылку. — Её любимый ликер, — сказал он, даже не глядя на приблизившегося Гера, и сделал глоток. — Присаживайся. Тот сел. Немного помолчали, глядя на огни города. — Хочешь поговорить? — спросил оборотень. — Поговорить? Не знаю, — ответил Марк и взглянул на бутылку в руке. — Не о чем тут говорить, брат. Жизнь продолжается. Глотнёшь? Гер отрицательно покачал головой. Помолчали ещё. Маг по-прежнему смотрел на бутылку. Потом нагнулся, поставил её у ног и выключил музыку. — Жизнь продолжается, — повторил он, — её не вернёшь. Она умерла. Но мы живы. И должны жить. Жить и бороться, а не лить бесполезные слёзы. Слишком многое нам ещё предстоит сделать. А для этого нужно выспаться. Пошли домой. Друзья поднялись и направились к выходу, а недопитая бутылка осталась на крыше.