Дитя крови и Луны

      Проснулись, потянулись, миру улыбнулись и встретили день мудрой немецкой фразой: «Гутен морген, майне сорген». Лучи осеннего солнца пробивались через плотные шторы — похоже, окна выходят на восток. Джо затребовала свою порцию почесушек от выспавшейся хозяйки (куда же без этого, на редкость ласковая кошка). Время около семи, судя по настенным часам с кукушкой. До будильника ещё минут двадцать, можно привести себя полностью в порядок как внешне, так и морально.       Вообще, Сашка никогда не была жаворонком, но в этой жизни её биоритм почему-то коррелировал с солнечным днём. Так что стоит ближе к октябрю научиться добывать кофе или крепко заваренный чай, чтобы поднимать себя на ноги каждый день. Поставить электрический чайник не получится — электричества здесь нет, судя по тому, что замок освещался исключительно восковыми свечами да факелами.       Сколько же мороки с кудрями: расчесать волосы становится настоящим испытанием на терпение, а если не знать хитрых уловок, то после помывки голова превращается в дикий одуванчик. Остричь бы волосы к едрене-фене хотя бы до плеч… О, или можно поискать заклинания или другие способы у волшебников! Пора привыкать, что ты теперь не просто соплячка, а самая настоящая волшебница с палкой-копалкой, которой можно решить кучу проблем (или создать новые, зависит от степени мастерства). Только стоит хотя бы день отучиться и понять, что такое «магия» и с чем это едят. Как говорится, «не зная броду — не суйся в воду», даже если очень хочется.       Кукушка в часах ясно дала понять, что пора всем вставать громкой трелью. «Афина, просыпайся!» — Алекс постучала по столбику соседней кровати. Послышалось шуршание за опущенным балдахином — Руквуд вроде проснулась. Ох-ё, ну и рожа у тебя, Шарапов (вслух это сказано не было, разумеется). Похоже, девчоночка всю ночь ревела: лицо покрасневшее, глаза тоже, светлые волосы ужасно запутаны. Да и похоже, что Афина — ребёнок домашний, далеко никогда не уезжавший. И из семьи хорошей: сундук старинный, с инкрустацией и росписью, на тумбочке прикроватной серебряные гребешки с полудрагоценными камнями. Только вот Форест запоздало заметила, что пижама не из слишком хорошей ткани, мантия её приготовленная тоже самая дешёвая как у Сашки, школьная сумка самая обыкновенная. Похоже, раньше её род был зажиточен, но теперь дела обстоят не лучшим образом. В любом случае, на «золотую» молодёжь она не очень смахивает и молчаливость её не от избытка самомнения.       Алекс не подала виду на столь плачевный вид соседки, но дала той свою походную бутылку с водой — там еще оставалось. Афина с сомнением на это посмотрела, но всё равно залпом осушила бутылку и благодарно кивнула. Алекс была готова к выходу, взяла почтальонку с учебниками и прочим и спустилась вниз, оставив Руквуд одну.       В гостиной староста уже болтала о чем-то со своей подругой и ждала первачков. Форест решила поизучать ассортимент локальной библиотеки. Здесь оказались представлены как заумные трактаты «Преобразование материи: сравнение тетрасомии и аргиропеи», «О свойствах флоры Гималайских ущелий» и тому подобные, так и разного рода чтиво полегче: от сборников кулинарных или строительных чар до сказок некоего Бигля. Наверное, стоит поискать про местные нравы и обычаи — «История магов: Война Алой и Белой розы» или «Легенды Мерлина» очень даже подойдут. Можно почитать более подробно про приглянувшиеся ей руны. Не хотелось пока облизываться на сборники чар, не имея возможности свободно их опробовать — Алекс было стыдно признаться, но она боялась пробовать палочковые заклинания без учителя. Мало ли что… Вот когда расскажут технику безопасности, проконтролируют исполнение пары-тройки, там и будем эксперименты ставить. А может, и пораньше.       Сегодня по расписанию все самые «опасные» предметы: Чары с деканом, Зельеварение с угрюмым профессором Снейпом и таинственная Защита от Тёмных Искусств. И История Магии на закуску.       Роуан повела всех первокурсников факультета в столовую. По пути они поздоровались со всеми портретами, вновь повторили опознавательные знаки, и их предупредили о Пивзе, проказливом полтергейсте, который будет не прочь кинуть в ученика чем-нибудь неприятным или облить с ног до головы водой. Порекомендовали не сталкиваться с завхозом Филчем и его кошкой, особенно после отбоя.       Завтрак — традиционный английский, с шкворчащим беконом, фасолью в соусе, яичницей-глазуньей и хрустящими тостами. Прямо как дома по праздникам.       Профессор Флитвик — невысокого роста, с пышными седыми волосами и тонким голосом. Он умел заинтересовать детей и подтолкнуть их к самостоятельному поиску ответов на вопросы. Первая лекция, пусть и вводная, вселила в Форест уверенность в собственных силах — зачарование включает в себя жест, слово (или мысль) и желание, а этого всего у неё в достатке.       Класс зельеварения был… аутентичным, скажем так: полутьма, бурлящие котлы, уродцы в склянках, прикольные такие, пугающие малышню не меньше самого учителя. К слову, о нём, не так страшен чёрт, как его малюют. Ну мрачный, ну строгий, ну язвит, но это же не повод коллективно ненавидеть. Хотя, может это для нюхавшей пороху российской действительности Сашки профессор Снейп — субъект приемлемый, выигрышно смотрящийся на фоне некоторых преподавателей университета, а для чистокровных, росших в тепличных условиях, он зло во плоти. Профессор кратко прочитал технику безопасности, и дети приступили к варке зелья от фурункулов. Во время нарезания препротивных ингредиентов в голове Алекс роились мысли. Пусть она не успела получить диплом химика-технолога, но кое-что она всё ещё помнит, например, запах фенола, достаточно токсичного вещества, чьи пары могут нанести вред здоровью. И точно также пахло зелье на втором этапе приготовления. Что бы это могло значить? Процесс варки — это просто последовательность химических реакций? Как вообще оно работает? Есть ли что-то вроде таблицы Менделеева у волшебников? А известны ли магические химические соединения? Стоит записать вопросы и подойти к преподавателю перед следующим Зельеварением. Ливи, с которой она работала в паре, вызвалась быть группой поддержки, потому что она немного понимала смысл вопросов Алекс и теперь тоже требовала ответов. Эта девчушка, кажется, хочет держаться с неё вместе, а Форест и не против.       Защита от Тёмных Искусств, идущая следом, не впечатлила от слова совсем. Профессором был отставной аврор Джеркинс (кто-то вроде полицейского), вышедший на пенсию и теперь рассказывающий байки о своей молодости, семье и войне с Тем-кого-нельзя-называть (Волдемортом, но только если шёпотом). С его слов, около пятнадцати лет назад появились люди, называвшие себя «Пожирателями Смерти», они устраивали погромы на Косом переулке и в Хогсмиде, но уже пару лет спустя перешли к пыткам и убийствам «гря… кхм, маглорожденных» и им сочувствующих, оставляя на месте своих преступлений лишь Черную Метку и пепелище — даже трупов, бывало, не находили. Управлял же ими Тот-Чьё-Имя-Не-Произносят-Вслух, он набирал новобранцев, учил их и отправлял на рейды. Много тогда людей полегло…       Ладно, рассказами сыт, в смысле научен, не будешь, но стоит в таком случае лучше вникнуть во внутреннюю политику Маг Британии, раз уж есть доступ в общую библиотеку с подшивками газеты «Ежедневный пророк» за прошлые года (в книжном сказали, что это официальная газета Министерства, так что глянуть стоит).       Алекс начинала чувствовать, что пора заводить тетрадь с конспектами о правилах нового для неё мира и его устройстве: школьные учебники не давали в полной мере сведений, а купить что-то вроде путеводителя для магглорожденных невозможно. Но ясным как день было наличие чёткого разделения между аборигенами и пришлыми из Большого мира — во время Зельеварения со Слизеринцами Форест и Оливия Йоксалл удостоились презрительных взглядов от части змеек уже во время переклички (кстати, тот угрюмый брюнет был также угрюм, и теперь он тоскливо смотрел на Афину, сидевшую через парту от него).       Алекс надеялась на лучшее понимание благодаря урокам Истории, но надежды оказались пустыми — полупрозрачный призрак профессора Биннса получил от Сашки звание худшего в двух мирах лектора, ведь настолько нудным и монотонным голосом рассказывать о Гоблинских войнах — самое настоящее преступление. Поначалу удалось внять его речи и по достоинству оценить коварный замысел Урга Грязного, но потом просто клонило в сон, а веки будто свинцом наливались. Ужас. Лучше прочитать Историю Хогвартса и спокойно дремать на столь бесполезном уроке.       Уже к четырём часам дня первокурсники были предоставлены сами себе — даже старосты перестали их пасти. Алекс же разрывалась между изучением замка, библиотеки и новых заклинаний. С чего бы начать? Рассудив, что в Хогвартсе она пока скорее заблудится, чем найдёт что-нибудь примечательное, и что поучить чары можно и в комнатах после отбоя, отправилась в обитель знаний (эх, как пафосно звучит). Добраться до места назначения помогли живые обитатели портретов — они охотно объясняли дорогу, если их вежливо спросить, но Сашка едва держала себя в руках чтобы не начать отколупывать краску с холстов для анализа (непонятно, правда, где его проводить, но интересно же!).       Книги, книги, книги, их тысячи, самые разные, самые старые и самые новые, по всем магическим наукам, по всем их отраслям — вот что такое библиотека Хогвартса, истинная его сокровищница. А Сашка ещё расстраивалась, что ей будет мало учебников и надо было прикупить книг на все деньги во «Флориш и Блоттс».       Давайте изучать. Поскольку в самом понятии «магия» она знала только, что абсолютно ничего не знала («Теория магии» почти не помогла, автор скорее запугивал, нежели разъяснял. «Кто вмешивается в глубочайшие тайны мироздания, — истоки жизни, сущность бытия, — должен быть готов к последствиям самого опасного свойства», — ну не бред ли?), то можно с этим повременить и остановиться пока на практике просто полезных заклятий. А теперь приступим к вниканию в дела настоящие.       Библиотекарь мадам Пинс, ревностная хранительница тишины, жестом указала на полку с фолиантами, подписанную «История». Так-с, посмотрим. Античность пока не надо, средневековье тоже… Вот, «Новейшая магическая история, ХХ век», то, что надо. Осталось заполнить формуляр и можно читать себе спокойно. Ради интереса, что в книге «Правила хорошего тона для достойных волшебников и ведьм» за авторством Эллеоноры Розье? Хм-м, рассказы про сотни вилок и ножей на банкете, как правильно кланяться и делать книксены… уныло. О, заклинание «Гламура», что за зверь? Полезный зверь, аналог макияжа, но с бóльшим пространством для манёвра. Можно будет себе «лицо делать» и втихаря мотаться в город во время каникул. А нет, не можно — дома колдовать нельзя, но да ладно, выкрутимся. Всё равно записать в блокнот, и можно тренироваться.       Пособие по рунам для начинающих тоже можно взять с собой, как и «Историю Хогвартса». Всё, трёх книг для тщательного изучения на две недели более чем достаточно. Пора закругляться, нести фолианты в общежитие и идти на ужин — Алекс не была из тех увлеченных личностей, пренебрегающих базовыми потребностями. Потому что голодная Саша становилась тупой и злой, и неизвестно, что из этого хуже. И вообще, в её принципе было рациональное распределение возможностей, без перегибов, потому что, как показал опыт, организм начинает бунтовать и перестаёт нормально функционировать надолго.       Две книжки в сумке, одна, потолще и потяжелее в руках, а новенькие кеды тихо ступают по каменном полу. Настроение было воодушевленным, и Алекс без стеснения мурлыкала какой-то задорный мотивчик. Но вдруг она насторожилась: послышался чей-то всхлип. Кто-то угрожающе заговорил, но трудно разобрать что именно. Чёрт, неприятностей не хотелось, но и в беде оставлять нельзя. Ладно, пойдём на звук, и, если что, она просто «мимокрокодил».       Крупный мальчишка курсом-двумя старше прижимал к стене Афину Руквуд и зажимал ей рот ладонью, а второй рукой держал палочку у самого её горла. — … пожирательское отродье, обещаю, ты сдохнешь как собака, … — злобно и с ненавистью шипел он, совершенно не замечая притаившуюся Форест. Алекс это было на руку: она не собиралась стоять в сторонке, пока её однокашницу доводит до слёз какой-то поганец (зараза, он не в школьной форме, непонятно кто). И с громким воплем «Кииийя!» она ударила мальчишку тяжеленной «Историей» прямо по маковке. Пока поганец пытался въехать в суть происходящего, Алекс резко схватила Руквуд за руку и потащила её за собой.       — Тикаем! — рявкнула Форест. Афина, на их же счастье, вняла и тоже задала стрекача. Минуту спустя они оказались в каком-то пустынном коридоре, где даже портретов не было.       Алекс была привычная к таким забегам, в отличие от тщедушной Руквуд, которая теперь держалась за бок и пыталась отдышаться. Она вообще с первого взгляда вызывала у Форест желание обнять и накормить — такая она тоненькая, бледная, ещё и тёмные круги под глазами.       — Водички? — предложила Алекс и достала из сумки пластиковую бутылку –староста Ханна заполнила её водой заклинанием, надо и ей научиться.       — Эмм, если не затруднит, — робко сказала Афина. — Что это за материал странный? И как это открывать? — она начала рассматривать и крутить в руках обычную пол литровую бутылку. Алекс удивилась, но ответила:       — Вот крышка, отвинчивается. Это из пластика.       — Пластика… — эхом отозвалась Руквуд, сделала пару глотков и всхлипнула, сползла по стеночке и разрыдалась.       Это так быстро произошло, что Форест даже среагировать не сразу успела. Распереживалась девочка, ей же там смертью угрожали. Алекс села рядом и обняла Афину — та сначала вздрогнула, а потом уткнулась ей в плечо.       --… папа же хороший, он не хотел, правда ведь… — доносилось от Руквуд сквозь истерику.       «Бедный ребёнок», — подумалось Сашке, — «Похоже, отец был замешан в этом криминале, а ей отдуваться. Руквуд… Что-то знакомое… А, точно, он один из осуждённых и посаженных в Азкабан. Не повезло ей, травить же будут, если я не заступлюсь. А я заступлюсь. Дети за отцов не в ответе, как говорится. Даже если отношения не заладятся, и она окажется тем ещё фруктом, то всё равно не буду опускаться до подобного… Эх, вот оно, бабулино советское воспитание».       Рыдания затухали, переходя в одиночные всхлипы. Кажется, у Алекс были бумажные платочки чтоб вытереть слёзы.       — Держи, — протянула она один. — Не стоит тереть глаза, промакивай. Угу. Воды выпей, успокойся.       Руквуд приходила в себя.       — За что он так? — просипела она. — Я же ничего ему не сделала?       Вопрос хороший. Надо что-то ответить, но Алекс никогда не была профи в словесном утешении или поддержке, так что будет говорить, как есть, осторожно подбирая слова. Хмм, у неё есть даже подходящая история.       — Ненависть не всегда имеет личные обоснования, особенно в послевоенные годы. Знаешь, мне рассказывали, что после Второй Мировой войны…       — Которая с Гриндевальдом?       — Да, с ним… родилось много детей-полукровок от немецких солдат. И их нередко травили за происхождение сверстники и учителя. Хотя они могли всю жизнь жить на Родине матерей и ни разу не увидеться с отцом. Вот так и с тобой. Просто переносят на тебя ответственность. Людям всегда нужно кого-то винить, желательно ближнего.       — Так ты знаешь? — обречённо сказала Руквуд.       — Что знаю?       — Что мой папа — Пожиратель, один из самых преданных Лорду, как говорят… И всё равно помогла… Хоть и магглорожденная, — она снова всхлипнула. Эх, бедный воробушек.       — Эй, — попыталась приободрить её Форест, — не надо плакать. Всё закончилось, ты в порядке. У меня просто предрассудков нет, да и нормальная ты девчонка, не начала же с порога в меня проклятиями кидаться. Чего тебя обижать? Ну не повезло с генами, подумаешь! И то, только если посмотреть со стороны общества.       Афина подняла на неё заплаканные глаза:       — Ты правда так думаешь?       — Конечно! Зачем мне врать? — Алекс ободряюще улыбнулась. Руквуд, кажется, совсем успокоилась и пришла в себя. Стоит перевести как-то тему, наверное. — Кстати, как ты поняла, что я магглорожденная, а не полукровка, например?       — А ты не обидишься? — тихо спросила Афина.       — Нет, на правду же не обижаются, — какой же «маркер» её выдал? Сашка, конечно, не собиралась строить из себя невесть кого, но всё равно любопытно.       — У тебя абсолютно все вещи новые, но недорогие, — смущённо сказала Руквуд. — Обычно хоть что-то от родителей передаётся. Да и вода в столь странном сосуде. Вообще, что такое пластик?       Алекс по-доброму усмехнулась, уж про пластик она знает много в силу неоконченного образования. И, конечно же, расскажет.       Они ушли сразу в гостиную Рейвенкло, потому что Афина выглядела всё ещё неважно, да и ужин уже скоро закончится. Афина оказалась интересным собеседником, и, чего уж там говорить, полезным — она любила историю и хорошо разбиралась в политической ситуации в МагБритании, чистокровное воспитание обязывало. Алекс тоже могла рассказать ей много нового про неволшебный, особенно про науку.       Сашка с тоской подумала, что будь она ребенком по-настоящему, то это наверняка стало бы залогом крепкой дружбы, а так… Поживём — увидим. Но она точно Руквуд на произвол судьбы не бросит. Будто Алекс отобрала котенка у живодеров и теперь не знает, что с ним делать — отпустить с миром нельзя (съедят), поэтому придется брать под своё крыло, к тому же она реально похожа на маленького напуганного котёнка, впервые убежавшего от мамы-кошки. Ещё и разница в возрасте делает своё дело… Но да ладно, она будет считать, что Афина ей как младшая сестрёнка!

***

      Сашка недовольно глядела на Луну. Та бездушно её игнорировала. Почему бы, интересно? Наверное, из-за того, что Луна — это лишь огромный летающий камень. Меж тем совесть Форест подтачивал червячок, в народе называемый совестью: Алекс сказала Афине, что ушла в Больничное крыло за чем-нибудь от головы, мол, болит, а на самом деле она сейчас стояла, одевшись в неразменный балахон, и гипнотизировала ночное светило, что входило в пик своей силы. Всё же врать Форест не любила никому, особенно детям. Но Афине она обязательно расскажет — может и не сегодня, но однажды.       К сожалению, в оборотничестве нет понятия «пораньше начнём — пораньше закончим», зато есть паршивое состояние в течение двух дней. Да и Сашке теперь надо учиться скрываться от преподаватей на ночном дежурстве по замку и заранее искать открытое окно на первом этаже. А чёрт, начинается…       Очнулась Саша на рассвете. К обычной послеоборотной боли прибавилось неприятное ощущение в левом боку, которое нарастало по мере прояснения сознания. Алекс приложила ладонь к пульсирующему от боли месту. Мокро и липко, испачкалась что ли? Резкое ощущение, будто ножом проткнули, окончательно взбодрило её и заставило через силу открыть глаза. О, башня Хогвартса, привет.       Алекс вскрикнула от ужаса — кровавое пятно расползалось по левому боку. К горлу подступил тугой комок, дыши давай, спокойнее. Отключить как можно сильнее панику, надо понять, что происходит. Любое прикасание чуть дрожащими пальцами отдавало сотней иголок под кожей, но сквозь слёзы получилось разглядеть повреждение — это оказалась длинная и глубокая рваная рана, будто оставленная огромным и сильным зверем. Может, так оно и есть, мало ли кто в Запретном лесу водится. Надо осторожно зажать рану, а балахон вместо повязки будет.       Сейчас она умрёт от потери крови (или не от потери, ведь она знает, где она вся — на тунике), если не поторопится ко входу в школу. И пусть даже все узнают, что она оборотень, но хоть жива будет, и профессора студента на ингредиенты не пустят, как бы им того не хотелось. А там посмотрим. Только где ворота? А чёрт знает — замок же огромный. Хотя Алекс, вроде, у подножия башни Рейвенкло, судя по сине-бронзовому вымпелу. Подохнет же, как есть подохнет. Нет, нет, нет, не надо плакать! «Соберись, тряпка!» — мысленная пощёчина.       Ай, чёрт с этим, авось повезёт. Надо сначала встать, не потревожив бок. Получилось, и даже ноги не так сильно трясутся, и по стеночке, по стеночке идти в любую сторону. В глазах начинало двоиться и темнеть. А она даже двух метров не прошла.       — Многоуважаемый Хогвартс, здрасьте, — начала она говорить с замком. Это уже можно называть жестом отчаяния. Но учитывая, что Хогвартс — насквозь волшебное творение (по крайней мере, так говорят и пишут), то вдруг откликнется? Она даже где-то об этом читала. В любом случае, другой надежды нет. — Доброе утро. Как видите, я тут умираю немного. Не могли бы Вы помочь, пожалуйста? Молчите? Ладно, я тогда дальше пойду. Хотелось бы быть кремированной после смерти, наверное… знаете, как викинги…       По голове как обухом ударили. Сознание и зрение резко прояснились, а боль утихла, пусть и ненамного. А в стене открылся проход на винтовую лестницу, освещенную факелами.       — Спасибо, милый замок, — прошептала Алекс благодарно.       Подъем был как по эскалатору, ступеньки позади исчезли одна за другой, а впереди появлялись, и вся эта конструкция двигалась вверх. Оканчивался подъем простой дверью — за ней был хогвартский коридор. Кровь продолжала течь, но не так сильно, как ранее, хотя боль начинала возвращаться с удвоенной силой. А вот и тревожный звоночек — появилась жажда, симптом кровопотери средней степени. Ещё столько же времени пройдёт, и её не откачают. О, а вот и дверь в гостиную Рейвенкло. До медицинского крыла, значит, далековато, мягко говоря. Но наверняка у Афины есть подходящие зелья — она упоминала, что её мама варит, и потому у неё есть своя аптечка на все случаи жизни.       «Союз, число потом предлог —       Вот и вся шарада.       А чтоб ответ найти ты смог,       О реках вспомнить надо», — загадал загадку, бронзовый орёл. Да и иди ты к чертям собачьим, любитель шарад! Она же вообще слаба в этом. Ещё и рана болит так, что мыслей собственных не слышно. Круто, на её могиле напишут: «В смерти прошу винить дверь».       Простых союзов много, чисел тоже. Рек поменьше… Спустя долгие пять минут правильный ответ был найден. Сил осталось только на то, чтобы добраться до спальни, к счастью, она ближе всех к входу.       — Афина! Афина! Помоги! — слабо просипела Алекс. Целительная сила замка прекратила своё действие, и теперь боль вернулась в двойной мере. После резкого толчка Руквуд что-то пробурчала, но не проснулась. Вторая попытка уже возымела эффект.       — Чего так рано? — девочка начала тереть глаза и зевать. — Будильника ещё не было же…       — Недоброе утро, — Алекс решила сесть на кровать, потому что ноги совсем перестали держать. — Тут такое дело… У тебя есть что-нибудь от порезов и тому подобного? Срочно надо.       — А да, сейчас гляну… — Афина не спеша вылезла постели и пошлепала босыми ногами к своему сундуку. Вернулась с каким-то пузырьком коричневого стекла. — Мерлин великий! У тебя кровь! — испуганно воскликнула она, глядя на Алекс в зелёной тунике с огромным бурым пятном, зажимающую бок рукой.       — Поэтому и спрашиваю, — огрызнулась Форест. — Но можно уже побыстрее?! Я сейчас сдохну!       — А да, конечно… — Алекс выхватила у соседки пузырёк и откупорила.       — Снаружи или внутрь?       — Настойка бадьяна, на рану, — кажется, Афина сейчас разрыдается. Вот же, не стоило быть такой резкой, ей всего одиннадцать, ещё и меланхолик, похоже. Алекс даже стало немного стыдно. Ладно, потом.       Она сняла балахон, не обошлось без шипящего вздоха сквозь зубы — кровь местами запеклась и теперь ткань жутко больно отдиралась от раны. Бадьян при контакте с царапиной забурлил как перекись водорода, но всё подействовало лучшим образом: кровь перестала течь, края раны начали стягиваться и перестало становиться хуже. Какое чудо эта ваша магия! Ещё она сейчас выпьет воды, и вообще хорошо станет. Слабость ещё была, но состояние стабилизировалось окончательно. На боку осталась только белая нитка шрама, длинная, сантиметров десять.       — Спасибо, ты спасла мне жизнь, — Сашка порывисто сгребла печальную Афину в объятья. Ну, не слишком порывисто, её ещё пошатывало. — Прости меня, пожалуйста, вспылила. Просто… вот так получилось. Извини.       Руквуд шмыгнула носом.       — Прощаю, конечно же, — Афина вздохнула. — Тебе уже лучше?       — Намного, — широко улыбнулась Форест, — Но я всё равно схожу в Больничное крыло. Кровопотеря, это вам не шутка.       Джо, до этого мирно спящая на Сашиной подушке, потянулась и муркнула, мол, «правильно говоришь, хозяйка, правильно».       — А что произошло? — спросила Афина, тон её был хоть и робким, но серьёзным. Алекс тяжело вздохнула.       Рубить с плеча так рубить. Пусть даже жутко страшно и хочется соврать, но нельзя.       И поведала Сашка о своём проклятии, что каждое полнолуние она обращается волком. Но! Не надо паники! Да, она оборотень, и что с того? Её альтер-эго отнюдь не тянет на злобного хищника, скорее на дрессированную милую, но большую собачку. Причём дрессурой занимала её маггловская соседка.       Афина крепко задумалась над этим объяснением.       — Ну что, пойдёшь к декану? — обречённо весело спросила Форест после минуты молчания. — Я пойму, ты в своём праве, это безопасность студентов. МакГонагалл говорила про оборотней.       — Подожди, — подняла ладонь Афина. Она задумчиво потерла подбородок. — Я где-то о подобном читала. Или слышала. Ты же целиком становишься волком?       — Ага.       — Так вот, обычные оборотни превращаются в среднее между человеком и животным. Даже у Фенрира Сивого не получалось, хотя оборачиваться он мог даже не в полнолуние. Ты же, Алекс, другая, выходит. И только одна ночь вместо трёх.       — Ты хочешь сказать, — Форест не верила ушам, — что я не то чудище, которым детишек в учебнике ЗОТИ пугает?       — Определённо, — Афина серьёзно посмотрела ей в глаза. — Я не пойду к профессору Флитвику. И никому не скажу.       — Правда? — Алекс глупо улыбалась. Ей так повезло с приятельницей, с чем никогда так не везло. И Руквуд ответила твердо:       — Правда.              Алекс была несказанно рада, что оборот пришёлся на ночь субботы и не придётся ходить на уроки полуживой (или полудохлой? Зависит от степени оптимизма). Так-так, староста говорила, что Больничное крыло, если нет ничего срочного, открывается для посетителей часов в восемь утра. Интересно, а как определяется степень срочности? Хотелось бы узнать. А пока надо придумать версию, откуда взялся этот шрам на боку и каким образом она потеряла почти пол литра крови.       — Доброе утро, мадам Помфри, — вроде, Алекс правильно обратилась к медведьме.       — Доброе, мисс?.. — женщина в форме сестёр милосердия века девятнадцатого с убранными под чепец седыми волосами делала какие-то записи в медицинских картах, даже не поднимая взгляда на посетительницу.       — Мисс Форест, первый курс, Рейвенкло.       — И что же у вас случилось, мисс Форест? — мадам Помфри немного строго взглянула на Алекс. И она уверенно начала говорить заготовленную легенду:       — Вчера я случайно сильно порезалась осколком стекла, но нашла настойку бадьяна и заживила рану. А сейчас мне до сих пор как-то нехорошо — слабость и голова немного кружится, к тому же там крови было много.       Целительница вздохнула. Похоже, что ей не нравится, что какая-то первокурсница отвлекает её своей ерундой. Алекс уже хотела было извиниться за беспокойство и уйти, мол, само пройдёт, как мадам Помфри достала палочку и, не вставая с кресла, сделала мудрёные пассы. Что-то засияло жёлтым, красным, синим, окутало Алекс с ног до головы и исчезло. Красиво, будто в гирлянду засунули с головой, и чуточку щекотно.       — Кровопотеря около десяти процентов, — ого, то есть, это светопреставление помогает ставить настолько точный диагноз? Алекс хочет научиться, ей надо! — Ты правильно сделала, что пришла сюда, — уголки губ медведьмы приподнялись в вежливой улыбке. Мадам Помфри снова взмахнула палочкой и к ней из шкафа прилетели маленький пузырёк и пустой стакан. При помощи волшебной палочки медведьмы налила воды (Форест не могла перестать поражаться возможностям этого гаджета) и затем добавила восемь капель зелья. — Это кроветворное, выпей и можешь быть свободна.       Алекс послушно выполнила указание. Хм-м, лекарство какое-то острое, как перец чили. Даже дышать как-то стало труднее. Так и должно быть? Нет, не должно, судя по взволнованным глазам мадам Помфри. Оу, кажется, она падает в обморок. «Что-то явно пошло не по плану, » — было последней её мыслью.       Очнулась Алекс всё в том же Больничном крыле, лёжа на койке. Даже испугаться не успела, как потеряла сознание. Ну и дела, однако. Полечилась, называется. Неужели даже в волшебном мире врачи такие же как в забытой всеми богами деревне Сухое Озеро (где есть только вечно пьяный фельдшер, по совместительству ветеринар)? Надо вставать и уходить по-английски. Ба, а время-то уже ближе к вечеру. Вдруг откуда ни возьмись, появилась мадам Помфри.       — Мисс Форест, вы уже очнулись, — Алекс показалось, или медведьма волновалась не на шутку? — Скажи, ты знаешь о своей непереносимости зелий?       — Нет, мадам Помфри. Я раньше не пила их даже, — Сашка вообще впервые попробовала зелье только сегодня утром. Оценка минус один из десяти.       — Ты магглорожденная?       Алекс согласно кивнула головой.       — Тем неожиданнее реакция на зелье, которое не должно вызывать аллергию в принципе.       В состав кроветворного входят простые, но безопасные ингредиенты, подходящие даже самым болезненным детям. Но, похоже, любые из них организм Алекс не воспринимает нормально. Как и все зелья в принципе, согласно анализам.       Форест неподдельно огорчило это известие. Как же так? Она же столько всего полезного нашла для себя на страницах фолиантов: снадобья для ясного ума, быстрого изучения языков, просто для наведения внешнего лоска и поправки здоровья… И это всё останется простой мечтой, так обидно. Будто подразнили ребенка конфетами, а потом выкинули угощение в урну.       — Не расстраивайтесь так, мисс Форест. У многих зелий есть аналоги среди чар, — мадам Помфри старалась успокоить огорченную от такой несправедливости Алекс. — В любом случае, без медицинской помощи вы не останетесь. Вот сейчас, вы уже здоровы и можете спокойно возвращаться к себе. Так что не расстраивайтесь из-за этого так сильно. В ближайшем будущем подобное обстоятельство грозит лишь невозможностью играть в квиддич, — на это замечание Алекс весело усмехнулась. Квиддич — любимый спорт всех магов оказался похожим на смесь мотобола и бейсбола, но в воздухе и с глупыми, по крайней мере, на первый взгляд правилами (зачем снитч, дающий сто пятьдесят очков? Непонятно). Так что она не много потеряет.       А сейчас ей можно идти к себе — самочувствие отличное, да и Афина поди заждалась. Она обещала сегодня познакомить Форест со своим лучшим другом. И, вроде как, семи ещё нет?