Дитя крови и Луны

      Деннис на все рассказы о Магическом мире отстранённо кивал головой, соглашающеся хмыкал и в конце концов просто потрепал Алекс по кудрям и пробормотал что-то вроде: «Ах, дети, милые создания. Чего только не придумают». И снова уткнулся в газету. Кажется, он даже не читает, а просто смотрит в одну точку. Ну, ладно, она сейчас с помощью физических сил и чьей-то там матери затащит этот злосчастный сундучище и будет с удовольствием ковыряться в своём скарбе. И где, интересно, Джо? Гуляет поди, но надо бы поскорее опробовать чудо-ошейник…       Книги, о книги. Читать не слишком легко, но увлекательно — где ещё можно узнать, что свет можно зажечь словом «Люмос», что если смешать всякую гадость в определённых пропорциях, то получишь средство от простуды, и что в лесах водятся удивительные существа лукотрусы, похожие на живые побеги. Алекс всё успела перечитать за несколько дней. Хотелось бы ещё, но остаётся лишь ждать начала учёбы в Хогвартсе, где есть одна из обширнейших библиотек всего Туманного Альбиона. И ещё — «Волшебный гардероб на все случаи жизни» от Мадлен Дюмушель, французской волшебной портной, оказался настоящей жемчужиной! По крайней мере, по мнению Сашки. В книге описывались способы бытового зачарования одежды, аксессуаров и бижутерии — от кражи, для комфортной температуры, для защиты от грязи и прочее. В основном требовалось в процессе участие волшебной палочки, которой пользоваться на каникулах строжайше запрещено, но была пара способов с рунами, создаваемыми исключительно иголкой и ниткой. Так, тут где-то была рунная цепочка для защиты сумки от воришек… Не слишком сложная, символов семь, но результат впечатлил: когда во время испытаний Рут попыталась вытащить расческу из почтальонки без разрешения Алекс, она почувствовала некий барьер и получила удар током. После разрешения взять содержимое сумки получалось без проблем. Магия как концепт вызывала восторг — своими руками создавать то, до чего не смогли додуматься самые продвинутые учёные, пусть это и просто защита от кражи. Некоторые вещи, уже изобретенные немагическими исследователями, имели аналоги у магов, но они не были такими же изящными и тонкими в исполнении. Жаль, что ни в учебниках, ни в «Волшебном гардеробе» не было объяснений. Магия выглядела как нанотехнологии из научной фантастики. А может, это ещё один вид энергии или излучения? Стоит заняться этим вопросом в школе.       Ещё она прочитала в учебнике по истории про Магическую войну в Британии: некий Воландеморт вместе со своей ОПГ «Пожиратели Смерти», состоящей из чистокровных аристократов, занимались истреблением магглорожденных. Что интересно, они не устраивали каких-то массовых убийств — скорее индивидуальный террор или единичные стычки с аврорами. Больше похоже на местечковый конфликт с потерявшей берега мафией, согласитесь? Хотя в столь малом сообществе подобное можно считать гражданской войной. И странно, что события восьмилетней давности пишутся в учебнике истории — как известно, история происходит двадцать пять лет назад, а всё что позже — уже политика. Так вот, эти самые Пожиратели Смерти считали, что магглорожденные «воруют магию у чистокровных», а значит надо их уничтожить. Ненормальные психи! А главное — ведь всех обывателей это устраивало. Даже Министерство Магии, само правительство, не особо что-то предпринимало — это уже профессор МакГонагалл рассказала, и другое, о чем в «правильных, министерством одобренных» книгах не напишут. Если у тебя уже дедушки-бабушки магами были, тебя не тронут — ни террористы, ни власть, ни общество. Даже если эти самые предки были магглорожденными. Какие-то двойные стандарты, не? Правда, если бы эти Пожиратели следовали собственной логике, то им надо было бы охотиться на самих себя, ведь у истоков магической семьи нередко стоит магглорожденный волшебник или ведьма.              Беседа профессора МакГонагалл с четой Бишопов была на удивление долгой, примерно час-полтора, но все документы были оформлены, а Мэгги свыклась с мыслью о существовании волшебников, в частности в её доме. К сожалению, Алекс не особо смогла услышать, о чём говорили взрослые, даже подслушивая за дверью на пару с Рут. Но хотя бы стало ясно, что профессор не использовала вновь то странное заклинание и сделку провели честно. Теперь в личном деле Форест красовалось пригласительное письмо от частной школы-интерната «Хогвартс» для одарённых детей. Всё честь по чести.       Правда после беседы состоялся «разбор полётов» персонально для Алекс — Мэгги крестилась, молилась, плакала, грозилась всеми карами и картинно падала в кресло. Деннис почти карикатурно спокойно говорил жене что-то вроде «Ничего страшного, дорогая», «На всё воля Божья, дорогая», «Всё задокументировано и никаких проблем не будет, дорогая». Кажется, только после последней фразы миссис Бишоп пришла в себя, пригладила растрепанные кудельки и отпустила Форест восвояси, пообещав поговорить потом.       Несколько дней спустя мистер Бишоп попросил Алекс зайти к нему в кабинет — по факту, очень скромную каморку, раза в полтора меньше Сашкиной комнаты, но зато с удобным современным креслом, печатной машинкой и ящиками с рабочими бумагами. Форест это приглашение сильно озадачило: кабинет всегда считался местом обитания исключительно Денниса, куда даже Мэгги не было хода. Ладно, авось обойдется.       Мириады пылинок изящно парили в воздухе, подсвеченные закатным солнцем, часы с кукушкой размеренно тикали, мистер Бишоп перебирал бумаги. — Алекс, ты наконец пришла, — он строго посмотрел на нее поверх своих очков. — Сесть не предлагаю, разговор не будет долгим.       Саша хотела было пошутить, что сидеть-то здесь и негде, но вспомнив потенциальную причину своего визита, лишь коротко кивнула и немного расслабилась: опекун не выглядел взбешенным или чем-то огорченным, хотя, в принципе, это еще ничего не значит — флегматик. — Как тебе прогулка с профессором Макгонагалл? — Да нормально всё, всё купили что надо. У меня еще деньги остались даже, — похоже, Деннис решил устроить тот самый обещанный его женой разговор. Сейчас как порядочный англичанин будет спрашивать обо всем, медленно подводя к сути, так что можно просто начать говорить много и долго. — Там сиротам полагается грант на покупку всяких разных школьных принадлежностей, но только самые необходимые. Джо купила обмундирование, она со мной поедет, вы же не против? — Ни в коем случае, — кивнул Деннис, не спуская глаз с Алекс, будто силясь в ней что-то рассмотреть. — Знаешь, был у меня один знакомый волшебник. По крайней мере, он наверняка им является, — его взгляд стал жестким. Ох, Сашка, что же это за маг такой, раз даже мистера Бишопа пробрал. — Как тебе известно, я вырос в Приюте Вула, и Том Риддл тоже был его воспитанником. Жесток, психопатичен и скрытен.       Деннис посмотрел на Алекс с неким намеком, мол, такая же ли она? Саша нервно сглотнула. — Его боялись не только мы, остальные дети, но даже строгая миссис Коул, директриса приюта. Что же я хочу сказать… — мужчина сделал тяжелую паузу, — Если ты, Александра Форест, будешь угрозой хоть кому либо в этом доме, то я не убоюсь разрядить в тебя обойму из моего старого доброго Энфилда. Ты меня поняла? — Но, сэр… — ошарашенно начала что-то лепетать Алекс. — Вы же знаете, что я никогда… — Знаю, — отрезал Деннис. — Но рисковать не намерен. А теперь иди.              Наступило первое сентября. В этом учебном году дом Бишопов опустел без двух своих жильцов: неделей ранее Рут уже уехала в Лондон учиться. Проводы старшей Дэнверс не обошлись без добрых пожеланий и просьб писать, как можно чаще. Итан и Иан без стеснения шмыгали носами, Рут то и дело протирала глаза платком, у Алекс тоже душа была не на месте — она сильно привязалась к своей старшей, даже можно сказать, сестре. Их сблизила общая тайна несмотря на разные взгляды на жизнь и большую разницу в возрасте. По крайней мере, так было для Форест. И она понимала, что у Рут свои увлечения, круг общения и стремления — наверняка ей нередко надоедала малолетняя Алекс. Да и чувствовалось сильно снисходительное отношение к ней последние пару лет — Дэнверс удерживали только остатки уже удовлетворенного любопытства, а в свете поступления в колледж магия не казалась столь экстраординарным явлением. Такова жизнь. Прощание получилось печальным, но оно оставило какую-то светлую тоску вперемешку с надеждой.       Теперь Форест собиралась покинуть дом почти на полгода. Здесь слезоразлива не было: оставшиеся Дэнверсы просто пожелали удачи и успеха, а Бишопы (точнее, Мэгги) дали наказ не забыть нормальную школьную программу и вернуться без увечий. Для неё даже торт не испекли, жалко. Но на самом деле, это вполне ожидаемо, так что она еще легко отделалась — в бытовых вопросах к Саше отношение не изменилось, будто и не было того разговора в кабинете и профессор Макгонагалл никогда не пересекала порог дома Бишопов.              Тридцать первого августа Деннис отвёз Алекс в Лондон, заселил её в гостиницу недалеко от вокзала Кингс-Кросс, поехал по делам в Сити и затем, похоже, обратно в Лланферингхорнви. На руках у Сашки остались Джо в переноске и в ошейнике, сундук со всем необходимым, документы и билет на Хогвартс-экспресс. Билет содержал весьма странную для непосвященного информацию: поезд отходил со станции девять и три четверти. К счастью, профессор объяснила, что Алекс надо лишь найти нужную колонну на вокзале и вбежать в неё. Удивительно. Продумано. Точно не перепутаешь. А звучит-то как адекватно.       Ладно, отбросим скептицизм, проникнемся атмосферой волшебства и будем делать, что скажут умные люди. Не факт, правда, что реально умные, но авторитетные на своём поле, на котором теперь придётся играть Алекс. По правилам, установленным не ею. Кажется, это называется «Кафкианский кошмар» — когда ты попадаешь в общество со своими законами, которые тебе неизвестны.       Получается, если резюмировать все иносказательные объяснения МакГонагалл и косые взгляды некоторых прохожих в Косом переулке, то Форест будет сейчас на самой нижней ступени иерархии магов, а именно магглорождённой. Интересный факт — если верить магическому бестиарию, входящему в школьную программу, кто-то из её родителей точно оборотень — будь она обращенной, то она бы не смогла полностью перекидываться в волка, а оставалась в полугуманоидной форме. И оборотнями могут быть только волшебники или сквибы (у них родители обладают даром, а они сами нет). А значит, она как минимум полукровка. Но лучше не говорить об этих умозаключениях никому, потому как волкодлаки здесь вообще вне системы, как Неприкасаемые в Индии.       Опа, а этот момент Сашка упустила — куда девать Волчицу? Вот ведь хохма, Форест здесь не человек, а «тёмная тварь», на которую даже поохотиться можно. Надо будет как можно быстрее найти выходы на улицу или хотя бы первый этаж — у неё есть три недели от силы. Стоит выбрать факультет, расположенный не в подземельях или в башне. В любом случае, придётся уповать на сообразительность Волчицы, что она не раскроет их секрет неосторожным движением.       И кстати, по поводу родителей, забудем об этом — она магглорожденная, и точка. Даже если у неё и есть родня в Магическом мире, не похоже, что она была им слишком нужна. Это было не слишком приятно, но «сойдёт».              Вокзал Кингс-Кросс не особо впечатлял: от обычного вокзала его отличали размеры да старинная отделка. Но красиво, это точно.       Третья колонна на девятой платформе, найдено. И теперь надо в неё вбежать. Любопытно, под рукой стена чувствовалась как надутый резиновый мяч. Э-эх, авось небось да как-нибудь. Поехали!       Темнота и тишина перехода сменилась оглушающим гомоном платформы девять и три четверти. Даже Джо громко мяукнула от неожиданности. На рельсах стояло настоящее чудо — старинный алый паровоз, извергающий из трубы клубы серого дыма. Такой красивый, блестящий до лоска, как ценная монета из коллекции Денниса. Платформа была битком забита людьми в чудных чародейских одеждах, сновали дети постарше, помладше и прочие зверушки — Алекс со своей тележкой с сундуком и переноской еле могла протиснуться сквозь толпу. Кто-то обнимал и расцеловывал своих отпрысков, кто-то давал наставления, кто-то уже попрощался и теперь просто ждал отправления Хогвартс-экспресса. Что-то искрилось, взрывалось, а какие-то два рыжих мальчишки возраста Алекс вовсю подначивали напыщенного старшего брата, такого же рыжего, веснушчатого и долговязого. Хм, он чем-то напоминал Рут своим выражением лица. Ладно, проехали. Форест полагалось сдать чемодан в багаж — его потом разнесут по комнатам домовики, так сказали где-то в толпе. Джо в переноске разрешалось взять с собой в купе, также как и сумку-почтальонку. Ой, пора бы поторопиться и занять себе место, отправление уже через десять минут.       Интерьер паровоза тоже будто не менялся со времен королевы Виктории. Возможно, так и есть — почти все волшебники жутко консервативны, даже архаичны, если судить по одежде, стилю написания книг и городской архитектуре.       Алекс села, вздохнула, успокоилась, уставилась в окно. Итак, первый вопрос: «Зачем она сюда припёрлась?». Душевный подъем и любознательность после долгой дороги испарились, и появилось извечное «На кой оно надо? И так нормально жили». Саша сама себе отвечала, что это вроде как надо, ехать в Хогвартс, а бороться за право на домашнее обучение ей лень, хоть покидать зону комфорта и не очень хотелось. И вообще, она просто подустала, вот и ворчит — а ведь её ждёт новое поле для экспериментов.       Кстати, почему многие носят остроконечные шляпы? Если вспомнить, то изначально они, а также мётлы и мантии были отличительным предметом именно пивоваров (а точнее, женщин-пивоварок, коих было большинство в этой сфере) в досредневековую эпоху. И только потом, с приходом христианства и инквизиции они стали атрибутами ведьмовства. Получается, большая часть магических родов берет начало из позднего Средневековья, когда стереотип про колдунов с котлами и мётлами уже прочно вошёл в сознание населения? И при этом колдуны существовали и ранее? Тогда отчего процветает такая нацистская идеология про чистокровность, если сами «чистокровные» верят в маггловские сказки? Странные они, эти потомственные маги.       Машинист дал гудок, мол, скоро отправляемся. Люди за окном закопошились ещё больше, коридор и другие купе начинали заполняться школьниками. Провожающие мамы-папы-бабушки-дедушки махали на прощанье своим детям и внукам. Сердце защемило на мгновение, но сразу отпустило. Да чего печалиться, она уже интеллектуально зрелая, почти юридически дееспособная и прочее. И у неё есть Джо. Вот, сидит напротив, в окно наблюдает за забавными двуногими и время от времени оборачивается на хозяйку с мявком, мол, видела, что творят?       Авось, к ним никто не присоединится. Можно будет поспать, съесть фирменный яблочный пирог от Мэгги, почитать подаренный на прощание роман «Вино из одуванчиков» — самое то в первый день осени.       Длинный коридор не пустовал, ученики сновали из купе в купе. Друзья и приятели не виделись целое лето и теперь спешат поделиться новостями и сплетнями. Раздавались приветствия, доносились обрывки фраз, подружки увлечённо шептались о своём, какая-то парочка подростков самозабвенно целовалась прямо в коридоре. Весело. В следующем вагоне был такой же ажиотаж, к которому добавились рыжие близнецы с платформы: они с дикими возгласами перекидывали друг другу искрящийся красный мяч. Кажется, игра походила на «горячую» картошку. Вот зараза, и как пройти? Всю дорогу перегородили — мельтешат, ни туда ни сюда. Ладно, в сторонке постоим, в окошко поглядим, нам не к спеху. «Осторожно!» — крикнул дальний близнец. Чего? Ох ты ж ё. Прямо Сашке в лицо летел этот самый мяч. Бамц. Левую щеку обожгло, больно, зараза. Форест зажмурилась от неприятного ощущения и приложила ладонь к лицу. Отскочивший мяч зашипел и взорвался как хлопушка.       — Ой, извини, пожалуйста, — мальчишки начали просить прощения. Да идите вы лесом. Алекс стиснула зубы от боли, щека будто горела. Похоже, искры были почти настоящие.       — Вы ей в лицо попали, придурки, — кто-то третий. — Эпискей.       К лицу будто приложили лёд, а потом всё прошло. Наконец удалось открыть глаза и проморгаться. Перед ней серьёзный паренёк постарше, тот самый в очках и рыжий, и держал в руках палочку. Близнецы, его, похоже, братья, несколько пристыженно стояли рядом, мячик лежал на полу, потускневший и потухший.       — Извини моих братьев, пожалуйста. Они, видимо, совсем позабыли, что находятся в общественном месте.       Сначала хотелось послать их всех далеко и надолго, но спокойствие взяло верх над гневом.       — Ничего страшного, бывает, — Алекс постаралась вежливо улыбнуться. Щека уже совсем не болела, но как бы не остался след. — Только в следующий раз будьте осторожней. Ладно, спасибо, что вылечили. До встречи!       — До встречи, — важно кивнул ей старший. — Если возникнут вопросы, можешь обратиться ко мне, Персивалю Уизли, Гриффиндор. Я пока не староста, но с радостью тебе помогу, если окажешься на нашем факультете.       — Непременно. Меня Алекс Форест зовут, если что.       На нейтральной ноте они распрощались. Ребята неплохие, но вот близнецы шебутные чересчур. В целом, Денверсы такие же, но с поправкой на отсутствие магии. И заклинание стоит запомнить… И надо постараться не попасть в однокашники к этим близнецам, мало ли.       М-да, вселенная ясно дала понять, что лучше сидеть у себя в купе и не высовываться, а то хуже будет. Но когда это Саша слушала мироздание? Правильно, никогда. Поэтому она пошла дальше: интересно прогуляться до самого конца поезда, вдруг что интересное будет. Главное — не терять бдительность!       Последующее путешествие было спокойным: на Форест никто больше не покушался, и она познакомилась с парой таких же первокурсников, магглорожденным Ником Льюисом и полукровной Софи Тёрнер. На уровне «Привет-привет, а как зовут, а как впечатления?», но всё же. Вдруг на одном факультете окажутся, а так хоть будет с кем держаться вместе. Ещё получилось уловить разговоры старшекурсников о преподавателях, о которых упоминала профессор МакГонагалл.       Оставалось время вздремнуть, перекусить и даже купить немного дивных волшебных сладостей. Милая старушка-буфетчица с тележкой предлагала много разных: от драже с всевозможными вкусами и жвачки Друбблс до сдобных котелков и засахаренных крыльев бабочек. Алекс взяла на пробу одну шоколадную лягушку.       Сие творение волшебных кондитеров поразило до глубины души — лягушка шевелилась как живая, и рука (или, скорее, челюсть) не поднималась варварски откусить ей голову или лапку. Что же, живи пока. Ехать долго, и бедное шоколадное создание рано или поздно будет жестоко растерзано во имя Сашкиного желудка (забегая наперёд, так и случится. Но, как оказалось, она прикольно дрыгается во рту. Вкусно, но смешно и грустно).       Вот уже машинист сделал объявление о приближении к Хогвартсу. Пора надевать мантию и собирать вещи. Поездка была долгой и утомительной, но хотя бы Джо перенесла её хорошо — в купе сами собой появились миски с мелко нарезанным мясом и с водой, и другие кошачьи необходимости. К сожалению, питомцев сказано оставить в поезде — их доставят сразу в комнаты.       На улице было темно и зябко, и ветер уже вобрал в себя осенний холод и сырость. Мантия, к счастью, неплохо согревала. На платформе первокурсников встречал человек-гора, огромный, метра три ростом, с густой бородой и в длинной чёрной шубе. Платформа освещалась гигантским фонарём, который он легко держал в руке. Их, первокурсников, Алекс смогла насчитать не больше сорока.       Детей повели по скользкой от вечерней росы тропинке через чащу. Не было видно ни зги — только свет от фонаря маячил где-то впереди. Их привели на берег большого озера.       Хогвартс, вот он! Дыхание перехватило — старинный замок был великолепен. Величественный и вечный, как скала, но радушно принимающий в свои стены. Окна его приветственно сияли, обнадеживающе и успокаивающе.       Дети сели в лодочки по четверо — с Форест ещё была бледная как мел блондинка, угрюмый брюнет, присматривающий за подругой, и сумашедше кудрявый темнокожий мальчишка, весьма воодушевленный происходящим. Судёнышки двинулись сами собой и последовали за большой лодкой гиганта. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе они подплывали к утесу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над ними. Сопровождающий громко сказал пригнуться. Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, они попали в темный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни. Гигант повёл их вверх по каменной лестнице с большими ступенями, и они оказались у самого подножия Хогвартса. Сопровождающий трижды постучал в дубовую дверь.              Дверь распахнулась. За ней стояла профессор МакГонагалл. Сегодня она была одета в строгую изумрудно-зеленую мантию. Она не обратила ни на кого из детей особенного внимания, обводя их взглядом поверх голов.       — Вот первокурсники, профессор МакГонагалл, — сообщил великан.       — Благодарю, Хагрид, — так вот как его зовут, стоит запомнить. Хотя всё равно из головы вылетит. — Я их забираю.       Ведьма провела всю толпу через зал, своды которого терялись в высоте, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи. Они прошли мимо гудящего от детских голосов зала в какую-то небольшую комнатку, где они все едва поместились, как шпроты в банке или пассажиры автобуса в час пик. Не хватало только окриков: «Передайте за проезд!». «Зачем?», а главное зачем их затолкали сюда? Здесь же даже зеркала нет чтобы причесаться или эту мантию, хламиду дурацкую, поправить. Повезло, что она хотя бы не испачкалась сильно и не порвалась.       МакГонагалл начала пламенную речь про всю важность процедуры Распределения, рассказала про факультеты и систему баллов (правда, непонятно, что дают эти баллы кроме почёта и уважения). В целом, она то же самое рассказала ей в Косом переулке. Профессор велела приготовиться к церемонии и ушла. М-дэ, и каким, скажете, образом? Ладно Алекс, которая не парится — причешется пятернёй, пересоберет хвост кое-как, её волосы всё равно выглядят как воронье гнездо после ночной уличной влажности. А остальные девочки? Ой, этой бледной блондинке плохо, кажется. Благо, она рядом стоит, Форест успела её подхватить (падать, правда, негде, но мало ли). К ней пытался пройти тот смурной брюнет из лодки, но безуспешно — его оттеснило в другой угол, а толпа не пропустит, теперь смотрит волком. Лёгенькая девчоночка, в чем только душа держится. Она обтерла бедняжку влажной салфеткой, похлопала по щекам — очухалась маленько. Брюнет, кажись, вступил в словесную перепалку с рыжиками.       Когда профессор МакГонагалл вернулась, все более-менее уже приобрели торжественный вид.       — Выстройтесь в шеренгу и идите за мной, — скомандовала она.       Большой зал поражал своей красотой и волшебством. Тысячи свечей парили в воздухе сами собой, между столами и учениками то тут, то там проскальзывали полупрозрачные силуэты, отливающие серебром. Алекс посмотрела наверх и восхищенно ахнула: потолок выглядел подобно ночному небу с его бархатной синей тьмой и мерцающими холодными звёздами, не складывающимися ни в одно из известных Саше созвездий. Ну и диво… Будто стоишь под открытым небом.       Профессор МакГонагалл поставила перед первокурсниками табурет, на котором лежала шляпа, старая и потертая, вся в заплатках. И, похоже, это та самая Распределяющая шляпа, которую придётся надеть на свою головушку Алекс. Ладно, авось от одной примерки вшей не будет.       И оно запело. Про историю факультетов, про Основателей Хогвартса, про замок — прелесть, можно даже почерпнуть немного информации. В целом, очень даже неплохо, если бы исполнялось не жутким скрипучим голосом, похожим на звук несмазанного дверного косяка.       Факультеты, факультеты. Какой же выбрать? Сашка выбирала долго: Хаффлпафф или Рейвенкло? Или может даже Гриффиндор? В Слизерин не хотелось из-за их «идей чистой крови» (в голове Форест это произносится с большой иронией издевательским тоном) и одной хвостато-ушасто-пушистой причины. Что же, посмотрим на решение Шляпы. Алекс разницы особой не видела — программа всё равно везде одинаковая.       Профессор начала вызывать по очереди студентов:       — Брэди, Сара, — из толпы первокурсников, немного подрагивая от волнения, вышла к табурету забавная девочка с веснушками, двумя темно-русыми косичками и большими испуганными глазами. Алекс мысленно поддерживала её, как-никак первая идёт. Сама Форест пребывала в своём обычном оптимистично-флегматичном состоянии. Чтобы вывести её на негативные эмоции надо нечто большее, чем Распределение. Но закрался гаденький червячок волнения: что, если её никуда не распределят? Но дезертир был придавлен железобетонной мантрой: «Ну и пёс с ним».       Сара всё продолжала сидеть под шляпой уже третью минуту, наверное. Но наконец вердикт: «Хаффлпафф!». Ребята под жёлтыми знамёнами дружно поприветствовали свою новенькую аплодисментами.       Если и дальше так пойдёт, то ждать Алекс будет своей очереди ещё прилично. Стоит присмотреться к ученикам и профессорскому составу, про которого она наслушалась от пассажиров в поезде. Так, директор Дамблдор с десятком титулов — выглядит как Гэндальф, ограбивший индийский рынок тканей. Ух ты, даже в бороде бубенчики есть. Несмотря на высокие должности выглядит как клоун; либо спятил на старости лет, либо ещё чего. Может, хочет добавить сказочного антуража или, если параноить, это такой политический ход — все думают, что просто прикольный дедушка в цветастой мантии, а он злой и страшный на самом деле. Но это уже шутки. А может нет, кто знает? Поживём — увидим. О, ещё один колоритный персонаж — профессор Флитвик, преподающий Чары — спутать с другими его невозможно из-за низкого роста. А ещё декан Рейвенкло, неплохой, говорят. Помона Спраут — заведует Гербологией и Хаффлпаффом, милая полноватая женщина. Северус Снейп — урод, мышь летучая и садист — такую характеристику давала добрая половина студентов декану Слизерина. Выглядел он так себе, как стереотипный вампир века восемнадцатого: бледный, тощий и недовольный жизнью. Проблемный кадр, возможно. Но ладно, и не с такими тиранозаврами справлялись. Спасибо за «лучших» в жизни учителей из средней школы села Кужанова… Про остальных учителей за профессорским столом она даже не слышала.       — Форест, Александра, — ой, это её уже зовут? Опять она задумалась и пропустила всё на свете.       На голову опустилась Шляпа. От неё пахло старостью и книжной пылью. Тулья почти полностью закрыли обзор.       «Хмм, очень интересно, как я погляжу», — раздался голос в голове: «Незаурядный ум при заурядных амбициях…». Алекс хотела было возмутиться на этот счёт, но всё же согласилась — если жить по принципу «У самурая нет цели, есть только путь», большим честолюбием и высокими стремлениями не похвастаешь. Шляпа же продолжала разглагольствовать: «Храбрости тоже не занимать… Гриффиндор не худший вариант, но всё же…» И она выкрикнула: «Рейвенкло!».       Студенты под сине-бронзовыми знамёнами дружно захлопали. Чёрные галстук и подклад мантии окрасились в цвета факультета. Хмм, Рейвенкло, обитель исследователей с острым умом и хорошим чувством юмора, пристанище индивидуалистов всех мастей, ей весьма подходит. На первый взгляд ребята достаточно приветливы и добры, так что не пропадём.       Распределение шло своим чередом. Имена и фамилии ни о чем не говорили Алекс, так что итоги почти не откладывались в голове, разве что к ним присоединились после Форест ещё пара первокурсников — Карлайл Грэм, смуглый брюнет с явно восточными корнями, и застенчивая русоволосая Эванджелина Хоппер. Ник Льюис, знакомый из поезда, распределился на Хаффлпафф, хмурый мальчишка, Бертрам Лестранж, под общий недовольный ропот зала попал к серебряно-зеленым, а его подругу, которую ловила Алекс, отправили к ним на Рейвенкло. Похоже, она не совсем была рада такому решению Шляпы — девочка в отчаянии смотрела на своего приятеля за столом Слизерина, он отвечал ей тем же. Тёрнер Софи присоединилась к змеям, а рыжие близнецы Джордж и Фред Уизли были моментально отправлены на Гриффиндор. Оливия Йоксалл, жгучая брюнетка, похожая на итальянку или испанку, присоединилась к «орлятам», завершив Распределение.       Директор Дамблдор торжественно поприветствовал учеников и объявил пир.       Столы сами собой заставились множеством блюд с яствами, которые пахли просто изумительно: запечённая под соусом огромная индейка, отбивные и шницели, ростбиф, жареный цыплёнок, картошка и прочие в разных видах и многое-многое другое. Бутерброды и пироги были давно переварены, так что Алекс могла съесть целого слона, наверное, и положила себе разного понемножку, потому что выбрать что-то одно не представлялось возможным. Ух, не пожалеть бы об этом завтра. О, да тут ещё и пирожные с мороженым подали; местные повара хотят, чтобы она умерла от сожаления из-за невозможности съесть всё.       Алекс во все глаза глядела на невиданное доселе явление — призраков, самых настоящих. Они отнюдь не походили на «очаровательное привидение с моторчиком», а были точь в точь как живые люди с поправкой на прозрачность и левитацию. Невероятно, просто феноменально! Прикасаться к «живым мертвецам» Форест не рискнула — мало ли.       Ученики постарше говорили о книгах и магах, названия и имена которых ни о чем не говорили Сашке.       Она решила первой начать общение с однокурсниками:       — Привет всем, меня зовут Александра Форест, можно просто Алекс. Как вам банкет? Хорош, не правда ли? — помахала она приветственно ребятам. Благо, все новораспределенные сидели рядом. Внутри она чувствовала неловкость за свою инициативу, но разум взял верх и придал спокойствия. Не съедят же её, верно? Чёрт, они молчат уже три секунды. Она что-то не то сказала?       — Пир удался на славу! — наконец ответил коротко стриженый мальчишка в толстых роговых очках, что сидел напротив. — Кристофер Кэннон, приятно познакомиться. Зовите меня полным именем, пожалуйста, не люблю сокращать.       Он приветливо улыбнулся Алекс, она ответила тем же. Что же, лёд тронулся, господамы!       — Да, хогватские эльфы — прекрасные повара, — как-то тихо и неуверенно начала говорить Эванджелина (если она правильно помнит имя), — у нас тоже есть домовики, но они не готовили столь вкусных пирогов с патокой. Я Эви Хоппер.       У семьи Карлайла Грэма в слугах тоже были эльфы, так что ему тоже было с чем сравнивать. Ливи Йоксалл спрашивала, кто такие эти «домовики».       Ни шатко ни валко, но беседа потекла своим чередом. Они обсудили какие-то любимые блюда, которые, конечно же, готовят лучше дома (ведь никто не может создать яблочный пирог вкуснее чем у Мэгги Бишоп!), домашних питомцев (кошатников среди первокурсников кроме Форест не оказалось, но у чистокровных Грэма и Хоппер были совы, а Кэннон даже показал фотографию своего пса, оставшегося дома) и прочее по мелочи. Единственное, что заставляло волноваться — это поведение Афины Руквуд, той самой светловолосой особы. Она почти всё торжество после церемонии Распределения невидяще смотрела куда-то перед собой, лишь отстранённо кивая на вопросы и перекатывая туда-сюда по тарелке кусочек бекона. Может, ей факультет не понравился или она себя плохо чувствует? Поживём — узнаем, не стоит пока тревожить её. Авось завтра-послезавтра всё прояснится.       Со столов исчезла вся посуда — банкет завершён и пора бы расходиться, но чудак-директор объявил «караоке», иначе и назвать нельзя: Дамблдор сказал исполнять гимн Хогвартса на любой желаемый мотив и наколдовал слова, что лентой теперь светились над его головой. Какая ужасная какофония началась, кто в лес, кто по дрова. Алекс стойко дожидалась завершения, для приличия беззвучно произнося текст гимна. Справедливости ради, её сокурсники тоже были под впечатлением. Но в конце отличились близнецы Уизли — они, до невозможности растягивая слова, исполняли песню на манер «Аве Мария», и потому завершили последними.       Старосты Рейвенкло повели детишек вверх, ко входу в факультетскую башню, попутно обращая внимание на отличительные знаки маршрута. Но да бог с ними, подумала Сашка — всё её внимание забрали картины. Не сказать, что это были шедевры изобразительного искусства, но они поражали воображение тем, что двигались! Их персонажи перемещались из рамы в раму, вежливо кивали студентам, говорили друг с другом — можно было увидеть леди в средневековом одеянии, мило беседующую о свойствах драконьей чешуи с монахиней девятнадцатого века, Алекс бы послушала об этом поподробнее, но нельзя отставать, и вообще вели себя как живые люди. Удивительно, просто невероятно! Что же надо сделать для подобного эффекта?..       «Семь сестер находятся в усадьбе, где каждая занята каким-то делом. Первая сестра читает книгу, вторая — готовит еду, третья — играет в шахматы, четвертая — делает расчёты, пятая — рисует, шестая — ухаживает за растениями. А чем занимается седьмая сестра?», — загадал загадку бронзовый молоток в форме орла. На двери в гостиную не было ни ручки, ни скважины, и попасть внутрь можно лишь правильно ответив на вопрос.       — Седьмая сестра играет в шахматы с третьей, — сказала староста, индианка с хорошей осанкой и в изящных очках.       — Ответ верен, проходите, — скрипуче произнёс орёл.       В гостиной было просторно, но в то же время уютно. Стены в гостиной прорезывали изящные арочные окна с шелковыми занавесями, куполообразный потолок расписан звёздами — настоящая карта звёздного неба, по краям даже указывались градусы. В нише напротив входа находилась мраморная статуя красивой, но печальной женщины в короне. По периметру стояли круглые столы с обитыми тёмно-фиолетовым бархатом стульями. Весь интерьер был изысканно выдержан в синих и бронзовых тонах, это доставляло глазам удовольствие и настраивало на спокойный лад.       Другой староста кашлянул, привлекая к себе внимание первачков, и начал речь: «Поздравляю с поступлением Рейвенкло! Я — староста Джонатан Бреспери, и я рад приветствовать вас на факультете самых любознательных и остроумных. Моя коллега — Роуан Ханна. На нашем гербе изображен орел, который парит в небесах, куда не могут добраться другие животные. Цвета факультета — синий и бронзовый. Наш декан — профессор Флитвик, он преподаёт искусство Чар, один из основных предметов.       Без хвастовства могу сказать, что на этом факультете учатся самые умные волшебники и волшебницы. Мы не скрываем вход в нашу гостиную, в отличии от других факультетов.       Нас нередко считают теми ещё чудаками, но гении часто не идут в ногу с обществом — мы носим то, что нам нравится, верим в то, что хотим и говорим то, что чувствуем. Мы ценим нестандартность. Не забывайте, что наш девиз — «Остроумия безмерность — человека главная драгоценность!»       Насчет отношений с другими факультетами: цените дружбу хаффлпаффцев, потому что они лучшие! Ай, Ханна, не дерись. Я говорю детям, что эти сердобольные ребята не дадут загнуться от голода, если засидишься за книгами допоздна. Кхм, продолжим. Слизеринцы хитры, без сомнения, но не так плохи, как гласит народная молва. И не слушайте гриффиндорцев, уговаривающих ночью тайком пойти в Запретный лес дабы насобирать ингредиентов — лучше попросите Хагрида, лесничего Хогвартса, сводить вас туда. Но заклинаю, не суйтесь в лес в одиночку.       Приведение нашего факультета — Серая Дама. Большинство думает, что она чересчур молчалива, но с учениками Рейвенкло она разговаривает. Она сможет помочь вам, если вы что-то потеряли или потерялись сами.       Итак, вот ваше расписание, мы с Роуан будем разводить вас по классам первые две недели, а дальше сами. В чрезвычайных ситуациях обращайтесь к нам, старостам. Если решить проблему не получится, этим займётся декан».       — Сегодня на этом всё, расходимся по спальням, — взяла слово Ханна. — Девочки направо, мальчики налево. Доступ парням в женскую половину строго воспрещён, стоит войти на ступеньки, как раздастся сирена и лестница превратится в горку. Расселение по двое, потому что мы издавна самый малочисленный факультет и спален на всех хватает. Ищите дверь с табличкой, на которой ваше имя. Вещи уже лежат в спальнях.       Надо же, как интересно. Алекс весьма импонирует факультетская философия, и, судя по огромному книжному шкафу, здесь учатся, а не балду гоняют. Поскольку учёба обычная здесь не светит, будем изучать магию. Как же это непривычно звучит.       Вот и спальня, делить которую Форест будет с мисс Руквуд, что так и не произнесла ни словечка. Так, вот кошачья переноска, а где же сама Джо? Вот она, сытая и довольная, растянулась на покрывале. Кровать широкая, с тёмно-синим балдахином, прямо королевская. Душ и санузел отдельный для комнаты. Прекрасно. Вещи уже разложены по полкам невидимыми слугами, за что им огромное спасибо.       Афина, всё такая же бледная и растерянная, сразу легла спать, занавесившись тяжелым балдахином.       Алекс пожелала ей спокойной ночи, получив в ответ тишину. Ну и бог с ней.