Я останусь

      Как же тяжело начинать всё заново.       Из-за повреждения мозга Алексей долго приходил в норму. Отец поставил крест на парне, просто как всегда перечислял деньги на скромную жизнь. Его не интересовал больной сын, который ложку с трудом держал и говорил с трудом. Но Дима не сдался, его не пугали ни психи Алёши, ни его попытки оттолкнуть. Он плюнул на всё, и упорно шёл вперёд. Делал то, что умел всю жизнь. Заботился о том, кого любит. Этот путь сложен, но кто-то большой и сильный повернулся лицом к нему. Первое, что с ним случилось хорошее, — его друг по профтехучилищу недавно открыл автосервис и ему нужен был сварщик, платили хорошо, до сорока тысяч в месяц стабильно. На нормальную жизнь хватит. Катя научила его готовить, а дядя Саша возил Лёшу на реабилитацию в спорт центр три раза в неделю. Ему стало лучше только к осени. Благодаря занятиям в спортзале с реабилитологом все приходило в норму, с речью было немного сложнее.       Дрожь в руках прошла только к декабрю. Отношения парней перешли на новый уровень спустя почти четыре месяца после выписки. Это была ночь, когда Дима пришёл с работы, он зашёл в ночной магазин и скупил на пару дней всё по списку. Так как Лёша ещё мало что мог делать и чаще что-то читал в слух, как советовал врач, все основные заботы об их маленькой семье Дима взял на себя. Получить опеку над Игорем было сложно, но когда есть такая поддержка, как Гена, все можно одолеть. И они справились.       Зайдя в тишину квартиры, он увидел идеальную картину: своего любимого мужчину и брата, заснувших под телевизор на диване. Игорю недавно прислал спонсор интерната новый слуховой аппарат, и мальчик начал заниматься в группе слабослышащих. Это был прогресс. На осень он уже заключил договор с частной школой для особенных детей. Результаты по отзывам поражали. Диму радовало, что Игорёк адекватно воспринял Лешку, он ему понравился. Этот чудо ребёнок мог растопить сердце любого, и его любимый не стал исключением. Поначалу Леша не понимал как общаться с таким ребёнком. Но потом понял, что всё тот понимает, он наблюдателен и вполне адекватен с окружающими, просто рассеянный и своевольный ребёнок. А ещё хитрый, делает то, что ему нравится, или делает вид, что не понимает, когда ему это удобно. Возможно именно то, что чрезмерно разговорчивый и активный человек Леха вдруг лишился всего и сразу. Он стал другим, так бывает если забрать то, что привычно и дорого. Как не странно, Лёше не захотелось возвращаться в свою шикарную квартиру, ему она была неприятна. Впервые в жизни ему было важно чего-то достичь самому. Без денег папы он оказался некем, и это отрезвило. Алексей упорно занимался над речью, вернуть себе себя стало главной целью. Но вернуть не просто себя, а того, кем он был когда-то, мечтателем. Он вспомнил о небольшом доме, который завещала ему бабушка. Этот дом стоял закрытым уже лет шестнадцать, и у парня весной появились идеи его восстановить для них всех. Вот только нужно найти достойное занятие для себя.       Возвращаться к бизнесу, который чуть его не угробил, Алексей не хотел. Эта затяжная остановка помогла ему понять, что такое счастье. Никто до Димы и Игоря не давал ему такого уюта и спокойствия. Иногда нужно почувствовать себя слабым, чтобы узнать силу заботы и любви. Дима любил его именно так, как любит человек свою половинку. Когда мать Леши узнала, что её сын гей, она чуть ли не прокляла парней, но это было не важно. Отец знал, и отреагировал нормально, как оказалось он и сам был геем. Собственно из-за этого и развёлся с Викторией.       Дима залюбовался своим Алешей, а теперь он стал его и душой и телом. Их близость просто потрясала каждый раз. Он стоял и вспоминал их поцелуи после выписки, тогда ещё только немного пришедший в себя парень сгорал от чувств но сил почти не было ни на что. Дима тогда очень деликатно отнёсся к нему и старался окружить его заботой. Поначалу они очень сложно притирались, Лёша слишком долго был сам и стать от кого-то зависимым было сложно. Но когда тебя кормят с рук, разве можно отказаться?       Однажды, когда руки ещё не очень хорошо его слушались, Лёша взял руку Димы в свои и поцеловал. Тогда он сидел и долго смотрел в серые, такие родные с детства глаза и поражался тому, как он мог всё это забыть. Тогда ему хотелось извиниться перед ним сто раз. Но Дима приложил палец к его губам и поцеловал, нежно проведя языком по его губам. Потом опрокинул его на диван и, приподняв футболку, поцеловал его грудь, потом ещё красный шрам от операции и нежно, насколько мог, проложил дорожку из поцелуев к животу. Лёша сейчас умирал от возбуждения, его ярчайшие фантазии сбывались. Совсем недавно сняли гипс, и он старался разрабатывать ногу. Дима поднял его ноги на диван и устроился между ними, он развязал шнурок на домашних штанах Леши и спустил их, потом погладил его пах через ткань трусов, на синей с чёрной полоской ткани выступило влажное пятно. Парень издал тихий стон от этой простой ласки, это же его Дима. Потом его трусы спустили и сняли до конца со штанами освобождая смуглый член с бордовой головкой, который плотно прижался к животу от напряжения. Дима снял с себя джинсы с трусами и скинул на пол. Он лёг рядом с Лешей и прижавшись к нему животом повернул своего парня к себе и обхватил их оба члена рукой стал нежно ласкать их, они терлись друг о друга головками и оба парня не выдержав долгой ласки кончили вместе забрызгав животы и футболки. Они лежали и обнимались, Лёша тогда целовал Диму словно это их последний раз, но это был как раз их первый. Они заслужили его. Дима лежал и смотрел в потолок, шевелиться не было просто сил. Он встал, снял свою футболку и вытер их. Потом помог Леше добраться до ванны, нога на тот момент ещё почти не слушалась. Они тогда здорово поменялись местами, Дима поправился немного, а Лёша совсем не набирал вес хоть и мало двигался. Та дрянь, что он принимал сильно повлияла на организм и обмен веществ. Волосы отрастали медленно, сейчас это был всего лишь светлый ёжик. Дима открыл кран и помог ему забраться в ванну, она была старая чугунная и прижав к себе, опустился вместе на дно. Лёша испытывал какую-то запредельную близость, которой никогда ещё с ним не случилось. Эта демонстрация истинной заботы, поддержки и веры в него, будила что-то особенное в его душе. Он понял, что есть нечто другое, не похоть и страсть, а чувство уюта, что совсем не страшно быть слабее и получать помощь.       Вот и сейчас, спустя время, он спокойно спал на диване, зная, что любимый человек, придя домой, выключит телевизор, перетащит спящего брата в кровать, а сам наведёт порядок на кухне и, переодевшись просто возьмёт тёплый плед и ляжет рядом, обняв его крепко и прижав к себе. Вот так меняются взгляды, чувства и сама суть той реальности, которая, изменившись из-за глупости, никогда не станет прежней.