Красной помадой

— Эй, вешалка, - донёсся с другого конца класса писклявый, скрипучий голос, который я хорошо помнила еще с первого класса. — Твой папаша, наверное, сегодня опять проиграл последние копейки? Компания из пятерых подростков так мерзко начала смеяться, что по моей коже рассыпался неприятный холодок. Я прикрыла лицо руками, даже не глядя в сторону источника, столь противного мне звука. Все конечно же поняли кому адресованы эти слова. Моей прекрасной особе. — Чего молчишь, он и язык твой проиграл? Я наконец-то повернулась в сторону задних парт, где расселись мои "самые любимые" одноклассники, которые, как мне казалось, приходили в школу только для того, чтобы очередной раз меня унизить. В детстве мне было до жути обидно и непонятно, за что со мной так обращаются, ведь я никогда не была чем-то примечательна: в драки не лезла, учителям не грубила, да и практически ни с кем не общалась, за исключением пары человек. Но со временем мне стало все равно, ещё в классе пятом. Зачем обращать внимание на этих чертовых дегенератов? Ухмылка на лице брюнетки, которая сидела на парте, свесив ноги, стала только шире при виде моих поганых чувств. "Ответь им хоть один раз, Жень." — Знаешь, если ты вытащишь палку из задницы, может и перестанешь самоутверждаться за счёт других. То, что сделал мой отец, никак не связано со мной, и уж тем более не должно касаться тебя. Но не расстраивайся, со временем, может быть, ты и поумнеешь. — Ты че, разговаривать умеешь? Нихуя, прям чудо какой-то, - парень, сидящий рядом с девушкой, сцепил руки на затылке, откидываясь на спинку стула. Я закатила глаза осознавая, что просто так это не закончится. Сейчас каждый из этой тошнотворной компании начнёт вякать на меня. — Осторожнее, а то она сейчас заплачет. Услышав улюлюкание этих ребят, которые во всем поддерживали своего "лидера", стало ещё более противно. — И не надейся, педрила! - процедила я с желчью, что копилась у меня долгие годы. — Че ты там вякнула, шкура?! - та, что сидела на парте, наконец-то решила вступить в наш познавательный диалог. — Голос прорезался? Она вскочила со своего места, чудом не уронив лежащие на столе книги. — Что слышала! - в классе, стало непривычно тихо, отчего мне показалось, что в кабинете только я и эта компания, хотя стоило повернуть голову, и я уже ловлю на себе взгляды остальных шокированных одноклассников, которые молча наблюдали за происходящим. Еще бы, кто будет прерывать такой спектакль. Удивляясь моей мимолетной смелости, она двинулись на меня. Я перестала чувствовать пальцы рук, из-за чего до боли сжала их в кулаки, не обращая внимание на следы от ногтей на ладони. Мне давно стоило прекратить все эти издевательства. В конце концов, я — не половая тряпка, о которую можно вытереть ноги. Лицо брюнетки исказилось настолько сильно, что теперь она больше походила на голодного зверя, который в любом момент может разорвать свою жертву на части, чем на человека. Жалею ли я, что высказала ей малую часть всего того, что накопилось во мне? Нет, конечно нет, это единственное, чем я могу отплатить им за все, что пережила. — Повтори-ка ещё раз. Что ты сказала? - её фигура, медленно шагая по рядам, подошла ко мне почти вплотную. — Если плохо слышишь, прочисть уши! Я сама себе удивилась. Наверное, спустя девять лет учебы, я перестала бояться своих обидчиков. А что их бояться, закомплексованные идиоты. Между нами остались какие-то жалкие несколько сантиметров. "Еще секунда—и она мне влепит!"- осознала я, когда её рука уже рассекала воздух передо мной .

***

Вспышка. Я дёрнулась, еле удерживаясь от падения с кровати. Влажные пряди волос прилипли ко лбу, неприятно соприкасаясь с кожей на лице. Я облегчённо выдохнула, натянув одеяло чуть ли не до носа. Было слышно, как некоторые из моих одноклассниц крепко посапывают во сне. Несколько секунд потери в реальности и я частично могу вспомнить свой сон. Я повернулась набок, подвигаясь поближе к стене. На верхнем ярусе кровати с шумом ворочилась Николь, которая в отличии от меня привычкой раннего подъема не страдала. Я закрыла глаза, в надежде поспать ещё немного до того момента, как нас разбудят редакторы. Тишина в комнате прервалась странными звуками, доносящимися с первого этажа. В первую секунду в голове проскакивает мысль, что мне просто кажется спросонья, но нет, звук становиться все громче, доходя в полной мере уже и до наших комнат. Сирена. Только не говорите, что мне больше не удастся поспать. Надеюсь, это просто ошибка, а не начало первого для нас всех задания. — Вот и выспалась нахуй,- пробубнила я вполголоса, прикрывая ладонью глаза. Сонные, испуганные девочки повставали со своих кроватей, пытаясь понять, что вообще происходит. Мое дикое желание просто продолжить спать не обращая внимание на эту долбаную сирену, пересилило бы все, но я лишь встала, закутываясь в тёплое одеяло. — Что за хуета, - возмутилась Загвоздкина, лежавшая в кровати напротив. — Хотела бы каждое утро под такую симфонию просыпаться? - посмеялась я с лица Ани. — Конечно, сука, всегда мечтала проснуться под сирену, - потирая лицо, попыталась она прийти в себя. — Ладно, видимо задание какое-то. Пойдём посмотрим, мне уже интересно стало, что там происходит. Всей толпой мы спустились на первый этаж, по зову этого непрекращающегося истеричного звука. — Мне интересно, что, блядь, на этот раз,- проворчала Зорина, стоящая сзади нас. В гостиной, на обеденном столе, нас уже ожидало письмо. Первой к нему потянулась Крис, готовясь распечатать конверт. — Доброе утро, будущие леди. Сегодня вас ждёт миссия космического масштаба. У вас есть ровно десять минут, чтобы собраться и сесть автобус. - громко зачитала девушка. Шокированные таким кратким сроком для сбора, все сдвинулись с места, обгоняя друг друга. Все это больше походило на «Голодные игры», чем на сбирание. — Они там совсем ебанулись, как за десять минут можно собраться?! Я одну стрелку рисую минут пятнадцат ! - кричала Булат. Ксюшу поддержали ещё несколько учениц, которые вместо того что бы собираться быстрее, начали дискутировать. В автобус мы загрузились всей толпой, ровно в срок запланированного времени. Все попытались скорее занять свободные сиденья рядом с теми, с кем уже успели сдружиться. Беглым взглядом я прошлась по местам, пытаясь найти Аню. Долго искать не пришлось, девушка уже выкрикивала мое имя, махая рукой с предпоследних рядов автобуса. — Женя, быстрее, бляха. — Иду, иду. - я заняла место рядом с короткостриженной, разваливаясь на сидении. —Ты где, блядь, была? Я думала ты рядом со мной, оглядываюсь — тебя нет! - жестикулируя, возмутилась девушка. — Так я в конце, последняя шла. - смеясь, откинулась я на спинку сидения. — Я спать хочу пиздец, может щас заснуть смогу. Я положила голову на плечо Загвоздкиной, закрывая глаза. Брюнетка ничего не ответила на это, только иногда подергивала головой в разные стороны. Звуки вокруг начали постепенно замолкать, отступая на задний план. Я почувствовала, как начинаю засыпать, понемногу выпадая из реальности, что никак не могло не радовать. Но все оборвалось так резко, что я вздрогнула, подняв голову. Сзади нас раздался чей-то смех. Обернувшись, я стала искать человека, которому, видимо, было очень весело, в отличии от меня. Позади сидела Штрэфонд, во всю хохоча. Да и не только Штрэфонд, ещё и Тихая с Махой. Мне бы хотелось выразить огромную благодарность девочкам за то, что они дали мне возможность поспать. Отлично, заснуть я сегодня точно не смогу. Мимолетно, в голове почему-то всплыли фрагменты с момента моего приезда в особняк. Я вспомнила, как нас запускали внутрь самого этого особняка. В отличии от многих, то, что происходило тогда, я запомнила хорошо. Больше всего запомнилось, как Каширина толкнула меня со спины. Я думала, что мой хребет превратился в порошок, но все обошлось падением на не самый чистый матрас, с запахом каких-то отходов. Несколько испытаний — и вот, нас уже выпускают на задний двор. Вечеринка в честь начала учебного года удалась, только идиот поспорил бы, что ему тогда не понравилось. Не буду врать, но все что там происходило, я частично знаю со слов Загвоздкиной, которая не сильно то и рвалась выпить, в отличии от меня. Похмелье меня настигло, конечно, жёстче, чем обычно. Кажется я выпила лишнего на том «элитном» приеме. Но то, что происходило на вручении броши, я запомнила в деталях. То как, кусала губу от волнения, как смотрела в пол, лишь бы не встречаться взглядом с преподавателями. Тогда мне казалось, что один взгляд Лауры Альбертовны может прожечь дыру в моей голове. Наверное, почти все видели, как я начала рыдать, когда мне все таки досталась брошь. Помню, как меня обнимали рядом сидящие девочки, пытаясь поддержать. Мои жалкие попытки закрыть рот рукой, чтобы никогда не слышал всхлипов, не увенчались успехом. Зато я теперь я знаю, что мне помогут, а не молча пройдут мимо моих проблем, как принято у нас в семье. — Встаём Макарова, приехали, - Аня несколько раз толкнула меня в плечо, выводя из мыслей. — Так быстро? - я подняла глаза к окну и ведь действительно, мы приблизились к непонятному зданию в несколько этажей, напоминающему мне университет, в котором учился раньше мой старший брат. — Какой быстро, мы минут тридцать ехали. Я подумала ты спишь, поэтом ничего и не говорила. — Такое мне точно не светит. С передних мест послышался оживленный диалог. Гул женских голосов, прошел по всем местам, соединяюсь в кучу голосов. — Ебать, это что такое? — Это больница? Я не понимаю. — Мы щас походу учиться будем. Мы вышли прямо у ворот здания, направляясь к его дверям. — Смотрите, Якубович, со своими помощниками! - крикнула Маха, указывая рукой куда-то вдаль, где виднелись чьи-то белые фигуры. И правда, стоявший у входа мужчина в белом халате, чем-то напоминал ведущего. — Я - Геннадий Викторович Королев, руководитель центра подготовки космонавтов в РФ. И одна из вас может стать участницей Российской Космической Программы. Я сдерживаю смех при словах которых говорит нам Королев, что-то во мне не может спокойно воспринимать такие слова от человека, похожего на брата Якубовича. Но ещё смешнее звучит то, что мы может стать космонавтами. Какие, блядь, из нас космонавты, максимум уборщицы в этом здании и то не факт что мы справимся и с этим. — И чтобы определить из вас самую достойную, вам всем нужно пройти масштабную диагностику. Следуйте за нами, - мужчина указал на дверь, приглашая нас зайти внутрь. Мы потопали за людьми, параллельно переговариваясь между собой. Первым делом я обратилась к Ане, которая выглядела довольно спокойно на моем фоне. — Мне уже страшно, - внезапная тревожность возникла у меня в груди, из-за чего руки потряхивало мелкой дрожью. Это чувство я ощущала ещё в детстве, стоило мне попасть в больницу или места, похожие на неё. — Обычная проверка, не боись. — А вдруг там кровь брать будут? Я их пиздец как боюсь. — Ты че такая пугливая? Потерпишь немного, не литрами же её забирать будут , - она приобняла меня, но сил мне это не прибавило. — Спасибо, успокоила, - я наигранно поблагодарила свою знакомую. — Да все нормально будет. Мы вошли в здание, минуя все лестницы и коридоры. Кажется, потолки здесь были выше самооценки некоторых из моих одноклассниц. Не сказать, что все здание было новым, скорее даже в местах обшарпанным, но это не сделало его вид хуже. Очередной коридор, но тут нас останавливает менеджер, заводя нас в маленькое помещение, похожее на раздевалку для персонала. — Девушки, заходите сюда, переодевайтесь. Спустя несколько минут, мы стояли уже одетые, в специальную приготовленную для нас форму. Разделив на группы всех учениц, нас отправили по разным локациям. По одному заводили в какие-то кабинеты. Первая зашла Крис. Как только за ней закрылась дверь, ко мне подошел неизвестный мне мужчина, который стоял при входе с Королевым. — Евгения, вы за Кристиной. — Хорошо, - мельком посмотрев на мужчину, киваю ему. Я опять погрузилась в мысли, пытаясь представить, что со мной сделают в этом кабинете. Не успела я и надумать себе страшные вещи, как Крис вышла буквально через пару минут. На выходе мы встретились с ней взглядами. – О, мышка. Как успехи? А то я тебя и не замечала до этого. - будто издеваясь, спросила она. — Во-первых, как тебе в голову пришло назвать меня мышью? Во-вторых, я жду своей очереди, которая уже наступила,- на эти слова девушка просто засмеялась, направляясь по коридору налево. Я смотрю вслед Штрэфонд не понимая, что это сейчас произошло. Это она так поддержать меня хотела? Щелчок двери откликался эхом в моих ушах ещё долго. За столом сидела женщина, которую я видела ещё при входе. Выражение ее лица такое, будто она съела килограмм гвоздей. Да и вела себя она странно. — Здрасте. — Фамилия? — Макарова. — Проходи, садись, - сказала она, параллельно что-то записывая. Женщина подошла ко мне, подтягивая рукав рубашки, а затем протирая чем-то дурнопахнущим область локтя. До меня сразу дошло. Будут брать кровь. Когда в меня воткнули иглу, я подумала, что откинусь прямо здесь. Может больше от страха, чем от ощущения, а может и игла эта какая-то супер болезненная. Диагностика для меня прошла так же быстро, как и началась. Задания, которые были больше похожи на сдачу нормативов в школе, не очень то мне и понравились. Бег, прыжки в длину, психолог с расспросами и личной жизни. Но все это — полное дно, по сравнению с тем, что ожидало нас дальше. Центрифуга. Вот это для настоящих космонавтов, а не эти ваши нормы ГТО. Меня посадили в кресло, крепко-крепко пристегивая с разных сторон ремнями. Все девочки встали в ряд, глядя на то, как меня готовят к «полету», ведь я была последней из всех. — А все, он уже начинает? - меня немного потряхивало в разные стороны, но я сначала не поняла, что инструктор уже начал меня раскручивать. — О, нихуя себе, кручу, верчу, запутать хочу. Мой истерический смех, как мне казалось, был слышен далеко за пределами корпуса, в котором все это происходит. — Давай, Женька, крутись, крутись. , - голос Лу, которая пыталась прийти в себя, слился с шумом ветра в ушах, но я все равно стараюсь сконцентрироваться на сказанном ей. — Поймайте меня, если я вылечу куда-нибудь. Очень размыто я услышала, как одноклассницы начали смеяться, глядя на то, как меня колышет во все стороны. Стоит мне только представить своё лицо со стороны в тот момент, как я снова начинаю хохотать. Скорость центрифуги все меньше и меньше, а значит испытание заканчивается, чему я очень рада. Мне протянули руку, помогая вылезти из этой машины для убийств. Голова немного кружилась, но это стоило того. — Мы нашли вам космонавта, - Маша схватила меня за руку, поднимая ее вверх. — Мне кажется, я была бы отличным космонавтом. — Кто знает, может и так. Это было последнее испытание, девочки. Проходите обратно ко входу, там вас уже ожидает менеджер и ваш автобус. Переодевшись во все той же раздевалке, мы направились всей группой к выходу, гадая, каким будет следующее задание. Каждая выдвигала свои теории и предположения, но никто не знает, что нас правда там ожидает. Мы зашли в автобус, где уже сидели многие из девочек, которые прошли свои испытания быстрее нас. — Ну как, че у вас там было, - воодушевленно обратилась я к Загвоздкиной. — Мне так понравилась эта штука, в которой крутиться нужно, я ещё раз хочу на ней прокатиться. — Прокатиться? Ты угараешь надо мной? Я думала прям там на всех буду рвать. Хотя я не уверена, что сейчас смогу тоже сдержаться, чтобы не выблевать все тут. Я демонстративно отодвинулась от неё, улыбаясь. — Салон сама мыть будешь. Спустя минуту, я отвернулась к окну, разглядывая высотные здания. Но постепенно, они исчезали. Мы проехали половину города, прежде чем оказали на окраине. — Нас закапывать едут, за все грехи наши смертные, - послышался голос Тани, с задних рядов. Но, её предположение, к счастью, не подтвердилось. Перед нами показалось опять таки, огромное здание, но уже довольно старое, местами разрушенное. Многие прилипли к окнам, рассматривая массивную постройку. — Ого, красивое - восхитилась Зорина, которую поддержали ещё насколько одноклассниц. Дверь автобуса открылась и, как можно быстрее, мы направились в выходу, толкая друг друга. Постройка действительно казалась очень красивой и хорошо сохранившейся. Особенно мне понравились огромные колонны, обрамляющие вход в больницу. Но стоило только войти во внутреннюю часть больницы, все что мне нравилось в этом здание, резко пропало. Выбитые стекла, треснутые светлые кирпичи, шприцы, всякий мусор наподобие грязных салфеток и бинтов — и это все было лишь на первом этаже. Если прошлое задание вызывало у меня дискомфорт, то тут мне захотелось выть и лезть на стену, от того, как тут некомфортно. Стоило нам ещё побродить, как шкала моего омерзения превысила все границы. Нас завели в довольно просторное помещение с кучей кроватей и прогнившими матрасами на них. Я с пренебрежением переступила через использованный кем-то жгут, заходя все дальше в комнату. На каждой из кровати висели наши липовые «медицинские карты». — Жень, твоя карта висит! - сзади меня раздался голос Насти, которая указала пальцем на кровать, рядом с ней. Я посмотрела, куда указала Наточий, и правда, на папке написано мое имя и фамилия. Рассевшись по кроватям, мы начали читать друг другу наши "диагнозы". Но мне было не до других, разобраться бы со своими тараканами в голове. Я открыла своё дело, быстро пробегая глазами по строчкам.

История болезни

Номер 1206

Евгения Макарова

— Открытая агрессия - очень частый гость в жизни Евгении. - с каждым моим словом голоса учениц в комнате становились все тише и тише. — В детстве всегда игнорировалась в семьи из-за чего привыкла не показывать не показывать свои свои обиды. Накапливая в себе гнев и обиды, девушка вымещает их на остальных. Контролировать поведение Евгения не может. По большей части, успокаивается она только выпивая алкоголь. - я перечитала последнее предложение, повторяя его несколько раз полушёпотом, пока не пришла в себя, после такого заявления. Я с характерным звуком закрыла картонную обложку карты, швырнув ее куда-то себе под ноги. Неужели я и вправду настолько агрессивная? Конечно, я предполагала, что иногда могу срываться на людях, но чтобы настолько не замечать за собой такого.. Может и я правда такой монстр, какой меня описали тут. Нет, это все неправда. Неправда ведь? Я постаралась не вспоминать те строки. Все выслушали меня, но интерес ко мне угас как только зачитывать свою историю болезни начала Тихая. Сейчас я предпочту смотреть на все что угодно, даже на этот блевотный мусор раскиданный по комнате, но не на свою «мед.карту» под ногами. Я скольжу взглядом по всем девушкам, и все бы ничего, если не считать Крис, ответный взгляд которой я ловлю. — Че пялишься, блядь? - чуть нагнувшись в сторону Штрэфонд, выплевываю я. Можно же было просто промолчать и отвернуться, нет, нужно же было ляпнуть какую-нибудь хуйню. Я ожидала всего, ответного наезда, кучи мата и оскорблений, но никак ни нулевой реакции. Она издевается, ее прикалывает, моя реакция? Мне совершенно непонятно зачем она это делает, сначала смеяться надо мной, потом это. Единственное что я получаю в ответ — ее ухмылку. Крис отвернулась, опираясь на изголовье кровати. Отвлекла меня фигура, входящая в комнату. Незнакомая женщина в синем платье встала в дверях, рассматривая каждую из нас. Сложив руки в замок, она не спеша прошла вглубь помещения. — Меня зовут Любовь Анатольевна Розенберг, я психолог Школы Леди, - все переглянулись, не зная, чего ожидать. — Вы знаете, то что написано - это не диагноз, - усаживаясь на стул, сказала женщина. — Это хуйня собачья. - перебила её Тихая, демонстративно показывая неприязнь к заданию. Все, и в том числе Любовь, посмотрели на Аню, удивляясь её наглости. — Ань, ты хочешь высказать что-то, да? Что-то такое наболевшее в тебе есть? — Ниче я не хочу высказывать! Я не воспринимаю этих ваших психиатров, блядь, психологов, пиздоболы. Выносить все на обозрение, какую-то чушь, это вообще полнейший бред, - по девушке было видно, что она просто боится открыться и умалчивает о чем-то. — Мне, лично, стремно о своей жизни при всех говорить! - вступилась за подругу Каширина. — Это слабость. — Это ты слабая, а я дохуя сильная. - закрыла Таня рот Нелли. — Нам хотелось бы показать во что это может превратиться, если ничего не делать. Я здесь для того, чтобы не допустить развития этого сценария. Кто хочет поделиться своей историей? Первой, кто не побоялся открыться, стала Юля. В который раз я убедилась, что практически все, кто тут сидел, не живут, а выживают. Вряд-ли хоть одна хотела для себя такой жизни. Стоило лишь один раз нам оступиться, как все уже тычут в нас пальцем, напоминая о неверных поступках. Все больше и больше девушек стали раскрываться психологу. Я зарылась пальцами в волосы, обдумывая каждую историю. — Женя, не хотела бы ты поделиться с нами переживаниями? - голос психолога прозвучал так внезапно, что я не сразу поняла, что обратились ко мне. — Может есть то, о чем ты хочешь рассказать? — Ну. Наверное есть, - заминаясь, ответила я, - все равно рано или поздно все вскроется, нет смысла скрывать. Я набрала в легкие побольше воздуха, собираясь с мыслями. — Ну так получилось, что у нас в семье всегда было принято, что твоя проблема — это твоя проблема. Будь мне семь лет, или четырнадцать, свои переживания я всегда держала в себе, да и никто не интересовался. Отец за все время, что я его, помню он вечно играл в азартные игры, он рано утром уходил и поздно ночью приходил, потому что шатался в каких-то казино. -к горлу подступил ком, благодаря которому каждое слово давалось мне с большим трудом, но я попыталась сделать вид, что все в норме. . — Были дни когда он оставался дома, но он никогда даже не спрашивал как у меня дела, что у меня нового, я буквально для него не существовала. Вот мне исполнилось восемь и медленно, но у нас дома стали пропадать вещи, телевизор, бытовое что-то, даже статуэтки, все уходило на долги папы. Мама всегда закрывала на это глаза, для неё папа был был всегда выше всех, у нас не было денег даже на хлеб, но она все равно деньги отдавала папе. Не помню от неё какой-то хорошего слова в свой адрес. Я видела как к некоторым моим одноклассницам относятся родители, и я до сих пор считаю себя ненужной в семье, меня просто любят игнорировать дома или если что-то мне нужно сказать, мне говорят это очень кратко и только по делу. Я услышала, как некоторые перешёптываются, бурно реагируя на мою историю. Но было не до этого. Последней каплей для меня стали воспоминания о родителях, моменты с которыми всплыли один за другим в голове. Я почувствовала, как лицо начало гореть от упавших на щеки слез, практически разъедающих мою кожу. Я вытерла рукавом рубашки мокрые дорожки , продолжая говорить. — Я не помню ни одного хорошего слова от неё, сказанного в мой адрес. Ещё, кстати, она любила нас с братом избивать всем подряд, будь то шнур, шланг от пылесоса, бывало иногда и кинуть что-то тяжёлое могла. — Из-за всего того что происходило у меня в семье, это все вылилось в проблему в школе. Меня унижали с первого по девятый класс. Гнобили из-за всего подряд: из-за того что у нас не было денег купить мне новую форму, история с отцом, моя успеваемость в школе. Однажды все настолько далеко зашло, что меня избили в восьмом классе мои одноклассники, причём им за это потом ничего не было. Меня подкараулили около моего подъезда и толпой избили, а затем прямо так оставили меня валяться на земле. У меня было сотрясение мозга, я попала тогда в больницу. Со мной сидел тогда только мой родной брат — Лёша. Сидел со мной, веселил. Родители за все время пришли лишь один раз. Всегда со мной был только Лёша, - рукавом я вытерла глаза, пытаясь привести себя в порядок — Женечка, мне очень жаль, что тебе пришлось столкнуться с таким. Мы обязательно проработаем все твои травмы. — Спасибо, - негромко поблагодарила я. Меня отвлекло прикосновение. Нехотя, я все же подняла голову, убирая волосы с лица. И увидела Крис, которая обхватила двумя ладонями мою руку. Девушка почти незаметно качнула головой, показывая, что все в порядке. Выдавив из себя что-то наподобие улыбки, я опустила взгляд обратно в пол, ничего так и не ответив, но сильнее сжимая ее ладонь. Возможно, через пару минут, мы обе забудем об этом, но сейчас мне нужна поддержка. Даже если человеком который будет меня поддерживать станет — Крис.