Любовь лишь летом

Громкая музыка слишком сильно давила на виски парня, который делал третий глоток из своего прозрачного стакана наполненного виски. С недавних пор Глеб начал пить "тяжелый" алкоголь. Это связано с туром, половина которого уже позади, что безусловно радовало молодую звезду. Друзья не лезли в его состояние, ведь Голубин изначально обозначил для всех свои границы. Люди, которые не привыкли к его характеру просто фыркали и желали скорее покинуть компанию, но на пути Глеба встретились настоящие "воины", которые не смотря на различного вида выходки Фары остались с ним, дружественно хлопая по плечу. Сейчас же Сименс сидел в любимом кресле в углу гостиной, внимательно наблюдая за пьяными телами, которые точно да что-то натворят. Точно что-то глупое и до боли в животе смешное. Татуированная рука вертела стакан, а пальцы второй стучали по деревянному перилу. Это был дом Глеба. Друзья чудным образом уговорили провести вечеринку в его доме, так как до этого Голубин закрывал всем рот, как и входную дверь в свой "особняк". Там проводились только личные мероприятия с самыми близкими. Последний раз Глеб включал здесь громко музыку и светодиодную ленту прошлым летом, когда они отмечали выход альбома давнего знакомого. Всё остальное время просто "зависали" на втором этаже, затягиваясь кто сигаретой, кто ашкой. В доме блондина всегда было уютно, учитывая, что Глеб никогда не предавал этому значение, да и женской ноги здесь давно не было. На этот случай парень имеет однокомнатную квартиру в центре Москвы. Туда водил своих девушек, с которыми встречался не меньше месяца. Была одна девчушка, которую "терпел" год. Он к ней успел привыкнуть, так что когда они расстались парень недели две не мог отойти. Леся всегда умела влюблять в себя парней. Только вот Глеба влюбить не получилось. Привязанность к человеку – хуже любви. Ты не можешь отпустить, потому что тебе удобно и приятно его отношение к себе, вот и весь секрет. Голубин блаженно закрыл глаза, потирая переносицу и хмурясь. Единственное, чего он поистине хотел – это тишины. Хотел, чтобы все организмы, находящиеся в его доме сьебались, оставив после себя неприятный запах перегара. Но всё, что получил Глеб – это средний палец Всевышнего. – Глеб, ты как обычно? – приземлился напротив рэпера Рома, который несколько минут назад покурил травку, запах которого Глеб спутать не мог. – Признаюсь честно, мне тоже не доставляет это всё удовольствие, – Англичанин обвёл пальцем всё происходящее перед глазами. – Поэтому ты накурился травы в моей спальне? Ром, тебе скоро тридцать, а твой организм уже убит, – Голубин не планировал проводить лекции о здоровье своего друга, но посчитал нужным как минимум напомнить ему об этом. – Я не хочу сейчас быть как мамка, которая лезет в каждую дырку, имея совершеннолетних детей, но я волнуюсь за тебя. Леонид Максимович хороший врач, дорогой – да, но я уже у него несколько лет обследуюсь. – Не люблю я врачей, Глеб. Ни дорогих ни дешевых. Был у меня горький опыт, этого хватило, – цокнул Рома, делая глоток скотча. В следующую секунду капли напитка полились на пол, ведь Глеб отобрал бокал у Англичанина, забирая себе и не собираясь отдавать. – Ты ёбнутый, Сименс. Ну сдохну я, и что? Прекратите разыгрывать из этого драму. Я так буду нервничать и быстрее откинусь, – на удивление брюнет был спокоен, скореее всего на это подействовала недавно принятая трава. – Ты ёбнутый не меньше. – Ты забрал у меня стакан со скотчем в месте, где этих стаканов вагон и маленькая тележка, – посмеялся исполнитель, мотая головой. – Хватит печься обо мне. Хватит отрицать то, что тебе бы хотелось волноваться и заботиться вовсе не обо мне, – намекнул брюнет, улыбаясь и ловко переводя тему. Глеб на подсознательном уровне понимал, что все его благие поступки по поводу Ромы относятся к скрытому желанию иметь другого человека. Только вот искренне не знал, кто этот человек. Может, ему ещё предстоит встретить его вторую половину? Он на это надеялся, правда надеялся. – К нам щас подкатят ещё люди, надеюсь ты против не будешь, – посмеялся Рома, хлопнув того по плечу и удаляясь на второй этаж, наверняка желая ещё одного косяка.

***

Глеб стоял на балконе и высунулся в открытое окно, чтобы освежиться после сигарет. По бокам немного светила фиолетовая светодиодная лента, но она только расслабляла парня. Блондин листал недавнюю переписку с Лесей. Они говорили ни о чем, но было ощущение, что им это нужно было. Глеб даже закрыл глаза на все манипуляции со стороны модели. Леся: Прости меня, Глеб. Я не хотела делать тебе тогда больно. Прошло много времени с нашего расставания, но осадок всё равно остался. Эту смс-ку Глеб получил месяц назад, когда в очередной раз зависал на студии в Москве с ребятами. Как сейчас помнит насколько сильно смутился нежданному сообщению от девушки, которая неприятно повела себя на прощанье. Глеб: Ты поступила некрасиво, но я простил) Не думаю, что тебе стоит зацикливаться над этим. Я сейчас немного занят, если хочешь, то можем попозже списаться. Тогда у них и завязалось общение на пару недель. Прошла неделя с его последнего сообщения. Леся и в этом случае не сочла нужным ответить, решив оставить прочитанным. Она не менялась и вряд ли поменяется. Глебу было жаль, что он очернил свою репутацию встречаясь с этой девчонкой, которая только и умела что обводить вокруг пальца. Он и не знал, действительно ли искренне ей было стыдно за свой поступок полгода назад? Думать об этом сейчас вовсе не хотелось, но пальцы сами листали переписку вниз с самого начала, непроизвольно прокручивая моменты в голове. Фара выдохнул, блокируя мобильный и зарываясь в длинные пряди волос, желая там потеряться. Перед его глазами милый посёлок в Подмосковье. По крайней мере милым он был для самого хозяина этого дома, а вот для его друзей это был высокий уровень жизни. Глеб не любил меряться деньгами, не видел в этом нужды. То, что он поднялся – это стоит внимания, но всего лишь на пару комплиментов. Дальше заходить не стоит и упоминать об этом также. Дверь балкона открывается и входит Артём – коллега по цеху, если можно так назвать. Шатохин достаточно важная фигура в жизни рэпера. Именно он когда-то помог подняться Глебу, за что он безумно ему благодарен. – Наедине со своими мыслями? – встал рядом с Фарой Тёма, высовываясь в большое окно, принимая на себя поток прохладного ветра, который на время отрезвляет. – Леся, – резко произнёс рэпер, вводя в ступор своего друга, который не был готов услышать имя этой суки. – Я перечитывал нашу переписку, – и так круглые глаза Артема расширились ещё больше, ведь до этого он и знать не знал про какую-то там переписку. – Не хочу больше отношений. Не хочу больше углубляться в прошлое, ибо всё то, что со мной случилось – это сущее болото, – на одном выдохе сказал Глеб, забыв, что здесь не один. – Мне жаль тебя, Фара, честно, – Шатохин всегда говорил то, что думал. Не считал нужным держать всё в себе, скрывая своё настоящее "я". – Ты не прикладываешь усилий для того, чтобы забыть всё дерьмо, так что вряд ли у тебя что-то получится. Твой максимум – это выкуренный косяк для успокоения, приглушённый свет в приватной комнате в каком-нибудь притоне и девчонка рядом. Эти слова жестоко ударили по Глебу. Несколько секунд он не мог произнести ни слова, но старался изречь хоть что-то, дать себе отпор, что, мол, он вовсе не такой мерзкий. – Завались, – всё, что он смог сказать, хоть и в голове крутились тысяча аргументов. Шатен пожал плечами и помотал головой в разные стороны, тем самым якобы стыдя Глеба за его красноречивость в данной ситуации. – Пошли, встретишь новых гостей, они наверняка уже прибыли на бал. – С корабля? – будто сам себе задал вопрос блондин, шепча под нос. Артём его не услышал, да даже если бы и услышал, то всё равно ничего бы не сказал. Дверь балкона медленно открылась. Голубин не хотел торопиться навстречу новым гостям, но лёгкий толчок Тёмы заставил сдвинуться. Славик хозяйственно стоял, открыв дверь и всех приглашая, параллельно здороваясь или же знакомясь с неизвестными ему лицами, что было непривычно. – Я думал Морт всех знает, – встал Глеб и сложил руки на груди, оперевшись о стенку, хмуря брови и наблюдая за происходящим. – Сам удивлён, – ухмыльнулся Депо, пряча руки в карманы своих спортивных брюк. – А он умён. Не просто же так именно он пошёл встречать гостей? Все явно подумали, что особняк его. Мелкий пиздюк, – лёгкая улыбка на бледном лице шатена дрогнула. – Похуй. Пусть думают, что дом его. Мне то лучше, хоть заебывать не будут, – пожал плечами. – Планирую сьебаться, чтобы не светить лицом. – Видимо поздно, брат, – громко посмеялся друг. – Одна девчонка уже глаз на тебя положила, – кивнул на брюнетку с ярким макияжем. Блёстки на щеках выделялись, поэтому взор Глеба тут же упал на них. Неоновые тени светились во тьме. Взгляд девчонки въелся в изумрудные глаза парня. Блондин вовсе забыл как дышать, грудь часто вздымалась. – Фараон похититель сердец, советую идти в бункер и не высовываться, а то сегодня кое-кто точно нависнет над тобой, – подмигнул Артём, идя к новым ребятам, знакомясь со всеми. Девчонке с ярким макияжем уделил особое внимание, что разозлило и без того озлобленного блондина. «Почему именно она? Разве девок мало?!» Она старалась думать только о том, что говорит ей новый знакомый, кивая и расплываясь в фальшивой улыбке, но мысленно она была в другом месте и с другим человеком, с которым не могла начать разговор спустя долгое время. В фантазиях она была на берегу речки в деревне, где проводила всё своё лето, потому что единственный родной человек, живущий там нуждался в помощи. Бабушка была сильно больна, поэтому брюнетка уделяла ей внимания пр максимуму, ведь не хотела видеть потухающие глаза своего родного мира, в котором души не чаяла. На том самом берегу она часто игралась с песком, изредка кидая маленькие камешки в воду со всей злостью, раздражаясь присутствием блондина. В тот день бабушка чувствовала себя хуже, поэтому скрывать своё состояние девчонка не планировала. Глеб же ездил туда ради неё, учитывая, что село находилось безумно далеко от Москвы. Он хотел поддержать свою девочку, ибо знал, что Валентина долго не продержится, а брюнетке нужна будет поддержка. Да и просто он ездил туда или оставался на ночь с ней, потому что неистово сильно любил. Сейчас же они пронзительно смотрели друг на друга, не решаясь подойти и поздороваться. Слишком уж сильно их расставание ударило по их поведению с особями противоположного пола. Блондин оставил Машу с Артемом и направился на второй этаж в свою спальню. В этот момент там трахалась непонятная ему парочка, что привело его в бешенство. – Съебались отсюда! – прорычал блондин, не обращая внимания на полуголых людей, собирающих свои вещи по углам. В итоге когда в спальне остался только Глеб, он смог без стеснений открыть дверцу потайного шкафчика и достать оттуда бутылку дорогого коньяка, который оставлял для нужных времён. От осознания того, что скорее всего те самые времена наступили неприятно щемило в груди. Прошло три года. Они прошли через столько улиц, людей, мероприятий, но ни разу не встретились. Она же не могла на всё это время жить в своей деревне, скорбя по бабушке? Не могла. Но именно так она и попрощалась с Глебом. Бессердечно. Как же, сука, смешно, что обыкновенная вечеринка в доме Глеба – коих было достаточно – дала возможность этим двоим пересечься. Так просто не бывает! Всё похоже на гребанную сказку, пролистав последнюю страницу которой просто закроешь книгу и отправишь пылиться на верхнюю полку. В дверь постучали, Сименс этого не слышал из-за шума в ушах. – Так и знал, что не захочешь представляться, – усмехнулся Артём. – Ту девочку оказалось зовут Маша, – Глеб сжал руку в кулак, губами прикасаясь к горлышку бутылки. Как же, черт возьми, давно не слышал этого имени. – Она достаточно приятная малая. На вид ей лет 15, одевается как трудный подросток, но оказалось она младше тебя на три года, – пожал плечами Шатохин, предполагая, что Глебу почему то должно быть очень интересно. – Нахуя ты мне это говоришь? – и очередной глоток обжигающего алко. Даже не представляет, что с ним будет на утро. – Мне эта информация зачем? – грозным взглядом уставился в глаза друга, который сидел сбоку от парня на конце кровати. – Ты изменился в секунду, Глеб, это ненормально, – констатировал Депо, будто специально убивая своими словами друга, который вот-вот взорвется. – Это связано с той девчонкой? – Нет, – томно выдохнул, закрывая глаза и протирая их. – Никак не связано, – продолжал отрицать, вызывая подозрение. – Ты мне совсем не нравишься таким. Алкоголь тебя уничтожает. Ты помнишь каким ты становишься, когда перепьешь? В прошлый такой раз ты снес себе квартиру. – Тогда почему ты меня не останавливаешь? – А я разве должен? – нахмурился Депо. – Я всегда вытаскивал тебя из дерьма, Артём. Но если ты не считаешь нужным доебаться ко мне, чтобы узнать правду, то ок, – заплетающимся языком говорил Глеб. – Бумер ебанный. – Кто-кто?! – парню показалось, будто блондин сказал какую-то херь. – Ты никогда раньше не говорил все эти современные слова, алкоголь действительно плохо на тебя действует. – Заебал. – Тебе 27, а пить так и не научился, – грубо кинул Шатохин, кидая того на кровать и отбирая полупустую бутылку. – Спи, чудище. Глеб укрылся одеялом, бармоча себе что-то невнятное под нос, где-то далеко "слыша" аромат ее сладких духов.