Мелодия ветра

Гермиона, в тысячной тщетной попытке стараясь сдержать улыбку, остановливается напротив и замирает, неравнодушно вслушиваясь в ненавязчивую мелодию. Вокруг шумят толпы прохожих, суетливо спешащих по своим делам. Одни оживленно беседуют со своими спутниками, активно пытаясь убить время в ожидании собственного рейса, другие — по счастливой случайности проходят мимо. Она потеряла счет, в который вторник возвращается сюда, дабы насладиться тихой умиротворяющей музыкой, доносящейся из самого центра. Грейнджер только на прошлой неделе удалось пробиться через толпу и разглядеть виновника, благодаря которому ее неоднократные визиты в переход возле метро стали новой сложившейся традицией. Осторожно протиснувшись между двумя любопытными прохожими, она еще раз окидывает переход изучающим взглядом, рассматривая людей, подкидывающих музыканту серебряные монеты в небольшую цену, и возвращается к песне, с невыразимым удовольствием слушая каждую сыгранную ноту. Вторничный вечер всегда был запланирован наперед: чтение книг в метро, прогулка до перехода и получасовая остановка возле лестниц за слушанием нежной гитарной музыки. Музыкант являлся одной из основных причин ее регулярных посещений. Симпатичный парень лет девятнадцати, удобно расположившийся на одной из холодных лестничных ступенек, отстраненно перебирал струны белой акустической гитары, не взирая никакого внимания на ажиотаж и собравшуюся вокруг толпу. Каждый раз, возвращаясь из городской библиотеки, Гермиона обязательно делает остановку в переходе и исподтишка наблюдает, как сосредоточенно он проигрывает различные композиции, виртуозно играя с выбором тональности и подстраиваясь под темп избранной мелодии, словно на то сладкое мгновение отделяясь от остального мира невидимой чертой. Незримой, тянущей к себе чертой, которую так отчаянно хотелось однажды пересечь и подойти ближе. Заговорить. Гермионе все время не хватало смелости решиться. А ему без особых усердий удавалось продолжать притягивать к себе как магнит, заставляя ее возвращаться сюда снова и снова, дабы еще разок послушать прелестную музыку в его исполнении. Из недели в неделю. Значительно больше Грейнджер уделяла внимание тому, что музыкант приходит сюда не ради денег или публики — ради себя. Для упоения души. В угоду собственным желаниям. Невооруженным глазом не сложно заметить, какое удовольствие ему доставляет одно банальное перебирание струн. Совсем тихие незамысловатые строчки из старых песен себе под нос, кажущиеся родными мелодии и превосходный аккомпанемент от теплого апрельского ветра. Он приходит сюда для выплеска накопившихся эмоций в музыку, Гермиона — для невысказанного восторга над каждым сыгранным аккордом, каждым спетым словом, невзначай слетевшим с губ подстать играемой на гитаре композиции. — Твоя игра восхитительна, — не сдерживая неприкрытого восхищения, произносит она, завороженная тонкими пальчиками, что так изящно и как-то особенно по-аристократически проходятся по металлическим струнам гитары в поиске нужного ритма. Парень украдкой улыбается, глядя на нее исподлобья, откладывает музыкальный инструмент в сторону и встает, неожиданно подходя ближе. — Драко, — первым делом представляется он. Грейнджер задерживает дыхание и с восхищением улыбается так широко, что на веснушчатых щеках начинают проглядываться очаровательные ямочки. Драко. Прекрасное имя. Как и его носитель. — Заметил, ты не впервые появляешься здесь в моем присутствии, — он усмехается и отводит взгляд на столбец, из-за которого Гермиона обычно выглядывает с маленькими интервалами в пару минут, старательно не привлекая к себе внимания чрезмерно частыми визитами. Она неохотно заливается краской, а Драко продолжает, беззлобно хихикнув напоследок: — Признавайся, ты за мной следишь, да? Драко не выглядит озлобленным, напротив — как можно лучше пытается показать свое дружелюбие через безобидные шутки, вызывая на лице неукротимую улыбку. — Кажется, я тебя смутил, — говорит он виноватым тоном и поджимает губы. — Извини. Грейнджер мгновенно выныривает из шквала эмоций, заполнивших мысли. Заправляет кудрявую прядь волос за ухо, краснея, и начинает неразборчиво тараторить, отвечая на все вопросы разом: — Нет-нет, я не хотела, чтобы это в самом деле выглядело так. Просто... ты замечательно играешь, — она зажмуривается и глубоко вздыхает. — Не хотела показаться чокнутой, которая приходит сюда каждый вторник. — А ты приходишь сюда каждый вторник? — Драко улыбается так тепло, что начинает казаться, что ее сердце готово вот-вот выпрыгнуть из груди. — Интересно. Вообще-то у меня просто хорошая память на лица, но я учту это при нашем дальнейшем общении. Гермиона замирает, мысленно ругая себя за необдуманный ответ, а затем поднимает глаза, замечая, как Драко достает из кармана маленький листочек для заметок, складную ручку и, черкнув записку в несколько слов, осторожно протягивает ее Грейнджер. — Это адрес местного кафе, где я обычно выступаю. Взглянув на взятую в руки заметку, написанную аккуратным образцовым почерком, Гермиона сияет от счастья, улыбаясь так широко, что обнажает передний ряд белых зубов. Он только что протянул ей записку со своим местом работы, заранее зная, что Грейнджер обязательно заглянет туда на досуге. И, святой Мерлин, он хочет общаться с ней! Это не могло не радовать. Гермиона делает глубокий вдох, набирая в легкие побольше воздуха, и, не сдерживая на губах счастливой улыбки, отвечает: — В таком случае, надеюсь, у тебя выделится минутка на одну сумасшедшую посетительницу. Драко смеется, заливаясь легким пунцовым румянцем. Он оборачивается, глядя на расходящуюся толпу, и возвращает взгляд на Гермиону, улыбаясь с теплым огоньком в глазах. — В таком случае, надеюсь, мне придется сместить свой рабочий график.