Пиратская Сага

      Некогда эти люди были отребьем, собранными на тяжёлых жизненных путях. Разбойники, убийцы и авантюристы раньше жили как обычные люди. Этот рассказ о том, как когда-то три таких человека встретились и стали легендами среди пиратов. Девять лет назад они объединились, странствуя под чёрным флагом.       В двадцать лет юный Остиан Крэйн проживал на окраине британского поселения в семье фермера и был старшим из трёх детей. Уже к этому возрасту Он овладел навыками охоты, которые ему передал отец. Остиан быстро научился стрелять и ставить ловушки, и каждый день он и его младший брат Генри добывали деньги для семьи, продавая шкуры и туши животных, что стало их основным занятием.       В жизни Остиана произошёл судьбоносный момент, изменивший его навсегда. В тот роковой день братья вышли на охоту, не подозревая о грозящей опасности. Во время охоты они столкнулись с крупным диким вепрем. Генри попытался загнать его, а Остиан должен был его подстрелить, но всё пошло не по плану. Вепрь оказался сильнее и свирепее, чем они ожидали, и в мгновение обрушился на Генри. Остиан не успел выстрелить. Вепрь сбил младшего брата с ног и несколько раз рылом ударил его, прежде чем исчезнуть в лесу. Парень кинулся к брату, из груди которого издавался тяжёлый хрип. Осознав, что брат не может встать, он взял его под руку и принялся нести через лес на ферму. Тревога за близкого человека затмевала усталость.       Когда юный Крэйн подошел к своему дому, на улице уже начинало темнеть. Его отец и сестра, переполненные страхом, поспешили на помощь и вскоре принесли Генри внутрь. Остиан, не теряя времени, вскочил на лошадь отца и помчался в ближайшую деревню в поисках врача.       Добравшись до города, Крэйн нашёл контору доктора и, быстро изложив ситуацию, призвал его на помощь. Мужчины выбежали на улицу, оседлав коня вместе, и направились обратно на ферму, но прибыли слишком поздно — Генри уже лежал безжизненно, а на его посиневших губах застыл последний вздох. Доктор, грустно покачав головой, ушел, не приняв ни гроша.       В ту ночь в доме Крэйнов раздавался плач по юноше, а после похорон Остиану часто снились кошмары о том, как вепрь снова убивает его брата.       Боль от утраты раздавила Остиана как старшего брата. На протяжении нескольких недель, днями напролёт, парень утешался на дне бутылки, коря себя за то, что не успел выстрелить. Охота не приносила ему радости, а пустая постель Генри угнетала его по ночам. Сначала он пытался отыскать зверя, но вскоре сдался и повесил ружье на стену. Спустя время, внутренний голос подсказал ему отправиться на заработок в Бристоль.       Портовый город открывал перед ним новые возможности. Он какое-то время работал на верфи, отправляя деньги родным. Вскоре осознав, что его судьба не станет ждать, когда тот накопит денег, Крейн вступить армию. Платили неплохое жалование, и некоторое время он продолжал посылать деньги семье.       Его отправили передовую в двадцать три. Можно только догадываться о том, что ему приходилось видеть там, на полях сражений на войне или среди вылазок на бандитские селения. Служба изменила его восприятие жизни и негативно сказалась на его отношении к армии. В его сознании стала зреет мысль, что солдаты не отличаются от тех разбойников, которых они преследуют. Полгода он кочевал по полям сражений в Европе. В те времена, когда пехота воспринималась как узкая клетка, он решил разорвать свои оковы и сбежать, став дезертиром в глазах военных. Для них все просто: виновен — значит, ждёт смерть.       Оказавшись в бегах и выбрав жизнь вне закона, Остиан решил переселиться в дальние земли Нового Света. В поисках лучшего существования, молодой Крэйн устроился матросом на корабль, направлявшийся к Карибам.       Около четверти века Остиан Крэйн прожил на Карибских островах. В начале своего нового жизненного пути он три года работал моряком на торговом судне. Когда владелец корабля столкнулся с серьёзными финансовыми трудностями, Остиан и ещё несколько матросов были списаны на берег в Тортуге.       Остров, наполненный моряками и путанами, стал ему вторым домом. Именно там он осел, купив небольшой участок земли, где начал разводить овец и кур, а также иногда охотился в окрестных лесах. Через семь месяцев он женился на местной девушке, и в скором времени у них родилась дочь.        К сожалению, его семейная жизнь оказалась недолгой. Заболевание, вызванное вспышкой чумы, унесло жизнь его жены и пятилетней дочери, оставив Остиана в одиночестве. Он снова чувствовал себя опустошённым. В небольшой комнате, где когда-то звучал детский смех, теперь царила тишина. Только пыльная тряпичная кукла в углу, как будто ожидая чего-то, смотрела на дверь. В его постели не осталось тепла, которое раньше приносила жена, обнимавшая его рано утром.       В течение следующих двух лет он вел отшельнический образ жизни, иногда предоставляя приют бежавшим рабам, контрабандистам и пиратам, не опасаясь патрульных облав. Уже тогда, Остиан понимал, что на Тортуге правят именно они – пираты. Контрабандисты сполна компенсировали ночлег, иногда расплачиваясь частью своего товара. Их общество скрашивало его одинокую жизнь, и вечера нередко проходили в рассказах и играх с картами. Мало-помалу Осниан проникался идеей независимого от монархических рук свободного государства пиратов.       Однажды такая жизнь ему наскучила. Как он ни старался, ни жил, а одиночество тянулось по пятам. Дни тянулись медленно, независимо от его занятий. По этой причине он всё чаще стал проводить время у моря. Звуки волн и крики птиц манили его покорить необъятные просторы синей дали.       Он так и не нашёл покоя. Каждый день Крэйн наблюдал за скотом, который напоминал ему о дочери, игравшей у загонов. И вот, слушая рассказы друзей о морских приключениях, он твёрдо решил распродать свои животных и дом. Остиан купил у неудачливого капитана люггер и в таверне набрал вольный сброд Благодаря своему прошлому на корабле он неплохо разбирался в навигации, а военные походы закалили его голос.       Поначалу он нанимался в сопровождение и фрахты к торговцам, но вскоре пришёл к выводу, что грабить их намного выгоднее. Чуть меньше года он занимался мелким разбоем и контрабандой между Тортугой и Сент-Кристофером, пока его корабль не попал в бурю и не затонул у берегов Пуэрто-Рико.       Оставшиеся в живых после шторма пираты были схвачены испанским патрулём и отправлены на плантацию. Будучи рабом, Крэйн испытал на себе жестокие удары плетей, тяжёлый труд и невыносимое палящее солнце.       Как-то раз на плантации вспыхнул бунт. Рабы напали на надзирателей, и завязалась драка. Крэйн с дюжиной людей смогли вырваться на свободу, захватив торговую шхуну, которая стояла в бухте. Показав свои лидерские способности, Крэйн был избран капитаном, а корабль переименовали в «Гарпию».       Наконец, удача улыбнулась капитану: трюм оказался полон специй и сахара. Это стало первым поистине удачным делом капитана Крэйна, принёсшим ему хорошую наживу. Ликуя от триумфа, пираты направились в сторону Ямайки. Немного позже Остиан встретил известного корсара Генри Моргана и начал работать на него. Выполняя различные задания, он заработал репутацию и завёл знакомства среди своих коллег, трактирщиков и капитанов небольших судов. Доводилось сотрудничать с английскими каперами не со всеми у него складывались хорошие отношения. Постепенно Морган начал вводить его в тонкости своего дела, делясь важными секретами.       Однажды шхуна Крэйна обнаружила обломки недавно утонувшего судна. Решение немедленно спустить шлюпку для поиска выживших и запасов было принято быстро. В воздухе стоял неприятный запах, обломки бесконтрольно плыли по волнам, вокруг них плавали бочки и ящики, а на некоторых пострадавших частях палубы чайки клевали мёртвых.       Из найденных выживших удалось спасти лишь двоих. Один из них скончался в лазарете, тогда как другой отделался с менее тяжёлыми ранами, потеряв левый глаз. Несколько дней матрос оставался молчалив, издавая лишь хриплые звуки. Доктор подумал, что шок лишил его дара речи. Когда же незнакомец заговорил, он хотел говорить исключительно с капитаном. Крэйн спустился в лазарет, где Бэн, как звали спасённого, поведал о произошедшем. Он служил квартирмейстером на корабле охотника за головами, и их судно попало под залпы испанского фрегата, пытаясь найти от него укрытие на ближайшем острове.       Позже выяснилось, что Бэн был буканьером, часто охотившимся в лесах Гаити. Вспоминая свою молодость в охотничьих угодьях, Крэйн стремительно проявлял интерес к Бэну, подолгу общаясь с ним на разные темы. Так завязалась их дружба.       Прозвище Одноглазый быстро закрепилось за Бэном среди команды. После нескольких напряжённых сражений он стал одним из ближайших помощников капитана в абордажной группе. Когда погиб боцман, Остиан выбрал именно Бэна на эту роль, так как они уже неплохо сработались.       Недостаток одного глаза не повлиял на меткость. Одноглазый часто соревновался с Остианом в охоте. А в один из дней, преследуя торговое судно, Бэн заключил пари с капитаном на призовую долю и бутылку вина, утверждая, что сможет убить вражеского капитана выстрелом из мушкета на неподходящем для стрельбы расстоянии.       — Это невозможно! — воскликнул капитан Крэйн, глядя в подзорную трубу. — Ладно, я удовольствием приму твою ставку… себе в карман, — усмехнулся Остиан, затем позвал матроса: — Эй, неси два мушкета! — он довольно огляделся по палубе. — Все слышали? Я и Бэн заключили пари. Это будет занятно!       Матрос быстро выполнил команду, и через минуту вернулся с двумя мушкетами. Матросы на время прекратили приготовление к бою и с интересом наблюдали за Одноглазым и кормой торгового корабля. Противник не спешил поднимать белый флаг. Бэн и Крэйн заняли позицию на носу корабля. Остиан заглянул в трубу, а Бэн уже прицеливался. Мушка всё время колебалась из-за волн.       — Смотри! Прямо, — указал капитан. — В синей куртке стоит. Там, в шагах от штурвала. Ха! Трубу достал. Смотрит на нас!       Пираты нагоняли корабль, даже на время прекратили предупреждающий обстрел из носовых орудий. Когда корабль наконец успокоился от крена, Бэн мгновенно выстрелил и точно поразил капитана противника.       — Хо-хо! Бэн, отличный выстрел! — воскликнул Крэйн, глядя через подзорную трубу. — Свинья упала! Как бы ты видел его испуганное лицо, когда заметил, что ты целишься в него!       — Это ещё что, — ответил Одноглазый, прицеливаясь со второго мушкета в штурмана. — Ну-ка смотри на штурвал, — выстрел, и Бэн, всматриваясь в корму преследуемого судна, спросил: — Убил?       — Задел, — отозвался Крэйн, не убирая взгляда от подзорной трубы. — Он всё еще на ногах. Ты попал ему в спину.       — Черт! — хрипя пробормотал Бэн с досадой.       — Не унывай. Два отличных выстрела! Штурман долго не продержится. Когда опустит штурвал, корабль встанет под углом к нам. Молодец! Одержал право на две бутылки грога.       Пираты без труда перехватили корабль без капитана и рулевого, команда торговца быстро сдалась, отдав две трети груза — моряки не рисковали жизнями ради купеческих товаров.       Через несколько месяцев Морган начал поручать Остиану и Одноглазому устранение определённых людей. Заручившись поддержкой известного корсара, Капитан Крэйн продолжал успешно нападать на мелкие торговые суда, избегая патрулей и каперских корветов.

***

      Почти не осталось в живых тех, кто помнил бы подлинную историю человека, на спор с судьбой ставшего морским волком. Она берёт начало в семействе Купперов. Плешивый – кличка, вызывавшая у людей не столько улыбки, сколько страх перед этим человеком. Многие видели в нём сурового беса, но никто не знал, что отец Райли, Деррик Куппер, занимал высокое аристократическое положение на Барбадосе, обладая состоянием и влиянием в банковском деле. Купперы славились как одна из самых могущественных семей в колонии, их инвестиции благоприятно сказывались на экономике города. Знатный род семьи выходил из древних англо-шотландских землевладельцев. Деррик унаследовал небольшое поместье от своего деда, первого Куппера на Карибах. В его роскошном доме часто устраивались светские приёмы и встречи деловых элит.        В семье было множество детей, и Райли оказался четвёртым. Ничего необычного с детства не имел; озорничал, как и другие дети, и вёл себя прилично, когда этого требовал статус отца. Повзрослев, он начал интересоваться делами отца, в перерывах находил интерес в юных дамах. Два старших брата – Гэбриэль и Марк, а также старшая сестра Люсиль уделяли много времени своему младшему брату. Дети были похожи на отца не только внешне, но и характером. Они постепенно стремились идти по стопам Деррика, помогая в делах семьи. В отличии от старших, Райли унаследовал голубые глаза матери, и в его взгляде всегда витала какая-то детская безмятежность. Его мама погибла при родах двойняшек – мальчика и девочки, Самюэля и Мишели. Но несмотря на мрачность утраты, отец каждый год на их день рождения устраивал яркий приём. Сначала Райли испытывал тайную обиду к младшим, но потом понял: они – его семья и последний дар мамы, требующий защиты в лице брата.       Слухи о похождениях его отца порождали в Райли мрачные догадки о численности незаконнорождённых братьев и сестёр, скрывающихся в тенях семейной истории. Однако он предпочитал не углубляться в эти размышления, не желая омрачить память о матери тёмными тайнами отца. В конце концов, сплетни эти оставались всего лишь не подтверждёнными байками.       Как и многие аристократические семьи своей эпохи, семья Райли была запутана в хитросплетениях политических интриг и дворянских коллизий. Отец, истинный потомок высшего света, даровал своим детям не только блестящее образование и жизненные удобства, но и нанял для парней искусного фехтовальщика из Франции.       Старшие братья Райли бездумно растрачивали отцовские средства в азартных играх или купальнях, получали удовольствия в дорогих борделях, окружённых роскошью куртизанок. И сам Райли не ставил преград в своих соблазнах, кокетливо общаясь с замужними дамами из знатных родов, порой проводя с ними ночи, пока их мужья были в дальних путешествиях. Некоторые из этих интриг оборачивались подарками — будь то изящная брошка или безупречное жемчужное ожерелье.       Роковая судьба семьи Купперов начала свой мрачный путь в горячей дуэли между Гэбриэлем и сыном знатного торговца, когда они сражались за сердце одной девушки. Этот суровый поединок разразился за городскими воротами, в часы, когда ночной холод ещё не окутал улицы своим плащом. Оба дуэлянта искусно обращались с рапирами, но всепоглощающая гордыня Гэбриэля привела к мрачной вести в семью Купперов. Ужасная весть о смерти первенца обрушила тяжкий груз горечи на сердца родных. Тем не менее, они приняли беду с достоинством, устроив похороны с почестями в семейном склепе. Трудно было поверить, что жизнь может так жестоко лишить близких людей из-за глупой стычки за женскую руку. Смерть старшего сына сокрушила сердце отца, ослабив здоровье Деррика, но это было лишь началом череды бедствий, обрушившихся на семью. Осенью того же года коварная болезнь, передаваемая москитами, унесла младшего брата Райли погрузив Деррика в пучину бездонной печаль. В декабре его измученное сердце не выдержало испытаний. Отец умер, и оставшиеся братья стали единственной опорой для знатного дома. После траурных церемоний управление делами семьи перешло к Марку.       Он обладал выдающимся умом, унаследовав от отца проницательность и догадливость. Благодаря этому Марк мастерски вёл переговоры и быстро улавливал выгоду с предложений. На тот момент Райли только исполнилось двадцать три, и теперь ему приходилось не только вести казначейство семейного дела, но и участвовать в сделках. Его лицо преобразилось, обрело оттенок серьезности и деловитости. Взгляд, немного охладевший, тем не менее оставался проницательным, блестящим, как отточенный металл, жаждущим выгодных сделок. Его брат в корне изменил стратегию финансового ведения семейного дела, что не вызывало восторга у старых партнеров Деррика. Марк прекратил инвестировать в некоторые, на его взгляд, сомнительные, предприятия. Закрыл все дела с работорговцами. Партнеры неоднократно пытались намекнуть ему на возможные последствия такого резкого поворота, но Марк Куппер оставался непоколебим своим решением.       И вот, в одну дождливую ночь, он пропал в тени подворотен, не вернувшись из борделя. Его нашли мёртвым при загадочных обстоятельствах, а вскоре в городе обнаружились ещё несколько трупов его деловых соратников. Городской комендант лишь развел руками, отказываясь от расследования, утверждая, что такие убийства — обычное дело для их города, дело оборотней под чёрным флагом или каких-то грабителей.       Только Райли и Люсиль знали правду. А правда, что? Всегда может затеряться среди безликих бумажек и забыться навсегда. В то время как судебные разбирательства о наследстве затягивались, тайные интриги и мрачные загадки лишь множились, приближаясь к своей неизбежной развязке.       Райли совсем потерял сон, оставшись наедине с собственными мыслями. Его глаза, когда-то яркие и голубые, теперь меркли на фоне огромных мешков, отягощающих болезненно побледневшее лицо. Когда-то великая и крепкая семья Купперов сократилась до троих – Люсиль, Райли и тринадцатилетней Мишель. Согласно завещанию, составленному великодушным отцом, имущество должно было быть разделено поровну между детьми. Но в день суда нотариусу не удалось найти нужные документы с именами наследников. Неожиданно выяснилось, что завещание, предоставленное старым отцовским партнёром, ростовщиком, было составлено на имя двоюродного брата Деррика.       В зале суда царила напряжённая атмосфера, едва перерастающая в драку, когда дядя опорочил их честь, окрестив мать племянников гулящей женщиной, а затем и вовсе посмел усомниться в том, что Деррик был истинным отцом. Охваченный гневом Райли, готов был броситься на мерзавца, заставив его проглотить свои оскорбления, но его осадили гвардейцы.       Согласно решению судьи, все богатства отошли кузену Деррика и его семье. Плодородные плантации, винокурня и текстильные лавки, некогда принадлежащие Купперам, теперь были жадно распределены среди аристократов, скупавших земли и склады за бесценок.       Купперы оказались запутанными в сети, ловко расставленной этим подлым интриганом. В конце марта они были изгнаны из своего поместья, оставленные без гроша, и охваченные отчаянием. Сомнений не оставалось: дядя давно стремился завладеть всем, что когда-либо принадлежало Деррику. И вот, наконец, его коварные замыслы обрели плоть.       Старый друг и партнёр семьи, кум Дерека, предоставил молодым Купперам временное убежище, став для них оплотом надежды. Вскоре после судебного разбирательства пожилой мужчина посоветовал Райли и Люсиль передать опекунство над девочкой в благородную семью, чтобы обеспечить ей светлое будущее. Слёзы старшей сестры омыли её лицо, когда она подумала о жизни без роскошных балов, ярких нарядов и сверкающих украшений, и убедила Райли, что девочка достойна всего этого. Однако Люсиль сама погрязла в отчаянии, осознавая, что теперь никто не захочет жениться на ней, не имея приданого. Эти мрачные размышления не оставили и Райли. С неохотой согласившись на предложение мужчины, они подписали все бумаги и попрощались с младшей сестрой, которая отправилась на корабле к новым родителям на Мартинику, желающим детей.       Старый делец, всей душой желая помочь детям, выручил Райли работой. Днём парень занимался счетоводством на складах, но ночью его сердце охватывала жажда мести дяде. И порой он не мог думать ни о чём другом. Решив провести собственное расследование, он вскоре обнаружил заговор. В его руках оказался список имён, людей так или иначе причастных к убийству Марка. Тех мерзавцев, лишивших его дома, денег и брата. Злость, как чёрное облако, окутала его сердце, охладив парня. Мысли о том, что виновные должны непременно понести наказание, стали неотъемлемой частью его сознания, как остриё ножа, сверкающее перед ударом в шею. Скромно накопив средства, юноша покинул старого дельца и оставив в прошлом уют. Путь, который открылся перед ним, был единственным — путь к возмездию, освящённый ненавистью и жаждой справедливости. И пути назад нет.       Добрый парень постепенно превращался в хладнокровного убийцу. С жестокостью безжалостного охотника он не знал пощады к тем, кто плёл коварный заговор. Всё началось в месяц гроз, в час, когда он долго не решался, прежде чем пронзить ножом спину своей первой жертвы. С каждой новой смертью рука действовала всё увереннее. Уже на четвёртом убийстве его перестали грызть муки совести. Однако последующие убийства обретали характер настоящей расправы. Его увядший взгляд стал холодным и непреклонным, преобразуя лицо в грубую маску неумолимости. Вскоре глаза его превратились в два суровых голубых огонька. Ему не раз приходилось подвергать людей жестоким пыткам, но самой ужасной расправой стал пожар на складе, некогда принадлежавшем его отцу.       Райли поджёг здание и подпёр двери, чтобы никто не смог уйти. Внутри находился не только новый владелец — его дядя, но и невинные души. Удаляясь на своей лошади, он слышал крики и мольбы о помощи, но ярость его оставалась безжалостной. Для него все были виновны, и не имело значения, кто больше участвовал в заговоре — будь то богатый купец или гадкий бюрократ. Все они были отвратительной частью механизма, разрушившего его семью… и его самого.       Долгое время Райли находился в тягостных раздумьях о том, чем он займётся после окончания своей мести. Он проклинал свою судьбу, но готов был встретиться лицом к лицу со смертью. Прошлая жизнь осталась позади, утраченная навсегда. Он знал, что рано или поздно оступится, уготованный ему капкан захлопнется, и тогда… Его ждал позор и смерть на глазах у толпы, как у живого монстра. Его, жестокого убийцу, который чтит своё кредо мести. Ну уж нет… Он решил, после свершения мести, уйти достойно, выпустив последний выстрел из своего обшарпанного пистолета прямо в сердце. Уйти, завершив все свои дела. Уйти бесследно. Тихо. Чтобы Люсиль и Мишель осталась неведома правда. Уйти, чтобы снова обнять отца, мать и братьев, и найти покой среди тех кого потерял.

***

      Список жертв подходил к своему завершению. Райли сидел на тракте, в своём изношенном кожаном плаще и крутке, выглядя изнеможённым и голодным. Когда хорошо ел в последний раз, он уже и не помнил. Парень сосредоточенно всматривался в список жертв, поглаживая свой клинок. Последним остался тот самый ростовщик, которому, к слову, не повезло перейти дорогу и Моргану.       Ростовщик Карлос де Ратто, известный пиратам как Плешивый Карлос, не пренебрегал брать вклады и продавать информацию как флибустьерам и корсарам, так и блюстителям закона, порой обворовывая своих же. За такие проделки Морган послал за ним убийц. Так вышло, что это задание выпало на долю капитана Крэйна и Одноглазого Бэна.       Однажды, под покровом ночи, Остиан и Бэн быстрым шагом направлялись к конторе Карлоса. В это время редко кто-то из обычных людей гулял по улицам, чаще всего можно было встретить только патрули стражи. Чтобы не привлекать лишнего внимания, Крэйн и Одноглазый предпочли выбраться из-под глаз зевак и скрыться в тёмных переулках, прижимаясь к углам домов. Они шли извилистыми подворотнями.       — Эй, — тихо окликнул Бэн Остиана, — кто на этот раз?       — Плешивый Карлос, — ответил Крэйн, выглядывая из-за угла и не теряя улицу из виду.       Они быстро перебежали на противоположную сторону.       — Тот самый ростовщик? — удивился пират. — А я думал, он торгует полезной информацией.       Остиан кивнул в ответ и резко прильнул к углу дома. Он пригнулся в коленях, напряжённо всматриваясь во тьму, затем остановил своего спутника, подтягивая его к стене. Через несколько секунд он осторожно выглянул из-за угла и осмотрел местность. Отсутствие шума не давало повода для беспокойства, но и расслабиться им не позволило.       — Я тоже видел тень, — шёпотом подтвердил опасения капитана Бэн. — Думаешь, за нами следят?       — Не знаю, это может быть птица или человек, аль сам чёрт спустился к нам, ведя свои козни. Но держи ухо востро! — решительно прошептал капитан. — А лучше возьми нож.       Воцарилась гробовая тишина. Бэн крепко сжимал рукоятку кортика, в любую секунду готовый метнуть его. Капитан убрал руку от друга и снова выпрямился. Пираты продолжили путь.       — Слышал, он единственный, кто не побоится скупить краденое? — едва слышно проговорил Одноглазый, оглядываясь через плечо. — Это правда?       — Да, это так, Бэн. А ещё он пару другую раз сдал наших собратьев и контрабандистов. Говорят, среди них было несколько отбросов, но предавать своих – непозволительно кодексу.       — Хорошо этот жук устроился. Он заслужил, чтобы разделались с ублюдком. Сразу прикончим или передадим метку?       — Разберёмся по обстоятельствам, — задумчиво ответил капитан, приближаясь к конторе Карлоса. Ещё в шагах за пятнадцать до веранды он заприметил приоткрытую дверь.       Бэн осторожно заглянул внутрь:       — Похоже, мы не одни хотим встречи с месье де Ратто…       Их прервали звуки суматохи на втором этаже из спальни. Флибустьеры, на секунду озадаченные неожиданностью, посмотрели вверх.       — За мной! — быстро скомандовал Крэйн, и они ворвались в дом.       На одном дыхании пираты поднялись по лестнице и появились в комнате ровно в тот момент, когда Райли сидел на Карлосе и бил его по лицу сундучком с золотом. Заметив незваных гостей, убийца выхватил пистолет:       — А вы кто, чёрт возьми, такие?! — рявкнул оборванец.       Бэн мгновенно прикрыл своим телом капитана и прицелился в парня пистолетом.       — Стой! — крикнул Остиан. — Мы не причиним тебе зла!       Уже было безразлично, нанесут ли они ему вред. Райли выполнил миссию. Он, словно чёрная птица, явился перед ростовщиком. Незадолго до смерти Карлос узнал его. Перед глазами убийцы всё ещё стоял испуг на лице мужчины, который пытался откупиться и просил о пощаде. Но Райли не сжалился. Первый удар сундучком в лицо… Пятый… Девятый…       — Те, кто не хочет причинить зла, обычно спят в такое время! — скептично ответил Райли.       — Кто бы говорил! — дерзко поддал Бэн. — Ведь это у твоих ног лежит труп!       — Тише, парни! Опустите пистолеты! — скомандовал капитан. Троица замолчала. Райли почувствовал, как пот выступил на его спине, словно окрыляя – уже не важно, что будет с ним дальше. Бэн напряжённо дышал, его грудь разрывалась в хрипе. Крэйн встал между ними и плавно повёл руки вниз. Они, пристально смотря друг на друга, одновременно опустили пистолеты. — Вот так… — протяжно проговорил капитан. — Без резких движений. Я капитан Остиан Крэйн. А это Бэн. Мы пираты…        — Пираты?! — вскрикнул от удивления Райли.       — Тише! Да, мы пираты. А ты только что выполнил нашу работу. Давай мирно разойдёмся. Бери что хочешь, парень, только бумаги оставь нам.       Райли утвердительно кивнул. Они сделали глубокий выдох, и каждый отступил назад. Затем принялись осматривать комнату, стараясь не поворачиваться друг к другу спиной.       — Чёрт, ты же ему черепушку раскроил! — в изумлении проговорил Бэн, разглядывая тело ростовщика.       — Он заслужил, — холодно отозвался парень, пряча к себе мешочек с деньгами.       — Кредит не дал? — с насмешкой спросил Одноглазый.       — Не твоё дело…       — Мистер де Ратто, с вами всё в порядке? — раздался голос снизу.       — Проклятье, патруль! — Бэн повысил голос, снова схватив пистолет и нож.       Один из стражников поднялся на второй этаж. Невозможно передать словами выражение его лица, когда он увидел трёх головорезов, с такими же удивлёнными лицами, и ещё мёртвого ростовщика у их ног. От испуга он, нелепо промямлив, закричал:       — Ни с места! Разбойники!..       Бэн в решительный прыжок оказался перед обескураженным стражником.       — Да не ори ты так! — рявкнул Бэн и пнул ногой. Наблюдая, как тот с грохотом покатился вниз, он тихо добавил: — Люди спят… — пират нетерпеливо посмотрел на Остиана и Райли. — Капитан, кажется, пора сматываться.       Крэйн и Райли молниеносно шмыгнули в дверь, бегом спускаясь по лестнице на первый этаж. Одноглазый немного задержался в комнате. Его внимание привлекла бутылка дорого французского вина, одиноко стоявшая на столике. Он покрутил её в руках:       — Ух, не оставлять же такую красавицу здесь одну! — произнёс он, радостно припрятав бутылку за пазуху, и выскочил из комнаты.       Внизу уже разразился бой. Расправившись с неожиданно нагрянувшим патрулём, троица выбежала на улицу и, ругаясь, помчалась к пристани. Подняв треть города на уши и пробившись с боем через дворы, оставляя за спиной брань, топот солдат и лихие выстрелы, им всё же удалось погрузиться в шлюпку. Чудом избежав очередной патруль, который уже приближался к пристани, они отчалили, оставив спящий город в переполохе. Рывками вёсел они быстро отдалились на безопасное расстояние. Когда мужчины почувствовали, что находятся вне опасности, троица наконец-то могла перевести дух.       — Спасибо, что не бросили меня одного, — отдышавшись, выговорился Райли.       — Ты выполнил нашу работу, — тяжело хрипя, проговорил Бэн, оттирая пот со лба.       — Да, парень!.. — усмехнулся капитан, жадно вдыхая воздух. — Но почему ты так жестоко покончил с Плешивым Карлосом?.. — Крэйн сплюнул за борт.       — Из-за него я потерял свой дом… И семью, — мрачно добавил парень.       Бэн и Остиан обменялись взглядами.       — Стало быть, тебе негде жить? — спросил капитан, пристально глядя на него. Райли молчал, но его взгляд сам говорил за себя. — Я вижу, ты умеешь сражаться. Может, в команду ко мне пойдёшь? — заметив, как у Райли быстро пробежала ухмылка на лице, он продолжил: — Спокойную жизнь не обещаю, но всегда будет возможность насладиться выпивкой и женщиной.       Троица громко рассмеялась, наполнив окружающее море радостью.       — Ха-ха! А чего ещё для жизни надо? — раздался звонкий смех Райли. Этот звук показался ему каким-то давно забытым.       — Так, а зовут-то тебя как? — спросил одноглазый пират.       — Райли. Райли Ку… — парень споткнулся и на мгновение замолчал. Внимание Бэна и Остиана было приковано к нему. И тут он с гордостью выдал: — Теперь я Плешивый Райли.       Остиан и Одноглазый медленно расплылись в улыбке.       — Вот как?.. — одобрительно кивнул Крэйн. — Добро пожаловать в команду, Плешивый Райли! — он пожал ему руку и устало потянулся. — Жаль, что мы не успели ничего стащить!..       — Как это «ничего»? — возразил Бэн, доставая из-за пазухи бутылку. — Господа, вино! — он откупорил её зубами и втянул запах. — Неплохой выдержки!       — А у меня кошелёк, — добавил, улыбаясь, Плешивый. — Думаю, на троих поделим!       Так началось знакомство трёх пиратов. Через два года Остиан стал одним из членов Берегового братства. Своими подвигами он завоевал уважение у некоторых капитанов. В своё время Морган поделился с ним советом не тратить всю наживу на женщин и выпивку, а вкладывать их в банки или развивающиеся конторы, чтобы получать чистые деньги. Капитан Крэйн рассказал этот совет Райли и Бэну. Пираты вкладывали свои деньги в депозит проверенных ростовщиков, ежемесячно увеличивая свои сбережения.       Сразу же Морган заметил деловую хватку молодого Райли и часто поручал ему вести казначейство у Бэна, Остиана и ещё нескольких подчинённых. Со временем они начали заниматься приобретением небольших имуществ. Их слава росла среди пиратов, и некоторые из капитанов, например, такие как Рыжий Пёс, предлагали Крэйну совместные набеги на добычу.       На протяжении девяти лет они постепенно становились морскими легендами. Рассказы о их разбойничествах ходили среди жителей различных городов и поселений Антильских и Багамских островов. За их головы несколько раз были назначены награды. Торговцы трепетали при появлении «Гарпии» на горизонте. Даже детей пугали ими, вместо чудовищ из лесных и морских глубин. Вместе они действительно были подобны морским чертям, не страшащихся клинков и пуль.       Бывало, фортуна, как славная девица, оставляла их, но всегда возвращалась обратно. Так было на протяжении девяти лет. И сегодня пятидесяти трёхлетний Крэйн снова стоял на капитанском мостике, уводя свой новый корабль к острову Лонг.

***

      Незнакомец завершил свой рассказ, его взгляд углубился в душу собеседника, как если бы он пытался передать что-то важное, но не решался. А потому он лишь хмуро улыбнулся.