Хранитель Лев. Новая жизнь.

Прошёл месяц с тех пор, как Кайон стал королём Древа Жизни. Время текло спокойно, как прозрачный ручей, не зная бурь и потрясений. Всё вокруг будто замерло в идеальном равновесии — природа не торопилась меняться, звери жили размеренной жизнью, а дни тянулись один за другим, окрашенные светом солнца и тенью древних ветвей. На первый взгляд — ничего не изменилось. Лишь одно. У Кайона чуть выросла грива. Пышная, золотисто-огненная, она легла мягкой волной вдоль шеи, подчёркивая, что перед тобой уже не юный воин, а молодой король. Это было не сразу заметно… но для Рани — даже слишком. Она порой незаметно задерживала на нём взгляд чуть дольше, чем прежде. А в остальном — всё было как прежде. Удивительно спокойно. Хранители и Ночной Прайд облюбовали себе место возле водопоя. Днём они отдыхали под сенью деревьев, в тени мягкой травы и легкого шелеста листвы. И если где-то вдруг рождалась тревога, то это был лишь сон. Или одна из шуток Банги. • В один из таких дней солнце заливало Земли золотом. Воздух был тёплым, насыщенным запахами трав и листвы. Пахло миром. Покойом. Жизнью. Кайон лежал на большом плоском камне, раскинув лапы. Тёплые лучи ласкали его шерсть, глаза были прикрыты, дыхание ровное. Он выглядел так, будто наконец позволил себе забыть обо всём, хоть на миг. — О-о-о! Ха! А хотите шутку?! — резко подскочил Банга, перебивая идиллию. Его глаза блестели, голос дрожал от предвкушения. — Нет, не хотим… — простонала Фули, не открывая глаз. — Сохрани для соседней саванны. — Всё равно расскажу! — гордо заявил медоед, взобравшись на плоский камень. — Одноглазый мандрил больше не интересуется, кто живёт в маленькой дырочке в дереве! АХАХАХАХАХ! Он рухнул на землю и принялся кататься, как шарик, разбрасывая пыль и собственные смешки во все стороны. — Ха-ха, очень смешно… — пробормотала Фули, закатив глаза и подложив лапу под голову. — А ты как, Кайон? Кайоон? — подошёл Банга к льву и склонился над ним. Но тот не двигался. Спокойный, посапывающий, он будто и не слышал весь этот фейерверк идиотии рядом с собой. — Видимо, твои шутки настолько хороши, что он от них вырубился, — усмехнулся Балио. За ним засмеялись и остальные. — Сейчас я его «включу»! — заявил Банга и потёр лапки. Он ткнул пальцем Кайону в бок. Лев судорожно дёрнулся, но не проснулся. — Банга… может, хватит? Он вообще-то король, — сказал Оно. — Он не король — он наш друг! А спать утром — это преступление против солнца! — и продолжил щекотать. Кайон начал ворочаться, пробормотал: — Банга, ну подожди… сейчас встану… • В этот момент в траве послышались мягкие шаги. — Всем привет. А что вы тут делаете? Рани. Величественная, как всегда, но с тёплой улыбкой. Её голос прозвучал мягко, но все сразу вытянулись. — Здравствуйте, королева! — в унисон сказали все, кроме одного медоеда. — Банга! Что ты вытворяешь? — Рани нахмурилась, её глаза метнули молнию. — Я… это… глажу твоего льва… — промямлил он, явно не ожидая услышать её голос так близко. — Гладишь? — Рани прищурилась. — Зачем? — Он щекочет Кайона, чтобы разбудить! — тут же доложил Оно. — Ну я… я не хотел… — начал Банга, но Рани подняла лапу. — Сейчас не об этом. Мне нужен Кайон. — Он к вашим услугам! — театрально указал на всё ещё валяющегося льва Банга. Рани подошла к Кайону, мягко потёрлась носом о его щёку. Он зашевелился, повёл ухом. — Кто это? Дайте поспать… — Кайон. Это я. Рани. — Рани? — он резко поднялся, встряхнулся. — Привет. Я тебя слушаю! — У нас серьёзный разговор, — тихо сказала она. — Очень серьёзный. Он сразу стал серьёзен. — Конечно. Говори. — Но… давай без лишних ушей. Он кивнул. Они пошли в сторону леса. Банга уже открыл рот, чтобы пойти за ними, но Фули остановила его. — У всех бывают секреты, Банга. — Ну и ладно… — надувшись, он плюхнулся в воду, обдав брызгами Фули. • Шли они молча. Две тени под золотыми лучами, скользящие по зелёному ковру Земель Древа. Ветер лениво перебирал листву над их головами, а солнце отбрасывало длинные, живые тени, будто сама природа затаила дыхание, предвкушая что-то важное. Кайон краем глаза смотрел на Рани — её шаг был уверенным, но в нём читалось напряжение. Взгляд направлен вперёд, но мыслей — тысячи. Он чувствовал это, почти кожей. Сам он тоже молчал. Сердце стучало чаще, чем обычно. Не от страха, нет… но от ожидания. От непонимания. От внезапной тревоги, будто перед ним стояло нечто большее, чем просто разговор. Они добрались до небольшого пригорка у долины болот — уединённое, забытое место, скрытое от всех взглядов. Ветер здесь был тише, а туман между высоких трав поднимался лёгкой вуалью, будто защищая покой этого уголка. Рани остановилась. Сделала глубокий вдох. Её глаза — янтарные, глубокие — встретились с глазами Кайона. — Кайон… — её голос был тише, чем обычно. — Мы с тобой давно вместе. Многое пережили. Я всегда знала, что ты рядом. Что ты мой выбор. И… Она запнулась. На мгновение её взгляд скользнул в сторону, словно она собиралась с духом. — Я хочу… хочу, чтобы у нас были дети. Слова прозвучали просто. Без пафоса. Почти буднично. Но за ними стояла целая буря — ожиданий, чувств, надежды. Рани смотрела прямо в лицо своему супругу, и он впервые за долгое время ощутил… неуверенность. Мир вокруг будто замер. Даже ветер стих. Словно сама Земля прислушивалась к тому, что он ответит. — Я… — Кайон сглотнул. — Это большая ответственность… — голос дрогнул. Он почувствовал, как внутри холод пронёсся вдоль позвоночника. — Я не знаю, готов ли я… Он хотел сказать больше, но слова застряли. Он боялся её обидеть, разочаровать. Но ещё сильнее — боялся признаться себе, что сомневается. Рани не ответила сразу. Она лишь подошла ближе, мягко коснулась его лба своим. Её голос прозвучал спокойно, но в нём была сила: — Я верю, что мы готовы. Сейчас — идеальное время. Здесь всё спокойно. Мы рядом. И если не сейчас — то когда? Кайон отвёл взгляд. Ему нужно было подумать. Он не мог ответить на ходу. — Дашь мне время? До заката? — спросил он, тихо. — Конечно, — кивнула Рани и ласково обняла его. — Я буду ждать у Древа. Как всегда. • Он остался один. Стоял на пригорке, а ветер теперь казался чуть холоднее. Мысли хлынули волной. Кайон шагнул вперёд, направляясь к одинокой иве, стоящей среди холма. Её ветви свисали, как руки старой львицы, что знала слишком много. Под этим деревом он часто находил покой. — Что, если я не готов?.. — проговорил он вслух, будто надеясь, что сам себе сможет ответить. Мысли путались. Что, если снова грянет буря? Что, если он окажется не тем отцом, каким был Симба? А если будет слишком похож на Шрама?.. Он невольно провёл когтём по шраму на глазу. Это напоминание всегда было с ним. И с каждым днём — тяжелее. Он поднял голову к небу. — Дедушка Муфаса… ты здесь? И ветер ответил. Мягкий, тёплый. Он словно обвил иву, прошелестел в листьях, и в тишине прозвучал голос — глубокий, как сама саванна. — Я здесь, Кайон. — Рани хочет… чтобы у нас были дети. А я не знаю, готов ли. Я боюсь… — признался он. — Не за себя. За них. Пауза. Затем голос Муфасы стал мягким, но уверенным: — Страх — это не слабость, Кайон. Это часть любви. Ты боишься, потому что заботишься. Потому что ты не хочешь подвода. Это делает тебя сильнее. — Но… а если я всё испорчу? — Ты не один, — ответил Муфаса. — У тебя есть Рани. Есть друзья. Ты стал королём не потому, что был идеален — а потому, что был верен себе. И ты останешься таким, даже став отцом. Ветер затих. — Спасибо… дедушка, — прошептал Кайон и закрыл глаза. В груди стало легче. Как будто тревожный узел внутри слегка развязался. • Он не мог остановиться только на одном совете. Нет. Нужно было поговорить с кем-то ещё. С кем-то, кто знает его не как короля, а как друга. Фули. • Он нашёл её недалеко от водопоя. Она охотилась за стрекозой — из любви к движению, а не по голоду. Ветер развевал её шерсть, а в глазах была живость, которая не терялась никогда. — Фули! Подожди! Она обернулась. И увидела выражение на его лице. Серьёзное. Взволнованное. — Что-то случилось? — спросила она, насторожившись. Кайон подошёл ближе. На секунду колебался. А потом сказал: — Рани хочет завести детей. А я… не знаю, готов ли я. Фули расширила глаза. — Ого… — Я не знаю, справлюсь ли. Я боюсь. Что подведу. Что не буду тем, кем должен. Она молча подошла. Села рядом. — Слушай, — сказала она. — Я видела, как ты менялся. Видела, каким ты стал. Ты не просто король. Ты заботливый, умный, упрямый до безумия, и… у тебя всегда было огромное сердце. Да, быть отцом — непросто. Но если кто и справится — то это ты. Он улыбнулся. Первый раз за весь день по-настоящему. — Спасибо, Фули. Только… можешь пока никому не говорить? — Обещаю, — кивнула она. • Ближе к закату Кайон подошёл к водопою. Трава вокруг уже приобрела розовато-золотой оттенок. Небо пылало мягкими красками, а над водой танцевали мошки. Он посмотрел на своё отражение. Грива чуть трепетала на ветру. Глаза были серьёзными. Но в них — уверенность. — Я готов, — тихо сказал он. И пошёл к Древу. • Внутри было уютно. На фоне мягкого света лиан сидела Рани. Она говорила о чём-то с Макини, но как только увидела Кайона, вскочила и подошла к нему. — Ты… решил? — спросила она. — Да, — кивнул он. — Но сначала — один вопрос. — Какой? — Ты уверена? Она не колебалась. — Да. Он посмотрел в её глаза. И в них — отражалась его решимость. — Тогда и я уверен. Да, Рани. Я согласен. Львица подпрыгнула от счастья и крепко обняла его. В её груди билось сердце — быстро, как у влюблённой девчонки. А он чувствовал, как всё внутри заполняется теплом. — Прогуляемся? До ночи ещё есть немного времени, — сказал он с улыбкой. — Я за! — ответила она, не отпуская его. Они ушли в сумерки. Ветер мягко колыхал траву, звёзды медленно всплывали на небо. И где-то далеко, в самой сердцевине этой тишины, судьба начала плести для них новую главу — полную надежд, любви и света…