Было тяжело, но он справился

— Ой все ребят, мы спать. — Сережа отодвинул от себя уже пустую тарелку из-под ужина, и повернулся к Карине. — Да, мы уже пойдем. — Подтвердила девушка, и встала, что бы убрать грязную посуду. — Хорошо, я тоже подустал за сегодня. А ты, Тош? — Карина резко обернулась, как будто называть Антона «Тошей» кроме нее никто не мог, и эти слова будто ошпарили ее, но быстро поняв что ее выпад был чересчур резким, она отвернулась обратно. — Я пока не сильно спать хочу. Но наверное стоит лечь пораньше, а то завтра вставать рано. Пошли? — Антон облизнул блестящую ложку. — Идем. — Арс поднялся и пошел к лестнице, шоркая домашними тапочками. — Спокойной ночи, ребят! — Крикнули парни уже поднимаясь. *** — Может фильм какой-нибудь глянем? — Предложил Антон, который уже уютно устроился среди подушек на их совместном «ложе» и с головой замотался одеялом, а Арс в это время переодевался за открытой дверцей шкафа. — Какой? — Голова Попова комично высунулась из-за дверки и он посмотрел на лежащего впереди Антона, который что-то гуглил в ноутбуке. Да, тут был интернет. Странно? Немного. И зачем интернет там, где никто не живёт? Ох уж эти загадочные Матвиенко. — Может ужастик какой? Я давно не смотрел, а с Серёжей я не рискну. — А чем Серёжка то тебе не угодил? — Да он прикалывактся потом. Я. Мы вот с ним когда «звонок» посмотрели, так знаешь что он сделал? — Арсений вопросительно кивнул. — Ночью, когда я встал попить, в квартире везде был выключен свет, а когда я вышел в коридор где было более-менее светло из-за света от окна, я увидел непонятную фигуру в белой сорочке и распущенными, черными правда не очень длинными волосами. Я думал что вообще от страха откинусь.— Взахлёб рассказывает парень. — Этот гандоша где-то взял огромную белую сорочку, я до сих пор кстати не знаю откуда она у него оказалась, распустил свои волосы, Рапунцель хренов, и встал специально так, что бы я его, сука, не увидел из комнаты. — Арсений изо всех сил пытался сдержать приступ смеха, но тут его прорвало. — Но он спалился тем, что из-за выражения моего лица, заржал. Как же он потом от меня удирал… Кстати тогда, его волосы стали короче сантиметров на семь. Ну я же не виноват, что первое что попалось мне под руку, были ножницы. — Также смеясь продолжил Шаст. Они еле-еле успокоились, понимая, что умереть от смеха, это настолько тупо, что их потомки этого не оценят. А хотя стоп… Какие потомки, если они умрут… Или подождите… *** Мужчина переоделся в какую-то на взгляд мягкую пижаму, в виде серых свободных штанов и такой же кофты, и по-быстрому сбегав в ванную, откуда притащил ещё одно одеяло. — Ну что, выбрал фильм? — Арсений лег и сейчас агрессивно пытался поправить свою подушку, а та, не хотела поддаваться. — Ага. Давай " Проклятие Аннабель» посмотрим? — Давай. Включай. — Наконец улёгся Попов. —Уже. —Улыбнулся Антон, и снял фильм с паузы. — Какой ты предусмотрительный. — Хмыкнул Арсений, украдкой посмотрев на улыбочку ушастого. *** Полтора часа прошли очень смешно, страшно, непонятно, и близко… Сначала фильм начинался не особо страшно, как обычный среднестатистический американский ужастик. Молодая семья покупает дом с огромной скидкой, чуть ли не за гроши, и конечно же, не о каком подвохе не подозревают. Но потом… Блять, и кто из парней предложил выключить свет и закрыть шторы? Первым заорал Антон, испугавшись ноги Арса. Да, очень страшная нога. Просто, в кромешной темноте, единственным источником света был экран ноутбука, и в один из напряжённый моментов, когда в фильме вот вот должно случиться что-то ужасающее, а на фоне играет устрашающая музыка, Шаст захотел переложить уже затекшую ногу, но случайно коснулся ноги Попова. Количество децибел в комнате привысили все допустимые рамки от такого ора, а скорость, с которой Антон отлетел от края кровати, чуть ли не залезая на бедного, ничего непонимающего Попова… О это надо видеть… Следующим пинком судьюы-насмешницы стало одно маленькое «но». Куда ж без «НО»? Когда по сюжету, главные герои должны были вести себя максимально тихо, что-бы не дай боже, не угодить в лапы проклятой куклы, в комнате стояла тишина, слышались только тихие перешептывания актеров, дыхание парней и… И, резко стали слышны характерные скрипы кровати и стоны, по всей видимости пренадлежавшие Карине. — О боже… — Вздохнул покрасневший Антон, и уткнулся лицом в подушку. — Они что, уже там это.? — Задумался Арс, а потом, прислушавшись, начал смеяться, но не с самой ситуации и стонов, а с поведения Антоши. Но он так мило засмущался. В комнате за стенкой, судя по звукам было слишком горячо, Карина так громко стонала, а кровать так сильно и часто скрипела, что заставляло Антона все сильнее смущаться, а Попова — ржать, со смущения Шаста… Стоны постепенно начали стихать, но не прекраьились совсем, видимо ребята поняли что шумят слишком громко, но прекращать блаженство уж очень не хотелось. Потом уже парни пугались вместе, а иногда даже вскрикивали, ну потому что " Проклятие Аннабель» — это вам не шуточки. Шаст вообще не особо любил ужасы, а особенно о куклах, а особенно о куклах, которые оживают и убивают своих хозяев. Но повыпендриваться перед Арсением все же хотелось сильнее " мол, да что это за ужастик? Вообще не страшно. «, но американские режиссеры всегда были лучшие в жанре " ужасы», да и доказать Арсу, что ему совсем не страшно — уже все равно не получиться, после такого провала с его ногой. Антон слишком часто, и слишком сильно вжимался от страха в мужчину и всегда чувствовал дикую неловкость, но чувство самосохранения перевешивало. Все таки под боком Арсения всегда спокойнее.А Попов в свою очередь, был и не против что-бы Шаст прижимался к нему, даже наверное наоборот. Он совсем слегка приобнимал Антона, чисто что бы успокоить, ну и потому что… Потому… Были и очень неловкие моменты, и моменты глупого ненавистного молчания, которые бесили обоих. Но случались они только пару раз, так что в принципе впечатления. Первым начал засыпать Арсений, видимо, он так вымотался за день, что его то и на фильм еле хватило. Заметив это, Шаст аккуратно уложил его голову удобнее на подушку, что-бы шея завтра не болела, и по грудь укрыл одеялом, а сам лег рядом, все же, ему очень хотелось досмотреть фильм, и по этому оставшиеся 23 минуты он смотрел в одиночестве, хотя мирные посапывания Арса не давали забыть, что парень тут не один. *** Уснуть у Шаста не получалось ещё долго. После окончания фильма он даже вроде бы почувствовал утомление и усталость, но сон так и не хотел приходить. Парень лежал и размышлял, думал обо всем подряд. Его мысли метались от одной к другой с невероятной скоростью. Сначала он пытался принюхаться к одеколону Арсения, нотки которого витали в воздухе. Шаст все ещё заморачивайся понравиться ли Попову его подарок? А может он не любит такие резкие запахи? А вдруг у него аллергия на мяту? А я вообще его взял? Шаст даже вставал и проверял свою сумку, что -бы наверняка убедится, что взял подарок с собой. Правда оставалось ещё упаковать его. Но это уже завтра. После мысли метались о Серёже и Карине. В первую очередь о девушке. Ситуация в машине никак не давала Антону покоя. Было такое чувство, что он предает Серёжу, потому что не рассказывает ему о сущности его девушки, потому что тот походу влюбился. А рассказать больше то и не кому, только Арсу, но это тоже будет только завтра. А как сейчас заснуть, зная, что рядом с его другом, может спать предательница? Но Сережа так искренне и чисто любит ее, просто боготворит, обожает, возвышает. Он как будто стал наркоманом торчащим на этой девчуле. А она? Хотя опять же, может Антон просто не так понял ее. Эта неопределенность, не понятность — так бесят. Из мыслей Антона выдернул звук уведомления. Телефон сообщал о новом SMS в Вотсапе. — Странно, и кто это может быть так поздно? — Подумал парень и потянулся за гаджетом. Как только Шаст посмотрел на экран, и увидел имя отправителя, ему тут же захотелось размазать свой телефон об стенку, если это конечно возможно, но он сдержался, все-таки Арсений спит. Воспоминания и обида проигрывали растущей в парне злости и гневу. Антон решил, что хватит бегать и избегать, надо поставить точку. Окончательно и безвозвратно Одним движением руки быстро разблокировав телефон, парень нажал на нужный диалог: ОТ ЭД: «Тош, привет. Не хочешь увидеться завтра?)»                                                 23:57 ОТ АНТОН: «Нет. А ещё, я не хочу что-бы ты писал мне. Отьебись.                                                 00:01 ОТ ЭД: «Одна встреча, и я отстану.»                                                 00:01 ОТ АНТОН: «Нет. Отвали от меня.»                                                 00:02 ОТ ЭД: «Малыш, а когда это ты стал таким дерзким? Может тебе напомнить твое место?»                                                 00:03 ОТ АНТОН: «Тебя не должно уже ебать что, и когда я. Иди нахуй Выграновский.                                                 00:05 С каждым сообщением Антону все сильнее хотелось начистить лицо Эда. ОТ ЭД: « Ошибаешься, малыш. Я же могу вообще не спрашивать тебя. Просто приду завтра к тебе, и сломаю вашу хлипенькую дверь. И поверь, твой хвостатый дружок ничем тебе не поможет)»                                                 00:06 ОТ АНТОН: » Дорогой мой, если ты хотя бы приблизишься к моей квартире, мой парень поможет тебе спуститься с лестницы, но я не обещаю, что он будет аккуратен) А я в своб очередь, сделаю так, что ты больше никогда, уже физически не сможешь подняться по лестнице)»                                                 00:07 ОТ ЭД: « Какой парень, Тошенька? Кому ты сдался? И кстати, меня ни сколько не напугал твой выдуманный парень.»                                                 00:10 ОТ АНТОН: « А ты рискни, вот и познакомишься, правда, он не особо вежливый с такими обмудками, как ты)»                                                 00:11 На этом не приятный диалог закончился, Эдик прочитал последнее сообщение, но так ничего и не ответив, вышел из сети. Антон и сам не понял как ему пришла в голову идея напиздеть про какого то парня. Но его злость и ненависть к Эду вышла за всякие границы, и по этому Антону было похуй. Он конечно и сам теперь может дать Эду по ебалу, но чувство, что кто-то стоит за тобой и готов заступиться, добавляет уверенности. Раньше Антон бы не осмелился дать своему «парню» в морду. Не мог. Любил. А сейчас от любви уже и следа не осталось, хотя нет. Осталось. Остались. Шрамы на запястьях. Это все что осталось от Эдика. Шаст конечно не собирался после расставания с Этом сидеть в монашках, но и вот так в открытую, подумать о новых отношениях не решался. Он вообще не особо понимал что чувствует. Его очень сильно тянет к одному человеку, интересно к кому же? который в данную минуту лежит максимум в двадцати сантиметрах от него, и умиротворённо сопит. Но Шаст боялся признать свои чувства к Попову. Во-первых, он не знал, можно ли вообще влюбляться в Арса? Может он супер жёсткий гетеро, а ещё раз переживать безответную любовь такое себе предложение. Это как особая, изощрённая версия мазохизма. Хотя, даже если бы Шаст узнал что Арсений гетеросексуал, чувства парня все равно бы никуда не ушли, он просто бы в тайне от всех пускал на мужчину слюни, и тихонько бы дрочил на него в душе. Во-вторых, Шаст не знал, можно ли это вообще назвать любовью, Попов же просто — друг. Да, Антон пытался себе это внушить, даже в те моменты, когда его рука активно двигалась по собственному члену, а воображение рисовало самые откравенные образы Арса. Антон уже устал скрывать ощутимую тягу у нему. Каждое косание, взгляд и даже голос выпускали в животе сотни бабочек. Но, как мы все знаем, по законам жизни, осознание, рано или поздно, но приходит, и сейчас как раз наступило, то самое, рано или поздно когда оно пришло. Антоша влюбился. «Утрём свои слезы, наш малыш уже совсем большой. Что ж, продолжим.» Ну а теперь то вообще хрен уснешь, с осознанием, что ты влюбился. Где-то в пол второго ночи Антон наконец то ушел в страну Морфея. Лег, блин, пораньше.                          *** Его морозно голубые глаза так чертовски привлекательно блестят в свете луны, совсем невинно, но в то же время так пошло и вызывающе .Его пухлые губы, даже казались немного серыми на фоне сверкающих глаз, но это не чуть не портило картину. Темные взъерошенные волосы, казались очень мягкими. А эти руки? Боже, они сводили с ума. Частая россыпь выпирающих вен, на подкаченных руках сносила крышу. Хотелось упасть в его объятья, и никогда больше не отпускать его, никогда-никогда. Антон наслаждается им, наслаждаться каждой секундочкой. А парень смотрит на него в ответ. И кажется, что смотрит он с не меньшим обожанием. Уголков его губ касается лёгкая улыбка, а тело поддается вперёд. Пухлые, влажные губы касаются совсем сухих и тонких, сливаясь с ними в одно целое. Его язык медленно проводит сначала по верхней губе, потом по нижней, как будто пробуя на вкус, а потом проникает внутрь. Их языки переплетаются, танцуют танго, горячий и страстный танец. Сначала поцелуй нежный, невесомый. Парень выцеловывает нижнюю губу, так аккуратно, будто боиться что Антон оттолкнет, а Шаст об этом даже и не думает, его глаза закрыты, а наслаждению нет предела. Иногда, поцелуи, намного чувственнее, приятнее и и вызывают большее наслаждение, чем секс. Но секс, разумеется, тоже очень приятное дело) Тоша так же не спеша, медленно отвечает на поцелуй. Их языки переплетаются, губы вжимаются в друг друга на столько, насколько это возможно. У Шаста от такого близкого и чувственного контакта подкашиваются ноги, трясутся руки, а сердце делает тройное сальто. — Ну и где ж твой парень, а, сучка? — Эд вдруг резко отстраняется, а после сказанной фразы, впивается в губы Антона, с ещё большим напором, и не боясь, что парень оттолкнет. Жёстко и грязно. Их поцелуй становится мокрым, Эд размазывает свои слюни по губам Шастуна, а после вгрызается в них, кусая до крови. Навеное, со стороны, это казалось бы не поцелуем, а как будто Эд пытается сожрать парня. Шаст попытался оттолкнуть Выграновского, защиться, но веревка, крепко завязанная на его костлявые запястьяхне позволяет этого сделать. — Малыш, я же предупреждал… Надо было согласиться…— Пошло шепчет Выграновский, вылизывая кадык парня. — Ты никому не нужен… А я могу сделать с тобой все, что захочу. — Выграновский до синяков кусает шею парня, а потом зализывает свое творение. — Если ты будешь делать все, как я скажу, поживёшь подольше, но если ты вдруг решишь осмелеть, я буду мучить тебя до тех пор, пока ты не увидишь как твои собственные кишки лезут наружу. Антон сглатывает. Только сейчас парень осматривает комнату за спиной Выграновского: ножи, пинцеты, иглы устрашающе блестят, а на стене висит кажется все, что только могли придумать любители БДСМ и Садо-Мазо: Плётки, кнуты, степы, кляпы, фаллоэмитаторы невероятных размеров, и даже страшно подумать, что Эд хочет все это использовать на нем. Выграновский грубо оттягивает сосок парня, и больно перекручивает, вызывая у Антона вскрик. — Тошенька, это только начало. — С этими словами Эд отпускает Антона, и отворачивается, направляясь в сторону, где лежат ножи. — Как ты думаешь, для первого раза подойдёт вот этот, или этот? — голосом психопата спрашивает Эдуард, указывая на два ножа огромных размеров. — Думаю, вот этот больше подойдёт — Парень выбирает нож с прямоугольным лезвием и металлической рукояткой, и уверенными шагами идёт обратно к Шастун. — Сейчас я сделаю тебя ещё красивее. Я думаю кровавый узор будет очень хорошо на тебе смотреться. Возьмём что-нибудь из 19 века. Картинка перед.глазамт Антона начинает плыть. Холодный металл касается молодой бледной груди, и о Господи… Снова эта ебучая боль. Антон не может содержаться, он орет, паникует, плачет, а Эд абсолютно не обращает на это свое внимание, все продолжая завороженно выводить на худом теле замысловатые узоры. — Антооон! — Сквозь слезы и крик парень слышит как будто кто-то его зовёт, и у этого кого-то очень знакомый голос. — Антош, проснись! — Просит голос, который по ощущениям очень рядом. В один момент все резко исчезает. Эд, нож, узоры. Остаётся только темнота, но слезы не прекращают течь по щекам парня, парень чувствует горячие дорожки на своих щеках. Шаст медленно разлепляет глаза, и первое, что он видит — это Арсений. — Тише, тише, тебе просто кошмар приснился. — Попов из-за всех сил пытается успокоить Антона, и утирает его бесконечно льющиеся слезы, которые до сих пор не могут остановиться. — Он там… У него нож… И кровь… А я… И… — Антон резко садится на кровать, и активно пытается хоть как-то что-то понять, но осознание приходит очень долго. — Все, все, спокойно. Ты здесь, со мной. Мы на даче. Все хорошо. — Арсений выглядит не менее перепуганным чем Шастун. Он обнимает парня, в надежде, что если Антон ощутит, что он рядом, то хоть немного успокоиться. И это помогает. Шаст утыкается в плечо Попова, и постепенно всхлипы затихают. Шаст слышит как бешено бьётся сердце Арса, и ему даже становиться стыдно за то, что он так напугал мужчину. Попов терпеливо дожидался пока дыхание Антона, да и его собственное придет в норму, когда у парня прояснится реальность, и он успокоится. Шастун отпрянул от тела Арсения, и вытерая соленые слезы, смущённо поднял взгляд. — Извини, просто дурацкий сон. Я тебя напугал? — Все в порядке. Просто больше мы не будем на ночь смотреть ужасы. — Арс с облегчением вздохнул, и поднялся, что бы взять со стеллажа стакан с водой. — Держи. — мужчина протянул парню воду, а Антон взял ее, посмотрев самым благодарным взглядом из всех возможных. — Да это не из-за фильма. — Антон поставил пустой стакан на прикроватную тумбочку со стороны Арсения и упал на свою подушку. — Да, ну а почему же тогда. — Арс вернулся в кровать и перевернувшись на бок, опёрся головой на руку, согнутую в локте, устремив свой взгляд в изумрудные глаза напротив. — Да, просто Эд приснился. — Шаст с отвращением поморщился. — Хотя, можно сказать что это и есть самый настоящий ужастик. — Все ещё вспоминаешь его? — Арс пристально следил за каждой эмоцией Антона, впитывая в себя все. — Наверное, только когда вижу свои руки без повязки. Но вспоминаю его только в плохом смысле. Из чувств к нему осталась только ненависть. — А что же спровоцировало твой сон. Обычно то, что нам снится, основывается на наших мыслях, переживаниях и эмоциях за день. А сегодня твои руки перевязанны. Выходит что воспоминания о нем тебя все ещё тревожат, даже не смотря на руки. — Он мне просто написал. Ты как уснул, я фильм досмотрел и тоже лег, а потом SMSка пришла. — Антон словил удивленный взгляд Арса. — Он предлагал встретиться. Я ему сказал что не хочу, и вообще что бы не писал мне. А он начала мне угрожать, мол приду к тебе, выбью дверь и ты все равно пойдешь со мной. — На этом Антон остановился, он не хотел рассказывать о своей глупой выдумке. — И не уже ли ты ему ничего не ответил? — Лукаво прищурился мужчина. Что ж, Шаст пытался, придется все выкладывать. Все таки Арс его слишком хорошо знает, фиг че скроешь. — Ответил. — Попов вопросительно приподнял бровь. — Я сказал что мой парень спустит его с лестницы. — Шаст опустил взгляд, но через пару секунд снова поднял. — Все правильно сказал. — Улыбнулся Попов. — Пускай знает, что за тебя тоже есть кому заступиться. — Это то да, но я не уверен, что Эд поверил. Он сказал что у меня не может быть нового парня, и я вообще никому не сдался. — Антон грустно усмехнулся. — Господи, какой же бред. — Арс киношно закатил глаза. — Ну а что, по-моему, он прав. Ты только посмотри на мои длинные руки, это же отвратительно. — А вот и нет, это очень эстетично и красиво. — Возразил Арс, но для Антона это звучало как вызов. — А ноги? Это же просто ужас. Они такие длинные. —Практично и удобно. — А щеки? Я же как хомяк. — Это мило. — А зубы? Кривые как у бобра, только древесину грызть. — Вполне нормальные, че ты к ним прикопался? — Хорошо, ну а уши? Я же гребенная чебурашка. — Неет. Они очень хорошенькие. —Нет, ну а нос? Это же картошка огородная.— Антон потрогал свой нос, и как будто убедился, что его картошка на месте. — Аккуратный носик, че ты выдумываешь? — А губы эти. такие розовые как будто я помадой их намазюкал, кому они такие тонкие понравиться. — Мне. « ОХ НИХУЯ Ж СЕБЕ! МНЕ ПОСЛЫШАЛОСЬ?!» Антон на несколько секунд застыл. — Что? — Что? — Улыбнулся Арс. — Что ты сейчас ска… — сладкий вкус родных чужих губ перебил парня не давая ему больше возмущаться. ДА СУДЬБА УЖЕ В ОТКРЫТУЮ ИЗДЕВАЕТСЯ НАД БЕДНЫМ ПАРНИШЕЙ, У НЕГО ЖЕ ТАК СЕРДЦЕ РАНЬШЕ ВРЕМЕНИ ОСТАНОВИТСЯ Этот поцелуй был не как во сне. Намного приятнее, слаще, намного нужнее. В голове Антона сейчас взрывались фейверки, а в животе миллиарды бабочек совершали сальто и порхали от счастья, про сердце, я думаю, модно вообще умолчать. Арсений не требовал, а скорее робко и несмело предлагал ответить. Всего пара секунд, мгновенье, и Арс уже отпрянул от губ Шаста, но не спешил отдаляться, он остановился так близко что его нос едва ли касался носа Тоши. — Ты очень красивый, и в тебе нет недостатков. А Эд просто долбоеб. — Арсений удовлетворенно улыбнулся. — Арс… Сейчас это.? — В голове каша, в голове бардак. — Нет… Я поцеловал тебя, потому что хотел, а не что бы успокоить. Можешь считатья, что я изъявил желание спустить Эда с лестницы в качестве твоего парня. — Но… — Умение связно говорить вообще отрекнулось от Антона, мол " Разбирайся сам со всей этой хуйней» — Нет, не сейчас. Подумай. Скажешь когда решишь, только доверься своему сердцу. — Арсений чмокнул парня прям в родинку на носу и лег на мягкую подушку прикрыв веки. А Антон просто и не понимал, что вообще ему делать. То ли радоваться, ведь он и правда пускал слюни на Попова, а сейчас ещё и подтвердилось что он гей, ну или би. Неважно. А ещё он походу предложил встречаться. «Какого хуя тут происходит? Это пранк? Куда улыбаться?» — только и крутилось в голове Антона. А можно ли сразу согласиться, или стоит подождать, типо " Я не такой легкомысленный, что-бы сразу на тебя вешаться», но Антон бы все равно вешался, но пока не решил, на Арса или на верёвке. Это было настолько не ожиданое завершение дня, что парень и не знал, смеяться или плакать. — Когда я сказал подумай, я не думал что ты зависнешь. — Арс все так же лежал с закрытыми глазами. Антон вдруг спустился с небес на землю и вообще не понял сколько прошло времени. Пять минут или час? Шаст лег рядом, и правда, из-ща всех сил пытался уснуть. Но все его мысли были заняты то Арсом, то Эдом. Да — да, впечатления ото сна все ещё не давали забыть о себе. Антон пролежал ещё пол часа, и однозначно и твердо решив сказать завтра Арсу «да» и мысленно прибавить «я весь твой», а ещё не забыв послать Эдика на хуй и больше никогда не вспоминать о нем, стал отчаянно пытаться вернуться в страну Морфея, но голова теперь залилась воспоминаниями о сне и фильме ужасов, что б их всех вместе, и по три раза. Шаст не хотел повторения сна, он очень сильно перепугался и не меньше напугал Арсения. Теперь страх и переживания не давали парню заснуть, так ещё и фильм не давал покоя. То шаги мерещились, то тени, то голос какой-то. Вообще это называется шизофрения, но Шаст предпочитал называть это «бессонницей». Он как будто за одну ночь сошел с ума, но его, воспалённый, никогда не дремлящий, и всегда готовый искать приключения на жопу, мозг, воспроизвёл на свет гениальнейшую идею как избавиться от всех ужасов, кошмаров и ненужных мыслей. — Аааарс, — прошептал Антон, повернувшись в сторону мужчины. — Ты что, уже подумал? — саркастично, но шепотом спросил мужчина. — А можно я тебя обниму? Пожалуйста. — Ничего себе как быстро у нас развиваются отношения. — Улыбнулся мужчина не открывая глаза. — Иди сюда. — Арс поднял свое одеяло, впуская Шаста к себе, ну а парень то собственно этого и добивался. Шаст быстро прошмыгнул под мягкое, теплое одеяло и сразу же, довольно дерзко, обнял Арсения за талию. —А вы, молодой человек, как я посмотрю, не из робкого десятка? — Арс попытался скрыть свой шок, и подавив нервный вздох накрыл их одеялом, обнимая Антона в ответ. — Только с тобой, но это ещё не значит, что я согласен. — Решил подлить и повыкабениваться Шастун. А знаете что здесь самое загадочное, что Антон сразу же уснул в теплых объятиях Арсения, как и мужчина, в дерзких, но с ощутимой робкостью ответных объятьях парня. Вот так один вечер, одна ночь, один сон и один фильм, может подарить вам близкого человека, которого никогда не захочется отпускать…