Friends

*** Голова Т/и покоилась на груди Чонгука. Его размеренное дыхание придавало какое-то неземное спокойствие. Чонгук рассказал, что именно произошло, а после умолял не выходить из дома. Совсем. Конечно же, это было невозможно. Сидеть годами в четырех стенах как в клетке, казалось немыслимым. - Хотя бы пообещай, что никогда не станешь видеться… с этим… - он не мог произнести его имени. – Поклянись. - Ты же знаешь, - она приподнялась и посмотрела Чону в глаза. – Это невозможно, ведь рано или поздно мы встретимся. Если это будет не по моей воле, то все равно, я нарушу клятву, которую дала. Лицо Чонгука помрачнело, между бровями пролегли борозды недовольства. Но он не мог злиться, только не на нее. - Я обещаю… - продолжала Т/и. – Я клянусь, что сама не стану искать встречи с… - она замешкалась стоит ли произносить имя Кима или же нет. - Хорошо, - он поцеловал ее в висок. – Я запомню – ты не станешь искать встречи первой. Спасибо. В свою же очередь Чонгук дал клятву, что предотвратит их встречу любой ценой. Если нужно будет - лишит жизни Тэхена, лишь бы не подвергнуть опасности единственно дорогого ему человека. Если бы он только знал, чем обернется их встреча, которой суждено было быть… *** Хосок, устало потирая висок, прислонил к уху телефон. - Да, это я, тут тоже ничего. Он на том конце слышал скрежет зубов. Сказать было нечего, все бесполезно. За время поисков Идо со Львами, Хосок, Чонгук и Феликс, разделившись, не смогли найти ни одной зацепки. Ликсу было очень паскудно на душе, ведь он был последним, кто видел Т/и. Она просто испарилась, не оставив никаких следов. Можно сказать у охраны и Ликса на глазах, в оживленном магазине. Он отвлекся на пару мгновений, как и охрана, из-за какого-то крика ребенка и разъяренной мамочки. Камеры не работали, о них заранее позаботились. Когда Феликс набирал номер Хосока, чтобы сообщить о пропаже, пару раз звонил не туда, руки тряслись, внутри все содрогалось. Он боялся не только гнева Чонгука, но и того, что могло произойти с Т/и. Кто это был? Неужели это все-таки Тэхен? А если это кто-то из конкурентов Чонгука, что тогда? Хосок стоял прямо напротив Чонгука, когда на экране высветился Ликс. Он с улыбкой ответил, спустя мгновение, она померкла. Глаза Хосока пытались найти любой предмет, чтобы зацепиться за него, но предательски взгляд возвращался к черным глазам напротив. Чонгук слегка склонил голову набок и прищурился, внутри что-то с самого утра беспокоило его. Какое-то непонятное чувство, которое он не мог описать. Это не было беспокойство или элементарное несварение. Рука Хо с телефоном свесилась плетью, он продолжал смотреть на Чонгука, не говоря ни слова. - Говори, - Чонгук цедил слова сквозь зубы. – Что-то случилось? Он еще ничего не услышал в ответ, но уже готов был сорваться с места, в неизвестном направлении. - Чонгук, - несмело начал красноволосый. – Не знаю, как такое возможно… Снова замолчал. - Ты, блять, скажешь или нет? - Т/и пропала. Внутри все рухнуло, Чонгук почувствовал, как по его виску скатилась капля пота, при том, что на улице было довольно прохладно. Нужно было бежать, но ноги, хотя и по ощущениям были ватными, к полу приросли как забетонированные. В голове не было мыслей, пустота, как и внутри. Сердце молчало, кровь прекратила бегать по венам. Сейчас он должен что-то предпринять, сделать хотя бы шаг. Хосок начал паниковать. На лице Чонгука не отразилось ни одной эмоции, а в глазах страх. Он мгновенно побледнел и Хо, казалось, что он сейчас замертво грохнется. - Чонгук, - позвал настолько тихо насколько мог, слегка коснувшись плеча. – Ты слышишь меня? Феликс с Идо уже ищут ее, похититель не мог уйти далеко. Нам нужно тоже туда оправиться, тебе надо прийти в себя. Братец, ну? Хо выдохнул, сжав правую ладонь в кулак, въехал Чонгуку в челюсть со всей дури, тот отшатнулся на несколько шагов, но не упал. Он сплюнул кровь и злобно посмотрел на Хосока. - Ну? Пришел в себя наконец, - Хо развернулся и направился к машине. Чонгук еще с минуту постоял на месте и сел в машину. - Спасибо. - коротко бросил он, Хо лишь кивнул и вдарил по газам. Ведь он знал все наперед, ему тогда явно не привиделось. Прошла всего пара суток, и вот они – последствия его недоверия самому себе и своим ощущениям. *** Все собрались в гостиной Чонгука. Феликс уже перестал рыдать, ему просто было нечем, он выплакал всю жидкость из организма пока несколько часов носился по городу в поисках хоть какого-то следа девушки. Хосок стоял, скрестив руки на груди, ощущая неясную пустоту, почему-то он вспомнил тот день, когда привез девушку на могилу Чимина. Скорее всего это было из-за погоды, тогда лил точно такой же дождь. Чонгук разговаривал по телефону, измеряя шагами комнату. Идо сидел на диване, ощущая давление в груди, такое словно приходился девчушке родным отцом. Мрачная атмосфера давила на персонал в доме, все ощущали потерю Чонгука, как свою собственную, Т/и уже давно стала всем родным и близким человеком. Прошло уже около шести часов. Из города она не выезжала, так как Львы совместно с полицией проверяли все выезжающие машины. Самолетом тоже не вылетала. Также проверялись все, у кого были частные самолеты или вертолеты, тоже ничего. Значит, она была в городе. Так близко к Чонгуку, но он не мог ее найти. Он присел рядом с Идо. - Ну как? Они нашли что-нибудь? – нарушил молчание Хо. - Нет. Феликс издал всхлип и прижал голову к коленям. - Чонгук, мы проверили все отели, все клубы, всех родственников и знакомых Кима, больницы и… морги. А что, если это не он? Вдруг, мы не там ищем. У тебя врагов и помимо него навалом. Идо искренне переживал за девушку, хотя это было не свойственно закаленному в боях солдату. Чонгук прижал ребро телефона ко лбу, ничего не ответив. Он обдумывал слова Идо и действия похитителя. - Нет, это он, - твердо ответил Чон после нескольких минут раздумий. – За такое время уже выдвинули бы требования, а тут тишина. Я уверен, что это дело рук Кима. В этот раз я убью его. Все молча согласились с Чонгуком. Куда он мог ее помесить? Где скрыл от глаз Чонгука? Он начал обдумывать все места, которые когда-либо были как-то связаны с Тэхеном. Поместье сгорело, загородный дом проверили в первую очередь, парочку скрытых ангаров и офисов тоже перевернули. Куда? В голове крутился один и тот же вопрос. Пока перед глазами Чонгука не мелькнуло кое-что до боли знакомое. Ну конечно, как он мог забыть? Как ОН мог? Чон подорвался с места, за ним бросился Хосок, сзади догоняли Идо и Ликс. - Ты вспомнил что-то? – Хо успел запрыгнуть в машину Чонгука фактически на ходу. Чонгук молчал и как помешанный смотрел только вперед, не слыша ничего вокруг. Хосок больше не спрашивал. Они в мгновение ока с одного конца города оказались на другом. Точно. Дом родителей Т/и и почему никто о нем не подумал. На крыльце остались следы от ботинок, благодаря дождю, так же как и следы от шин на газоне. Значит, Чонгук прав. Он схватил пистолет из кобуры Хосока, так как его остался в гостиной на столе. Идо и Феликс подскочили, когда парни уже зашли в дом и поспешили за ними. Картина, что предстала перед глазами отпечаталась на сетчатке у каждого. Идо отвернулся, что-то бурча, там явно были сплошные маты. Феликс упал на колени, там же где и стоял. Хосок опустил и повернул голову в сторону, прикусывая губу. В доме было все перевернуто, стеклянный столик сейчас хрустел под ботинками Чона. Диван валялся на спинке, фотографии из альбома были повсюду, некоторые тлели в почти прогоревшем камине, как и куски ткани. Абсолютно все было разбросано или сломано. У камина валялся матрас, видимо из комнаты Т/и, а на нем спиной ко всем лежало бледное тело, не подающее признаков жизни. На фарфоровой коже, словно цветы, распускалось множество гематом. Чонгук опустился на колени возле матраса. Свет был тусклым и исходил от единственно выжившего торшера, которому свернули шляпу. Девушка была абсолютно голой, лишь простынь прикрывала ягодицы. Чонгук бродил глазами по телу девушки. Некоторые синяки были небольшими, явно не от ударов. Казалось, она не дышала, грудная клетка совсем не двигалась. Чонгук осмелился протянуть руку, которая неумолимо тряслась. Он аккуратно коснулся хрупкого плеча и испытал легкое облегчение. Теплая. От боли внутри, Чонгука подташнивало. Поворачивая ее на себя, он старался не делать резких движений лишь бы не причинить боль. Его лицо исказилось, глаза почернели. Вся ее шея и ключицы, были искусаны, местами до крови. Чонгук проскулил сквозь зубы, по щекам текли горячие слезы, ярость и боль заполняли его. Чон переместил руку на почти спавшую простынь чтобы прикрыть Т/и, но остановился. Он заметил что-то на бедре и отодвинул ткань. Даже при таком тусклом освещении он видел следы от пальцев рук и кровь, застывшую на бедрах. Он опустил голову, упираясь лбом к ее шее, и взвыл уже в голос, как загнанный зверь. Идо содрогнулся, Хосок прикрыл рукой глаза, но это не помешало слезам скатиться к подбородку. Феликс лежал на полу, задыхаясь от тяжести всего этого. Т/и болезненно и совсем тихо простонала, на ее ресницах застыли слезы. Чонгук трясущимися руками подтягивал ткань, нужно отвезти ее в больницу. Неизвестно сколько она пролежала здесь. Ее губы были синеватыми, а лицо бледным. На улице стояла глубокая осень, дом был холодным, единственное, что ее спасло - этот гребаный камин. Он старался осторожно поднять ее на руки, но и это вышло не очень. - Мх, - девушка сжала губы от боли. - Прости, - слова давались Чонгуку с трудом, он шептал. – Потерпи, прошу… Идо бросился наружу чтобы открыть Чонгуку дверь в машину. Хосок пытался привести Ликса в чувства, затягивая его к другой машине. - Открой переднюю, - Идо опешил немного, но все же сделал, как сказал Чон. – Я поеду с ней, а вы за нами. Сперва Идо хотел возразить, ведь он был сейчас самым адекватным, тем кто мог сесть за руль. Одного взгляда Чонгука хватило, чтобы все понять. Он не подпустит никого к ней, не позволит даже в одной машине находиться. Идо все понимал, поэтому не перечил и сел в другую машину, сопровождая Чонгука. Они незамедлительно выдвинулись. - Т/и, ты меня слышишь? М? – Чонгук хотел, чтобы она подала любой признак жизни. Он бросил взгляд на лицо девушки, на лбу была испарина, Чонгук заметил, когда нес ее, у девушки явно лихорадка. Волосы прилипли к нижней челюсти слева. Он немного сбросил скорость и попытался их убрать, девушка болезненно скривила лицо. Трасса была мокрой после дождя. Идо звонил Чонгуку и просил еще сбросить скорость, он с ним согласился. Чону не давали покоя волосы, которые как-то странно прилипли, словно… Предприняв еще одну попытку, которая увенчалась успехом, Чонгук потерялся. Он не мог понять реальность это или кошмар, от которого никак не проснуться. Он все не отрывал глаз от лица Т/и, на его собственном больше не было эмоций, он все истратил. Укус такой яркий и кровавый, от него останется шрам, к гадалке не ходи. Слезы стали застилась глаза, и он закричал. Так как не кричал никогда. Ярость накрыла его с головой. Он совсем не следил за дорогой. Т/и, услышав крик, попыталась открыть налитые свинцом веки. Так больно и плохо, казалось, все органы перемешаны, голова была такой тяжелой. Она отчетливо слышала плач, такой как уже когда-то знала, в далеком детстве. Чонгук. Почему он плачет? Его снова кто-то обидел? Ей удалось приоткрыть глаза. Все, что она увидела - короткая вспышка. Сильный удар и потеря сознания. Идо, Хо и Феликс ехали позади на приличном расстоянии. Идо постоянно матерился, мол не надо было за руль его пускать надо было настоять. Они во все глаза наблюдали за черным внедорожником. - Нет! – завопил Феликс. Хосок схватился за голову. Идо бьет по тормозам. Все несутся к машине на обочине. Она несколько раз перевернулась и встала на колеса, грузовик отбросило в другую сторону. Идо полетел к стороне водителя, Хосок и Ликс к пассажиру. Чонгук висел на руле, его лицо было покрыто кровью. Идо потянул его на себя, с трудом, но ему удалось вытащить парня. Со стороны пассажира все было более позитивно, девушка отделалась царапинами, не считая ран, нанесенных до, то в аварии она фактически не пострадала. Хосок перенес ее, не без помощи Феликса, в другую машину. Ликс остался с ней на заднем сидении. Хо бежал обратно к Чонгуку и Идо, когда второй поднял на него испуганные глаза. - Не дышит. Идо начал реанимационные действия, продавливая грудину Чонгука. Вокруг уже собрались проезжавшие мимо люди, кто-то вызывал скорую, кто-то полицию, а кто-то снимал на телефон. - Хосок, в аптечке, - Идо начал выдыхаться. – Там адреналин, тащи сюда, в багажнике. Хо бросился к машине Идо, достав шприц, он быстро вернулся назад. Схватил бедро Чонгука и сделал укол. Они менялись, никто не знал сколько это заняло времени, но им казалось вечностью. Завопили сирены неподалеку от места аварии. Феликс обнимал голову Т/и, которая покоилась на его коленях, молясь. Он не верил до этого в Бога, но сейчас он молился всем Богам, чтобы эти двое остались в живых. Ликс поднял глаза, он видел, как медики разогревают дефибриллятор и прислоняют его к груди Чона, повторяя еще несколько раз. Тут он уже начал молиться в слух. *** С момента аварии прошло четверо суток. Т/и очнулась поздно вечером, попав в фактическое время аварии. С ней находился Феликс, не покидая палату ни разу за все эти дни. Иногда приходил Идо и совсем редко Хосок. - Феликс, - шепотом произнесла девушка. Парнишка настолько вымотался за все это время, что вырубился прямо на кресле напротив койки пациентки. Она тянула к нему руку, но не могла дотянуться. Мешали провода и капельницы. Из-за ерзаний датчики немного съехали и монитор противно запиликал. Феликс тут же подскочил в кресле. - Что!? – он посмотрел в глаза девушке. – Т/и! Господи! Доктор! Он кричал и в панике носился по палате, то к кровати, то к дверям. Радости не было предела, она наконец очнулась. Врач и медсестра прибежали в палату почти сразу. Они окончили осмотр и сказали, что состояние стабильно. Т/и было трудно говорить, в горле пересохло. Медсестра хотела попоить девушку, но Ликс перехватил инициативу. Медики оставили их, покинув палату. - Я так переживал, - Феликс снова сел в кресло, держа Т/и за руку. - Чонгук, он где? Девушка отчетливо видела во взгляде Феликса нотку грусти. - Т/и, Чонгук в реанимации. - Но… что произошло, я плохо помню… - она попыталась встать. – Как он оказался в реанимации? Феликс рассказал ей все по порядку, опустив некоторые детали, чтобы не волновать еще больше. Состояние Чонгука было критическим и его сердце перестало биться на третий день. Врачам удалось вернуть его с того света повторно. Хосок получил разрешение находиться в реанимации, за нехилые деньги. Он не отходил от друга и постоянно с ним разговаривал. Он был зол на Т/и и на Кима, а также на себя и на Чонгука. Глупые люди готовы жертвовать собой ради какого-то нерационального чувства, вызванного выбросом гормонов. Любовь, дружба вызывали сильную привязанность, которая доводила до крайностей. Т/и на следующий день ждала врача с нетерпением, ей пока запрещали вставать с постели. Несмотря на это, она делала безуспешные попытки встать и падала несколько раз пока Феликс отлучался. - Мин Т/и, добрый день, - врач уверенно вошел в палату. – Как Ваше самочувствие? Сегодня у нас запланирована пара обследований, поэтому… - Простите, но меня мало интересует мое расписание на сегодня. Расскажите, как Чон Чонгук? Какие прогнозы? Когда он очнётся? Когда я могу его увидеть? Доктор вздохнул и поджал губы. - Т/и, понимаете, состояние вашего жениха крайне тяжелое. По прогнозам мы даем тридцать процентов того, что он придет в себя. Девушка помрачнела, убеждая себя, что шанс все же есть, он не сказал, что он не придет в себя. - Даже если он придет в себя, - продолжал эскулап. – Ему потребуется длительное восстановление. У него сильный ушиб грудной клетки, с переломом нескольких ребер. Перелом правой руки. Сотрясение мозга. Кровопотеря. Кислородное голодание, вследствие остановки сердцебиения и дыхания. - Остановки сердца? – Т/и почувствовала нарастающий ком в горле. – Феликс? Она перевела взгляд на напуганного друга, который смотрел на врача с непониманием. - Доктор, разве можно говорить такое, она только пришла в себя! - Феликс слегка повысил голос. - Я говорю о реальных последствиях аварии, поэтому не стоит сердиться. Тем более, состояние пациентки удовлетворительное, а держать ее в неведении… не в моих правилах скрывать состояние от близких людей и родственников моих пациентов. Т/и сжала обеими руками одеяло, сильная тошнота подступила к горлу, она начала закашливаться. Ликс подал ей судно, но ее желудок был совершенно пуст. Дыра в груди пылала. Доктор назначил капельницу с успокоительным и оставил их. - Я не хотел скрывать, - Феликс сидел возле Т/и, которая молча смотрела в окно. – Все хотел рассказать, как бы только тебе стало лучше… Она перевела на него взгляд. Парень вздрогнул. Пустота и холод. В молчании они провели весь день, к вечеру пришли еще посетители. Идо сопровождал в палату Т/и двух следователей. Они расследовали причину аварии, у них возникло несколько вопросов. - Здравствуйте, я следователь Пак Бомгю, а это мой напарник - Со Тэхен, - девушка замерла при упоминании этого имени. – У меня есть вопросы по поводу вашего дела. Прошу отвечать честно. - Я понимаю. - Посторонних прошу выйти, - Пак посмотрел на Идо и Феликса. Те, сомневаясь, но покинули палату. По началу, следователь задавал направляющие стандартные вопросы. Возраст, адрес, семейное положение и так далее. Спустя полчаса начались более подробные вопросы по делу. - Судя по вашей медицинской карте, вы подверглись сексуальному и физическому насилию, - Т/и опустила глаза. – Вы были без сознания поэтому мы снимали все побои с позволения ваших близких. Вы помните насильника? Того кто наносил побои? Это был один человек? Или несколько? - Я плохо помню события того вечера, кажется, словно я была под наркотиками, - Т/и начала ковырять заусенец на большом пальце, отвлекая себя. - Все верно, в вашей крови мы нашли следы наркотиков, - произнес помощник Со. – Расскажите, что помните, это может нам существенно помочь. - Я выехала в торговый центр в районе двух часов дня. Помню, выбирала одежду, пошла в примерочную, ко мне подошла консультант, чтобы помочь, а дальше темнота, - Т/и начала прикусывать губу. – Потом вспышками…потолок машины, потолок гостиной в моем доме. Адская боль, которая помогала приходить в себя на несколько секунд. Я могу по пальцам посчитать сколько раз я очнулась из-за боли и сколько раз из-за нее же потеряла сознание. Следователи хоть и сохраняли внешнее хладнокровие, такие рассказы им слушать было нелегко. - Могу сказать, что это был один человек. Запах не менялся, всегда был один и тот же. Такое ощущение, что даже сейчас эти духи чувствую, они мне словно под кожу въелись, - Т/и усмехнулась. – Последний раз, когда я очнулась, был в машине с Чонгуком, но там я увидела лишь вспышку фар и все. - Если что-то еще вспомните, обязательно свяжитесь с нами, - Со положил визитку на тумбочку у кровати. – Мы взяли биологический материал преступника, ждем результаты к концу недели, в лаборатории перегруз. - Думаю, на сегодня хватит, - следователь Пак выключил диктофон и убрал в карман. – Вам нужно отдыхать и восстанавливаться. Я слышал, что ваш жених еще не очнулся. Сочувствую. Они встали и направились к выходу, Со уже покинул палату, Пак остановился в дверях. - Знаете, я не хотел говорить этого, но вы должны знать, - он посмотрел на хрупкие, дрожащие плечи девушки и продолжил. – Обычно в девяносто девяти процентах таких аварий удар приходится на сторону пассажира. Это элементарный человеческий рефлекс. Спасти свою жизнь во время опасности. На моей практике ваш случай первый. Ваш молодой человек…он во время движения грузовика понял, что удар идет на вашу сторону. Господин Чон с такой силой повернул руль в свою сторону, что сломал его. Таким образом вы не пострадали, он защищал вас, загасив свои рефлексы. Поставил жизнь другого человека превыше своей собственной. Просто хотел, чтобы вы знали. Следователь покинул помещение, Т/и смотрела на двери не моргая. В этом был весь Чонгук. Так выражалась его любовь, заботой и защитой. Грудь сдавило тисками, Т\и пыталась отдышаться. Обхватив себя руками, она согнулась и зарыдала. Почему он такой? Загасил рефлексы – это вообще возможно? Он оберегал ее до конца. Т/и так хотела его увидеть, даже на мгновение, даже издалека. Она пару раз стукнула себя по голове, пытаясь вспомнить. - Ну же… умоляю… - она продолжала стучать по логове, бить по щекам. – Вспомни… ты же видела, когда вспышка… ты его видела… прошу… Феликс и Идо появились в проеме именно в этом момент. Идо схватил Т/и за руку, а Феликс обнял за талию, пытаясь остановить. *** Прошло две недели. Чонгука перевели в отдельную палату, в сознание он так и не пришел. Т/и все это время провела, сохраняя молчание, лишь иногда отвечая односложно на вопросы врача. Ее не допускали до этого в реанимацию, доктор был против, девушка была психически нестабильна. Феликс изо дня в день рассказывал ей что-то из своей прошлой жизни или из ежедневных новостей. Она не подавала вида, но он знал, что ей было интересно его слушать, потому что, когда он порой замолкал, вспоминая временами не совсем приятные события своей жизнь, Т/и поворачивала голову так, чтобы можно было видеть лицо Феликса боковым зрением. Она смотрела чтобы он не плакал, ведь становилось не по себе от его слез, парень и на самом деле был через чур ранимым. Все пропускал через себя. В палату вошел Идо. - Всем привет, - он встал в дверях. – Ну что, готова увидеть его? Т/и чувствовала, как ускорилось ее сердцебиение. - Можно? - Да, док разрешил. Она спрыгнула с кровати и в мгновение ока оказалась возле Идо, смотря на него в ожидании. Он улыбнулся и потрепал ее волосы. - Иди за мной, - он посмотрела на Ликса. – Идешь? Феликс догнал их, и они направились в палату Чонгука. Идо и Феликс вошли первыми, Т/и никак не могла решиться переступить порог. Хосок смотрел на ее странные попытки сделать шаг вперед. - Ну и чего ты там застряла, тебе особое приглашение надо? - язвил красноволосый. - Хо, заткнись, - Феликс злобно зыркнул на него. – Тебе Чонгук голову точно открутит. - Жду не дождусь, - Хосок посмотрел на койку с Чоном. Он не язвил, он действительно хотел уже получить от Чонгука по шее. Но за все эти дни, чтобы он ему не говорил, ничего не сработало. Хосок со счета сбился сколько раз уже полил грязью Т/и. Даже грозился пойти пристрелить. На лице друга и мышцы не дрогнуло. Палата была огромной, похожа на номер в отеле. Справа диваны из кожи и огромная плазма напротив. Слева дверь по всей видимости в туалет, дальше было пространство, в котором стояла кровать. От двери было видно только ее ножной конец. Хосок и Идо стояли возле Чонгука по левой стороне у окна, Ликс же встал у его ног. Т/и не слышала, что ей сказал Хосок, она и не видела людей вокруг. Перед глазами только эта кровать, она двинулась вперед. Ноги подкашивало. Страшно. Почему-то так страшно было его увидеть спустя столь долгое время. Сердце заглушало мысли. Она раз за разом прокручивала слова следователя, как бы подготавливая себя. И вот она предстала перед ним. Мертвенно-бледный цвет кожи, миллионы каких-то трубок, прикрепленные к телу, это его смиренное выражение лица. Она видела его не раз, когда он спал Т/и наблюдала как подрагивали его ресницы, но сейчас они не двигались. На левом виске приклеен пластырь, разбитая губа, которая уже почти затянулась. Рука на груди в гипсе. Если не брать во внимание запах лекарств и эти трубки, складывалось ощущение будто он крепко спит. Т/и даже не заметила, как их оставили вдвоем. Она протянула руку к его лицу. Теплый. Знала бы она, что он тоже пару недель назад тоже испытал такое же облегчение. Девушка обошла кровать, не обращая внимания на слезы. Аккуратно положив голову к его груди, она задержала дыхание. Тудум…тудум…тудум… Его сердцебиение звучало слаще любой самой прекрасной мелодии. Так она простояла еще долго. - Чонгук… - несмело начала она. – Так много хочется тебе сказать, но у нас еще много времени. Верно? Он молчал, она страдала. - Я так жду тебя, давай уедем далеко, когда ты проснешься, м? – Т/и сжимала его ладонь в своих. – Только ты и я. Никому не скажем, где мы. Это будет прекрасно. Она придвинула стул к его постели и так сидела, пока не уснула. Его рука покоилась среди ее ладоней. Если бы она не уснула, смогла бы заметить, как его пальцы дернулись, сжимая ее руку. *** Чонгук застрял в череде снов. Кошмары и мечты мешались в безумном коктейле. Он не мог понять, как выбраться из этого. Быть наблюдателем и ничего не иметь возможности сделать. Сейчас он наблюдал как его мама колдует что-то ароматное на завтрак. Не мог ничего сказать, просто наблюдая. Она была такая живая и естественная. Он уже не понимал сон это или реальность. Вот мама заключает его в крепкие объятия и все стирается. Тут он уже сидит в подвале своего старого дома. Забитый и голодный. В подвале жутко холодно и темно, он дрожит. Дверь со скрипом открывается, и он видит ненавистный силуэт. Чонхо смотрит на сына сверху вниз и ухмыляется. Он пинает Чонгука и тот падает. Для семилетнего ребенка пинок взрослого мужчины ощущался как удар капотом машины на невысокой скорости. Но ребенок не плакал, он терпел, знал, что нельзя злить еще больше, иначе запрут еще на сутки. Чонгук на автомате прикрывает голову двумя руками и снова получает удар, но он ощущается уже не так болезненно. Убрав руки, он видит перед собой Идо, который достал из-за спины тактический нож. Это были его тренировки уже в подростковом возрасте. Веретеница из воспоминаний продолжала закручиваться, унося Чонгука во все больший водоворот. Временами он слышал какие-то голоса, но не мог никак на них отреагировать, поэтому игнорировал. Но этот голос он знал. Чувство как спирает дыхание и в груди бушует сердце. Кончики пальцев неприятно покалывало. И вот очередной сон. Он стоит в кромешной тьме, поворачивается - вокруг ничего. - Чонгук, - раздается за спиной. Он видит дом, такой уютный и светлый. На крыльце кто-то стоит, он подходит ближе, чтобы разглядеть. Там стоит девушка в легком белом платье и с соломенной шляпой на голове. Он плохо видит ее лицо и не слышит, что она говорит, лишь смех доносится до него. Чонгук непроизвольно улыбается и продолжает идти вперед. Она словно с кем-то играет. Чем ближе он подходит, тем отчетливее слышит голоса. Девушка играет с детьми. Мальчик и девочка лет шести и восьми не больше. Мальчик выглядит старше. Чонгук так отчетливо видит в нем свои черты, что внутри все начинает содрогаться. Ребенок замечает Чонгука и замирает, девушка оборачивается к Чону. Но что-то мгновенно пролетает у него прямо перед лицом, и он машинально разворачивается. Открыв глаза, он видит морской берег и кроваво-красный пугающий закат. Море словно залито кровью. Что-то начинает беспокоить Чонгука. Он уже и позабыл как чувствуется истинный страх. В испуге он поворачивается к дому и падает на колени. Дом в огне. Пламя поглощает его мгновенно. На крыльце стоит девушка с девочкой на руках, мальчик держит ее за юбку. Чонгук не может контролировать тело, оно не слушается. Делает усилие, напрягая каждую мышцу. Картинка перед глазами становится расплывчатее. Боль пронзает каждую клетку тела. Чонгук открывает глаза. Свет слепит. Боль следует за ним из сна. В буквальном смысле болит каждая клетка. Кто-то мелькает возле него. Силуэт становится четче. Чонгук видит человека с красными волосами. Хосок. Парень не верит своим глазам. Прямо перед ним произошло чудо. Его друг, на которого врачи фактически рукой махнули, очнулся, что доказывает, насколько он сильный человек. Чонгук с трудом поднимает левую руку, так как правая вообще не дается и неловким движением указывает на кислородную маску. На днях он начал дышать самостоятельно, поэтому его переключили с интубации на обычную кислородную маску. Хосок с противоречиями, но маску все же снимает. Чонгук пытается сказать хотя бы слово, но голос выдает что-то похожее на скрип. - Ладно, друг, я понял и без слов, - Хо улыбается во все тридцать два. – Сейчас приведу, заодно и врача прихвачу. Хосок оставляет Чонгука с тысячей вопросов в голове. Проходит примерно минут десять и в палате снова становится шумно. - Ты куда так сорвалась? – Хо шел вслед за девушкой. – Надо было спокойно снять капельницу, а не вырывать ее. У тебя же кровь хлещет. - Т/и, нам нужно перевязать тебе руку, - сзади залетает Феликс. - Что вы тут устроили? – в конце этого марша появляется Идо и с ним врач. Врача пропускают вперед, и он все же заставляет Т/и завязать руку. Он осматривает Чонгука и начинает задавать вопросы. - Господин Чон, я задам вам вопросы, если вам все еще трудно отвечать можете просто кивать, вы меня понимаете? Кивает. - Вы помните, что произошло с вами? Отрицательно вертит головой. - Вы попали в аварию, после этого двадцать дней провели в коме. Чонгук лишь поджимает губы и шепчет: - Вот как. - Я думаю, нам нужно провести небольшое обследование, а пока пообщайтесь с вашими близкими, - доктор после этих слов удалился. Чонгук сказал, что хочет сесть, но Хо настоял на поднятии изголовья кровати. Все же резко двигаться после двадцатидневного простоя опасно. Чонгук смотрел на людей, которые его окружали поочередно. Идо, Хосок, Феликс и… Девушка стояла у его кровати, но не решалась подойти ближе. Взгляд Чонгука был не таким как обычно. Он внимательно смотрел на нее, словно не понимая, что она тут делает. От него исходил промораживающий внутренности холод. Он продолжал сохранять молчание. Им пришлось рассказать Чонгуку все по порядку, постепенно восстанавливая пробелы. Идо с Хо лишь переглядывались. Было в поведении Чонгука нечто странное. Если бы он был обычном, то сорвался бы с кровати, как только открыл глаза и как умалишенный метался в поисках Т/и. Поэтому Хо был наготове, когда Чон попросился сесть, но никакой реакции не последовало. Чонгук обратил внимание на пластырь, который прикрывал часть челюсти девушки, мурашки пробежали по затылку. - Т/и… - с трудом произнес он и закашлялся. - Эй, не напрягайся, - Идо похлопал его по плечу. - Я не могу, - он сделал паузу, чтобы сделать глоток воды. – Не могу вспомнить. Все переглянулись и дружно повернулись к девушке, та опустила голову, волосы закрывали ее лицо. Молчание долго не длилось. Его нарушил смех на грани истерики. Т/и смеялась, а ее глаза наполнялись слезами. Чонгук свел брови к переносице, не в понимании ситуации, это казалось ему грубым. С чего бы ей смеяться? Над чем она вообще смеется? Его начало это раздражать. Т/и и Феликс вышли из палаты, точнее он ее вывел, чтобы помочь успокоиться. Неприятный осадок осел в груди Чонгука. Упустив нечто важное, всегда будешь чувствовать пустоту. Он явно мог утверждать, что пустота в груди распирала и давила на легкие, но, чтобы он не делал,  ничего не приходило в голову. Ни одного воспоминания о ней. По его просьбе Хосок описал последние пару лет из его жизни. Чонгук лишь поражался. Неужели он мог настолько любить, мог заботиться и защищать… Все казалось сказкой, рассказанной на ночь. - Ну как? Вспомнил что-нибудь? – Идо стоял у окна и наблюдал за движением машин на дороге. - Ничего, - Чонгук коснулся пальцами виска. – Голова раскалывается от всех этих мыслей. Тяжелый вздох. - Но меня мучает еще один вопрос, - продолжил Чон. – С ней был Ли Феликс, если я не ошибаюсь. Что здесь делает шавка Кимов? - А Кима ты помнишь? – Хо округлил глаза. - Отрывками, не скажу, что хорошо его знаю, но гнида он еще та. Хосок рассмеялся. - Ты видимо забыл все, что с Т/и связано, а Ким постоянно с ней крутился, вот ты видимо отрывками и помнишь, - Идо повернулся к парням, заканчивая говорить. – Послушаем, что нам врач скажет после обследования. Чонгук и Хосок кивнули. *** Прошла неделя с того, как Чонгук вернулся в мир живых. Он успешно проходил реабилитацию и поражал врачей своими успехами. Он пошел уже на третий день, что фактически было невозможно и необъяснимо наукой. Идо же был не согласен и грешил на высоко натренированное тело Чонгука. Т/и проводила все эти дни в палате. Не хотелось попадаться на глаза Чонгуку, снова видеть этот холодный взгляд. Она боялась, поэтому цеплялась за воспоминания. Тепло и любовь, которую дарил Чонгук испарились. Ночами ее мучали кошмары. Феликс просил встретиться с Чоном хотя бы раз, может это даст возможность воспоминаниям вернуться, но она категорически отказывалась. Девушке нужно было время, он это понимал. Кошмар и сегодня вцепился когтями в тонкую шею, не давая произнести ни звука. Она металась по кровати с болезненной гримасой на красивом, но измученном лице. Пижама неприятно липла к телу. Было так жарко и холодно одновременно. С усилием Т/и пыталась позвать Феликса, понимая, что он поблизости, но она не могла вырваться из стальной хватки Морфея. Наблюдала раз за разом все ту же картину. Злосчастный вечер, который помнила до ублюдски мельчайших деталей. Да, она соврала следователю, что не помнила. Пробелы были, но как можно забыть ужас пережитого. Возможность забыть все это ей давали только мысли о Чонгуке, пока она возносила молитвы за его жизнь демоны не смели касаться фарфоровой кожи. Стоило только дать слабину, просто подарив возможность растерзать ее на миллионы кусочков, те приняли приглашение еще до того, как оно было озвучено вслух. Эти демоны наносили порезы своими ядовитыми когтями по всему телу. - Нужно было давно сделать это, - шепчет голос прямо у уха. – Ты такая сладкая. Жуткая тошнотворная боль пронзает тело, и девушка скулит, как побитая дворняга. Челюсть в месте укуса горит огнем. Лицо прямо напротив улыбается кровавой улыбкой. Т/и выгибается, барахтаясь из последних сил. Но эти жалкие попытки даже не походят на сопротивление, наркотики делают свое. Да и противник силой вжимает в пол. Она уже не чувствует боли между ног, все давно онемело. Сколько прошло времени? Девушка думает лишь о любимом лице, с кроличьей лучезарной улыбкой. О дорогих сердцу объятиях. Человек напротив нее, пытается отнять все это, но у него не получится. В его власти только тело, но сердце и душа навсегда преподнесены в дар другому. И словно слыша мысли Т/и парень злится все сильнее, оставляя еще больше следов на теле. - Я отпечатаюсь на тебе клеймом, - грубый низкий голос шепчет в губы. – Ты не сможешь так просто вычеркнуть меня. Не дам забыть. Буду преследовать до самой смерти, а потом и после. Т/и отворачивает голову. - Нена…те… - что-то бессвязное тихим голосом произносит. - М? – он наклоняется ниже, чтобы расслышать. – Повтори. - Ненавижу…те…Тэ… Низкий смех. - Правильно, запомни это, - Тэхен хватает девушку за челюсть. – Оно сильнее любви, чувство ненависти. Я знаю, поверь. Боль прошибает током тело Т/и и она отключается в очередной раз. Дальше программа с фильмом ужасов на повторе. Пока ее силой не вытряхивают из этого состояния. Она жмется к человеку напротив, тянет руки заледеневшие, лицо другое видит. Того, кого хочется рядом, но потом затуманенный рассудок в норму приходит и видеть начинает черты другие. Тоже родные, но не те… Феликс был на соседней койке. Он вымотался сильно за последние дни, поэтому заснул крепче обычного. А Хосок мимо проходил. Нет, он вовсе не беспокоился. Просто решил сегодня немного ночью прогуляться, не спалось ему как-то. Поэтому решил в совершенно другое крыло заглянуть. По привычке прислушивался к каждому шороху, когда проходил мимо приоткрытой двери. Именно в этот момент он услышал болезненный стон. Его пробрало мурашками, в «тот» вечер он уже слышал такие стоны. Сам не заметил, как оказался в палате. Т/и металась по кровати, свет от ночника освещал ее лицо. Белое, как больничные простыни, сливалось с постельным. Губы, искусанные в кровь. Он был тактичен и слегла похлопал Т/и по плечу, потом по щеке, когда понял, что не сработало, вырубил тактичность. Он дал ей легкую пощечину и хорошенько тряхнул за плечи. Она начала просыпаться. - Чон…гук… - в слезах шептала она. Хосок сжал челюсти. Так грустно и больно стало за этих двоих. Но он сохранил хладнокровие. К этому моменту и Феликс проснулся. Набрал воды в стакан и с таблетками протянул девушке. - Ты ее че колесами качаешь? – усмехнулся красноволосый. - Это врач сказал давать, - растерялся Ликс. - Ага, если хочешь, чтобы коньки откинула, продолжай, - Хосок был недоволен. – Ты же сам прекрасно ее состояние видишь. Если ей еще и наркоту пихать, она из этого точно не выкарабкается. - Я не знаю, как помочь, - блондин опустил голову. Т/и оттолкнула руки Хосока и обняла свои колени, пытаясь прийти в себя. До этого приступы видел только Феликс, теперь и Хосок знает, а если он скажет Чонгуку? И что тогда? Он же не помнит ее, беспокойство это навряд ли вызовет. - Выйдем, - Хосок позвал за собой Ликса, и они покинули палату. – Вот ты будто первый день с наркотой дело имеешь. Что скажешь в борделе ею не промышляли? Феликс молчал, постоянные тревога и бессонница настолько доконали парня, что он и о прошлой жизни позабыть успел. - Ты же знаешь, что будет если продолжать давать ей все эти успокоительные… Депресняк, зависимость, а дальше… ничего хорошего. Мне некогда за вами следить, с Чонгуком забот хватает, да и работа на мне пока вся. Совершенно нет времени вытаскивать еще и вас из этого дерьма. Так что возьми себя уже, блять, в руки и выводи ее из этого. Рано или поздно все в норму придет, я уверен, что он восстановится и все хорошо будет. Феликс был тронут беспокойством Хосока, ведь казалось он и его и Т/и на дух не переносит. Но он просто по-другому выражаться не умел. Переживал. Еще как. Однако, Чонгук беспокоил намного больше, тем более с его потерей памяти все усложнилось. Он стал более раздражительным и категоричным. С воспоминаниями о любимой девушке он и человечность почти утратил. Его личность все более напоминала Чонхо. Поэтому и Хо не предлагал ему с Т/и встретиться, пока ее состояние не стабильно, он даже словами непоправимого наворотить мог. *** Вот и пришел этот день. Нужно возвращаться в дом, который уже не казался кому-либо родным. Чонгук смутно помнил что-либо об этом доме. Т/и же наоборот помнила слишком многое. Они редко виделись в коридоре больницы. Их общение ограничивалось коротким «Привет» или же сводилось к минимальному кивку головы. И вот теперь они едут в разных машинах, чтобы войти в один дом и делать вид, что все как прежде (уже не будет). Т/и не заметила, как уже стояла на пороге перед входной дверью. - Ты входишь? – позади родной, но такой безразличный голос. - Да, просто, немного… - Я понимаю, мне тоже как-то не по себе, - он поравнялся с ней и посмотрел на дверь. – Может там я смогу вспомнить что-то. Не тебя, а что-то неопределенное… Резал словами по сердцу, сам того не осознавая. Т/и пыталась унять неспокойное сердце. Она проглотила его слова и свои мысли, решившись на шаг вперед. Дом оставался прежним, изменились только эти двое. Чонгук еще немного постоял за порогом, наблюдая как девушка оглядывается по сторонам. Смотря на нее, он не мог сказать, что однозначно испытывал, когда смотрел на этот хрупкий силуэт. Одно он знал точно, на ее раны и слезы он хладнокровно реагировать не мог. Изнутри словно скребся монстр, своими острыми когтями разрывая плоть, каждый раз как он натыкался глазами на пластыри, прикрывающие раны. Он продолжал сохранять хладнокровие из-за противоречивых чувств. Сейчас он следовал рационально, вовсе не обращая внимания на вопли сердца, что временами пропускало удары значительно чаще. Для себя он решил узнать Т/и заново, познакомиться с ней и решить кем она ему является. До ужина они разошлись. У Чонгука накопилось много работы за время отсутствия. Т/и хотелось переодеться и принять ванну, она чувствовала запах лекарств от тела и одежды. Феликс помог разобрать сумки. Вода с приятным запахом трав коснулась израненной кожи. Т/и поморщилась и медленно продолжила погружение, пока влага не коснулась подбородка. Пластырь намок и отклеился с одной стороны. Пришлось его убрать. Обжигающая боль растеклась мурашками по телу. Она не следила за временем, но обеспокоенный стук в дверь говорил о том, что она пробыла там слишком долго. К тому же и вода остыла. - Т/и? – повторно постучал Феликс. - Я уже выхожу. - Я приготовил одежду, можешь уже спускаться, ужин почти готов. Она провела в воде несколько часов. Это помогло немного расслабиться и забыться, пусть и временно. Девушка накинула халат на плечи и направилась к зеркалу. В отражении напротив истощенная, уставшая и несчастная девушка смотрела Т/и в глаза. Она опустила глаза на ее подбородок. След от зубов был все еще довольно явным, хотя отек и спал. Колкие мурашки пробежали по спине, она начала будоражить воспоминания, которые въелись под корку мозга. Чтобы сбросить все это она направилась в комнату, чтобы собраться на ужин. К сожалению, она не смогла найти пластырь, чтобы прикрыть рану. Нужно было прикрыть укус до того, как она встретит Чонгука. По всей видимости, фортуна покинула девушку, как та и подозревала. Они пересеклись у лестницы, ведущей на первый этаж. Т/и застыла, Чонгук тоже остановился держась позади. Она стояла к нему в пол оборота, поэтому могла видеть только очертания его фигуры. - Что-то случилось? Почему так внезапно остановилась? – она продолжала молчать. – На лестнице опасно так делать, в следующий раз будь внимательнее. Он прошел вперед, обводя взглядом ее лицо. Четкий след от зубов. Выглядело ужасающе, но он продолжил путь не останавливаясь. Т/и опешила, конечно, она была рада, что он ничего не сказал, но все же… Такое безразличие больно било под дых. Словно между ними никогда ничего и не было. Чонгук не стал акцентировать внимание на шраме, понимая, что может задеть чувства девушки. Внутри груди воздух сдавливал легкие. Странно ощущать что-то такое, когда ты не понимаешь, кем является тебе человек напротив. Человек не вызывающий никаких вспышек в голове, но заставляющий сердце каждый раз трепетать. Было ощущение, что сердце Чонгука на самом деле было донорским, оно и только оно давало понять какие чувства он испытывал к Т/и. Он прошел мимо, сохраняя внешнее хладнокровие, унимая внутри пожар. Ему не хотелось знать с каким взглядом она провожала его силуэт. Чувствовал он себя удрученно. Т/и проскочила на кухню, чтобы взять пластырь из аптечки. Уверяла себя, что все в порядке, хотя слезы упрямо продолжали смачивать неподдающийся трясущимся рукам пластырь. На ужине она так и не появилась. У Чонгука тоже аппетита не было, поэтому поковырявшись в тарелке с сочным стейком, он отправился к себе в кабинет. Спать они ложились в разных комнатах. Никто из них не решался вернуться в спальню. Т/и оккупировала комнату Феликса, Чонгук спал либо на диване в кабинете, либо в офисе. Так в безмолвности они прожили примерно две недели. Каждый из них посещал врача в назначенные дни, потом опрашивали Хосока за состояние друг друга. Феликс докладывал ему о состоянии здоровья девушки, а Хо делился в свою очередь новостями о Чоне. Но в этот раз Ликсу не придется этого делать, так как информация от врача повергла в шок. То, о чем Чонгук знать не должен. Т/и сидела в кресле напротив доктора. Она замерла, казалось, даже не дышала, словно зависла в матрице. Феликс же не мог поверить в услышанное и снова переспросил доктора. - Повторите… пожалуйста… - голос дрогнул. - Я понимаю, в сложившейся ситуации эти новости не являются благоприятными, но я дам Вам время подумать и принять верное решение, - акцент на этом слове был словно гром среди ясного неба. «Верное?» – крутила в голове Т/и. А что тут будет верным решением? Принять все как есть или же избавиться от этого. Она не могла подумать ребенок или младенец, так как не была уверена. - Я знаю, прозвучит грубо, ведь это Ваш кабинет, - заговорил Феликс. – Но не могли бы Вы оставить нас на пару минут. - Конечно, - доктор невозмутимо взял документы со стола и покинул кабинет. - Т/и? – Феликс подсел поближе к девушке. – Ситуация просто абсурдная, но ты же понимаешь, что это нужно обсудить… - Понимаю, - девушка посмотрела другу в глаза. – За что мне все это? Почему именно сейчас? Феликс видел в напуганных глазах растерянность. Она выглядела так, словно сама была еще совсем ребенком. - Тебе нужно время, не надо рубить с горяча, - пытался выглядеть спокойным блондин. - В данной ситуации я вижу один единственный правильный выход, - она сглотнула и продолжила. – Нужно избавиться от этого. Это. Резало не только по ушам, но и по сердцу. С одной стороны, Ликс понимал, почему она так отзывается о малыше. Ситуация, в которой он появился, была просто выходящей за любые рамки морали. - Для начала нужно узнать чей он, а потом ты уже решишь. - Ты же слышал доктора, - ее лицо стало еще более бледным. – У меня нет на это времени. Если я буду ждать результат, будет слишком поздно. Да и в тесте нет никакой нужды. Феликс понимал, что имела в виду девушка, но хотел ее поддержать. - У тебя есть еще пара дней, поэтому давай ты обдумаешь все как следует сегодня до вечера, м? – Феликс погладил Т/и по плечу. Они кивнула еле заметно и закрылась в себе. Всю дорогу до дома Т/и молчала, Феликс лишь обеспокоено поглядывал в ее сторону. Возле ворот стояла машина Чонгука, он в это время всегда находился на работе, а тут появился, словно что-то предчувствуя. Ликс прекрасно видел, как она вздрогнула, когда увидела черный внедорожник. Они пересеклись прямо на пороге. Чонгук смотрел на Феликса и Т/и словно чего-то ожидая, но никто не решался нарушить тишину. - Ну что как сходили? – появился со стороны лестницы Хосок. - Что? – резковато отреагировала Т/и. Хо и Чонгук выглядели озадачено. - Я про осмотр, он же был сегодня? – продолжал с улыбкой красноволосый. – Я надеюсь, что все в порядке, просто вы так выглядите будто с похорон приехали. Эти двое переглянулись и машинально, словно заучивали пару часов, натянули улыбки. - Все прекрасно, - ответила девушка. – Сказал, что все хорошо заживает, потом нужно будет сделать лазерную шлифовку шрамов и будет почти незаметно. Это была часть правды, которую Т/и могла поведать. Чонгук смотрел на нее прямо, не произнося ни слова в ответ. Что-то было не так, но он не понимал. Словно она лжет прямо в глаза, но вроде, как и правду говорит. Он решил играть роль, которую определил для себя, поэтому спокойно прошел мимо них к двери. - Отдохни, ты выглядишь уставшей. После этих слов он вышел из дома. Оставляя ее позади, чувство беспокойства лишь нарастало, начиная раздражать. Несмотря на запрет врачей, он решил сегодня выпить. *** Т/и в течение нескольких часов не покидала комнату и все хорошо обдумывала. Внутри нее развивалась жизнь. Нежеланная. Такая крохотная и беззащитная. В ее голове не было решимости и точного ответа на поставленные вопросы. Если она лишит жизни беззащитное существо, сможет ли она сама продолжать жить? На этот вопрос она знала ответ – нет. Если убить его, значит вместе с ней. Лишить себя жизни? Решимости ей точно на такое не хватит. Тут Т/и поняла, насколько она слаба. Она думала иначе, раньше, перенеся все потери, все испытания, что преподнесла ей жизнь. Действительно ли так важно чей это ребенок? Да, он ее. Больше ничей. Никому не покажет и не отдаст, даже под страхом смерти. Она вспомнила свою маму, понимая, почему она была такой строгой с ней. Потому что – любила, вот и все. Решение принято. Она уйдет, исчезнет со всех радаров, словно ее никогда и не существовало. В спешке нашла сумку и собрала все самое необходимое. Переоделась в самую неприметную одежду, натянула кепку так, чтобы не было видно даже глаза. О смене образа подумает по дороге. Оставила документы, взяв лишь деньги. Напоследок подумала о браслете, отвертка была у Чонгука, даже в больнице его снимать не стали. Подумала, что может пригодиться, когда с деньгами станет совсем туго, поэтому оставила…Да только по этой причине… Она решила выйти через дверь, ведущую во двор, она знала о слепых зонах камер, поэтому без проблем добралась до изгороди, осталось лишь перелезть. Она не оборачивалась, чтобы не пожалеть, знала, что не сможет уйти если посмотрит на дом в последний раз. Перекинула сумку и уже сама начала взбираться по стальным прутьям, как в моменте ее схватили за ногу. Она испугалась до чертиков, поэтому руки соскользнули. Феликс поймал ее, но споткнулся и они рухнули на кусты еще небольшой сирени. Т/и в испуге смотрела на Ликса. - Как ты могла? – со слезами на глазах и обидой в голосе шептал блондин. - Я не могу тут оставаться, прошу пойми, - умоляла девушка. - Да, я не об этом, как ты могла уйти без меня? – Т/и опешила. – Я тут только из-за тебя находился, а ты вот так просто не попрощавшись решила исчезнуть. - Я оставила письмо. - Ха, - Феликс немного был в шоке с наглости подруги. – Вот оно как – письмо. Ну да, это все чего я заслуживаю, получить прощальное письмо… - Прости?... – Т/и понимала, что ранила Феликса таким «прощанием». - Все, никаких отговорок, я иду с тобой и точка. Т/и не стала сопротивляться и согласилась. Помощь и поддержка ей были необходимы, тем более если он сам настаивает. Таким образом, эти двое покинули двор.