Friends

*** Прошло полгода. Чонгук не находил себе места. Огромная пустота, которую он не мог восполнить ни алкоголем, ни девушками, ни работой. Первое время он даже не понимал, что произошло. Ее просто не стало в его жизни. Казалось, с потерей памяти он не должен был ощущать какой-то существенной потери. Все было неоднозначно. Когда ему сообщили, что ее нет, он даже бровью не повел. До этого он где-то три дня не появлялся в поместье, как и Хосок, который его всюду сопровождал. Охрану почему-то не смутило отсутствие Т/и и Феликса, они даже не удосужились сообщить Хосоку о произошедшем. Идо в это время находился в Китае, поэтому тоже ничего не знал. Вернувшись, устроил взбучку всем ребятам, которые отвечали за безопасность поместья. Прислуга в доме обратила внимание на холодные отношения Чонгука и Т/и, думая, что они находились на грани разрыва, поэтому исчезновению девушки не придали значения. Да и кто они такие, чтобы беспокоить хозяина и лезть в его личную жизнь. Ушла – значит все. Чонгук отрывается по клубам – значит все. Его реакция также их убедила, точнее полнейшее ее отсутствие. Спустя сутки он все же приказал сделать обыск комнат. Документы на месте, не хватало лишь некоторых вещей. Еще и это письмо, которое Феликс в спешке не заметил и оставил на столе. Чонгук прочел его. Она прощалась, ничего лишнего. Скупые слова, хладнокровность – все, что ему удалось узнать из этого письма. Она писала, что больше не может находиться в этом доме. Доме Чонгука, не их общем. Поэтому он решил отпустить. Думая, что все кончено. Т/и и Феликс были настроены покинуть город, пока их не обокрали. Кто-то порезал карман сумки. Без документов ничего сделать не могли. Какое-то время шатались голодные и спали на лавочках. Их спасли связи Ликса. Позвонил его знакомый и сказал, что направляется в город. Этот мужчина открыл клуб в центре и на время остановился в отеле. Феликс ходил к нему один. По старой дружбе тот помог им с жильем и деньгами на первое время. В его клубе Ликс стал работать барменом. Покрасил волосы в черный, сменил стиль одежды, чтобы не привлекать внимания. На работе всем сказал, что его девушка беременна и ему нужны деньги. Таким образом он отделался от новых знакомств и заручился поддержкой коллектива. Никто не был против, что он берет много смен. Все понимали - парню нужно прокормить семью. Т/и устроилась в круглосуточный магазин, скрыв от начальства информацию о том, что находится в положении, иначе бы ее не взяли. На деле менеджер магазина была женщина, она раскусила ее спустя пару месяцев, но начальству докладывать не стала. Пожалела Т/и, которая, будучи в положении была слишком худой и бледной, страдала от сильного токсикоза и явно нуждалась в работе. Она старалась быть незаметной. Стала серой мышкой, ни с кем ни конфликтовала, ни устраивала истерик. С Феликсом они практически не виделись. Необходимо было накопить денег на поддельные документы, которые стоили недешево, да еще и для двоих. Главное, чтобы они успели до родов, иначе могут застрять тут надолго. Она не знала искал ли ее Чонгук, но все равно старалась быть осторожной. И была права, он искал. Все эти полгода, не понимая зачем, но он должен был. Так ему становилось немного легче, когда он понимал, что не бездействует. Его поиски не были такими как раньше. Скорее всего он нашел бы ее быстрее, не потеряй он память. Хосок видел, как Чонгука разрывает от смешанных чувств, но старался не вмешиваться. Его мучили кошмары, просыпаясь он ничего не помнил. Пытался глушить внутреннюю бурю алкоголем. Чонгук чувствовал, что та часть его не хотела отпускать Т/и. Тогда он понял, насколько были сильны его чувства, даже не помня, он ощущал это на атомном уровне. Всю эту силу, что тянула его, прижимая к земле и заставляя подчиниться. В очередной раз он напился накануне перед важной встречей. Хосок психовал и ругался. Чонгук лишь умолял быть потише, на что красноволосый реагировал еще резче. - Сколько можно, - бесился Хо. – Так и коньки скоро двинешь. А вообще я заберу себе компанию и все. - Напугал, - Чонгук разминал виски, пытаясь утихомирить боль хоть немного. – Забирай. Хосоку нечего было ответить. - Купи мне минералки, а? - Обойдешься, может в следующий раз подумаешь прежде, чем так нажираться. - Хорошо, - сдался Чон. – Давай так. Ты мне минералку я четыре дня ни капли в рот, м? - Неделю. Сухо отрезал Хосок. Чонгук бросил на него недовольный взгляд, но в итоге согласился. Они долго крутились в переулках, пытаясь найти магазин или автомат. Через пятнадцать минут им попался небольшой магазинчик. Хосок сказал Чонгуку ждать, сам же отправился за водой. - Добро пожаловать, - за кассой стояла женщина лет пятидесяти. Непримечательная внешность, но очень добрые глаза. Хосок не помнил, как выглядела его мама, но от взгляда этой женщины явно веяло материнской заботой. Он невольно ей улыбнулся и спросил, где у них минералка. Он быстро нашел в довольно небольшом магазинчике холодильники с живительной влагой. - Хозяйка, - крикнул он из-за стеллажа. – А у Вас будет не из холодильника? - На улице же жарко, а ты еще и теплую воду пить собрался? – изумилась женщина. - Дело в том, что это для одного алкоголика, хочу, чтобы ему еще хуже стало. Хо широко улыбнулся, но женщина в этой улыбке ничего доброго не почувствовала. - Юна! – позвала кого-то хозяйка. – Милая, ты где? - Я в кладовой, - отозвался голос. Хосок немного опешил, подумав, что ему показалось. - Вынеси молодому человеку теплую минералку. - Сейчас. Отгоняя странные мысли, Хосок направился к кассе. Долго ждать не пришлось. Ковыляя как уточка показалась худощавая девушка. Синяя футболка с эмблемой магазина слегка обтягивала кругленький животик, кепка была натянута на глаза, поэтому с высоты своего роста Хосок не видел половины лица. - Вот, - она протянула Хо бутылку. – Подойдет? Хосок взялся за бутылку, обхватив пальцы девушки, не отпуская. Она подняла на него глаза, чтобы понять в чем дело. Хозяйка наблюдала за тем, как и без того бледное лицо становилось почти призрачным. Хосок тоже потерял дар речи и продолжал смотреть на девушку. Он опустил глаза на живот, который Т/и прикрыла, следуя инстинктам. - Это все, что вы хотели приобрести? – нарушила тишину женщина. - А, да… - опомнился парень. – Это все. Он оплатил покупку, Т/и не могла сдвинуться с места от шока и все это время стояла у прилавка. Хо направился к выходу. - Я не скажу ему сейчас, только если ты не сбежишь, - произнес он, не оборачиваясь. – Т/и. Машина давно уехала от магазина, а Т/и все не могла прийти в себя. Что делать? Бежать? Но куда? Документов нет, Феликс сильно устает и нельзя было его тревожить. Главная проблема была в том, что он увидел. Девушка опустила глаза на живот. Пара капель упала и впиталась в синюю ткань, сделав ее темнее. Хозяйка магазина пыталась успокоить Т/и и попутно задавала множество вопросов. - Ты его знаешь? Он что-то сделал тебе? Может вызвать полицию? - Не нужно, - Т/и вытерла слезы и улыбнулась. – Видимо, он меня с кем-то перепутал. - А чего плачешь тогда? – женщина рукавом терла лицо Т/и. - Испугалась, гормоны и все такое, - она не звучала убедительно, но женщина больше не требовала ответов. Она оправила Т/и домой несмотря на то, что девушка упиралась. *** Хосок молча сел в машину и бросил Чонгуку бутылку. Тот, подавился теплой водой, но возмущаться не стал. Он встретил Т/и, Чонгук знал хотя и не так давно, что она работает в этом магазине. До самого вечера они разговаривали только по работе. После Хосок просто собрался и отправился домой. Хосоку было трудно сдерживаться и не выпалить Чону все как на духу. Он понимал, что вел себя странно весь день. Убедившись, что Чонгук отправился домой с водителем, он поспешил обратно в магазин, не заметив слежки. Чонгук наблюдал издалека, Хосок надолго в магазине не задержался. Вышел почти сразу и закурил. Он дождался, когда друг уедет и направился в магазин. Никого, кроме продавщицы не заметил. - Здравствуйте, - обратился он к женщине, которая раскладывала продукты. – К вам сейчас парень заходил с красными волосами, что он хотел? Только после этого вопроса женщина к нему повернулась. - Почему бы вам не спросить у него? – довольно резко ответила она. Чонгук напрягся. Он мог конфликтовать и решать вопросы, а когда надо и помахать кулаками не брезговал. Но с женщинами другая история. Не зная, как реагировать на ее вопрос, он извинился и ушел. Женщина продолжила свою работу. Хосок приезжал в магазин через пару дней после встречи. Он разговаривал с Т/и, та все рассказала и попросила подождать, когда они с Феликсом покинут город. Девушка сказала, что ребенок точно не Чонгука. Хосок в тот момент был готов сжечь к чертям этот магазин, но с трудом сдержался. Он понимал, как это может сказаться на друге, поэтому попросил как можно скорее со всем разобраться, даже недостающую сумму ей отдал, та не отказалась. Из-за просьбы хозяйки ей пришлось задержаться в магазине на пару дней, пока та найдет замену. Сегодня был последний рабочий день. Хосок приезжал после этого еще раз, тогда-то он и увидел Чонгука, выходящего из магазина. Он не знал, что будет дальше поэтому наблюдал со стороны. Чон приезжал к магазину и просто сидел в машине. Хо терзали сомнения, правильно ли он поступил? Нужно ли было привести ее к Чонгуку? Дать им поговорить? С другой стороны, она должна его освободить, исчезнуть, дав ему вздохнуть полной грудью. Но Хосок не знал о чем они говорили, что думал Чонгук. Раз он приезжал и молча наблюдал, значит, готов принять, невзирая ни на что? Он бы так не смог на месте друга, принять чужого ребенка только потому, что любишь, еще и не просто ребенка… Наследника Кима. - Что ты думаешь обо всем этом? – Хосок смотрел куда-то вдаль, за горизонт. – Даже твоя потеря памяти ни на что не влияет? Чонгук молчал. Он не мог отрицать, что потеря памяти изменила его, но не его сердце, он вновь влюблялся. В жесты, в приятный голос, в нежную кожу, в глубокие как бездна глаза, он ничего не мог с собой поделать. Когда нашел ее не стал появляться прямо у нее на пороге, лишь бы не пугать, лишь бы не тяготить. Она все помнила и поэтому ушла, не смогла находиться с любимым человеком, от которого только стальной холод исходил и взгляд по коже резал, шрамы оставляя. Чонгук следил, чтобы никто не навредил, чтобы она жила спокойно. Он не знал, как ей помочь, поэтому договорился с хозяйкой, что она повысит жалование Т/и за свой счет, но та уволиться собралась, напугалась встречи с Хосоком и снова решила сбежать, но в этот раз Чонгук из вида не упустит, не даст так просто разорвать все связи. Ему достаточно быть на расстоянии, просто знать, что жива и здорова. Он все Хосоку объяснил, что знал о ней, следил последние недели три, Хо и бровью не повел, понимая почему он ничего не сказал. - Она знает? – лишь это спросил. - Нет, - Чонгук затушил окурок ботинком. – Я просил ей не говорить, просто наблюдал и деньги хозяйке магазина заплатил, чтобы не нагружала, чтобы за питанием следила. - Значит, о беременности ты тоже в курсе? Чонгук кивнул, Хосок отвернулся, сплевывая горечь с кончика языка. Это задело его, он беспокоился о друге, а тот не поделился с ним, не посчитал нужным рассказать о своих переживаниях. Они просто стояли молча минут тридцать. В тишине, не нарушая мыслей друг друга, каждый все понимал без слов. *** Т/и и Феликс шли домой, поедая мороженое. Они отдали деньги за паспорта, теперь оставалось только ждать. За всей этой пеленой счастья они не заметили, что за ними давно уже следят, говорили обо всем, думая, что уже можно не бояться. Начали разговор о беременности и как будут устраиваться на новом месте. У Чонгука было достаточно врагов, многие знали, как он помешан на девушке, а теперь прознали, что она еще и беременна. Прибавив два плюс два они решили, что это ребенок Чона. После аварии Чон изменился, раньше он многое прощал и был немного спокойнее, вопросы кровью старался не решать, но сейчас это был другой человек. Еще и Т/и пропала, тогда он вообще с катушек слетел, истребив парочку соседствующих кланов. Кровь лилась рекой по улицам, но она, улыбаясь уплетала мороженое, это неимоверно бесило. В общей сложности за ними следило пять человек. Они объединились, два разрушенных Чоном клана стала союзниками и решили вершить месть. Они похитили Т/и и Феликса посреди бела дня, никто не помог им, ведь люди в страхе отворачивали свои головы и делали вид, что заняты делами, они знали этих похитителей и на что они способны, если лезть в их дела. Они затолкали их в машину, на головы нацепили бумажные пакеты. Т/и в страхе прижималась к Ликсу, не зная, кто это мог быть, а вдруг это Тэхен, а вдруг он узнал? Их привезли в полуразрушенный дом на окраине города и посадили на втором этаже под наблюдением охраны. Девушка просила отпустить, говорила, что заплатит, но никто и слушать не хотел. Один из мужчин взбесился и ударил ее, чтобы замолчала наконец. В наказание за неповиновение их с Ликсом разделили. Т/и замолчала, чтобы они не трогали Феликса. Чонгук был в офисе с Хосоком, когда к ним приехал курьер. Он привез конверт. Хо расписался и забрал письмо, пока он вскрывал его, Чонгук внимательно наблюдал. - Это… - Хо гулко сглотнул. Он перевел взгляд на Чона. Тот буквально не дышал, Хосок вывернул содержимое на стол. Посыпались волосы и поверх выпала записка с адресом. Более ничего, но и этого было достаточно, ведь они оба поняли кому принадлежат прядки. Сердце Чонгука замерло на мгновение. Он твердил, что все хорошо, они не прислали палец или что-то в этом роде, да и волосы не в крови. Но они посмели коснуться ее, обрезать прядь волос, посягнули на то, что принадлежит ему, на ту, кого он сам как самый драгоценный алмаз за семью печатями хранил и никому не показывал, пусть и не помнит, но чувствует. Чувствует гул ярости, поднимающийся из самых темный уголков души, чувствует, что конец придет этому городу если он не найдет ее, просто выжжет дотла весь мир ради нее. Они выехали сразу, захватив лишь оружие, по дороге сообщили Идо координаты. *** Ночь сгущалась вокруг полуразваленного домика, словно нависая тучей и давя на грудь. Внутри только слабые голоса и глухие удары собственного сердца. Пронзительные завывания ветра за потрескавшимся окном. Т/и сидела на холодном полу, обнимая округлившийся животик. Сердце стучало неуверенно и тревожно.  Только страх и пустота. Раздались выстрелы, дом наполнился звуками – слишком резко, громко и устрашающе. Это продолжалось минут тридцать, может больше. Она слышала шаги и дверь распахнулась, в комнату ворвался он – раненый, покрытый кровью и пылью. Шаги Чонгука были тяжелыми, но он шел к ней, как к единственному островку света во всем этом мраке. - Я… - его голос содрогался, каждый вдох давался с трудом. Т/и бросилась к нему, поддерживая, чтобы не упал. - Ты здесь… - прошептала она, ее голос надломился. Чонгук опустил голову, глаза затуманены болью. Пальцы дернулись на пути к ее животу, но он остановился на полпути. Т/и вжалась. - Я все помню…тебя…и нас… - закашливаясь шептал он. – Береги ребенка. Он …. Дальше он говорил лишь губами, Т/и ничего не могла разобрать, глаза заволокло слезами. Чонгук криво улыбнулся, рука обвила ее плечи, прижимая ближе. Он медленно опустился на колени, она вместе с ним. Запустила руку по его куртку, обхватывая за талию, чтобы удержать. Что-то теплое и липкое разливалось по его рубашке. Она протянула руку дальше, чтобы увидеть свою ладонь. Рука окрасилась в красный, он ранен, теряет слишком много крови. Но он лишь уткнулся лбом о ее лоб, улыбаясь, и в этой улыбке было что-то отдаленное и спокойное. - Не позволяй сломить себя, - продолжил он, вкладывая в эти слова последние силы. – Ни врагам, ни страхам. С этими словами его глаза медленно закрылись. Голова упала на ее плечо. Она осталась одна. В доме продолжался бой, но не для нее. Все было кончено. Он умер у нее на руках, Т/и чувствовала, как холодеет его кожа. И тут она сломалась, все страдания меркли на фоне того, что она испытывала, она кричала, задыхаясь в горьких слезах. С силой прижимала уже бездыханное тело, окрашиваясь его кровью, умирая вместе с ним. В комнату ворвался мужчина, он тоже был ранен. Чонгук был мертв, это не могло не радовать, но его наследие еще живо. Просто пустить пулю в лоб девчонке и с кланом Чон покончено навеки. Он не знал, что ребенок вовсе никак не связан кровью с Чоном. Она его даже и не замечала, боль заполнила все пространство вокруг нее. Прозвучал выстрел и настала тишина. Т/и подняла глаза, посмотрев в проход. Мужчина упал лицом вперед, в полумраке стоял кто-то еще, дуло его пистолета еще немного дымилось. - Весело, конечно, тут у вас, - Тэхен перешагнул через труп под ногами. – Этот чего мертв уже? Он отрешенно указал пистолетом в спину Чонгука, выглядело так, словно будучи даже мертвым, он старался укрыть Т/и от всего мира за своей широкой спиной. Это подбешивало Кима. Т/и посмотрела на него с отвращением. - Жаль, - наигранно расстроился Тэ. – Я сам хотел его пристрелить. Ну да ладно. Он протер пистолет платком и убрал в кобуру. - Идем. - Я.. никуда не пойду… с тобой… - не могла контролировать голос. Тэхен ничего не ответил, лишь окинув картину перед ним отрешенным взглядом, словно неосознанно запечатлев. Он ушел, решив пока отступить, ей нужно время. Дальше все как в тумане, она слышала Феликса и Идо, кто-то забрал Чонгука из ее рук, и потеря ощутилась ее острее, она стала осязаема. *** Кладбище было закрытым. Без толпы. Без прессы. Только черные машины, глухие лица, каменные пальцы, держащие белоснежные лилии. Дождя не было, но воздух был настолько сырой, казалось – небо плачет где-то в стороне, стесняясь показывать слезы. Гроб опускался в землю под глухой звук канатов. Люди стояли, не двигаясь, как статуи, вторили каменным ангелам. Она не плакала. Не могла. Слезы высохли еще в ту ночь, когда он умер у нее на руках. Ее руки покоились на животе. Сердце стучало не в груди, а там под тканями, под кожей, в крохотном тельце. Когда лопата ударила по земле, первый ком глины упал сверху. Она вздрогнула. За спиной – шаги. Тяжелые, уверенные. Он. Мужчина, ставший кошмаром. Он подошел так близко, что его плечо почти касалось ее пальто. В его глазах не было траура. Только удовлетворение. Словно груз был снят. - Я думал, ты не придешь, - сказал Ким спокойно, глядя вниз, где уже начинали зарывать гроб. – Боишься признать, что тебе больше не за кого держаться? Она не ответила, только сжала ткань пальто пальцами. - Он бы все равно тебя бросил, - продолжил Тэхен. – Даже если бы вспомнил. Она повернулась к нему. Глаза сухие, но в них горело все, что она не могла сказать. - Ты не знаешь, что он чувствовал, - прошептала она. – И уж точно не знаешь, что значил для меня. Потому что ты никогда не любил. Ты хотел только владеть. Он усмехнулся – не злобно, а по-мужски. По привычке. - Возможно, - сказал он. – Но сейчас все иначе. Теперь у тебя - мой ребенок. Ты под моей защитой. Т/и вздрогнула, но не сказала ни слова. - Ты не выживешь одна, - продолжил он. – Все думают, что это его дитя. Наследник. За тобой придут. Все, кто знал его. Кто уважал его. Кто ненавидел. Ты нужна мне, как гарантия. А я тебе – как щит. Он шагнул ближе, перейдя на полушепот. - Я предлагаю сделку, - сказал Тэхен, заглядывая в ее глаза. – Ты выходишь за меня. Получаешь все: безопасность, дом, будущее для ребенка. Он вырастет в золоте. С именем. С охраной. С силой. Либо ты отказываешься – и тогда ты просто вдова всеобщего врага. Без имени. Без покровителя. С угрозой над головой каждый день. Тишина. Ветер чуть сдвинул волосы у ее виска. Она посмотрела на землю. В ту самую яму, где лежал человек, который даже в смерти был ей ближе, чем этот, живой и опасный. И в животе – толчок. Ребенок. Он должен жить. Т/и подняла голову, губы побледнели. - Свадьбы не будет, - сказала она тихо. – Но, если ты обещаешь защиту ему – я останусь. Я не выйду из твоего дома, но не смей называть это браком, лишь сделка. Тэхен склонил голову. - Назови как хочешь, - сказал он. – Главное, что ты моя. Ребенок тоже мой. Он шагнул назад и направился обратно к машине, оставив ее стоять у могилы. Но она не плакала, потому что теперь не имела права оплакивать Чонгука.