Never Love Again

- ПАПА!!! - завопили Аня с Алей, выскакивая из поезда. Небо было затянуто мрачными, тяжелыми, почти черными тучами. Казалось, что они опускались все ниже и ниже над Москвой. Дождь шел, не переставая. Такой мелкий, холодный, частый. Максим схватил дочерей в охапку и стал кружить их в объятиях, а они в ответ смеялись. Смеялись так звонко, словно это могло разогнать переполненные водой тучи. Настя убежала к отцу, а Катя всюду выискивала глазами бабушку. Старушка не спеша подошла к внучке и заключила ее в настоящие — бабушкины объятия. - Видишь своих? - кивнула Алисе Юля. - Не-а… - покачала головой девочка, улыбаясь. - Мама меня заметила… - невесело вздохнула Лена, отпуская Юлину руку. На мгновение брюнетка сжала пальцы, не желая отпускать Лену - Юляш… - она с нежностью посмотрела на девочку - Я сейчас вернусь… - с комом в горле Юля разжала пальцы. Ей в ту же секунду стало холодно и противно. - Только скорее… - шепнула Юля, опуская взгляд в пол. - Мама! - крикнула Лена, улыбнулась своей очаровательной улыбкой, от которой все вокруг на мгновение замерло. Девочка побежала к маме и кинулась ей в объятия. - Жизнь играет не по правилам? - покосилась на Юлю Алиса. - М-м… - не сразу промычала Юля, прикрывая глаза ладонью - Между «Надо» и «Хочу» пропасть широкая такая… Как океан… - она развела руки в стороны, показывая размеры дыры у нее в груди - И я тону в нем… - брюнетка подняла свои огромные голубые глаза на Алису. В них читалась незыблемая тоска. Было похоже, что небеса плакали ее слезами. Они синхронно повернули головы, наблюдая, как Ленина мама крепко обнимает ее и ощупывает, как если бы видела ее впервые, и ей нужно было изучить ребенка перед ней. - Вон тетя Лариса! - Алиса отвернула голову и помахала рукой Юлиной маме, широко улыбаясь. Ее волосы примяло дождем, и с них уже закапала вода. Тряхнув головой, девочка сбросила с них противную влагу, обдавая каплями стоящую рядом Юлю, которая инстинктивно выставила руку, загораживая лицо. - Алисонька!!! - женщина сжала девочку в объятиях так крепко, выдавливая из нее что-то отдаленно напоминавшее мычание - Юля! Доченька!!! - она отпустила покрасневшую девочку и схватила дочь в свои объятия - Я так по тебе соскучилась. - Алиса смотрела на эту сцену с болью на сердце. Оглядевшись в поисках родителей, она заметно напряглась. Не смотря на то, что ей совершенно не хотелось получить от матери или отца подзатыльник за то, что, по их убеждениям, она слишком медленно шла, оставаться на мокрой платформе ей хотелось еще меньше - Алисонька, твои родители уже тут? - спросила Лариса, выпуская из рук покрасневшую от сдавливания материнских рук Юлю. Алиса покачала головой. В глубине души ей хотелось закричать: «Пожалуйста, не отдавайте меня им! Заберите меня к себе! Я буду хорошей!!!» — на самом деле ей всего лишь хотелось одного: чтобы ее любили. Это непреодолимое желание вынуждало ее помещать в свою голову самые чудовищные мысли - Ну ничего… - махнула рукой женщина - Давай, иди сюда! - она поманила девочку и приобняла ее за плечи свободной рукой - Подождем вместе! - улыбнулась ей Юлина мама. Алиса улыбнулась в ответ, а затем толкнула Юлю в бок при виде приближающейся Лены с мамой. Девочка кинулась Юле в объятия, утыкаясь в такое родное плечо носом. - Поехали обратно… - сдавленно пробормотала она. - Ты, видимо, Юля? - Инесса протянула руку, когда Лена наконец соизволила оторваться от брюнетки - Я Инесса — мама Лены. - Очень приятно! - Юля протянула маленькую холодную ручку женщине в ответ - Это моя мама Лариса! - Доброе утро… - Лариса дружелюбно улыбнулась, мягко косясь на дочку. - Ой, как хорошо, что вы тоже не возражаете… - она покосилась на обнимающихся девочек и не могла удержаться от ласкового вздоха. Видеть дочь счастливой было для нее, можно сказать, в новинку. Лена не приводила домой друзей, кроме той девочки Марины, что жила в соседнем подъезде. Женщина знала, что у нее были некоторые проблемы с общением в школе. Ее дочка состояла не только из мышц, костей и тканей, — она состояла еще из образа жизни, принятых ей решений, а также воспоминаний, которыми она делилась с матерью. - Вы о чем? - удивленно пробормотала Лариса, сводя брови к переносице. - Ну как же… - она указала на обнимающихся девочек, хлопая глазами - О любви наших дочерей… - Лариса резко повернула голову на девочек. Юля оторвалась от Лены и застыла с выражением полнейшего ужаса на лице. С точно таким же лицом стояла Алиса - Юля вам не рассказала? - растеряно пробормотала Инесса. - Н-нет, рассказала, конечно! - Лариса натянуто улыбнулась, потом совсем расплылась в доброжелательной улыбке и пожала руку Лениной маме, заметно приободряя женщину - Я просто не поняла сразу, о чем вы! Очень приятно познакомиться!!! - она все трясла руку женщины, а затем бросила сердитый взгляд на дочь. - Ну, в общем, сегодня ты видишь меня в последний раз… - Юлин голос дрогнул. Она смахнула рукой капли с волос и опустила взгляд - Обними меня крепко-прекрепко… - она уткнулась носом в мокрую рыжую олимпийку. Она силилась не плакать. Потому что эту боль было не выплакать. Лена прижала ее к себе. - Так! - вскинула руки Алиса, весело хихикая - Я тоже хочу!!! - она раскинула руки в стороны. Лена с Юлей протянули руки и заключили девочку в объятия. Все они захихикали, словно снова очутились в лагере. - И нас забыли!!! - порхая словно синички, к ним со звонким смехом подлетели Аня с Алей, бросаясь в объятия. Лена подняла голову, ища Катю с Настей, но их нигде не было. «Видать уехали уже…» — подумала она, вздыхая. На перроне практически не осталось людей. Последнии дети расходились в объятиях родителей, весело рассказывая им о проведенных каникулах. - Перчаткина Алиса Вячеславовна? - два человека с погонами подошли к девочкам, вынуждая их расцепить клубок их объятий. - Да… - неуверенно ответила девочка. Она смотрела на мужчину и женщину снизу вверх, щурясь от капель дождя, летящих ей в лицо. - Органы опеки! - мужчина достал удостоверение личности и открыл его, показывая Алисе. Алисе он не понравился. Щетинистое лицо с глубокими морщинами, серые маленькие крысиные глазки и самодовольная ухмылка. «Ну точно дружок отца…» — подумала Алиса - Ты пойдешь с нами. - Никуда я с вами не пойду… - самоуверенно хмыкнула Алиса - С чего бы это?! - она сложила руки на груди и сделала шаг назад. - С того, что твоих родителей лишили родительских прав. Они находятся в тюрьме за убийство Перчаткиной Валентины Сергеевны. Тебе знакомо это имя? - он протянул ей бумагу с надписью «Постановление». - Это… Это моя бабушка… - буркнула Алиса, делая еще два шага назад. Она взяла бумагу из рук мужчины и пробежалась по ней глазами. В шапке крупными буквами было написано «Постановление об изъятии ребенка» - Это что, шутка какая-то?! - ощетинилась девочка, комкая листок бумаги и бросая его в мужчину - Они опять забухали и послали вас меня разыграть?! - она начинала злиться. «Вот идиоты!!! — мысленно ругала их Алиса — Это ж надо было додуматься!!!!» — она покраснела от злости. Ей было не дозволено говорить о том, что ее жизнь была бы гораздо лучше без них. Она даже думать себе об этом запрещала — неписаное правило семьи Перчаткиных. - Что здесь происходит?! - Лариса загородила собой девочку - Вы кто такие? - кивнула им женщина, сверкая глазами. Юля взяла Алису за руку и потянула к себе, крепко сжимая ее ладошку. Второй рукой она сжимала ладонь Лены. - Лариса, все в порядке? - к ним подошел папа близнецов, обнял подошедших к нему дочерей, а затем подтолкнул их в спины, чтобы они встали рядом с подругами. Их красные комбинезоны очень выделялись на фоне серой Москвы. Волосы у всех уже давно были мокрыми, платформа опустела, и поезд, издав протяжный вздох, укатил в неизвестном направлении, напоследок мигнув им красными фонарями. - Не знаю, Максим… - женщина нахмурилась, обращая взор на мужчину. Она помнила его с прошлого года, когда он забирал Юлю, чтобы отвезти ее и близняшек в парк Горького кататься на аттракционах. - Представьтесь, пожалуйста! - мужчина обратился к людям с погонами. - Алтуфьев Сергей Валерьевич и Василенко Анна Геннадьевна! - мужчина назвал их имена и снова открыл свое удостоверение личности - Мы — сотрудники органов опеки! Нам поручено изъять несовершеннолетнюю Перчаткину Алису Вячеславовну и доставить ее в детский дом номер семнадцать по распределению… Вот… - он протянул еще одну бумагу Максиму. Мужчина взял бумагу и внимательно вчитался в написанное - Перчаткин Вячеслав Николаевич и Перчаткина Ирина Владленовна с некоторых пор находятся под стражей за убийство Перчаткиной Валентины Сергеевны. Вот постановление суда… - он закатил глаза и протянул еще одну бумагу, на которую сразу закапали капли дождя. Алиса стояла позади Ларисы, силясь переработать информацию: мама с папой в тюрьме, бабушка мертва. Когда она говорила, что не хочет к ним возвращаться, то имела ввиду совсем не это. - Вася… - прошептала она - Где Вася? - девочка вышла вперед - Где мой брат? Что с ним? - Василий сейчас с твоей тетей — Перчаткиной Ольгой Николаевной… - мягко ответила женщина - А ты должна пойти с нами. - Она схватила Алису за предплечье и потянула на себя - Тебе понравится в детском доме. - Понравится в детском доме?! - Алиса вскинула брови вверх - Вы что, прикалываетесь?! Отпустите меня! - завопила Алиса, колотя женщину по руке и упираясь - Тетя Лариса! - обреченно крикнула девочка - Тетя Лариса, не отдавайте меня им! Юля!!! - снова вскрикнула она, протягивая руку подруге. - Отпустите ее! - закричала Юля, хватая холодные и мокрые пальцы Алисы - Мама! Сделай что-нибудь! Не отдавай ее им!!! - мужчина, помогая коллеге, схватил Алису за руку и потащил в сторону. - Что вы себе позволяете?! - вскрикнула Инесса - Сейчас же отпустите девочку!!! - Алиса укусила сначала женскую, а потом мужскую руку, сжимающие ее предплечье. Руки служащих опеки ослабили хватку, и девочка, теряя равновесие, упала на асфальт на перроне. Она даже не попыталась смягчить падение, выставив руки, просто сильно ударилась оземь — потому что физическая боль была не такой сильной, как душевная. - Алиса! - вскрикнула Юля. Они с Леной и близняшками бросились к подруге, поднимая ее на ноги и закрывая собой. Алиса рыдала взахлеб. Ей хотелось стереть все прошлое начисто. Однако это было невозможно. Она глянула на Юлю, Лену, Аню с Алей, взрослых, людей в погонах. Даже если бы ей и удалось стереть все прошлое, все равно остались бы свидетели — люди, среди которых Алиса жила. Она закрыла лицо руками и заревела так громко, что, казалось, небо сейчас содрогнется и упадет. Аля с Аней зажали ее в самых крепких объятиях. Аля сняла с себя панамку и надела ее подруге на голову в надежде хоть как-то облегчить ей этот день. Алиса мечтала взять свои слова назад. Хотела вернуться домой. Пускай к родителям, которые ее ненавидели и никогда не хотели — все равно. Лишь бы быть в своей комнате, среди своих вещей. Среди своих воспоминаний. - Так! Стоп! - резко сказала мама Юли - Девочка никуда не поедет! - она покопалась в кармане своего пиджака и достала оттуда удостоверение личности. Она открыла его и показала служащим опеки - ПДН! - захлопнув удостоверение, она убрала его в карман. Мужчина с женщиной явно занервничали - Можно ли отправить девочку к ее тете и брату? Я ее сама отвезу? - женщина поджала губы и сочувственно покачала головой. Она выудила из папки еще один документ и подала Юлиной маме. Юля провела по мокрым волосам рыдающей Алисы и смахнула капли. Алиса вцепилась в нее так сильно, что на руке брюнетки остался след пальца. Отпечаток ее розового пальчика. Одного из тех, которые родители должны были целовать, когда она совсем крошкой падала с велосипеда или придавливала руку ящиком комода. Алиса вздрогнула и затихла. Ее тонкие пальцы разжались, словно вьюнок, и вновь сжались в кулачки, схватив Юлину ладонь, словно добычу. Алиса действовала совершенно бессознательно, но Юля все равно сжала ее руку в ответ, как бы говоря: «Я здесь». Лариса расправила лист и принялась читать - Отказ от опеки над ребенком? - брови женщины поползли вверх - Да что ж она за человек-то такой?! - ее возмущению не было предела - Так! Девочка остается с нами! А вы, - она обратилась к сотрудникам опеки - Дайте мне контакты. Я над ней опеку оформлю! - Юлина мама словно потеряла контакт с самой собой. Раньше все процессы протекали сами собой, но сейчас все это — дышать, стоять, просто быть — было намертво связано с самоконтролем. Она бросила короткий взгляд на Алису, надеясь, что она не слышала, что единственный оставшийся родственник — ее тетя — предал ее, выбрасывая на улицу, как блохастого котенка. Девочке явно не хватало материнского тепла. И Лариса подумала, что она — ее единственная опора сейчас. Она может даровать ей еду, убежище, тепло, а позже и любовь. Алиса сможет придти к ней, когда получит двойку по алгебре. Будет показывать ей поцарапанную коленку и верить, что поцелуй сможет унять любую боль. Каждое утро Алиса будет открывать глаза и с солнечной уверенностью детства знать, что Лариса всегда будет на ее стороне. Мужчина вывел ее из раздумий, протягивая визитку. Дрожащими руками женщина приняла ее из грубых мужских ладоней и спрятала в карман пиджака, в котором уже лежало удостоверение. Сотрудники органов опеки что-то говорили про необходимые документы, подписывали какие-то бумаги, а затем сунули ей одну копию, в шапке которой было написано «Акт передачи ребенка». - Куда это они? - пискнула Алиса, замечая уходящих мужчину и женщину с погонами - А я куда теперь пойду?! - ее голос звучал так, словно ей было пять лет, и она только что потеряла маму в толпе. - Домой, Алисонька! - Лариса раскинула руки и крепко обняла девочку - Пойдешь к нам домой. Пока поживешь с нами, пока мы не придумаем что-нибудь, хорошо? - она поцеловала девочку в макушку и погладила по голове. Алиса кивнула, продолжая рыдать. - Как мне забрать ее боль? - наклонившись, шепнула Юля Лене на ухо. Она и не заметила, как все это время крепко сжимала ее руку в своей. Лена дернулась, осознавая, что ловила каждое Юлино слово, даже если оно и не было обращено к ней. Она буквально впитывала ее голос, накапливала его внутри себя, чтобы позже снова и снова мысленно прокручивать этот разговор. - Поехали отсюда… - произнес отец близняшек, хватая чемоданы дочерей - Не хватало нам всем еще простыть! Лариса, вы на машине? - Да, мы за углом припарковались! - женщина ткнула куда-то в пустоту, продолжая крепко держать Алису в объятиях. - Инесса, а вы? - обратился мужчина к Лениной маме. - Мы на метро? - женщина запнулась, продолжая думать о том, как жестоко обошелся мир с этой маленькой девочкой. Невольно она покосилась на дочь, которая крепко сжимала Юлину руку и волокла чемодан Алисы по плитке на платформе. - Давайте, мы вас подвезем? - предложил мужчина - Вам куда надо? - На улицу Вавилова, - женщина прочистила горло - Дом семнадцать. - Неужели? - вскинул брови Максим - А нам в дом девятнадцать! - он кивнул на дочерей, идущих рядом с Юлей и Леной. - Ты когда-нибудь была летом в лесу на болотах? - спросила Юля, обращаясь к Лене. Она в ответ покачала головой, обдавая Юлю запахом теплого молока и персиков - Это кромешный ад на земле… - продолжила брюнетка - Настолько жарко, что все тело покрывается потом в считанные секунды, а воздух такой тяжелый, что невозможно дышать… - она покосилась на макушку Алисы, выглядывающей над заботливым плечом ее матери - И вокруг эти комары еще размером с пятирублевую монету… - она вздохнула - Именно так я и представляю себе ад… Еще и на болотах… Темные и илистые, они заросли ивами и березами, мхом, а с веток, подобно занавескам, свисает дикий виноград… - она уткнулась носом в рыжую щеку, оставляя на ней нежный поцелуй - В детстве я забиралась на растущий у самой кромки болота тополь, слушала, как переговариваются лягушки и думала, что это сам дьявол отрыгивает вино… - Юля поморщилась, снова поглядывая на Алису - У каждого свой ад, верно? - этот вопрос поставил Лену в тупик, и она растерянно кивнула. На секунду остановившись, она последний раз за лето примкнула к рыжим губам, таким сладким и пленящим, наполнилась до краев Леной и разжала руку. - Я тебе позвоню… - шепнула девочка, отдала Юле Алисин чемодан, махнула рыжими волосами и побежала за матерью, близняшками и их отцом. - Я тебя люблю… - шепнула Юля себе под нос, смахивая слезу. Тряхнув головой, она покрепче вцепилась в чемоданы и мелкими шажками побежала в сторону машины. Забравшись на заднее сидение автомобиля марки «Вольво», она пристегнулась ремнем безопасности, а затем пристегнула Алису. Если жизнь ее чему-то и научила, так это тому, что эти ремни там висели не для красоты. Алиса не плакала, но и не разговаривала. Она устало пялилась в одну точку, желая провалиться под землю. Юля зажмурилась так сильно, что заболела голова. Столько всего произошло за последние пару часов, что голова готова была взорваться. Она резко повернула голову вправо, по привычке пытаясь найти там Лену. Но ее не было. Она была в другой машине. Ехала в другую сторону. Вечером ляжет спать в другую кровать. Не положит Юлину ладошку себе на грудь или на живот. Не оставит короткий поцелуй на ее губах. Не прижмет к себе. Ее мягкие рыжие кудряшки не разметаются по подушке вокруг Юлиной головы. Кровать не будет пахнуть теплым молоком и персиками. Не будет слышно привычного биения рыжего сердца, ускоряющегося, стоило только Юле скользнуть пальцами под перекрученную пижамную футболку. Внезапно Юле стало страшно, словно все остальные эмоции выкачали огромным насосом. Ей стало страшно, что если сейчас она даст волю эмоциям, то однажды, черпая чувства в себе, она вдруг обнаружит, что совсем выдохлась. Сделав глубокий вдох, она прижала к себе Алису и закрыла глаза. Машина дернулась и качнулась на повороте - Что делает рыжую рыжей… - тихонько запела она себе под нос, поглаживая пальцами руки Алисы - Синева глаз, покрытая лаской… Тихий шепот, голос понижен… - она тяжело вздохнула, снова зажмуриваясь - Как очутиться с ней было бы сладко…