Never Love Again

      Когда в воздухе раздался хлопок от удара, Лене показалось, что Юлю сплющило в лепешку, хотя, конечно, все дело было в том, что жестяной кузов фургона срезонировал, как огромный барабан. Должно быть, каким-то чудом брюнетка все же успела инстинктивно прикрыться рукой. Ее отбросило далеко назад, и она покатилась по асфальту зеленым шаром для боулинга. Шапка отлетела в сторону, а сама девочка застряла под передним колесом красного джипа марки «Форд». Даже с того места, где в оцепенении стояли Алиса с Леной, было видно, что у нее сломана левая рука. Последний порыв ветра сдул длинный конец ее шарфа и накинул его девочке на лицо, так что Юля казалась мертвой. Лежала она совершенно неподвижно, головой под уклон, а на ярко-желтом шарфе, который ей связала Лена, проступили кровавые пятна. Алиса добралась до Юли первой, следом подбежала Лена. Глаза у нее были совершенно дикие, к тому же она выкрикивала какую-то несуразицу. Еще через пару секунд вокруг них уже собралась небольшая толпа. - НЕ ТРОГАЙ ЕЕ!!! - взревела Алиса, хватая Лену за предплечья - НЕ ТРОГАЙ!!! - кое-как девочке удалось оттащить от Юли ревущую белугой Лену. Она осторожно убрала шарф и всмотрелась в Юлино лицо. Глаза ее были закрыты, тело обмякло, кожа сделалась белой до прозрачности. Язык запал глубоко в горло, перекрывая доступ воздуха, так что ее лицо в секунды посинело. - Я врач… - какой-то мужчина растолкал толпу и сел на колени перед девочкой. - Врач! Точно! - опомнившись, шепнула Лена и вытащила свой мобильник из кармана. Она набрала «03» и вызвала скорую. Алиса тоже кому-то звонила. - Мам!!! - взвыла девочка, когда Лариса сняла трубку - Мама!!! - она громко зарыдала, поглядывая то на Лену, то на Юлю. У Ларисы по телу пробежали мурашки то ли от осознания, что случилось что-то непоправимое, то ли от того, что Алиса назвала ее «мама» - Юлю машина сбила!!! Она вся синяя на дороге… Не шевелится… А вдруг она… Мам!!!! - у Ларисы подкосились коленки, и она опустилась на стул, не в силах сказать хоть слово. - Она… - женщина сглотнула - Она живая? - с трудом выдавила она. - Я не знаю!!! - снова завыла Алиса - Я не знаю!!! - Еду! - Лариса взяла себя в руки ради Алисы, которая стала этому свидетелем. Девочка назвала ей перекресток, на котором они стояли, и женщина сбросила звонок. Лена уставилась на фургон. На его корпусе виднелась круглая вмятина, оставленная Юлиным лбом. В ее центре виднелся кровавый всплеск, от которого разлетелись капли крови по всему капоту. Еще десять минут назад Лена не знала, каким узором ложатся брызги крови на белую краску. Не знала, что жизнь в первую очередь покидает легкие и в последнюю очередь — глаза. До этого момента она думала, что больше всего на свете она боялась, что они с Юлей больше не будут любить друг друга. Но нет. Страшнее всего на свете для нее было видеть, как кто-то, кого она так сильно любила, мог умереть. Она медленно повернулась к посиневшей Юле, над чьим телом склонился мужчина, назвавший себя врачом. Он не знал, травмирован ли у Юли позвоночник, поэтому, стараясь держать голову девочки неподвижно, он с помощью носового платка вытянул ее язык вперед, освободив дыхательные пути и обеспечив доступ воздуха к легким. Конечно, риск был велик, ведь если бы позвоночник оказался поврежден, мужчина мог травмировать его еще сильнее, однако в противном случае девочка могла попросту задохнуться. Нет воздуха — нет жизни! Поэтому он и сделал такой выбор. Убедившись, что Юля задышала, мужчина проверил ей пульс, прижав рукой сонную артерию. Другой рукой он вытащил из нагрудного кармана маленький фонарик и посветил девочке в глаза. Наблюдая за реакцией зрачков, он взял фонарик в рот, а сам стянул со своего запястья навороченные часы на кожаном ремешке, расстегнул Юле куртку, затем верхние пуговицы рубашки и положил прибор ей на грудь. Показатели пульса, отображающиеся на дисплее, изменились с шестидесяти трех до ста пятидесяти восьми. Нащупав верхушечный сердечный толчок, мужчина обеими руками простукал границы сердца. Увидев, что он прижал ладони к девичьей груди, какая-то женщина из толпы огрела его сумкой. - Убери свои грязные лапы, извращенец! - вскрикнула она. Объяснять что-либо времени у него не было, поэтому он просто продолжал прижимать датчик к груди девочки, приоткрывая ее глаза и внимательно следя за реакцией ее зрачков. - Мама!!! - закричала ревущая Алиса, заметив в толпе Ларису - Мама!!! - женщина подбежала к детям и обняла их с Леной, прижимая к своей груди. Затем она бросила обезумевший от ужаса взгляд на асфальт, где неподвижно лежала Юля. - Это моя дочь… - она сглотнула, присела рядом с мужчиной и вопросительно на него посмотрела. - Живая… - незнакомец неловко улыбнулся, кивая на Юлю - Но я не знаю, какие у нее повреждения. Кто-нибудь вызвал скорую? - Я вызвала! - пискнула Лена, продолжая подрагивать от слез. Заметив на груди дочери измерительный прибор, Лариса полезла в сумку и вытащила оттуда блистер с маленькими прозрачными красными таблетками. Она выдавила две штуки себе на ладонь и потянулась к дочери. - У нее иногда поднимается давление, я должна… - мужчина крепко ухватил ее за запястье. - Дайте ей полтаблетки. Не больше! - спокойно проговорил он, оглядываясь в поисках кареты скорой помощи. Водитель грузовика ходил из стороны в сторону, сжимая руками свою голову. Лариса тем временем в растерянности взирала то на мужчину, то на перепуганных Лену с Алисой. Судя по выражению ее лица, слова незнакомца противоречили всему, что она когда-то читала и что́ ей говорили раньше, и она никак не могла склониться к тому, что же ей делать. - Но… - неуверенно пролепетала она. Мужчина ободряюще кивнул. - Начнем с половинки таблетки. А дальше посмотрим. - он выпустил руку женщины - Если дать сразу два нитроглицерина, ее кровяное давление сильно упадет, и я уже ничего не смогу сделать! Дайте полтаблетки! - повторил он. Выйдя из ступора, женщина начала действовать быстро и четко. Она зубами раскусила и без того маленькую таблетку, одну половинку выплюнула на асфальт, а вторую положила дочери под язык. К этому моменту Юля пришла в сознание, однако взгляд ее блуждал и плавал, а сломанная рука безвольно повисла. Судя по звукам, вокруг девочки происходило много всего: люди громко шептались, издалека слышался вой сирен. Вскоре начал действовать нитроглицерин, и щеки Юли слегка порозовели: лекарство заставило сосуды расшириться, что обеспечило приток крови к тканям и снабжение органов кислородом. - Юленька, солнышко, ты меня слышишь? - негромко проговорила Лариса, поглаживая дочку по здоровой руке. Она старалась сделать голос как можно более ровным, чтобы не напугать и без того дезориентированную девочку - Держись, милая! Помощь уже близко! «Скорая» сейчас приедет, вон, сирены становятся громче. - в ответ Юля попыталась улыбнуться. Ее пульс немного участился, но оставался прерывистым. - Лена… - одними губами произнесла Юля - Лена… - но Лариса не смогла разобрать ни звука. Прислушиваясь к нарастающему вою сирен, женщина попыталась прикинуть, сколько времени понадобится санитарам, чтобы достать из автомобиля все необходимое, оказать первую помощь и, наконец, отвезти ее дочку в больницу. Пока Юля, моргая, пыталась оглядеть собравшихся вокруг нее людей, Лена подняла с земли слетевшую с ее головы шапку, поднесла ее к лицу, закрыла глаза, вдыхая аромат Юлиных волос, и расплакалась с новой силой. Страх пожирал ее изнутри, лишая возможности ясно мыслить. Когда она открыла глаза и сфокусировала затуманенный взгляд на Юле, Лариса убрала с лица дочери грязные и влажные от пота и крови волосы. Секунд через десять подъехала и «Скорая». Из фургона выскочили два санитара и направились к девочке. Один из них вопросительно взглянул на мужчину, и он не стал терять времени. - Тупая травма груди… - быстро проговорил он - Патологическая подвижность грудной клетки слева, возможен перелом левых ребер. Дыхание самостоятельное. Примерно тридцать вдохов в минуту. С левой стороны пальпируется хруст, похоже на подкожную эмфизему, возможен пневмоторакс в левой плевральной области. - санитары ошеломленно уставились на мужчину - Возможно частичное спадение легкого… - невозмутимо продолжил мужчина. Фельдшер кивнул - Сразу после удара наблюдалась кратковременная потеря сознания. Сейчас ее состояние оценивается где-то баллов на одиннадцать! - То есть она еще не совсем пришла в себя? - уточнил санитар, коротко кивнул и стал прилаживать Юле на лицо кислородную маску. Второй санитар проверил Юлины зрачки и стал осторожно стягивать с ее рук рукава пуховика и надевать ей на руку манжет тонометра. Первый фельдшер плотно закрепил на ее лице кислородную маску и сходил в машину, возвращаясь оттуда с жесткими носилками и шейным корсетом. Минуты через две в Юлину вену поставили капельницу с физраствором, чтобы немного повысить давление. А затем перенесли девочку в машину. Выяснив, в какую больницу они направлялись, Лариса поманила Лену с Алисой, схватила Юлин портфель и валявшуюся в грязи изодранную куртку, посадила девочек в машину и помчалась за каретой скорой помощи под сопровождающий их вой сирен. В больнице Лариса оставила Лену с Алисой сидеть в коридоре, а сама побежала за врачами, увозящими ее дочь на каталке. Когда они скрылись за двойными дверьми, в коридоре повисла мертвая тишина. - Лен, ты маме позвонить не хочешь? - шепнула Алиса, положив ладошку подруге на плечо. Девочка вздрогнула, но кивнула, дрожащими руками доставая из кармана телефон. На ее коленках все еще лежала Юлина шапка, которую она продолжала гладить пальцем. Услышав голос матери, Лена снова разразилась слезами. Узнав, что случилось, Инесса сразу же все бросила и понеслась в больницу. Ей потребовалось каких-то двадцать минут, чтобы добраться до места. Она вбежала в коридор, нашла глазами одиноко сидящих девочек и поспешила к ним. - Мамочка… - Лена заметила мать, вскочила с кресла и побежала ей навстречу - Мама, это я виновата!!! - заплакала Лена, падая в материнские объятия - Я должна была ее держать! - девочка вздрагивала от слез, ее колени подкашивались, и она едва могла говорить. Перепуганная Алиса опустила глаза и тоже стала всхлипывать, пытаясь удержать с готовностью пролиться слезы. - Леночка, солнышко, ты не виновата… - ахнула Инесса, подвела дочь к креслам и опустилась на стул между Леной и Алисой. Она бережно обняла Алису, убежденная в том, что чужих детей не бывает, и оставила теплый поцелуй у нее на виске - С Юленькой все будет хорошо, вот увидите!!! - девочки продолжали плакать, пока их слезы не иссякли, и радовались за близняшек, которые убежали на свою тренировку и не стали свидетелями этой страшной аварии. Минут через тридцать из двойных дверей появилась Лариса. Выглядела она изможденной и бледной. Она медленно передвигалась в своей рабочей одежде, но, тем не менее, была более расслаблена. Она опустилась на стул рядом с Алисой и прижала ее к себе, упираясь губами в нежный висок. - Юля.. С ней уже все хорошо… - нетвердым голосом проговорила Лариса, промокнув глаза платком и пригладив ладонью волосы. Лена с Алисой облегченно выдохнули - Переломы чистые… Без осколков. - она погладила Алису по волосам, убирая с лица короткие, как у Юли, пряди - Врачи под наркозом вправили ей кость и наложили гипс. Она только что пришла в себя… - женщина устало подняла уголки губ - Мороженого попросила… В рожке… И чтоб с карамелью… - она поглядела на Лену, а потом на обнимающую ее Инессу, и покрепче сжала Алису. Девочка в ответ перекинула руки через шею женщины и положила голову ей на плечо - Рука… Ребра… Заживут, конечно… Со временем… - Можно я к ней зайду? - в нетерпении шепнула Лена и умоляюще глянула на Ларису. Та кивнула. - Если она не спит еще, то конечно… - проговорила она вслед стремительно направившейся к палате Лене.

***

      Юля лежала на спине с полузакрытыми глазами. Ее нутро словно вывернулось наизнанку. Она чувствовала, как под кожей у нее скручивались сухожилия, а пылающая голова плавила подушку. Она вспомнила момент из школьной химии. Сублимация. Это слово означало превращение во что-то, чем никогда не чаял стать. Юля легонько усмехнулась. Комната была такая белая, что было больно глазам. Из ее вены у локтевого сгиба на правой руке торчала приклеенная пластырем игла капельницы, на лбу красовался порез, окруженный темно-фиолетовой паутиной синяка, переходящий в синяк у нее на щеке, левое веко опухло, прикрывая глаз, а левая рука была согнула под углом в девяносто градусов и замотана в гипс от костяшек пальцев до подмышки. - Моя девочка… - Лена села на стул у Юлиной кровати и осторожно коснулась мизинца на ее правой руке. Слезы снова покатились по щекам крупными горошинами. Юле было все труднее и труднее ее слышать, поэтому она сосредоточилась на том, чтобы чувствовать ее присутствие - Моя маленькая родная девочка… - Лена всхлипнула. Юля распахнула глаза и попыталась улыбнуться - Тебе очень больно? - наклонившись, чтобы ей не пришлось двигать Юлю, Лена прижалась щекой к ее руке, оставляя поцелуй на запястье. Она почувствовала, как Юля несмело шевельнула пальцами, касаясь мокрой соленой щеки. Ее руки были слабыми, словно колибри или крылья бабочек. Юля слышала про тоннель с ярким белым светом внутри, и, лежа там — на грязном холодном асфальте, она какой-то частью себя ожидала его увидеть, чтобы сразу же рассказать Лене или Алисе, но все это оказалось неправдой. Вместо этого она видела Вику. И протягивала ей руку. Она была такой, какой ее запомнила Юля: кожа бледного оливкового оттенка, блестящие глаза, ямочка на щеке. Так много важных вещей Юля ожидала услышать от сестры. «Я люблю тебя», «Я скучала по тебе», но вместо этого она толкнула Юлю в грудь и сказала: «Тебе еще рано…», а потом Юля пришла в себя. - Нет… - прошептала брюнетка, делая короткие вдохи - Они меня морфием накачали… - она постаралась захихикать, но сломанные ребра отдались болью - Поцелуешь меня? - она опустила тяжелые веки, желая снова ощутить нежность Лениных поцелуев, что заставляли ее чувствовать себя живой. Лена неуверенно кивнула, привстала и осторожно прижалась к ее губам. Они были холодные, сухие и шершавые, и совсем не походили на те губы, что Лена целовала бесчисленное множество раз. На те губы, что с нежностью скользили по ее телу, доставляя ей волны удовольствия. Почувствовав на языке горький вкус лекарств, девочка разорвала вялый поцелуй и снова разрыдалась, нагоняемая осознанием произошедшего. - Я думала… - шепнула она сквозь слезы - Я думала, что ты умрешь… Что я тебя потеряю… Я так испугалась за тебя… Пожалуйста, не пугай меня так больше… - Не буду… - устало шепнула Юля - Лен, я… - она попыталась облизать сухие губы, но во рту было так же сухо, как в Сахаре, поэтому она просто причмокнула губами - Люблю тебя… - на секунду Лене показалось, что это прозвучало как прощание, и в ее груди разорвался кактус. - Я тоже люблю тебя, маленькая моя… - Лена вложила в эти слова всю нежность, которую только смогла найти в себе - Поправляйся скорее… Я так хочу тебя обнять… Так хочу тебя коснуться… Юляшка моя… Моя родная… Моя умная, но глупая девочка… Не хочу, чтобы тебе было так больно… - она погладила Юлю по голове, замечая грязь на ее волосах, и в очередной раз разрыдалась, содрогаясь и хватая ртом воздух. - Когда ты рядом, мне лучше… - просипела Юля и легонько покашляла. Она поморщилась от боли в грудной клетке и снова посмотрела на заплаканное веснушчатое личико - Правда… - Ты же обещала мне... Обещала, что с тобой не случится ничего плохого… - сквозь слезы бормотала Лена, сжимая пальцы на Юлиной руке - Что ты будешь обнимать меня старческими руками и… - она несколько раз громко всхлипнула - И что у тебя отвиснет грудь… - Юля хрипло и болезненно засмеялась. Она с трудом подняла руку и коснулась веснушек у Лены на щеке. Пластиковая прищепка пульсометра на ее указательном пальце была теплее, чем ее пальцы, что вынудило Лену разразиться еще большими рыданиями. - Ты же сама сказала, что там нечему отвисать… - Юля улыбнулась так широко, как только могла под воздействием лекарств и, взяв Лену за запястье, положила ее ладонь себе на грудную клетку. Испугавшись, что это причиняет Юле боль, Лена одернула руку - Мне не больно, положи обратно! - Юля сонно моргнула, все еще дезориентированная лекарствами. Лена осторожно положила пальцы на поломанные ребра, едва касаясь кожи - Чувствуешь? - шепнула девочка - Оно все еще бьется… Не плачь, родная… - Я не могу… - тихонько прошептала Лена, стараясь справиться со слезами, но нарастающая боль в груди слишком сильно била по ее внутренним органам - Я так испугалась… Я так испугалась… - снова повторила она. Юля ничего не ответила, лишь закрыла глаза. В какой-то момент дыхание ее стало ровным, и Лена поняла, что брюнетка проиграла битву с морфием и погрузилась в крепкий сон.

***

      Пока Лена находилась в палате с Юлей, Лариса силилась гнать от себя дурные мысли. Она пыталась убедить себя, что жизни ее дочери больше ничего не угрожает. В суете на улице она даже забыла взять контакты врача, что оказал Юле первую помощь на месте происшествия, чтобы у нее была возможность сказать ему спасибо. Лариса встала со стула, подошла к торговому автомату у стены и стала рыться в карманах в поисках мелочи. Ее руки дрожали, монеты то и дело падали на пол, она сосредоточенно их подбирала и снова роняла, но никак не могла набрать нужную сумму. Голоса в ее голове вступили в решительную схватку друг с другом. Пока они боролись между собой, к Ларисе сзади подошла Инесса и, достав из кармана четыре двухрублевые монеты, протянула ей на раскрытой ладони. Обернувшись, Лариса увидела женщину и, похоже, с трудом подавила напавшую на нее внезапную дрожь. Отбросив с лица прядь волос, которая, однако, в ту же секунду вернулась на место, она приняла предложенные монеты и, опустив их в щель монетоприемника, нажала на кнопку с надписью «эспрессо». Глаза у нее припухли от слез, а лицо стало бледным и уставшим, поэтому Инесса сама вытянула из автомата бумажный стаканчик с горячим напитком и протянула его женщине. Лариса сделала глоток и посмотрела на нее поверх стаканчика. - Спасибо… - опустив взгляд, она поковыряла носом туфли какое-то пятнышко на линолеуме, а потом снова взглянула на Инессу - Я как будто вернулась почти на три года назад, когда Вика… Теперь Юлька… - Вика? - непонимающе покачала головой Инесса. - Моя старшенькая… - У Юли есть сестра? - брови Инессы удивленно поползли вверх. - Была… - вздохнула Лариса - Она погибла в аварии в январе девяносто восьмого… Лена тебе не рассказывала? - Извини… - тихонько проговорила Инесса, положила руку ей на плечо и отрицательно покачала головой. Они немного помолчали, машинально прислушиваясь к звукам больницы - Но Юльке ничего не угрожает… - она повела женщину обратно к Алисе, которая, чтобы отвлечься, достала из рюкзака учебник и принялась делать домашнюю работу - Если только моя сейчас ее не прибьет за то, что Юлька не смотрела, куда бежит… - Инесса легонько усмехнулась, кивая в сторону больничной палаты. Лариса уселась на кресло рядом с Алисой и потрепала девочку по коленке. Алиса сложила руки, приняв закрытую — защитную — позу, и слегка вздернула подбородок, переводя взгляд то на Инессу, то обратно на Ларису. - Алисонька, ты проголодалась? - Лариса запустила пальцы дочери в волосы, но та лишь покачала головой и вновь уставилась в тетрадку. «Когда небеса падают, кто возвращает их на место..?» — подумала девочка, прикрыв глаза.

***

      Когда ближе к трем часам дня в субботу Лена осторожно приоткрыла дверь Юлиной палаты и переступила порог, девочка спала. Сквозь единственное окно виднелась ярко-синяя новостройка, которая выглядела абсолютно нелепо на фоне серого пейзажа ноябрьской Москвы. Алиса, облаченная в свободные спортивные штаны и безразмерную рубашку, сидела на стуле рядом с кроватью. Ее ноги в шерстяных носках покоились на краю кровати, голова свесилась набок, а на груди лежала раскрытая книга. Книга была старая с библиотечным штампом на задней части потрепанной обложки. На лицевой стороне черными безвкусными буквами было написано «Теория Струн». На полу под стулом валялось еще четыре книги, имевшие отношение к тем вещам, которые ни Лена, ни Алиса не понимали. Рыжие губы расплылись в теплой улыбке от осознания, что Алиса сходила в библиотеку и набрала книг по физике, чтобы читать их Юле, глаза которой все еще болели от сотрясения мозга. Она представила, как Алиса просит у библиотекаря совета, какую книгу лучше взять, как пытается объяснить ей — или ему — что это для ее сестры, которая чуть не погибла под колесами грузовика. Для Лены библиотекари были сродни богам: к кому еще можно было обратиться и наверняка получить ответ на всевозможные вопросы? Знания — это сила. И хороший библиотекарь не станет этот дар скрывать. Девочка прислушалась к гулу флюоресцентных ламп. В воздухе витал свежий лимонный запах, смешанный с запахом хлора, дезинфектора и бинтов. Лена посадила на кровать большую плюшевую лягушку и, повернувшись, на цыпочках направилась было к двери, но Юлины ноги шевельнулись. - Привет, незнакомка! - Юля пролепетала медленно и не слишком внятно. Лена подумала, что ее, вероятно, еще не сняли с морфия. Алиса тотчас проснулась и выпрямилась на стуле, быстрым движением утерев с подбородка ниточку слюны. Вернувшись к кровати, Лена погладила Юлю по коленке. Протянув здоровую руку, брюнетка несколько раз сжала и разжала пальцы. Лена шагнула вперед и села на второй стул, стоявший с противоположной стороны кровати, так, чтобы Юля могла до нее дотянуться. Она тут же почувствовала Юлины пальцы у себя на талии - Меня в понедельник выпишут! - весело сказала девочка. - Как ты себя чувствуешь, Юляш? - нежно спросила Лена, убирая волосы с ее лица. Отеки на ее лице уменьшились, а синяки наоборот — стали еще темнее и расползлись под кожей. - Как вонючка… - буркнула Юля, вызывая звонкий смех у Лены. Она умолчала про ушибы внутренних органов, донимавшие ее, а также треснутые ребра и сломанную напополам руку - Знаешь, как я в душ хочу? - Представляю… - вздохнула Лена - Но ты же потерпишь еще немного? - девочка кивнула. Лена посадила похожую на баскетбольный мяч лягушку Юле на грудь, достала из пакета карамельное мороженое в рожке, и Юля приободрилась. Лена протянула точно такое же Алисе, вызывая восторженную улыбку на ее лице. Лена помогла Юле открыть упаковку и вложила рожок ей в здоровую руку. Она с нежностью приложила ладошку на Юлину щеку, не вслушиваясь в ее рассказы и пресном больничном питании. Пока они поедали мороженое, Лена осторожно касалась торчащих из под гипса опухших темно-фиолетовых от синяков пальчиков. - Большую часть времени я валяюсь тут, как труп… - вздохнула Юля, и Лену передернуло от такого сравнения, хотя бы потому что в среду, лежа там — на асфальте, она была очень похожа на труп, но девочка предпочла не акцентировать на этом внимания, понимая, что Юля не специально провела подобную параллель - Иногда я хожу, но мне потом больно ложиться. И вставать мне тоже больно. И сидеть. А лежать и ходить нормально… - она тараторила так, словно всю жизнь была лишена возможности говорить и только сейчас обрела голос. Она как раз забросила конец рожка себе в рот, когда дверь резко распахнулась и в палату влетели Аля с Аней. В руках они сжимали такой огромный букет воздушных шаров с надписью «выздоравливай», что, казалось, на них можно было взлететь в воздух. - Юлька! - завопила Аля и бросилась к кровати. Алиса с Леной вскочили на ноги и преградили ей путь, опасаясь, что младшая близняшка полезет обниматься, забыв про Юлины треснутые ребра - Вот! - вместо этого она остановилась и протянула руки с плюшевым зайцем нежно-розового цвета. Юля сунула сидящую у нее на груди лягушку себе под гипс и взяла зайца из Алиных рук. Аня посадила у нее в ногах медведя. - Тебя тут хоть кормят? - запричитала Аня - У тебя вон, уже щеки впали! - она засмеялась и бросила взгляд на прикроватную тумбочку, где лежала упаковка от мороженого. Юля попыталась сесть в кровати и поморщилась от поразившей ее ребра боли. - Юль… - жалобно вздохнула Лена. - Ну что..? - протянула брюнетка - Я в туалет хочу… - Лена помогла ей подняться, придерживая девочку за талию, и повела ее в сторону туалета. Когда дверь распахнулась, она попросила Лену помочь ей помыть руку, и рыжая поспешила войти в ванную комнату. Вытерев руку полотенцем, она снова взяла Юлю за талию и повела в сторону кровати - Ты же знаешь, что у меня ребра сломаны, а не ноги? - сипло усмехнулась Юля, поднимая взгляд Лене в глаза. - Ничего не знаю! - Лена вздернула нос к потолку - Я теперь ни на шаг от тебя не отойду. - Юля остановилась. - Мы это… - неуверенно буркнула Аля - Нам надо… - Алиска предлагала в Мак сходить… - закончила за нее Аня. - Что?! - удивленно вскинула брови Алиса, откладывая книгу на стол - Я не… - она поймала на себе сердитый многозначительный взгляд близняшек - А, да, точно… Предлагала… Спасибо, что напомнили… - она резко сдернула с себя шерстяные носки, впргынула в ботинки и, схватив куртку, понеслась за сестрами Стариковыми. - Ты же знаешь, что ни в какой Мак они не собирались? - тихонько хихикнула Юля. - Догадываюсь… - хмыкнула Лена. Юля сделала шаг вперед, чтобы оказаться в рыжих объятиях, но Лена испуганно отступила. - Лен… - тяжело вздохнула Юля - Обними меня… - У тебя ребрышки сломаны… - нежно прошептала Лена - Я не хочу сделать тебе больно... - Мне больно от того, что ты меня не обнимаешь! - перебила ее Юля и серьезным взглядом уставилась в любимые глаза - Просто… Пожалуйста… - Хорошо… - вздохнула Лена и раскрыла объятия. Юля сделала пару шагов и осторожно прижалась к Лене, укладывая здоровую руку ей на поясницу. Уперевшись губами Юле в правый висок, Лена расслабилась и шумно выдохнула. - Гораздо лучше, верно? - проговорила Юля. Лена могла слышать, как она улыбалась, и кивнула. - Как бы я жила, если бы ты… - обреченным голосом пробормотала Лена, ощущая, как ее грудная клетка снова заполнилась страхом - Что бы я делала, если бы тебя не стало..? - Ну я же здесь… - коснувшись губами рыжего подбородка, Юля закрыла глаза и почувствовала, как ее тело расслабляется - Я никуда не денусь… - Теперь-то точно нет… - хмыкнула Лена. Она слегка отстранилась, чтобы иметь возможность посмотреть в Юлины глаза. Взгляд ее был уставшим и слегка затуманенным. Возможно, дело было в лекарствах. А может быть в ее травмах. Одной рукой она продолжала держать Юлю за талию, а второй провела по здоровой щеке. Слегка наклонившись вперед, она вовлекла брюнетку в поцелуй, стараясь вложить в него всю сидевшую у нее в груди любовь. К своей радости, Лена почувствовала, что Юлины губы снова стали мягкими и теплыми, а на языке не осталось привкуса лекарств. Она чувствовала, как загипсованная рука упиралась ей куда-то в районе живота и слегка давила на ребра, но Лене было все равно, ведь Юля была рядом, с ней все было в порядке, а кости обязательно срастутся, синяки спадут, царапины затянутся. Этот поцелуй мог длиться целую вечность, но Лена почувствовала, как Юля начала прерывисто дышать, будучи неспособной сделать глубокий вдох. Она отстранилась, поглядела в ярко-голубые глаза, взгляд которых начал расфокусировываться от боли, и осторожно помогла Юле лечь. Накрыв ее ноги одеялом, Лена разгладила помятую футболку и медленными отточенными движениями принялась гладить ладонью Юлин живот - Потому что я тебя теперь никуда от себя не отпущу… Никогда… - твердо сказала Лена.