Never Love Again

      За окном автобуса мелькали зимние пейзажи. Снежные шапки укрывали пушистые зеленые иголки на елках. Свирепо завывающая вьюга гоняла беззащитные снежинки у корней деревьев. Зимний лес стоял в задумчивом оцепенении, утихомиренный и умиротворенный. Даже не смотря на то, что из-за тихих ночных разговоров и раннего подъема спали они мало, созерцание восхитительного зимнего пейзажа дарило Лене ощущение бодрости и полноты жизни.       Автобус нес их в сторону Слюдянки мерно покачиваясь на дороге. Затолкав чемоданы в салон, девочки прошли в самый конец и, по традиции пропустив Лену к окну, Юля плюхнулась рядом, устало выдыхая. Не смотря на внешнюю бодрость, девочка чувствовала смертельную усталость и тяжесть в голове. Положив голову Лене на плечо, она уснула еще до того, как автобус отправился. Лена поглаживала ее расслабленную руку, переодически осторожно поворачивая голову, чтобы поцеловать нежную кожу у Юли на лбу. Взглядом она провожала деревья, встречные автомобили, считала немногочисленных пролетевших мимо птиц. Девочка тихонько прыснула, вспоминая лагерный поход в конце смены. Как Юля, подобно непоседливому волчонку, ерзала в кресле в попытках удобно улечься у Лены на груди. Как рассказывала какую-то дурацкую историю про яблоневое дерево, а все вокруг слушали ее, словно она вещала о чем-то невероятно важном. Вспомнила, как они с Алисой рухнули в водопад, и какие дикие испуганные глаза были у Юли, когда она осознала, что под ногами нет дна. Как она цеплялась Алисе за плечи, чтобы выбраться на берег. Ее холодные пальцы, но такие горячие объятия в тепле спального мешка. Лена частенько задавалась вопросом: «Что такое мечта?» В книгах говорилось, что это что-то вроде обещания, которое никогда не будет выполнено. Так она и жила с мыслью, что никто никогда не будет с ней дружить, не говоря уже о том, чтобы полюбить ее. В сердце предательски кольнуло то ли от радости, что у нее есть Юля и девочки, то ли от боли, что их так долго не было. Глубоко вздохнув, Лена огляделась, и когда поняла, что вокруг них нет людей, и никто не сможет их увидеть, обняла спящую брюнетку за талию и уперлась губами в ее щеку. - Моя родная… - зашептала Лена, зажмуриваясь. Слезы собирались в ее глазах, а она не понимала, почему, и усиленно пыталась гнать их от себя - Ты же тут, со мной… Чего это я… - шепотом успокаивала она сама себя, надеясь не разбудить Юлю. - Ты чего, малышка? - распахнув свои огромные глаза-блюдца, Юля рывком села и взяла Ленино лицо ладонями - Ты плачешь? - ее брови удивленно поползли вверх. Лена кивнула и плотно сжала губы, выпуская наружу несколько кристалликов слезинок - Что случилось, солнышко? - Я не знаю… - покачала головой Лена, ее кудряшки подпрыгнули и вернулись в исходное положение - Я правда не знаю… - Ну иди ко мне скорее… - Юля обхватила ее за талию и уткнула носиком себе в плечо - Я рядышком… Я люблю тебя… Я даже больше, чем люблю тебя… Мне кажется, ни в одном языке мира нет слова, которым можно назвать ту гамму чувств, что я к тебе испытываю… Если бы у них были цвета, они были бы… - она немного подумала - Оранжевыми… - девочка хихикнула и уперлась губами в рыжий висок, перебирая пальцами огненные волосы. Лена снова всхлипнула - Ну что с тобой, девочка моя? - нежно прошептала Юля, глубоко вздыхая. Лену всегда атаковали неугомонные мурашки, когда Юля называла ее «девочка моя», и этот раз не был исключением. - Испугалась… - виновато выдавила из себя Лена. - Ты за последние пару дней уже не первый раз пугаешься… - Юля сняла слезу с ее ресничек и поцеловала ее щеку под глазом - Расскажи мне? - Я… Мне… Одиноко… - Юля удивленно уставилась на нее - То есть было… И мне страшно, что я снова останусь одна… Снова буду одна засыпать по ночам в своей холодной постели… Снова так неистово будет хотеться человеческого тепла… На улицу выходишь, а там все парочками… За ручки держатся… Целуются… Обнимаются… Тоже, помню, этого хотелось… Чтобы кто-то родной обнял… Чтобы поцеловал… Прикоснулся… Ты когда меня впервые поцеловала, мои губы как будто солнца коснулись… Ты когда-нибудь целовала солнце? - девочка невесело усмехнулась. - Целовала… - тихо ответила Юля, и ее плечи предательски задрожали - Я его каждый день целую… Каждый день до него дотрагиваюсь… Обнимаю… Держу за руку… - она сжала Ленину ладошку в своей и коснулась губами рыжей щеки, плавя ее нежностью этого маленького поцелуя. Девочка кинула взгляд на окно - Смотри, какая красота… - улыбнулась она в попытках отвлечь Лену от тяжелых мыслей. Лена не обернулась. Она продолжала смотреть на Юлю обволакивающе нежным взглядом - Что? - Мне тебя всегда будет мало… - прошептала она, касаясь розовой щеки. Девочка провела пальцем по тому, что, похоже, было когда-то царапиной - Откуда это? - После аварии осталось… - пожала плечами Юля - Ты раньше не замечала? - Нет… - тихо ответила Лена, удивляясь, что столько раз рассматривала Юлило лицо, но никогда не замечала эту маленькую отметину у нее под глазом - Его почти не заметно… - Юля снова пожала плечами в ответ. Девочка опять погладила ее мягкую щеку - Ты когда меня касаешься, я словно становлюсь целой… - Тогда мне надо постоянно тебя касаться… - хихикнула Юля и схватила ее за руку, нажимая на подушечки ее пальцев, словно они были кнопками. Затем она поднесла ладошку к губам и оставила долгий поцелуй тлеть в самом центре - Я так безумно тебя люблю, моя маленькая лисичка… - брюнетка вздрогнула, как это всегда бывало, когда она произносила эти слова. - А я люблю тебя сильнее… - по традиции ответила Лена, делая вид, что не заметила дрожи в Юлиных плечах. Юля сжала ее в крепких объятиях и уставилась в окно на воющую за стеклом вьюгу. Лена сосредоточилась на тепле ее рук, на аромате цветов, которыми она пахла. Девочка обещала себе, что однажды она выяснит, что же это за сладкий запах исходил от Юли - У тебя на груди есть очень красивая родинка… - И чем же она красивая? - прыснула Юля. - Не знаю… - Лена поджала губы, продолжая неотрывно смотреть в любимые глаза - Просто мне она безумно нравится… - Юля улыбнулась в ответ и накрутила рыжую кудряшку себе на палец - Поцелуешь меня? - Лена приподнялась, чтобы оглядеть других пассажиров автобуса, которым — на счастье — не было дела до двух девочек в дальнем конце автобуса. Юля невесомо погладила нежную щеку, растянула губы в согревающей душу улыбке, сократила расстояние и обожгла Лене губы горячим поцелуем. - Губки такие мягкие… - прошептала Юля - Мое солнышко… Можно еще? - Лена усмехнулась, как будто Юля никогда до этого не целовала ее, и кивнула. Брюнетка снова потянулась вперед, накрывая ее губы. Этот поцелуй длился так долго, что, казалось, время остановилось, и вокруг все исчезло — осталась только Юля, ее губы, ее руки, ее отчаянно колотящееся сердце, которое так и норовило выскользнуть Лене в ладони. Она так сильно была влюблена в Юлю, так неистово, беспомощно, ломко, неровно и беззаветно. И точки в предложениях ставились прикосновениями. - Мне уже не нужен никакой Байкал… - мечтательно произнесла Лена - Только бы ты была рядом в кровати… Мне даже не нужен секс… Только бы обнимать тебя… И чтобы ты обнимала меня… Шептала мне на ухо всякие глупые нежности… И просто была… - Я знаю, Котеночек… - тускло улыбнулась Юля - Я буду…

***

- Где твоя рукавичка, Юляш? - Лена взяла Юлю за руку, когда они вышли из автобуса. Ее пальцы за секунду покраснели и замерзли, становясь деревянными. Юля пожала плечами. - В портфеле… - она кивнула себе за спину и попыталась сжать пальцы. Они уже не слушались. Ее вечно холодные руки замерзли еще быстрее на свежем морозном Сибирском воздухе. Лена дернула за «собачку» на молнии ее рюкзака и сунула внутрь руку, пытаясь найти там варежки. Вытащив их из портфеля, девочка аккуратно надела рукавицы Юле на руки и, прижав ее руки к губам, выпустила из легких весь скопившийся там воздух в попытках согреть Юлины ладошки. Они запрыгнули в прибывшее такси, которое отвезло их в забронированный для них родителями отель. Юля как обычно бросила свой чемодан в проходе, вынуждая Лену прыснуть от воспоминаний. Перед глазами снова встала их комната в «Лазурном», Юлин чемодан, об который запнулись все девочки без исключения. «Ну, Волкова!!! — буркнула тогда Алиса, потирая ушибленный палец — Выкинуть бы тебя в окно вместе с твоими шмотками…» Лена грустно вздохнула, когда воспоминание дымкой растворилось у нее перед глазами. - Пойдем в кафе покушаем? - предложила Лена выходящей из ванной Юле. Девочка тряхнула руками и, казалось, отвлеклась от своих мыслей, выпрямляясь. - Пойдем! - мысли о еде опустили Юле на лицо теплую улыбку, и девочка упала на кровать, потягиваясь. - Только дай в туалет схожу… - Лена слегка подпрыгнула и скрылась за дверью ванной комнаты. Через пару минут она вышла, стряхивая с рук оставшуюся воду - Юляш, можем идти… - она подняла голову и увидела, как Юлины веки подрагивают на ее расслабленном дремотой лице. Девочка села рядом со спящей Юлей, снова отмечая, как она хороша собой. Это было что-то потрясающее. Никогда — даже в кино — Лена не видела таких длинных ресниц, да и подрагивали они так яростно, что не смотреть на нее было довольно затруднительно. Лена вздохнула и тепло улыбнулась. Она обернулась и оглядела комнату в поисках пледа. Маленькая светло-серая накидка была перекинута через спинку темно-зеленого резного кресла в углу у окна, подобное тем, что показывали во дворцах в разных исторических фильмах. Девочка встала, быстро пересекла комнату и, сдернув плед, прошла обратно к кровати и укрыла спящую Юлю по самый подбородок - Уснула моя девочка… - прошептала она, убирая со лба растрепанную челку. Она встала, перешагнула через Юлин чемодан, набросила на себя пуховик, спустилась вниз к стойке регистрации, чтобы узнать, где находится ближайший книжный магазин. Девочка спрятала нос в теплый вязаный шарф и вышла на морозный воздух, который сразу принялся трепать ее ресницы. Пройдя пару кварталов, Лена оказалась в маленькой книжной лавке. Глубоко втянув носом воздух, девочка улыбнулась, когда пазухи ее носа наполнились ароматом новых книг. Немного прогулявшись вдоль заставленных разными историями полок, Лена направилась к прилавку - У вас есть четырнадцатый роман Адама Коннора? - спросила она. Продавщица шагнула к полке, сняла с нее толстый том в твердом переплете и протянула Лене. Прижав книгу к груди, она машинально закружилась на месте, как всегда делала Юля, когда была счастлива или довольна. Ноги ее двигались так стремительно, словно Лена танцевала джиттербаг - Наконец-то! Я так давно искала ее… - На днях… - доверительным тоном сообщила продавщица и оглянулась по сторонам, будто проверяя, не подслушивает ли их кто, пока она выдает девочке секретную информацию - Мы должны получить экземпляр пятнадцатого романа… - она наклонилась к прилавку и хитро посмотрела на Лену, которая являлась единственным покупателем, и, похоже, продавщице нравилась компания рыженькой девочки-подростка. Либо же покупателей всегда было мало, и женщина использовала любую возможность перекинуться парой слов - Это сигнальный экземпляр! Я слышала, что по предварительным заказам, он находится на третьей строчке в списке «New York Times», а в нашем независимом списке, он уже шесть недель держит первую позицию! - продавщица зажмурилась и тряхнула курчавыми волосами. - Я и сама уже жду не дождусь нового романа! - пока продавщица высказывала свои соображения о предполагаемых достоинствах будущей книги, Лена расплатилась. Выйдя на улицу, она сияла так, словно купила шоколадку, в которой был золотой билет на день рождения Вилли Вонки. Она задержалась на улице, оглядывая окрестности. Где-то вдалеке сквозь дома и деревья проглядывало замерзшее озеро Байкал. В нос ударил запах свежей выпечки, и Лена обернулась, заметив маленькую пекарню. - Ой, простите, пожалуйста… - посмешила извиниться девочка, случайно врезавшись в стоящего рядом мужчину. Склонив голову, она быстро перебирала ногами и совсем его не заметила. Мужчина махнул рукой, улыбнулся и сделал пару шагов назад, пропуская ее. Лене эта улыбка показалась какой-то хитрой — лисьей. По спине пробежали мурашки, но девочка списала все на мороз, подняла голову и проследовала в сторону пекарни. Купив коробку разной выпечки, Лена вышла на улицу с надеждой, что Юля все еще спит. Зашагав по тротуару она миновала того самого мужчину, в которого врезалась, и немного напряглась. На секунду она замедлила шаг, а потом ускорилась. Пройдя еще квартал, Лена обернулась и заметила, что мужчина следовал за ней. Ее конечности онемели от испуга, и она чуть не выронила коробку с булочками и пирожными. Прибавив шагу, девочка отметила, что мужчина не отставал от нее. Свернув за угол, она побежала и, заскочив в стеклянные двери отеля, остановилась, пытаясь привести дыхание в норму. Мужчина на секунду остановился, посмотрел Лене в глаза через стекло и пошел дальше. Глубоко вздохнув, Лена поднялась на лифте на пятый этаж и заскочила в их комнату. Хлопнув дверью, девочка бросила коробку на стол и поспешила повернуть защелку с мыслями, что безопасность не абсолютна, как бы осторожна она ни была. От шума Юля проснулась и поглядела на Лену сонными глазами. - Что случилось? - просипела девочка, потирая глаза. - Юль, я… За мной какой-то мужик шел… - Лена, тяжело дыша, скинула с себя куртку и обувь и прыгнула на кровать в Юлины объятия. - Что?! - глаза брюнетки широко распахнулись. Она сжала испуганную Лену в объятиях и глянула на дверь. Рыжая по порядку рассказала ей, как все было - То есть, какой-то дядька шкандыбал за тобой, а потом просто пошел по своим делам? - уточнила Юля. - В-верно… - нахмурилась Лена, словно анализируя свой рассказ. - Ужас… - иронично протянула Юля. Лена рассмеялась с самой себя и уткнулась носом Юле в плечо. - А я пирожные купила… - улыбнулась Лена - Чай будешь, маленький? - она отстранилась и погладила Юлю по передним прядям черных волос. Девочка кивнула, снова потирая сонные глаза, став похожей на маленькую белку. Лена соскочила с кровати, щелкнула чайником и, схватив со стола книгу, крепко прижала ее к груди. - О чем книга? - кивнула Юля и, немного погодя, продолжила - Мне оставить вас одних? - она хихикнула и упала на кровать, громко зевая. - В этом романе… - Лена бережно опустила том на стол - Герой становится членом итальянской мафии. Сначала он просто один из исполнителей, но, благодаря своим талантам, он постепенно поднимается по лестнице в преступных группировках. Ему нужно добраться до одного из «крестных отцов», который похитил одну девушку. А его задание как раз состоит в том, чтобы эту девушку разыскать… - Чайник щелкнул, выключаясь, и Лена разлила по чашкам кипящую воду. - Все мафиози, конечно, полные отморозки и маньяки, но, несмотря на это, они прилежно ходят в церковь. Больше того, главарь мафии заставляет своих подручных регулярно исповедоваться… Но проблема в том, что этот «Крестный Отец» далеко не дурак и начинает подозревать Адама… - Лена взяла коробку с пирожными, поставила ее на покрывало перед Юлей, затем опустила горячую чашку на тумбочку. Юля перекатилась на бок, подперла ладонью голову и взяла сыпучую трубочку с кремом. Она поднесла ее к лицу, втянула аромат свежей выпечки и откусила кусочек. - А где монашка? - спросила Юля. Лена погладила Юлино бедро и усмехнулась, увидев пятна сахарной пудры на ее щеках. В очередной раз ее поразила особенность Юлиной памяти и то, что она слушала, что говорила Лена на том уроке перед каникулами, хотя выглядела совсем иначе с розовой линейкой, торчащей из под гипса. - Она живет в монастыре при церкви. Когда они видят друг друга, то притворяются, что не знакомы… - Лена пожала плечами и тоже взяла пирожное - Адам знает, что мафия следит за ним круглые сутки, и боится, что если их раскроют, его любимую тут же похитят и убьют! И чтобы ее спасти, парень обвиняет ее в том, что она ворует деньги из церковного фонда… - Лена помахала трубочкой у Юли перед носом - Не могу поверить, что ты это не читала!!! - она скорбно махнула головой - Я говорю серьезно, Юляш! Ты даже не представляешь, что теряешь… - Если честно, мне хватает реальных проблем… - Юля вздохнула, думая о Капитане Стретчи, которого она так и не смогла заставить работать - И как-то не хочется забивать голову выдумками какого-то писателя, будь он хоть трижды гениальным… - Лена покрепче сжала пальцами пирожное, словно боялась, что его отнимут. - Ты меня, конечно, извини… - усмехнулась Лена - Но мне кажется, что ты относишься к жизни слишком серьезно… Ты пробовала хоть немного расслабиться? - она засмеялась и потерла пальцем складку у Юли между бровей - Жизнь может приносить удовольствие… - Согласна… - пожала плечами Юля и ткнула пальцем в лежащую на столе книгу - Слушай, а если б тебе вдруг довелось встретиться с ним, что бы ты ему сказала? - Таких, как я, очень много… - Лена задумчиво погладила Юлю по плечу - Девчонок с прошлым… С разбитым сердцем и прочее… Которые мечтают о прекрасном принце на белом коне, который спасет их, взломав двери темницы, в которую мы сами себя загнали… - Юля закинула остатки пирожного в рот и тщательно прожевала его, стряхивая крошки со своих щек - И только этот автор, которого никто не знает, помогает нам поверить, что, какими бы никчемными мы ни выглядели в глазах наших одноклассников, у нас все-таки есть шанс… Малюсенький, но шанс… - Лена заметила некоторые блики грусти в Юлиных глазах и покачала головой - А для меня это стоит очень дорого… Правда есть кое-что, что для меня дороже… - Что? - Юля с интересом взглянула на Лену. - Глупышка ты такая, Юль… - тихонько рассмеялась Лена, прикрывая рот рукой. Затем, наклонившись, она легла поближе к Юле - Это же ты… И твои поцелуи… - она притянула девочку к себе и крепко поцеловала. Юля ответила на поцелуй, заново изучая Ленины губы - Юляш, что-то случилось? - Лена отстранилась и посмотрела на Юлю - Ты какая-то вялая совсем… - Я просто спать хочу… - вздохнула Юля. Она подвинулась поближе к Лене, уложила голову на свое место и прикрыла глаза - Почитаешь мне свою книженцию? - Конечно… - улыбнулась Лена, запуская пальцы в черные волосы. Короткие пряди пахли сладковатыми фруктами и были мягкие, как лепестки орхидей. Она потрепала Юлю по плечу, призывая ту встать, затем поднялась с кровати и, добежав до комода, взяла книгу и вернулась обратно к Юле - Переоденешься? - спросила ее Лена. Юля кивнула и принялась стягивать с себя свитер. В какой-то момент ее голова застряла и, в попытках вытянуть ее из горловины, девочка потеряла равновесие, стукнулась рукой об изголовье кровати и, звонко взвизгнув, упала на покрывало. Лена мелодично засмеялась и помогла ей выскользнуть из свитера. Юля, однако, ее веселья не разделила и прижала к груди свою руку - Ударилась? - наконец заметила перемену настроения Лена. Юля кивнула, потирая ушибленную руку. Прошло еще какое-то время прежде, чем Лена поняла, что Юля ударила едва зажившую руку - Больно, солнышко? - Юля плотно сжала губы, опуская их уголки вниз, и снова кивнула. Лена глубоко вздохнула, села на кровать и притянула девочку в объятия, упираясь губами в ее щеку. Затем она прыснула - Признайся, ты просто хотела, чтобы я тебя обняла… - Мне правда больно… - буркнула Юля и слегка ущипнула Лену за руку. Ее голос затих, и она покачала головой. Лена улыбнулась ей в щеку, снова возвращаясь в самое начало лета. В то время, когда ее сердце изнывало от любви к ничего не подозревающей Юле. В то время, когда Лена поняла, что любовь играет не по правилам. Что больше всего желаешь того, что недоступно. - Так полегче, малышка? - шепнула Лена, поглаживая некогда сломанную руку. Юля кивнула, не говоря ни слова, и откинула голову на рыжее плечо. - Почитаешь? - еще раз спросила Юля и подняла умоляющий взгляд на Лену. - Конечно… - Лена пожала плечами, дождалась, пока Юля переоденется в пижаму, скользнет под одеяло и удобно уляжется у Лены на груди, зажгла свечу, открыла книгу, глубоко вздохнула и начала читать - Мой будильник сработал в два часа ночи. Поднявшись с постели, я потихоньку вышел на причал и прыгнул в воду. Было, конечно, довольно свежо, но я знал, что подобные упражнения заставляют кровь быстрее бежать по жилам. Наплававшись, я выжал сок из нескольких яблок и моркови, добавил немного тертой свеклы, петрушку и сельдерей и закусил это «профилактическое» снадобье таблеткой детского аспирина. В три часа я развел нестойкую краску для волос, чтобы придать своим светло-русым волосам темный, почти черный цвет. Бороду и баки я, напротив, выкрасил в цвет седины, сразу прибавив себе лет двадцать. Изменив внешность до неузнаваемости, в половине четвертого я уже был на шоссе… - Лена глянула на Юлю, которая уже крепко спала. Сначала девочка хотела ее разбудить, но она спала так сладко! Лена смотрела, как она дышит, слушала, как бьется ее сердце. Загнув уголочек на странице и отложив книгу, Лена взяла прохладную руку, долго водила пальцами по линиям на ее огрубевшей ладони и удивлялась, как много силы и нежности было в этих маленьких ладошках. Впрочем, она всегда знала — и когда они впервые встретились, и тем более теперь — в этих руках содержался огромный дар. Одним прикосновением Юля могла исцелять разбитые сердца. Лена вспомнила, как брюнетка успокаивала Алису на платформе, как разговаривала с близняшками о их матери, когда они поссорились, и Лена с Алисой стали случайными свидетелями этого разговора. Как Юля приложила ладошки сестрам под ключицы, и те сразу воспряли духом. Вспомнила, как Юля тыкала маленькими пальчиками Лене в веснушки и рассказывала про созвездия. Весь вечер девочка просидела, смотря на пляшущий свечной огонек, водя и водя пальцами по Юлиной руке. Лена думала о ней постоянно. Думала о вчерашней ночи, когда она прижалась к Лене грудью, провела рукой по рыжим волосам и предложила хоть немного поспать. Думала о всех днях и ночах, проведенных в Юлиных объятиях, и приятное тепло растекалось по всему ее телу от того места, где лежала Юлина голова. Брюнетка слегка вздрогнула во сне, сжимая Ленин палец в плотное кольцо. Ее прикосновения, само ее присутствие оказывали на Лену успокоительное действие, как будто она ждала Юлю. Ждала ее возвращения. Лена воспринимала Юлю, как утраченную, а теперь восполненную часть своей жизни, хотя понятия не имела, как и когда произошла эта утрата. Когда брюнетка погрузилась в очень глубокий сон и перестала ворочаться, Лена снова взялась за книгу, продолжая одной рукой обнимать спящую у нее на груди девочку. Она знала, что Юля могла бы проспать и до утра, однако биологические часы разбудили ее около восьми вечера, когда желудок напомнил ей о голоде. Брюнетка села на кровати и потерла глаза. Лена смотрела на нее поверх книги, и от нежности в рыжем взгляде по Юлиной спине прокатилось приятное покалывание. - Я кушать хочу… - пробормотала Юля, хватаясь за живот. - Там на углу есть очень милое местечко… - Лена махнула головой куда-то за окно, где с фиолетового неба падали, зависая, белые мухи - Пойдем туда поужинаем? - Ты зовешь меня на свидание в ресторан? - Юля согнула руку, касаясь пальцами подбородка и произнесла последнее слово с французским акцентом, чем вызвала у Лены сдавленный смешок. - Рестораном это, конечно, сложно назвать… - рыжая девочка поджала губы - Но если ты хочешь, я могу назвать это свиданием… - Тогда пойдем скорее!!! - Юля засмеялась, вскочила с кровати и на ходу натянула на себя теплые вещи. Пока она возилась с молнией на своей куртке, ее желудок предательски заурчал - Ой… - воскликнула девочка, хихикнув. - Совсем проголодалась… - нежно усмехнулась Лена и быстро чмокнула ее губы. Схватив Юлю за запястье, девочка на секунду остановилась, чтобы посмотреть в глазок, и, убедившись, что за дверью никого не было, открыла замок и выволокла Юлю в коридор. Она улыбнулась и, выйдя на улицу, они зашагали к тому кафе. Там девочки заняли место у окна и, пока Юля пыталась стянуть с себя верхнюю одежду, напоминая Лене о том, что рука брюнетки еще не до конца окрепла, девочка заказала две чашки чая и ужин. Некоторое время они молча потягивали горячий напиток. Лена первой нарушила молчание - О чем думаешь? - спросила она. - О слонах… - пожала плечами Юля, не поворачиваясь. Она оглядела интерьер маленького заведения. Стены и потолок были разрисованы на манер Тайских архитектурных сооружений. Разноцветные желто-оранжевые узоры складывались в самых разнообразных слонов, а бивни некоторых переливались в тусклом свете потолочного освещения перламутром. Наконец она повернулась к Лене и снова заговорила - Давным-давно люди верили, что существует кладбище слонов… - Кладбище слонов? - перебила ее Лена, поднося чашку к губам. - Ага… - Юля снова оглядела помещение - Место, куда направляются старые и больные слоны, чтобы умереть… Они отбиваются от стада и плетутся по пыльной равнине, словно титаны, о которых мы читали на уроке МХК, когда изучали Древнюю Грецию… - глаза брюнетки загорелись, как всегда бывало, когда она вспоминала какую-нибудь интересную историю, рассказанную ей отцом - Легенда гласила, что место это находилось в Саудовской Аравии и было источником сверхъестественной силы! А еще поговаривали, что там же находилась какая-то непонятная книга заклинаний, способная восстановить мир во всем мире… - Юля вздохнула и сделала глоток чая, улыбаясь. Лена внимательно слушала и не перебивала. Иногда ей казалось, что слоны на стенах начинали двигать ушами в попытках услышать историю - Исследователи, которые отправлялись на поиски этого кладбища, неделями шли за умирающими слонами, но в конечном итоге понимали, что их водили кругами. Некоторые из этих смельчаков даже исчезали бесследно, другие забывали то, что им удалось увидеть. И ни одному человеку, который утверждал, что все-таки нашел кладбище слонов, так и не удалось попасть туда еще раз… - брюнетка замолчала и в задумчивости пожевала уголок губ - Отсюда следует, что кладбище слонов — обычный вымысле. Миф. - она снова затихла, помешала ложкой чай и снова оглядела узоры на стенах - На самом деле я читала, что исследователи находили целые группы слонов, которые умерли в одном и том же районе, многие — примерно в одно время. Вика все время говорила мне, что есть вполне логичное объяснение такой массовой гибели слонов: нехватка воды или еды. Или же стадо могло пасть жертвами браконьеров, которые охотились за слоновой костью… А еще она мне однажды сказала, что их кости сдуло в одно место сильными африканскими ветрами… - Юля прыснула и покачала головой, считая это заявление абсурдом - «Юля! — сказала она мне — Всему, что ты видишь, есть разумное объяснение!!!» - девочка картинно потрясла указательным пальцем у себя перед носом. - Какое? - Лена сама и не заметила, как переместилась на край стула, поглощенная Юлиной историей. - Многое из того, что мы знаем о слонах и смерти — никакие не выдумки, а неопровержимо точные научные сведения! Это Вика тоже могла бы мне объяснить! Мы бы с ней сидели плечом к плечу под могучим раскидистым дубом у нас на даче, где мы любили нежится в тени жарким днем, глядели бы на яблоню, под которой я тебя целовала, а спелые яблоки бы падали с веток на землю, и Вика оценивала бы их удары о землю, как судья на Олимпийских играх! Восемь и пять! Девять и один! Ого! В десяточку! - Юля взяла со стола салфетку и сделала несколько взмахов рукой, не переставая хихикать. Ее чашка с чаем почти опустела, и Лена поспешила заказать для нее еще одну у проходящей мимо официантки. В какой-то момент Юля перестала смеяться, и ее лицо сделалось грустным. Она опустила глаза и заговорила тише - Возможно, я бы прислушалась к ее словам… А может быть сидела бы с закрытыми глазами. Или может быть, если бы знала, что случится с нами потом, я бы попыталась запомнить, как пахла спреем от комаров ее кожа… Или как она рассеянно заплетала мои волосы в небрежные косички, перевязывая их ярко-зелеными травинками… - Юля глубоко вздохнула - Или может быть, я все время жалела бы о том, что не существует никакого кладбища слонов. Только пусть бы там покоились не только слоны… Потому что тогда я смогла бы найти ее там… - Юляш… - выдохнула Лена. Она уже давно поняла, что Юля не забывает о сестре дольше, чем на пять минут. Знала, что Юля хранит несколько ее тетрадей в ящике стола и иногда водит пальцами по строкам в них. Она словно переписывала эти слова снова и снова, зная, что когда-то Викина рука совершала точно такие же движения. Знала, что в том же ящике хранился Викин личный дневник с маленьким замочком, сковывающим его странички. Юля давно уже вскрыла его, но так и не решилась открыть блокнот, боясь узнать последние слова, которые ее сестра написала в своей жизни, и которые она хотела сказать кому-нибудь в минуту тотального одиночества. В минуту, которую они с Юлей так никогда и не разделили. Все, что отделяло Юлю от этих последних слов — это маленький сломанный замочек, да осознание того, что дальнейшая ее жизнь будет определяться окончательностью этого знания. Юля прятала личный дневник своей сестры у дальней стенки выдвижного ящика, и Лена надеялась, что однажды девочка найдет в себе силы открыть его и прочитать то, что ее сестра могла доверить только бумаге. Лена не знала, что сказать, и как поддержать Юлю. Она попыталась собрать в голове все, что когда-либо слышала о слонах. Лена знала, что у слонов самая долгая беременность — двадцать два месяца. Что слоны могут обгореть на солнце — именно поэтому они вываливаются в грязи. Она знала, что иногда слоны сосут свой хобот, как младенцы большой палец, чтобы успокоиться. И что в тысяча девятьсот шестнадцатом году в городке Эрвин, штат Теннесси, слониху по кличке Мэри судили и повесили за убийство. Лена подняла глаза, понаблюдала, как Юля без интереса помешивала свой чай ложкой, и уже открыла было рот, чтобы что-то сказать, как официантка принесла их еду. Юля мгновенно просияла и заулыбалась так, будто выиграла в лотерею. - Наконец-то!!! - воскликнула девочка - Умираю с голоду… - Юль… - Лена обратилась к брюнетке. Она закинула себе в рот несколько ломтиков картошки и принялась жевать, подняв взгляд на Лену - Ты знаешь, что я очень сильно тебя люблю? - Конечно… - промямлила Юля с набитым ртом. Быстро прожевав еду, она проглотила картошку, не сводя взгляд с Лены - Ты же никогда не даешь мне об этом забыть… Вон, устроила мне такое вкусное свидание… - Это же просто жареная картошка с грибами… - Лена покраснела, смущенно убирая прядь волос за ухо. Юля задумчиво поглядела на свою тарелку. - А самые необычные вещи обычно прячутся там, где люди никогда и не додумаются искать… - Юля со знанием дела покачала головой, указывая на свою картошку, и изучила недоуменное выражение у Лены на лице - Взять к примеру одну самую обычную рыженькую девочку, которую я знаю… - Лена дернула головой, поднимая взгляд, и недоумение на ее лице сменилось интересом - Она мне все время говорит, что она самая-пресамая обычная… И эта самая-пресамая обычная рыжая девчушка научила меня летать… - Юля снова забросила в рот кусок жирной картошки и вытерла рот тыльной стороной ладони. Лена наблюдала за ней и думала о том, какие же они все-таки были разные. Как масло и вода. И хотя воду и масло нельзя смешать, нет причин, которые мешали бы им находиться в одной бутылке. Покачав головой, Лена принялась за свой ужин. Расплатившись, Юля выволокла ее на улицу и предложила прогуляться. Они бегали по тихим ночным улицам и весело хохотали, а потом, лежа в сугробе недалеко от их отеля, Юля рассуждала о том, почему у светловолосых родителей рождаются рыжие дети. Она привела пример из задачки по генетике, которые они вскользь затрагивали на уроках биологии прямо перед самыми каникулами, а потом поднялась на локтях и со всей серьезностью в голосе заявила - Каждому известно, что рыжих волос не бывает! На самом деле они оранжевые! - Лена рассмеялась с этого, откидываясь головой в сугроб, и Юля в очередной раз засыпала ее снегом, напевая песенку про Оранжевое Солнце. Они вернулись в свою комнату в отеле, продолжая напевать ту же песню, быстро переоделись в пижамы, умылись и юркнули под теплое одеяло, прижимаясь друг к другу. На секунду разорвав такие теплые и нежные объятия, Юля щелкнула выключателем на светильнике, стоящем на прикроватной тумбочке, поцеловала все еще холодный веснушчатый нос и, прежде чем уснуть в объятиях любимой девушки, сонно пропела - Оранжевое счастье нам с тобой…