Never Love Again

      Юля проснулась среди ночи ото сна, который она, почему-то, не могла вспомнить. В голове роились только тусклые слова, эхом отскакивающие от стенок ее черепной коробки. Девочка нахмурилась. Когда дело касалось памяти — Юля была настоящим профессором. И хотя ей было всего пятнадцать, она изучала проблемы памяти так, как другие девочки ее возраста зачитывались модными журналами. У каждого человека есть определенные воспоминания о мире, например знания о том, что плита горячая, или что если не обуваться зимой, то можно отморозить ноги. Есть воспоминания, которые человек получает от своих органов чувств: если смотреть на солнце — будешь щуриться, пить из лужи — не самый лучший способ утолить жажду. Какие-то даты человек запоминает на уроках истории, а потом жонглирует этими сведениями на выпускных экзаменах, потому что они важны (по крайней мере Юлю уверяли в этом в школе) во всеобщем устройстве Вселенной. А еще есть личные подробности, например взлеты и падения на диаграмме собственной жизни, которые значимы исключительно для этого человека.       В прошлом году в школе учительница по биологии разрешила Юле провести независимое исследование, касающееся памяти. Многие учителя разрешали ей заниматься подобными исследованиями, потому что на уроках девочке было скучно. И, откровенно говоря, Юле казалось, что учителя немного побаивались ее, потому что она знала больше них самих, хотя и отказывались это признавать.       Ее первое воспоминание было нечетким и белесым по краям, как немного засвеченная фотография. Папа держал Юлю на руках, а в другой руке у него была сахарная вата. Вика вертелась где-то у его ног. «Это будет наш маленький секрет…» — сказал ей папа и приложил палец к губам. Затем он оторвал крошечный кусочек и поднес его к Юлиному ротику. Сахар сразу же начал таять, и Юлин язычок обернулся вокруг отцовского пальца и стал изо всех сил сосать. «Iswidi, — сказал он — Сладко». Юля сразу поняла, что это была вовсе не ее бутылочка, но вкус был сладкий, приятный. Потом папа наклонился и поцеловал ее в лобик. «Uswidi, — снова сказал он — Любимая…»       Юле было не больше девяти месяцев отроду. И это по-настоящему поражало всех вокруг, потому что большинство детей относили свои первые воспоминания к периоду между двумя и пятью годами. И это совсем не значит, что малыши страдают амнезией. У них появляются воспоминания задолго до того, как они учатся разговаривать. Но по каким-то невероятным стечениям обстоятельств, они не могут получить доступ к этим воспоминаниям после того, как начинают говорить. Может быть, Юля помнила этот эпизод, потому что папа говорил с ней на языке Коса — не на русском, а на языке народа, который он выучил, проводя углубленные исследования в Южной Африке. Или причина этих отрывочных воспоминаний заключалась в том, что это была своеобразная замена, которую произвел ее мозг, потому что она не могла вспомнить то, что отчаянно пыталась: подробности того вечера, когда погибла ее старшая сестра.       Юля откинула одеяло и поморщилась, едва прохлада комнатного воздуха коснулась ее ног. Девочка прошла в ванную и умыла лицо. Промокнув кожу полотенцем, она уставилась на свое сонное отражение в зеркале, все еще пытаясь поймать растворяющийся сон. Быстрыми шажками Юля вернулась к кровати и нырнула под одеяло к спящей Лене. Пока брюнетка была в ванной, девочка перевернулась на бок и теперь лежала спиной к Юле. Она легла рядом, откинула рыжие волосы с веснушчатого лица и оставила поцелуй под рыжим ухом. Потом она набросила одеяло им по самые подбородки, прижала любимую к себе и заскользила пальцами по теплой коже у нее на животе, снова погружаясь в беспокойный сон.       Иногда жизнь представлялась Юле двумя автомобилями, которые столкнулись в тот момент, когда погибла Вика, но когда она пыталась понять, как же они изначально двигались по дороге, раздавался пронзительный неприятный скрежет, и голова резко откидывалась назад.              Она помнила, что когда все это случилось, она была белокурой двенадцатилетней девочкой, которая бегала, как заведенная, пока ее старшая сестра записывала свои мысли в личный дневник. Сейчас она выросла, срезала и перекрасила волосы, и стала слишком серьезным для своего возраста ребенком, умным не по годам. Однако, не смотря на внушительные познания в точных и гуманитарных науках, Юля чувствовала себя беспомощной, когда дело касалось повседневной жизни. Если десятый класс — это микрокосмос социальной иерархии подростков, то знание расположения всех созвездий на звездной карте наизусть не могло соперничать со знанием биографий всех участниц британской поп-группы «Spice Girls».       Возможно, ей было так комфортно с Леной как раз потому, что она не болтала о том, что когда вырастет, то станет работать в Российском филиале компании «OPI», где будет создавать новые цвета лаков для ногтей и давать им дурацкие названия, вроде: «Алый предпочитает блондинок» или «Фуксия для горячих парней». Лена была другая. Она все время прятала личико за бесчисленными обложками книжек и мечтала связать свою жизнь с музыкой. Юля частенько говорила ей, что для нее нагрето место в Джульярде, но Лена каждый раз отмахивалась от нее, снова пряча лицо за страницами книг. Они много мечтали о совместной жизни после школы, об учебе в одном университете, хотя обе понимали, что этого не случится: Юля свяжет свою жизнь с физикой, а Лена — с чем угодно, кроме точных наук. Возможно выучится на психолога. В Юлином отсутствии она запрещала себе мечтать, боясь, что в очередной раз ее мечты не сбудутся и распадутся на мельчайшие осколки у ее ног…

***

- Алиска! - позвала девочку Лариса - Куда собралась?! - Алиса как раз натягивала на ноги башмаки и возилась со шнурками. - Алька с Анькой вернулись с соревнований в Румынии! - Алиса резко выпрямилась и испуганно посмотрела на мать - Хочу с ними поболтаться немного, можно? - девочка умоляюще глянула на женщину, соединяя ладони у себя перед носом. Она жила в Юлиной семье уже четыре месяца, но привычка выбираться из дома незамеченной все еще преследовала ее. Она часто вспоминала бабушку. Как она подталкивала девочку в зал мириться с родителями. Там после их бесконечной пьянки все пропахло спиртом, пóтом и мочой. Она садилась в кресло напротив родителей и дрожала от самой мысли о том, что находилась напротив людей, которых она узнавала, но совершенно не знала, а они не говорили и не двигались, все еще пребывая в объятиях «зеленого змея». Она помнила мучившие ее кошмары, хотя на самом деле это были не кошмары, а пьяные драки ее родителей, которые девочка предпочитала называть снами. - Ну конечно можно, Солнышко! - мягким тоном ответила Лариса, замечая страх в глазах девочки - Только скажи, когда ты вернешься, чтобы я не волновалась… - Э-э… - протянула Алиса, не веря своим ушам. Кто-то действительно будет за нее волноваться? Кто-то будет ее искать, если она вдруг не явится к ужину? Да даже сама мысль о том, что она найдет на столе горячий ужин, все еще вселяла в девочку чувство нереальности - Я не знаю… Часов в восемь нормально? - она пожала плечами. - Если задержишься, то просто напиши мне одну из этих ваших смс-ок, хорошо? - попросила Лариса, поплотнее запахивая халат. Алиса кивнула, поджав губы, и похлопала себя по карманам в поисках своего мобильника - Не жалеешь, что с девчонками не поехала? - Нет… - наконец улыбнулась Алиса - Они и так практически не остаются одни. Им это нужно… - девочка намотала шарф, прикрывая лицо - Скучно, правда, без Юльки… Мне нравится иметь сестру… - она усмехнулась, вспоминая, как в детстве Юля прыгала в траве у лагерного озера, подражая близняшкам, но оступилась и упала в воду у самого берега. Девочка села на илистое дно, подняла руки, оглядела себя с ног до головы с шокированным выражением на лице, а потом хлопнула ладошками по мутной воде и расхохоталась с собственной неуклюжести - И маму… - шепнула Алиса, отгоняя от себя воспоминания от последней встречи с матерью. - Ну а мне нравится, что у меня теперь есть такая дочка! - Лариса обняла девочку за плечи и поправила отросшую челку - Надо сводить тебя в парикмахерскую… - пробормотала женщина, отпуская девочку. Лицо Алисы озарилось благодарностью, и она, кивнув, выскочила за дверь. Сбежав вниз по лестнице, девочка выпрыгнула на свежий снег и быстрым шагом направилась в сторону дома близняшек. Встретили они ее, однако, не радостными воплями и объятиями, как это бывало обычно, а мрачными, угрюмыми лицами. - Что с вами такое? - хихикнула Алиса, скидывая с себя верхнюю одежду - Здрасте, дядь Макс! - она помахала рукой сидящему на кухне мужчине, не переставая улыбаться. - Привет, Алисонька! - поздоровался он - Замерзла небось? Будешь чай? - Да, спасибо… - кивнула девочка, когда Максим встал из-за стола и поставил на плиту чайник. Алиса прошла в комнату за сестрами - Что случилось?! - в нетерпении спросила Алиса, закрывая за собой дверь их комнаты. По глазам сразу ударил яркий фиолетовый цвет коврика, и девочка плюхнулась на застеленную кровать. - У нас начались месячные… - недовольно буркнула Аня. - О! - воскликнула Алиса - А я думала, у гимнасток нет месячных… - издевательски хихикнула девочка, беря в руки плюшевую крысу, которую Аня таскала с собой с тех самых пор, как они начали ходить в садик. Алиса хорошо помнила эту игрушку. Аня заявила, что крысу зовут «Мышка» и несколько лет подряд возила ее с собой в «Лазурный», пока однажды чуть не забыла игрушку в поезде. С тех пор крыса-мышка оставалась дома и ждала возвращения хозяйки на кровати. Плюшевый зверек был размером скорее с кошку, чем с крысу, некогда мягкая шерсть свалялась с годами, а вместо глаз отец пришил ей пуговицы, когда животное вернулось из лагеря без глаз по милости мальчишки из пятого отряда, когда девочкам было по десять лет. Розовые лапки посерели с годами, а с одной стороны крысе не доставало двух усов. Тем не менее Аня любила игрушку, которая делила с ней все ее взлеты и падения с самого детства, и отказывалась избавляться от нее. - Мы тоже так думали… - мрачно ответила Аня, вздыхая. - Это отвратительно! - взвизгнула Аля, топнула ногой и захныкала от пронзившей низ живота боли - Ходишь, как в подгузнике!!! - Добро пожаловать в Женскую Лигу!!! - расхохоталась Алиса, хватаясь за живот. Аля упала на пол, протянула руку, взяла со стула ярко-розовую грелку и приложила ее себе на низ живота - Ой, ну вы даете!!! - Алиса вскочила на ноги и быстрым шагом направилась к двери - Ждите здесь! - она вздохнула, открыла дверь и направилась в сторону кухни, находя там отца семейства. - Алис? - мужчина вопросительно поднял брови - Что-то случилось? - он взял девочку за пальцы и слегка потряс. - Случилось! - весело ответила девочка - У вас выросли Королевы Драмы! - она упала на стул и уставилась на мужчину ясными изумрудами. Мужчина усмехнулся, затем встал и снял с плиты закипевший чайник - У этих двоих животы болят… - Я знаю… - ответил мужчина с неловкостью в голосе, а затем прочистил горло - Эти женские штучки… Я… Ну понимаешь… Я… - Ничего в этом не смыслите… - закончила за него Алиса и весело хихикнула. - Да… - вздохнул мужчина, устремляя взгляд на портрет своей жены - Она должна была им обо всем рассказать… - Не волнуйтесь! - Алиса махнула рукой и приняла из рук Максима чашку с чаем - Я вас сейчас научу… Но сначала дайте мне вашу аптечку! - девочка закатала рукава, и мужчина на секунду увидел в ней не девочку-подростка, а взрослую самостоятельную девушку, которая могла сама о себе позаботиться. Вспомнив историю этой девочки, Максим быстро осознал, что она давно уже повзрослела. Задолго до того, как лишилась последних молочных зубов. Он поднялся со стула и достал с верхней полки коробку с медикаментами. Алиса по-хозяйски покопалась в таблетках и выудила несколько блистеров - Вот! - она взмахнула скрипящей упаковкой с надписью «Кеторол» - Это поможет им от боли! Я сейчас им отнесу, а вы пока собирайтесь! Поедем с Вами в магазин! - девочка встала со стула, наполнила два стакана водой и отправилась в комнату к близнецам. Те продолжали изнывать от боли, лежа на полу - Вот, выпейте! - Алиса протянула ладошку с таблетками на ней близняшкам, и те с недоверием посмотрели на белые «шайбочки» - Ну что вы в самом деле? Это поможет! - она повернула голову и посмотрела на медали, висящие на стене, затем она снова уставилась на близнецов. Их лица приобрели зеленоватый оттенок, а глаза совсем потухли. Они приподнялись на локтях и взяли таблетки, готовые съесть даже тухлые яйца, лишь бы эта боль куда-нибудь испарилась. - Ну как вы тут? - Максим остановился на пороге их комнаты, застегивая пуговицы на своем свитере - Мы с Алисой поедем в магазин за… - он замолчал. - Послушай, па! - Аля искоса посмотрела на отца, поднялась с пола и, придерживая грелку, переползла на кровать. Рядом с ней опустилась сестра, поправляя шорты - Не надо только всех этих разговоров о том, как мы выросли… Я к тому, что нам пятнадцать, и у нас последними из класса начались месячные. Мы знаем все о сексе и не хотим выслушивать лекцию об ответственности, ладно? - Алиса посмотрела на растерянное выражение на лице мужчины, не удержалась и рассмеялась. - Ты чего ржешь? - буркнула Аня. Максиму, казалось, Алисина реакция принесла облегчение. - Спите! - сквозь смех сказала девочка и вытолкала мужчину из комнаты. - Скажи мне, что они будут такими только раз в месяц… - пробормотал Максим, натягивая верхнюю одежду. Он всегда знал, что ему будет нелегко, когда его девочки станут подростками, но о существовании «женских дней» он совсем забыл. Алиса снова расхохоталась и кивнула. Мужчина вывел девочку из подъезда и открыл перед ней пассажирскую дверь автомобиля. Она забралась в салон, продолжая сдавленно хихикать над комичностью всей ситуации. В полной тишине они доехали до ближайшего супермаркета и зашли внутрь, направляясь прямиком в косметический отдел. Мужчина остановился у полки с предметами женской гигиены и гипнотизировал ее целую минуту прежде, чем взять коробку с тампонами в руку. - Придержите коней, дядь Макс! - Алиса отобрала у него коробку и поставила ее на место - Это для женщин постарше… - мужчина растерянно глядел на нее - Ну для тех, кто уже… - она поджала губы и, перекатываясь с пятки на носок, сложила руки за спиной и обвела глазами круг. - П-понятно… - мужчина смущенно отвел взгляд, напоминая Алисе мальчишку-подростка, которому впервые рассказали о сексе. - Вот, эти подойдут! - девочка схватила с полки голубую коробку с тампонами и подала ее мужчине. Он не глядя бросил ее в тележку, затем взял и бросил туда еще четыре таких же - Вот эти тоже подойдут… - Алиса повертела в руках упаковку с тампонами другого бренда и забросила ее в тележку. Максим добавил еще четыре коробки тампонов этого бренда. - Что-нибудь еще надо? - прошептал мужчина. - Ага… - Алиса прошлась вдоль стеллажа и похватала разные салфетки, какие-то средства интимной гигиены, названий которых Максим не запомнил бы, даже если бы захотел. Девочка двигалась так, словно ее движения были заученными. Она забросила все это в тележку и поманила мужчину в отдел со сладостями. - А это еще зачем? - спросил он, когда Алиса принялась кидать в тележку разные шоколадки и конфеты. - Поверьте… - кивнула Алиса со знанием дела - Если вы не хотите, чтобы они превратились в озлобленных морских ведьм, вам иногда нужно запускать в них шоколадкой! - она бросила коробку рафаэлло в тележку и увидела намек на облегченную улыбку у мужчины на лице - Дядя Олег так постоянно с нами делает, когда Юлька начинает ходить по дому и ворчать!!! Шоколадки ее успокаивают! - Понял! - кивнул Максим и забросил в тележку еще стопку шоколадных плиток. Когда их набег на магазин был завершен, они направились к кассе, вываливая товары на ленту. Кассирша оглядела их с ног до головы и только потом принялась пробивать товар. Расплатившись, они вышли на парковку и принялись загружать пакеты в багажник их автомобиля. Когда они остановились у подъезда, Максим серьезно глянул по посасывающую леденец девочку и сложил руки под носом в умоляющем жесте - Алисонька, можно я тебя попрошу объяснить им, как пользоваться тампонами? - Алиса на секунду замерла с чупа-чупсом у чуть приоткрытых губ. Она прикусила язык, чтобы снова не расхохотаться над тем, как взрослый мужчина становился похожим на беспомощного щенка, когда дело касалось взросления его дочерей, а потом уверенно кивнула. Они подняли пакеты в квартиру Стариковых и шагнули внутрь. Аля с Аней сидели на кухне и весело хохотали над какой-то телевизионной программой. Перед ними стояли кружки с чаем. - О, что купили? - спросила Аля, вскочила со стула и подлетела к отцу, забирая у него пакеты. - Я же говорила, что таблетки им помогут… - шепнула Алиса, толкая мужчину в бок локтем. Он облегченно выдохнул и улыбнулся, обрадовавшись, что его не ждали дома злые близняшки. Алиса выставила Максима за дверь и быстро объяснила сестрам, как правильно пользоваться тампонами. Близняшки кивнули и удалились в ванную. - Господи, как же это удобно!!! - облегченно выдохнула Аня, возвращаясь на кухню. - Алиска, ты — ангел, спустившийся с небес!!! - Аля повисла на подруге и чмокнула ее в щеку. - Кстати! - взвизгнула Аня - Мы же тебе подарки привезли из Румынии!!! - она вскочила и убежала в комнату, возвращаясь оттуда с пластиковым пакетом - Вот! - она протянула девочке пакет, и та осторожно взяла его. - Спасибо… - поблагодарила Алиса, качнула головой и принялась разворачивать подарок. В пакете лежала банка с чем-то, что напоминало собой джем, плюшевая летучая мышка, яйцо с изображением зайца и выгравированным именем «Alyssa» на подставке, а также расписанный керамический колокольчик. - Это варенье из Тополовени… - Аля указала на банку с джемом - Его делают из очень спелых слив и не добавляют сахар! - Оно все равно очень сладкое и вкусное! - Аня облизала губы и причмокнула - А это… - она указала на яйцо - Не знаем, почему в Румынии так любят пасху, но у них пасхальные штучки-дрючки можно круглый год покупать! - На этом «Алиса» написано, вот мы о тебе и подумали… - Аля пожала плечами, наблюдая, как Алиса рассматривает расписанное яйцо. - А вот эта штуковина сны охраняет… - старшая близняшка указала на колокольчик - Нам так продавец сказал. - Ну и куда ж мы без Графа Дракулы? - Аля вытащила из пакета летучую мышь и помахала ей у Алисы перед носом. Алиса выхватила игрушку и прижала ее к себе. - Спасибо… - улыбнулась девочка и крепко обняла сестер. Она любила их самыми искренними и преданными дружескими чувствами и знала, что они так же любят ее. Никто никогда не привозил ей сувениры из поездок. Все вообще предпочитали сторониться ее, боясь ее родителей, которые иногда появлялись у нее в школе и устраивали сцены. Особо религиозные девочки в лагере называли ее «Греховное дитя», потому что родители внушили им, что дети, зачатые под влиянием алкоголя, были продуктом греха. Именно продуктом. Долгое время Алису не считали за человека. Она вспомнила, как в двенадцать лет Дима — мальчик из отряда постарше, который нравился Алисе — пригласил ее потанцевать на дискотеке. Алиса дождалась вечера, надела свое самое лучшее платье и, схватив Юлю за руку, понеслась в сторону колизея. Он потащил ее танцевать на середину деревянного пола, рядом с еще одной парой. В середине танца Дима развернул ее, так что она оказалась лицом к высокой блондинке, а затем процедил: «Видишь, что ты со мной сделала?! — девочка подумала, что он обращался к ней, и опустила взгляд, чтобы посмотреть, не наступила ли она ему на ногу. Но он разговаривал с той блондинкой, которая, как оказалось, порвала с ним неделю назад — Из-за тебя — выплюнул он через Алисино плечо — Видишь, с чем мне приходится танцевать?!» — с чем, а не с кем… Алиса перестала танцевать и улыбаться. Все эти дети смотрели на нее так, будто у нее выросло три головы. Девочка сорвалась с места и убежала обратно в корпус, обливаясь слезами. Юля долбанула Диму по носу и стремительно побежала за Алисой, а Аня с Алей остались на танцполе и выбили из мальчишки все, что только могли. Они колотили его так сильно, что сломали ему три зуба. Они бы сломали ему и остальные зубы, если бы Иван не подоспел и не оттащил близняшек от отплевывающегося кровью парня. Покрытых его кровью и с разбитыми кулаками девочек за шиворот приволокли в их комнату и затолкали внутрь. Алиса сидела на своей кровати в Юлиных объятиях и дрожала от слез. Тогда Аня с Алей подошли к ней, сели на корточки и широко улыбнулись беззубыми улыбками. «Теперь и он на человека не похож…» — тихонько сказала Аня и решительно кивнула.

***

      Лена проснулась раньше Юли и потянулась на кровати. Она взяла телефон с прикроватной тумбочки и посмотрела на время. 9:35 утра. Она бросила телефон обратно на тумбочку и подвинулась поближе к Юле. - Просыпайся, родная… - произнесла Лена, скользнула ладошкой под Юлину футболку и принялась поглаживать нежный животик - Ты все проспишь… - она коснулась губами Юлиной щеки и сползла на подбородок, а потом и на шею. Она знала, что Юля проснулась, потому что она глубоко задышала и задрала подбородок, открывая Лене доступ к участку нежной кожи у нее на шее. Лена остановилась и посмотрела на Юлино лицо. Глаза у нее все еще были закрыты, а на лице сияла сонная улыбка. - Не останавливайся… - прошептала Юля - Так приятно… - Лена шумно выдохнула, провела ладошкой вверх по Юлиному животу и оставила ее на аккуратной груди. Юля протяжно замычала от удовольствия, повернула голову и дождалась, пока Лена накроет ее губы своими - Каждый день бы такое утро… - мечтательно протянула брюнетка, запуская руку в рыжие волосы. С каждым движением Юлиной руки, пряди беспорядочно падали, скрывая одни части лица и обнажая другие. Лена перехватила ее взгляд. «Будь моей» — читалось в нем. «Я и так твоя…» — пронеслось в рыжей голове, и еще один нежный поцелуй унес Юлю в забытие. - Какой у нас план? - спросила Лена все еще прижимая девочку к себе. - Не знаю, как у тебя, но я планирую влюбляться в тебя еще сильнее с каждой минутой… - Юля целовала пестрые веснушки на Лениной щеке и тепло улыбалась. Лена хихикнула - Ну ладно, а если серьезно, то мы сейчас завтракаем и идем на Байкал! Не зря же мы сюда приехали! К тому же я обещала тебе его показать! - она отстранилась, а потом снова прижалась к Лене - Хотя мне очень не хочется от тебя отлипать… - Лена прижала ее к себе, словно Юля через минуту испарится, и Лене это было доподлинно известно, и они какое-то время молча полежали, наслаждаясь минутками щемящей нежности. Умывшись, они оделись потеплее, позавтракали в столовой при отеле и выбежали на улицу. Погода стояла довольно теплая для Сибири, но, тем не менее, воздух был морозный, а с неба крупными хлопьями валил снег и оседал у девочек на шапках. Крупная снежинка упала Юле на нос, и она поморщилась. - Ты уже бывала здесь? - спросила Лена, когда Юля, оглядевшись, уверенно потащила ее куда-то в сторону. - Ага… - безразлично ответила Юля - Папа нас с Викой сюда привозил… - Лена сложила два и два и поняла, почему в эти дни Юля особенно скучала по сестре: последний раз она была тут с ней - Мы тут тогда все углы облазили, так что я знаю каждый сугроб. И в том вчерашнем кафе мы сидели на том самом месте, где мы с тобой. - она тепло улыбнулась, но в глазах ее отразилась грусть. Девочка тряхнула плечами, словно скидывая с себя тяжелые цепи прошлого и снова потянула Лену в сторону. Миновав последние многоэтажки, девочки перешли железнодорожные пути, по которым поезд «Москва-Владивосток. Детский» пронес их полгода назад, и оказались на берегу озера Байкал. Из сугроба выскочил белый заяц и пронесся в сторону деревьев. - А у меня в детстве был кролик! - хихикнула Лена, тыкая пальцем в перепуганного до смерти зайца. Юля перевела на нее взгляд, безмолвно требуя продолжения истории - Мне было двенадцать, и я назвала его Фицджеральд. В честь Френсиса Скота Фицджеральда, который написал «Великого Гетсби». Сам кролик, если честно, был не так интересен, как обстоятельства его появления. Мама тогда упала и сломала два ребра. Ее отправили в больницу, а я была так напугана и расстроена, что не могла ни есть, ни спать… - Лена наступила в сугроб и едва не потеряла равновесие, но Юля успела схватить ее за локоть - И тогда папа приволок откуда-то этого маленького, полосатого, как шоколадная вафля, кролика, у которого еще даже уши толком не стояли… Мы с папой и моей подружкой Мариной достали со шкафа столитровый аквариум, засыпали туда опилки, пахнущие деревом, поставили аквариум на пол в зале и запустили туда Фицджеральда. Он бегал кругами и прижимался носом к стеклу. По большому счету он оказался довольно противным: погрыз телефонные провода, носки и описал кресло. А еще он меня кусал… Но я любила этого маленького демона. Наряжала его в кукольные платья с узорами в виде яблок, прятала его в своем рюкзачке, когда шла в магазин с мамой, и пела ему песни группы «Битлз» - Юля рассмеялась, представляя, как Лена укладывает кролика в кроватку и поет ему песню «Let it Be» - Однажды утром, когда он улегся набок, я решила, что такая поза — дурной знак. Я заставила папу засунуть руку в аквариум, а когда Фитц не стал его кусать, я поняла, что он заболел… Мама отказалась вести его к ветеринару. Она даже близко к нему не хотела подходить, не говоря уже о том, чтобы куда-то его везти, и велела мне собираться в школу. Я сопротивлялась и плакала, даже порвала тетрадь с домашней работой, но в школу все-таки пошла. В тот день, словно сама природа протестовала, поднялся сильный ветер. Когда повалил такой сильный снег, что из окон класса невозможно было разглядеть школьное футбольное поле, нас распустили по домам. Когда я пришла домой, Фицджеральд уже умер. Я постучалась к Марине, и она без слов меня поняла. Она стащила у папы обувную коробку, а я спрятала в карманах своего пуховика пару столовых ложек. Мы оделись, но совсем забыли про тельце кролика. Я не смогла даже прикоснуться к нему, тогда Марина обмотала его лапки полотенцем и положила в коробку. Когда мы вышли из дома, на улице уже было десять сантиметров снега. Я потащила ее к школе и, вытащив ложки из карманов, мы стали тыкать ими мерзлую землю. Через час, когда коричневая земля открылась, будто какая-то неопрятная пасть, мы похоронили Фитца напротив окон моего класса, чтобы я могла все время наблюдать за могилкой. Мы даже прочитали «Отче Наш», потому что не знали других молитв… - Лена прыснула и повернулась к внимательно слушающей ее Юле - А потом мы заплакали. И было настолько холодно, что слезы замерзали на щеках… - А почему ты до сих пор не познакомила меня с Мариной? - немного помолчав, словно она отдавала дань ушедшему зверьку, спросила Юля. - Я старательно ее избегаю… - стыдливо пожала плечами Лена. - Почему? - Боюсь, что она не захочет со мной общаться, когда узнает, что я встречаюсь с девочкой… - вздохнула Лена - У нее очень религиозные родители. Они этого не одобряют… - Ясно… - тяжело протянула Юля. - Юляш… - Лена остановилась, становясь к ней лицом - Мне все равно. Я от тебя все равно не отрекусь. - Я тебе верю… - Юлин голос стал тихим, как летний ветерок - Просто грустно, что наши чувства считают неправильными… - Для меня они самые правильные… - Лена сделала шаг назад и поскользнулась на льду. - Пришли… - настроение Юли сменилось, едва они ступили на лед - Делай, как я! - девочка отпустила Ленину руку, сделала несколько шагов назад, а потом разбежалась, упала на живот и проехалась по гладкому льду. Лена не смогла сдержать улыбки. Она тоже сошла со льда, разбежалась и прокатилась на животе до Юли. Брюнетка варежкой расчистила снег и приказала Лене смотреть сквозь лед. Было похоже, что перед тем, как замерзнуть, воду вскипятили, потому что подо льдом были белые воздушные пузырьки, сквозь которые проглядывали разноцветные камни - Пойдем со мной, я тебе такое покажу!!! - Юля встала и поманила девочку за собой. Лена пошла за ней без вопросов, осторожно ступая по льду, стараясь не поскользнуться. Они шли по заснеженному скользкому полотну минут пятнадцать, прежде чем остановились - Смотри… - Юля ткнула пальцем в ледяную пещеру в скале - Только тихо… - брюнетка осторожно взяла Лену за руку и потянула ее внутрь. На секунду девочка дернула рукой не в силах пошевелиться. Похожий на небрежно брошенную прозрачную блестящую тюль лед устилал пол небольшого углубления. Сверху, подобно заснеженным еловым веткам, свисали ледяные сталактиты. На секунду Лене показалось, что она попала в сказку про Снежную Королеву и оказалась в ее ледяном дворце. Пробивавшийся сквозь эту ледяную красоту свет, искрился на заснеженных сосульках - Иди сюда… - прошептала Юля и скрылась внутри. Она легла на лед и смотрела на ледяное убранство пещеры. Лена опустилась на колени и с опаской подползла к Юле, оглядываясь по сторонам. Ее глаза стали болеть от слепящей снежной красоты, и она зажмурилась. Когда она открыла глаза, то обнаружила, что ей тяжело дышать. На мгновение ей показалось, что ее атаковал Синдрома Стендаля, и девочка глубоко вдохнула, наполняя легкие морозным воздухом. Юля перевернулась на живот и жестом приказала Лене сделать то же самое. А затем она стала всматриваться в темно-синий лед, в попытках разглядеть дно сквозь белые замерзшие трещины - Нравится? - Ты еще спрашиваешь? - задохнулась Лена - До Персеид мне казалось, что я не видела ничего красивее, однако это переплюнуло даже Петлю Бернарда. Хотя бы потому что она такая далекая и недоступная… А эта красота прямо перед моим носом… - девочка поднесла рукавицы к своему лицу и приложила их на щеки, пытаясь унять дрожь в конечностях. - Пойдем, я тебе еще кое-что покажу… - Юля встала на четвереньки и не без труда выползла наружу. Лена проследовала за ней, все еще чувствуя, как от искрившейся красоты у нее перехватывало дыхание и тряслись коленки. Примерно такие же чувства она испытывала, когда услышала от Каютиной, что Юля в нее влюблена: это смешанное ощущение эйфории и страха. Юля схватила ее за руку и потащила по льду дальше от берега. Когда они отошли на довольно большое расстояние от берега, снег уже не валил. Ветер не спеша разгонял снежинки по зеркальной ледяной поверхности. Юля отпустила Ленину руку и, упав на колени, прильнула к гладкому льду. Лена упала рядом и всмотрелась в прозрачность толстого ледяного покрывала, снова чувствуя нехватку кислорода. Сквозь бирюзовую толщу льда просматривалось дно - Здесь глубина метров сорок… - пробормотала Юля - Я тут уже пятый раз, но каждый раз все еще удивляюсь и сжимаюсь от красоты… - Лена не ответила. Она лишь вглядывалась в гладкие камешки и покрытые водорослями скрюченные коряги. Когда где-то у самого дна проплыла рыба, Лена окончательно лишилась чувствительности в конечностях и глубоко вдохнула, забыв при этом выдохнуть. Юля перевернулась на спину и притихла. Когда Лена налюбовалась в природный телевизор и подняла глаза, Юля лежала с закрытыми глазами, а блики закатного солнца играли в инее на ее ресницах. - Ого, уже закат! - пробормотала девочка - Юль… Ты спишь, что ли? - Лена совсем не удивилась бы, если бы Юля уснула в окружении этой зимней сказки. - Нет… - прошептала Юля, выпуская изо рта плотное облачко пара. Лена достала из рюкзачка подаренный Настей «Полароид», легла рядом с Юлей, дождалась, пока она откроет глаза, и сфотографировала их, лежащими на льду. - Чего ты притихла? - спросила Лена, садясь и делая еще пару снимков. На одном из них была довольная Юля, и Лена сразу спрятала карточку в карман, намереваясь повесить ее на изголовье своей кровати, чтобы каждый вечер перед сном видеть перед собой Юлю. - Я жду… - прошептала брюнетка. - Чего? - Тшш… - прошипела Юля. Как раз в этот момент лед затрещал и заскрипел, немного напугав Лену - Слышишь, он с нами разговаривает… - Лена покорно легла рядом и прислушалась. Снова раздался гулкий треск и скрежет. Девочке вдруг страшно захотелось, чтобы Юля ее обняла. Хотелось, чтобы она тоже чувствовала в желудке этот холодный ком. Но вместо этого Лена расслабилась. Могучий лед снова загудел - Ты… - вторила Юля движущемуся где-то глубоко под ними ледяному полотну - Горячо… - снова треск - Любима… - Лена видела, как от улыбки Юлина губа немного треснула, и из разрыва на коже блеснула капелька крови. Во всем рыжем теле почувствовалось покалывание, когда она поняла, что эти слова были обращены к ней. Лена перевернулась на бок, и страх испарился, когда она поймала на себе полный любви взгляд - Смотри… - Юля ткнула пальцем куда-то Лене за спину, и они перевернулись на животы, наблюдая, как в торчащей прозрачной пластине льда заблестело алое закатное солнце. Свет прошел через льдину и рассеялся у них на лицах, отражаясь от идеально ровной блестящей поверхности. Они были совсем одни посреди огромного озера, а вокруг лишь трещал лед, и ветер подпевал ему. Когда солнце село, Юля задрожала, окончательно замерзнув. - Я знаю, что не должна этого делать на морозе, но не могу удержаться… - сократив расстояние, Лена впилась Юле в губы, не желая, чтобы этот поцелуй закончился. Однако ей пришлось оторваться от любимых губ. Сняв рукавицу, девочка провела пальцем по Юлиным губам - Это был самый волшебный день в моей жизни… - прошептала она и запрыгала на месте, весело хихикая. Юля взяла ее дрожащей от холода рукой и повела в сторону ближайшего кафе, где подавали горячий чай. Лена остановилась и снова оглядела бескрайнее озеро, не в силах осознать, как сильно изменилась ее жизнь за эти полгода. Даже если теперь ее снова изолируют ото всех и запрут дома в окружении ее бумажных друзей, забыть о случайно увиденных новых горизонтах ей уже никогда не удастся. Она покрепче сжала Юлину руку и, весело смеясь, побежала к берегу, периодически скользя и падая Юле в объятия.