Шанс на жизнь

      Оказывается, по пятницам в Евпатории проводились городские народные гуляния. На самую древнюю улицу города, Караимскую, выходили мастера народных промыслов со своими изделиями, творческие коллективы показывали своё мастерство в различных сферах искусства, а перед вековыми городскими воротами шёл настоящий концерт с приглашёнными звездами из других крымских городов.       Когда Нев, Лиля и Саша подошли к толпе зрителей, ведущий как раз объявлял о выступлении певицы из города-героя Севастополя. На подмостки вышла очаровательная белокурая девушка и обвела всех лучистыми глазами, кажется, сумев заглянуть в душу каждого. Из динамиков полилась музыка, к которой присоединился волшебный, чарующий голос.       Трое гостей замерли. Слова авторской песни проникали в самое сердце, вызывая желание не прекращать слушать.       «Не отпускай меня! Держи крепче!» И Лиля сильнее сжала руку будущего мужа, безмолвно умоляя его последовать этому совету и обещая действовать так же.       «Не отпускай меня! Так будет легче!» И Саша сморгнула непрошенные слёзы, отчаянно желая, чтобы этот призыв услышал Войтех.       «Не отпускай меня!!!»       Над площадью пронеслись последние аккорды, и зрители взорвались аплодисментами — у многих блестели глаза, и почти каждый нашёл в словах что-то глубоко личное.       — У девочки большое будущее, — дрогнувшим голосом произнёс Нев, обнимая Лилю за плечи. Не для того он столько её ждал и добивался, чтобы теперь отпустить.       — Спасибо, Алиша, — неслышно проговорила Саша, чувствуя прилив уверенности и надежды. — Я тоже его не отпущу…       Постояв ещё некоторое время в толпе зрителей, трое гостей города не нашли никого, столь же берущего за душу, как певица Алиша Гурич. Достойно выступила разве что изящная танцовщица с необычным для жителей Санкт-Петербурга именем Севиль. Смуглая, тоненькая, очень красивая девушка в национальном костюме и с двумя длинными косами, казалось, не танцевала, а парила на сцене. Не музыка управляла женским телом, а сама плясунья руководила звуками, укутываясь ими, как бесценным невидимым пледом, и увлекая зрителей за собой, туда, где она определённо была королевой.       После таких впечатлений нужно было немного отдохнуть, и Нев, Лиля и Саша выбрались из толпы зрителей. Они отошли в сторону, к ларькам, и две женщины остановились неподалёку, ожидая, когда им купят воды.       На прилавках было на что посмотреть, они ломились от свежайших и вкусных даже на вид восточных сладостей, но Нев задерживаться не стал. Его неиспорченное курением обоняние давно ловило ароматы свежесваренного кофе, доносящиеся из самих древних ворот средневекового Гёзлёва. И он рассчитывал, что к кофе им подадут не менее восхитительные вкусности.       Уже делая шаг от прилавка, Нев не заметил, что из-за угла выскочила незнакомая девушка и, торопясь, буквально налетела на него. Видимо, за палаткой она разговаривала по телефону, и как раз его при столкновении удержала. Зато менее владеющие её вниманием небольшая папка, ручка и даже снятый с рюкзачка значок разлетелись в разные стороны, вызвав приглушённое чертыхание.       — Ох, простите, пожалуйста, — Нев торопливо собирал упавшие бумаги, помимо воли цепляясь глазами за обрывки текста. — Мне стоило быть внимательнее.       — Всё в порядке, вы не виноваты. Это я выбежала, как ненормальная, и не смотрела по сторонам.       Выпрямившись, Нев с интересом посмотрел на девушку. Миловидная, среднего роста, с медно-рыжими волосами, одетая удобно, но со вкусом. Только сейчас открытая дружелюбная улыбка несколько дисгармонировала со злым блеском в глазах и нервно подрагивающими пальцами.       — У вас что-то случилось? Может, мы сможем чем-то помочь?       Подошедшие Лиля и Саша только кивнули, то ли здороваясь, то ли присоединяясь к предложению Нева.       — Спасибо, но нет. Просто мне сказали не сильно приятную новость, — девушка кивнула на телефон, который так и стискивала в ладони. — Терпеть не могу необязательных людей. А теперь придётся потерять здесь ещё какое-то время.       — Так что всё-таки случилось? — участливо поинтересовалась Лиля.       — Я — начинающий экскурсовод, и меня попросили провести людей по маршруту «Малый Иерусалим». А сейчас выясняется, что эти люди смогут подойти только через полтора часа, хотя мы заранее всё обговорили. Вот я и вспылила немного. Ещё раз извините, не хотела вас задеть.       — Подождите. Мы ведь тоже не местные. И как раз хотели посмотреть достопримечательности, но не знаем, с чего начать, — обезоруживающе улыбнулся Нев. — Может, вы нам поможете? В качестве небольшой тренировки, и чтобы время ожидания прошло быстрее.       Девушка смотрела на троих стоящих перед ней людей с весёлым недоверием.       — А что, это отличная идея. За час я смогу провести вас по маршруту без подробного посещения объектов. Согласны?       — Вполне, — улыбнулась Лиля, одобряя мысль будущего мужа. — И у нас ещё останется время выпить кофе. Начнём?       — Начнём. Меня зовут Юлия, и сегодня я проведу вас по улицам трех городов: античной греческой Керкинитиды, средневекового крымскотатарского Гёзлёва и современной Евпатории. Нашему городу исполнилось две с половиной тысячи лет, и он по праву заслужил все статусы, которые были ему когда-либо присвоены…       И Юля, воодушевлённо сияя, увлекла своих внезапных экскурсантов под низкую арку городских ворот, откуда начиналась уникальная экскурсия по Евпатории.       Когда через час они снова оказались на площади у городских ворот, трое гостей города чувствовали себя переполненными чайниками, в которых кипят впечатления. Никто из них не думал, что на относительно маленьком пятачке разместится тринадцать культовых сооружений различных конфессий, и смешение стилей подарит городу свой неповторимый колорит.       Юля рассказала им столько исторических фактов, псевдоисторических выдумок и случаев из жизни, что вся информация не отложилась в голове даже у Нева, который обычно на память не жаловался. Но экскурсией остались довольны все четверо. Юле редко попадались столь благодарные слушатели, впитывающие её рассказ и задающие интересные вдумчивые вопросы. Саше понравились извилистые улочки старого города, где в домах с отреставрированными фасадами жили простые люди, ведущие свой быт. Для Лили эта экскурсия была даже интереснее похода в Эрарту, которую ей организовал Нев — здесь всё оказалось проще и понятнее, красоты архитектуры, а не бесформенные нагромождения, выдающиеся за шедевры современного искусства. Для Нева же, историка и культуролога, было множество интересного. Он с удовольствием зашёл бы внутрь каждого исторического объекта, прогулялся по Караимским кенасам, послушал службу в Соборе святого Николая, прошёл по территории мусульманской мечети Джума-Джами, посмотрел на автографы французских солдат в армянской церкви, осмотрел ремесленную синагогу. Он с интересом слушал рассказ о раскопках античной Керкинитиды на территории современного спинального санатория (и жалел, что они уже не успеют пройти по пешеходной улице Дувановской, чтобы увидеть купол с предметами из раскопок). Он хотел осмотреть главную площадь Евпатории, где в специальной чаше под гербом города горит Вечный огонь, привезённый из греческого города-побратима Силифке, а вокруг красуются барельефы, иллюстрирующие значимые события города двадцати пяти веков. В Евпаторию нужно было приезжать надолго, чтобы успеть проникнуться необыкновенной атмосферой и узнать побольше о всероссийской детской здравнице, где успешно помогают детям с поражением центральной нервной системы. И Нев решил обязательно вернуться сюда, когда они с Лилей перейдут на офисную работу и перестанут мотаться по расследованиям.       Возвратившись на место начала маршрута, они горячо благодарили их чудесного экскурсовода за проведённое с пользой время. От оплаты Юля отказалась с негодованием, заявив, что это они помогли ей, и она получила не меньше удовольствия от прогулки по любимому городу с такими замечательными людьми.       Саша, глянув на часы, предложила всем выпить кофе, запах которого так и разливался по площади. На это Юля согласилась, и под её руководством сотрудники ИИН вошли в низкую полукруглую дверцу, расположенную прямо в центре прохода крепостных ворот, и поднялись на второй этаж. Там, в стилизованном под восточный интерьере, можно было отдохнуть и перекусить.       Заказав любимые виды кофе, выпечку и огромную коробку с рахат-лукумом, все четверо продолжили увлекательную беседу, и очнулись только тогда, когда зазвонил телефон Юли. Оказалось, её опоздавшие экскурсанты уже пришли (снова задержавшись на пятнадцать минут) и разозлились, что экскурсовод не ждёт их на условленном месте встречи. Заверив, что придёт буквально через минуту, Юля глубоко вздохнула в предвкушении знакомства с не самыми приятными людьми, попрощалась и улетучилась.       — Чудесная девушка, — улыбнулся Нев. — Весёлая, открытая, эмоциональная, талантливая. И главное, любит свой город и умеет зажечь искру любви в сердце другого человека.       — Таким и должен быть хороший экскурсовод, — подытожила Лиля. — Нам повезло, что мы с ней встретились. А теперь назад? Завтра предстоит сложный день.       — Да, нужно возвращаться. Только купим по дороге немного еды. Войта и остальные наверняка проголодались, — сказала Саша.

* * *

      Когда Нев, Лиля и Саша уехали, а Войтех закрылся в домике с ноутбуком, Повилас развил бурную деятельность. Он нашёл под крыльцом шезлонги, установил их на берегу, принёс туда бокалы, вино и фрукты, вынес пледы и вернулся в домик. Таша сидела на кровати и молча наблюдала за его метаниями.       — Идём? Досадно приехать на море и просидеть всё время в четырёх стенах. Она кивнула и, ухватившись за его руку, попрыгала к двери — несмотря на чистоту раны, наступать на ногу было невозможно. За порогом Повилас взял Ташу на руки и понёс на берег. Она пискнула от неожиданности, но вырываться не стала.       В оборудованном для пикника месте он усадил её на шезлонг и протянул наполненный бокал. Наташа улыбнулась и отпила несколько глотков потрясающе вкусного крымского вина — в Санкт-Петербурге такого было не купить. Повилас тоже улыбался, рассматривая её с каким-то почти болезненным интересом.       — Что случилось? Почему ты так на меня смотришь? — немного нервно поинтересовалась Наташа.       — Я скучал. Знала бы ты, как я скучал, — тихо признался Варнас, не сводя с неё глаз. — Не могу понять, как я не разглядел тебя за всё то время, что мы работали вместе…       — Я тоже скучала, — улыбнулась Таша, протягивая руку и ласково поправляя его отросшие волосы.       — Знаешь, — Повилас, кажется, даже не услышал её слов, — ты — единственный человек, который не считал меня монстром по умолчанию. Я читал твои записки, мне их передавали, но сначала запрещали отвечать. Я их сохранил. И думал о тебе. Не понимаю. Альтер-эго всегда требовал чужой крови, я никогда не убивал человека, которого знал. Почему ты? Я часто задавал себе этот вопрос, но не мог найти ответ. Я все эти годы думал о тебе, читал и перечитывал письма. А потом ты перестала писать. Я решил, что ты нашла себе нормального, здорового человека. И счастлива с ним.       — Повилас, нет, я…       — Я знаю. Недавно, месяца два назад, мне разрешили встречу с Дмитрием Царёвым.       — С моим теперешним начальником?       — Да. Его фирма не была партнёром моей, но мы сотрудничали и даже дружили, проворачивая вместе дела пусть не совсем уж тёмные, но и не безусловно одобряемые законодательством. Поэтому именно его я просил взять тебя на работу. Знал, что он тебя не обидит. А недавно ему понадобились некоторые сведения о наших совместных делах. Вот он и добился возможности поговорить. Я же не сумасшедший и вполне дееспособен. Мы побеседовали. И в конце я спросил о тебе. И всё, потерял голову. Оказалось, что ты не вышла замуж, а просто ушёл из полиции следователь Дементьев, который тебе помогал следить за моими перемещениями. Я так хотел тебя увидеть. А тут ещё и подарок от этого «близнеца». И я решил идти к тебе. Кроме тебя, у меня больше никого не осталось.       — Но как ты смог бежать?       — Он мне помог. «Близнец». Нет, конечно, я никому не навредил, только остался на прогулке дольше, мне разрешали. А потом он взял контроль, но меня не подавил полностью, я всё осознавал. Просто чувствовал себя более ловким, смелым и уверенным. Так и вышел, перелез через забор. Адрес я помнил, из твоего письма. Пришлось долго отсиживаться в кустах, а потом идти пешком. Мне повезло, я увидел, как женщина выносит на помойку пакет с вещами. Там я выбрал себе одежду, не идти же через весь город в больничной пижаме. Я испугался, только когда оказался перед дверью. Не знал, как ты отнесёшься к побегу, и вообще. Но всё же решился постучать.       — Хорошо, что решился, — дрожащим от эмоций голосом ответила Таша. — Я не хотела открывать, думала, что пьяный сосед дверью ошибся, так бывало уже. И буквально перед твоим приходом думала о тебе. Вспоминала наш тот день…       — Таша, — Повилас взял её руку в свои, — я знаю, что не имею права сейчас мечтать. Если у нас ничего не получится, я сам вернусь в клинику и не подвергну тебя опасности. Но если вдруг… Если там есть этот Свиток, если он покорится Неву… Ты уедешь со мной? Я обещаю, что сделаю для тебя всё, ты не будешь нуждаться. Я…       — Давай не будем мечтать, — мягко прервала его Таша, пытаясь не заплакать. Она слышала его обострившийся акцент, который ей так нравился, и знала, что Повилас искренен, как никогда. — Я этим занималась три года. Давай будем жить. И радоваться тому, что мы смогли увидеться и поговорить. И если всё сложится — я уеду с тобой, куда захочешь. Здесь меня ничего не держит.       Повилас привлёк к себе Наташу, обнимая и зарываясь лицом в волосы. Они ещё долго сидели, подставляя лица тёплым солнечным лучам, разговаривали и уютно молчали. И не замечали, как из окна крайнего домика за ними наблюдают.       Войтех редко признавался себе, что завидует. Но это был один из тех случаев. Он не мог понять. Повилас Варнас — убийца, маньяк, ненормальный, который едва не убил Наташу Краснову. И она ждала его, мечтала, думала. И любила. Любила! И готова идти за ним, несмотря ни на что. Так, может, и Саша… Нет, лучше не начинать и не надеяться. Если Свиток покорится Неву и он, Войтех, будет здоров — он подумает, как извиниться. А пока что… Саша заслуживает гораздо большего, чем сумасшедший экстрасенс с опухолью в голове.