Навсегда ничего не бывает.

Дима и Антон стояли за школой с сигаретами в руках и разговаривали. - Ты куда утром ломанулся? – поинтересовался Дима, затянувшись в очередной раз. - На работу надо было зайти, взять график на месяц, - Антон напрягся: он ненавидел врать другу. - Ага, в пять утра? Пизди больше. Куда ты ходил? - Да я же говорю, на работу мне заскочить надо было и в магазин в переходе, у меня скетчбук закончился. Ай, блять! – Антон зашипел. - Что случилось? И да, магаз твой открывается в восемь утра, ты чисто физически не успел бы туда, - Дима нахмурился. - Об сигарету обжегся, нормально все, пошли в школу, - Шастун кинул бычок в листву, - Подожди, пока сигарету не выкинешь, не вздумай оборачиваться. - Что там? – не послушав друга, Дима обернулся, - Бляя, он за нами давно наблюдает? На входе в школу стоял Арсений Сергеевич и смотрел на них в упор. - Сука, я же попросил не оборачиваться! Сигарету кидай быстро, я сказал! – Шастун запаниковал по-настоящему. - Да кинул я уже, кинул, не кипишуй, - Дима глянул на наручные часы, - Так, ты помнишь, где у нас класс? Звонок через пять минут. - А к нам Арсений Сергеевич идет, и что-то мне подсказывает, что нас поведут не в класс, а к директору. - Таaк, новенькие вроде, а уже так устав школьный нарушаем? – Арсений Сергеевич улыбнулся, и Дима с Антоном поняли, что поход к директору им не грозит, - Так и быть, не сдам вас, но не бесплатно, конечно же. Одно покрывание – одна сигаретка с человека. Выбирайте. У Антона с Димой всегда была одна пачка сиг на двоих, и покупали они их по очереди, и сейчас пачка была у Антона. Парень потянулся к рюкзаку за спиной и вытащил из бокового кармана почти пустой коробок. - Это Вам с запасом, поверьте, он пригодится, - Антон протянул Арсению Сергеевичу всю пачку. Попов открыл коробку, пересчитывая никотиновые палочки. - Так, значит, еще 5 покрываний на каждого вы оплатили, - учитель спрятал сигареты в карман, - Знаете, с вами приятно иметь дело. А теперь жопу в руки и на урок! *** - Да вы никто! Вы никогда ничего не сдадите и будете гнить в какой-нибудь канаве вместо престижной работы и нормальной семьи! Русичка надрывалась вот уже 20 минут. Нормальные люди, например как Дима, сидели и спокойно слушали оскорбления, а самые похуисты, коим являлся Антон, - внаглую сидели перед учительницей в телефоне, даже не прикрывая его учебником и не спрятав под парту. Спустя еще пять минут Шастуну надоело слушать грязь и оскорбления, вылетающие изо рта русички. - Виктория Евгеньевна, а зачем Вы нас оскорбляете? – Антон бесстрашно поднялся из-за парты, - Вы серьезно думаете, что мы не забиваем головы этим гребаным ЕГЭ? Что мы спим ночами, не пытаясь выучить все эти ненужные разборы, обороты и все остальное? Что мы не просыпаемся среди ночи с мыслью «А что будет, если я не сдам»? Виктория Евгеньевна стояла в ступоре, слушая этот крик души, но вдруг отмерла. - Как тебя зовут? – с маниакальной улыбкой спросила она. - Антон Шастун, - Антон высоко задрал подбородок. - Что ж, Антон Шастун, сейчас мы с тобой идем к Арсению Сергеевичу, а после - к директору, думаю, они смогут поставить тебя на место и объяснить, как стоит и не стоит общаться с учителем, - русичка поманила парня пальцем, - Что, классного руководителя испугался? - Нет, что Вы, я с удовольствием пойду к нему и посмотрю, как он отреагирует, когда услышит оскорбления в наш адрес. Думаю, эта информация ему понравится. Кстати, запись шла, - Антон тапнул по экрану, - вот до этого момента. - Ты врешь, у тебя нет никаких записей, ты притворился, - Виктория Евгеньевна растеряла всю свою уверенность, но надежда увести Антона к директору, кажется, еще теплилась в ее сердце. - Да ладно, правда что ли? – Антон вновь достал телефон из кармана, - Ну давайте послушаем, как я притворяюсь. Парень нашел на рабочем столе приложение с диктофоном и включил нужную запись. - Четко слышно, что это Ваш голос и так же четко слышно, какими именно словами Вы нас называете, - Шастун усмехнулся, - Еще вопросы, или пойдем к Арсению Сергеевичу? Виктория Евгеньевна открывала и закрывала рот, глотая воздух, но от очередной гневной тирады 11 «Б» спас звонок с урока. Русичка пулей вылетела из кабинета. На Антона обернулся весь класс, а парень, как ни в чем не бывало, сел обратно за парту, и стал собирать вещи в рюкзак. - Ну ты дал жару, конечно, - Дима восхищенно смотрел на друга. - Пустяки, надо же было ее на место поставить, - класс давно привычно гудел, а Антон закинул сумку на плечо, - Ты так долго сидеть будешь, или мы на химию пойдем? *** Наконец-то, прозвенел финальный звонок с уроков, и уставшие одиннадцатиклассники стали выходить из здания школы. - Тох, у тебя сегодня смены нет? – Дима и Антон стояли на крыльце и разговаривали, никуда не торопясь. - Нет, я думаю, сегодня зайду и подпишу заявление на увольнение, - Антон тяжело вздохнул. Дима удивленно поднял бровь. - С хера ли? Тебе платят хорошо, график гибкий, что не так? Шастун обернулся по сторонам, понял, что за ними сейчас никто особо не следит и наклонился к уху друга. - Матвей узнал, где я работаю. - Грачёв? – Дима шокированно посмотрел на друга. - Он самый. Если он знает, где я работаю, то ему не составит особого труда проследить за мной, узнать, где я живу, и мы оба понимаем, какими последствиями чреваты такие знания. - Да, я помню… Антон в наушниках покинул здание школы. Из гарнитуры в уши парню орали "Порнофильмы". Вдруг Шастуна кто-то сильно толкнул в спину. Не ожидавший таких действий парень упал на землю, плюхнувшись в лужу. Проводные наушники, к счастью Антона, не пострадали, так как он перед выходом из школы заботливо спрятал основной провод под куртку и толстовку. Обернувшись, Шастун увидел тех, кого мечтал не увидеть никогда. Матвей Грачёв и его дружки. - Что, Шаст, домой идешь? – Матвей неприятно улыбнулся, обнажая идеально ровные белые зубы, - А мы вот тебя проводить решили. - Не трогайте меня, - Антон стал инстинктивно отползать назад, пытаясь отдалиться от парней, - Мне идти надо, не трогайте меня! - Ооо, Тох, ты уже никуда не уйдешь, пока мы этого не захотим, - Грачёв стоял на месте, не предпринимая попыток сократить расстояние между собой и Антоном, - Саш, Тем, ваш выход. Две верзилы, сопровождавшие Матвея, начали идти на Шаста, давая понять, что парню придется ой как несладко. Антон отползал назад так быстро, как только мог, не переставая шептать «Не трогайте меня». Вскоре послышались крики. Шастуна пинали по ребрам, животу, ногам, а руками превратили лицо чуть ли не в пюре. Спустя долгих и мучительных десять минут Антона перестали бить. - Оставьте, хватит с него на сегодня. Саша, Артем и Матвей быстро слиняли с места происшествия, а Шастун остался валяться на грязной земле, выравнивая дыхание и приходя в себя. Вдруг к Антону подбежал низкий паренек с коротким ежиком темных волос. Так познакомились лучшие друзья – Шастун и Позов. *** Антон зашел в квартиру, всем сердцем надеясь, что отец на ночной смене. Парень уволился из Старбакса и устроился в одну контору аниматором, и ему уже поставили первый рабочий день, Антон будет играть Питера Пена. Ага, этого маленького человечка с его-то ростом играть самое то. В кухне был включен свет. «Сука, какого хуя!» - мысленно выругался Шастун. Пытаясь аккуратно пройти в комнату, Антон задел выключатель, который в ту же секунду непозволительно громко щелкнул. Прихожую залил яркий свет. «Что ж, готовимся умирать», - парень мысленно перекрестился. С кухни выглянул отец. На удивление, от него не пахло алкоголем, и вообще, он не выглядел пьяным. - О, Тох, ты пришел уже? Заходи, я тебе дошик заварил, - Шастун-старший на удивление Антона не проявлял к нему никакой агрессии. - Пап? Ты не пил сегодня? – парень осторожно снял куртку и зашел на кухню, на которой отец обычно пьянствовал. - Нет, я решил завязать с алкоголем. Сын, прости меня, пожалуйста, - Андрей подошел к сыну и обнял его, - Я был ужасным отцом. Я очень больно тебя бил? - На самом деле больно, очень больно, - Антон, не теряя бдительности, сомкнул руки на спине папы. - Давай я обработаю все? – мужчина отстранился от парня, осматривая его. - Не, пап, не надо, я сам уже давно все обработал. Не хватало еще, чтобы отец увидел его шрамы и новые раны. - Точно все хорошо? – Андрей с несвойственной ему нежностью смотрел на сына. - Точно, пап, точно, - Антон отошел от отца. - Тогда садись кушать. На столе стоял заваренный Роллтон. - Спасибо, пап, но я не голодный. Я.. Я в комнату наверное пойду, - парень как можно скорее ретировался в свою «крепость». Плотно закрыв дверь, Антон достал из кармана безразмерной нежно-голубой толстовки дешевый побитый телефон, открыл диалог с Димой и напечатал сообщение. Длинная хуйня, 20:33 Блять, Поз, что делать, если отец подозрительно добрый? Очкарик, 20:34 Не знаю, но держи руку на пульсе, если вдруг что – звони, у меня переночуешь Длинная хуйня, 20:34 Спасибо большое Антон открыл дневник, понял, что завтра урок только с лояльными учителями, на домашку от которых можно забить, и открыл скетчбук. В отличие от того, что он сказал Диме утром, скетчбук чувствовал себя очень хорошо, и в нем осталось больше половины неиспорченных страниц. Почти все листы были заполнены рандомными рисунками: пейзажами, вдруг замеченными где-то на крыше гаражей или дома; натюрмортами, состоящими из всего, чего угодно: от школьных принадлежностей до какой-то еды; отдельными частями тела людей и животных. Но вот уже несколько дней когда Антон брал карандаш в руки и начинал творить, у него всегда выходил один и тот же человек. Им был Арсений Сергеевич. Никто иной, как его новый классный руководитель. Если Антон видел красивую девушку в метро и решал ее нарисовать, то не замечал, как карие или зеленые глаза превращались в голубые Байкалы, на лице появлялась незапланированная легкая щетина, руки из тонких женских превращались в сильные мужские. Антон не понимал, что с ним происходит, потому что почти все время Арсений Сергеевич незаметно и ненавязчиво проникал в его мысли. Если парень видел любого человека с голубыми глазами, он невольно сравнивал их синеву с океанами классрука, если он видел любого человека, кто хотя бы отдаленно напоминал Арсения Сергеевича, то все - пиши пропало. Антон пропадал со всех радаров, полностью уходя в себя и погружаясь в свои мысли, главную роль которых играл Арсений Сергеевич. Еще один лист, изрисованный чертами лица Попова, летит в мусорку. - Да еб твою мать! Арсений Сергеевич, свалите из моих рисунков нахер, ну пожалуйста! – шепотом выругался Антон. Но Арсений Сергеевич решил не слушать Шастуна, глубже засев в его мысли. Антон спустя с десяток испорченных листков в мусорке наконец понял, что порисовать было плохой идеей, поэтому взял наушники, подключил их к телефону и включил случайное воспроизведение треков. Телефон решил выдать «Очки-сердечки» от группы "Сметана band". Что ж, Шастун не против. Включив на всякий пожарный громкость на минимум, Антон принялся тихо подпевать. - Скучно, скучно на местах, Мне слишком стало душно, душно в городах, И лица под копирку, многоэтажка принтер Штампует по утрам, и ты зовешь гулять опять, но Бесит твоя жажда жить, Я пробовал все то, о чем ты даже ссышь спросить, Миленькой улыбке, по моим прикидкам, Даже до двадцати лет точно не дожить. Да в принципе людьми не стоит дорожить. Вдруг дверь открылась. Антон что, забыл закрыться на щеколду? Блять. На пороге стоял пьяный отец. - Ты! Неблагодарное чмо! Из-за тебя она умерла! – Андрей одной рукой схватил парня за волосы, а второй заехал Антону по челюсти. - Пап! Ты обещал не пить! – закричал Антон - Я НИЧЕГО ТЕБЕ НЕ ОБЕЩАЛ, НИЧТОЖЕСТВО! – взревел Шастун-старший и принялся бить парня по рукам, ногам, животу. На худом теле появлялись синяки, ссадины и следы от ударов ладонями. - Пап, оставь меня!– Антон как мог прикрывал лицо руками, но получалось, если честно, очень хуево. - Запомни, ты здесь никто, ничего своего у тебя здесь нет, и как только тебе исполнится восемнадцать, я сразу же вышвырну тебя отсюда, - отец еще немного потаскал парня за волосы и вышел из комнаты. Антон немного оклемался, и, поняв, что отец ушел на кухню окончательно и без продолжения, взял с кровати телефон, чудом не попавший под горячую руку отца, и зашел в чат с Позовым. Длинная хуйня, 21:52 Поз, к тебе можно сейчас прийти? Очкарик, 21:54 Тох, ты еще и спрашиваешь? Очкарик, 21:54 Шуруй быстрее! Длинная хуйня, 21:54 Ок, выхожу Антон аккуратно выглянул за угол кухни, в которой лежали отцовские сигареты, за количеством которых мужчина никогда не следил, и, увидев его спящим прямо на столе, перестал прятаться и полностью вышел в дверной проем. На подоконнике лежал Винстон, который так любил отец. Сам Антон предпочитал Парламент из-за дешевизны, но Винстон, если его сигареты заканчивались, тоже мог покурить без особого напряга. Подойдя к окну и открыв коробок, парень понял, что пачка почти полная. Быстро сунув сигареты себе в карман, Антон ретировался к себе в комнату. Скинув в полупустой рюкзак треть нужных учебников, пачку сигарет, телефон с наушниками, скетчбук, несколько карандашей и ластик, Шастун натянул на себя светло-оранжевую толстовку, закинул на плечо рюкзак и выбежал из дома. Выйдя из подъезда, Антон посмотрел на время. 22:04. «Блять, а меня на порог пустят вообще? В таком-то виде» - парень достал зажигалку и сигареты, открыл пачку, губами подцепил одну никотиновую палочку и вытянул ее. На верхушке зажигалки заиграл язычок пламени, и, словно лизнув кончик сигареты, поджег ее. Приятный тяжелый дым наполнил легкие Антона. Парень откинул голову назад, выдыхая дым и, глотая обиду на судьбу, и двинулся к другу. *** Шастун подошел к подъезду и решил написать Позову, чтобы тот подошел к домофону и Антон никого не разбудил. Длинная хуйня, 22:23 Поз, я подошел, иди к домофону Очкарик, 22:23 Иду Антон набрал на домофоне «27». Раздались громкие гудки, но не успел закончиться первый гудок, как трубку сняли. - Шаст? – в трубке раздался полусонный голос Димы. - Да, это я, - тяжелая железная дверь открылась, и худой Антон быстро проскочил в тонкую щель между дверью и косяком. Молниеносно поднявшись на четвертый этаж, парень постучал в дверь. Три раза щелкнул замок, дернулась ручка, и дверь открылась. На пороге стоял сонный Дима. - Заходи, - Позов махнул рукой, приглашая парня в квартиру, - Мам, Антон пришел! - Тош, привет, заходи, кушать будешь? – мама Поза, Ангелина, как обычно, начала суетиться вокруг парня. - Нет, теть Гель, спасибо, я не голодный, - Шастун проследовал за Димой к нему в комнату. Друзья зашли к Позову в логово. - Что, аптечку я достаю? – Дима полез в шкаф с одеждой, в котором в самом низу пряталась небольшая сумка с медикаментами. - Не, не надо, все хорошо, - Антон уже начал разбирать для себя диван. - Точно? – Поз недоверчиво смотрел на друга. - Да точно, точно. Помоги диван отодвинуть, - Шастун отмахнулся от помощи друга. Через 3 минуты парни в пижамах смотрели Гарри Поттера, кажется, уже в семидесятый раз. Мама Димы все время удивлялась, как им не надоедало смотреть одно и то же из раза в раз, но парни только в шутку отмахивались от нее и с еще большим интересом впивались взглядами в экран. - Тох, а вот когда ты мне писал, что твой отец подозрительно добрый, ты что имел в виду? – фильм завис, и Дима выжидающе уставился на друга. - Я пришел, и он был мало того, что трезвым, так еще и дошик мне сделал и пообещал, что бросит пить, я, естественно, от еды отказался, мало ли, вдруг он туда еще что-нибудь подсыпал, - Антон откинулся назад и полностью лег спиной на диван, - Я в комнате пару часов посидел, порисовал, музыку послушал и он зашел, бухой чуть ли не в стельку, ну и… - Шастун запнулся, перебирая бусины на браслетах и прокручивая кольцо на указательном пальце. - Понятно, он у тебя человек-слово, да? – Дима сочувственно похлопал друга по плечу. - Ага, - буркнул Антон. Тут вовремя загрузился фильм, и друзья вновь погрузились в просмотр седьмой части саги. *** - Так, Антон, это Ваша зарплата, - Станислав Владимирович протянул парню деньги, - Неплохо справляетесь с работой, немного актерку подтянуть, совсем капельку, и будет вообще супер. - Спасибо, - Антон пересчитал деньги. За 2,5-часовую смену ему заплатили 7 тысяч. Этого не то чтобы катастрофически, но не хватало на потребности Шастуна в виде новой зимней одежды и всяким пробникам по ЕГЭ, а ведь это была еще и длинная смена с тремя людьми, за что платили больше. Пока что Антон искал работу, на которой платили лучше, и дальше поисков и звонков в различные потенциальные места работы еще не зашел. То его возраст не устраивал работодателя, то график был неудобным и жестким, без возможности хоть как-то его изменить. В общем, Антон искал, но чувствовал, что скоро найдет. Антон вышел из здания и сразу направился к находящемуся неподалеку Читай-городу, чтобы докупить необходимые пробники ЕГЭ по ненавистной истории и любимому обществознанию. Да, он был странным. Ненавидел историю и обожал обществознание, и чтобы поступить на юрфак, дабы исполнить мечту детства (я уже говорила, что он странный, да?), надо было сдать и то, и то, и вдобавок русский с инглишем. Зайдя в небольшой торговый центр, Шастун оглянулся по сторонам, и, найдя нужный магазин на первом этаже, двинулся к нему. Минута, и парень очутился в личном раю. Он до безумства любил гулять по различным книжным магазинам, ходить между полок, брать в руки заинтриговавшие названием книги, читать аннтотации к ним на обратной стороне обложки, а затем открывать на любой попавшейся странице и вдыхать запах новой бумаги. Даже облегчение от сигаретного дыма не могло сравниться с расслаблением от запаха новой книги. Но из-за очень маленького бюджета, позволить себе купить новое чтиво Антон мог не всегда, далеко не всегда. Как завороженный, Антон смотрел на корешки книг, и, идя мимо полок, невесомо касался их пальцами. «Кровь и мед», «Рождественский поросенок», «Орден огненного дракона», «Я убью ее» и еще десятки, нет, сотни незнакомых названий так и манили парня к себе, словно шепотом, но в то же время очень-очень громко говорили ему: «Антон, купи меня и читай весь вечер, всю ночь, плачь вместе с моими героями, смейся вместе с ними, Антон, ну давай же, возьми меня, вынеси из этого магазина!». Но, вздрогнув, Антон очнулся и быстро зашагал в сторону «учебных книг». Пробежавшись глазами по нужной полке, Шастун вытянул пробники по русскому, истории, обществознанию, английскому и литературе. Да, он хочет лишней мороки, и что? Да, на юрфаке литра ему уж точно никак не пригодится, и что? Да, он просто обожает литературу и поэтому решил сдать ее на ЕГЭ, и что? Все пробники вместе стоят чуть меньше половины зарплаты Антона, поэтому он решил купить их двумя партиями: сначала историю и общество, так как допы по этим предметам уже через пару дней, а потом вернуться за русским и английским, и, если хватит денег, то и литературой. Не хватит – ну значит не будет ее сдавать. Подхватив два учебника, Шастун замер за пару десятков секунд, считая, сколько стоят пробники, и хватит ли ему на новую книгу, или придется обойтись без нее. По расчетам парня, пробники стоят не более семисот рублей, а значит на книгу ему хватает с головой. Бегом ринувшись в его любимый отдел с фантастикой, Антон стал выбирать себе нового «друга». Выбор пал на «Чернильное сердце» от некой Корнелии Функе. Под аннтотацией жирным шрифтом было написано, что за право экранизировать книгу боролись лучшие кинопродюсеры мира, и в итоге в 2009 году на экраны вышел одноименный фильм «Чернильное сердце». Ухмыльнувшись, Антон сунул заинтересовавшую книгу к пробникам, повернулся в сторону кассы и замер. В детском отделе стоял Арсений Сергеевич собственной персоной в сопровождении молодой девушки и маленькой девчушки, буквально лет шести-семи. Неизвестно почему ревность робко постучалась, и, не дождавшись приглашения ворвалась в сердце парня. В одно мгновение он чуть ли не возненавидел девушку, которую видел первый раз в жизни. Внезапно, резко дернувшись, Антон вернулся в реальность и додумался, что стоит, наверное, спрятаться за книжную полку. Шастун слегка нагнулся и понял, что бессознательно сжал кулаки в карманах толстовки. В кулаках терпел пытку со сжиманием в порыве ревности телефон. Парень достал его, проверяя на новые повреждения, и вдруг его как будто огрели по голове чем-то очень тяжелым. ОН ЧТО, ПРИРЕВНОВАЛ СВОЕГО УЧИТЕЛЯ? Осев на пол, Шастун сжал в руках теперь уже волосы, осознавая происходящее, а затем быстро помотал головой из стороны в сторону, прогоняя совершенно не нужные в данный момент мысли. Арсений Сергеевич тоже человек, он тоже имеет право на личную жизнь, и ему, Антошке, в этой личной жизни делать совершенно нечего. Окончательно успокоившись, парень поднялся на ноги, выпрямляясь, огляделся, и, поняв, что Попов уже вышел из книжного, направился на кассу. *** Антон вышел из магазина и решил отправиться в фут-корт на втором этаже тц. Недолго постояв в очереди, он заказал латте с ореховым сиропом, взял его и решил прогуляться до набережной и поехать обратно к Позову, где они будут смотреть (читать как «пересматривать в тысячный раз») «Гарри Поттер и Дары Смерти – 2», есть попкорн, который Шастун купит по дороге, а потом разговаривать обо всем на свете. Если вы думаете, что они ведут себя, как влюбленная парочка, то не думайте. Выйдя со стаканчиком напитка из здания, парень замер, а затем разочарованно выдохнул. На улице шел дождь, хотя нет, не так, на улице кто-то за полчаса успел построить стену из воды. На расстоянии дальше пяти метров от глаз парень не видел абсолютно ничего, кроме какого-то тумана, на самом деле являющимся водой и максимально размытых силуэтов, которые пропадали еще через метров десять. - Блять, - выругался себе под нос Антон, затем натянул капюшон нежно-сиреневой толстовки почти до носа, спрятал нераспечатанный стакан в рюкзак, всем сердцем надеясь, что кофе не найдет выход из бумажного стаканчика и не зальет купленные книги. Парень вышел из-под своеобразного навеса под ливень и побежал к переходу, за которым была остановка. Он должен успеть за эти несчастные двадцать секунд перебежать дорогу, просто обязан. Мотивации добавлял автобус, стоящий на остановке, и, кажется, собирающийся отчалить. Антон ускорился, и перебежал дорогу, наверное, со скоростью звука. Но как только парень коснулся второй ногой тротуара с другой стороны дороги, автобус отъехал от остановки, а до нее оставалось ебаных десять метров. Шастун остановился, переводя дух, и понимая, что только что произошло. Ему теперь придется сорок минут шароебиться до дома Димы под дождем, из-за которого он нихуя не видит в одной толстовке, которая уже промокла до нитки и превратилась из нежно-сиреневой в очень-темно-фиолетовую. - Заебись денек, - Антон, уже никуда не торопясь, подошел к остановке, зашел под навес и достал из рюкзака кофе, который умудрился не разлиться, - Спасибо хоть тебе, - это было сказано уже стакану, из-за чего несколько бабулек, ждущие своих автобусов и маршруток, посмотрели на него, как на умалишенного. Открыв специальное отверстие, из которого парень и будет пить свой кофе, он вышел обратно под дождь, побредя в сторону дома. Настроение было испорчено безвозвратно, и даже любимый латте с ореховым сиропом, успевший остыть, не помогал вернуть позитивный настрой. Антон полностью погрузился в свои мысли настолько, что не замечает несколько «бибиков» в его сторону, и оборачивается только тогда, когда его зовут по имени. - Шастун! Да обернись ты, твою мать! Голос кажется парню подозрительно знакомым, и его догадки подтверждаются, когда Антон оборачивается. - Арсений Сергеевич? Что вы тут делаете? – Шастун просто стоял под дождем с ошарашенным выражением лица. - Это я у тебя хочу спросить: что ТЫ тут делаешь? – Арсений Сергеевич схватил парня за локоть и потащил в машину. - Гуляю я, - от прикосновения Попова ноги Антона стали ватой, а сам парень - водопадом. - Ага, правдоподобнее что-нибудь придумай, и потом скажешь, а сейчас в машину залезай, живо, - Арсений Сергеевич усадил парня на переднее сиденье и побежал занимать свое. - Да честно вам говорю, гулял я, - Шастун потупил взгляд, чтобы не встретиться случайно им с синими Байкалами, не дай Бог утонуть в них и не залипнуть на учителя окончательно. - Ладно, не хочешь - не говори, - Арсений Сергеевич завел машину и тронулся. - А мы куда едем? – осторожно поинтересовался Антон. - Сейчас поедем ко мне, там просушим твои вещи и решим, что дальше делать, - Попов вырулил к крайней левой полосе и включил поворотник, - Если ты не против, конечно, - спустя небольшую паузу добавил он. - Не против, - тихо произнес Антон, но Арсений Сергеевич все равно его услышал и ухмыльнулся, будто и не сомневался в победе. *** Через десять минут Попов и Шастун подъехали к какому-то дому, в котором, судя по всему, и жил Арсений Сергеевич. За это время дождь почти стих, и теперь лишь немного накрапывал, не причиняя почти никакого вреда людям. - Так, выходи из машины и иди за мной, - бросил мужчина и покинул машину. Парень провел в ней еще какое-то время, пытаясь справиться с ремнем безопасности. Вскоре у него это получается, и Антон тоже вышел из автомобиля. Арсений Сергеевич нажал на кнопку, размещенную на брелоке, и машина мигнула фарами, оповещая хозяина о том, что теперь она закрыта и никакие грабители ей нипочем. - Пошли, - поманил Попов Антона в подъезд. Парень зашел и, мягко говоря, охренел. Шастун ожидал увидеть грязное обшарпанное помещение со стенами, зарисованными граффити и матерными словами, с окурками на полу, но он никак не мог ожидать, что увидит светлое, просторное помещение без единой соринки на полу, с полностью чистыми стенами и высокими потолками. - Нравится? – Арсений Сергеевич незаметно подкрался к парню сзади, заставив того подпрыгнуть. - Арсений Сергеевич, вы же меня до инфаркта доведете! – Антон наигранно схватился за сердце, но через секунду поменялся в лице, - Нравится. - Подъезду ты тоже нравишься, - учитель маниакально улыбнулся и остался стоять сзади парня. Антон нервно обернулся, и от полного, как ему показалось, позора, его спас внезапно приехавший лифт. Поднявшись на пятый этаж, Арсений Сергеевич еще секунд двадцать копался в замке в попытках открыть дверь. Вскоре она поддалась и впустила уставшего учителя и не менее уставшего ученика в квартиру. Перед тем, как Попов успел спрятать связку ключей в карман, Антон успел разглядеть на ней несколько брелоков: с Энгри Бердс, раскрытой книгой и пером, и, кажется, единорожкой. «Разносторонняя личность» - ухмыльнулся про себя Антон, и вдруг вспомнил, что Арсения Сергеевича в торговом центре он видел в девушкой и девочкой. - Арсений Сергеевич… - осторожно подал голос Шастун. - М? – не оборачиваясь, буркнул Попов. - Я вас сегодня в тц видел с девушкой и девочкой маленькой, я вас не потесню? Если потесню, то я сейчас уйду, - почему-то вдруг Антона охватила дикая паника. Арсений Сергеевич задумался, припоминая, кого же Антон имел ввиду. - А, ты про Янку с Олеськой? Расслабься, это моя сестра и племянница. У Олеси сегодня день Рождения, и я решил повозить их по Воронежу, они сюда ненадолго приехали, - Попов похлопал парня по плечу, будто успокаивая. - Мне точно не надо уходить? – Антон недоверчиво глянул на Арсения Сергеевича. - Пока вещи твои не просушим - точно. Толстовку свою снимай, - учитель потянул кофту за рукава. Антон попытался засунуть руки обратно. Не хватало еще, чтобы Арсений Сергеевич увидел гематомы, старые и свежие, ссадины и порезы, тоже разной свежести. Спасибо отцу. - Я сам, - Антону удалось высвободить кофту из цепких рук Попова. - Ну как хочешь, - пожал плечами второй, - Я тебе сейчас принесу футболку и треники, не бойся, чистые. Посидишь в них, пока твоя одежда сохнуть будет. - Хорошо, - почему-то прохрипел Шастун. - Та-а-ак, ты не заболел случаем? – Арсений Сергеевич дотронулся ладонью до лба подростка. По спине Антона по неизвестной (или известной) причине пробежали мурашки. - О-о-о, на тебе яичницу жарить можно. Давай номер родителей, домой тебя повезем, как только вещи высохнут, одного по такой холодрыге после дождя я тебя точно не пущу, - Арсений Сергеевич потряс рукой. Антона прошиб холодный пот. - Н-нет, только не папе, п-пожалуйста, - к горлу парня подступал ком, а на глаза наворачивались слезы. - Эй, ты чего? – Арсений Сергеевич сменил тон на более мягкий и нежный. - Ничего, просто не надо папе звонить, он в командировке, - неумело соврал Шастун из-за подступающей истерики. - Ладно, сделаю вид, что поверил. Сегодня ночуешь у меня, понял, Шастун? – Арсений Сергеевич легонько щелкнул Антона по носу. - Х-хорошо, - Антон всхлипнул и почувствовал, что его подхватили на руки и куда-то несут. *** Будильник противно звенел под ухом вот уже пять минут. Антон нехотя потянулся к телефону, чтобы выключить навязчивую мелодию. Еле-еле нащупав место, в которое нужно было нажать, чтобы будильник завалил своё хлебало, Шастун все-таки добился своего, и в комнате воцарилась гробовая тишина, изредка нарушаемая прерывистым дыханием парня. Температура, кажется, немного спала, по крайней мере, Антон не чувствовал, что на его лицо можно поставить чайник, и вода закипит. Приподнявшись на локтях, парень осмотрелся. Он лежал на разобранном и застеленном диване, укрытый оранжевым пледом с тигриными полосками. Заглянув под плед, Антон впал в ступор. Он лежал в одежде Арсения Сергеевича, которую тот дал ему накануне. Но самое интересное, что он отрубился ещё в своей одежде. Это значит, что его переодевал Попов. Блять. Блять, блять, блять! И как ему теперь объяснять Арсению Сергеевичу историю происхождения всех повреждений? Антон осторожно встал, и, убедившись, что голова не кружится и он не грохнется через пару секунд на пол, парень осторожно двинулся из комнаты на поиски своего рюкзака, в котором лежал обезбол, потому что побои почему-то именно сегодня решили дать о себе знать. Антон направился к выходу, где и заприметил свою сумку, но, пройдя мимо кухни, он услышал негромкое "кхм". Сердце парня ушло в пятки. Ну вот и все. Арсений Сергеевич знает про его раны, и теперь будет допытываться, откуда они взялись. Антон натянул слабенькую улыбку и заглянул на кухню. - Доброе утро, Арсень Сергеич! - парень попытался сказать это жизнерадостно, но получилось, как обычно, херово. Как и все в его жизни. - Доброе утро. Заходи, садись, кушать сейчас будем, и поговорим заодно, - Попов тоже попытался не выглядеть и не звучать уныло, но получилось у него это настолько же хорошо, как и у Тохи, то есть очень плохо, - Ну давай, проходи, чего в дверях стоишь, как неродной. "Так я вам и не родной" - мысленно ухмыльнулся Антон, но за стол сел. Арсений Сергеевич, к ужасу парня, поставил перед ним тарелку рисовой каши, и Антон стал нервно вспоминать, есть ли у него таблетки от аллергии. Придя к выводу, что есть, он приступил к поглощению блюда. Попов пристально наблюдал за Антоном, следя, не болен ли он случайно анорексией, потому что, блин, он такой худой, и почва для подозрений есть, но, увидев, с какой скоростью парень ест свою кашу, он успокоился. Шастун тем временем уже опустошил свою тарелку, и дотронулся до лица, чтобы понять, стоит ли ему паниковать или можно повременить с этим еще пару минут. Вдруг парню стало трудно дышать, будто что-то уменьшило проход для воздуха. Глаза заслезились, и их стало так жечь, словно к основанию глазного яблока приставили включенную горелку. Лицо покрылось непонятными зудящими прыщами. - Извините, я сейчас вернусь, - Антон поспешил ретироваться из кухни, чтобы учитель не увидел его в таком виде, и побежал к рюкзаку, чтобы нащупать нужное лекарство. Наконец схватив нужную коробочку, парень нашел в ванную и стал умываться, чтобы хоть как-то успокоить кожу и выпить таблетку, запив ее водой из-под крана. Выкрутив кран так, что из него, по ощущениям, тек растопленный лед, Шастун набрал немного воды в пригоршню и плеснул себе в лицо. Зуд почти сразу немного утих, но как только вода полностью пропала с лица, возобновился с новой силой. Закинув в рот таблетку, парень прислонился губами прямо к крану. А что, брезгливостью к таким вещам он не обладал, никто не видит, так что может себе позволить, так сказать. На упаковке было написано «Действует через двадцать минут», и пока парень не ощущал никакого облечения, но знал, что средство надежное, и как раз примерно через пятнадцать-двадцать минут покажет себя в действии. Скрипнула дверная ручка, и дверь беззвучно открылась. Антон обернулся и увидел на пороге Арсения Сергеевича. Парню страшно представить, что сейчас думает преподаватель, ведь не каждый же день он видит своего ученика в своей ванной, да еще и с краснющей рожей и краснющими глазами. - Антон! Что произошло? - Арсений Сергеевич подлетел к Шастуну и провел кончиками пальцев по лбу ученика, чем вызвал новый табун мурашек у второго. - Ничего страшного, просто небольшая аллергия, - Антон обмяк, и упал бы, если не держался бы за раковину. - Небольшая? НЕБОЛЬШАЯ? - Попов был то ли очень сильно удивлен, то ли очень сильно раздражен, сложно было понять, - На что у тебя аллергия? - На рис, - буркнул себе под нос Антон. - И ты, зная это, выдул целую тарелку рисовой каши? Ох, чудо ты мое, - Арсений Сергеевич потянулся к зеркалу и потянул его на себя. Открыв шкафчик, он достал какую-то мазь, и протянул ее Антону, - Лицо намажь, и не трогай его, посидишь так минут десять и смоешь, он сам не впитается. Шастун взял белый тюбик в руки. - Спасибо большое, - Антон вышел из ванной и направился в комнату, в которой ночевал, попутно схватив рюкзак, покоящийся у входной двери со вчерашнего дня. Закрыв дверь в комнату, Антон бросил сумку к разобранному дивану и подошел к зеркалу, открывая тюбик. Выдавив себе на пальцы немного мази, он размазал ее равномерным слоем по всему лицу. Закончив с лицом, парень подошел к рюкзаку, открыл его и достал свой старый покоцанный телефон. На экране блокировки высветились 134 пропущенных звонка и 79 непрочитанных сообщений от Позова. Открыв переписку с другом, он решил прочитать последние три сообщения, потому что примерно знал, о чем будут предыдущие 76. Очкарик, 01:23 Антон, если ты не ответишь, я буду искать тебя сам Очкарик, 01:30 Тоха, реально, отвечай давай Очкарик, 01:33 Ну все, кирдык тебе Антон сглотнул, чувствуя дикую вину за то, что заставил Диму волноваться. Длинная хуйня, 11:27 Дим, мне реально стыдно, прости, что заставил нервничать Длинная хуйня, 11:28 Я влюбился