Навсегда ничего не бывает.

Антон сидел на уроке алгебры, и ему хотелось лезть на стены от безысходности. Примеры не решались, графики не строились, а доступа к гдз не было, мобильный интернет закончился пару дней назад, в обычной Воронежской школе интернета не было и подавно, а денег - кот наплакал. Еще и жить на что-то надо. - Так, что-то я давно Шастуна у доски не видела. Антон, иди и реши номер 1.30. "Ага, все лето ваш любимый Шастун не позорился", - подумал Антон и нехотя поплелся к доске, взяв в слабую левую руку учебник. - Читай условие, - произнесла Маргарита Геннадьевна, старая бабушка, которая вела у 11 "Б" алгебру и геометрию. - Нужно построить график функции...

***

- Ладно, садись, Шастун, так и быть, нарисую тебе троечку, - скривилась математичка, разглядывая ТВАРЬение Антона. - Спасибо за одолжение, - тихо прошипел парень сквозь зубы, направляясь к своему месту. Вдруг прозвенел звонок, - Блять, не мог на пару минут раньше позвонить? Алгебра вымотала Шастуна, и он с Димой абсолютно никакой поплелся к выходу из школы (читать как "из ада"). - Шаст, а пошли в кфс? - предложил Поз, пытаясь начать разговор. - На какие шиши? Ни на какие, - грустно усмехнулся Антон. - Ну, давай тогда на набережную смотаемся, - Дима пинал какой-то камешек. - Не, это далеко, давай просто проходим? - глянул на друга Шастун. - О, давай, - глаза Позова снова загорелись, - Заодно объяснишь, почему Попов на тебя так смотрел. - Как смотрел? - Антон удивился, но в следущую секунду услышал знакомый голос. - Шастун! Позов! Ну-ка сюда, быстро! Да еб вашу ж мать. Друзья очень нехотя развернулись и поплелись на парковку, что была рядом с их школой. - Тох, ты чего домой не пошел? - потрепал Шастуна по голове Арсений Сергеевич, когда он с Димой подошли к машине учителя, - Я же тебе дал ключи. - А м-мы хотели погулять немного, - промямлил Антон, в который раз плавясь от прикосновений историка, как сыр в микроволновке. - Гулять? Антон, у тебя вчера вечером была температура, а ты гулять собрался? - Ладно, я пойду, наверное, - Позов развернулся и пошел в направлении своего дома. - Дим, может, тебя подвезти? - заботливо спросил Попов. "Ну что за мать Тереза, всех по домам развезет, накормит и спать уложит" - саркастически подумал Антон, - "Дим, не ведись на это, он тебя к себе увезет и заставит там жить!" - Нет, спасибо, я сам дойду, - Поз снова развернулся и теперь уже окончательно пошел домой. Или не домой. Шаст не знал и не мог залезть к другу в голову. - Так, ладно, а ты в машину давай залезай, на заднее сиденье, - Арсений Сергеевич быстро обошел машину, открыл водительскую дверь и уселся на кожаное сиденье. И только на этом моменте Антон понял, что поедут они с Арсениеи Сергеевичем не одни. В машине был кто-то еще. Этим "кем-то еще" являлся Сергей Борисович. Антон подумал, что ему показалось, но как только он открыл дверь и уселся на пассажирское сиденье, с переднего ряда раздался голос. - О, Шастун. Не думал, что ты с Арсом живешь, - все-таки это был Сергей Борисович. - Серж, я же просил, перед учениками я Арсений Сергеевич, а не Арс, - прошипел Попов. - Да ничего, я все понимаю, учителя ведь тоже люди, - решил подать голос Антон, чтобы напомнить учителям, что он все еще тут и слышит каждое слово. - Вот видишь, парень понимающий, - рассмеялся Матвиенко, - кстати, вне школы можешь называть меня Сережа и на "ты". - Так, не надо мне тут учеников от рук отбивать! - Арсений Сергеевич шутливо погрозил пальцем Сергею Борисовичу. - Мы блять поедем сегодня, или так и будем тут стоять весь день? - Сергей Борисович, видимо, устал сидеть в машине. - Сереж! А можно не материться? Поедем сейчас, дай машину завести! - Арсений Сергеевич на эмоциях хлопнул рукой по рулю. Антон вздрогнул, услышав слишком знакомый звук удара, но, благо, ни один из учителей этого не заметил.

***

Дверь щелкнула замком, и Арсений Сергеевич, потянув ее на себя, открыл вход в квартиру, занося в дом один из трех чемоданов Сергея Борисовича. Второй чемодан нес сам Сергей Борисович, а третью сумку (читать как "неподъемный баул, набитый кирпичами") тащил Тоха. Ну как тащил, скорее волочил по полу. - Антон, ну е.. карный бабай! Ты можешь сумку мою нормально тащить? Пол вытирать своим рюкзаком будешь! - Сергей Борисович заметил халтурное отношение Шастуна к своему чемодану. - Ну он же тяжелый! Как вы вообще его смогли до машины донести? - у Антона отваливались руки, а ему еще что-то предъявляли, и у парня начали сдавать нервы. - На физру ходил, вот и все! - русич уже срывался на крик. - Девочки, не ссорьтесь, помада у меня! - Арсений Сергеевич дал Сергею Борисовичу и Антону шутливые подзатыльники. - Арс! Ты охуел? - крикнул на Попова Матвиенко. - Так! Не материться мне тут! - Арсений Сергеевич завернул на кухню, не забыв перед этим оставить чемодан около входной двери, - Серж, кофе будешь? - Ага, то есть тут только Сергей Борисович стоит, да? - надул губы Шастун. - А ты же кофе не пьешь вроде, - выглянул из комнаты Попов. - Ну и что? - Антон продолжал играть в обиженного. - Антон, будешь кофе? - уставшим голосом спросил Арсений Сергеевич. - Неа, я кофе не пью, - довольно крикнул Антон, успевший зайти в комнату, в которой ночевал в предыдущий визит к Арсению Сергеевичу. - Ну что за невыносимый ребенок, - выдохнул Попов, когда Сергей Борисович зашел в кухню. - А не надо меня никуда выносить! - как Антон умудрился услышать эту фразу историка, никто из учителей понять не смог. - Зачем ты его подобрал? - Сергей Борисович отхлебнул немного воды, которую уже успел набрать из-под крана. - А что я мог сделать, когда нашел своего ученика под сильнейшем ливнем? Оставить его на произвол судьбы? - замахал руками Арсений Сергеевич. - Нет, ты мог отвезти его домой, а не к себе, - Матвиенко залез в буфет и вытащил оттуда несколько печенек, которые тут же принялся жевать. - У него дома явно проблемы, и я не захотел, чтобы он снова попал под удар. И положи мои печеньки! - Попов кинулся вырывать сладость у друга из рук. - Ф шмышле шнова? - Сергей Борисович от удивления даже перестал жевать. - В коромысле, у него синяки по всему телу, - Арсению Сергеевичу все же удалось вырвать выпечку из рук русича. - Ты с ним хоть поговорил? - Матвиенко отхлебнул еще немного воды из высокого Икеевского стакана. - Сегодня пытался, но он отмазался. Сказал, что мы вечером поговорим, - Попов бессознательно крошил печенье, погрузившись в мысли, которые были заняты исключительно парнем, сидящем в соседней комнате. Откуда ему было знать, что тот самый парень, сидящий в соседней комнате, крутит в руках проводные наушники, точно так же погрузившись в мысли, которые были заняты его учителем истории.

***

Арсений Сергеевич потянулся к шкафчику, в которои всегда лежал кофе. - Серег, так ты кофе-то будешь? - Попов шарил рукой по полке, повернувшись к другу. - Ага, не откажусь, - буркнул Сергей Борисович, не отрываясь от телефона, в котором что-то непрерывно печатал на протяжении пяти минут. Кофе почему-то никак не нашаривался. Арсений Сергеевич повернул голову, и, вопреки его ожиданиям, взгляд мужчины не смог выцепить банку с любимым кофе. Его просто не было. - Бля-я-ять, Серж, кофе кончился, - Попов вздохнул, - Я в магаз по-быстрому сбегаю и вернусь через десять минут. - Понятно, мне с Антоном понянчиться или не трогать? - Матвиенко впервые за долгое время отложил телефон и посмотрел на Арсения Сергеевича. - Можешь попробовать понянчиться, но не думаю, что он тебе разрешит, - хмыкнул мужчина и быстрым шагом покинул кухню. Примерно через тридцать секунд дверь в комнату, в которой просиживал жопу юноша, открылась, и в дверном проеме показался Арсений Сергеевич в рваной джинсовке поверх нежно-фиолетовой рубашки. Почему-то такой диссонанс во внешнем виде учителя очень привлекал Антона. - Антон, я в магазин за кофе пойду, тебе купить что-нибудь? - быстро произнес Попов. - Нет, ничего не надо, - Шастун с трудом оторвал взгляд от джинсовки историка и взглянул ему в глаза. Блять, опять залип. - Хорошо, я через десять минут вернусь, не покусайтесь тут с Сергеем Борисовичем, - Арсений Сергеевич закрыл за собой тяжелую полустеклянную дверь. Антон воткнул наушники сначала в телефон, а потом и в уши, открыл приложение с музыкой и включил песни на случайное воспроизведение. Попалась песня "Олимпос" Алены Швец, чему парень был несказанно рад: композиция идеально подходила под его настроение. Шастун открыл рюкзак, достал из него скетчбук и открыл чистый лист. Разблокировав телефон, он зашел в Яндекс и ввел запрос "Чаща леса". Да, Антону захотелось нарисовать лес. Найдя подходящий референс, парень положил телефон перед собой, взял в руки скетчбук, и заправил под него провод наушников, чтобы не мешался в процессе рисования. Взяв в правую руку острый простой карандаш, а в левую - самодельную клячку, Шастун начал творить.

***

Арсений Сергеевич стоял перед полкой в магазине в поисках любимой марки кофе. Наконец найдя обожаемый "Жардин", Попов направился на кассу. Проходя мимо отдела со сладостями, внимание мужчины привлекла яркая упаковка с желейными червячками. Вспомнив, что Антон скорее всего засмущался что-то попросить у учителя, Арсений Сергеевич ухмыльнулся и взял две пачки с кислыми желейками. После, подумав еще немного, схватил еще два пакетика, думая, что если пацану не понравится, насладится вкусняшками сам. Теперь уже точно направляясь в сторону кассы, Арсений Сергеевич доставал из кармана джинсовки две купюры. Выйдя из супермаркета, Попов, недолго думая, направился в аптеку. Зачем? Ну ведь Шастунские синяки и ссадины надо лечить. Арсений Сергеевич шел, погрузившись в свои мысли. Он не понимал, почему ему хотелось заботиться об этом парне, не понимал, почему ему хотелось знать, что с ним все в порядке, не понимал, почему ему хотелось быть с ним рядом. В полутрансе Попов открыл дверь аптеки, назвал полной кудрявой женщине среднего возраста название нужной мази, отдал триста пятьдесят рублей за тюбик, положил его в сумку и вышел из помещения. Очнулся Арсений Сергеевич, когда ему на голову посыпались мелкие, но частые капельки воды. Мужчина оторвал взгляд от земли, огляделся и понял, что на улице во всю херачил дождь. Чертыхнувшись, Попов быстро превратил джинсовку в накидку на голову и быстрым шагом отправился домой.

***

В наушниках играли "Twenty one pilots", Антон сидел на полу, скользя взглядом по рисунку и вырисовывая последние детали. Несколько листочков, лежащие на траве и небольшие тени от облаков были нарисованы буквально за пару минут. И вот подпись уже поставлена на одном из огромных стволов сосен. Парень положил скетчбук на пол, оглядывая полученный результат. Вполне удовлетворившись рисунком, Шастун взглянул на свои руки. Все ребра ладоней были заляпаны карандашом, и парень, тяжело вздохнув, и буркнув себе под нос что-то наподобие "Каждый раз одно и то же", вытащил наушники из ушей и направился в ванную, чтобы смыть с себя следы от размазанного грифеля. Антон включил воду маленькой струей, намочил руки, немного смазал их жидким мылом, несильно потер ребра ладоней, пострадавшие больше всего, и наблюдал, как вода красиво уносит черноту от грифеля в канализацию. Закрыв кран, Шастун наконец взглянул на свое отражение в зеркале. Красные глаза, огромные синяки под ними, ссадина на скуле от отца. Впрочем, ничего нового он не увидел. Покраснение после утренней аллергии давно прошло, и лицо парня выглядело намного адекватнее. Тихо приоткрыв дверь ванной, худой Антон без проблем пролез в небольшую щелку между краем двери и косяком. Так же тихо закрыв за собой дверь, он осторожно двинулся к комнате, в которой оставил вещи. Открыв дверь в помещение, Шастун замер. Посередине комнаты стоял Сергей Борисович с его скетчбуком в руках. Немного приглядевшись, парня сковал страх. Учитель рассматривал эскиз лица Арсения Сергеевича, под которым была надпись. Под лицом Попова красивым Антоновским почерком было ровно выведено: "И как меня угораздило в него влюбиться?" Вдруг под ногой парня скрипнула половица. Сергей Борисович вздрогнул и резко повернул голову в сторону Антона. Они оба стояли и смотрели друг на друга, ничего не говоря. У каждого в голове горел пожар. Матвиенко думал о том, что же происходит с этим пареньком и как же сильно он вляпался. Антон думал о том, что ему конец, что Сергей Борисович обязательно все расскажет Арсению Сергеевичу, и тот перестанет с ним разговаривать. Сил прервать нервную тишину хватило у Сергея Борисовича. - Ты красиво рисуешь, - негромко произнес учитель. Антон вжался в косяк, ожидая продолжения в виде побоев, но Матвиенко, похоже, никого бить не собирался, что очень удивило парня. После минутной паузы, Сергей Борисович решил продолжить говорить. - Это правда? - сказал русич еще тише предыдущей фразы. Антон сглотнул, и, собрав силы в кулак и намотав сопли туда же, кивнул. После этого парень закрыл лицо руками, сполз по стенке вниз и сел на пол. - Еб твою мать, Шастун.. - Сергей Борисович потер шею и подошел к тихо всхлипывающему Антону, - Ладно, не реви, прорвемся, - учитель похлопал Шастуна по плечу. Парень поднял на русича блестевшие глаза. - Вы только Арсению Сергеевичу не говорите, хорошо? - Конечно не скажу, я не дурак, - Сергей Борисович вышел из комнаты.

***

Арсений Сергеевич стоял в лифте, ожидая, когда тот привезет его на нужный этаж. Наконец ровный механический женский голос произнес "Пятый этаж", двери открылись и Попов залез в карман, пытаясь нащупать ключи. Когда историк коснулся холодного металла, из которого были изготовлены ключи, пальцы рефлекторно сжались на одном из ключей. Вытянув связку из кармана, Арсений Сергеевич нашел подходящую железку и вставил ее в замок. Щелк, щелк, щелк. Несильно дернув за ручку и потянув железную дверь на себя, заставляя ту открыться, Попов зашел в квартиру, остановившись у входа, чтобы снять черно-белые кеды. Зайдя на кухню, мужчина поставил небольшой пакет на стол. Сергей Борисович стоял и смотрел в окно, наблюдая за каплями воды, летящими с неба. - Серж, я кофе купил, будешь? - осторожно спросил Попов, боясь напугать друга. Матвиенко встрепенулся, выходя из своих мыслей. - Да, я думаю, кофе мне не помешает, - Сергей Борисович подошел к пакету, заглядывая в него, - А зачем ты червячков купил? - Ай, блин, чуть не забыл, - Арсений Сергеевич хлопнул себя по лбу, выхватил из пакета две пачки конфет и пошел в комнату, где сидел Шастун. Антон в это время складывал скетчбук, карандаш и клячку в рюкзак, параллельно с этим пытаясь привести свои мысли в порядок. От всего этого действия его отвлек звук открывающейся двери. Антон резко повернул голову, и, увидев, что человек, появившийся в дверном проеме, не представляет угрозу, тихо выдохнул. - Антон, я тебе тут червячков принес, - Арсений Сергеевич протянул парню пакетики с вкусняшками, и у Антона округлились глаза. Никто, кроме Димы Позова, не знал, что Шастун до закатывающихся глаз любит кислых желейных червячков. - С-спасибо, Арсений Сергеевич, а откуда вы узнали, что я обожаю такие конфеты? - парень осторожно взял из рук учителя яркие упаковки. Попов улыбнулся. - Если честно, я тыкнул пальцем в небо, - Арсений Сергеевич закрыл дверь в комнату, и через пару секунд послышались удаляющиеся шаги. Шастун так быстро, как только мог, ломанулся к рюкзаку, расстегивая молнию кармана и доставая телефон. Со скоростью света введя пароль "3352", Антон зашел в чат с Димой, очень быстро набирая сообщение. Длинная хуйня, 16:36 Димоон, он мне червячков кислых желейных купил Заблокировав телефон обратно, парень откинул его на кровать и завалился на нее следом, улегшись звездочкой. Нащупав шуршащую упаковку, Антон потянул ее на себя. Немного приподняв пакетик, он немного надрывает верхушку и тянет в разные стороны уже разошедшийся пластик. Запустив длинные пальцы в открытую упаковку, парень подхватывает одну змейку, как выяснилось через секунду, красно-зеленую, и отправляет ее в рот. Кислота от непонятного порошка, которым обсыпана сладость, приятно жжет язык, но стоит немного подождать, и сладость от желе уже щекочет вкусовые рецепторы, реанимируя их после пытки с кислятиной. Антону всегда нравились контрасты: белое - черное, кислое - сладкое, официальное - уличное, и таких примеров была уйма. Он жил контрастами, он сам являлся контрастом. Вот такой вот странный парень, этот Антон Шастун. Чайник щелкнул, оповещая Арсения Сергеевича о том, что кипяток находится в полной боевой готовности. Мужчина аккуратно взял чайник и наклонил его поочерендно над каждой из трех кружек, в двух из которых лежала смесь из кофе и разного количества сахара, а в третьей одиноко лежал чайный пакетик. После вполне себе удачного разливания кипятка, Попов понес кружки на стол. - Антон, иди ко.. иди чай пить! - позвал ученика Арсений Сергеевич на всю квартиру. Почти тут же в коридоре, соединяющем все комнаты, послышались шаги, а через пару секунд на кухне появился сам Шастун. - Антон, ты пьешь черный чай без сахара, я ничего не перепутал? - Арсений Сергеевич пытался скрыть обеспокоенный голос, но получалось как-то херовенько. - Да, все правильно, спасибо, - мило улыбнулся мужчине Антон и уставился в кружку. Неужели Арсений Сергеевич реально постарался заварить именно такой чай, как он любит? Да не, бред какой-то. Он же с червячками ткнул пальцем в небо, значит и тут тоже просто случайно попал. Не один Шастун обожает черный чай без сахара, ничего удивительного. И не надо тут романтику на пустом месте разводить, Антон.

***

Арсений Сергеевич лежал в кровати под одеялом. В зале на диване спал Сережа, а в гостевой спальне без задних ног дрых Антон, о котором Попов думал уже на протяжении получаса. Мужчина сам задавал себе вопрос: когда они с Антоном успели НАСТОЛЬКО сблизиться? Задавал себе вопрос, задавал, и ни разу ответить не смог. Как только Морфей начал забирать Арсения Сергеевича в свое царство снов, в голову учителя ворвалась мысля, громкая, как школьный звонок. Историк подскочил на кровати. - Допы! - шепотом прокричал он.