Навсегда ничего не бывает.

Вот уже целых полтора месяца Антон живет под покровительством Арсения Сергеевича и вполне был этим доволен, все больше открываясь преподавателю. Теперь он не сидел целыми днями в своей комнате, слушая громкую музыку или рисуя, а смотрел с Арсением Сергеевичем фильмы, ходил с ним в магазин за продуктами и играл в различные игры на PlayStation 4, чему Попов был несказанно рад. Парень больше не зажимался, когда разговаривал с ним, мог поддержать любой разговор, пошутить или просто выслушать. Также, оказывается, Антон всей душой обожал футбол, поэтому диск с Фифой почти никогда не вылезал из дисковода приставки. Шастун рассказывал много смешных историй из детства, старательно избегая период с пятнадцати до шестнадцати лет, отмахиваясь тем, что каких-то интересных историй в те года особо не было. Арсений Сергеевич, в свою очередь, рассказывал истории из совместной жизни с младшей сестрой, а таких, поверьте, дохера и даже в избытке. Когда Дима отболел (оказывается ангиной) и вышел в школу, Антон познакомил его с Оксаной. Они стали дружить втроем, и никто против не был. У компании даже была группа в ватсапе, где они кидали друг другу разные мемы, песни и просто общались. Также Антон, благодаря Сергею Борисовичу, который нашел себе жилье и съехал от Арсения Сергеевича, устроился работать кассиром в Kfc на неполный рабочий день, и теперь мог позволить себе кроме базовых вещей, по типу новой одежды или пробников по ЕГЭ, еще и какие-то импульсивные недорогие покупки, вроде нового скетчбука или книги. Одним дождливым вечером Арсений Сергеевич и Антон сидели на диване и смотрели «Пункт Назначения 3», который изначально был избран как "идеальный фильм на сон грядущий", а в итоге магически-невъебическим образом превратился в умопомрачительно смешную комедию. Вы, наверное, спросите, как ужастик мог вдруг перевоплотиться в самый смешной фильм года? На этот вопрос вам никто ответа дать не сможет. Кто виноват, что эти вагоны так смешно разлетаются в стороны, люди так угарно умирают, а те две девки в солярии так комедийно сгорели? На экране пошли титры, Антон с Арсением Сергеевичем, посмеиваясь, пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по комнатам. Как только сон настиг Шастуна, его мозг решил помучить своего владельца и начал проецировать различные непонятно-почему-тревожные сцены, к которым добавился эффект от внезапно начавшейся грозы, звук от грома которой нагонял еще больше напряжения. Несколько часов Антон проворочался в тревожности, сбил нахрен все простыни, отправил одеяло ночевать на пол и крепко-накрепко сжал в кулаках подушку, словно видя в ней единственное спасение. В итоге, не выдержав моральной атаки собственного мозга, Антон просто заплакал. Мимо комнаты мальчика в этот момент на кухню за водой пошел Арсений Сергеевич. Утолив жажду, он направился обратно к себе в комнату, и, проходя мимо комнаты Шастуна, услышал из-за двери всхлипы, иногда сопровождаемые тихим поскуливанием. Заглянув в комнату, мужчина увидел сжавшегося и беззащитного Антона, вцепившегося в подушку. Присев на корточки перед шатеном, Арсений Сергеевич легкими движениями убрал налипшие на лоб светлые волосы парня, вытер на щеках подсыхающие соленые слезы и успокаивающе погладил его по плечу левой рукой, оперевшись правой о диван рядом с головой мальчика. Через секунд тридцать лицо Антона просветлело, нахмуренные брови расслабились, и как только Попов попытался встать, спящий Шастун отпустил подушку и вцепился в средний палец преподавателя, игнорируя все попытки мужчины вырваться. Вздохнув, Арсений Сергеевич осторожно поднял парня, оказавшегося неожиданно легким, на руки, и, обходя все косяки и повороты, понес к себе в комнату, понимая, что никуда его сегодня не отпустят, да и если Антон снова начнет плакать во сне, он сможет быстро это исправить. Положив чрезвычайно длинного парня на вторую подушку, Арсений Сергеевич сам лег на кровать и повернулся лицом к Антону, который почти сразу прижался к учителю, уткнувшись носом в его ключицу. Попов снова вздохнул, обнял парня одной рукой, по-отечески поцеловал в макушку и провалился в сон.

***

Антон попытался открыть слипшиеся во сне глаза и не с первой попытки смог посмотреть в потолок, почему-то не узнав его. Повернув голову вправо, он, к своему удивлению, не увидел привычный интерьер своей спальни, и, к своему ужасу, узнал комнату, в которой был два раза в жизни. Спальня Арсения Сергеевича. - Блять, что за телепорт?.. - Антон спустил свои длинные ноги на пол и пошлепал босыми ногами по паркету в поисках Арсения Сергеевича. Потирая глаза, он зашел на кухню, где и сидел Попов, поедая гренки и попивая чай. - О, Антош, ты проснулся уже, - Арсений Сергеевич встал из-за стола, отряхнул руки от крошек и положил на небольшую тарелку порцию гренок, - Садись есть. Антон подошел сел на стул и откусил маленький кусочек темного хлеба. - М-м-м, вкусно, - улыбнувшись произнес Шастун. - Чай будешь? - спросил учитель, доставая желтую керамическую кружку из навесного шкафа. - Да, фпафибо, - пробурчал Шаст, дожевывая гренку. Через пятнадцать минут завтрак был съеден, и Антон с Арсением Сергеевичем выбирали, куда им сходить, так как не хотелось бы просто все выходные просидеть дома. В итоге сойдясь на одном мнении, через час они сидели в Kfc, поедая картошку фри. - ..Вот, и я ей говорю: "Ясь, отойди от лужи, если ты промокнешь, мне от мамы прилетит!". Она мне говорит: "Хорошо", я отворачиваюсь на пару секунд, поворачиваюсь обратно, а она поскользнулась в этой гребаной луже, лежит, вся куртка мокрая, все штаны мокрые, в ботинках океаны, лицо все в грязи.. В общем, прилетело мне тогда от родителей знатно, - посмеиваясь, рассказывал Арсений Сергеевич, а Антон чуть ли не под столом валялся от смеха. Остальные посетители косо смотрели на компанию, но Попову и Шастуну было абсолютно поебать, кто и что о них подумает. - Ладно, куда еще сходим? - учитель стал собирать мусор со стола, чтобы выкинуть его. - Ну.. - парень почесал нос, раздумывая, - В принципе, можно просто по городу погулять. Мы с Димой и Окс часто так делаем, когда не знаем, куда пойти. - Ну давай. Запахнув поплотнее пальто, которое Арсений Сергеевич буквально всучил Антону, они вышли из заведения. Вышли, и на них словно ведро воды вылили. На улице плотной стеной шел ливень. А машина Арсения Сергеевича осталась дома, потому что "тут идти недалеко, если что - на метро сядем". И теперь до этого гребаного метро надо фигачить пять минут, если повезет перейти на зеленый свет. В отличии от того дня, когда Арсений Сергеевич подобрал Антона, вместо теплого, но бесящего ливня, лил холодный противный дождь. - Н-да, погуляли, - вздохнул Попов, - Накидывай пальто на голову, побежали к метро. С импровизированной крышей над головой учитель и ученик стремглав помчались к метро.

***

На следующий день дождь прекратился, от вчерашнего ливня остались только лужи на темном асфальте, больше напоминающие моря и океаны, и Антон решил позвать Оксану с Димой гулять. Открыв ватсап, он быстро нашел аватарку с каким-то смешным котом, и зашел в группу. Длинная хуйня, 13:27 Го гулять пойдем Мартовская кошка, 13:28 Сори, я не могу, у меня репетитор по фортепиано Очкарик, 13:28 Я пас, меня родители везут за город к родственникам Длинная хуйня, 13:29 Бля, ок, пойду сам поболтаюсь Мартовская кошка, 13:30 Еще раз прости Антон заблокировал экран и отбросил телефон в сторону, раздумывая, куда можно сходить. Глянув баланс карточки, на которую пару недель назад пришла зарплата, он принял решение сходить в новый книжный магазин, чтобы понять, что он вообще из себя представляет, ну и, конечно же, купить новое чтиво. Антон накинул нежно-сиреневую толстовку поверх огромной серой футболки, натянул синие джинсы, кинул в рюкзак телефон, наушники, скетчбук с пеналом, застегнул его, забросил на плечо и оглядел комнату. Вроде ничего не забыл. Когда Шастун завязывал белые шнурки на черных кедах, в прихожей появился Арсений Сергеевич, облокотившись о коричневый косяк двери. - Тош, ты куда? - спросил Попов. Сердце парня слегка встрепенулось и успокоилось, Арсений Сергеевич часто называл его "Тошей", "Антошей" и все в этом духе. - Я пойду с Димой и Оксаной погуляю, - соврал учителю парень, сам не зная зачем и почему. - А, хорошо, иди гуляй. До темноты чтобы дома был, - историк шутливо погрозил Антону пальцем и снова скрылся у себя в спальне. Встав с корточек, парень поправил толстовку, закинул черный рюкзак на плечо, дернул ручку двери и вышел в подъезд. Нажав на кнопку, что тут же засветилась ярко-желтым светом, Шастун вытащил из рюкзака наушники и телефон, вставил штекер наушников в телефон, включил музыку, настроил наушники так, чтобы звук не трещал, был одинаковым в двух ушах, и зашел в лифт. Тыкнув на громко щелкнувшую кнопку первого этажа, Антон засунул телефон в карман-кенгуру и с головой погрузился в песню Лепса. Домофон пищит, но Шастун этого не слышит из-за включенной на максимум музыки. Антон не старался обходить небольшие лужи, иногда наступая прямо в них, и если воды было достаточно, то кеды слегка намокали, пропуская противную холодную мутную воду дальше, к носкам, заставляя парня изредка шипеть от недовольства. Вскоре, пройдя половину проспекта, Шастун наконец нашел новый "Буквоед". Открыв довольно тяжелую металлическую дверь, парень услышал звон колокольчиков, которые обычно вешают на входную дверь, а после он охренел. Огромный магазин с огромным количеством стеллажей, набитых книгами. Рай для Антона. Словно завороженный он ходил по рядам, впиваясь взглядом в новые корешки книг. Спустя двадцать минут ходьбы меж рядами, Шастун все же выбрал "Мастера и Маргариту" Булгакова. Парню все время говорили, что он для этой книги маленький, что он ее не поймет, поэтому Антон решил узнать, что же он может не понять. Глянув на вполне удовлетворительную для книги цену, он еще немного побродил между полок и, не удержав своего внутреннего книжного червя, схватил еще и "Алые паруса", которые несколько лет назад не хотел читать, потому что они шли по школьной программе, а сейчас ему почему-то резко понравилась аннотация. Приложив карточку к терминалу, Антон сложил книги в рюкзак и вышел из магазина, сделав в голове пометку, что "Буквоед" прекрасный и в плане цен, и в плане разнообразия книг. Выцепив взглядом "Кузину", парень направился к ней прямо через широкую дорогу. Пробежал две полосы, пока машин не было, он перелез через серый фигурный забор, чуть не чебурахнувшись головой вниз на проезжую часть, в итоге, найдя равновесие, и, ускорившись раза в три, пробежал оставшиеся две полосы под звуки гудков машин, пробивающиеся сквозь оглушительную музыку. Зайдя в кафе, оформленное в черно-бело-розовые цвета, Антон снял один наушник и сделал громкость на телефоне поменьше, чтобы слышать кассира, коим оказалась милая девушка примерно одного возраста с Шастуном. - Здравствуйте, можно пожалуйста латте и синнамен, - произнес парень, доставая из чехла телефона карту. - Да, конечно, - кассир что-то понажимала у себя на экране,- Прикладывайте карту. Через десять минут Антон уже выходил из кондитерской со стаканом кофе и булочкой в рюкзаке. Открыв специальное отверстие в крышке стаканчика, он отхлебнул сладкий напиток, приятно обжигающий горло. Шастун просто не мог пить кофе и какао, в котором есть хоть чуть-чуть воды. Ну блин, это же такая гадость! И именно по этой причине он всегда делает себе какао сам, а из кофейных напитков пьет только латте, т.к. кофе уже проверенный и деньги на ветер точно не улетят. Снова вставив наушник в ухо и вернув громкость на место, Антон оглянулся вокруг и, выбрав направление, побрел прямо. Вскоре, забредя в какие-то гаражи, парень достал пачку Парламента, губами вытащил сигарету и, не вытаскивая ее изо рта, поджег, затягиваясь горьковатым дымом и выпуская его из легких. Вдруг и горлу Антона кто-то приставил нож и начал говорить тихим, хриплым голосом: - Издашь хоть звук - горло перережу. От неожиданности горящая сигарета выпала из его пальцев, а сам Антон с ужасом понял, кому принадлежит голос. Матвей Грачёв. Неизвестно, притащил ли школьный враг своих закадычных дружков, но времени на размышления не было, нужно было понять, есть ли шансы сбежать отсюда. Пораскинув мозгами, Антон понял, что противник сильнее его раза в три, и пришел к выводу, что лучше пока просто плыть по течению. Лезвие ножа-бабочки холодило шею парня, иногда царапая ее, из-за чего Шастун прокусил себе язык в попытке не заскулить. Антона притащили в какой-то промежуток между двумя гаражами, где стояли два громилы - подельники Матвея - Саша и Артем, и курили какие-то сигареты, Шасту было поебать, что это за марка. Единственное, что его сейчас ебало - как спастись от этих долбаебов. Вдруг Антон увидел, что Саша и Артем начинают расстегивать ремни на джинсах, а удар куда-то в солнечное сплетение вырубил парня.

***

Через неизвестно сколько времени Антон очнулся, лежа на грязной земле, в разорванной футболке и с болящей жопой. Матвея, Саши и Артема нигде не было. Толстовка валялась в пяти метрах от парня вместе с рюкзаком. Через силу подтянувшись, Антон подцепил его слабыми пальцами и потянул на себя. Телефон на месте, две связки ключей тоже, наушники никто не тронул. Единственное, чего Шастун не досчитался - полупустой пачки сигарет с зажигалкой внутри. Ладно, это особо не жалко, на карте есть деньги, зайдет и купит еще, это не такая уж дорогая трата. Накинув на любимую, но теперь разодранную футболку толстовку, Антон подхватил рюкзак и разблокировал экран чудом уцелевшего телефона. Время 16:27. На улице скоро стемнеет, поэтому парень, недолго думая, воткнул штекер наушников в телефон, включил плейлист с песнями ЛСП и, все время оглядываясь по сторонам, побрел домой. Не заглядываясь на светофоры, он шел, погрузившись в свои мысли. Что будет, если Арсений Сергеевич узнает, что Антона изнасиловали? Выгонит из дома? Переведет в другой класс? Перестанет с ним разговаривать? Дохрена вариантов плохих исходов конца любых отношений крутились в голове у Шастуна, нагоняя тоску и грусть. Кажется, парню много бибикали из-за того, что он буквально в последний момент пробегал перед машиной. Кажется, его материл какой-то амбал на гелике, что едва не сбил его. Кажется, ему кто-то звонил. Кажется, Антону абсолютно на все было поебать. Сейчас в его голове стаей стервятников вились возможные оскорбления в свой адрес, вылетающие из уст Арсения Сергеевича. Самооценка Антона обрушилась, словно прорванная плотина, улетая в пропасть комплексов и загонов. Все также находясь в полутрансе, Шастун дошел до дома Арсения Сергеевича, приложил ключ-таблетку к домофону и зашел в подъезд. Немного очнувшись перед дверью квартиры, Антон натянул на лицо полуулыбку, больше похожую на болезненный оскал, и вставил ключ в замочную скважину. Щёлк, щёлк, щёлк. Дверь открылась, впуская измученного парня в недры квартиры. Когда он присел на корточки и принялся развязывать посеревшие шнурки, из кухни вышел Арсений Сергеевич, улыбаясь. - Тош, привет, ты вовремя пришел, я как раз кушать приготовил, - Попов потрепал Антона по волосам. - Здравствуйте, я не голодный, не буду есть, - все так же криво улыбаясь произнес Шастун, поднимаясь и подхватывая рюкзак за правую лямку. - Ну как хочешь, - пожал плечами мужчина, - Что сегодня смотреть будем? - Если хотите что-то посмотреть - смотрите, я не буду, - Антон скрылся в комнате. "Что с ним?" - подумал мужчина и ушел обратно на кухню, намереваясь положить себе макароны и сосиски. Антон запер дверь на щеколду, которой никогда не пользовался, прислонился спиной к стене и скатился по ней вниз. Уткнувшись лицом в локти, он заплакал. Заплакал от безысходности, от боли. От отвращения к самому себе. Просидев так минут двадцать, Антон принял очень кардинальное решение. Встав на прилично затекшие ноги, он достал из шкафа сумку и выгреб с другой полки все вещи, закидывая их огромным комком туда. В рюкзак Антон спихнул все учебники, книги, скетчбуки и прочую школьно-рисовальную чебухню. Заведя будильник на четыре часа утра, Шастун вновь включил музыку и достал из ящика стола синий Винстон, спизженный у отца "на всякий пожарный случай". Усевшись на подоконник и поджав колени к себе, он губами вытащил сигарету, поджигая ее красной зажигалкой из Пятерочки за десять рублей. Выдыхая сизый дым, Антон смотрел на закат, и слезы снова потекли из глаз мальчика.

***

Когда Арсений Сергеевич проснулся из-за чувства тревоги без будильника (что само по себе очень странно), то сразу же пошел проверять, как там Шастун. В комнате было пусто, словно никакого Антона никогда не существовало, и лишь настольные часы тихо тикали, отсчитывая седьмой час утра.