Навсегда ничего не бывает.

      У вас тоже новогоднее настроение появляется на пару часов до Нового года, а потом пропадает через пятнадцать минут после курантов? Антон и Арсений Сергеевич как раз такие люди, и именно поэтому они 31 декабря в десять вечера стоят на кухне бок о бок и готовят одну небольшую тарелку банального оливье.       - Арсений Сергеевич, а вы как в детстве Новый год отмечали? - спросил Антон, сбрасывая в миску порезанную колбасу.       - О-о-о, это всегда был большой праздник. Мама готовила очень много салатов, курицу с толченой картошкой, а папа откуда-то приносил живую елку почти до потолка. От нее потом всегда было столько иголок, и убирать их заставляли меня. Тридцать первого числа приходили переодетые в Деда Мороза папины друзья, и начиналось "представление", в котором меня заставляли участвовать до пятнадцати лет, потому что «Ради Яночки потерпишь». Может, из-за этого я сейчас и не люблю Новый год, - ухмыльнулся Арсений Сергеевич, складывая раскрошенные яйца к колбасе.       - Круто, у нас до смерти мамы тоже Новый год был праздником, а после - превратился в обоснованную пьянку отца, - Антон аккуратно, чтобы не разбить, взял в руку банку с корнишонами.       Салат дорезан, гирлянда, одиноко висящая на окне, включена, на телеке играет СТС, а это значит, что до Нового года осталось всего пару минут. Арсений Сергеевич налил себе в бокал шампанское, а Антона ограничили яблочным соком, потому что "Тебе еще восемнадцати нет". Они сидели на диване в обнимку и смотрели новогодний выпуск «Уральских пельменей».       Внезапно передача прервалась, на широком экране появился президент и начал свою из года в год повторяющуюся речь.       - Тош, - тихо произнес Попов.       - Что? - так же тихо ответил Антон.       - Я тебя люблю.       - И я вас люблю.       На диван забралась Люся и начала тереться о ногу Антона, прося поесть.       - Люсь, ну подожди до курантов, и наложу я тебе пожрать, - произнес Антон, погладив кошку по загривку, но та продолжала мяукать.       Не выдержав постороннего шума, Антон встал с дивана и, несмотря на заканчивающуюся речь, пошел за пакетиком с кормом.       Наполнив миску едой, он быстро побежал обратно в гостиную, потому что услышал, что президент заканчивал поздравлять Воронеж с Новым годом.       Быстро усевшись на диван и прижавшись к Арсению Сергеевичу, Шастун отхлебнул сок из длинного прозрачного стакана, и в этот момент из колонок послышался бой курантов.       Попов не нашел ничего лучше, чем прикоснуться своими губами к губам Антона, пока часы на Спасской башне отсчитывали двенадцать ударов.

***

      Антон проснулся от громкого назойливого звука телефона из соседней комнаты. Вечером он так и остался лежать на зарядке, а сейчас, мало того, что на него кто-то звонил, так он еще и разрывался уведомлениями.       Собрав волю в кулак и намотав сопли туда же, он спустил ноги с дивана, на котором уснул в обнимку с Арсением Сергеевичем, широко зевнул, протер слипшиеся глаза и побрел на звук.       Кое-как нащупав гаджет, Антон смахнул значок звонка и сел на пол.       - Алло?       - Тох, привет! Пойдешь примерно через полчаса гулять? - оживленно спросил Дима на том конце провода.       - Ммм.. - Шастун снова зевнул, - В принципе можно. Окс пойдет?       - Пойдет, куда она денется. Тогда давайте в час около школы?       Антон поперхнулся воздухом. Если час дня будет через полчаса, значит, он проспал больше десяти часов? Нифига себе, рекорд.       - Да, конечно, - ответил парень и бросил трубку.       Положив телефон рядом с собой, он потянулся, чуть не смахнув со стола какую-то грязную кружку, в которую пару дней назад налил себе чай для очередного пересмотра шестого сезона "Сватов", который длился всю ночь.       Убедившись, что кружка не хочет прыгнуть тройным акселем на пол, Шастун оперся ладонью о диван, поднялся на ноги и подошел к шкафу в поисках чего-то чистого и не мятого.       Остановив свой выбор на утепленных джинсах, он принялся перекапывать шкаф дальше. Вдруг парень случайно зацепил рукой огромную нежно-мятную толстовку, которая почему-то была закопана вглубь полки, и, вытащив ее наружу, Антон понял, почему.       Из кармана-кенгуру выпала начатая пачка красных Мальборо, спизженная у отца приблизительно в сентябре.       Приняв решение надеть именно эту толстовку, он быстро запихнул сигареты обратно в кофту, натянул джинсы и, подхватив кроссовки, стоявшие на батарее, накинул на плечо рюкзак.       Поставив обувь рядом с дверью, Антон зашел в гостиную, нашел какую-то пустую бумажку, ручку и написал Арсению Сергеевичу записку.       «Арсений Сергеевич, все хорошо, я ушел гулять с Оксаной и Димой, дотемна буду дома. Антон.»       Задумавшись буквально на секунду, Шастун пририсовал маленькое сердечко рядом со своим именем. Оставив бумажку на видном месте, он тихо, на цыпочках, вышел из комнаты. Наспех натянул кроссовки, снял с крючка пальто, неслышно взял ключи оттуда же, открыл дверь и вышел из квартиры.       Выйдя из подъезда, Антон подключил к телефону наушники, настроил их так, что в обоих ушах звук был ровным и не трещал, включил какую-то песню «кис-кис» и бодрым шагом побрел к школе.

***

      Ржавый, некогда зеленый забор, огораживающий школу, покрылся тонким слоем чудом не растаевшего снега. В наушниках по барабанной перепонке больно бьют басами "Порнофильмы", а рядом с крутым склоном, ведущем вниз к спортплощадке, стоят Дима с Оксаной и о чем-то увлеченно беседуют. Сняв наушники и, жестом показав Диме, стоявшему лицом к Антону, не палить его, он на цыпочках подошел к друзьям и резко схватил Окс за плечи, отчего та подпрыгнула от испуга.       - Блять, Антон! - вскрикнула она, оборачиваясь, и тут же обняла Шастуна за плечи, вытянув руки вверх.       - И я тоже очень рад тебя видеть, - рассмеялся парень, смыкая руки на спине подруги.       Пожав руку Диме, Антон вытащил из кармана толстовки пачку с сигаретами и зажигалку. Вытянув из коробки одну сигарету, он чиркнул колесиком зажигалки, на кончике которой тут же заиграл маленький, но яркий огонек. Подпалив кончик никотиновой палочки, Шастун вдохнул терпких дым, чуть обжигающий горло и оставляющий на стенках слегка неприятную горечь.       - Ну что, куда пойдем? - сказал Дима и жестом попросил у Антона сигарету.       - Можно пойти в подъезд и там поиграть в правду или действие, - предложила Окс, доставая недавно купленный вейп из кармана.       - В принципе неплохая идея, - согласился Шастун, убирая пачку с сигаретами обратно в рюкзак, затягиваясь горьковатым дымом и выдыхая светло-серое облачко.       - Я тоже за. Тут рядом есть дом с открытой крышей и довольно теплым подъездом, можно туда пойти, - произнес Дима, вслед за Шастом выдыхая дым, задрав голову.       - Тогда пойдем туда, - Оксана немного поежилась из-за ветра, резко подувшего ей прямо в лицо, - Веди нас, Сусанин хренов.       Вскоре подростки оказались в нужном подъезде. На крыше дул довольно сильный холодный ветер, поэтому друзья приняли решение посидеть на лестничной клетке. Оксана за каким-то хером включила на телефоне Инстасамку, и теперь она распевала (если это, конечно, можно назвать пением) «Липси ха» на всю лестничную клетку и еще пару этажей вниз.       Они сели в своеобразный круг: Дима и Оксана на первую ступеньку, а Антон уселся на прохладный каменный пол.       - Что ж, Окс, правда или действие? - спросил Шастун у девушки, прокручивая единственное кольцо с разноцветной надписью «Пиво» на среднем пальце.       - Пусть будет правда, - Фролова затянулась дымом сигареты, которую забрала у Димы, так как жижа в вейпе вдруг закончилась.       - За какую ситуацию тебе до сих пор стыдно? – Антон вытащил из кармана бело-красную коробку, а из нее – сигарету, поджег ее и затянулся.       - Оу фа-а-а-ак, - вздохнула Оксана, возвращая Позову стыренную сигарету, - В общем, я была во втором, третьем или четвертом классе, точно уже не вспомню. Идет предпоследняя неделя до Нового года, и в эту неделю меня угораздило влюбиться в моего одноклассника, Влада, а у него уже была девушка, ее звали Злата. И я, как самый умный человек в этой галактике, решила в письме у липового Деда мороза попросить, чтобы Влад тоже в меня влюбился, а рядом со мной сидела знаете кто? Правильно, Злата. Каким-то магически-невъебическим образом она увидела, что я написала. В итоге, она всем показала это письмо, его много фоткали, рассылали параллелям, и ржали надо мной, а я просто убежала в туалет и закрылась в кабинке. Там еще такие дверцы низкие были, и Злата со своей подругами просто опирались на верхушку этой двери, подпрыгивали и пытались меня выманить из кабинки. Мне до сих пор стыдно за то письмо, - закончила рассказ Оксана, переключая какую-то песню Билли Айлиш, чудом попавшую в «Плейлист дня», - Так, Поз, правда или действие?       - Хм, ну давай правду, - задумчиво произнес Дима, выдыхая сизый дым в прохладный подъездный воздух.       - Расскажи любой свой секрет или историю из прошлого, - с интересом спросила Фролова, поставив локти на острые согнутые коленки и подперев подбородок маленькими кулачками.       Парень замер, остановив свой взгляд на надписи «Оля шлюха», выведенной синим перманентным маркером.       - Шестого января я переезжаю в Новосибирск. Навсегда, - отстраненно пробормотал он.       Молчание. Инстасамка неожиданно сменилась на Алену Швец, неизвестный мужчина вышел из квартиры двумя этажами ниже, грубым низким голосом ругаясь с кем-то по телефону, и стал спускаться по каменной раздолбанной лестнице, направляясь по своим делам. Сигарета Антона дотлела до фильтра, больно обжигая подушечки пальцев, а у него как будто в голове какой-то сосуд лопнул.       Пустота и полное отстутствие мыслей пугали и в то же время помогали сосредоточиться на полученной информации. Пять лет дружбы - и вот такой резкий ее обрыв. Никто не спросил их мнения, никто не хотел знать, нужно ли это вообще двум парням, их просто поставили перед фактом, и с этим фактом приходилось мириться.       - Так, ладно, - сказала чуть хриплым голосом Оксана и прокашлялась, а Антон встрепенулся, - Дим, задавай Тохе вопрос.       - Правда или действие? - неуверенно произнес Поз, потирая пальцами правый глаз.       - Пусть будет правда, - слегка безразличным тоном бросил Шастун.       - О чем ты больше всего жалеешь?       - О том, что проводил очень мало времени с мамой и о том, что дал папе забухать, - Антон снял серебристое кольцо с пальца и принялся просто крутить и рассматривать его.       Таким образом за игрой прошло минут тридцать. Оксана успела рассказать, что ненавидела фортепиано, на которое родители заставляли ее ходить до девятого класса, Дима - о том, что в порыве мотивации слил почти все свои деньги с дня рождения на укулеле, которое теперь лежит без дела в шкафу, а Антон - о том, что в восьмом классе пытался отрастить длинные волосы, и в итоге те оказались отрезанными Матвеем при очередном избиении.       - Ладно, давайте я Тохе последнее задам и пойдем. Правда или действие? - Позов затянулся сигаретой, которую попросил у Шастуна.       - Пускай будет действие, - произнес Антон, ища что-то в рюкзаке.       - Первая цитата из книги будет твоим предсказанием. Открывай телефон и ищи рандомайзер, - с энтузиазмом сказал Дима, двигаясь ближе к другу.       Спустя пять минут нужный сайт был найден. Нажав на кнопку, компания увидела фразу.       - "Навсегда ничего не бывает", Лев Николаевич Толстой, «Война и мир», - задумчиво продекламировала Окс строчку в телефоне, - И что это может значить?..       - Ничего. Это просто задание в игре, - изрек Шастун, поднимаясь с холодного пола, - Давайте собираться, я уже продрог весь.       Домофон противно запищал, выпуская компанию подростков из подъезда.       - Слушайте, может в "Максимир" сгоняем? Мне зарплата недавно пришла, посидим, поедим, - предложил Антон, оглядываясь по сторонам.       - О, давайте, у меня как раз тоже деньги есть, - согласилась Окс.       Приняв решение заглянуть в тц, взять пожрать, а потом пойти на какую-нибудь детскую площадку, друзья направились к этому самому тц.       Выйдя на дорогу с регулируемым пешеходным переходом на довольно крутом склоне, Антон вдруг остановился, и в этот момент на светофоре загорелся зеленый свет.       - Тох, ты чего? Пошли! - воскликнул Дима, потянув друга за локоть.       - Блять, я телефон из кармана выронил, вы переходите, и ждите меня на той стороне, я скоро приду, - взглядом найдя мобильник за двадцать метров от места, где был переход.       Сорвавшись с места, он помчался к столбу, у которого остался лежать телефон. Добежав и осмотрев гаджет, парень обнаружил на нем одну небольшую трещину и побежал обратно.       Когда он прибежал к зебре, Дима с Оксаной уже стояли на другой стороне дороги. На светофоре горел красный свет, но на проезжей части никого не было, поэтому Антон принял решение перебежать через дорогу. Он уже сотни и тысячи раз так делал, ничего не случалось, а значит, прокатит и в этот раз.       Шастун ступил на дорогу, параллельно пытаясь закинуть телефон в рюкзак.       Вдруг раздался оглушительно громкий визг клаксона. Со склона на огромной скорости несся грузовик, у которого отказали тормоза. Никак не сумев среагировать, Антон инстиктивно остался стоять на месте с гребаным рюкзаком в руках.       Удар, резкая боль во всем теле и темнота.       На дорогу отлетел рюкзак, из которого выпали пачка красных Мальборо и усеянный белыми, словно паутинка, трещинами телефон.       Для Антона все закончилось.       С тротуара раздался истошный женский крик, наполненный болью и отчаянием.

***

      Арсения разбудил громкий звонок телефона. Недовольно сморщившись, он взял трубку и услышал в динамике рыдания Оксаны, мгновенно просыпаясь.       - Оксан, что случилось? - взволнованно спросил учитель.       - А-Антона сб-била маш-шина.. Мы.. Мы ничего не успели с-сделать..       Внутри Попова что-то оборвалось. В смысле Антона сбила машина?..       - Я.. Я сейчас приеду, оставайтесь там, ты только скажи, где вы находитесь.. - дрожащим голосом произнес Арсений, бросившись надевать первое попавшееся под руку пальто.       Оксана, не переставая плакать, кое-как продиктовала адрес аварии и бросила трубку.       Через двадцать минут историк был на месте происшествия. Антон лежал на асфальте в абсолютно неестественной позе, бледный, словно бумага и перепачканный собственной кровью.       Арс смотрел на мальчика и одной частью мозга понимал, что его больше нет, а другая часть мозга лелеяла надежду, что все-таки это не Антон, что его Антошка сейчас просто где-то болтается, а вечером вернется домой, как и обещал в своей записке, дотемна. Но реальность больно била его табуреткой правды по голове, и эти удары отдавались тупой болью, заставляя поверить в происходящее.       Антона больше нет.

Пятнадцать лет спустя.

      Арсений стоит около двух каменных надгробий.       «Шастун Майя Олеговна»       «28.11.1975 – 16.07.2019»       «Шастун Антон Андреевич»       «19.04.2004 – 01.01.2022»       - Привет, Антош. С днем рождения, - тихо произнес Попов, - Здравствуйте, Майя Олеговна.       Положив две голубые астры на могилу Майи и две красные герберы на могилу Антона, мужчина чуть отошел от них, впившись взглядом в черно-белую фотографию Тоши, некогда живого, обожавшего черный чай без сахара и кислых желейных червячков; игравшего с Люсей, похороненной пять лет назад на заднем дворе многоквартирного дома; мечтавшего поступить на адвоката и обнимавшего Арсения, вкладывая в эти объятья всю любовь, на которую был способен.       Сейчас от него остались лишь воспоминания, но, как писала Джоан Роулинг в Ордене Феникса, «Человек умирает тогда, когда умирает последнее воспоминание о нем», поэтому Антоша для Арсения жив и будет жить.       Сейчас Антону было бы тридцать три года. Тридцать три, представляете? На целых семь лет больше, чем было Арсению, когда они познакомились. Если бы не тот водила на Камазе и его отказавшие тормоза, Антон сейчас был бы жив, и, возможно, даже с Арсением. Может быть, он стал бы лучшим адвокатом в стране, может быть, он ушел бы в преподавание, как это некогда сделал Попов, может быть, он в какой-то момент просто так, ради интереса, записал бы свою песню, она бы выстрелила и парень стал успешным артистом эстрады. Но один несчастный случай – и Шастун не успел даже до восемнадцати дожить. Один несчастный случай – и все планы, которые он строил на жизнь, грубо обвалились, придавив парня своими обломками.       Один несчастный случай – и Арсению пришлось учиться жить без Антона.       Оксана не смогла дальше жить в Воронеже, поэтому сразу после окончания школы она собрала вещи и переехала за Димой в Новосибирск, и, если верить редким сообщениям, стала востребованным психологом, вышла замуж и родила дочку.       Позов же поступил в медицинский университет, закончил его с отличием и устроился в хорошую частную клинику.       Арсений.. А что Арсений? Он продолжил преподавать историю и обществознание в той же школе и зажил жизнью одиночки. Сначала новые молодые преподавательницы пытались клеиться к нему, но Попов отшивал всех, а если и не всех, то ничего дольше одной ночи у них не получалось. Антон стал слишком большой дырой в его сердце, и никто пока не смог залатать эту дырку, и вряд ли сможет.       Посидев на лавочке около надгробий еще примерно пятнадцать минут, думая о чем-то своем, он резко встал и пошел к машине. Сев в нее, он уехал прочь с кладбища.