Я люблю тебя любить

×××

— Почему Кэйе так не нравится его брат? Итэр задумчиво пялится в хмурое небо, подёрнутое тёмными грозовыми облаками. Рядом с ним, зевал, заскучавший было, Венти. Встречи в школьном дворе перед уроками, за короткое время, стали у ребят неким подобием традиции. Оба они заваливались сюда ещё за час до начала занятий и коротали время за рассказами весёлых историй из жизни. — Сложно сказать. — Тянет Барбатос, с интересом разглядывая лицо блондина. Итэр уверен: Венти знает ответ, но делиться им совершенно не спешит, словно сомневаясь, а стоит ли ему, вообще, раскрывать рот. И Травелер одноклассника, в принципе, понимает. Очевидно, во взаимоотношениях братьев не всё так просто, как кажется на первый взгляд. Да и чутьё подсказывало парню, что тогда, на вечеринке, Чайльд утаил от него львиную долю правды, рассказав о Кэйе и Дилюке лишь то, что было «дозволено». — Почему ты спрашиваешь именно меня? Венти, судя по всему, закончив свои размышления, вновь обратился к Итэру. — Не верю в байку Аякса о том, что всё это из-за зависти. Бард смеётся, да так громко, что шатаются качели, место на которых ребята, потом и кровью, отвоевали у младшеклассников. Кажется, подобное откровение его весьма позабавило. — Смеёшься, значит, действительно, знаешь куда больше. Венти согласно кивает, не переставая улыбаться. — А то! Конечно, зависть тут тоже имеет свое место, но она — далеко не основной критерий. — Загадочно отмечает он, отпивая немного лимонада из бутылки, купленной в киоске у школы. — И какой же тогда этот основной? Итэр уже понял, что с ним играют в какую-то, одному Венти известную, игру. Вот только, на какой выигрыш рассчитывает зеленоволосый парень? — Скажу сразу: я знаю эту историю плохо и крайне отрывочно. Разумеется, то, что мне известно, я вполне могу нашептать тебе на ушко, но… — Ну и какое такое «но», тебе от меня нужно. Барбатос рассмеялся и подмигнул вконец растерявшемуся Итэру. — А ты быстро вливаешся в здешние порядки, Травелер. Так уж и быть, расскажу тебе, что знаю сам, если покажешь мне фотку своей сестры. Блондин молча достал телефон. Условие казалось ему абсолютно пустяковым. Да и Люмин фанатела по песням Венти, как маленькая девочка, так что проблеммы в этой просьбе Итэр совершенно не видел. — Вот, смотри, раз уж тебе так припекло. Бард внимательно уставился в экран и глаза его тотчас засветились интересом. — Ого, вот это красотка! Ты, кажется, говорил, что её зовут Люмин. Дашь номерок, а? Блондин хмыкнул и отрицательно покачал головой. — Ну уж нет, уговор был только на фотку и ничего более. Я свою часть выполнил, теперь давай, выкладывай, что там у этих двоих стряслось. Венти недовольно фыркнул, внезапно осознав, что крайне продешевил с условием, но делать было нечего: сделка, есть сделка. — Ну, с чего бы начать… Вообще, в детстве, Кэйа с Дилюком были довольно дружны. Я бы, даже, назвал их друзьями, хоть это и может показаться слегка странным. Итэр наблюдал, как с лица Венти постепенно сползает его извечно жизнерадостная улыбка. — Ну, вообщем, их было трое. Кэйа, Люк и ещё какая-то девочка, живущая в маленькой деревушке, неподалёку от их поместья. Единственное, что я о ней знаю, так это то, что её, вроде бы, звали Нахида. Она была из бедной семьи, но какое им было дело. В младших классах дети, обычно, ещё не испорчены богатством своих родителей и не делят людей по принципу богатый/нищий. Тогда я, в отличии от Чайльда, ещё не учился в академии и не был знаком с Кэйей лично, так что знаю обо всём только из его сухих рассказов о своём детстве. Хотя, вообще, Альберих — не тот человек, который любит говорить о прошлом. Итэр понимающе кивнул. Парень не по-наслышке знал о том, как, порою, больно вспоминать о былом. — Они круто проводили время вместе, гуляли по лесу, часто там терялись. Ну, в общем и целом, жили, как абсолютно обычные дети. А потом что-то пошло не так. То ли разошлись интересами, то ли кто-то из них влюбился в Нахиду, а может просто родители настояли на том, чтобы сыновья не водились с простушкой, этого я не знаю. Словом, она исчезла из их жизней и больше никогда не объявлялась. На фоне произошедшего, что бы там, на само деле, не случилось, Кэйа начал постепенно отдаляться от Дилюка, пока не возненавидел вовсе. Конец. Больше я ничего тебе рассказать не могу. Венти как-то удручённо вздохнул. И в этот момент Итэр понял: ему опять чего-то недоговаривают. Интуиция светловолосого была развита достаточно хорошо, чтобы отличать вымысел от правды. Но вот о чём именно не упомянул его одноклассник, сказать крайне затруднительно. Было понятно лишь одно: есть какая-то важная деталь, о которой никто не должен знать. И Итэр — не настолько близкий Кэйе человек, чтобы иметь право спрашивать об этом, кого бы то ни было. Однако, Травелер обязательно во всём разберётся. Потому что покрытая тайнами история братьев казалась ему, от чего-то, безумно важной.

×××

— Итак, молодые и не очень молодые люди, препода нет уже… — Кэйа так пристально вглядывается в запястье правой руки, словно бы на нём действительно надеты часы, а не готическим шрифтом набито слово «похуй» и, с крайне удовлетворённым видом, продолжает: — Уже пятнадцать минут. Так что, я считаю, мы имеем полное юридическое право свалить из этой мозгоебальни пораньше. — И максимально культурно бухнуть. — Тоном пафосного эксперта из телевизионных шоу, дополняет друга Венти. Обычно, одноклассники дружно посылали Альбериха и его компанию куда подальше, с такими вот предложениями, однако, не в этот раз. Ведь сегодня был четверг… Тот самый злосчастный день недели, который автоматически становится объектом всеобщей ненависти, при первом же взгляде учеников на рассписание занятий. Потому что никому, даже самым отбитым зубрилам, комом в горле стоят те самые каторжные пять пар, которые, как в предыдущем, так и в этом году, им приходилось отсиживать в академии именно в четверг. Словом, второму потоку приходилось ещё тяжелее, поскольку, днём «пяти кругов ада», для них был понедельник. Кэйа прозвал данное явление «двойным ударом по яйцам» и открыто злорадствовал ребятам из параллели.

Но, давайте, пожалуй, всё же, вернёмся к нашим баранам.

— Вообще-то, прошло только три минуты. — Ни к селу ни к городу, вставляет Джинн, украдкой бросая взгляд на, (в отлии от Альбериховких), вполне реальные наручные часы, отливающие серебром в лучах закатного солнца. — Вообще-то, когда выпадает возможность пропустить последнюю пару, нужно завалить своё ебало и не мешать Кэйе толкать его мотивационную речь. Ризонно отметил Дилюк, сидевший сегодня непривычно далеко от своей дамы сердца. — Они что, поссорились? — Шепчет Кокоми на ухо своей соседке, обеспокоенно глядя на, вмиг потускневшее, лицо Гуннхильдр. — Как поссорились, так и помирятся. Не нам в это встревать. Райдэн, в вопросах чужих отношений, была совершенно не заинтересованной стороной. Пожалуй, оно и верно: миледи Сёгун вполне достаточно собственных дел и проблем. Копаться в чужом грязном белье, для неё — иррациональная трата, весьма драгоценного, времени. — Ну что, все за? Ответ учеников был, на редкость, единогласным. — Отлично, тогда всех, кому родители могут вставить пизды за прогул, приглашаю в гости к Аяксу. — Радостно завершил Кэйа, сопровождаемый бурными аплодисментами и недовольным взглядом Тартальи. Аккадемисты, в спешке, разом покинули аудиторию, кое-как затолкав учебники с методичками в рюкзаки. — Да, сука, почему всегда, когда намечается очередная туса, она, каждый раз, проходит именно в моей хате? — Взрывается Чайльд, быстро спускаясь по ступенькам, вслед за остальными. — Дай-ка подумать. Может, потому что, из всех нас, у тебя одного родаки приезжают домой раз в столетие? С усмешкой крикнул ему Кэйа, отстававший от общей массы на два лестничных пролёта. — Ну, тут по факту. От раздражения рыжеволосого не осталось и следа. Глаза Аякса уже сияли предвкушением чего-то интересного. Ведь залог хорошей студенческой вечеринки — мисье Альберих, в виде её организатора.

×××

Итэр был весьма рад тому, что сегодня в кофейне — не его рабочая смена. И хоть парень не то, чтобы сильно любил всякие тусовки (если уж на чистоту, подобные мероприятия вызывали у него, по большей части, именно, дискомфорт), однако, Люмин, однажды, дала своему младшему братику мудрый совет, дословно, звучавший как: — Ит-р, я те отвечаю, если одноклы приглашают тя бухнуть, ~ик~ соглашайся. Так ты ваще быстро наладишь связь с колл… колли… Да, бля, ты, понял. Последним словом, по предположениям блондина, было — «коллективом», однако его произношение было выше всяких орфоэпических пределов, вернувшейся с очередного корпоратива, Люмы. Разумеется, Итэр, мягко говоря, не особо вслушивался в речи, пьяной в щи, сестры, но, конкретно этот совет, от чего-то, показался ему весьма дельным.

«Хочешь подружиться с кучкой бухих школьников, бухни с ними. Что ж, звучит более чем логично.»

В целом, импровизированная вечеринка, оказалась весьма неплохой. Возможно от того, что коллектив, собравшийся в доме у Чайльда, был настроен совершенно не агрессивно, а может причиной стало внезапное согласие Сяо в ней поучаствовать. По сложившемуся у Итэра первому впечатлению, этот парень — не из тех, кто любит шумные компании, выпивку и громкую музыку, орущую из всех колонок. Однако, он, почему-то, всё ещё тут. — Вау, не думал, что ты придёшь. Сяо смотрит на него с лёгким удивлением. Видимо, парень настолько ушёл в свои мысли, что даже не заметил подсевшего к нему новичка с двумя бокалами в руках. Травелер не успел и рта открыть, как нелюдимый собеседник, словно прочитав его мысли, быстро пробормотал: — Я не пью. Итэр слегка улыбнулся. Несговорчивость брюнета его абсолютно не удивила. — Понимаю, я сам тоже не любитель алкоголя, так что это — просто апельсиновый сок. Сяо как-то странно хмыкнул, но всё же принял бокал из рук светловолосого. — Удивительный ты человек, Итэр. Пришёл на вписку к Чайльду, взял сок, который этот рыжий клоун покупает только в одном единственном случае — когда его можно смешать с водкой; а к другим напиткам даже не притронулся. Травелер спокойно пожал плечами и откинулся на диван, краем глаза наблюдая за, танцующими в пьяном экстазе, школьниками. — Хах, да, пожалуй это, действительно, немного необычно — тусить в компании ребят, у которых организм на 80% состоит не из воды, а из спирта, но самому при этом не пить. Сяо засмеялся. Впервые за всё время знакомства, Итэр услышал его искренний смех. — Как тебя вообще занесло именно к этим ребятам? — Да чёрт знает. Хотя, на самом деле, они весьма приятные личности, пусть и с достаточно сомнительным понятием слова «развлечение». Но, разумеется, не мне их судить. В конце концов, каждый имеет право на своих тараканов в голове. Сяо недоверчиво выгнул бровь и, сам того не замечая, сильно прикусил губу. — Правда так считаешь? Ну, на счёт тараканов. Взволнованно спорисил он, косясь куда-то в сторону балкона. Ли прекрасно видел, как перед стеклянной дверью разлегась та самая чёрная кошка, лениво переводившая взгляд с одного ученика на другого. Однако, стоило выдуманном животному заметить Итэра, длинный пушистый хвост резво заметался из стороны в сторону, а из пасти показались острые, как бритва, клыки. — Конечно. Есть два типа людей: те, у кого есть какие-то свои заморочки и те, кто нагло пиздит о том, что их нет. Все мы — люди-человеки, как любит говорить моя старшая сестра. Сяо пришлось приложить не мало усилий, чтобы оторвать взгляд от назойливой галлюцинации и вновь переключить всё внимание на блондина, который, казалось, был в этом аду олицетворением самого спокойствия, в чистейшем его проявлении. Итэр неспешно потягивал сок из бокала, с абсолютно умиротворённой улыбкой глядя на, что-то активно обсуждавших, одноклассников. И было в нём что-то такое, чего Сяо никогда не замечал ни в ком другом. Какая-то истинная человеческая теплота и любовь ко всему живому. — Кажется, ребята уже достаточно наклюкались и собираются играть в правду, или действие. Может присоединимся? Миролюбиво предлагает Травеле и, получив одобрительный кивок от Сяо, самого до конца не понимающего, почему он, вопреки своей социофобности, вдруг, согласился на подобную авантюру, тянет брюнета за руку. — Эй, пацаны, вы с нами? Пытаясь перекричать музыку, спрашивает у них Аякс. — Ага, сейчас подойдём.

×××

Кэйа довольно потирает руки. Спустя каких-то пару минут игры, Эола уже схлопотала действие, в виде ходьбы на руках, а, вкрай смущённому, Тарталье, который, пожалуй, уже успел трижды пожалеть о том, что предложил одноклассникам эту дурацкую игру, пришлось честно признаться о размере своего «мужского достоинства». И теперь, наконец, настала очередь Альбериха выдумывать каверзные вопросы и задания для всех участников. — Эй, мистер Сяо дэдинсайдович, правда, или действие? Темноволосый нисколько не удивился тому, что первым, кто стоял в списке тех, кому особенно хотелось допечь Кэйе, был именно он. — Действие. Ликованию местного подстрекателя не было предела. Правда всегда такая же скучная, как и сам человек. А вот заставить пай-мальчика Сяо, делать что-то максимально аморальное, или, хоть сколько-нибудь, стыдное — одно удовольствие. — Поцелуй того, кто, по твоему личному мнению, является самым привлекательным в этой комнате. И делай это не меньше минуты. Кэйа более чем уверен: весь из себя такой «правильный» сыночек директора ему грубо откажет, что, гарантированно, вызовет кучу смеха у окружающих. Однако… — Хорошо. И не успели эти слова слететь с его уст, как Сяо уже прильнул губами, прямо к губам Итэра…