Я люблю тебя любить

×××

Сяо помнил Шень Хэ, ещё со времён детского сада. Всегда приветливая, добрая и отзывчивая, она была самым позитивным человеком, которого парень только знал. И, по совместительству, приходилась ему двоюродной тётей. Раньше, Чжун Ли был постоянно занят работой и просто физически не мог проводить ни минуты свободного времени со своим непоседливым чадом. А потому частенько просил Шень присмотреть за сыном. Возможно, женщина по сей день приходила бы к ним в гости, не случись с их семьёй ужасного. Сяо прекрасно помнит тот день. Он, как обычно, завтракал в своей комнате, набивая рот разноцветными хлопьями, пока отец громко отчитывал кого-то по телефону. — Минуту, у меня звонок с другой линии. И Чжун Ли, переполняемый чувством выполненного долга, наконец отставил своих подчинённых в покое. — Добрый день. Вас беспокоит спикер администрации Сумерской городской больницы номер шесть. — Произнёс мягкий женский голос с того конца провода. — Сегодня утром в отделение скорой помощи нашей клиники была доставлена женщина тридцати двух лет с остановкой сердца. В её мед-карте ваш номер указан, как экстренный. Чжун Ли напрягся. Женщин в его окружении хоть и было достаточно много, однако вряд-ли хотя бы одной из них взбрело в голову, указать номер своего начальника. — Могу ли я уточнить имя пострадавшей? — Шень Хэ. Просим вас приехать, для посмертного опознания и установки личности пациентки. С уважением, администрация больницы. Спикер бросила трубку, не дав мужчине и слова вставить. Чжун Ли так и остался стоять посреди кухни в немом оцепенении. Обо всём произошедшем Сяо узнал уже на следующий день. А во время похорон, он лицом к лицу встретился со своей первой галлюцинацией. И ею стала именно тётя Шень с черной, как ночь, кошкой на плече. С того момента прошло уже много лет. Парень не раз видел в толпе лицо погибшей, однако, всякий раз, как он делал шаг ей навстречу, полупрозрачная фигура женщины моментально растворялась, теряясь среди снующих по улице людей. Сяо никогда прежде не удавалось поговорить со светловолосой. И только её питомец — старая и безумно агрессивная кошка, с желтющими глазами навыкате, вечно маячила рядом. Однако, сегодня матушка-судьба, видимо, решила сделать для парня исключение… — Как ты умерла? И почему решила прити ко мне спустя столько лет? Шень Хэ закатила глаза к потолку. — Эй, я понятия не имею, о чём ты. Можешь изъясняться чуть проще? Женщина плюхнулась в кресло-мешок, которое, очевидно, не восприняло её как нечто материальное, а потому никак не изменило первозданной формы. — Ну всё, теперь я, кажется, запутался окончательно. Кто ты? Что ты здесь делаешь? Сяо говорил тихо, почти шепотом. Ведь за годы сосуществования с разного рода галлюцинациями, он твёрдо уяснил одну вещь: не стоит кричать на того, кого не существует — это привлекает ненужное внимание. — Боже, какой же ты глупый. — Уверяю тебя, Господь не имеет к моей тупости никакого отношения. — Бросил он по привычке, но, быстро осознав, что пытается уризонить собственную выдумку, решил прикусить язык. Тётя же лишь весело ухмыльнулась. — Люблю я этот твой атеизм. Полное отсутствие веры в высшие силы может рассказать о человеке многое. Объясни же, мой милый мальчик, чем тебя так обидел Бог? У Сяо не было нужды думать над ответом. — Дай-ка подумать, возможно тем, что сейчас, вместо того, чтобы тусить с идиотами-друзьями, делать сраные уроки, или смотреть сопливые мелодрамы по телику, я общаюсь с давно умершей тётей? Улыбка Шень Хэ стала ещё шире. — Так вот оно что. Выходит, я вижусь тебе в образе той женщины из детства. Интересный поворот. Сяо сделал неуверенный шаг назад. И взглянув в стеклянные глаза той, по кому скучал все эти годы, парень наконец понял, почему сердце его сжимается от страха и необъяснимой тревоги. В ясных радужках женщины не было ничего человеческого — только холод и пустота. — А знаешь, что ещё интереснее? Хотя, к чему спрашивать, я ведь всё равно скажу, хочешь ты этого, или нет. Шень встала с кресла, вновь принимаясь наворачивать круги по комнате. — Меня очень привлёк тот факт, что обо всех простых и таких тошнотно-человеческих занятиях, ты отзываешься с пренебрежением. Потому что ни «друзья-идиоты», ни «сраные уроки», ни «сопливые мелодрамы» тебя нисколечки не привлекают. Быть может, Бог не наказал тебя, а наградил? Не думаешь, что возможность понять, кто ты такой, на самом деле — величайший подарок? Сяо слушал её речь со смесью ужаса и благоговения в глазах. Никто прежде не называл его проклятье — даром. — Разве ты не доволен своей жизнью? Шень подошла вплотную к парню, не позволяя отвертеться от ответа. — Нет. Его голос дрожал, а колени подгибались. Сяо чувствовал, будто вот-вот грохнется в обморок. Но что удивитительно: тётя удовлетворённо кивнула, явно услышав именно то, чего ожидала. — Верно. И вполне оправдано. Никогда не задумывался о том, почему тебя вечно приследует именно кошка погибшей? Ни монстры, ни она сама, а обычное животное. Парень отрицательно покачал головой. Он и впрямь ни разу не размышлял о подобном. — Всё просто: кошка олицетворяет твои страхи. Ты ведь всегда побаивался этой желтоглазой проказницы, верно? Как боишься и абсолютно всего, что тебя окружает. Именно поэтому, она всегда рядом. И только тебе… Договорить Хэ не успела. В дверь кто-то постучал. — Эй, Сяо, с кем это ты там говорил? В комнату вошёл Чжун Ли. Он выглядел крайне устало, встревоженно и, в какой-то степени, даже измучано. — Записывал голосовое сообщение. Парень давно привык к внезапным визитам беспокойного отца, так что отвечал без тени сомнения. Благо, телефон он из рук выпускал редко, а потому, подобные отмазки были надёжны, аки швейцарские часы. — Ты, кстати, помешал. Что-то случилось? Мужчина крепко задумался, но спустя какое-то время кивнул, возвращаясь в свой привычный деловой настрой. — Кажется, к тебе пришёл друг. Итэр, если мне не изменяет память. Он ждёт в кухне. И с этими словами, родитель покинул комнату, оставив недоумевающего парня в гордом одиночестве. Шень Хэ, словом, тоже куда-то исчезла. Но Сяо знал: она ещё придет, и не раз.