Vadelma

Намджун ненавидел такие дни. Ненавидел просыпаться один в холодной комнате, смотреть на распахнутое окно, которое из-за усталости забыл закрыть вечером, так что теперь в квартире все ледяное: и пол, и растянутая кофта, брошенная на коврик у самой кровати, даже чайник, звук которого Намджун ненавидел, тоже был холодным. Ким работал частным детективом, в последнее время в участке приходилось загибаться по полной программе, а Намджун, будучи трудоголиком, сидел над бумагами, сводками и уликами еще и дома. В этот раз получилось точно также, так что Киму ничего не оставалось, как быстро принять согревающий душ, влить в себя почти пол литра кофе и, накинув на широкие плечи темно-синий плащ, тенью выскользнуть из квартиры, перед этим не забыв потрепать за ухом Мони. Белый пес был единственной отрадой конкретно заебавшегося детектива. Намджун ненавидел ноябрь. Терпеть не мог толкающихся людей в метро, выученную наизусть последовательность скрежещущих звуков рельс, оранжевый свет фонарей и грязно-серый город. Ким перепрыгнул через две ступеньки и вылетел из подземного перехода в колючий дождь. До полицейского участка топать еще минут семь. Мерзость. А еще Намджун каждый раз ухмылялся, когда, подходя к дверям участка, останавливал взгляд на небольшом кафе, находящемся в соседнем здании. За большими стеклянными окнами разбросались огоньки гирлянд, грязно-персикового цвета навес выглядел немного нелепо, а внутри кафе толпились школьницы, решившие забежать перед уроками за стаканчиком лавандового рафа. Просто нетфликовский сериал про подростков, а не жизнь. Намджун вдруг подумал, а почему бы и нет?.. Подвеска у входа мелодично зазвенела, оповещая владельца о новом посетителе. Юноша за стойкой лучезарно улыбнулся, и Намджун про себя отметил, что паренек сам по себе походил на хуманизацию эклера с ореховым кремом. Карамельного цвета волосы, широкая улыбка и огонек в глазах – да, в мире сладостей Чон Хосок был бы именно эклером. Ким с серьезным видом изучал продукицю на витрине: разноцветные кусочки тортов, круассаны с начинкой на любой вкус и… Тарталетки. Намджун их обожал. Особенно с голубикой. Однако, хоть он и был настоящим сладкоежкой, он не мог позволить каким-то пончикам и подобной девчачьей фигне разрушить свою репутацию серьезного детектива. - Один американо без сахара и… - У нас появились профитроли. Они божественные. – Хосок, казалось, не заметил, что перебил Кима. И как только он может быть таким энергичным и радостным утром, тем более в понедельник, тем более в ноябре?.. Намджун не мог понять. - Спасибо. Но я возьму две тарталетки с собой. - Клубничные или малиновые? - С голубикой. - Одобряю. – Хосок снова улыбнулся, блеснув металлическим бейджиком. Он рекордно быстро приготовил Киму его заказ. Намджун забрал крафтовый пакет из рук парня, с плохо скрываемым предвкушением достал одну из тарталеток и блаженно откусил, но тут его прервали. - Да ты меня заколебал! Мы расстались полгода назад! Неужели ты думаешь, что за все это время я никого себе не нашел? - Чимин, не ори. Мы в общественном месте. - Тогда объясни, какого ты за мной шатаешься по всему городу, а?! Намджун из интереса оторвался от завтрака и поднял голову в сторону источника звука. Первым оказался парень лет двадцати пяти, огненно-рыжие волосы с прокрашенными красными прядями у самых висков были мокрыми из-за дождя. Намджун бы принял его за девчонку, потому что у мелкого были до неприличия пухлые губы, словно у куклы, узкие плечи и… Чокер на шее?.. Что блять?.. Второй был выше, с копной мятного цвета волос, в огромной черной кожанке и с мотоциклетном шлемом в руке. Он, казалось, вообще не собирался скандалить, просто хотел выяснить отношения с… Бывшим парнем?.. Намджун сделал глоток кофе и хотел уже было уйти, но тут ему снова помешал немного высокий голос. - Да я хоть сейчас вас познакомлю! - Ты блефуешь, Чимин. - Да пошел ты, Юнги! Вон он стоит! – Рыжий ткнул пальцем, а Намджун только мгновения спустя осознал, что ткнули в его сторону. А еще несколько секунд спустя он понял, что маленькая горячая ладошка обхватила его за шею, а малиновые губы целуют его, намджуновы. Рыжий целовал мокро, развязно, слизывая с уголков намджуновых губ остатки заварного крема, так что Ким от неожиданности чуть не выронил стаканчик с кофе. Рыжий, наконец, оторвался от конкретно охуевшего от жизни детектива и посмотрел в широко распахнутые глаза, игриво вскинув бровь и закусив припухшую губу. «Подыграешь?» Намджун никогда не сможет понять, что побудило его согласиться на этот цирк, но он тут же притянул рыжего к себе за тонкую талию, больно впившись пальцами в мягкую кожу под ребрами. - Он снова достает тебя, да, малыш? – Младший явно не ожидал, что случайный посетитель в кафе согласится ему помочь и так быстро войдет в роль, так что часто заморгал и с перепугу положил маленькую ладошку на руку детектива, которая вздымалась на теле рыжего с каждым его немного сдавленным теперь вздохом. Намджун сузил драконьи глаза и посмотрел на мятного исподлобья. Тот стоял, едва заметно улыбаясь, но от цепкого взгляда Кима не ускользнуло, что шлем вот-вот треснет – так сильно мятный сжал на нем побелевшие пальцы. - Я не просил ничего мне доказывать, Чимин. Мне давно похуй. - Тогда перестань меня выслеживать! Ты же видишь, - рыжий поднял на Намджуна подведенные лисьи глаза, - у меня все хорошо. Без тебя. Мятный опустил голову, как бы принимая то, что ему сказали, и, ничего не ответив, ровной походкой направился к выходу из кафе и исчез в ноябрьском утре. Намджун проводил мотоциклиста глазами и, только когда дверь за ним закрылась, понял, что все еще прижимает к себе фарфоровую куколку. А тот все это время не сопротивлялся что ли?.. - Спасибо, хен. Ты меня спас. – Рыжий высвободился из рук Кима и развернулся к нему лицом, не обращая внимания на шокированных посетителей и залитого краской по самые уши баристу. – Как самый настощий герой. – Снова малиновые губы дует, смотрит снизу, дьяволенок, а у Намджуна внутри все рвется, потому что… Какого хуя вообще произошло?.. - Какой я тебе хен? - Ну, ты же явно старше. – Чимин запустил пальцы в огненные волны. – По-хорошему, я должен извиниться, но… Мне даже понравилось. - Исчезни. - Какие мы грубые. Признайся, ты бы не подыграл, если бы тебе не понравилось, м? - В следующий раз выясняй отношения с бывшими в другом месте. Мне пора. – Намджун уже развернулся, но цепкие пальчики схватили его за ткань плаща, и Ким снова оказался прямо перед рыжим. Взгляд скользнул с приоткрытых губ на шею, дальше – ниже, ебаный чокер, медовая кожа, которая наверняка ощущается бархатом под кончиками пальцев, ключицы светятся под полупрозрачной футболкой. Чимин смотрел снизу так, что у Намджуна по позвоночнику пробежала череда мурашек, а внизу живота заныло. Что, блять, тут происходит?.. - Подожди, хен. Не так быстро. – Чимин поднялся на носочки больших черных ботинок, а Ким опять не успел ничего понять, прежде чем снова почувствовал чужие губы на своих. – Слишком вкусный крем… Но будет неловко, если ты выйдешь так на улицу. Так что, считай, я тоже тебя спас. Теперь мы квиты. – Рыжий провел пухлыми пальчиками по влажным блестящим губам, ухмыльнулся и, заправив руки в карманы легкой куртки, вылетел из кафе, оставив Кима одного под взглядами десятка посетителей. Слава богам, рабочий день пролетел почти незаметно, так что теперь Ким стоял в своей гардеробной и пялил в зеркало. Ну просто… Шкаф… Черная обтягивающая футболка плотно облегала широкие плечи, накаченную спину, руки с округлыми мышцами и рельефный живот. Черные брюки подчеркивали крепкие бедра, на длинных пальцах – пара больших серебряных колец, а сверху – черный тренч. Сказать, что под детектива Кима хотела лечь каждая первая сотрудница в участке – не сказать ничего. Но эта Нарния все еще оставалась недоступной. Ким потерял девственность как все нормальные подростки: около шестнадцати лет, с любимой девушкой. И все бы ничего, но выяснилось, что красотка параллели ему изменяла с самого начала, а после нескольких месяцев сумбурного секса, не приносящего настоящего удовольствия, и известия об измене, Ким прекратил отношения. А через полгода осознал, что если он не би, то пан… Позже в последнем он убедился на все сто. А еще он убедился в том, что приходить на работу не совсем трезвым – очень привлекательная идея. Вообще пьяный детектив – горе в участке, но после сегодняшнего ему точно нужно выпить. В его любимом «Солярисе» дохрена народу, словно у всех этот понедельник был максимально странным и тяжелым. Настроение было напиться до беспамятства, а потом вжать кого-нибудь в стенку в туалете. Кстати, хозяева клуба явно знали, что может взбрести в головы их посетителям, так что туалеты подсвечивались светодиодными лентами, а кабинки были подозрительно просторными. Намджуну нравилось. Музыка бьет по ушам, отдаваясь в грудной клетке каждым битом, Ким уже ловил на себе несколько заинтересованных взглядов, он бы так и сидел, но мать-природа, чтоб ее… В туалете все светится фиолетовым, Намджун склонился над раковиной, подставляя руки под прохладную воду, как вдруг ухо обдало горячим дыханием, опаляя кожу: - Да мне прямо везет на тебя сегодня, хен. – Пальчики скользнули по спине вниз и зацепились за петлю черных брюк, поддевая вверх. Ткань по-странному приятно скользнула по коже, а Ким в полупьяном бреду тут же узнал голос. Поднял глаза в зеркало, а там… Твою мать. Чимин выглядел, как искушение. В темно-фиолетовом свете красные волосы выглядели почти черными, полупрозрачная черная блузка шелковой волной спала с одного плеча, и Намджун буквально почувствовал вкус его кожи. Словно губами коснулся, провел языком от одной родинки к другой. Вкусно. От Чимина пахнет малиной. Пальцы горячие, скользят под футболкой, танцуя на позвонках, а Намджун плавится. Медленно выпрямляется, освобождаясь из рук младшего, драконьи глаза совсем темные. Ким закусывает изнутри щеки до неприятной боли, до сведенных скул. Не может. Не с Чимином. Не сейчас и не так. - Исчезни. – Только это и может бросить, а сам еле сдерживается, чтобы не вцепиться, не поцеловать в шею чуть ниже уха. Потому что Чимин возбуждает. Неправильно, слишком быстро и просто. - Какой упрямый… - Пухлые губы блестят из-за немного липкого и явно сладкого блеска, ресницы вверх взметнулись, а Намджуну плохо. - Я немного прогулялся утром, шел следом за тобой. Ты, оказывается, полицейский. - Не угадал. - Неужто детектив? - Я просил исчезнуть. - Откуда? Из клуба? Из этого города? Или из твоих рук? Намджун только после его слов осознал, что обеими руками прижал Чимина к себе, а тот ничего не сказал, засранец. У мелкого талия узкая, вот-вот сломается, и кожа под рубашкой горячая, Намджун сквозь шёлковую ткань чувствует: бархатная. Малиновый бархат. Вот кто такой Чимин. - А правда, что ты как все полицейские, любишь сладкое? – Вопрос почти детский, даже немного наивный, но интонация выдает. Чимин играется и явно не думает о том, что будет, когда у Кима кончится терпение. Или же именно этого и добивается. - Я не полицейский. – Прохрипел Намджун, из последних сил расцепляя руки за чужой спиной. - Детективы – неотъемлемая часть полиции. – Пухлые губы расплылись в полуулыбке. Чимина хотелось попробовать. Слизать липучий сладкий блеск, утонуть в малиновом запахе, запустить пальцы в красные волосы. Хотелось, и Намджуну титанических усилий стоило не впечатать мелкого в стену прямо сейчас. - В мои планы не входило брать десерт сегодня. - Врешь. И Чимин прав. Абсолютно. Но с каких пор Намджун себе в чем-то отказывает? Мелкий сам всеми своими действиями так и кричит, что хочет. Не надо быть умником, чтобы понять, зачем Чимин выслеживал Кима, зачем позволил рубашке опуститься совсем низко, почти на предплечье, не стесняясь оголенной ключицы и преступно красивой надписи на выступающих рёбрах. Nevermind. А Намджун снова пропустил момент, когда младший коснулся пальчиками шеи, затем поднялся вверх, чуть надавив на нижнюю губу и облизываясь. - На кой черт ты все это делаешь? – Вместо голоса – шепот, да и то едва слышен, Намджун подумал, что и вовсе ничего не сказал, но Чимин услышал. - Ты мне помог. - Мы уже рассчитались. Мы квиты, сам сказал. Так что… - Ты мне понравился. И то, что любишь голубику. Это тоже понравилось. - Что?.. Как он это делает? Как за секунду из живого искушения он превратился в это… Смотрит серьезно, снизу вверх, ресницы дрогнули, а на губах больше нет этой блядской улыбки. Намджун путается в своих чувствах и мыслях. Не понимает: он хочет впиться в приоткрытые губы или прижать младшего к себе и, запустив пальцы в волосы, просто стоять вот так, замерев в фиолетовом свете и приглушенных звуках музыки. - Хватит со мной играться. - И не думал. И вот что Намджуну на это ответить? Младший ничего не боится. Ни Намджуна, ни своей резко вспыхнувшей симпатии к детективу, о чем вовсе не боится говорить. Открыто, честно, словно это… Правильно?.. - Отпусти. - Имя мое помнишь? - Да, Чимин, помню. – Намджун не шевелится. Боится. А младший улыбнулся. По-другому. Не так, как утром, не так, как минуту назад. - Спасибо. А я твоего не знаю. Несправедливо, не находишь?.. - Тебе не нужно мое имя. - А тебе не нужно бояться. Такое чувство, словно ты боишься дать себе возможность любить. Только не говори, что считаешь, что не заслуживаешь этого. Намджун распахнул глаза, в тихом шоке смотря на младшего. Чимин раскусил его. Сразу. Словно знал про Намджуна то, что сам Ким прятал в глубине своего сознания и сердца уже долгие годы. И то, что Чимин так быстро заговорил о любви… Он же не о себе? - Так как тебя зовут?