Глава 2. Начало
28 октября 2021 г., 20:20
Косой дождь яростно обливал землю, обрушиваясь на нее мощной волной. Капли, словно острые ледяные иглы, одна за другой врезались землю и растворялись в общем потоке, будто тая в лужах, пузырившихся от такого напора точно кипяток. Ветер дул с такой силой, что от зонтов не было никакого толку. Деревья гнулись под его суровым дыханием, которым он буквально выдирал листья из еще по-летнему густых крон. Небо разрезали на части редкие, но достаточно яркие, чтобы осветить все вокруг, молнии, а от следовавшего за ними грома закладывало уши. После очередного раската в очередной раз несколько машин, стоявших на парковке многоквартирного дома, взвыли, одинаковым воем и засияли оранжевым, желтым, красным.
Из тени опустевшей остановки показалась темная фигура. Деревянные гэта звонко оповещали о каждом его шаге, соприкасаясь с бетонными плитами. Руки его были сложены на груди, он зарылся ладонями в широкие рукава красного хаори. Ветер раздувал его края, и даже через тонкую ткань темного кимоно ощущалась сырая и оттого неприятная прохлада. Черная тканевая маска, начинающаяся еще где-то под клетчатым синим шарфом, скрывала его лицо до самого носа. Поверх была надета половинчатая маска кицунэ, разрисованная синей краской, закрывая глаза молодого парня. Светлые непослушные волосы были собраны в высокий хвост. Несмотря на влажность, они ни капли не потеряли своей беспорядочной формы и все тем же ежиком возвышались над головой словно были наэлектризованы. Лохматая длинная челка обрамляла хитрый лисий взгляд по бокам.
Его лицо было чуть приподнято. Из темноты он всматривался в окно одной из сотен жилых комнат этого дома, где мерцал свет. Окна были открыты, и ветер агрессивно дергал их створки туда-сюда. Вероятно, будь вечер чуть тише, соседи давно бы уже возмутились постоянному стуку, но погода полностью поглощала любой посторонний шум. Кроме как смириться, другого выхода не оставалось.
— Я пойду первым, — парень чуть повернул голову в сторону, обращаясь к другим. Из темноты показались еще двое, мужчина и женщина, облаченные в черные дождевые плащи с глубокими капюшонами. Склонив лица, также скрытые под плотными масками, они достали оружие: в руках у женщины засветился фиолетовым катализатор, а в руках мужчины блеснули клинки.
— Вас поняли, — за двоих ответила женщина.
Вынув руки из теплых рукавов, парень схватился правой рукой за рукоятку катаны, висевшей на бедре, и, шагнув, исчез в фиолетовом свете молний.
С шелестом тысяч кратких вспышек, на миг осветивших маленькую комнатушку, он опустился бесшумно на деревянный пол. От прилива напряжения в воздухе, единственная лампа, что то и дело мигала, покачиваясь на длинном проводе, лопнула, осыпавшись осколками на грязный пол.
Опустив взгляд себе под ноги, парень слегка поморщился.
Он стоял посреди измазанного свежей кровью пола. След тянулся за ним от самого окна. Не успевшая даже подсохнуть, кровь цеплялась за его белые таби, оставляя от каждого неосторожного движения следы.
В стороне, у противоположных стен, лежали три бездыханных тела. Их словно разбросало в разные стороны, пригвоздив к стене. Мебель была в не меньшем беспорядке. Побитые зеркала, перевернутая кровать и разломанный шкаф. На крашеных стенах следы глубоких порезов. Будто бы прямо здесь, внутри комнаты, разразилось настоящее торнадо, снесшее все на своем пути.
Осознав, что больше живых в этом помещении нет, парень разочарованно выдохнул и убрал руку с меча. В дверь тихонько постучали.
Осторожно, стараясь ничего не касаться, он, повернув замочный механизм, открыл дверь, пропуская тех двоих внутрь.
— Похоже, мы и правда опоздали, — парень снова бросил взгляд на лежащее неподалеку тело. Рука счастливчика была неестественно вывернута сразу в трех местах; похоже, кости просто пережевало. От одного только вида на это суставы начинали ныть. — Обыщите тут все, но старайтесь не оставлять следов присутствия, — вполголоса приказал он, ткнув пальцем на мокрый след, что тянулся за подчиненными с самого входа. Те неловко ойкнули, скинув с себя промокшие плащи прямо в прихожей.
Вынув из внутренней части кимоно телефон, самурай набрал по памяти номер. Пошли гудки, и он, ожидая ответа, сам решил осмотреться. Взгляд упал на дешевый стол, что был разрублен напополам вместе со стоящим на нем когда-то стареньким ноутбуком. Едва ли удастся восстановить, — цокнул мысленно парень.
— «Да?» — раздался слегка уставший голос на той стороне.
— Кадзуха, это я, — все тем же спокойным тоном заговорил он, приспустив пальцем черную маску до подбородка.
— «Хииро, — узнав голос своего друга, выдохнул Кадзуха. — Что у тебя?»
— Опоздал, — усмехнулся Хииро. — Заглядываю, в гости, а гости все уже отдыхают. И хозяин, видимо, решил их не беспокоить. Но, судя по всему, этот архонт не желает общаться не только с фатуи, но и избегает иметь дела с НИИ.
— «Понятно. Опять ничего. Придётся еще за ним побегать».
— Уж придется. Главное, зацепиться, пока он не покинул и этот город. Но в такую погоду едва ли найду его следы. Получается, всё по новой.
Хииро наклонился и протянул руку вперед, поднимая с пола сложенную бумажную фигуру, напоминающую ветряную астру. «Оригами?»
— «Будь осторожен. Не лезь на рожон. Лучше вернуться и доложить обо всём.»
— Не волнуйся за меня, — парень тихонько рассмеялся. — Скоро увидимся, Кадзуха.
Не дожидаясь ответа, парень сбросил звонок, и улыбка коснулась его лица.
— Сэр, посмотрите, — окликнул его басом мужчина. Натянув снова маску до носа, Хииро поднялся на ноги и обернулся.
— Что тут у нас?
В руках у фатуи расположилось сразу несколько Глаз Бога, так или иначе поврежденных и потерявших свою силу.
— Два «пиро», «электро», «гидро», «гео» и «крио», — символы элементов на них угадывались едва ли не только по цвету. — Как-то многовато для такой скромной вечеринки на четверых. Где ты их взял?
— У каждого из них, — мужчина кивнул в сторону бездыханных тел, — было по два. Я снял это с их поясов.
Глаза Хииро, скрытые за маской, в удивлении распахнулись. Он молча уставился на подчиненного, будто стараясь осознать его слова. Мужчина, несмотря на то, что был выше самурая на полголовы, вдруг ощутил себя неловко, будто прямо сейчас сморозил невероятную чушь. Снизу-вверх на него уставился осуждающий лисий взгляд.
— Что ты сказал?
***
Люмин лежала в полудреме на своей постели, укрытая по грудь пуховым одеялом. Тыльной стороной левой руки она касалась лба, задрав кверху влажную челку. Все ее лицо было в холодном поту, грудь поднималась и опускалась от частого неглубокого дыхания, простынь неприятно липла к мокрой спине, и она ерзала, невольно стараясь избавиться от неприятных ощущений. Точно лихорадка одолевала ее тело. Длинные светлые ресницы подрагивали, словно вот-вот девушка распахнет глаза, проснется и избавится от мучившего ее кошмарного сна. Но навязчивый сон не прекращался. Легкий стон сорвался с ее губ, прерываемый очередным вздохом. Тени бегали по комнате, изредка попадая ей на глаза. Проникая из не задёрнутых занавесок, редкие вспышки освещали всю комнату, и вместе со следующими за ними раскатами грома лишь добавляли красок и без того чересчур реалистичному кошмару. Люмин не могла спать вот уже третий день. Распрощавшись тогда, у метро, с тем рыжеволосым парнем, она еще не до конца осознавала, что произошло. Понимание, что Чайльд спас ей жизнь — не меньше — пришло лишь дома, когда она закрылась в своей комнате, отмахнувшись от Ноэлль, и бессильно сползла по двери, вдруг ощутив горячие слезы на щеках. Рука ныла, как от ушиба, а юбка и колени были перепачканы в черной, как сажа, грязи, которой было залито там все вокруг. Смотря на свое отражение в зеркале, она понимала, почему на нее так странно смотрели в метро. Но хуже всего было то, что ее вид подтверждал, что всё произошедшее с ней случилось на самом деле. Плечи сотрясала крупная дрожь, и Люмин ничего не могла с этим поделать. Раз за разом закрывая глаза, ей чудились за спиной тяжелые шаги и омерзительное дыхание. В память настолько четко въелся этот звук — звук шмякающейся на асфальт плоти, — что стоило оказаться в темноте, как разум воспроизводил его с поразительной точностью, вызывая в душе самую настоящую панику. Она никогда не испытывала ничего подобного. Она никогда с таким не встречалась. Люмин не знала, не понимала того, что увидела, и это пугало ее еще сильнее. Забравшись в ванную в тот злополучный вечер, она просидела там до самой ночи, вслушиваясь в шум воды, крепко обхватив свои колени. Слезы высохли, теперь бледное лицо умывали от соли теплые струйки воды. И хотя ногтями Люмин все еще до боли вонзалась в собственную кожу, на душе было как-то полегче. Будто бы вода напоминала ей те водные клинки в руках парня, одним ударом оградившие ее от печальной участи. Люмин хотела бы поговорить с Итэром о том, что видела. Уж кто, как не брат, знающий город как свои пять пальцев, имеющий дело с исследованиями Бездны мог объяснить ей ту чертовщину, которую она видела? «Он один из «зараженных» Бездной. Видимо, давно бродит в таком состоянии. Запущенный случай. Не переживай, как человек он умер давно. Его тело питала та энергия, вот он и напал на тебя», — прозвучали в ее голове объяснения Чайльда. До этого Люмин не доводилось слышать о таком. Она знала, что соприкосновение с Бездной вызывает в человеке необратимые изменения — это было сродни тяжелой болезни, после которой, как говорили, наступала смерть. «Как человек он умер давно. Его тело питала та энергия, вот он и напал на тебя», — настойчиво вторил ей разум приятным голосом спасителя. Сразу представлялись ужасы про зомби или что-то в духе Франкенштейна. Хотя при чем тут последний, Люмин и сама не особенно понимала. Выйдя из комнаты после бессонной ночи, Люмин застала брата в дверях. Тот прямо на пороге допивал свой кофе, а рядом стояла Ноэлль, держа на подносе блюдце. — Люмин, ты рано. Что-то случилось? — его фиолетовые глаза были будто чуть поникшими от усталости. И Люмин вперед мыслей покачала головой. — Хорошего дня, братец. — И тебе хорошего дня, сестренка, — по-доброму улыбнулся Итэр, целуя ее в лоб. Больше возможности поговорить как-то не представилось. В ее сне, что повторялся вот уже третий день, она стояла не в проулке, а в настоящем тупике. Дома замыкались кольцом вокруг нее, а впереди путь преграждало то существо. Раз за разом поскальзываясь на грязи, напоминающей трупные ошметки, она неуклюже падала и роняла из рук меч, а анемо-способности предательски исчезали, не позволяя создать ни дуновения ветерка. Обессиленная, она пристально наблюдала, как с полу-рыком тот зараженный замахивался на нее огромным молотом. И больше ничего. Пустота. Только кто-то в кромешной тьме поглаживал ее по щеке, смывая прохладной водой горькие слезы, тихо смеясь. Люмин резко села на кровати, и перед глазами заплясали фиолетовые пятна. Головокружение вызвало приступ тошноты, и девушка согнулась напополам, уткнувшись лицом себе в колени. Капли пота неприятно стекали по спине под шелковой ночнушкой и по лицу, пощипывая на шее. Приходя в себя, она потянулась трясущейся рукой к комоду, на котором предусмотрительно оставила перед сном стакан воды, и сделала сразу несколько больших глотков. Холодная вода волной прошлась до желудка, успокаивая расшалившиеся нервы. — Так больше нельзя, — простонала Люмин, тяжело вздохнув. — Я что, настолько впечатлительная? — усмехнулась она сама про себя. Вполне возможно, кошмары мучили ее только потому, что она ни о чем другом и думать не могла с самого четверга. Повернувшись в сторону двери, по полоске света под ней Люмин поняла, что свет в коридоре уже включен. Значит, Итэр тоже уже встал. Часы на мобильнике показывали двадцать минут шестого. Как-то рановато. Накинув на себя халат и сунув ноги в пушистые тапочки, девушка поднялась с кровати и вышла из комнаты, жмурясь от ударившего в глаза яркого света. В конце коридора, у самого входа в отцовский кабинет, спиной к Люмин стоял высокий мужчина с блондинистыми волосами до плеч в темно-синем костюме, состоявшем из узких брюк и жилета. Пиджак висел у него на левой руке. Его собеседником был Итэр. Кажется, они говорили о чем-то важном, лицо парня было напряжено, а рукой он касался подбородка в задумчивом жесте. — Итэр? — позвала брата тихонько Люмин, потирая красные глаза. Тот тут же поднял на нее голову. Мужчина, лица которого она до сих пор не видела, также повернулся к ней всем телом. — Люмин? — Маленькая леди? — это обращение было ей смутно знакомым. Сейчас, всматриваясь в лицо раннего гостя, Люмин признавала в нем старого знакомого. — Дайнслейф? — неуверенно произнесла она. Но ошибки быть не могло. Эти чуть суженные небесно-голубые глаза и бледная кожа, то обращение, которое только он применял к ней еще с детства. Кожу вокруг правого глаза мужчины покрывал темный протез, делая его гармоничное лицо непривычным для девушки. — Точно так, миледи, — согласно кивнул он, приветливо улыбнувшись ей. — Мы давно с Вами не виделись. Вы выросли настоящей красавицей. Этот человек когда-то был в тесных отношениях с ее семьей, работая на них и участвуя в научных проектах ее родителей. Можно сказать, их общение выходило за рамки делового, и Люмин могла вполне назвать его другом семьи, который всегда был желанным гостем в их доме. — Действительно давно, — воскликнула Люмин, подходя ближе. — Тебя я тоже узнала с трудом. Мужчина невольно коснулся своего протеза. — Нет! Дело не в этом! — тут же стала оправдываться девушка. — Просто я была такой маленькой, когда мы в последний раз виделись. Кажется, это было еще до похорон родителей. — Точно так. Мне жаль, что у меня не было возможности Вас навещать. — Итэр не говорил, что вы работаете вместе. — Прости, Люмин, у нас так и не выпало шанса с тобой поговорить, — неловко улыбнулся Итэр. — Пожалуй, стоит сделать себе выходной. В последнее время так много работы. — Сделай-сделай. Ты ужасно выглядишь, — кивнула ему сестра, нахмурившись. — Приходишь поздно, уходишь рано. Я будто здесь одна живу. — Виноват, — снисходительно ответил парень, почесав затылок. — Я говорил, что так и будет. Много проблем возникло в последнее время. — Точно ждали моего приезда, да? Итэр снова смущенно рассмеялся. Дайнслейв улыбнулся. — Думаю, мне стоит взять часть дел на себя и освободить тебе хотя бы пару часов. Чтобы провел с сестрой время. — Да, не откажусь. — Ну тогда, может, хотя бы вместе поужинаем? Люмин не хотелось мешать Итэру работать. Она знала, что ее брат будет занят, и у него нет свободного времени проводить каждый вечер с сестрой, играя в настолки или гуляя по городу, как они это делали раньше. Она сама напросилась переехать и не хотела перекладывать на него свои ожидания. — Думаю, это вполне можно устроить, — Дайнслейв согласился раньше Итэра. — Обсудим это на работе? Нам уже пора. Попрощавшись с Люмин и сообщив Итэру, что подождет его в машине, мужчина ушел, оставив их вдвоем. — Почему ты так рано? — обратился Итэр к сестре. — Сегодня у тебя начинаются занятия, стоило бы поспать. — Просто… — девушка слегка замялась. Итэр вопросительно выгнул бровь. — Хотела с тобой кое о чем поговорить. Но думаю, это подождет до вечера. — Ничего серьезного? — Я думаю, нет. — Хм. Ну, ладно. Тогда до вечера? — казалось, он немного усомнился в ответе сестры, но не стал выпытывать правду. Люмин согласно кивнула. — Прости, что меня вечно нет. Я люблю тебя. — И я тебя. Хорошего дня. — Удачи в школе. В очередной раз улыбнувшись, Итэр поспешил вниз. Люмин проводила его взглядом и, укутавшись в тонкий халат, стараясь избавиться от утреннего холода, который обычно испытывают все не выспавшиеся ранним утром, она вернулась в комнату и укрылась еще теплым одеялом.***
К утру моросящий всю прошлую ночь дождь закончился. Тучи растворились на небе, будто бы их не было, и солнечные лучи ярко блестели в прозрачных лужах. Воздух был наполнен приятной прохладой и ароматом сырости. Где-то в эти запахи вклинивался запах сорванных ветром листьев — дуба и уже начавшего желтеть клёна. Часть их намертво приклеилась к асфальту, а некоторые, словно кораблики, плавали по плоской зеркальной глади. Выйдя из автобуса, Люмин расправила юбку и натянула повыше лямку рюкзака, висевшего на одном плече. Новая школьная форма оказалась довольно незатейливой и ненавязчивой, как казалось самой девушке. В нее входили обязательная белая рубашка, удобные черные туфли, черная юбка выше колена с высокими лямками, цепляющимися за плечи, и серый клетчатый галстук либо бант на выбор. Поверх Люмин накинула на себя вязаный кремовый кардиган, который доходил почти до края юбки. При желании она могла спрятаться в него полностью, и со стороны походила на большое ванильное пирожное. Стройные ноги, обтянутые капроновыми колготками, казались еще тоньше из-за этого, а ее фигура — хрупче. В светлых волосах затерялась небольшая заколка в виде цветка лилии с черными тычинками. Школа находилась в достаточном удалении от центра в уютном районе, заполненным преимущественно частными домами, не превышавшими три-четыре этажа в высоту. Ближайшая станция метро находилась примерно в километре, потому удобнее всего было садиться на кольцевой автобус и примерно за час добираться до остановки прямо напротив школьного двора, чем топать добрых двадцать минут. Перебежав дорогу, Люмин оказалась перед высоким ограждением, очерчивающим пришкольную территорию. Широкие ворота были настежь распахнуты, приглашая безынициативных студентов с кислыми лицами, которым пришлось покинуть теплую постель раньше обеда. Девушка задержалась у входа, невольно всматриваясь в незнакомые лица. Может, прямо сейчас мимо нее проходят ее новые одноклассники, с которыми ей только предстоит подружиться? А вон тот мужчина — Люмин приметила высокого и статного человека с длинными волосами, собранными в хвост, — может быть, один из новых учителей. Пальцы сразу как-то похолодели, а на душе будто камнем повисла легкая тревога. В семнадцать друзей заводить было намного труднее, чем в семь, и это, если быть честной, ее немного пугало. Собравшись с мыслями, и она вошла во внутренний двор. В золотых глазах блеснула легкая печаль. Глядя на ребят, которые, завидев в школьном саду своих друзей, оживали и заводили шумные беседы о прошедшем лете. Наверное, некоторые и вовсе не виделись еще с окончания прошлого года. Стало немного одиноко. Медленно шагая в сторону главного корпуса, Люмин достала из кармана кофты телефон и, стараясь отстраниться от окружающего мира, открыла папку с фотографиями, на которых была она вместе с соседками по комнате. Один из последних вечеров вместе, когда они устроили пижамную вечеринку. Накупив пирожных и пиццы в ближайшем торговом центре, Люмин никогда не забудет, как они проносили все это на школьный кампус, стараясь остаться незамеченными. Улыбка коснулась ее губ, заставив углубиться в приятные сердцу воспоминания, как вдруг… — А-А-А! Как я ненавижу эту рыжую шпалу! — внезапный полу-плач полу-вскрик, последовавший после всплеска воды, разнесся по всему кампусу, заставив всех, кто находился в радиусе двадцати метров, испуганно обернуться. Люмин удивленно вскинула голову, пытаясь найти источник плача, и тут же наткнулась взглядом на девчонку, сидящую прямо в фонтане. Одна из водных струек щедро поливала ее пепельную голову сверху, стащив ободок до самого носа. Люмин сама не поняла, как ноги потащили ее к девчонке, которая не уставала выкрикивать ругательства, нервно дергая за край юбки, которая, похоже, за что-то зацепилась. — Что ты делаешь? — Люмин во все глаза уставилась на нее. — А ты чего смотришь?! Весело?! — подняв на нее злой взгляд, девчонка буквально выплюнула эти слова ей в лицо. Но из-за детского голоска, Люмин даже не обратила на тон внимания. На вид ей не дашь и четырнадцати. Пепельного цвета волосы ниже плеч намокли и облепили миловидное лицо с пухлыми щечками, на которых проступал румянец. Белая рубашка промокла насквозь, и под ней виднелась майка с узором из мелких и крупных звездочек, кажется, бледно-розового цвета. Лямки, придерживающие юбку, слетели с плеч и болтались в воде среди опавших ночью листьев. Уголки губ в недовольстве были опущены вниз, а во взлом взгляде блестели слезы. Эдакая пикси, — сразу подумалось Люмин, и она представила себе этих маленьких парящих полу-фей из детских мультфильмов. — Подумала, тебе нужна помощь, — Люмин едва сдерживала смех, настолько милой казалась ей эта девчонка. Заметив, что та уже закипает, она всячески постаралась перестать улыбаться. Скинув с плеч рюкзак, бросив его на землю, Люмин завела пряди волос за уши, дабы не мешали, и наклонилась к сидящей в воде девочке, ловко выдергивая ткань юбки с острого края одной из труб. — А теперь вставай. Чайник заметно поостыл. Злость мгновенно испарилась, и в синих глазах мелькнула благодарность. Ухватившись за протянутую руку, она поспешила перелезть через бортики и вылезти из водной тюрьмы. С нее на асфальт тут же полилась рекой вода, и девчонка принялась выжимать юбку, вздрагивая всем телом от холода. — Тебе есть во что переодеться? — поинтересовалась Люмин, во все глаза уставившись на нее. Ростом она была выше, чем казалось, доставая девушке головой до плеча. — Есть, — буркнула она. — Физкультурная форма. Кивнув в сторону лавочки, она принялась выжимать еще и волосы. Люмин обернулась, на лавочке и правда расположились рюкзак и тряпичная сумка. — Хорошо, — пожала плечами Люмин. Глядя на то, как под ногами новой знакомой собирается целая лужа, она решила, что делать нечего — и стянула с себя кофту, протянув его девчонке. Та удивленно уставилась на нее, но от помощи не отказалась. — А ты? — Тебе, вроде, нужнее. — А, — запнулась та на полуслове, согласившись мысленно с блондинкой. Люмин улыбнулась. — Меня Люмин зовут. — Паймон зовут Паймон, — заявила девчонка, кутаясь в кофту как в большое одеяло. На этот раз Люмин не смогла сдержать смеха. — Ч-чего? — на больших щечках румянец стал еще ярче. — Просто. Извини, ты очень милая. — Конечно Паймон милая! — она уткнула руки в бока и смущенно отвернулась. Люмин рассмеялась еще громче. — Пойдем скорее в раздевалку, а то простынешь. Паймон спешно сгребла свои вещи со скамейки. Люмин закинула рюкзак себе на плечо, подождав новую знакомую, и вместе они быстрым шагом направились в сторону школы. — А я раньше не видела тебя тут. — Потому что сегодня мой первый день, — сказала Люмин. — Вот оно что. Тогда Паймон станет твоим гидом по школе! — тут же резво отозвалась Паймон, едва ли не подпрыгнув. — Раз уж Люмин спасла меня из этой ловушки. — Правда покажешь? — Ну конечно! Зачем мне обманывать тебя?! Вон там находится главный учебный корпус, — Паймон ткнула пальцем вперед, — а вон там — корпус для разных кружков, — и указала в сторону, заставив Люмин повернуть голову. — А справа моё любимое место! Девушка рассмотрела за кустами несколько стоящих прямо на улице столиков. — Столовая? — предположила она. — Совершенно верно! Ты еще узнаешь, какие там булочки! Просто объеденье! Люмин снова весело рассмеялась. — А что ты делала в фонтане? Глаза Паймон недобро сверкнули. — Это всё тот рыжий мешок с деньгами! — Что? — Не «что», а «кто»! — поправила ее Паймон. — Разбрасывается морой направо и налево! И сегодня снова! Взял и скинул ее в фонтан! — Он бросил в фонтан твой кошелек? — Люмин удивленно прикрыла рот рукой. — Тут есть и такие засранцы? — Засранцы — не то слово! Знаешь, сколько всего можно было купить, если бы мне удалось достать их?! — Если хочешь, я угощу тебя чем-нибудь сегодня, — осторожно предложила Люмин. Может, вместе с этим кошельком в фонтанном сливе сгинули еще и все деньги на обед. Паймон, казалось, тут же забыла о своей беде. — Правда? Люмин правда угостит Паймон? — Да. — Ура! — Паймон радостно запрыгала на месте, отчего ее мокрые волосы забавно подлетали кверху, разбрызгивая капли. — Знаешь, я ведь хорошо разбираюсь в людях! И Люмин — очень хороший человек! Девушка снисходительно улыбнулась. Для счастья было нужно так мало, ровно столько, сколько нужно, чтобы быть хорошим человеком.***
— Я тебе говорю, он — чистое зло! Лыбится постоянно, аж бесит! — кричала Паймон на весь коридор. Но, может быть, не на весь, но за полчаса разговора с ней, у Люмин в ушах звенел ее громкий голос. Оправдывая звание «хорошего человека», Люмин великодушно проследовала в женскую раздевалку и подождала Паймон, пока та не развесит сушиться свою форму и не переоденется в сухую. Небольшие полотенца, которые нужны были после душа, оказались как нельзя кстати. Ими девушка вытерла волосы и всю себя. Нацепив заново свой ободок, она еще больше стала похожа на малолетку, но Люмин удержалась от неуместного комментария. Как оказалось, девушки были одногодками, и им даже предстояло учиться в одном классе. Паймон в общих, иногда излишне подробных чертах описала ей всех одноклассников, особенно зацикливаясь на своих личных врагах, как и сейчас. Паймон была чересчур эмоциональной в противоположность молчаливой Люмин, но девушке это даже несколько нравилось. Пусть к такому нужно было еще привыкнуть. Паймон активно жестикулировала, ее мимика была выше всяких похвал. Когда она в недовольстве упиралась кулачками в бока, это выглядело ужасно забавно. Она общалась так, будто бы они знали друг друга уже не первый год, и Люмин в ее компании ощущала себя легко и комфортно, будто бы она всегда училась здесь. — Что плохого в том, чтобы улыбаться всегда? Паймон ткнула пальцем на дверь, указывая Люмин, куда ей идти. — Да кто так делает? Разве ж возможно всегда быть довольным всем? — возразила ей Паймон, и девушка всерьез задумалась над ее словами. Положив ручку на дверь, она толкнула ее вперед. Кажется, в этот момент кто-то как раз хотел выйти и резко потянул дверь с той стороны на себя. Раздался звук глухого удара двери о чью-то голову, а за ним — заливистый громкий смех. Люмин осторожно вошла и увидела парня, он был примерно одного роста с ней. Двумя руками он схватился за нос, шикая от неприятных ощущений. — Боже мой, извини! — тут же воскликнула Люмин. Смех рядом затих. — Надо же, девчуля! — знакомый голос раздался где-то сбоку. В нем звучало искреннее удивление. Повернув голову, она снова встретилась с теми синими глазами. Рыжие волосы беспорядочно торчали в стороны, а на лице светилась широкая улыбка. — Ч-чайльд?
