Влечение неподвластно контролю

— Сладкий, ты вставать собираешься вообще, нет? Мы и так с тобой проспали подъём. Не хватало нам ещё и опоздать на линейку в новом учебном учреждении.       Когда ответа не последовало, девушка просто закатила на это глаза, спокойно зашла в спальню своего любимого друга и бесцеремонно скинула на пол спящего синего ежа со словами: «Вставай, ёбаный в рот, МЫ ОПАЗДЫВАЕМ!». Тот, ожидаемо, моментально «поцеловался» с деревянным полом. С той стороны кровати послышалось недовольное ворчание и болезненный стон. Не став ничего больше говорить, инициаторша сего «преступления» развернулась на все 180 и гордо пошагала прочь из комнаты, оставив полусонного парня приходить в себя.       Быстро сварганив им обоим несколько бутербродов, она поставила чайник на кофе и теперь преспокойненько сидела, слушая новостные каналы по ТВ. В новостях часто описывались криминальные случаи, происходящие в городе, что не удивительно: Нью-Йорк сам по себе, можно сказать, столица криминала, разврата и убийств.       Последние, к слову, уже в течении всего месяца крутили почти по всем новостным каналам. В числе стояли Джетикс, РЕН-ТВ, СТС, Вести, 24 канал, Время. Чёрт, да даже некоторые спортивные передачи прерывали, чтобы сообщить что-то «важное», чем часто выбешивали Шайнскай, любительницу спорта и бывшую лучшую футболистку сборной по футболу, которая бы легко продвинула всю свою команду в полуфинал, если бы среди участников не было столько «диванных экспертов». Тьфу, аж противно!  — Можно было и помягче меня будить. Например, как ты меня обычно будишь по выходным~  — Тогда мы с тобой не только бы опоздали, но и, может, даже вообще не пришли бы в технарь. Ты так-то хуй с пиздой не путай. По выходным мы с тобой обычно никуда не спешим, а тут среда. Садись лучше завтракать, умник.  — Как скажешь, малышка. Но позже я тебе отомщу за такой жёсткий подъём~  — Ой, иди уже, отомститель.       Ответа снова не последовало, что насторожило девушку, заставив ту повернуться. Не дойдя до кухни, в зале на диване сидел Соник. Сидел, отвернувшись вполоборота, скрестив руки на груди и наигранно надув губы. Обречённо вздохнув, Шайн глянула на круглые кухонные часы, висевшие на стене и показывающие почти 8 утра. Выходить им, чтобы не опоздать, нужно было как минимум через 30 минут. Немного поразмыслив, она тут же сменила серьёзную мину, заменив её пошлым оскалом, и, хищно облизнувшись и отложив недоеденный бутерброд с колбасой, направилась в зал.       Не издавая почти ни звука, на мягких лапках кошка обогнула диван и, слегка наклонившись, коснулась задней части обнажённой шеи парня нежным поцелуем, опалив лазурную шёрстку горячим дыханием, тем самым распаляя в груди и пониже торса парня крохотную искру желания в небольшое, но очень жаркое пламя.       Чередуя поцелуи с засосами и укусами, она мало-помалу продвигалась ниже к плечам и ключицам парня, отклоняя его голову назад на спинку дивана. В изумрудных глазах, которые прикрывались после каждого более-менее сильного укуса, сменяющегося извинительным поцелуем, читалось желание и нарастающая похоть. Не забыла девушка также и про мягкие чувствительные ушки своего ёжика и эрогенные зоны под спинными иглами, не нажимая, а как бы массируя их, перебирая между пальцев эти упругие пучки иголок, заставляя синего авантюриста прикрывать глаза от наслаждения и тихонько постанывать. Наконец, когда Шайн прекратила свои незамысловатые томительные ласки и нехотя отстранилась от столь желанного тела, тем самым своими действиями вызвав у томно вздыхающего от желания ежа разочарованный стон, она вдруг приблизилась к покрасневшему на кончике пушистому синему ушку ёжика и сладко прошептала: «Думаю, у нас есть несколько минут, чтобы скрасить тяжесть пробуждения~».       После этой фразы она, не теряя ни минуты, ловко обогнула бордовый кожаный диван и оказалась перед парнем, уже стоя на коленях и уперевшись шаловливыми ладонями в его бёдра с внутренней стороны, разводя их в стороны и устраиваясь поудобнее. Кинув быстрый хищный взгляд на партнёра, отмечая как у того порозовели персиковые щёки и в полумраке засветились глаза, вернулась к ещё не застёгнутому до конца ремню на тёмно-серых штанах, расстёгивая ширинку и стягивая края брюк вместе с белыми спортивными боксёрами до колен, являя наружу немалых размеров достоинство парня. 15 см, не меньше.       Пошло облизнувшись, девушка приблизила свою мордочку почти вплотную к детородному органу партнёра, опалив головку и часть ствола своим обжигающе горячим дыханием, заставляя член почти сразу встать колом, наливаясь кровью, а узел слегка разбухнуть, что делало его ещё больше где-то на 5 см. Проведя шаловливым язычком от кольца узла до самого кончика, слизнув слегка выступившую сладко-соленоватую смазку, Шайн вновь вернула зрительный контакт с изнывающим от желания Соником, слегка отклонив голову и смотря прямо в яркие изумруды глаз, что от накалившейся обстановки засияли ещё ярче.  — Тебя так легко завести, малыш~  — Агх, кончай уже свои махинации, Шайн Фартрест. Я сейчас просто взорвусь~  — Я это вижу. Не переживай, я знаю на сколько ты быстр в постели. Мне хватит нескольких минут чтобы довести тебя до состояния эйфории, дорогой. Это будет тебе моё маленькое извинение за тот жёсткий подъём~       Не говоря ни слова больше, Шайнскай в очередной раз провела языком вдоль всего истекающего смазкой ствола ежа, а после погрузила его в свой тёплый ротик, посасывая и местами даже покусывая твёрдую горячую плоть, доставляя тем самым колючему парню волны удовольствия. Не забыла она также и про синеватые яички, перебирая их одной рукой, нежно водя средним пальцем по напряженному колечку мышц под хвостом, а второй нежно поглаживая подкачанный торс ежа. Наигравшись с упругими персиковыми кубиками, она почти невесомо сместила ту же руку на пушистый короткий хвост парня, то сжимая, то поглаживая гибкую конечность. Тот же, не зная куда себя деть и пытаясь сконцентрироваться уже на сбившемся подчистую дыхании, опустил одну свою руку между опущенных ушей девушки, ласково перебирая между пальцев её топорщащуюся чёрную с пурпурными линиями пышную чёлку, а второй схватился за подлокотник, с силой сжимая кожу на нём и гортанно рыча, наслаждаясь просто крышесносным минетом.

***

      Только Шайнскай Фартрест могла так смело и точно действовать на такие точки и довести его до состояния блаженства буквально за несколько минут. А то, как она себя показывает в постели — это отдельный вид искусства. Возможно, если бы не она, Соник Рейзерхорн никогда не познал бы все прелести секса. С ней он был готов на такие вещи, на которые бы не осмелился прежде. Да у него были девушки, но ни одна не вела себя с ним в постели так открыто, так дерзко и так возбуждающе. Как позже он узнал, пока они учились в старшей школе, она — экспериментаторша-фетишистка, сменившая уже не один десяток парней. Им, видите ли, была ближе всего классика в сексе. Не, Шайнскай, конечно, тоже была не прочь классики, но не каждый же интимный контакт. Ей это быстро наскучивало и она вскоре теряла интерес к своим пассиям, разрывая отношения. В её понимании, хороший секс — залог безупречных отношений. Если партнёр не готов к экспериментам в постели, то зачем вообще их заводить?       Её точка зрения тогда очень заинтересовала Соника и вскоре они начали дружить. Сдружились до такой степени, что почти большая часть старшеклассников считали, что синий ёж — её новая игрушка. Однако, они ошибались. Рейзерхорн не был её игрушкой, она даже не рассматривала его в подобном плане. Он ей нравился своей открытостью и искренностью, дерзостью и готовностью в любой момент выкинуть что-то эдакое. Понадобилось меньше месяца, прежде чем они стали лучшими разнополыми друзьями. Ещё меньше времени потребовалось, чтобы они стали парой. Однако, вскоре они поняли, что не чувствуют друг к другу никаких любовных связей.       Влечение — да. Желание — да. Похоть — безусловно. Но любовь… Нет, любви между ними не было как таковой. Только разве что обоюдная сильная симпатия. Поэтому они решили остановиться на дружбе. Но не обычной разнополой, а дружбе с привилегиями. Плюс, они находились в, так сказать, свободных отношениях. С той поры, как они заделались в этой самой дружбе, их больше ничего не волновало: ни мнение окружающих, ни косые взгляды, ни что бы то ни было ещё. Да, они могли спокойно встречаться с кем пожелают, но, когда дело доходило до любовных утех, перед глазами каждого из них на месте нынешнего сексуального партнёра мельтешили образы друг друга. У Шайн — Соник, а у Соника — Шайн.       Нередки были случаи, когда ребята расставались со своими бывшими партнёрами, и находили утешение в горячих объятиях друг друга. И если кошка переносила свои расставания легко, то вот Соник мог подолгу грустить в одиночестве и, если бы не напористая Шайн, то он бы совсем раскис. Утешающие объятия быстро переходили в нежные, набирающие напор и жар поцелуи, а там уже и до постели было недалеко. Одним словом, друзья-любовники.

***

      Когда Шайнскай закончила «извиняться» перед ежом, то времени на часах уже было четверть девятого, а они оба ещё не одеты. Девушка тут же встала с пола и побежала в ванную, захватив с собой одежду и потребовав от Соника немедленно одеваться. Тот поднял руки, мол, сдаюсь, и более-менее отойдя от захлестнувшей его эйфории, встал с дивана, убрав своего удовлетворённого малыша обратно в боксёры и застегнув ширинку, и, слегка пошатываясь, на негнущихся ногах побрёл в свою комнату искать рубашку.       Примерно минут через 10 оба были готовы выходить, а потому, кинув синему свою и его сумки и отправив вниз по лестнице, девушка осталась закрывать двери, а после нагнала его на выходе из подъезда. Холодный воздух морозного ноябрьского утра обдал горячие щёки ребят, заставляя поёжиться от резкого перепада температуры. Выхватив сумку у друга, оба уже неслись во всю прыть в сторону технаря, дорогу до которого Шайн запомнила сразу же, как они пришли туда подавать документы на вступление.       Оба добежали до дверей заведения уставшие запыхавшиеся с красными от холода щеками и растрепанными иглами и причёской. Чекнув время на своих наручных серебряных часах, подаренных Соником, за год до окончания колледжа в честь целого года привилегированной дружбы (на данный момент обоим 18 лет), она с облегчением выдохнула: до звонка оставалось около 10 минут, а это значит что они ещё успеют привести друг друга в порядок. Заведя парня в гардероб, где стояло большое зеркало, она встала за его спиной с расчёской, которую она брала как раз на такие случаи, и стала аккуратно водить ею вдоль синих пушистых пучков. Взъерошенные синие иглы под умелыми и аккуратными движениями податливо прогинались и разглаживались, снова становясь цельными мягкими пучками. Когда с синим было покончено, она привела и себя в порядок, а после повела их обоих в аванвестибюль, дабы не замёрзнуть от холода, пока они будут ждать своей очереди.

***

      В отличии от своей спутницы, которая с самого их прибытия в этот город подмечала каждую его деталь и почти с первого раза запоминала расположение зданий, кабинетов, ресепшенов и прочих отделений внутри зданий, Соник почти всё время пялил на отстроенный закрытый футбольный стадион. В тёплое время года футбольные матчи проводились на открытых стадионах, по строению похожих на Колизей в Риме, а с наступлением холодов они переносились в закрытый стадик. По строению он ничем таким не отличался от своего открытого аналога, за исключением подобия крыши над головой, специального отопления и искусственного газона, который Шайнскай никогда не вкатывал. Собственно, как и ему самому. Девушка частенько улавливала этот взгляд и у самой неё невольно сжималось сердце при виде него. Это был взгляд, полный тоски. Тоски и разочарования в людях. Оно и неудивительно.       Когда-то давно Шайнскай Фартрест и Соник Рейзерхорн были в составе сборной по футболу их родного города, Калифорнии. Больше года они готовились к выходу в полуфинал, став лучшими игроками в команде. Зная сильные стороны, а также слабости друг друга, они оба легко могли обернуть ситуацию в свою пользу. Они неоднократно тренировались, выполняли различные трюки и придумывая свои, обезоруживая противников и приводя команду к победе. Сохраняя командный дух, уверенность в своих силах и крепкое здоровье «Сумчатые Волки» легко могли отвоевать себе победу и прорубить тропу к финалу. Но… Этого так и не произошло…       По окончанию одной из усиленных тренировок Шайн и Соник разделились: девушка ушла раньше, а ёж остался на полигоне забрать кое-какие свои вещи и мяч, оставшись последним, кто уходил. Так вышло, что на пути домой путь ему преградили какие-то уроды. Перед этим парень успел звякнуть подруге, договорившись о встрече, понимая, что риск нападения в их городе особенно велик. Быстро сократив с синим футболистом расстояние, они потребовали денег и других ценных вещей. Мы, спортсмены, предусмотрительно ничего с собой не берём, чтобы во время тренировок случайно этого не потерять и потом не искать это среди травы по полтора часа. На все отговорки Соника, что он пуст, ублюдки только посмеялись и стали значительно сокращать дистанцию, а на его требования не приближаться только носом воротили. Поняв, что драки ему не избежать, он решительно встал в боевую стойку, готовый к нападению. Соник парень спокойный, но ни себя, ни ближних в обиду никогда не даст и от драки не бежит. Злоумышленники не заставили себя долго ждать и поочерёдно принялись избивать паренька, нападая с разных сторон. Чувствуя, что силы уже на исходе ёж совершил резкий выпад и врезал одному из них в зону гортани. Попал ровно по кадыку, а удар в эту область, сами знаете, смертелен. Этот ублюдок минуты две ещё корчился от боли, держась за горло, а после резко упал оземь и затих. До мудаков не сразу дошло, что товарищ их уже не встанет, а когда дошло, они не жалея своих сил принялись избивать синего ёжика. Безуспешно пытаясь защититься от их ударов, он уже с большим трудом держался на ногах. Но вот его схватили с обеих сторон за руки, прижали коленями к холодному мокрому асфальту и вот один из них достаёт длинный, местами проржавевший, но от этого не менее острый, кинжал и заносит его над головой лазурного. Судя по виду, это был хорёк. И вот, когда уже казалось, что это его конец, на помощь пришла Шайнскай.       Нанеся серию резких молниеносных выпадов ногами и кулаками, девушка выбила оружие из рук нападавшего, а после со всей силы ногой заехала по его хвосту, ломая хрящи. Пострадавший тут же заверещал от боли, схватившись за очевидно сломанную часть хвоста, споткнувшись о какую-то кучку мусора, скатился куда-то в канаву. Остальные двое опомнились только тогда, когда оттуда послышался громкий крик от боли. Расслабив захват, они было уже хотели развернуться и бежать, но было слишком поздно. Шайнскай оказалась быстрее.       Двумя выстрелами из двух пистолетов, она сначала прострелила им ляшки, а когда те повалились наземь, скуля от боли, добила их выстрелами в голову, заставив их затихнуть навсегда. Асфальт быстро окрасил я в тёмно-алвй, в воздухе отчётливо был слышен запах смерти, металлическим привкусом отпечатываясь на языке. Когда никого не осталось, девушка молча воткнула свои мечи в землю и, подойдя к парню, опустилась рядом с ним. Подняв его лицо, в глазах она увидела шок, страх и… счастье? Да. Счастье.       Счастье, что она пришла на помощь. Пришла та, кто ни за чтобы не оставил его одного. Та, кто в любую минуту готова была бы обнять, рассмешить или утешить, не говоря уже о чуть более масштабных вещах, в которых она также бы не отказала своему любимому другу. Вот, за что он ещё ценил этот чёрно-бело-пурпурный комок разврата и жизнерадостности.       После успешной госпитализации в больницу, девушка несколько раз на дню в течении двух последующих недель приходила к напарнику навестить, принося его любимые фрукты, спрашивая того о самочувствии, а иногда и просто, чтобы поднять настроение, дабы тот быстрее вылечивался. И каждый раз перед своим уходом, она тонко намекала парню на сюрприз после выписки. И если для многих, значение слова «Сюрприз» означало вечеренку, то для этой парочки оно имело двоякое значение. Да, это была вечеринка, но только частная, на двоих и без лишних глаз. Вино, фильмы и секс. Горячий страстный секс. Шайн будет не Шайн, если не поднимет тему, касающуюся полового контакта. Но этот секс надолго отпечатался в памяти синего спортсмена.       К сожалению, после выписки и полного медосмотра, подтвердившего, что синий ёж годен в футболисты и может тренироваться с остальными и участвовать в полуфинале, единый комитет отказал ему в этом, настоятельно рекомендуя восстанавливаться ещё как минимум месяц. Ага! А т.е. то, что он буквально лучший футболист в команде и матч уже не за горами их вообще не смущает? Ладно хуй с ними.       Шайнскай потребовала не больше двух недель, для полной боеготовности к игре, аргументируя это всё тем, что, если они откажут Сонику в участии, то и она тоже уйдёт из команды. Комитет такие условия не обрадовали: вместо одного лучшего футболиста Калифорнии лишиться сразу двух, что буквально несли всю команду — такой расклад никого не устраивал и в итоге они согласились на её условия, при условии, что они оба будут готовы к началу игрового сезона. Довольно хмыкнув, хвостатая гордой походкой покинула кабинет начальства и, вернувшись домой, доложил такую радостную новость своему другу. Её настроение мгновенно передалось ежу Сонику, что тот на радостях подхватил её под бёдра и чуть ли не бегом понёс в спальню. А дальше и так понятно что было потом.       Спустя две недели ребята были готовы как никогда прежде, но каким же был уровень их шока, когда по окончанию пробной тренировки их самих поставили перед выбором. Либо Соник будет заменён другим участником, либо их пути с «Сумчатыми Волками» расходятся, третьего не дано. Стоило видеть лица ребят, когда им сказали такое в лицо. И знаете, что произошло? А всему виной сынишка одного из глав комитета игр. Недоносок решил нагло воспользоваться травмой Рейзерхорна и не только заграбастать себе место в команде, когда сам вообще ничего не смыслит в спорте, но ещё и добиться таким образом расположения единственной девушки в команде, при чём самой привлекательной, являясь при этом младше её самой на 2,5 года. И знаете, что сделала Шайн? Она просто вздохнула и, подмигнув рядом стоящему Сонику, прямо в лицо высказала этому сопляку и его папаше всё, что о них думала, не забыв подчеркнуть, что его бестолкового ребёнка не только не допустят к матчу из-за возраста, но ещё и то, что вместе с этого Соником она тоже уходит и больше не намерена возвращаться в команду и пусть они ебутся, как хотят. А уходя, она ещё и добавила, что на следующий день снятые фотки и видео того, как Кристофер дрочил на её фото, теребя свой маленький писюн и громко выстанывая её имя, разлетятся по всему Интернету в считанные микросекунды.       Лица этих двух мудаков просто стоило видеть. Папаша было начал выдвигать в её сторону угрозы и ругательства, но когда он закончил, девушка просто ухмыльнулась и, щёлкнув пальцами, подозвала к себе свою приятельницу, с которой они очень хорошо общались, указав этим двоим на камеру и её мигающий объектив: чёрный цифровой аппарат записывал абсолютно всё: начиная с выдвижения условий и претензий к ним двум и всё ещё продолжал записывать. А после последовал небольшой малоинформативный диалог, который окончательно поставил все точки над «И» и заставил заткнуться обоих покусителей на репутацию и карьеру синего ёжика и кошки.       А в городе всем было известно, что Шайнскай Фартрест слов своих на ветер не бросает и, если она что-то задумала, то, значит, будет идти до конца, что она и сделала. Она, не напрягаясь, осуществила задуманное и вскоре Кристофер Томпсон, сын главы комитета спортивных игр, опозорился на всю сеть, школу и развивающие кружки, на которые записывался.       Естественно, после того случая прошла неделя, ребята оборвали все связи с «Сумчатыми Волками», а на все просьбы, мольбы и денежные вознаграждения, отвечали резким отказом. А всё потому, что никто в составе команды не вступился и не поддержал Соника, вследствие чего абсолютно вся команда пала в глазах Рейзерхорна и Фартрест. По понятным причинам СВ проиграли в матче со счётом 6:21 и их не допустили до участия в финале, но Шайнскай и Сонику было уже глубоко плевать на их судьбы, мол, сами виноваты.       Позже ребята узнали, что вся семейка Томпсон переехала в другой город, что неудивительно: такого позора никто бы не выдержал, а СВ распалась. Ну а наши главные герои благополучно окончили школу и готовы были переехать в другой город и учиться дальше.

***

      Воспоминания о былых деньках нежно согрели душу синего ежа и, дабы продлить столь приятное чувство, парень вплотную приблизился к девушке и крепко обнял ту со спины, уткнувшись потирая носом мягкую шёрстку за ушком, доставляя той тоже не менее приятные ощущения.  — Вспомнил что-то приятное, малыш? ~  — Не представляешь на сколько, сладкая~  — Рада, что ты наконец приободрился, а то с самого нашего прихода только и делаешь, что нудишь и жалуешься на прошлое. Хи-хи!  — Ах, ты, сучка~       Нежно куснув ту за покрасневшее ушко и тут же зацеловав место укуса, крепче прижав к себе хитрую кошку, заставив ту основанием хвоста упираться в его пах, чем вырвал у неё тихий стон. Настолько тихий, что его никто, кроме синего подлеца не услышал, но такой сладкий, словно помадка из белого шоколада, смешанного с мякотью кокоса и лепестками мяты, что внизу живота вновь ощущалась приятная тягучесть. Они с большой радостью простояли бы так ещё хотя бы минут 10, но, как всем давно известно, всё хорошее и приятное рано или поздно заканчивается, и, когда подошла их очередь получать студенческие пропуски, им пришлось оторваться друг от друга, что вызвало у ежа с шёрсткой цвета индиго соответствующую реакцию. Это не осталось без внимания Шайнскай и, когда Соник тоже получил свой билет, она сладко облизнулась и, наклонив того за воротники его рубашки, приблизилась к его ушку и нежно прошептала: «Не расстраивайся, мальчик мой, день ещё не кончился. Ещё успеем наобниматься с тобой. Тем более, в нашем распоряжении будут ещё вечер и целая ночь. Я тут видела недалеко от нашего дома кинотеатр: может сходим и развлечёмся там? ~». Ответом ей послужила хищная улыбка и дерзкий взгляд, сопровождающийся резким притягиванием за талию, заставляя кошку вплотную прижаться к парню и обхватить его шею обеими руками, слушая сердечный ритм и ощущая тёплое дыхание на обоих ушках.       «Договорились~», — прошептал Соник, а после нехотя отпустил девушку. Поправив на себе одежду, ребята лучезарно улыбнулись и вдвоём зашагали в актовый зал на всеобщее собрание.