С ног на голову♡

Следующий день прошёл в нервном ожидании. На лекциях Клэр ловила себя на том, что ищет его взгляд в коридорах, но его нигде не было видно. Каждое уведомление на телефоне заставляло её вздрагивать, но новых сообщений от Рейдена не приходило. Эта тишина была хуже любых слов — она будила воображение и заставляла сомневаться в реальности вчерашнего разговора. Последняя пара закончилась. Сердце колотилось где-то в горле, пока она шла по знакомому уже коридору к аудитории 406. Дверь была приоткрыта. Она постучала, не дожидаясь ответа, и вошла. Кабинет был пуст. Тишина и полумрак после ярких коридоров оглушили. На столе профессора лежала аккуратная стопка бумаг, рядом — тот самый канцелярский нож. Воздух был пропитан запахом старой бумаги и его парфюма — лёгкий, холодный аромат древесины и чего-то острого, металлического. «Профессор?» — тихо позвала она, но в ответ была лишь гулкая тишина. Не решаясь войти глубже, Клэр замерла у порога. Вдруг скрипнула дверь в той самой маленькой комнате для хранения. Из темноты появился он. Рейден был без пиджака, в тёмной рубашке с расстёгнутым воротником, закатанными до локтей рукавами. На смуглой коже предплечья чётко проступали контуры татуировки — переплетение линий и символов, которые она не могла разобрать с расстояния. «Ты пришла», — произнёс он, и его низкий голос прозвучал в тишине особенно громко. В его интонации не было удивления, лишь констатация факта. Как будто он знал, что она не посмеет не прийти. Он прошёл к своему столу, не предлагая ей сесть. Его движения были плавными, но полными скрытой силы, как у хищника. «Учебный план», — он протянул ей папку, их пальцы снова едва коснулись. На этот раз электрический разряд был сильнее, и Клэр дёрнула руку, будто обожглась. Он заметил это. В его глазах мелькнула тень развлечения, игры. Он облокотился о край стола, сократив дистанцию между ними. Теперь она могла разглядеть каждую деталь его лица: тёмные ресницы, скрывающие пронзительность взгляда, лёгкую щетину, касающуюся щёк. «Тебе uncomfortable?» — спросил он, намеренно используя английское слово, звучавшее странно интимно в этой формальной обстановке. «Нет. Просто... я не хочу отнимать у вас много времени», — выдавила она, чувствуя, как горит лицо. «Моё время сейчас принадлежит тебе, Клэр», — он произнёс это так, будто делал ей одолжение, и в то же время в его словах сквозила скрытая угроза. Вызов. Он оттолкнулся от стола и сделал шаг вперёд. Она инстинктивно отступила, наткнувшись на косяк двери. Пространство между ними сократилось до критического. Она чувствовала исходящее от него тепло, вдыхала его запах. «Я видел, как ты смотрела на меня вчера. На мою татуировку», — его голос стал тише, почти шёпотом, губы искривились в лёгкой улыбке. «Тебе интересно, что там?» Клэр не могла пошевелиться, парализованная его близостью и прямотой. Её разум кричал об опасности, но тело отказывалось слушаться. Он медленно, почти небрежно провёл пальцами по своему предплечью, прямо по линиям татуировки. «Это не просто рисунок. Это напоминание», — он снова посмотрел на неё, и в его голубых глазах она увидела не преподавателя, а незнакомого, опасного мужчину. «О том, что некоторые границы существуют, чтобы их переступать». Он наклонился чуть ближе, и его дыхание коснулось её щеки. «Но только если ты точно знаешь, зачем это делаешь». Его слова повисли в воздухе, густые и тягучие, как мёд. Он не прикасался к ней, но это ожидание, эта невысказанная угроза и обещание были порочнее любого прикосновения. Он проверял её. Играл с ней. И она, затаив дыхание, уже была готова проиграть.