Desire buried under disaster

Секунды тянулись столетиями, неустанно тикали часы на стене, привлекая к себе внимание. Уроки этикета ещё никогда не казались Эмити настолько скучными. Что-то увлеченно показывая, перед ней распинался невысокого роста мужчина с противным звонким голосом, который больно бил по ушам, стоило профессору произнести хоть один гласный звук. Но девушка привыкла к нему и, погрузившись в свои мысли, совсем не слушала. Стрелка на пожелтевшем циферблате медленно ползла к римской семёрке. Оставалось недолго и, откинувшись на стуле назад, Блайт умоляюще взглянула на профессора. Мужчина нахмурился, но сдаваясь перед усталыми глазами преданной ученицы, всё же решил отпустить её раньше. С грохотом закрывая окно, он в последний раз повторил ей нравоучения и выпустил в коридор. Последний урок был окончен, и, оказавшись наконец на свободе, Блайт впервые за день смогла спокойно вздохнуть. Профессор Гермонкул пусть и был просто отличным мужчиной и подробно рассказывал о секретах каждой дисциплины, которой владел, успел за пять лекций всё же надоесть девушке. Эмити безумно благодарна ему за то, что он и сам смог это понять сейчас и отпустил её. Теперь у Блайт появилось время отвлечься, просто бесцельно побродив по особняку. В детстве она часто любила делать это, наблюдая за работой вокруг, однако сегодня все залы оказались пусты. Даже в главном она ни нашла не души. Эмира и Эдрик тоже куда-то пропали, что невольно насторожило девушку. Решив, что возможно они все только заняты приготовлениями к очередным гостям, всё прибывающим на грядущую ярмарку, девушка вышла в сад и тут же пожалела об этом. У главных ворот её встретила Одалия, смерив неодобрительным взглядом. —Опять хочешь сбежать? — бросила женщина, и, остановившись, девушка мигом подняла голову на неё. — Нет, просто хотела немного отдохнуть, — сдерживая рвущиеся наружу язвительные комментарии, ответила Эмити. Послышался странный свист вдалеке, и, оглянувшись, Одалия внезапно изменилась в лице. — Вынуждена разочаровать, но у тебя не выйдет сделать это, — произнесла она и, схватив девушку за руку, потянула за собой: — Пойдём, он уже ждёт тебя. — Кто? — пытаясь вырвать руку из цепкой хватки матери, с испугом спросила Эмити. Не оборачиваясь, женщина ответила ей. — Твой жених. — Тогда я не пойду! — врезаясь каблуками в землю, остановилась младшая. — Что? — уставилась на неё женщина, и страшный оскал исказил её лицо: — Не помню, чтобы спрашивала. Это был приказ, дорогая. — Я не хочу туда идти, и ты прекрасно знаешь, почему, — поджав губы, продолжала стоять на своём девушка и почувствовала, как женщина до боли крепко сжала её руку. — Я знаю, первое знакомство у вас было не из самых приятных, но не всё же у всех получается с первого раза. Вам просто нужно узнать друг друга получше. Ты его ещё полюбишь, обещаю, — глубоко вздохнув, произнесла женщина и наконец отпустила её, кладя ладонь на плечо: — А сейчас пойдём, нас уже заждались. До крови закусив губу, Эмити аккуратно стёрла выступившие капельки крови дрожащими пальцами, наблюдая, как на бледной коже сливовыми пятнами расплывались синяки. Переведя дух, она взяла себя в руки и уже равнее пошла с женщиной рядом, не давая той и шанса невзначай прикоснуться к себе. Одалия спрятала руки за спиной, вновь сделав беспристрастное выражение, и поприветствовала гостей. Ими оказались два всадника, одним из которых и был так ненавистный Блайт Хантер. Восседая на сверкающем сером скакуне, он смотрел на неё своими малиновыми глазами из-под большой черной шляпы, сжимая поводья. А рядом с ним на вороном коне оказалась его маленькая помощница, которая, представившись, тут же завязала разговор с Одалией. Похоже, их ждала конная прогулка, чему Эмити, конечно же, была не рада. Аккуратно спрыгнув с коня на землю, парень сделал реверанс, но Блайт молча кивнула, проигнорировав его жест. Потому парень просто остался на месте, глядя на неё с широкой улыбкой. — Не хмурься так, от морщин, поговаривают, ваш крем не спасает, — бросил Хантер, и девушка впервые встретилась с ним взглядом, вновь отведя его к матери. — Не указывай мне, что делать, — отрезала она, и парень молча кивнул. — И не собирался, но прекращай уже строить из себя невесть что. Поехали. С усмешкой Блайт покачала головой. Каким же дураком он был. Наверное, парень считал, что выглядит как принц на белом коне, которого она так ждала все свои семнадцать лет. Бесстрашный, беспристрастный и харизматичный. Жаль, что на деле всё было совсем не так. И сейчас, завидев его в этом миловидном белом костюмчике и высоких батфортах до колен Блайт могла сравнить его только… с гномом? — Я не поеду с тобой на одной лошади, — произнесла она, стараясь игнорировать то, как всем своим видом Одалия излучает угрозу наказания, стоит ей сейчас развернуться и уйти обратно в особняк. — Вот как. Хорошо, тогда можешь взять Драко, — пожал плечами парень, и его помощница в страхе обернулась на них, сверкая своим единственным здоровым глазом. — А что? Вы же всё равно заняты своими делами, так почему бы не дать мисс Блайт то, что она хочет, — вкрадчиво произнёс он, и только владелица скакуна хотела возразить, как Одалия тут же перебила её. — Верно. Надеюсь, пылкий нрав моей дочери не утомит вас, господин Виттебейн. Приятной прогулки, — сказала женщина, пронзив Блайт младшую льдисто-голубыми глазами, искрящимися от ярости и недовольства. Нехотя Эмити шагнула вперёд. — Мне нужно переодеться, — произнесла она, на что парень только усмехнулся. — Зачем? Давай я помогу тебе забраться на лошадь. Всё равно это продлиться недолго. Уверен, твой наряд будет в порядке. Закусив губу, Эмити отказалась от его помощи, аккуратно касаясь мягкой шерсти лошади. Недовольно фыркнув, та с явным нежеланием прильнула к ней ближе и опустилась на одно колено, позволяя оседлать себя. Приподняв подол платья, Эмити залезла верхом и крепко схватила поводья. Они двинулись в путь. Пейзажи леса кругом сменялись со всё нарастающей скоростью, как в калейдоскопе сверкая разными цветами от лучей заходящего солнца. Серый конь бежал впереди, и, как ни старалась, Блайт не могла нагнать его. Стараясь не смотреть на затылок увлеченного ездой парня, она перестала следить за дорогой, полностью отдавшись своим ощущениям, и отпустила поводья. Ветер обдувал её лицо, развевая отросшие волосы, сердце забилось куда чаще от необъяснимой лёгкости, охватившей её. Вокруг пахло хвоей, а от холода вся кожа покрылась мурашками. Прикрыв глаза, девушка пыталась припомнить, когда в последний раз сама выбиралась куда-либо на лошади, но не смогла. Лишь болью в сердце отдалось воспоминание о маленьком пони, которого родители забили в ставнях ещё в детстве. Всё из-за того, что бедное животное заразилось странной болезнью и совсем ослабло. Эмити было жалко его, но что она могла сделать, раз родители всё решили за них обоих. Девочка была просто бессильна, слаба, впрочем, как и сейчас. — Скажи круто, — прервал её мысли Хантер, побудив обратить внимание на происходящее вокруг: — Круто чувствовать себя свободной? Оглянувшись, Эмити внезапно осознала, что они сравнялись и сейчас размеренно бежали по широкой дороге рядом. Парень смотрел на неё, не скрывая ехидной усмешки. Наверняка, он успел заметить, как она наслаждалась поездкой, а это Блайт совсем не нравилось. Девушка знала, что вскоре этот подлец всё испортит, хочет он того или нет. — Возможно, — только и выдала она, взмахнув поводьями, и рванула вперёд. Парень последовал её примеру, ускорившись. — Да ладно, я же всё видел. Знаешь, твоя мать ещё хуже, чем мой дядя, жуткая стерва, — бросил он, и прямо перед носом девушки промелькнул шелковистый хвост его лошади: — Даже жаль, что ты на неё так похожа. Девушка усмехнулась, переходя на галоп, и покрепче обхватила ногами своего коня, чувствуя, как натягивается ткань лёгкого платья. Похоже, это её последняя прогулка в нём. — Так если не нравится, не женись, — с усмешкой ответила ему девушка, и парень только шире улыбнулся в ответ, налегая на своего скакуна. Деревья всё реже замелькали вокруг, они приближались к краю леса. — Ещё чего удумала. Мне это нравится, ведь я так люблю наблюдать, как такие, как вы, выходите из себя. Просто с ума схожу, — заливисто рассмеялся он и резко потянул поводья на себя: — А сейчас нам стоит остановиться, если хотим жить! Эмити же не успела за ним и, ухватившись за поводья, поняла, что конь её совсем не слушается, на полном ходу несясь на край скалы, ведущий прямо к океану. В панике изо всех сил натягивая верёвки на себя и впившись каблуками в толстую кожу животного, она закричала, всем телом прижавшись к коню. Послышался хруст, ткань платья не выдержала, разойдясь в самый неподходящий момент, но животное наконец поддалось, и она повернула, тут же увязнув в грязи по самые колени и едва не слетев с него. Судорожно дыша, Эмити едва ли не была готова убить заливисто смеющегося придурка позади, и в попытке успокоить судорожно бьющееся сердце, взглянула на небо. В глазах потемнело. Эту поездку она вряд ли когда-нибудь сможет забыть. — А ты однако рисковая девушка. Неужели настолько не хочешь выходить за меня? — усмехнулся Хантер, спрыгивая с коня на землю, и Блайт обернулась, недовольно бросив взгляд на него. — Ага, очень смешно, лучше бы предупредил, — бросила она, пытаясь выбраться из грязи под недовольное фырканье сдавшейся лошади. — Так было бы не интересно. Поджав губы, девушка пошатнулась в попытке вырвать увязшую ногу, но только повалилась в грязь вся. Платье было безнадёжно испорчено. Вся грязная, в разорваном наряде она вдруг почувствовала себя такой слабой и глупой. Невероятный стыд смешался со злостью, и ей хотелось топнуть ногой и взвыть. Безуспешно стараясь выбраться, девушка то и дело падала, с трудом таща за собой ещё и лошадь. Пронзая парня яростным взглядом, она с раздражением поняла, что тот вовсе и не собирался помогать ей, с упоением наблюдая за этой грязной пыткой. Неужели вся прогулка была только ради этого? — Ну ты и скотина, — плюнула девушка, всучив ему поводья вороной лошади, на что парень только поклонился ей в ответ. — Стараюсь быть, — бесячая белоснежная улыбка озарила её, и он продолжил: — Подкинуть до дома? — Уж это-то соизволь сделать, пожалуйста, — развела руками девушка и, взглянув на то, какой грязной была её кожа, внезапно усмехнулась: — А испачкаться его величество не боится? — Ничуть, залезай, бунтарка, — хлопнул по месту рядом Хантер, уже взобравшись на свою чистую лошадь, нехотя Эмити была вынуждена присесть позади. Так они и направились домой. . . Объяснить, что же с ними приключилось, болтливому парню не составило особо труда, и он наплёл что-то о неуправляемом коне и несчастном случае. Эмити не стала его перебивать потому как знала, ей всё равно не поверят. Обида противным комом застряла в горле, и, мечтая о мести, она обнаружила у себя в комнате небольшой свёрток, оказавшийся очередным подарком от её незадачливого муженька. “Ничто не происходит просто так” Им оказалось замотанное в красный пергамент синее платье. V-образный вырез впереди открывал вид на её плечи, а цвет удивительно хорошо сочетался с мятным оттенком волос. Нехотя надев и ожерелье, девушка с улыбкой взглянула на металлическое кольцо, так хорошо сидевшее на её пальце. Пусть вечер и был испорчен подлецом королевских кровей, не всё ещё было потеряно. Через пару часов она сбросит этот сковывающий движения наряд, смоет макияж и убежит в лес, на свободу. Но пока всё, что ей оставалось, так это взять себя в руки и выйти из комнаты к нему. Повторяя про себя мантру о том, что осталось потерпеть совсем немного, Эмити закрыла дверь, спрятав дневник под кроватью. Есть с парнем ей совсем не хотелось, но с другой стороны мысль о мести горячей змеёй жгла сердце, и, отделавшись от ненужного стыда и смущения, она уже обдумывала, что же может сделать. Правда, трудно было придумать что-либо оригинальнее, чем подсыпать яд ему в еду. Даже осколки стекла сгодились бы, но Блайт ведь не садистка. Да и не могла она этого сделать, не имея доступа к кухне. Девушка даже не знала, какие блюда будут сегодня за столом, так как войдя в небольшую комнату, она увидела лишь тарелки накрытые клошерами. — А вы быстро, мадам, не уж то проголодались? — закинув руки на стол, ухмыльнулся парень, но Эмити даже не взглянула на него, вальяжно присев напротив. — Ясно, разговаривать ты не хочешь, ну что ж, тогда прошу, отведай блюдо из удивительно красивой рыбы — Хаукарль, — предложил парень, и девушку позабавило странное название. Эмити никогда раньше не слышала о нем раньше и, из интереса решив мельком взглянуть на предложенную еду, ужаснулась и тут же вновь накрыла её крышкой. Зажав нос, она задержала дыхание. Запахло, как в городской уборной. — Да, аромат у него не из приятных, но на вкус это просто божественно. Тем более, что это мясо гренландской акулы, деликатес, которых ты ещё в жизни не пробовала, — разъяснил парень, не скрывая садисткой улыбки от вида гримасы отвращения на чужом лице. Отбросив свой купол, он аккуратно наколол на вилку небольшой кусочек рыбы и с наслаждением проглотил его. В неверии наблюдая за тем, как парень совершенно спокойно ест столь отвратительно пахнущее блюдо, девушка нервно сглотнула, аккуратно открывая вновь вид на своё. Мясо выглядело, как совершенно обычная рыба, но вот запах… Это было просто невыносимо. Блайт поднесла к губам самый маленький кусочек из всех и, закрыв глаза, отправила его в рот. Стараясь не жевать, она всё равно прочувствовала сладковатый вкус рыбы чем-то больше напоминавшей сыр хорошей выдержки. Что ж, всё оказалось куда лучше, чем она ожидала, и, вновь взглянув на парня, Блайт заметила, как он тянет руки к прозрачной бутылочке с говорящим названием “Aqavit”, созвучным с латинским выражением Aqua vitae. С точностью до капли разлив напиток по бокалом, парень тут же залпом осушил свой. —Освежает однако, — глубоко вздохнув, изрёк он, поправляя ворот рубашки, и только сейчас Эмити заметила, что он поменял образ, превратившись из всадника в белой коже в обычного аристократа в нежно-розовой рубашке с высоким воротником. Признаться, такой вид шёл ему куда больше прежнего. С интересом взглянув на свой бокал, она принюхалась. В нос ударил запах лекарств и, с сомнением бросив взгляд на воодушевившегося Хантера, девушка пригубила напиток. Алкоголь обжёг язык ярким привкусом зубной пасты. Это было… весьма необычно, но не отвратительно. Эмити почти не скривилась и почти до дна осушила свой бокал, отставив который, победно улыбнулась, ловя взгляд поверженного парня. С Луз ей уже доводилось пробовать кое-что и похуже. — Ну разве ты найдешь мужчину, который сможет тебя так же вкусно накормить? — поинтересовался через какое-то время парень, методично постукивая пальцами по столу. — Уже нашла, даже лучше, — силясь не улыбнуться при одной только мысли о Носеде, ответила Блайт и продолжила: — Ты бы никогда не повёл меня завтракать на пляж, на рассвете. — Это так, но вот на закате… — пожал плечами парень, на что девушка промолчала, мельком бросив взгляд на часы. Заметив это, Хантер усмехнулся, у них оставалось не так-то и много времени вместе. — Знаешь, на самом деле идея жениться не была моей изначально… — начал было он, и девушка перевела взгляд. Читая в золотых глазах недоверие, Хантер сложил руки на столе и заговорил вновь: — Это всё дядя. Возможно, прозвучит цинично, но, скажем так, он довольно немолодой мужчина, и я его последний наследник. Такие слова не вызвали на лице Эмити и тени эмоций. Если он хочет жениться на ней только лишь из-за циничного желания денег, то пусть не ждёт от неё ничего, кроме смеха и осуждения. Но вряд ли этот парень так прост, раз может вызвать такой бурлящий гнев в её крови одним своим видом. — Я не жду, что ты поймёшь, но прожив всю жизнь взаперти, думаю, тебе знакомо это чувство одиночества, возникающего сразу после выполнения очередного приказа. Когда выполняя любую его прихоть, ты ждёшь похвалы, и вся твоя жизнь превращается в бесконечную рутину, состоящую из сна, учёбы и приёмов пищи, — начал перечислять он, и девушка потупила взгляд в свою тарелку. Парень был прав, она прекрасно знала, какого это: — Иногда просто хочется сбежать, развеяться, собственно говоря, этим я и занимаюсь, каждый раз ступая за пределы своего замка. Взглянув на него по-новому, Блайт почувствовала, как обида, сковавшая горло после конной прогулки, отступает, но всё ещё не до конца доверяя чужим словам, она попыталась глубже заглянуть в затуманенные малиновые глаза. Утопив свой взгляд в бокале алкоголя, парень словно бы перестал замечать её, продолжая рассуждать о своём, проглатывая всё больше “живой воды”. — Хочешь верь, хочешь нет, а мне от тебя ничего не нужно. Я заключу этот брак ради дяди, и как только получу всё, отдам половину тебе. Только подумай, с таким состоянием ты сможешь сделать всё, что угодно, может даже поднять экономику этого острова… Или разрушить, начав отстраивать её с самого нуля. Думаю, такие условия не звучат так уж убийственно плохо, а? Потом разъедемся…—разглагольствовал он, и Эмити сжала руки, готовая в любой момент потерять сознание. Всё это звучало как бред, но… Опущенная голова, поникший взгляд и явно осипший голос навевали мысль о том, что парень не врал. — Почему я должна тебе верить? —решила поинтересоваться она, невесть откуда взявшаяся уверенность засияла в золоте её глаз. — Я не знаю, — бросил он, опустошив очередную рюмку, и взял бутылку в руки, с интересом касаясь пальцами этикетки. Блайт закусила губу и куда снисходительнее обратилась к нему. — Если всё так, то ты должен знать кое о чём… — О чём же? — без особого интереса спросил Хантер, явно увлеченный красочным оформлением бутылки. — Я встречаюсь кое с кем,— не совсем уверенная в своём решении произнесла Блайт, но парень и бровью не повёл. Она ожидала любой реакции, но только не безразличия. Неужели ему на это наплевать? — Это девушка, — решила добить его Блайт, пытаясь предугадать чужую реакцию, но так и не смогла. Нет, парень не разозлился, не стал на неё кричать, даже не высмеял, а, едва ли не поперхнувшись, просто молча усмехнулся. Она не хотела взбесить его, нет, просто хотела оставаться честной, но молчание… Всё это было так странно. — И что, это совсем не смущает тебя? — спросила она, и парень наконец оторвал глаза от этикетки, в смятении посмотрев на неё. — А почему должно? — недоумевая, задал в ответ вопрос Хантер и, глядя на вытянувшуюся физиономию Блайт, не сдержался, громко рассмеявшись. Эмити на это только недовольно покачала головой, отвернувшись. — Слушай, прости, если задел твои нежные детские чувства, но мне совершенно всё равно, с кем и как ты встречаешься в отличие от твоей “любимой” мамочки. Кстати говоря, как думаешь, что случится, если я расскажу ей об этом? — ехидной улыбка вновь украсила его немного раскрасневшееся лицо, и он продолжил наседать на неё, с наслаждением произнося: — Что её маленькая любимая наследница гнусная лесбиянка? Эмити поджала губы, чувствуя, как казалось бы забытый гнев вновь расцветает в груди. Какой наивной она была, решив довериться ему! — Не волнуйся, моя дорогая матушка в курсе обо всём этом, так что оперировать этим не получится. Однако я заметила, как ты искренне интересуешься ей. Может, тебе больше по душе моя мать, нежели я?— ответила она, и парень прикусил язык, осознав, что утратил всякое расположение девушки. Опустив голову, он внезапно улыбнулся, подхватывая с общей тарелки яблоко, и встал из-за стола. — Что ж, похоже, наш ужин окончен. Надеюсь, вы оценили мой вкус, мисс Блайт, и передайте глубочайшие благодарности вашей матери за то, что приютила. Ваш дом и правда наполнен красотами, каких ещё не видал мир, — подкинув яблоко, произнёс он и, скрываясь за дверью, уже шёпотом добавил: — И вряд ли, конечно, когда-либо увидит. Эмити же осталась сидеть за столом в ожидании слуг и Эмиры, с которой сегодня ей предстоит многое обсудить. Сердце совсем опустело, заболела голова. Чёрт, и почему из всех ей достался именно он? . . —Охренеть у вас там разборки, — рассмеялась Носеда откидываясь на покрывало, что сама же принесла. От услышанного голова шла кругом, она и представить не могла, что богатый ухажёр её девушки может оказаться… таким: — И что, он правда так и сказал тебе? — Именно. Бред же, правда? — пыталась найти в своих словах подтверждение Эмити, и Носеда закусила губу, проводя по своим взъерошенным волосам назад. — Ну как тебе сказать, логика тут есть, но то, что он еблан, трудно отрицать. Клянусь, если у меня появится шанс, то я пропишу ему по первое число, дорогая, — показывая свой перевязанный бинтом кулак, угрожает Носеда, на что Эмити только усмехается, падая рядом. — Не думаю, что оно того стоит, — произнесла она, прильнув к девушке ближе, и положила голову на чужое плечо, переводя взгляд на звёздное небо. Луна сияла ярким золотым светом, освещая их лица, и от вида чужой непринужденной улыбки Блайт почувствовала прилив необъяснимой грусти. Как же редко она стала её видеть: — Давай лучше поговорим о тебе. — А что со мной не так? — поинтересовалась девушка, не отводя глаз от сияющих звёзд. Нервно сглотнув, Эмити задумалась. Она пришла сегодня с твёрдым намерением поговорить с Луз о том, что её тревожит, но сейчас… ей так не хотелось портить этот уютный момент. Сердце забилось чаще, и, вспоминая с десяток зачёркнутых записей в дневнике, она вспомнила и всю ту тревогу вместе с непреодолимой пустотой, всё то, что успела ощутить за время без Носеды. Это было так похоже на зависимость… — Всё так, но… мы с тобой так редко видимся, — собравшись, произнесла Эмити, и только Носеда хотела возмутиться, как Блайт тут же перебила её, словно оправдываясь: — Да, я понимаю, ты работаешь, но всё же, Луз, мы не виделись две недели. Разве это нормально? Мы же всё-таки встречаемся или как? Этот вопрос заставил Носеду замолчать, и она прикусила язык, не зная, что ответить на такое. Работа ведь была не единственным, что забирало всё её время. Рассказывать про Камиллу она не хотела, пусть той и становилось всё хуже с каждым днём. К счастью, Луз почти накопила на лекарство, оставалось лишь немного потерпеть до ярмарки, и она снова увидит исхудавшую маму сияющей и полной сил. Ухаживая за ней, помогая Гасу с его грядущим выступлением на Весенней ярмарке, и, конечно, упахиваясь до неадекватного состояния на работе, Носеда больше не могла уделять столько же времени Блайт, которой, очевидно, её так не хватало. Думая над тем, как это исправить, Луз едва ли почувствовала, как девушка крепко сжала её ладонь, прижавшись ближе в поисках тепла. — Можешь не отвечать, но знаешь — прошептала она, с долей разочарования продолжая: — Прогулки в город без тебя уже давно не радуют. — Понимаю, но… Просто, просто подожди немного, ладно? Я всё исправлю, обещаю, — вспоминая о лекарстве, попросила Носеда, и девушка шумно вздохнула, отворачиваясь от неё. Эти слова Блайт слышала так часто, что мгновенно взорвалась. — Чего ждать, Луз? Сколько? Сколько ещё осталось ждать?! — распалялась девушка, приподнявшись на локте: — Ты всё твердишь об этом, но никогда не называешь ни дат, ни времени. Как я могу ждать невесть чего? Я устала, Луз. Опешив, Носеда смотрела на девушку в полном смятении. Золотые глаза искрились в темноте ночи. Губы искривились от злости, и все обиды этого дня тенью отразились на чужом лице. Не такой реакции ожидала Носеда, совсем не такой. — Понимаю, но мне нужны деньги, Эми, осталось немного, правда… — нервно сглотнув, пыталась объясниться девушка, но Блайт была непреклонна. — Для чего? Я могу дать тебе всё, что попросишь, Луз, просто скажи мне, что, — развела руками девушка и начала загибать пальцы: — Хочешь, переведу на другой завод? Удвою зарплату или просто-напросто поселю тебя в другой район? Могу даже пир устроить, самый изысканный. Хочешь? Голос срывался, и девушка с надеждой заглядывала в глаза Луз. Она и правда готова была сделать всё это, стоило Носеде только сказать, но та не могла сделать этого. Впервые осознав, какая власть скрывается в чужих руках, Луз ощутила ту огромную пропасть, что с каждой секундой всё разрасталась между ними. Она усмехнулась, закусив губу в попытке сдержать громкий вскрик. Для Блайт всё: её проблемы, работа, мама — всё это было так просто. Она не понимала, как трудно ей будет осуществить то, что она задумала, не думала о Луз в этот момент, а думала только о себе и своей боли. Как цинично и по-детски… — Мне не нужна твоя помощь, — отрезала Носеда, злясь на себя больше, чем на девушку, и поднялась с охладевшего покрывала: — Я всё решу сама. “Как и всегда” Опустевшими глазами смотрела на неё Блайт и, молча кивнув, рывком поднялась на ноги. Не глядя, она повернулась лицом к лесу, позволяя ветру расправить её распущенные волосы. — Хорошо, тогда я оставлю тебя и тоже кое-что решу сама… — едва сдерживая рвущиеся наружу слёзы, произнесла Блайт и быстрым движением стянула чужое кольцо с пальца:— Раз ты не готова делить свои проблемы со мной, раз хочешь только страдать, то и делай это одна. С этими словами она швырнула металл в траву, и с громким звоном он ударился обо что-то железное , заставив Носеду, содрогнувшись, ринутьтя к ней. — О чём, блять, ты говоришь? — схватив за руку девушку, задала вопрос Луз, но Блайт мигом вырвалась, потянув её на себя. — О том, что я не готова молча терпеть все это, Луз! — возмутилась девушка, и слёзы искрами посыпались из её глаз: — Дома на меня всем плевать, в городе тоже, а теперь… а теперь и тебе тоже! — В край ебанулась, да, Блайт? — беря чужое лицо в свои руки, слушала всхлипы Носеда, терпя небрежные удары от девушки: — Я разве хоть раз говорила тебе такое? Но Эмити была не в силах ответить, чувствуя, как лёгкие огнём обжигает с каждым сделанным вздохом, она только сильнее сдавила пальцами чужие кисти. Слёзы приступом закрывали глаза, и чужой силуэт за ними расплылся. — Нет, не говорила и никогда не скажу, — вытирая бледные щёки, твердила Луз, чувствуя, что начинает запинаться и, прочистив горло, продолжила: — Потому что ты для меня многое, блять, значишь. Ты ебанутая, спору нет, но таких, как ты, я ещё не встречала. Ты удивительна, Эмити, такая наивная, но целеустремленная девушка. Я восхищаюсь тобой, правда. Я восхищаюсь твоими амбициями, мыслями, всем и верю, что однажды ты сможешь помочь не только мне, но и всем людям на этом ёбаном острове. Эти слова странно повлияли на Блайт, она шевелила губами, словно бы пытаясь повторить или перебить Носеду, но ту было уже не остановить. Она говорила и дальше, заставляя щёки девушки неумолимо краснеть, а теплу, затмевая гнев, разливаться вместе с кровью по телу. Дыхание пришло в норму, и сопли вместе со слезами растекались по чужим пальцам. — Правда, у меня есть секрет, о котором я пока не готова тебе рассказать. Но ты должна знать, что всё, что я делаю, я делаю ради него, и когда наступит время, ты обо всём узнаешь. Я знаю, ты устала ждать и не буду кормить сладкими обещаниями, но обещаю, что постараюсь впредь находить для тебя побольше времени и сбегать сюда при первой возможности, —пыталась вразумить девушку Носеда и куда менее уверенно предложила: — А хочешь, приходи на завод? И парни рады будут, и сможем хоть поесть вместе, правда странных взглядов и сплетен нам не избежать. Луз замолчала, и гнетущая тишина окутала их. Сгорая от переполняющих её эмоций, Эмити с болью смотрела на девушку. Ещё секунду назад она готова была бросить её и всё, к чему стремилась, смиренно откинув мечты о казалось бы близком будущем. И всё из-за чего? Из-за глупости. Да. очередной глупости. Так решила Блайт, вытирая рукавом лицо, как только Носеда отпустила её. — Хорошо, я приду… — прошептала девушка осипшим голосом и внезапно ринулась вперёд, прямо в чужие объятия: — Прости, меня, я вспылила. — И ты меня, я… — прижав девушку ближе к себе, прошептала Носеда и почувствовала, как сердце забилось чаще от ощущения чужого горячего дыхания у груди. Она ведь чуть не потеряла её. Разом вспомнились все те моменты, когда её точно так же бросали из-за разных, но таких похожих причин. Недостаток внимания, времени, чувств… Её всегда и для всех было недостаточно. — Будем искать кольцо? — решая отвлечься, спросила Луз и услышала что-то невнятное в ответ. Спустя секунду Блайт отстранилась, с наслаждением вдыхая запах дыма вместе с пылью, осевшей на чужой одежде. — Конечно, куда я без него, — улыбнулась девушка, и они приступили к поискам, продолжив вечер в уютной тишине леса и собственных мыслей. Осталось лишь немного подождать, и всё у них наладится. . . В очередной раз выбираясь в город самостоятельно, Блайт короткими путями пробиралась к Гасу, стараясь избегать встречи с кем-либо. Настроение было испорчено ещё с самого утра и, о чудо, никем иным, как матерью. Снова Хантер, снова разговоры о нём и помолвке. Ей ли не наплевать, какого цвета будет ковры в зале во время церемонии? Она вообще не желает её проводить и никогда не желала, но кому какое дело до того, чего она на самом деле хочет? Правильно, абсолютно никакого. Молнии летают в золотых глазах, и, стиснув зубы, она стучится в нужную дверь. Отвечают ей сразу, просят пароль. Цифры сами срываются с губ, слышится щелчок. Двери открывает немного взволнованный парень, встречая её радушной улыбкой. — Так ты всё-таки пришла, — замечает он, принимая чужую куртку: — Носишь её, я рад. — Конечно ношу, она у меня такая одна, — сказала Эмити и, окинув подвал взглядом, наткнулась на приветливые лица чужих помощников, махнув которым, отвернулась: — В любом случае спасибо, она действительно тёплая и удобная. — Не за что, Портеры всегда к вашим услугам, — усмехнулся он, и Эмити хитро улыбнулась. — Раз так, то у меня есть к тебе небольшая просьба сегодня, — решила сразу же раскрыть все карты девушка, но парня, похоже, не слишком уж заинтересовали её слова, и, кивнув на стол, с небрежно расставленными закусками, он пригласил её присесть. Запах подгоревшей выпечки ударил в нос, и, не в силах отказаться, она всё же попробовала небольшой кусочек приготовленного кем-то яблочного пирога. Приятная кислинка вместе с горечью теста осели на языке и, пригубив немного дешёвого чая, она едва ли не скривилась. Но после гостинцев Хантера даже такая еда ей показалась блаженством. Пронзая внимательным взглядом с наслаждением поедающего пирог Гаса, она думала, как бы помягче изложить свою просьбу. А вдруг он откажет ей? Да, Портер добрый и, безусловно, щедрый, но те стихи… — Эй, так что там за просьба? — закончив раздавать советы своей помощнице, обратил на неё внимание наконец парень, и, переплетая пальцы под столом, девушка мигом взяла себя в руки. Будь, что будет. — Я хочу попросить тебя помочь с раздачей хорошей ткани, которую я достану на праздник, — произнесла она немного неуверенно, не зная, как будет правильнее разъяснить всю ситуацию. — Вот как, а это интересно. Как ты собираешься достать её? — закидывая локти на стол, спросил парень. Что-то в его взгляде изменилось: — Луз не говорила, но неужели ты и правда из высших кругов? Впрочем, если припомнить нашу первую встречу, то оно и не удивительно… — О, нет, нет! Я, я просто смогла договориться со своей, эм… Хозяйкой. Блайты будут… — начала тараторить Эмити, боясь, что парень вот-вот и сорвётся с крючка, но не уследила за языком, о чём тут же пожалела. — Подожди, подожди! Ты что, работаешь на Блайтов? — перебил её Гас и недоверчиво окинул взглядом. Эмити прикусила язык, проклиная себя за болтливость. — Ну…В общем забудь. Я не хотела врать, но отец… В общем, недавно моя семья сорвала джекпот в лотерее Джека, и мы смогли выкупить у Блайтов просто огромнейший ассортимент самой разнообразной ткани, которую, собственно говоря, для них и перекраиваем в изысканные наряды. Просто отец боится, что если кто-то узнает об этом, то воры придут за оставшимися деньгами, и я… Прости в общем, — пыталась на ходу вспомнить придуманную ночью легенду девушка, и карим глазам поняла, что её ложь попала в самую точку. — Понимаю, о таком лучше лишний раз не говорить, даже мне, — согласился парень, бросая взгляд на своих подчинённых, рыскающих тут и там с дырявыми плакатами и одеждой: — Трудно сохранять деньги в наше время на Острове… — И то правда. Так вот, я достану немного этой ткани для ярмарки и хочу, чтобы ты раздал экземпляры на ярмарке. Задаром, простым жителям. Ни Блайты, ни мы ничего с этого не получим, но зато у кого-то станет на пару хороших вещей больше. Можешь даже пошить что-то из неё, если хочешь, — увлеченно рисовала перспективы девушка, и, не сдерживая улыбки, парень кивал ей в ответ. — Конечно, почему бы и нет, но ты сама почему не займёшься этим? — сорвался вопрос с его губ, но у Блайт и на это был заготовлен ответ. — Дело в том, что родители на оставшиеся деньги придумали отплыть в круиз ненадолго… Не знаю, поплыву с ними или нет, но в любом не хочу, чтобы Блайты узнали о моей маленькой выходке, — продолжала лгать девушка, чувствуя, как с каждым произнесенным словом всё больше потеют ладони. Это же надо, как плохо он настроен по отношению к её семье. — Верно, этим пронырным крысам лучше и дальше не знать о том, что творится в городе, — пробормотал Гас и, хлопнув кулаком по столу, заключил: — Хорошо, я помогу тебе с этим. Что-то ещё? Чаю? — Нет, спасибо, впрочем, ты там хотел что-то рассказать мне о ваших книгах, — с облегчением вздохнув, попыталась перевести тему Блайт и увидела, как парень тут же всполошился, сорвавшись к местной библиотеке. Нужно было прийти в себя, сделку же она заключила. Жаль, Хантер не знает, на что пойдут деньги, вырученные с его отвратных побрякушек. — С радостью и глубочайшим волнением, вот, посмотри, что я недавно отыскал… — увлеченно начал было рассказывать Портер о недавно купленном старинном фолианте, а Эмити молча слушала и, улыбаясь, сжимала в руках металлическое колечко Носеды. Праздник обещал быть весёлым. . . —Ну почему нет, Эмира? — взывал парень, обессиленно рухнув на стул. Девушка была непоколебима. — Потому что никаких препаратов на празднике не будет и быть не может, Эд, — устало отвечала ему сестра: — Сам подумай, если мать узнает, то ты уж точно никогда не станешь наследником, если вообще останешься в особняке. В маленькой комнатке старшей сестры вот уже битый час точились споры между близнецами. Они не могли прийти к общему мнению, касаемому ярмарки. У Эдрика был целый вагон нереализованных безумных идей, часть из которых он и озвучил сестре, слёзно умоляя вписать в программу, но та и бровью не повела. Эмира просто не могла адекватно воспринимать предложения брата и после пятой странной идеи уже даже перестала указывать на их очевидные недостатки. Время, проведённое с ним, давило на девушку, и она с нетерпением ждала прихода Эмити, надеясь, что, быть может, хотя бы в её светлых мыслях сможет отыскать что-то достойное для праздника. — Да, может ты и права, но я же могу попросить их не торговать конкретно на ярмарке, а просто рядом, к примеру. Нам же нужно как-то завлечь людей, разве нет? — разводил руками парень, и только Эмира вновь хотела возмутиться, как осеклась. В тот же момент скрипнула дверь, из неё выглянула растрёпанная мятная макушка. — О чём это вы? — задала вопрос Эмити, не уловив связи между некими препаратами и какими-то гостями: — Простите, что опоздала, учитель задержал в классе, всё никак не получается у меня этот этюд. — Ничего страшного, Эмити, мы всё равно ещё толком не успели обсудить ничего важного, — ответила сестра, и Блайт младшая присела между ними на стул, внимательно оглянув разбросанные на столе бумаги. Они были всё теми же, что и в прошлый раз, и девушка не могла абсолютно ничего с этим поделать. Голова была забита отнюдь не самим праздником, а тем, что будет после. — Что ж, начнём? У кого-то появились новые мысли или предложения? — совсем без энтузиазма спросила Эмира и грозно взглянула на готового было вновь что-то ляпнуть Эдрика. Эмити недоумевала, наблюдая за этой странной сценой и спустя минуту колебаний неуверенно подала голос. — У меня появилась одна. Как насчёт того, чтобы провести лотерею? Ну, не совсем обычную, к примеру, в качестве выигрыша давать не деньги, а возможность бесплатно питаться в хорошем ресторане больше трёх лет или дарить одежду? В общем, что-то действительно практичное для жителей города, — рассуждала она, медленно осознавая, насколько же недавняя ложь оказалась полезной. — Неплохо, что-то ещё? — конспектировала Эмира, прикидывая, сколько они смогут выделить средств из общего бюджета на это. Лотерея действительно хороший способ привлечь побольше гостей на ярмарку. Все же любят испытать удачу? — Даже не знаю, нужно подумать, может устроим небольшое представление? Вряд ли семья Банши откажется нам помочь, — явно намекая на Бошу, предложила девушка, невольно вспоминая про поход в театр с Носедой. Может быть, им снова удастся посмотреть выступление вместе? — Исключено, сцена будет предназначена только для награждения победителей в конкурсах и речи родителей. К тому же смотреть какое-либо представление всё же лучше в театре, а не… Так, — отрезает сестра, и Эмити пожимает плечами, молча соглашаясь с ней. — А выступление поэтов будет? — как бы невзначай спросил Эдрик, и младшая навострила уши. В кармане была стопка чужих стихов, которые она пообещала оценить. Может это шанс для Гаса? — Конечно, вот только ты, Эд, несмотря на свой статус, цензуру уж точно не пройдёшь, — усмехнулась сестра, припоминая неудачные попытки брата стать поэтом. Обиженно отворачиваясь, Блайт на это только закатил глаза, а Эмити как-то уныло вздохнула. Гас с его идеями наверняка цензуру не пройдёт. Но, думая об этом, что плохого в том, что он пишет? Да, Портер ненавидит власть и винит её и всю буржуазию в проблемах всего мира, и в этом он конечно не прав, но… Может ли быть так, что Эмити просто не видит всей картины целиком? Она же только начала знакомиться с внешним миром, так откуда она может знать в полной мере, где правда, а где ложь? — К слову, а твоя подружка на праздник придёт? — решил сменить тему брат и тем самым неожиданно вырвал Эмити из невесёлых грёз. Погрузившись в собственные мысли, она совсем отключилась от внешнего мира. — Ч-что? — Ну эта, девушка из борделя с изысканным вкусом в алкоголе? — пытался напомнить ей брат и нагло ухмыльнулся, замечая: — Я видел вас в городе, такие милашки. Чувствуя, как кровь приливает к лицу, Эмити отвела взгляд к окну. Мысли смешались в голове, и, не зная, что и предпринять, она с надеждой обратила внимание на сестру. Но та, нервно постукивая пальцами по столу, в ожидании глядела на неё. Поджатые губы и уставший взгляд ясно говорили Блайт младшей о том, что Носеде на этом празднике будет рада лишь она сама. — Я пока не знаю, — решила соврать девушка, и обсуждение ярмарки продолжилось как ни в чём не бывало. Только с лица брата всё не сходила ехидная улыбочка. Когда он их видел? Что узнал? Всё это тревожило Блайт да так, что она совсем позабыла о Гасе. Повезло ещё, что ненавистного Хантера не будет на ярмарке. . .