Rough Sex, Make It Hurt / Бери грубо, делай жёстко

— Ты выглядишь чертовски нелепо, — пробормотал Драко Малфой, сидя в пентхаусе для молодожёнов, купленном Министерством магии, и продолжая протаптывать дыру в мягком ковре. — Я? Посмотри на себя, — возразила Гермиона Грейнджер, жестом указывая на их почти одинаковые шёлковые халаты. — Мы выглядим так, будто обчистили бутик Мадам Малкин. Она налила себе двойную порцию старого огневиски Огдена, оставив шампанское охлаждаться в ведёрке со льдом. В данной ситуации требовалось как можно больше алкоголя. Девушка запрыгнула на обеденный стол (довольно прочный, рассеянно подумала она), продолжая наблюдать за своим новоиспечённым мужем, нервно вышагивающим по роскошному ковру. Может быть, в Министерстве и не справляются с проведением социальной политики, но они действительно знают, как создать атмосферу медового месяца. — Вся эта ситуация просто смехотворна, — ответил блондин, активно жестикулируя, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. — Как ты можешь оставаться такой спокойной? Драко перестал расхаживать по ковру, который весьма приятно ощущался под босыми ногами, и уставился прямо на жену. — Ты должна быть в ужасе от такого поворота событий не меньше, чем я, — он наклонил голову и сузил глаза, — если только ты каким-то образом не была тайно влюблена в меня всё это время, — он усмехнулся, но скорее инстинктивно, нежели искренне. Гермиона закатила глаза, на этот раз настолько сильно, что даже в шутку подумала, не повредила ли роговицу. — Буквально наоборот, — она сделала ещё один глоток для храбрости; выпивка исчезала прямо на глазах. — Я просто не вижу смысла зацикливаться на этом. Всё уже сделано. Мы произнесли наши клятвы и теперь вместе, пока смерть не разлучит нас, — а потом она мило, но в то же время фальшиво улыбнулась ему: — Дорогой. Мужчина вернул ей лукавую улыбку. — Что ж, дорогая. Полагаю, тогда у нас нет никаких проблем с тем, чтобы продолжить вечер, — сказал Малфой, снимая атласный тёмный халат, под которым были только чёрные боксеры, контрастирующие (не так уж и непривлекательно, неохотно признала Грейнджер) с его бледной кожей. Гермиона поперхнулась своим огневиски. Она действительно совсем забыла об этой части договорённости — возможно, нарочно отказываясь осознавать все ужасные последствия этого проклятого Закона о браке. Его приняли ровно двадцать восемь дней назад, и неделю спустя она получила письмо с именем своей пары — Драко, мать его, Малфоя. Ровно двадцать дней и двенадцать часов назад они против воли согласились на брак, вместо того чтобы выбрать альтернативу — отказ и изгнание из волшебного мира. И ровно два часа назад закончилась публичная часть их свадебной церемонии — первый шаг к скреплению уз… навсегда. Второй этап должен был стать более… приватным. Чтобы завершить начатое, им необходимо консумировать брак. К полуночи. Гермиона взглянула на часы, тихо тикающие на тумбочке. Двадцать минут двенадцатого. — Чёрт, — прошептала она, глядя в практически пустой стакан. — В этом-то и дело, Грейнджер, — обречённо сказал Драко. Он подошёл к столу и с шумом налил себе Огдена. Малфой сделал три больших глотка и затем наполнил стакан ещё раз. Гермиона протянула мужчине свой. Ни в законе, ни в правилах проведения ритуала не было сказано ничего про запрет на алкоголь. Драко налил жене огневиски, вздохнул и прислонился к столу рядом с ней. Напряжение между ними приобрело незнакомую ранее нотку солидарности. После минутного молчания и пары пустых взглядов в камин, шум от огня в котором разносился по всей комнате, Малфой, допив напиток и отставив бокал, повернулся к девушке лицом. — Хорошо, — вздохнул он, набираясь решимости, — как тебе нравится? Гермиона посмотрела мужу в глаза в поисках подсказки, чтобы прояснить вопрос. — Как мне нравится… что? — Секс, Грейнджер. Как тебе нравится заниматься сексом? — взгляд Драко был уверенным, и, казалось, тема разговора его совершенно не волновала. Гермиона же выглядела так, словно скорее бы вступила в продолжительную дискуссию о фэнтези-квиддиче*, нежели стала бы обсуждать свои сексуальные предпочтения. Волшебница снова сделала глоток, надеясь, что алкоголь затуманит разум и она перестанет так сильно смущаться. — Быстро. Вот как мне нравится, — она встретила его взгляд. — Мы должны покончить с этим как можно быстрее, чтобы церемония завершилась и мы вернулись к игнорированию друг друга. Услышав её ответ, он фыркнул — откровенно рассмеялся. — Нет, нет, Грейнджер. Так не пойдёт, — Драко покачал головой, но ухмылка, на этот раз искренняя, осталась на его лице. — Видишь ли, когда закончится эта церемония, мы будем в буквальном смысле связаны друг с другом. Навсегда, — он сделал паузу, чтобы дать ей осознать это. — Другими словами, мы не сможем трахаться с кем-либо ещё. И если ты думаешь, что я собираюсь провести остаток своей жизни, занимаясь паршивым сексом — или, что еще хуже, не занимаясь им вовсе, — то ты сильно заблуждаешься. Гермиона посмотрела на Драко. Ей действительно была ненавистна сама мысль того, что у нее в жизни больше никогда не будет страстного секса. Хотя, если судить по предыдущему опыту, он не казался девушке чем-то таким уж необходимым. Тем не менее Малфой был прав: зачем на всю жизнь обрекать себя на унылый, посредственный секс, если можно получать от него удовольствие? Её взгляд стал расчётливым. — Мне кажется, грубо, — поспешно призналась девушка; её голос был не громче шепота. — Что ты сказала? — Драко подошёл ближе, наклоняя голову. — Я тебя не расслышал. Малфой прекрасно уловил смысл произнесённого, но этот момент был слишком восхитительным, чтобы не воспользоваться им. — Мне нравится грубый секс, — сказала Гермиона громче, заставляя его поднять голову и посмотреть в её решительные карие глаза. — Мне так кажется. Пока она сидела на столе, Драко с довольным лицом шагнул ещё ближе, тем самым вторгаясь в её личное пространство. — Тебе… кажется, что ты любишь грубый секс? Она отвела глаза и кивнула. — И почему же ты думаешь, но не знаешь наверняка, что это так? — Драко воспользовался тем, что она потупила взгляд, и осмотрел каждую чёрточку её лица, пытаясь понять, что же происходит в голове у этой красивой ведьмы. Его глаза остановились на её пухлых розовых губах, когда Гермиона снова повернулась к нему. — Скажем так, у меня было немало сладкого, нежного секса, и это было приятно, но… это не приносило мне достаточно удовольствия, если ты понимаешь, о чём я, — не выдержав его пристального взгляда, девушка наконец моргнула; она смотрела куда угодно, только не в его серые глаза. Грейнджер была застенчивой, что казалось чертовски очаровательным, поэтому Малфой решил понервировать её ещё немного. — Немало? Сладкого, нежного секса? И он был… нормальным? Но недостаточно, чтобы удовлетворить тебя? Ты это хочешь сказать? — мужчина придвинулся ближе — настолько, что мог чувствовать жар её тела. Драко видел, как она, смущаясь, реагировала на его слова. Откликалась так чутко, так обещающе. Гермиона тяжело вздохнула, похоже решив встретиться с его вопросами лицом к лицу. Спрятав стыд и неуверенность глубоко внутри, она задействовала все запасы своей гриффиндорской храбрости. — Да. Именно это я и говорю. Я встречалась с несколькими очень милыми парнями, целовавшими землю, по которой я хожу, потому что, ну знаешь, ярчайшая ведьма столетия, Золотая девочка, обладатель Ордена Мерлина и всё такое. Они смотрели на меня с тоской и благоговением, пока медленно, нежно двигались во мне, — она сделала небольшую паузу и взглянула на Драко, надеясь уловить хоть малейшее свидетельство того, что ей удалось заставить его чувствовать себя так же неловко. От слов Гермионы его глаза потемнели, а зрачки расширились, но взгляд по-прежнему был прикован к ней. — Я пыталась непринужденно предложить разнообразить нашу сексуальную жизнь, добавив немного грубости. Но, кажется, есть только один способ трахнуть женщину, которую ты возвёл на пьедестал, — нежно. Так что, если тебе не принципиально, я была бы не против, чтобы ты не сдерживал себя. Не стесняйся сделать мне немного больно. Во рту Драко собралась слюна. Глаза мужчины стали стеклянными при мысли об этой кудрявой ведьме, извивающейся под ним, на нём, прижатой к нему на каждой грёбаной поверхности этого номера. Он с трудом сглотнул. — А ты, Малфой? Как тебе нравится заниматься сексом? — она ухмыльнулась (ухмыльнулась!), глядя на него снизу вверх, как будто могла увидеть каждую грязную вещь, которую он собирался с ней сделать. Девушка медленно отпила огневиски, пристально всматриваясь в глаза Драко. Мгновение спустя, поставив хрустальный стакан на стол, она облокотилась о деревянную поверхность. Её взгляд подначивал блондина, словно говоря, что пора заканчивать. — К счастью для тебя, я знаю, что мне нравится грубо. Драко с рыком подошёл к шатенке, резким и грубым движением раздвинул её колени и встал между ними. Он притянул девушку к себе — бедро к бедру — и опустил одну руку ей на шею. У Гермионы был всего миг, чтобы успеть насладиться приятным прикосновением, прежде чем он запустил ладонь в её волосы и схватил их. Мужчина рывком повернул голову экс-гриффиндорки, тем самым беря инициативу в свои руки. В глазах Грейнджер на секунду потемнело, когда она ощутила лёгкое сжатие у корней волос, пославшее импульс вниз по её телу. Девушка ещё не успела прийти в себя, когда Драко впился в мягкие губы, резко проникая решительным и проворным языком ей в рот. Их языки сплелись в грубом танце, словно атакуя друг друга. Гермиона прикусила его нижнюю губу, словно провоцируя действовать ещё грубее. Драко смотрел на неё сверху вниз; одна рука крепко сжала кудри экс-гриффиндорки, а другая пробежалась вверх по её бедру, под подол чёрной атласной ночнушки. Он крепко схватил девушку за задницу и со стоном резко повернул её голову в сторону, чтобы прильнуть ртом к другой, более открытой стороне шеи. Грейнджер охнула от лёгкого засоса на коже, почувствовав, как между ног вдруг стало влажно. Если бы кто-нибудь спросил Гермиону, брало ли желание когда-нибудь верх над её чувствами настолько быстро, то она, возможно, солгала бы и сказала, что нет. Ещё никогда ей не было достаточно одного хватания за волосы и одного прикосновения к шее, чтобы так сильно возбудиться. Грейнджер ахнула, когда он нашёл это местечко — то самое местечко — на её шее, чуть ниже уха, под челюстью. Никто никогда не находил её эрогенную зону так скоро, однако мужчина попал точно в цель. Гермиона начала извиваться и, блять, хныкать, когда Драко усилил напор, чередуя покусывания с более плавными движениями языка и доводя до состояния, когда всё, что она могла делать, — это стонать. С каждым восхитительным звуком, который она издавала, его ногти всё глубже впивались в её круглую, пухлую задницу. Это было единственное, что помогало мужчине оставаться сосредоточенным на своей задаче — довести её до самого края удовольствия. Девушка была такой отзывчивой, ненасытной. Когда её руки обхватили его торс и вцепились в мышцы под лопатками, он изо всех сил пытался сдержать желание сорвать с себя этот маленький клочок ткани и погрузить член глубоко внутрь её горячего, податливого тела, пока не почувствует вибрацию каждого стона. Но Драко не хотел торопиться с этой ведьмой. Время. Выйдя из транса, Малфой оторвал рот от шеи девушки и повернул голову, чтобы посмотреть на часы. Одиннадцать тридцать пять. Он расслабился и выдохнул. Драко обернулся к Гермионе и увидел, как та медленно открывала глаза, словно очнувшись от оцепенения. Она выглядела такой восхитительно готовой для него: приоткрытые губы, покрасневшая от возбуждения и оставленных им укусов шея. Одной рукой Малфой крепко сжимал её волосы, а другой ослабил хватку на заднице — на которой завтра точно проявятся синяки — и скользнул по бедру к её промежности. — Грейнджер, где твои трусики? — его голос был низким, хриплым, как будто бы он молчал слишком долго. Она прикусила губу, явно предвкушая, куда его рука двинется дальше. — Думаю, Министерство посчитало их ненужными в данной ситуации. Они не прилагались к костюму… ах! Он скользнул большим пальцем вниз и одним сильным движением провёл по клитору, а остальными едва коснулся входа. Драко застонал, ощутив её возбуждение. Мужчина крепче сжал её волосы и увидел промелькнувшую в глазах искру боли. Два пальца с лёгкостью проскользнули внутрь. Гермиона запрокинула голову назад от блаженства. Он знал, что она была готовой, но, чёрт. Блондин наполнял её изнутри, но, почувствовав её влагу и увидев девушку в этой позе, на мгновение отвлекся, созерцая свою новоиспечённую жену полностью потерянной. Движения прекратились. Грейнджер открыла глаза и, впиваясь ногтями в его спину, царапала кожу. Задыхаясь, девушка умоляла: — Не останавливайся. Да, он был на краю. Абсолютно повержен. И он заберёт её с собой в эту пропасть. Но было ли у них достаточно времени? Мужчина спешно рассчитал и понял, что да, пожалуй, он успеет. Драко убрал руку от девушки и усмехнулся, увидев, как вспышка ярости промелькнула на её лице. Проигнорировав усилившееся давление её ногтей на спине, мужчина поднес покрытые смазкой пальцы ко рту. Грейнджер будто зачарованная наблюдала за тем, как он прикрыл веки, пробуя её на вкус, словно он только что сделал глоток прекрасного вина. Волшебница встретила его взгляд, когда он вновь посмотрел на неё: его глаза, казалось, стали темнее и решительно вспыхнули. Прежде чем она успела что-либо понять, он опустился на колени и закинул её дрожащие ноги себе на плечи. Девушка запаниковала. — Малфой, нет. У нас нет времени… — она замолчала, когда почувствовала первое касание его твёрдого языка. — У нас есть время. Доверься мне, — прошептал он в перерывах между движениями. Его голос прозвучал словно издалека, а всё внимание он сосредоточил на том, чтобы заставить Грейнджер рассыпаться в удовольствии под его языком менее чем за три минуты. Драко подсчитал, что не может позволить себе отдать этой части процесса ни секундой больше. Он подозревал: три минуты — это всё, что ему понадобится. В любом случае Гермиона расслабилась, как только почувствовала движение его языка. Она шептала ругательства; воздух вокруг них, казалось, сгустился. Малфой безжалостно сосал, покусывал и облизывал её, как бы пытаясь доказать, что никакие нежные ласки даже близко не заставят её почувствовать такое. Её предыдущие любовники (по крайней мере, те, которые снисходили до орального секса) всегда были слишком медлительными, а движения их языков — слишком робкими. Они обращались с Гермионой так, будто она могла сломаться. То, что делал с ней Малфой, казалось откровением. Он не был нежным — он был неумолимым. Её чувствительный клитор обдало жаром, когда Драко накрыл его ртом. Гермиона почувствовала, как желание сконцентрировалось между ног, словно мужчина мог управлять её удовольствием. Увидев, что девушка уже на грани, блондин подтянул её ближе к краю стола, открывая себе больший доступ к её промежности. Всё ещё наслаждаясь ею, Драко, отведя руку за спину Гермионы, стал ласкать мягкую поверхность её задницы. Через мгновение мужчина отдёрнул руку и ударил ладонью по ягодице. Её удивлённый вскрик превратился в стон. — Да. Ещё. Драко шлёпал её снова и снова, и это казалось крайне необходимым. «Кончи для меня» слышалось в каждом жалящем ударе его руки. Гермиона чувствовала, будто каждая клеточка её тела была полностью заряженной, готовой разорваться от очередного движения. А потом она закричала и вся напряглась, когда оргазм охватил её от кончиков пальцев ног до ресниц, плотно прижатых друг к другу и покрытых слезами от напряжения. В попытке прийти в себя волшебница почувствовала, как её тело начало дрожать и по нему пробежал холодок. Драко взглянул на часы и тихонько усмехнулся. Две минуты, сорок пять секунд. — Хорошая девочка, — пробормотал он себе под нос, вставая. Малфой спустил свои боксеры на пол, отбросил их в сторону и поднял Гермиону со стола, заставляя встать. Ноги Грейнджер всё ещё дрожали. Пальцами он подцепил тонкие бретельки чёрного пеньюара и спустил их с плеч. Мужчина позволил себе несколько секунд полюбоваться тем, как атласная ткань струится по коже его жены, открывая всё больше тела. Шёлк соскользнул с затвердевших сосков, и Драко прикусил нижнюю губу, чтобы не издать по-настоящему отчаянный звук. Когда Гермиона осталась полностью обнажённой, Малфой продолжил. Он схватил её за бедра, развернул и прижал к столу, который был слегка тёплым в том месте, где она извивалась. Девушка ощутила, как её чувствительные соски потёрлись о нагретое дерево, и застонала. — У тебя такая соблазнительная попка, Грейнджер, — произнёс он, сильно шлёпая её по круглой подтянутой заднице. Его улыбка превратилась в ухмылку, когда она вскрикнула в ответ на его действие. Он не стал медлить. Зная, что время играло против них, Драко обхватил свой твёрдый член (болезненно твёрдый с тех пор, как она сказала, что любит грубо) и коснулся им промежности, покрывая себя её возбуждением. Мужчина скользнул головкой по входу и, впившись пальцами в изгиб её бёдер и рывком дёрнув женское тело на себя, полностью погрузился внутрь. Драко замер. Все мысли вылетели из его головы. — Блять, это невероятно, — выдохнул Малфой, когда чувства наконец вернулись к нему. Он схватил Грейнджер за спутавшиеся кудри и притянул к своей груди. Девушка пискнула от боли. Драко убрал одну руку с её бедра, переместил на грудь и, грубо сжав, ущипнул за сосок. Гермиона схватила мужчину за волосы, пытаясь сохранить равновесие. — Когда-нибудь, когда мы не будем пытаться скрепить брачные узы, я кончу на эти прекрасные сиськи, — прорычал он ей на ухо. Каждой частичкой тела Грейнджер ощущала жжение от прикосновений Драко к коже, пульсацию от сильных толчков толстого члена внутри неё и покрывалась мурашками от грязных слов, которые он шептал ей на ухо. Гермиона посмотрела вперёд и моментально вздрогнула от смотрящих на неё из зеркала глаз. Грейнджер увидела, как пот стекал по оголённой бледной коже, а мускулистые руки обнимали загорелое тело, пока шоколадные кудри путались в серебре. Девушке никогда не приходилось наблюдать, как люди занимаются сексом у неё на глазах, но почувствовала, что пульс участился от этого эротического зрелища. Её внимание переключилось на серые глаза, пристально глядящие на неё. — Ты готова получить настоящее удовольствие? — Гермиона видела, как шевелятся его губы в отражении, и содрогнулась от осознания, услышав те же слова рядом со своим ухом. Она захныкала — единственный звук, на который волшебница была способна в данный момент, — и увидела, как одна из его рук прекратила терзать её грудь и скользнула у неё между ног. Средним пальцем он нашел её клитор — это были не нежные ласки, а жёсткие круговые движения. Все ощущения Грейнджер сконцентрировались в одной точке внизу живота. Драко стал ласкать ещё яростнее; звуки, которые он издавал, становились всё более отчаянными. Как бы сильно он ни хотел поселиться в ней на ближайшее время, он был близок. Почувствовав, как девушка крепче вцепилась в волосы на его затылке, и услышав, что ее стоны превратились в более громкие и частые, Малфой прикоснулся губами к тому месту на её шее — теперь он знал, что именно это заставляло её терять рассудок. Драко втянул кожу между зубами и сильно прикусил. Гермиона резко дернула его за волосы и закричала. Стенки влагалища, такие тугие прежде, сейчас дрожали, сокращаясь. Он в последний раз вошёл в неё и кончил так сильно, что ослепительно белый свет поглотил его зрение. Малфой ощутил, как волшебство от их завершённой связи окутывает его, сливая их магию воедино. Драко крепко обхватил Гермиону в попытке удержаться на ногах после этого. Он почувствовал, как сердце колотится в ушах, а чувства возвращаются. Их тела рухнули на стол. Грейнджер задыхалась, тщетно пытаясь успокоиться. — Черт, это было… — она затихла, не в силах найти подходящего слова. Невероятно? Потрясающе? — Сокрушительно, — закончил он охрипшим от собственных криков голосом. Да. Это чувствовалось разрушающе, словно землетрясение, но в то же время и целостно, как прочный каркас. Девушка ощутила магию внутри себя, которая наполняла её сильнее, чем когда-либо. Драко повернул голову к часам. Одиннадцать пятьдесят девять. Как раз вовремя. Он неохотно выскользнул из Гермионы и, не доверяя своей способности стоять самостоятельно, лёг на плюшевый ковер. Малфой схватил Грейнджер за запястье и потянул к себе. Они так и лежали ошеломлённые, глядя в потолок. По крайней мере, над этой частью брака им не нужно работать. — Ну конечно, я была права, — живо сказала Гермиона после нескольких минут молчания. — Я действительно люблю грубый секс. Эта прилежная маленькая всезнайка! Мужчина повернулся и увидел, что она ухмыляется ему в ответ. — На самом деле я думаю, что мне это нравится, — девушка с вызовом вскинула одну бровь. Драко перекатился к ней и положил голову на подставленную руку, осматривая её обнажённое тело, синяки и следы укусов на коже. Он провёл указательным пальцем от ключиц до вершины правой груди. — Ты думаешь, что тебе это может понравиться, но не знаешь, — задумчиво проговорил волшебник, прежде чем ущипнуть её эрегированный сосок. Его член стал твёрдым, когда она издала свой неповторимый тихий стон. Музыка для его ушей. Сердце затрепетало, когда Малфой понял, что проведёт остаток своей жизни, слыша этот звук. — Нам, наверное, стоит повторить эксперимент, чтобы подтвердить результаты, — сказала Гермиона хриплым от нахлынувшего желания голосом. Его рука метнулась к волосам девушки, и он прижался своими губами к её. Волокна пушистого ковра царапали каждое нервное окончание на её спине, воспламеняя чувства.