Импрозависимые

      Серёжа взвалив ответственность на Антона — спокойно уезжает на встречу с девушкой, чтобы продолжить в более интимной обстановке. В подсобке пол часа по всей видимости им не хватило, да и возможно, большую часть времени они просто разговаривали.       И, вообще, Шастун, не твоё это дело, такие мысли выдавать.       Антон — с горем пополам — дотаскивает Арсения в отключке до квартиры; укладывает его на кровать прямо в одежде, стаскивая лишь обувь.       Плетется на кухню, чтобы заварить чай и порезать фрукты, в надежде, что Попов не проваляется много времени в алкогольной отключке и что-нибудь из этого поест.       Осматривается по сторонам, рассматривая ночной хаус, который сам же и устроил; с грустью осознавая, что практически ничего не помнит. Битое стекло валяется в углу комнаты; у него целая мишень, с висящей рядом картиной. Пугать Арсения таким беспорядком не хотелось, а точнее категорически под запретом, чтобы это было увидено. Руки тянутся к осколкам; не было ни дня, чтобы он не резался, Антону кажется это случайно, такой неуклюжий болван. Предпочитает пальцы не бинтовать, промыть под краном холодной водой и забить хуй.       Включает телефон и заходит на сайт знакомств, пролистывая девушек, которые в нём заинтересованны, а таких по всей мере — много. Ну как-же, Импровизация, он там: самый красивый, самый смешной, самый востребованный в сердцах — по шутке Стаса — четырнадцатилетних девочек.       Много ли он понимает: вообще это клеймо для Шастуна самый-самый, как нечто позорное перед остальными ребятами, он считает, что они намного талантливее и смешнее его. И даже не из-за того, что он самый юный среди них, а за то, что на самом деле это видит, и любит их труд.       Антон улыбается, количеству сообщений, замечая, что не только женщины хотят с ним на свидание, но и мужчины. Конечно же, ведь всё эти слухи. Как-то неудивительно уже.       Он и сам не знает, зачем вчера зарегистрировался; просто должно быть решил, что пора прекратить оставаться одному и дать себе шанс на нормальные отношения, а не тонуть в работе.       Не тонуть в мыслях об Арсе..       Ему не хватает красок, он был своего рода художником, для одного конкретного человека.       А потом вместо красок осталась его собственная красная, как надвигающаяся смерть, кровь.       Нужно чтобы подъёбы от коллег поскорее закончились. Один как перст — и надо бы это прекращать. Как нельзя кстати ему попадается милая девушка, с каштановыми волосами, карими глазами, пышными губами — прям конфетка.       Антон отпивает чай и болтает ногами под столом, думая, чтобы ей такое написать, оставив приятное впечатление — на самом же деле, это не его конёк, чтобы было развёрнуто, красиво и по существу. Поэтому просто пишет:       Антон: Привет, есть желание познакомиться поближе?       Поближе..Шастун, тебе, че, десять? Какой поближе? Он ударяет себя по лбу, цокая с того какой он придурок, желая удалить смс, но мгновенно получает ответ:       Александра: Разумеется — ты мой кумир навеки.       Антон краснеет, оглядывается, будто его сейчас кто-то увидет и пристыдит, но Арсений спит, всё впорядке, и он спокойно выдыхает.       Назначает прекрасной незнакомке встречу в ресторане, указывая место и время, и дождавшись согласия, кладёт телефон на стол, расплываясь в улыбке — если и секс перепадёт, значит не зря он переступил через себя, скачав — от безысходности — приложение.       Приступов ночного веселья пока не обнаруживается; недостаточно выпил, да и тот кто является по ночам лежит на его кровати.       Арсений в самом деле в его квартире; спокойствие приятно ударяет в голову, разгоняя по телу дрожь.       Антон ложится рядом — отзвонившишь перед этим Серёже, говоря о том, что всё хорошо — в своей привычной пижаме, голубого как небо, цвета, — укладывая руку под голову. Нахуй диван, когда кровать двуспальная.       Разглядывает уставшее лицо, подумывает стащить с Попова куртку, затем кофту, джинсы — и уже тянет руку, но отсекается, мол: блять, что я делаю? Ещё и трусы с него сними, Шастун. Простой вежливостью там и не пахнет.       Классический недотрах, или же что посерьёзнее?       Арсений проснувшись, ёрзает в попытках снять жаркую куртку, бормочет что-то себе под нос, лезет ближе к лицу Антона, касаясь скулы называет его Алёной.       Шастун хочет вырваться: поднимается, усаживаясь почти на самый край кровати, и Арсений встаёт следом. В пьяном бреду ищет его/её? лицо, дышит тяжко, кусая губы, прикрывая усталые глаза.       — Алёна, не уходи, — бредет он, и утягивает Шастуна назад на кровать, прижимаясь к его щеке.       — Я не Алёна, — чуть неловко отзывается Антон, бегая глазами по лицу — свет из соседней комнаты отлично попадает на них, ведь дверь он так и не закрыл — чувствует сильнейший перегар в перемешку с дорогим парфюмом; трясёт его, чтобы привести в чувства, но это не помогает, тот до щиплящей боли уцепился в него руками.       Антону почему-то до абсурдности смешно и неприятно слышать, что он представляет на его месте свою жену, морщится и пытается отодвинуться, но Арсений не отпускает, двигаясь руками по его лицу — и оно же, блять, явно не женское, с этой щетиной — останавливаясь пальцами на нижней губе, чуть её оттягивая.       И Антону почему-то резко, без всяких мыслей, захотелось дотронуться языком до пальца.       Шастун замер как увлеченный, когда Арсений впился в его губы, так быстро, что среагировать — точнее увернуться — не получилось. Он требовательно проникает глубже, соприкасаясь языками, а тот как-бы и не особо сопротивляется, пропуская внутрь, цепляется за его сухие губы, своими пухлыми.       Антон отлипает от него отталкивая в сторону и бежит на кухню, прикрыв дверь.       Что       Это       Только       Что       Блять       Было       Антона сейчас смущает одно: то что он ответил на поцелуй. То есть, если Арсению можно найти оправдание за то, что он перепутал его с Алёной, то какой диагноз будет выявлен ему?       Коллеги оказались не такими уж и коллегами (точнее один)       Антон.       Завтра ему на свидание с девушкой, а он целует — точнее отвечает на поцелуй — мужика, блять, коллегу — того, о ком думает и переживает больше всего на свете. И как это называется?       Сильная симпатия, ёбанная односторонняя влюблённость, попытка набраться опыта у Попова, ведь тот, кажется, знает обо всём на свете — ходячая энциклопедия, и поэтому пытается брать пример с его неординарных выходок и шуток?       Что это такое?       Фанфики воплощаются в реальности?       Антону сейчас бы че покрепче — чтобы его сердце так бешено не стучало — без осуждения Попова, что он хлещет как не в себя, ведь в раздумьях. А всё, сука, почему?       Ну, а что если Арсений вспомнит их поцелуй на утро? То что он был не у себя в квартире, а здесь целовать кроме Антона —некого.       Как всё так быстро успело завертеться?       Антон больше не злится на то, что их шипперят, и желает попытаться донести это до него — поржали, да и нормально, живут дальше. Оба натуралы, и за что переживать?       Антон без девушки ещё класса так с девятого.       У Арсения не в порядке с головой – это очевидно, а ещё и ссоры с женой, и нет желания появляться дома.       И ему кажется, он понял в чём дело, их брак рушится, из-за присутствия Антона в их жизни.       Из-за того, что у них такие импровизации, похожие на: я тебя хочу, но не могу. Нельзя.       Это неправильно.       Мы не геи, и никогда ими не были, до чего?       До знакомства?       Когда они так славно подружились и их дуэт по эмоциям, громкому смеху, сорвали бошку Стасу, Диме и Серёже? Хотя шутки про пидоров не были ими озвучены, и лишь после выхода первого сезона свалился шквал не только от фанатов.       Даже Оксане, которой самой дико захотелось быть импровизатором.       Они показывали пример — другие уяснили его за раз.       И Шастун пьёт — от дикой рвущей боли в груди — уже не чай, а что покрепче, взяв из холодильника бутылку вина, осушив её минут за десять. Не спешит выключать свет, чтобы остаться со своей внутренней сущностью наедине; разъебав кухню в пух и прах, а просто возвращается к уже спящему Попову, который лежит уткнувшись носом в подушку, в его подушку, где аромат шампуня, парфюма, слёз одиночества — где его запах, и это так интимно – может в глазах нормального человека это не так, но Антон не желает отводить взгляд стоя напротив и наблюдая.       Он принимает себя ненормальным рядом с Арсением.       Антон опускает руку вниз, поглаживая свой вставший член, другой рукой хвается за шею, наживает сильнее; действительно хочется удушить себя за то что не в силах это прекратить. Его качает от выпитой бутылки, Шастун желает, признает, стыдит себя, что хочет ещё почувствовать его сухие — мужские — губы на себе и чтобы это было только между ними.       Чтобы Арсений не называл его Алёной, а стонал в губы: Антон.       Минутами ранее он пил вино на кухне и убивался мысями, — что он сошёл с ума — задумываясь наконец о своей ориентации или просто это по чистой случайности из-за недотраха у него шишка дымится на Арсения. Потому что именно он сейчас рядом, потому что у них самые неопределённые отношения, за которые тот цепляется, пытаясь разгадать, что у Попова в голове.       Ему стыдно, он весь красный, стоит, кусая губы в кровь, снимает напряжение и колкое возбуждение жёсткой дрочкой — не жалея члена — на спящего на его кровати Арсения.       На утро он точно уверен, что сгорит со стыда, вспоминая свои мысли и действия — а пока он кончает себе в шорты и с трудом доходит до ванной, чтобы переодеться, принять душ и вернуться в кровать.