Импрозависимые

      — В общем, не буду долго затягивать, — Стас складывает руки на груди, чтобы дрожь не слишком была очевидна, волнение подступило, он правда и представить не мог, во что это обернётся и какой бомбёжкой закончится, говорит он сухо, обращаясь больше к Антону, — Ира готова помочь вам, чтобы слухи, о том, что вы геи поутихли.       Арсений прекрасно понимает к чему клонит Шеминов, его похуистическая реакция на тотальные проблемы других — просто бесценна. Он хочет вступить в спор, мол: а наличие моей жены как-то убавили эти слухи? Вовсе нет. И с появлением у Антона девушки, тоже можно считать провалом. А ещё какой-то нездоровой проституцией, которую он тут развёл; наверняка даже поёбывал её втихаря.       — Чем же? — Перебивает Арсений подойдя ближе, не в силах скрывать свои эмоции, да и зачем, — тем, что Антон против своей воли будет жить с ней? — Стас хочет огрызнуться, но тот не даёт; тычет грозно пальцем, — и не говори мне, что это не так, — закипает он ещё сильнее, становится, что-ли выше, серой тучей застилая кабинет, Антон прикусывает губу, с интересом наблюдая, как он отстаивает его, убеждая Стаса, что тот с ума сошёл, — предлагаешь ему квартирную женщину?       — Простите, вы только что завуалированно назвали меня проституткой?        Ира садится на стул расстроеная, с непониманием смотря на Стаса: тот обещал ей, что претензий никаких не будет и как же он ошибался, и ещё больше обжегся когда позвал Арса поприсутствовать.       — Прямо говорю, дамочка — Стас подкладывает, стелет тебя под Антона, он что настолько продажный по твоему и согласится?       — Прекрати, Арс, пожалуйста, это ни к чему хорошему не приведёт..       Голоса постепенно утихают, Антон лишь смотрит как Арс подходит всё ближе к Стасу и они спорят, размахивают руками, каждый убеждая в своей правоте. Ноги не держат, голова адски гудит; на его плечи только что взвалили груз ответственности, точнее операцию: ты не гей, если у тебя есть девушка. Многие знаменитости так делают, и Стас решил, что это самый верный из найденных вариантов. Они с Ирой не друзья, с тем же успехом просто коллеги, так уж вынудили обстоятельства и она готова ему помочь. Стать ширмой, пожертвовать собой, личной жизнью и просто существовать с ним в одной квартире.       Антон знает, что помешан на Арсе и никуда свои мысли не засунет. Скоро второй сезон и нужна любая, взорвавшая бошки новость, что у Антона Шастуна есть девушка, а у Арсения Попова по-прежнему жена, наличие которой, кстати фанатов вовсе не смущает.       А сейчас будет иначе с появлением Иры?       Девушка проигрывает жене, а значит пыл фанатов лишь слегка остынет. Стас во многом просчитался, и не обдумал некоторые детали, которые сейчас Арс выплевывает ему в лицо, приводя достаточно весомые аргументы, и Антону льстит, что тот так впрягается за него, пока он собирает в голове собственный пазл как поступить лучше.       Антон хочет для Арса лучшей жизни, чтобы родители, друзья и знакомые не трепали его слухами, каждый раз спрашивая гей он или нет. Не факт, что этот план сработает, но он хочет сделать это не ради себя, а чтобы спасти Арса, который не без его помощи бросит пить и у них с Алёной всё наладится.       О большем он не может помыслить, потому что Арс человек семейный — он не гей. Антону больно признавать, что с каждым днём он всё больше от него зависим, но быть вместе они не смогут.       Придётся смириться.       — Я согласен, — сквозь шум голосов, отзывается Шаст, поднимая на них томный взгляд, — всё, что надо, я готов.       Арс наконец-то отвлекается от споров и поворачивается к Антону: в голове случился взрыв, подгибаются коленки, тело вовсе не слушает, его трясёт, слёзы подступают — и похуй что мужчины не плачут — плачут и ещё как.       Мужчины плачут из-за других мужчин. Довольно весомо, если считать, что его любимый человек будет укрыт шкурой, вынужденно существовать, улыбаясь на камеры — говоря о скорой свадьбе. Только, чтобы от него отстали — всей стране доказывая, что не гей. А проституткам, таким, как эта Ира, похуй с кем жить — к тому же ей повезло: Антон красив, востребован, с деньгами, пусть и небольшими, а ещё Стасик — её папочка, толстый кошелёк. Девочка явно попала в рай, деньги сыпятся с небес и ей нравится такая жизнь.       — Антох, ты не понимаешь, что Стас управляет тобой как марионеткой? — Арс подходит к нему вплотную врезаясь, трясёт его за плечи, умоляя опомниться и передумать, — хочешь я уйду из шоу и тебе не придётся терпеть такое унижение?       Впервые во взгляде Антон разглядел что-то помимо былого добродушия, время будто остановилось — глаза Арса блестят, наполненные слезами, он хватается за его худи дрожищими пальцами; ему больно за Шаста, потому что здесь что-то большее, чем простое беспокойство и дискуссия на повергшую в шок тему — Антон ему по-особенному не безразличен, по нему прошёлся разряд и сквозь цепкие пальцы и сквозь пронзенный (любовью?)взгляд, Антон об этом ещё неоднократно серьёзно задумается.       — Арс, — Антон подбирает его руки с своих плеч своими, и поглаживает легонько костяшки, говоря шёпотом, чтобы Стас с Ирой не услышали, — можешь мне не верить, но я это делаю ради тебя.       — Это проституция какая-то, — не сдерживается Арс, утыкаясь носом в его шею, — не нужно идти на такие жертвы, я и так развожусь с женой, пусть люди говорят, что хотят, мне не важно..       Разводится, Антон, разводится. Переубеждать этого не делать — он не собирается, не кретин же, конечно, но вроде у них за спиной пять лет брака и возможно Арс ещё успеет передумать.       А у Шаста он всегда будет лишь в мечтах.       — Они точно не геи? — Шепчет Ира Стасу, смотря на их объятия.       — Не уверен, — вздыхает Стас, наливая воду из кулера, передавая стакан Ире, — вы там закончили миловаться? Ответ мне нужен сейчас.       — Да.       — Нет!       Арс жалеет сейчас, что не может спустить Костю с поводка приличия, чтобы он как и собирался — наебашил Стасу.       — Твой ответ мне не нужен, Арс, — укоризнено смотрит на него Стас, указывая рукой на дверь, — можешь быть свободен, дальше мы сами.       — Всё будет нормально, Арс, — пожимает плечами Антон и проводит рукой по его скуле, похуй как это выглядит со стороны, ему касаний к Арсению всегда будет мало, — можешь мне поверить?       — Не думаю, что смогу смириться с этим, — Арс отпускает его руку и выходит из кабинета, с тем же характерным стуком, как и у Кости.       Плакать Арс не собирался, но уж совсем эти новости его подкосили; он выбегает на улицу, чтобы подышать — Стас душнила, ещё и конченный сводник впридачу, так поступить с Антоном не оставляя никакого выбора — бесчеловечно. Вытирает слёзы, опираясь о стену здания и рыщет по карманам в поиске телефона, чтобы позвонить Косте и сказать, что тому придётся потесниться — Арс сегодня ночует у него. А Антон в другом отеле.

***

      Арсению не с кем поделиться накопившиеся злобой — Костя единственный, кто оказался под рукой, который также разделит его мнение о конченном поступке Стаса, да и в целом о его конченности.       — В общем эта Ира, часто будет светиться в офисе, я уверен, что Стас уже предложил ей работу там, — продолжает Арсений свой рассказ об ужасном дне, — ты должен соблазнить её, чтобы она переключилась на тебя и отстала от Антона.       — Да ты ёбнулся, братец, — с недоумением смотрит на него Костя, достаёт из кармана джинс косяк и поджигает, Арс смотрит с презрением, но не орёт, как обычно; выжидает его согласия, — тоже какую-то проституцию разводишь.       — Заметь, насколько я сейчас лаялен, что не запрещаю тебе пыхать эту хуйню при мне, — наигранно лыбится Арс, хлопая глазами, — если у тебя получится это сделать, можешь и дальше засирать мою квартиру — я и слова не скажу, также долг будет прощен, а в качестве поощрения пойдёшь на Танцы, идёт?       — Слишком хуёвую кашу мы варим, Сень, — Костя уже ловит кайфы от последней тяжки и выдыхает дым в лицо Арса, — с этого надо было начинать, я в деле, что сказать.       — Только давай, без своих быдло разговоров, будь порядочным, постарайся по крайней мере — деньги ей на подарки, цветы и прочую хероту я дам, — вздыхает Арс и уходит в спальню, чтобы отдохнуть.       — Думаешь такая клюнет на уборщика? — Орёт Костя вдогонку, — но моя красота спасёт мир.       Он заходит в инстаграмм и набирает в поиске: Ирина Кузнецова. Их вроде немного, да и по описанию Арса, подходит сразу первая попавшаяся девушка.       — Ниче такая, я бы вдул, — пыхтит Костя, рассматривая её профиль.       Костя смеётся над Арсением как с дурака, зная, что Стас может спокойно найти другую девушку для Антона, если Ира перебежит к нему. Это циклично. Но шанс завести девушку делает своё дело — поэтому не особо спорит.

***

      Арсений валится на кровать, не удосужившись даже переодеться во что-то более удобное. Из офиса он сбежал, вырубив телефон, чтобы дать понять Стасу, что разговаривать с ним на отвлеченные темы, не связанные со вторым сезоном Импровизации не станет, не сегодня. Шеминов сам проститутка каких поискать.       Он включает телефон и сразу на него обрушается шквал звонков: штук по десять от Стаса и Серёжи и тридцать два от Шаста, а в What's App ещё и смс:       Антон: Арс, прости..       Антон: Куда ты делся? Мне похуй на то, что ты нужен Стасу..ты нужен мне. Сейчас.       Антон: Я переживаю, знаю, что очень сильно обидел тебя.       Антон: Надеюсь ты впорядке, хотя, блять, о чём я говорю, сегодня такой день.. Пожалуйста, выйди на связь, позвони первым делом — я не буду спать, поэтому в любое время..       Арсений сверлит сообщения и пальцы скользят заскринить текст. Так он и делает. Антон за него волновался, это не может не греть душу, и заставляет опять впадать в то состояние, когда веришь, что они могут быть вместе — мечты ведь?       Арсений: Прости, что заставил волноваться. Этот день оказался сущим адом — честно говоря не думаю, что скоро смогу смириться с этим. Сейчас я в квартире подаренной родителями. Нужно было поговорить с Костей по работе, провел воспитательную беседу, так сказать.       Арсений: Как ты там?       Арса трясёт после каждого написанного слова, ему становится жарковато: он стягивает с себя джинсы и футболку, располагаясь поверх одеяла, выжидая ответа. Снимает надоевшее обручальное кольцо, которое мозолит глаза, оставляя его на тумбочке.       Антон не заставляет долго ждать и перезванивает, уже тридцать третий раз за день, на этот раз удосужившись, чтобы ему ответили:       — Арс ты ёбнулся так пропадать? — Голос срывается, Антону хочется закричать, наругать за беспокойство, что до сих пор в нём сидит, — говори адрес, я сейчас приеду.       — Уже почти за полночь ты уверен? — У Арса сердце выпрыгнет из груди, если он ещё раз прогонит у себя в голове слова Шаста, с виду такие наивные: скрытый смысл у этого всего ведь имеется? — Прости за сегодня, я не должен был пропадать.       — Адрес, Арс, — повторяет он более уверенным тоном и Арс сдаётся, диктуя; говорит, что вызовет ему такси, но слышит токсичный отказ — не заблудится ёпта, блять.       Чемоданы с одеждой остались у Антона; он так ему и не сказал, что жить пока будет здесь — а переодеться не во что. У Кости безразмерные футболки, да джинсы в обтяжку, чтобы показать округлость упругой жопы — вроде бы не гей, а порой откроет рот и думаешь иначе. Постоянный поток гейских шуткой неиссекается как фонтан и льётся на всех, не без того якобы натурального Арса.       Костя вновь курит на диване и смотрит какое-то, на его вкус — гейское шоу.       — Фрики, — комментирует он, ухмыляясь, — А-а-арс, — кричит Костя, привлекая внимание брата, а тот и не собирается реагировать: он накидывает на себя обратно, ту одежду в которой пришёл, — иди на себя красавца посмотри.       Стук в дверь отвлекает его от просмотра, и он плетется открывать.       — Кого там хер принёс в такое время? — Недовольно бурчит он, шаркая тапочками.       — Это ко мне, — выбегает Арсений и толкает его в сторону, — можешь идти дальше заниматься своими делами.       — Ёбыря привёл? — Удивляется Костя, бросая призреннный взгляд, — фу, ты для этого сюда перебрался? Мне не нужно здесь гей-дом создавать.       Под грозным взором брата он понимает, что лучше дальше не вести беседу, поэтому умолкает, но не уходит.       Арс открывает дверь и пропускает Антона с двумя бутылками в руках.       — Прости, что так долго открывал, — Арсений перенимает бутылки и кивает Антону где можно оставить обувь, — проходи, — Арс ставит бутылки на полочку и помогает снять с Антона курточку, Костя показательно цокает и скрещивает руки на груди, — в мою комнату, — скалится он в лицо брату. Имеет право в конце-то концов — дом на него записан.       — Бутылку хоть одну оставьте, — просит их Костя вслед, — или вам сразу две нужны чтобы присесть? Ну и ебитесь, я телек погромче сделаю.       — Не обращай внимание, — отмахивается Арс, и закрывает дверь в комнату, — когда он не курит свою хрень с ним ещё можно нормально поговорить.       — Да ничего, Арс, — Антон осматривается, проходя к кровати, садится, — ты знаешь, я волновался за тебя, — а на языке вертится: Попов, блять, я звонил тебе тридцать раз и готов удавить тебя за отключенный телефон, и почти случившийся инфаркт.       — Прости, Тох, мне нужно было сбежать подальше от этих новостей, от..       — Меня? — Не отрывая взгляда, спрашивает тот, — мне просто интересно, чем можно было думать в этот момент?       — Вся эта фикция, придуманная Стасом — это ненормально, Антон, — Арсений проходит вперёд и садится рядом, откидывая бутылки чуть дальше на кровать, — я чувствую себя грязным после этого, а ты разве нет?       Антон боится спрашивать. Боится спугнуть. У него было время, чтобы обдумать весь чёртов день. Вспомнить каждое слово и взгляд Арса, уловив в этом что-то большее, чем дружбу — но если он ошибся? Если он сейчас полезет с бестактными вопросами, а Арс покрутит у виска, и покажет на обручальное кольцо, к счастью Антон заметил, что оно лежит на тумбочке и мозолит глаза.       А с другой, он не хотел больше втягивать Арса в алкогольную зависимость, но по другому сказать о своих довольно-таки неожиданных чувствах он не может. Выпьют и легче говорить станет? Не станет. Нужно выяснить всё, будучи в своём уме, на трезвую голову. Таить в себе, Антон больше не может, губит себя и так. Да и походу сам за всё время превратился в пьяницу, и Арса на дно с этим тянет дальше.       — Арс, — негромко говорит он, после долгого молчания, — можно у тебя кое-что спросить? И извини, если это оскорбит тебя.       — Попробуй, — также тихо отвечает Попов, натягивая улыбку, — вряд-ли что-то перебьет сегодняшнюю новость.       Арсению передаётся волнение Антона, и он без задней мысли берет его за руку, крепко сжимает, смотря в зеркало напротив них.       — После этого всего мы стали по другому друг на друга смотреть? Что-то между нами изменилось, Арс? — Антон чувствует себя придурком, и не смотрит на Арсения в зеркало, да и голову не повернуть; щёки полыхают, он начинает задыхаться от того, что сказал это слишком прямо. Очень плохо сформулировав: рядом с ним волнение душит, — мы просто друзья или нечто большее?       Арсений поворачивает голову, резко отпуская его руку; Антон слышит чужое дыхание, и прикрывает глаза.       — Многое, — он касается тыльной стороной ладони его скулы, Антон чувствует как всё тепло переходит к нему, — думаю мы хотели этого ещё при первой встречи, но боялись признаться, — Арсу не так страшно говорить, потому что с этими мыслями он проживал, чуть дольше, чем Антон, а шокировать его уже не получится, пожалуй, ничем, — ты бы не хотел проверить?       Арсений не хочет терзать Антона вопросами как прошёл его день, когда он сбежал из кабинета. Наверняка Стас отправил их в какой-то ресторан за свой счёт, чтобы они поддерживали весь этот цирк — выдавая за приятное знакомство.       Думать об этом совсем не хочется: Арсу хочется просто налететь на сомневающегося Шаста, свалить его на кровать и поцеловать, простонать в пухлые губы: Антон. В этот раз никакого шоу — они в главной роли.       Он не может собрать мысли в кучу, но одно понимает точно, Шаст может ему ответить взаимностью, и где вина Арса, что тот начал думать о них как о чём-то большем — понятия не имеет, проебались.       — Я боюсь, что мне понравится, — негромко заявляет Шаст и поворачивается к Арсу, поглощая расстояние между ними, — я боюсь даже поцеловать тебя.       Пиздит, он боится даже подумать о нём.       Шастун уже не осознает, что ляпает; рядом с ним Арс явно на взводе, и таком, чтобы распалять, притягивать ближе — сразу не вцепляться друг другу в губы, а невидимо касаться; чтобы пальцы не ведали, что творят, блуждали по чувствительной коже.       — А ты пробуй, — уже умоляет его Арс, вжимаясь ближе: ему важно, чтобы это было не по пьяне или ошибке — главное, что Антон этого хочет, и он тоже.       — Арс, — Антон смущен, трезвый и неловкий такой: тянуть больше нельзя, он приближается к губам и они без движений остаются на Арсовых, всё его внимание сейчас на стоящее тело в дверном проёме.       В комнату Костя вошёл без стука само собой, и парни совсем не понимают почему настолько бесшумно распахнулась дверь.       — Фу-у, я увидел достаточно на сегодня,— Костя от шока делает шаг назад, —Что, ебаться вам помешал? Ну теперь-то не выйдет, — Костя хмыкает и не отводит наглого взгляда, те тоже не сразу отстраняются друг от друга. Арс зол, Антон чуть напуган, что их застукали в неприглядном виде, тем более этот еблан, — Арс, там твоя жена приехала.