Импрозависимые

      — Да блять, — возмущается Арсений, — какого хуя её сюда занесло?!       Попов и сам не замечает, что из интеллигенции превращается в смесь братца и не скупящегося на матерные слова Антона.       — Отсосать вялого хочет, че же ещё Сень, — насмехается Костя, — иди, блять, а то она какая-то злая, я пока твоего дружка развлеку.       — Не называй меня так, — Арс надвигается к нему и толкает в плечо, выгоняя как вшивого котёнка из комнаты, — когда мы одни — кстати тоже.       — Она ждёт, — Костя проходится рукой по больному плечу и кивает на дверь, — я с ней поговорил и дверь закрыл, — Арсений смотрит и хочет придушить того за его проделки, — ну а что, вдруг украдёт что-то, пока мы тут трёмся? — Костя пожимает плечами и морщится от подступающей боли, — пойду холодную бутылку приложу — ты мне там че то повредил походу, как я на кастинг в Танцы пойду?       — Мозг у тебя повреждённый, — Арсений идёт открывать дверь и наверняка выслушивать насколько у него припизнутая семейка, — Антона не трогай, не донимай своими тупыми вопросами и не смотри как на животное в клетке — отведи его посмотреть телевизор, а я постараюсь поскорее с ней закончить разговор.

***

      Антону немного неловко находиться в полной тишине — Костя так и не удосужился включить телевизор, оставив пульт на противоположной стороне дивана; просто прикладывает прохладную бутылку к плечу, и очень, знал бы, Арс насколько, старается не терзать гостя вопросами.       Шастун, конечно, не на такое рассчитывал: не на такое применение вина, скорее внутрь, как и положено — но Костя молчит и это лучше любой неловкости на свете. Сидит такой в огромной футболке, и полосатых шароварах, читает что написано на этикетке, не донимает; как-то пытается открыть бутылку одной рукой, пыхтит как ребёнок, обращая на себя внимание, чтобы родитель — в лице Антона Шастуна — помог с проворной пробкой.       — Мне скоро Леха должен Стаффорда подогнать на хату, — вдруг ни с того ни с сего начинает Костя, Антон смотрит на него как на умалишенного: блять, только же молчал, нахуя рот открыл-то, — как думаешь Сеня обрадуется? Тут как-бы я теперь хозяин, понимаешь? — Он оставляет две бутылки позади себя и двигается ближе к Антону, — и приходится следить за братом, чтобы он здесь гейский притон не разводил, вот как вы сегодня, — Антон хочет ответить, сразу колко, только открывает рот, но Костя тараторит своё, — вы будете кончать на постельное бельё, а стирать как думаешь кому? Конечно не этому пижону — он пачкаться не будет, поэтому вся ваша конча на мне, — Костя слегка призадумывается как это звучит и толкает Антона в плечо — начиная истерично смеяться, — блять, не в этом смысле, ну ты понял, я не в вашей гейской зоне доступа.       Какой же он конченный, думает всё время Антон, не дай Бог кто-то в него влюбится.       — Давай я бутылку открою.       Антон желает перевести тему, но тот до неприличия его рассматривает, и ему хочется проволиться со стыда, за то, что он перед Поповыми таким стеснительным оказался. Костя передаёт бутылку, но взгляда по-прежнему не отводит, кладёт руку под голову, давая понять, что в ближайшие несколько минут он никуда не собирается.       — И что он в тебе только нашёл? — По голосу, Антон понимает, что говорит он не шуточно как обычно, а скорее констатируя печальный, для него факт, будто жалея Арсения, — пьёт как не в себя, с женой вот разводится, а всё из-за мужика, — он презренно осматривает его с ног до головы, — хилый такой, как твоё тело вообще можно хотеть?       А он хочет? Арсений его хочет получается.       Или даже любит.поэтому пьёт, поэтому разводится, поэтому так близко к себе не подпускал. Но в итоге сдался.       Антон смотрит в коридор: где-то в дальней комнате сидит Арсений с Алёной и что-то решают, наверняка сейчас она заберёт его домой и он с Костей останутся одиночками в огромных пустых квартирах.       Шастун не понимает, почему сидит и ждёт, терпит присутствие его бестактного брата, который так нагло — если это правда — подставляет Арса, говоря, что тот что-то к нему чувствует, с большей вероятностью даже любит.       — Зачем ты мне это говоришь? — Антон не выдерживает, кричит с хрипотой, злится, вертит в руках бутылку и уже несколько раз успевает представить как она летит об голову Кости, — разве ты имеешь право так подставлять Арса, говоря о его чувствах?       — Я вообще против пидоров и особенно против вас, — Костя яростно выхватывает бутылку из рук Антона и сам откручивает пробку, делая сразу большой глоток, — и может я туповат, но конкретно ваш случай было сложно не заметить, то каким он стал, когда только познакомился с тобой, и сколько разговоров было — лишь о тебе. А сегодня я захожу в комнату, и что же я вижу? — Он размахивает руками, говоря громче, наверняка привлекая внимание Арса, чтобы тот выбежал и они все вчетвером бы всё выяснили, хоть ему это и не на руку, — прилипли друг к другу, что даже моё появление вас не смутило.       — Знал бы я сам, как это называется, — Антон садится поудобнее, наконец расслабляя скованное тело, взгляд у Кости становится подобрее, возможно старается прийти к пониманию, — не знаю как это случилось, почему так потянуло — ведь я раньше не думал о своей другой оринтационной стороне.       Антон будет винить себя, что открыл рот именно перед Костей, тот уже видел их в комнате, поэтому нет смысла говорить, что он не так понял и это ошибка. Да и понял ли Антон сам что происходило — вряд-ли. Их разговор пошёл как-то не в то русло, для одного из них в осознанном состоянии это первый детский поцелуй. Он помнит губы Арса на своих, когда он перепутал его с Алёной, и свою руку в трусах, стоя перед спящим коллегой. Или как теперь его называть-то?       — Арс тоже, если тебе будет легче, — Костя отдаляется, продолжая опустошать бутылку, перед этим подмигивая, чтобы тот отпустил ситуацию, мол она проходная, просто мысли не выдаваемые за действительность, верить или нет, решать ему; себе он респектует за спокойствие, но не за то что подставил Арса, открыв слепому Антону глаза; берет в руки пульт и включает музыкальный канал, напевая с первой же попавшейся песне, — но мои домыслы ничего по сути не значат, это лишь наблюдения со стороны, Антон. Я с Арсом напрямую никогда об этом не говорил.       А преподносил то как сладко: лить в уши умеет отлично; Антон и так запутался в своих и чужих чувствах, что больше никогда не предпочтет слушать это от посторонних людей, а спросит напрямую. У Арса. Сегодня же.

***

      — Чай будешь? — Спрашивает Арс, стоя у окна, не решаясь сесть с Алёной за один стол, — ты хоть что-нибудь скажешь?       — Может всё-таки присядешь, я ведь по пустякам за тобой не гонясь, Попов, — Алёна достаёт из сумочки свёрток, упакованный в подарочную плёнку, — открой и обрадуйся наконец.       Говорит она слишком слащаво, чтобы там оказалось что-то хорошее: видно, что она готовилась к этой пакости с особенной насмешкой. Арсений сверлит свёрток пару мгновений и разрывает его, доставая тест на беременность с двумя полосками.       — И что это? — Скептически настроенный Арсений, присаживается на стул, стараясь не давать слабину; улыбается уголком губ, — мы же пол года как не.       — Ой, ну что ты преувеличиваешь, — толкает она его в плечо, явно насмехаясь, — а то что ты пьяный домой вваливался тебе это не о чём не говорит, нет?       — Я не мог, — Арсений не может себя сдержать и кривится от абсурда таких обвинений, — тем более в таком состоянии.       — Знаешь, было одно отличие, когда ты мог меня трахнуть, — она складывает тест в сумку и смотрит надменно, с явной обидой, — ложась рядом со мной, обмимая, ты на ухо шептал: Антон. А я ещё, дура наивная, о любовницах думала.       — Наглая ложь, — истерика подступает у обоих, Арс с грохотом роняет свой кулак на стол, у Алёны слёзы подступают, мешая насмешливому голосу поиздеваться над ним, — этого не может быть.       — Если тебе будет легче — давай разведемся, но во мне всегда будет сидеть мысль, что этот ребёнок был плотским желанием его папы о другом мужчине.       Алёна встаёт из-за стола и надвигается к выходу.       — Не обязательно чтобы кто-то это знал, прошу, — и Арсений действильно напрочь разбитый, умоляет, чтобы его тайна не вскрылась на всеобщее обозрение, — ты оставишь ребёнка, я перееду обратно к тебе и мы станет полноценной семьёй, — он хватает её за локоть и тянет на себя, чтобы посмотреть в глаза, — только одно, Алён: во мне не осталось любви к тебе.       Зато честно, Арсений, сказанно — браво.       — Мне главное, чтобы у ребёнка был отец — остальное на твоей совести, Арсений.       С пустотой в глазах она уходит, захлопнув дверь за собой, оставив выбор за ним.

***

      Арсений идёт на шум телевизора, стараясь сделать не палевную гримасу, мол: посмотрите после разговора с женой ничего в его жизни не изменилось. В это время Костя показывал Антону оформление на сайте Pornhub. Две пустые бутылки стоят на компьютерном столе; его брат сидит на стуле, Шаст со своим ростом, весь скрюченный удерживается локтями, соскальзывая каждый раз вниз.       Арсений тихонько, не мешая, смотрит на это со стороны: как они орут, что бутылки пустые, спорят какой цвет для оформления на заказ лучше — Антон прикидывается, что знает об этом всё — пусть уже и сказали, что пурпурный. Они оба в хлам от каких-то двух бутылок, и если сейчас Арс выяснит, что не только в алкоголе дело — Костя окажется на улице, но пока он удерживает Антона рукой, чтобы не свалился, усаживая на одно колено, говоря, что когда вставляет — его веса он не чувствует.       Арсу хочется это заснять, чтобы Костя потом не пиздел про геев, а заткнулся в тряпочку. С Алёной он не так долго всё выяснял — и когда те только успели так наебашиться, что братец предоставил ему доступ к своему святилищу. Даже Арсению он не сразу признался чем на досуге занимается — ему и не пришлось, тот сам всё увидел, когда залез в компьютер.       — Как её там, ещё раз скажи? — Костя кладёт руки на клавиатуру, пытаясь сосредоточено посмотреть на Антона, который каждый раз теряет равновесие, держась за его шею.       — Ирина Кузнецова, — мямлит Антон, прижимаясь сильнее, — так эту шлюху зовут.       — Думаешь она действительно будет так записана? — Костя передразнивает его голос — хотя у самого не лучше: Арс в ахуе за этим наблюдает и почему-то как вкопанный стоит не вмешивается. Интересно самому что-ли стало? — Может Носатый её как-то называл, пока вы в ресторане сидели? Её шлюшье имя, в общем.       — Да не называл, — орёт Антон ему на ухо, — Ирка просто.       — Ирка-дырка, — добавляет Костя и они ржут как не в себя, — поиск ничего не выдал, Антонио: спешиться с коня будет верным решением, я всё-же не в вашей гей-тусовке, просто как человек ты мне понравился, брат.       Уже и братом называет, приехали, блять: Арс морщится насколько Костя мерзкий в таком состоянии, что вообще с Антоном сотворил, и как быстро меняется его мнение о человеке, стоит выпить и выкурить косяк.       — Наебланились? — Не выдерживает Арс и встревает, — теперь будь добр здесь всё проветрить и отстать от моего гостя.       Они поворачиваются к нему и смотрят как дети, отрешенным взглядом: у Кости сразу два Арса стоят в глазах и командуют.       Антон без вопросов встаёт и плетется под гневным взглядом, обратно в комнату, падая на кровать. Арсений приходит следом, присаживаясь рядом, убирает чёлку с его глаз, поглаживая больную голову, беспокоясь за его состояние.       — Арс, ты правда влюблён в меня?