Импрозависимые

***

      Года проходят незаметно: уже сегодня ребята собираются в ресторане, чтобы отпраздновать три года Импровизации. Приглашены все, от актёров программы до их жён и близких друзей.       Старая Воронежская тусовка вновь будет в сборе, каждый справляется с этим по своему.. Арсу и Серёже будет немного тесно, уж совсем они из другого теста. Попов потерпит их слишком шумную компанию из-за Антона, Серёжа вслед за другом, не отстаёт, всегда приключения на жопу найдёт.       Отношения Арса с Серёжей вернулись на круги своя, также долбят друг друга тупыми шутками и ведут прямые эфиры, фанатам на потеху; пару грубых разговоров и недопонимание решилось.       Годы идут, а извиняться Серёжа так и не научился, но Арс по-прежнему любит их дружбу, время проведённое вместе.       Антон с Арсением, как прилипли друг к другу, так и не могут отлипнуть. Всё так быстро завертелось; слишком много тактильности, а им всё мало, тайные встречи эти, пока кто либо не спалит — а то они дождутся и такого.       Костя Иру окрутил, Арс и глазом не успел моргнуть, он её к себе в квартиру тащит, оставляет на ночь, таким образом у Попова есть шанс к Антону свалить, чтобы по всему дому трахаться.       Им всегда будет мало.       Ругает Антона за курение, шутит, про член во рту, а на душе не приятно, что он их бросить не может.       Стас немного умерил свой пыл на счёт заёбов Антона Ирой; он знает про неё и Костю, рвёт до сих пор последние волосы на голове, предупреждая быть осторожными.       Не соскучишься в общем. Все лгут, скрываются, любят. Тайком, украдкой.

***

      Ира просыпается рано утром, когда солнечные лучи бьют из-за всех сил, приговаривая: вставай. Она открывает глаза и лениво поворачивается на бок, замечая, что Антон на диване нет. Тот опять бесшумно свалил, оставив её одну — дело уже привычно. Как и привычное то, что для него диван, а для неё целая кровать.       Сегодня воскресенье, а значит никуда спешить не надо, можно поспать ещё немного. Сон для неё был очень важен, собственно как и уход за собой. Ира представляла из себя тонкую и чуткую натуру, которая слишком часто повторяла себе о том, что она правильно живёт, на зависть другим. У неё всё хорошо: на публике красивая обложка рядом, в виде Шастуна, а в сердце – Костя.       Ещё немного повалявшись в постели, Ира решает позвонить Антону и спросить куда на этот раз он бесследно исчез. Не дождавшись ответа, не особо придав этому значению, она пошла в душ освежиться.       К вечеру в её дверь звонит Антон и она запускает его внутрь, целуя его в щеку, даже не спрашивая куда тот ушёл утром и почему в течении всего дня не перезванивал. Время поджимает, она не в силах устоять на месте: уже пора выезжать, а она не успевает выбрать нужное платье. Пунктуальность важнее, она плюёт на выбор и берёт бежевое, с небольшими рюшками, и туфельки того же цвета.       — Я собралась, вроде бы ещё успеваем, — тараторит Ира, толкая Антона к двери, — блин, я так волнуюсь почему-то.       — Честно говоря, я чё то тоже ссыкую, — соглашается Антон и они выходят из квартиры, Ира запирает дверь и хватается под руку Шастуна, чтобы наверняка не грохнуться, шпильки были что надо — упасть не трудно.       — Там же будут новые люди, новые знакомства, это всегда так волнительно, — они выходят на парковку, и садятся в машину, — там ведь твои коллеги будут с вторыми половинками, мне предстоит произвести хорошее впечатление.       — Ир, — Шастун улыбается, включается кондиционер, затем музыку; выезжая к месту встречи, — для начала пристегнись, а потом уже переживай за подружек моих коллег — ты любого заболтаешь, все будет без ума, в хорошем смысле.       Ира мило улыбается и слышно лишь тихое:       — Спасибо, знаешь как успокоить.

***

      Добравшись до места, Шастун как настоящий джентльмен открывает Ире дверь, берет её за руку, и они проходят внутрь ресторана. Кругом всё готово к крупному событию: отрываться всю ночь, это Стас и задумал, у Шастуна лыба кота, и он уже готов стартовать к столу чтобы выпить, да побольше.       На встречу им идёт Стас, а рядом с ним Дарина, он представляет её Ире, те мило улыбаются, приветствуя друг друга. На первый взгляд ей показалось, что эти двое вполне хорошо выглядят вместе, да и встречаются уже давно, но жениться не спешат.       Затем подходит трио: Серёжа, Арсений и его жена Алёна. С мальчиками она знакома, поэтому мило улыбается и обнимает их при встречи. Всё по той же схеме, Арсений представляет Алёну Ире и они знакомятся.       Алёна тянется к Ире и крепко обнимает, предлагая выпить девчачьей компанией.       — Опять я, блять, один как лох, — с самоподъёбом заявляет Серёжа, грустно оглядываясь вокруг, и садится за стол, наливая себе бокальчик шампанского, — даже, сука, стаканы не принесли, одни рюмки, да бокалы маленькие, легче уж с горла хуярить.       Серёжу ничего не смущает, девушки улыбаются, не находя в его бестактности ничего такого; Арсений и Антон не могут оторвать друг от друга глаз — игра началась.       — Простите Серёжу, он такой неучтивый, — встревает Арсений, он кладёт свои руки ему на плечи и пожимает, — можно подумать, что он полный урод, но это не так, на самом деле он тот ещё добряк.       — Только сегодня он по дороге расплескал всю свою доброту, но вновь её восполнит, когда усосётся алкоголем, — ржёт Шастун и садится рядом с Серёжей, чтобы тот налил ему шампанского, — ну, не жалей, сегодня на такси все добираться будем, пить можно сколько влезет.       — Ой мальчишки, ну вы скучные, — говорит Алёна и берёт Иру и Дарину под руки, — с нами танцевать не будете, а пить чтобы не танцевать — бессмысленно, поэтому у нас будет своя вечеринка.       — Идите, — откусывает огурец Антон и тычит им в сторону бара, — только давайте без глупостей, чтобы нам стыдно не было.       Арсений усмехается факту, что каждый здесь присутствующий не в курсе, что он с Антоном ни к кому не привязан. Их тайна так и остаётся не раскрытой. Поэтому фраза: чтобы нам стыдно не было, веселит.       — И никаких танцев на барной стойке, — со смехом заключает Стас, и садится с другой стороны к Серёже, — наливай и мне, наши женщины нас кинули, у них своя тусовка.       — Мы будет неподалёку, не потеряете, — радостно сказала Алёна, уводя девочек к барной стойке.       — Какие танцы на стойке? — слегка опьяненный Матвиенко разворачивает и смотрит на стоящего около Антона Арсения, — херо ты стоишь, вызовите мне кого нибудь, — уже орёт и перехватывает третий маринованный огурец у Антона, — хватит жрать, мы пить сюда пришли.       Не заладилось у него с Юлей, поэтому и убивается до убожества.       Антон на это лишь смотрит удивлённо, не желая вступать в спор, считая, что на таком уровне их диалога, Серёге уже хватит.       — Так ты, блять, пей, да закусывай, опьянеешь быстро, дурак, — ворчит Шастун поворачиваясь к Попову, притягивая его за руку, — садись, че ты там жмёшься, — так тихо, ласково, и до покраснения смущённо произносит Шастун, — что пить будешь?       Прошло два года, а у них по прежнему трепетно-смущённые отношения. Водят за нос всех — в глазах влюблённый блеск отчаянно молящий, чтобы прикоснуться, поцеловать, прижать и трахнуть.       Шастун на низком старте.       — Я буду коньяк, — громко орёт Матвиенко на ухо Шастуну, — и я не голодный.       — Сука, — Антон оборачивается на ор и закрывает лицо Серёги рукой, — умолкни, свинья, я не тебе.       Ему до одури смешно с этой ситуации, что они терпят, и ждут того момента, чтобы уединиться. Арс сидит рядом, его ноги трясутся от нетерпения; нервы, Антон это уже не чувствует, а знает. Прикосновение, одно, второе, рука Шастуна ползёт вверх по обтягивающим брюкам, начиная поглаживать уже твёрдый член. Арсений поддаётся на ласку, двигаясь на встречу руке, прикрывает глаза, облизывает губы, сдерживая стон.       Антон заигрался при всех, но это заводит, только сильнее. Никто не понимает, не видит, не представляет, что происходит под столом.       Серёжа орёт что-то невнятное, Стас смеётся и только подливает ему больше.       Арсений останавливает руку Антон, смотрит в глаза, оставляя на десерт, когда уединяться.       — Да не надо заботиться обо мне, — шипит Серёга, толкая Шаста в бок локтем, и отворачивается, чтобы доебаться до Стаса.       — Я бы не хотел сегодня много пить, — тихим голосом говорит Арсений и тянется к вину, — голова на утро будет трещать, проверенный случай.       — Ну ты граф, конечно, Арс, — берёт бутылку, она с лёгкостью открывается и без штопора, затем наливает ему в бокал.       — Спасибо, Тох, — мнётся Арсений; Антон смотрит на него и наобожаться не может, когда он такой, с ним, застенчевый, — ты у меня сегодня телефон забыл.       — Да ну? — Шаст с удивлением шаркается по карманам, обнаруживая лишь сигареты, да ключи; на это Арсений кивает головой, — блять, а я даже и не заметил, прикинь.       Шаст смеётся, громко. Такой идиот, вечно телефон из рук не выпускает, а с ночными и утренними потрахульками совсем забыл.       Весь мозг ещё себе выебал, жёсткими толчками.       — Тебе Ира звонила, около десяти раз, возможно волновалась, куда ты пропал.       — Странно, она мне даже ничего по дороге не сказала.       — Думаю это и к лучшему.       Арс не то чтобы ревнует, просто хули ей надо, по десять раз названивать.       — Да, наверное, — замялся Шастун, попутно отвлекаясь на Серёгу, который уткнулся носом о его плечо.       — Арс, вызови мне тёлку, я хочу не выглядеть лохом, у всех здесь есть женщины, а я один как перст, — опять же кричит в лицо Шастуну, стараясь докричаться таким образом до Попова, — у меня встанет если что, — он отодвигается от Антона, берет его бокал, подносит ближе и разливает прямо Шастуну на брюки, — упс! — Кривляется, и допивает остатки шампанского.       — Блять! — Подскакивает Шастун, а за ним следом и Попов, тот отряхивается и проклинает рупожопость Серёжи, — сука, только сегодня купил этот блядский костюм!       — Ну прости, Шаст, не хотел, — встаёт с места, начинает отряхивать его в области паха, — я тебе сейчас свои штаны отдам, хочешь? — Тянется к своей ширинке и начинает медленно растёгивать.       — Прекрати хуйню творить, — Антон бьёт его по рукам, — я пойду в туалет, замыть постараюсь.       Царит музыка, но её будто никто не слышит; крики друг друга заглушают всё вокруг.       — Я с тобой, — Серёжа толкает Антона, чтобы пройти в туалет, — раз натворил дел, значит мне и помогать, отмою сам, я умею.       — Мне Арсений поможет, а ты еле на ногах стоишь, сядь, пьянь, — он усаживает Матвиенко на месте, засовывая в рот огурец, — на вот, пожуй.       — Ну ты и сука Шастун, — бубнит Матвиенко с огурцом во рту.       — Какой есть, — усмехается, направляясь с Арсом в туалет.       Пройдя внутрь он толкает Арса в стену и жадно целует, словно те сто лет не виделись. И к месту была бы фраза, что один сожрёт другого.       — Мы же сюда не штаны твои отмывать пришли? — Спрашивает Арс сквозь поцелуй, — в туалете у нас ещё не было, мы до этого докатились?       — То был предлог, — его рука плавно скользит по рубашке Арса, растёгивая пуговицы, — я тебя сюда трахаться привёл.       — А если кто-то увидит? — Стонет Арс, целуя его в шею, нежно, избегая появления каких либо явных отметен, — нам нельзя так рисковать, Антон, — он стонет, ещё громче, когда рука Шастуна гладит его вставший член, жадно сжимая, — блять, давай остановимся, секс сейчас получится максимально экстремальным.       — Я тебе сейчас устрою настоящий экстрим, — он растёгивает ремень, и одним рывком стаскивает с Арса штаны, разворачия его спиной, вжимая с силой в стену, — я сейчас даже дверь не закрою, и только попробуй от этого не кончить.       — Блять, Шаст..       Пока парни заняты: кто-то алкоголем, а кто-то друг другом, девушки сидят за барной стойкой и пьют уже не первый бокальчик мартини, обсуждая, насколько много опаздывают Дима и Катя.       — Я так спешила, подгоняла Антона, говорила, что мы опоздаем, да и боялась произвести плохое впечатление, — говорит Ира, делая глоток мартини, — ой, ну мне наверное хватит, нужно оставить силы на танцы, песни сегодня ставят очень хорошие.       — Да тебе ещё нормально, это Дарине, кажется, хватит, — подмечает Алёна, удерживая Дарину чтобы та не свалилась, — нужно отвести её к Стасу, если, конечно, он не в лучшем состоянии, да посмотреть как наши мальчики.       — Давай, но ты должна мне танец, — Ира встаёт с места и подаёт руку Дарине, — я ещё в состоянии оторваться на танцполе.       — Да я вижу, ты в игре, ладно, идём.       Алёна и Ира подхватывает Дарину, и ведут её в сторону стола, где сидели парни.       — Тут такое дело..       — О, вижу, — Стас подрывается с места и усаживает Дарину рядом с собой, спрашивая о самочувствии и предлагая минералки. Странным образом она присутствует за этим столом.       — Откуда тут минералка, Господи, — возмущённо мямлит Серёжа, стараясь делать вид, что не пьян, — девчонки, посидите с нами, скоро и Катя с Димой будут, Позов Стасу только что звонил.       — А где Арсений и Антон?— Удивленно-наигранно спрашивает Алёна, — опять покурить вышли? И у них так постоянно, не могут на месте усидеть.       — А я могу, — смеётся Серёжа, — встать уже не смогу, — берёт салфетку, промокает её минералкой вытирает стул, на котором сидел Антон, избавляясь от липких пятен, — они в туалет пошли, я нечаянно пролил вино Антону на брюки, он так кричал, так вопил, вы бы слышали.       Ни Алёна, ни тем более Ира и представить не могут, что на самом деле творится за той дверью.       — Мы танцевать пошли, — заявляет Ира, — чуточку позже мы присоединимся.       — Да, пошли, — Алёна хватает за руку Иру и тащит на освещенный танцпол.       — Мне кажется, я знаю все песни, которые здесь включают, — кричит Ира, обнимая Алёну, вдыхая её приятные духи, в перемешку с алкоголем, чувствуя жар тела.       Давно она не чувствовала такую расслабоенность.       — Может потому что ты пьяненькая? — На это Ира смеётся, прижимаясь сильнее, перехватывая одну её руку в свою: они кружат из стороны в сторону, на своих неудобных шпильках.       Когда начинает звучать медляк, а на танцполе кроме них никого, они решают исправить это недоразумение и станцевать не дожидаясь парней — это и бесполезно, они заняты алкоголем, да так, словно впервые его увидели.       Ире сейчас очень хорошо: она завела новые приятные знакомства в коллективе, где её радушно приняли. Её переполняет буря эмоций, она едва справляется, хочется обнять весь мир и благодарить, за то, как ей повезло встретить Стаса, переехать в Москву, работать с ребятами, это приносит радость.       — Иринка, ты меня утомила, — Алёна целует Иру в щеку и почти падая на пол, держится за её руки, — видимо я уже не в том возрасте, чтобы столько плясать.       — Да что ты, это я за тобой не поспевала.       — Ох, да скажешь тоже, ты пока закажи нам пару мартини, надо чутка догнаться, а я пойду в туалет, приведу себя в порядок.       — Да ты шикарно выглядишь, Алён, что тебе там поправлять, не понимаю, вы с Арсением, как мне кажется вообще не стареете.       — Заюш, самая красивая на этом празднике — ты. А даме постарше, то есть мне, нужно убедиться в том, что выгляжу по крайней мере пристойно.       — Иди, дама, но ты всё равно прекрасна, — клацает её пальцем по носу и отходит к стойке, — до встречи на танцполе!       — Я скоро, — Алёна подбегает к Ире и легонько целует в губы, — жди, подруга.       Алёна проходя мимо мужской уборной слышит то ли стоны, то ли какие-то умирающие звуки: возможно кому-то плохо от алкоголя. Прислушиваясь, она долго не решалась зайти, думая стоит ли вмешиваться или нет. Схватившись за ручку двери, всё-же тянет её, и немного приоткрыв, присматривается, не сразу понимая в чём тут дело, как оказалось, возле стенки её мужа долбит никто иной как Антон Шастун. Медленно закрывая дверь, чтобы те не услышали, она бежит обратно в зал.       Из-за своих стонов и увлеченностью делом, парни даже не заметили, что кто-то вошёл, ну кроме их самих друг в друга. У Шастуна сейчас самый пик: он снял свой галстук и чуть придушивает Арсения, пока тот собственноручно ласкает свой член, при этом прижатый в стену.       — Бля, Шаст, следы останутся, — шипит Арсений, останавливая его рукой, — ты заигрался.       — А я хочу посмотреть, как ты это своей жене объяснять будешь, — смеётся Шастун, спешно втрахивая Попова в стену, казалось, ещё немного и они проломят её.       — Ну ты и сука, — ещё громче стонет Арс.       — И я тебя люблю, — тянет Арса на себя и шепчет на ухо.       Когда Алёна прибегает обратно к Ире – на ней нет лица. Она с огромный трудом сдерживает слёзы — только бы не при всех. Плакать, чтобы её утешали и спрашивали в чём дело, ей совсем не нравилось. Поэтому она просто кидается в объятья к Ире.       Одно дело, когда Арс шептал его имя, приставая к Алёне по пьяне, другое — увидеть, подтвердить страшные догадки.       А все эти невинные ночёвки Шастуна в их квартире на диванчике — с Ирой он, блять, якобы ссорился — заканчивались чем? Тем, что пока она спала в своей кровати, Арсений своего коллегу ночью навещал чтобы потрахаться.       Даже дочка не привязала Арсения к семье, как Алёна надеялась.       — Ну что ты красотка, — тискает её Ира за щёчки, и притягивает мартини ближе, — привела себя в порядок?       — Пошли танцевать, — расстроенным голосом отзывается Алёна, выпивая и свой и Ирин мартини, — зай, прости, можешь заказать ещё.       — А-а, — Ира удивлённо наблюдает за этим, но не останавливает, — да ничего, думаю нам уже хватит.       — Просто мне нужно было, идём? — Она берет Иру за руку и тянет на танцпол, не оставляя выбора, — хочу какую нибудь горячую песню, наполненную сексом.       — Ого, даже так, — не перестаёт удивляться Ира, но вот только сегодня такой день, когда хочется как можно больше оттянуться, — дождёмся, тут почему-то одного Элджея ставят, но не подумай я не жалуюсь.       — Давай тогда устроем своё горячее шоу? — Алёна пристраивает свои руки у Иры на талии, медленно поглаживая, переходя на ягодицы, — думаю у нас получится превосходный дуэт, — она смотрит Ире прямо в глаза, прикусывая губу, — никто всё равно не смотрит, сегодня каждый превысил меру дозволенного.       — Заманчиво, Алён, да знаешь а почему бы и нет, — она обвивает руками её шею, прижимаясь лбами, — нас сегодня всё оставили, можно себе позволить немного оттянуться.       — Могу показать как нужно оттягиваться, — её руки сжимают Ирины ягодицы, слегка приподнимая платье, чувствуя пальцами, что на ней стринги; какая проказница, — позволишь кое-что? — Шепчет Алёна Ире прямо в губы, тяжело вздыхая.       — Удиви, — Ира облизывает губы и скользит рукой вниз останавливаясь на груди, поглаживая, — это же не считается изменой, такие наши развлечения? — С невинным взглядом шепчет Ира.       А в душе смеётся, думая, что плюёт Алёне в душу этим враньём. Если бы она только знала, про неё, Антона и Арсения..       — Вовсе нет, — Алёна жадно впивается Ире в губы, её руки забираются под платье и сжимают нежные ягодицы блондинки.       Костя вытягивает Иру за руку из поцелуя, играя бровями, какого хуя та творит.       – Мы тайно встречаемся, — Ира жмется к нему в объятья, добираясь до губ, целует ненавязчиво, — об этом никто не должен знать, зай, но тебе я верю.       Алёна послушно кивает головой, всё ещё не в силах прийти в себя, собраться по частям, и не вспомнить стоны, позу, ситуацию, когда Антон втрахиваел её мужа в стену. Это сейчас так чётко в её голове, терпеть невозможно.       — Костя, скажи, ты знал? Про них..       Он сразу понимает, к чему ведёт Алёна, экстрасенсом быть не надо; поэтому просит Иру навестить ребят за столом, и придти рассказать в каком состоянии каждый из них.       Музыка кажется громче обычного, Алёна на ногах едва стоит и это не из-за алкоголя; Костя усаживает её на стул и заказывает воду.       — Они любят друг друга — никто в это лезть не будет, но знай, что я только недавно принял их отношения, стал толерантнее, но они и вправду такие пидоры.       Костю несёт, его не заткнуть, в любой кипишь он полезет без раздумий, наплевав на степень болезненности для окружающих; Алёна слушает, вникает, не скоро приходит понимание происходящего. Какая любовь, блять? Не настолько же всё серьёзно.       Ему Алёну жаль, что она сидит как на иголках, со слезами на глазах, едва способная себя успокоить, чтобы воды попить. Неизвестно какие последствия за этим грядут, но он готов брать весь удар на себя, что проболоболил. Арсений никогда не будет от него в восторге, давно пора это признать.       Соблазнить Иру то соблазнил, а хозяином квартиры и поход на танцы — нереальное явление, как оказалось. Костя живёт под контролем, лечится от наркотиков, и это вовсе не по инициативе Арсения — ему помогает в этом Ира. Не даёт сорваться. Учит даже, как правильно себя в обществе вести.       Антон и Арсений наконец-то возвращаются в зал, садятся за стол; Ира наигранно вьётся около Шастуна, хотя в присутствии той компании это ни к чему, все они в курсе этой фикции. Грёбанный цирк уехал, а клоуны остались. Кругом все смеются, так наигранно с совместно придуманных шуток, Алёне тошно на это смотреть; Костя обнимает её и шепчет на ухо о том, что всё будет хорошо. Такое можно услышать разве, что раз в жизни, зная какой он персонаж.       Алёна смеётся, жмется к нему; дрожь постепенно уходит. Слёзы держит за улыбкой, рядом с Костей она искренняя, хоть и такими близкими они никогда не были за годы знакомства. Он её поддержал, и неизвестно, что бы произошло, не окажись Кости рядом.       Ира прибегает спустя пару минут, рассказывая, что происходит за столом, пытаясь шутить про пьяных; Стас уже не в адеквате, кто бы мог подумать, раньше Серёжи пост принял. Алёна натягивает маску невозмутимости и вступает в диалог, как ни в чём не бывало.       Арсений её не ищет, даже не спрашивает у Иры, сидит там за столом, рядом со своим парнем. У них всё хорошо. А ей ещё дочку от бабушки забирать; любить её за двоих, потому что папкина любовь отдана уже другому, взрослому ребёнку. Антону Шастуну.       Вот, что значит прикрытие; вся шайка знает и водит за нос, пора давно открыть глаза и смириться. Всё давным-давно кончено. Они не спят вместе уже третий год, живут в одной квартире, да дочку воспитывают.       Всё. Муж, оказывается не таким простым, как она привыкла восхищаться — даже лучше. Полюбил Антона, не взирая на то что он парень. Тут уж совсем плевать на ориентацию, это последнее о чём Алёне сейчас думается.