Признание богом

Терзания людей о смерти ужасны, смерть бессмертного заставляет голову идти кругом. Неужели конец для смелого ветра придет сейчас? Люмин не допустит этого. Глаза горят от злости и отчаяния и уста повторяют одно: —Синьора, Синьора, СИНЬОРА. Я собственным мечом убью тебя когда бы мы не встретились! Обещаю, ты ответишь… Казалось бы, лед не остановить. То что уже пожирает сердце и легкие морозными осколками и не дает свободно двигаться нужно зажечь. Зажечь искрой. Горячие слёзы сами скатываются по щекам. Люмин не думает их убирать, она надеется на чудо, как в той самой сказке про Рапунцель. Но чудес не бывает. Существует лишь сила, сила способная пробуждать жизнь. Молитвы богам, давно мертвым или еще не родившимся, заставляют печати льда таять. Искренность пылающего сердца передаёт энергию в статую и та загорается огнём жизни. В смешении чувств и желаний рождается взрыв способный пробудить спящего. Косы подлетают в воздух и окутываются приятной мятной дымкой, которая разлетается вокруг и играет с пшеничными прядями, как-будто чьи-то нежные руки решили расчесать давно запутавшиеся волосы. Дышать все еще тяжело, ведь слезы горечи оставляют отпечаток, но Люмин снова моргает и соленые капельки падают на лицо Архонта. Недвижимое, и такое холодное неожиданно приобретает живые краски. Руки хватают девушку за шею и тело поддается вперед. Обветренные после многочисленных путешествий губы встречают такие нежные и сладкие, пропитанные вином. Барбатос устраивается удобнее, ерзая на коленях путешественницы. Он закрывает глаза которые вот вот пустят слезу вновь. Венти прерывает короткий и нежный поцелуй буквально на секунду, а затем снова захватывает путешественницу не желая отпускать. Он целует ее словно в последний раз, старается разжечь пламя и растопить сердце. Сердце уже зажженное однажды, вспыхивает с новой силой. Люмин с таким же напором впивается в губы барда. Девушка старается через свой поцелуй передать все то, что она чувствует, но этого недостаточно для нее. Она останавливается на мысли каждый день твердить Венти о том, как он ей дорог. Они разрывают поцелуй и Люмин сразу же стискивает Архонта в объятиях. Она делает это аккуратно, стараясь не навредить и так покалеченному телу, но при этом девушка дарит тепло насквозь продрогшему парнишке. Люмин снова плачет, но на этот раз по долине не разносятся болезненные выкрики и проклятья. Теперь лишь уши барда могут слышать теплые слова и тихие всхлипы невероятно уставшей и счастливой путешественницы. Ветерок приятно ласкает слух, а фонарики, загорающиеся в ночное время, создают приятную атмосферу. Венти весь в бинтах и пластырях сидит и болтает ножками на крыше одного из Мондштадских домов. Он ищет глазами ту самую фигуру в белом платье с грациозной походкой. Он ждет от нее вестей и конечно же её окончательного решения. Ему казалось что он просит о невыполнимом. Малышка Паймон так психовала когда услышала просьбу, что весь вечер после, даже к еде не притронулась . Венти переживал, он не хотел услышать отказ, но и если Люмин согласится… Барбатос просто в замешательстве. Венти сидит естественно не с пустыми руками. Для путешественницы он специально стащил самое сладкое вино из одуванчиков и набрал у Флоры самых красивых цветов. Ничего официального. Венти очень долго думал что за цветы такие в волосах у Люмин, но ни один цветок Тейвата не сравнится с красотой бутонов в волосах девушки. Вот, где то там, в воротах, появляется путешественница. Она идет не одна, её сопровождает капитан кавалерии и еще один рыцарь из Ордо Фавониус. Если память не изменяет Венти, то этот рыцарь из клана Лоуренсов, её звали Эола. Эта девушка невероятно самоотверженная и строгая. Она пугает Венти, поэтому, он старается не встречаться с ней, дабы не заработать в след ту самую фразу: «Я отомщу!» Барбатос наклонил свою голову и его косичка повисла прямо перед носом. Он сдул ее улыбнувшись. Путешественница распрощалась со своими спутниками и направилась прямо к домику где сидел бард. Люмин уже собиралась карабкаться по стенам и подоконникам, как Венти спрыгнул на землю прямо перед ней. Он цокнул каблучком по асфальту и протянул руку, словно приглашал на танец. — Негоже леди по карнизам карабкаться, не находишь? Люмин хохотнула слегка прикрыв рот рукой, взялась за запястье Венти, но тот перехватил ее за талию. В ту же секунду ветер подхватил их двоих, заставив Люмин зажмуриться от поднявшейся пыли. Ветер доставил их на крышу и легонько пробежавшись по волосам и залетев под одежду отправился донимать горожан: хлопать ставнями и вырывать вечерние письма из рук. Венти снова вальяжно плюхнулся на черепицу и своими тонкими пальцами схватил бокал, который тоже умудрился стащить из таверны. —Как денечек прошел? С Лоуренсами не заскучаешь верно? — приговаривал бард, наливая вино и отдавая стакан девушке. —Хах. Ты всевидящий. Эола очень.. интересная. Она замечательный фехтовальщик. — Люмин причмокнула улыбнувшись. Она обожает сладкое вино, особенно украденное из винокурни лично Венти. Сам Венти видя как его спутнице понравился напиток сильно повеселел. Он без стеснения рассматривал нежные черты лица Люмин. Ее медовые глаза, которые смотрели в пустоту, словно отражали события минувшего дня. Бард любит рассматривать небрежно уложенные волосы путешественницы. Он любит играть ветряными потоками и поднимать прическу путешественницы, путая ей пряди, а потом, слушая ее бурчание и недовольство, расчесывать нежные, пахнущие полем локоны. Сейчас он видел перед собой не ту путешественницу, которая замкнулась и не хотела даже слова вымолвить, а ту, которая совершенно свободно, не боясь осуждения лежит на крыше и пьет вино вместе с ним. Венти совсем забывается и не замечает как лисьи глаза так пристально что то разглядывавшие в небе прищурились и теперь смотрят на него. Он тут же очнулся и расплылся в слегка пьяной улыбке. Люмин смеется глядя на растрепанного и удивленного барда, девушка перехватывает бокал в другую руку и одним легким движением указательного пальца, еще больше растопыривает прядки Венти. Она заставляет его челку подлететь в воздух вместе с причудливыми косичками. Люмин смотрит на дующегося товарища и все больше смеется. Венти надулся ещё больше. Его брови сдвинулись вместе, а во взгляде читалось недовольчтво. —Хмф. Ты ведешь себя так, будто не ты обещала мне ответить. А я между прочим еще жду! — бард фыркнул и посмотрел на спутницу с вызовом. В его душе словно скреблась Диона, своими маленькими коготками раздирая сердце. Если Люмин откажет, он ведь с ума сойдет! — О Венти, извини.. совсем забыла, — Путешественница села прямо и поймала взгляд Венти, который так и метался вокруг. —«Ну! Не тяни-не тяни! Я же скоро изведусь так с тобой!» — Люмин протянула руку и с такой любовью посмотрела Венти прямо в душу, что его сердце пропустило пару ударов. Люмин взялась за ладонь барда и серьезно произнесла —Венти, ты отправишься со мной в путешествие по Тейвату? Как товарищ, нет, как мой верный друг? — девушка не переставая сверлила его своим взглядом и наблюдала как меняется выражение лица возлюбленного. Венти это удивительный человек, он способен показать весь спектр эмоций за секунду. И сейчас, сначала, его глаза радостно расширились и брови поднялись вверх, затем последовало смятение, а после он взглянул как хитрый кот и приблизившись к лицу Люмин промурлыкал: — А я хочу как твой возлюбленный, единственный и неповторимый. Быть с тобой везде и всегда… — Паренек еще больше приблизился к путешесвеннице и вспомнив про цветы, всунул еще даже не завявший букет Люмин, поцеловав. Поцелуй был почти невесомый. Но для Люмин это был очевидный знак согласия. Теперь, они пройдут вместе через весь Тейват. Рыцари Ордо Фавониус, искатели приключений и простые горожане очень ответственно отнеслись к проводам путешественницы. Люмин за все время пребывания в Мондштате сделала для людей намного больше чем кто либо. И так совпало, что отправление Люмин планировалось сразу после праздника ветряных цветов. Поэтому девушку не привлекали к украшению города, Люмин сама добровольно помогала своим друзьям развешивать чудные цветочные гирлянды на стены домов. Во время этого праздника, на цветы большой спрос, поэтому, Флора обычно просит гильдию о помощи. За задание взялся необычный мальчик, который, как Люмин говорит, никогда в жизни не должен играть в казино, заручившись поддержкой своего друга из леса. Они с утра до ночи ходили по окрестностям Мондштата и собирали цветы целыми охапками и под вечер приходили к цветочной лавке. Мальчик-волк всегда приносил цветы, помимо сессилий, волчьи крюки с цвветами сахарками например. Он знал, что без этих цветов тоже не обойтись, а Флора смирилась с тем, что ей нужно разбирать в два раза больше видов растений. На мальчике никогда-не-ходи-в-казино-и-вообще-аккуратнее-а-то-снова-ударит-молнией-или-захлопнет-в-подвале были ветряные астры и одуванчики. Беннет как можно аккуратнее собирал все цветы, но умудрялся резаться о лепестки или случайно падать прямо на кусты с колючками. Рейзор своими фиолетовыми глазками всегда грустно смотрел на то, как его Лупикал заклеивает себе пораненые пальцы. Мальчик волк очень смышленый и знал, что от работы отказаться нельзя и что потом главный гость праздника должен из всех цветов выбрать что является анемонией, поэтому нужно трудиться, что бы не подвести женщину в фиолетовом. Естественно, работа и в городе кипела. Магистр Джинн работала без продыху. Абсолютно все рыцари уговаривали ее взять выходной, но она отнекивалась, а приходя домой, валилась с ног. Из за перегруженности Джинн, Лиза взяла на себя украшение грода, но при этом, она повесила эту работу на кого только можно и нельзя. Статный владелец винокурни и капитан кавалерии проклинали стремянки, украшая таверну и казармы. У этой парочки случилось множество конфликтов: кто будет вешать, а кто держать; как вешать и многое другое. Мужчины ворчали друг на друга, но от совместной работы не отказывались, во-первых, из-за Джинн, во-вторых, по каким-то своим причинам неизвестным до сих пор. Когда же очередное здание в городе становилось похожим на праздничную елку, из-за множества цветов навешанных на него, капитан улыбался и смахивал синие пряди назад. Кейа смотрел на лицо своего товарища в надежде увидеь улыбку, но все безуспешно. Кейа слышал, что пока Дилюк летел на Двалине, на его лице красовалась сногсшибательная улыбка, но капитан не хотел ее предствавлять, он желал увидеть ее слими глазами. Поэтому, цель Кейи на празднике будет заставить Дилюка улыбнуться для него. Мельницы и штаб Ордо Фавониус, вместе с церковью, было сложнее всего украсить. Монахини кое-как старались сами повесить гирлянды и венки, но выходило плохо. От таких мероприятий Розария обычно сразу убегает, но в этот раз ее удалось поймать. Кейа подкараулил девушку у потайной двери в собор и насильно притащил её создавать цветочные вазы вместе с Сахарозой. Стеснительная помощница алхимка даже не разговаривала с сестрой, лишь молча тыкала цветы в вазы и смотрела что бы все было красиво. Монахиня тоже не старалась проявлять дружелюбность, она скучающе засовывала один за другим прелестные цветы в вазу. Сахароза дивилась: «Неужели такая холодная, такая закрытая женщина как Розария, может составлять такие яркие цветочные композиции!» В день приготовления к празднику, солнце светило очень ярко, ослепляя жителей своим блеском. На небе не было ни облачка, певчие птицы садились на ставни и распевали арии, подобно оперным певцам. Восхитительные ароматы можно было почуять в любом конце города. Это Сара. Она трудилась не покладая рук. Для столь большого праздника владелица «Хорошего Охотника» вместе с «Кошкиным Хвостом» готовили блюда навынос и просто заготавливали продукты для предстоящего дня. Город был погружен в работу до самого вечера. Вот первые звёзды начали появляться на горизонте, а солнце залило небо ярко-оранжевыми красками. Вся суета утихает. Теперь, в вечерней тишине можно услышать пение сверчков и цоканье бокалов, ведь теплым весенним вечером грех не выпить. Даже Дилюк вышел на свежий воздух из душного помещения и пытался спокойно попить сока. Но спокойствие для него будет в следующей жизни. —Кейа! Черт тебя дери! Куда ты потащил этот ящик? Зачем ты потащил ящик?!— Владелец Винокурни вскочил с пригретого места у входа в таверну и подпрыгнули к товарищу.—Тебе вообще плевать что есть я, который может помочь. Давай сюда. —Мужчина с раздражением забрал ящик, полный летающих фонариков, из рук Кейи. —Люк, я уже не маленький что бы ты меня опекал. Слышишь! Это я должен донести фонари до собора, не ты.— разведя руками, капитан вприпрыжку обогнал Дилюка и загородил ему дорогу. Кейа нахмурился и с невероятно строгим видом попросил вернуть ящик. Дилюк лишь поудобнее перехватил груз одной рукой, а второй потрепал братца по голове. Уголки губ винодела поползли вверх, пока совсем не расползлись в легкую улыбку. Пока Кейа осознавал что только что произошло, Дилюк бодрым шагом направился к лестницам бросив небрежное: «За Люка я мог тебе и шею свернуть.» скрылся из виду. Капитан, поморгав и поняв что это не сон, вернулся ко входу в таверну и стал дожидаться возвращения её владельца. Разглядывая вечерний Мондштат Дилюк прошел мимо штаба Фавониус. Он вскинул голову и с удовлетворением мурлыкнул про себя что-то про удачные цветы. Идя по улицам, Люк вдыхал чудесный запах цветов и любовался городом. За разговором с самим собой он дошел до церкви, его уже ждали. —Мастер Дилюк? Я же просила Кейу.—растерянная Ноэлль приняла ящик и поставила его рядом с собой. —Я решил помочь капитану с этим, тем более я был рад прогуляться по городу.— Дилюк под вечер совсем расплылся и стал говорить в своей домашней манере. Ноэлль хихикнула и продолжила подавать только-что прибывшие фонарики куда-то в воздух. Металлические коробочки хватала ловкая рука, искрами зажигая их, и вешая на фасад здания. Скаут помахала рукой Дилюку и подтянулась еще выше по канату, что бы повесить лампочку на крючок. —Вы все еще трудитесь. Вот ведь, с самого утра.— Дилюк с упреком взглянул на стоящую рядом Ноэлль. —Неа. Фонари лучше вешать вечером, это уже наша с Эмбер традиция. Она их так ловко зажигает, а я смотрю что-б все было ровно.—Девушка переключила свое внимание на подругу и что-то начала активно показывать и поправлять Эмбер. Дилюк быстро попрощался и ретировался, дабы не мешать. С главной площади Мондштата было видно весь город. Дилюк застал самый красивый момент: как только небо темнеет и солнца уже не видать, весь город загорается яркими огнями. Этот миг, когда из почти потускневшего и полумертвого, Мондштат превращается в сияющий своей красотой город, готовый освещать все вокруг. По высоким крышам проносятся две фигуры. Их не сложно разглядеть и понять кто это. Путешественница со своим возлюбленным наслаждаются последним вечером в городе. Они улыбаются и смеются, подхватывают друг-друга ветром и всячески мешают передвижению друг-друга. Смотря на две удаляющиеся фигуры Дилюк все больше хочет встретить следующую ночь и день вместе с одним очень дорогим для него человеком.