Признание богом

Ничто так не украшает утро как хорошая драка. Танцуя бешеный вальс, девушка проводит зарядку. Объятое пламенем и фейерверком чувств, тело отбивает ритм, а ноги сами ведут в гущу битвы. Люмин буквально отплясывала на костях. Она использовала ветер как опору, а мечом рубила тела хиличурлов. Грязная лапа уцепилась когтями за мягкую плоть и оставила глубокую царапину. Издав грозный рык хиличурл занес над своей головой топор, покрытый кровавыми разводами, но не успел он нанести удар, как его маска разлетелась в дребезги от мощного пинка каблуком, а нос был сломан. Оттолкнувшись от обмякшего тела своего собрата, разъярённый абориген налетел сверху на путешественницу и пытался повалить ее на выжженную траву. Но не так проста путешественница. Она словно на шампур насадила хиличурла и вихрем отправила его в бегущих водяных шамачурлов. Мастерски вынырнув из под града стрел, Люмин хватило пары секунд что бы отрубить голову Крио лучнику. Ее не обмануть столь простым трюком с заморозкой. Прямо на лету она разрубила несколько стрел и, пожертвовав своим каблуком, оттолкнулась от тренировочного манекена. Ветер, пришедший с запада, с огромной силой налетел на долину и, закрутившись в вихрь по одному движению руки, обрушился вместе с девушкой на племя хиличурлов. Люмин приземлилась прямиком на плечи к огромному митачурлу. Она с силой воткнула свой меч в маску, а затем, спрыгивая с плеч, ударила по рукояти еще целым каблуком. Не задумываясь о красоте и изяществе девушка плюхнулась на ноги, испачкав платье в пепле. На выжженном поле беспорядочно валялись обожженные маски и обглоданные огнем кости. Утро выдалось на славыу. Люмин неспеша шагала по протоптанной дороге и напевала веселую мелодию. Вода из горного ручейка, в котором она обмылась после жаркой битвы, успокоила ее и окончательно пробудила. Лучи полуденного солнца весело плутали по лесу, донимая кабанчиков. Разнообразные насекомые порхали над лугами и шелестели своими маленькими крылышками. В Мондштате бурлила жизнь. Фестиваль шел во всю. Люди на улицах весело отплясыввли польку под жарящим солнцем, торговцы шумели монетами, а рыцари беспечно попивали пиво и вино в тавернах. Когда Люмин вошла в город, на нее тут же налетела малышка Паймон. —Паймон так переживала! Она просто не понимает как не сошла с ума! Слава Барбатосу ты жива! — Феечка нежно обвила шею подруги и с ее позволения уселась на светлое плечико. —Паймон, спасибо что беспокоишься обо мне. Я рада что у меня есть такой замечательный компаньон. —Девушка светло улыбнулась. Пока она шла по улице, все горожане приветливо махали ей. На главной площади раздавались приятные звуки музыки. Это барды распевали свои арии о славной путешественнице, которая должна будет принести к статуе Архонта то, что она считает анемонией. В огромной толпе медовые глазки выискивали одного человека. Взгляд полный надежд цеплялся за все. За прелестные украшения, за разных прохожих и в конце-концов нашёл то, что искал. Люмин стремглав пронеслась через столпотворение людей и выскочила к постаменту статуи Архонта. Паймон не смогла удержаться на плече и чуть не рухнула носом в землю. Там, у постамента, барды устроили представление: высокий и стройный мужчина средних лет играл задорную мелодию, а мальчишка бодро стучал каблучками и прыгал в такт музыки. Люмин выскочила из толпы на мальчишку и приобняв его, сразу втянулась в танец. Теперь на площади танцевали бард-пьяница и великая путешественница. Венти заулыбался и подхватил Люмин под руку. Они кружились в хороводе звуков хлопков и бренчания струн. Люмин ощущала небывалую легкость и спокойствие. Она забыла все свои проблемы и переживания, даже забыла о том что ей сегодня разодрали предплечье. Легкий мятный ветер трепал волосы, а в зеленый берет Венти кто-то всунул еще одну бутылку вина из одуванчиков. Косички барда подлетали от каждого прыжка. Все мысли мальчишки были где то далеко не в Тейвате. Он кружился и скакал отпустив скверные мысли. Вот мелодия подходит к концу и последний раз поменявшись местами и щелкнув каблуком по плитке танцующие остановились и раскинули руки в стороны тяжело дыша. Мимолетный, но такой приятный поцелуй танцоров запечатлели в своей памяти все люди на площади. Танцоры поклонились, собирая авации публики, которые разразились словно гром в ясную погоду. —Люмин! У меня есть чудесная идея! Я научу людей писать стихи, а они заплатят нам вином. Ехе. —Глубоко вдыхая и выдыхая тараторил Венти. Он кошачьими глазками смотрел на девушку в поисках поддержки. Та естественно согласилась на его авантюру. Ведь кто же идет в гости в другую страну без хорошей бутылки вина? Шумящая толпа вдруг расступилась и дала дорогу капитану кавалерии, временно стоящему на роли магистра Фавониус. Венти не заметил подходящего мужчину и продолжал активно рекламировать кружок по написанию стихов. —Венти, а могу ли я тоже присоединиться? Я давно мечтаю научиться красиво писать. —С ноткой ехидства спросил Кейа. Из толпы вскочило еще несколько человек, включая Беннета, который жаждал написать стихотворение. —Оххо! Как много желающих. Что ж. Сначала, я кратко поясню что и как, а потом, договоримся о плате.— Венти удовлетворено муркнул себе под нос когда увидел кивающих слушателей. —Стихи это не просто текст. Это воплощение вашей души, ваших чувств и намерений. Стихи о любви должны трогать душу и как бы говорить человеку о ваших безграничных чувствах и эмоциях. Вы должны передать то что в вашем сердце на бумагу, благодаря разным оборотам и выразительным средствам. Думаю это понятно. Вашим заданием будет написать такой стих так, как вы это чувствуете, а потом я соберу их у вас и расскажу об ошибках. — Венти говорил на одном дыхании. Он старался донести суть до своих учеников.— С каждого по бутылке одуванчиковова вина. С Беннета виноградный сок естественно, ну а с капитана две. — бард хитро утыбнулся. Люмин за его спиной хохотнула в кулак и снова приняла гордую позу. —С какого две?— капитан возмушенно поднял руки. —Понимаете, вы же с Дилюком там третесь и все такое. Так что две бутылки для вас не проблема, а мне приятно. Отпустив учеников работать, бард наконец расслабился. —И как ты предлагаешь собирать стихи? —Люмин фыркнула, высказывая свое недовольство. —Слушай, давай мы с тобой прогуляемся по городу, а потом, через часик другой, соберем стихи и явимся на подношение анемонии. Это мне кажется лучший вариант. —Бард потянул люмин назад к лестницам за больную руку. Вяжущая боль снова появилась в предплечье девушки. Появилось дикое делание взвизгнуть и выдернуть руку, но благо бард подхватил их на потоки ветра и понес выше к солнцу. Хоть не было у него крыльев, не мог он больше свободно летать, рассекая небо и ловя певчих птиц, Венти мог хоть не на долго ощутить высоту и прикосновения ветерка к коже. С глухим стуком Венти приземлился на крышу одного из домов, стоящего рядом с мельницей. Девушка вскочила на печную трубу. Потянувшись, она подставила личико к солнцу. Но не долго она расслаблялась. Архонт хихикнул, легонько шлепнул путешественницу по спине, допрыгнув до трубы. —Ты водишь! Догонишь, тебя ждет награда. —Парень кувыркнулся на другую крышу. Там, держась за флагшток, показал язык и поскакал, стуча каблучками по красной черепице. Люмин же, досчитала до трех и пустилась в погоню. Ветер заставлял глаза слезиться, подхватывал косы, а вместе с косами и малышку Паймон. Паймон было до чертиков интересно какой подарок ждет путешественницу, поэтому, она не отставая летела по крышам, разглядывая живые улицы и прохожих. Вот на одной из улиц смущенная Сахароза вместе с Альбедо двигаютсяв такт медленной музыки. В другой части города мило беседуют у таверны «Доля Ангелов» рыцари Фавониус. Джинн, с вплетенными в волосы цветами, машет рукой, приветсвуя Паймон и путешественницу. Та на секунду приостанавливается и посылает воздушный поцелуй компании рыцарей. Люмин использовала ветер что бы снова ухватиться за трубу. Она подкинула себя в воздух и стала снова выискивать барда. Тот успел залезть на крепостную стену и начать там плясать. За секунду девушка вспорхнула на каменные зубцы и крепко схватила Венти. —Люмиииин! Ну так не интересно! —Тебе нет, в мне да. Ну так что там за подарок?— Люмин лукаво улыбнулась барду и тихонько поплелась по каменным зубцам. Вслед за путешественницей полетела феечка, причитающая что то про отсутствие еды. Венти легонько чмокнул девушку в шею сзади и сладко шепнул на ушко —Подарок это я сам. А вот большее ты получишь позже. Мне нужно идти.—Венти улыбнулся и спрыгнул со стены. Его зеленая накидка развивалась на ветру. Люмин бежала по стене перепрыгивая башни и до самых ворот провожала Венти. Когда стена кончилась, Люмин пробежала взглядом по тропинке и мосту. Ее возлюбленный скрылся за кронами высоких деревьев. —Паймон не понимает. Почему ты не пошла с ним?— Феечка развела руками. Она болталась перед носом путешественницы. —Он пошел по делам. Мы сегодня договорились встретиться у Катерины и пойти искать его учеников. —А что сейчас? —Сейчас я за работу. Рубить головы и ломать позвоночники. —Люмин истерично усмехнулась и понеслась в другую сторону. Ей оставалось лишь одно поручение от Катерины в Мондштате. —«Уничтожить слаймовый аэростат. Ха! Да Катерина смеется. Здесь два митачурла с топором. В лучшем случае останется лишь тот маленький с дубинкой.» — Люмин налетела на самого крупного чурла и вцепилась в его рога. Один из низ она отрубила, а другой она оторвала вместе с маской и пробила им череп черного чудовища. В жуткой агонии и с чудовищным ревом митачурл свалился на землю. Его собратья навострили свои ушки и обнажили клыки. Утренней ошибки Люмин не допустит. Девушка сразу взялась за аэростат. Она очень пожалела что не взяла новые туфли, а лишь заклеила старые. Предательский каблук снова отвалился, но это не помешало путешественнице залезть на летящего анемо слайма. Она рассекла его хрупкое тельце мечом. Ветер вырвался из купола аэростата и громоздкая конструкции рухнула на землю. Все хиличурлы, словно мухи на мед, налетели на обломки. Путешественница воспользовалась моментом и отрубила одному чурлу руку, швырнула ее в другого и запустила аборигенов в долгий полет сквозь колючие еловые ветви режущим ветряным торнадо. Время встречи изменить нельзя, поэтому, Люмин запрыгнула к себе домой и взяла новые туфли. Она направляется на встречу с поэзией.