Загадки волшебной страны

========== Во власти Судьбы. ТАСС уполномочен заявить ========== Темное небо было забрано сплошными тучами, за которыми прятались как многочисленные звезды, так и большой серебряный круг Луны, погружая лежащую под ними щемлю в непроглядную тьму, которую разбивали своим ярким синеватым светом мощные новые светодиодные уличные фонари, наследие советского физика Лосева, нещадно убирающие с ночных улиц спящего Бобруйска даже малейшие намеки на мрак. По одной из которых с названием улица Гоголя сейчас старательно печатал шаги смешащий на необычно позднее свидание средних лет грузных мужчина с необычно пышными усами. Одетый в черную синтетическую куртку и светлые льняные штаны, заканчивающиеся кедами на ногах, он нес на плечах худой ранец, и часто смотрел на левую руку, где были надеты светодиодные часы Электроника-3, показывающие красными яркими цифрами текущее время и дату. Дешевая вещь для всех любителей прогресса, которую каждый мог приобрести в фирменных магазинах «Электроника» где-то за 16-20 рублей в зависимости от города. Конечно, для серьезных людей, стремящихся идти в ногу со временем и не желающих связываться с игрушками, как они пренебрежительно отзывались о подобных часах, был доступен уже наручный коммутатор системы ОГАС ЭМБ-1, так же НПО «Электроника», разработанный в рамках концепции «СФИНКС», которую решили сразу адаптировать к электронному пространству, активно создающемуся по всему РСФСР. Дикая разработка, отпочковавшаяся в мозгах поехавших по фазе на почве электроники советских инженеров, она представляла собой носимый на руке браслет-миникомпьютер с куцым процессором не небольшой встроенной памятью, расширявшейся за счет использования подключаемой через шнур дополнительной картой внешнего запоминающегося устройства. Правда, большие мощности этому устройству были ни к чему, ибо оно работало скорее как носимый терминал подключения к мощному серверу, который и использовало при необходимости. Основным же предназначением ЭМБ стало предоставление удобного дисплея широкого разрешения и системы удаленного управления, насколько это вообще возможно было сделать для устройства, которое могло умещаться на руке, для пользователя, где бы он не находился. Но пока что в связи с ограниченностью распространения беспроводных городских сетей, завязанных на мощности радиорелейных станций, связанных с единым вычислительным центром, размещаемых вовсю пока что в основных городах страны, носящим название «Городской Информационный Узел», и начальным этапом создания сетевой инфраструктуры в общем, а так же непомерно высокой ценой, упорно не желающей снижаться даже при условии применения самый последних достижений техномагии, идущих широким потоком в народное хозяйство согласно программе «Интенсификация-96», они оставались пока что игрушками ограниченного круга людей, которые хорошо понимали в трендах новых технологий. Широкое полотно прохожей части, блестящее от влаги под светом ламп, устремлялось вперед черной казавшейся в бесконечной лентой, идя вдоль пустынной в этот час двухполюсной проезжей части, и отделенной от нее узкой прослойкой из посаженных берез. Здесь уже не чувствовалось то биение жизни, что сохранял этот небольшой городок в центральной своей части, где иногда можно было встретить припозднившихся гуляк, и главных проспектов, вроде Минской улицы, по которой он добрался сюда на новеньком недавно пришедшем с завода электробусе, идущим по маршруту номер 6, имеющего остановку на пересечении улицы Гоголя и улицы 50 лет ВЛКСМ. Вместо этого, с правой стороны от дороги стояли темными одинаковыми громадами длинные дома-девятиэтажки, окруженных темнеющими голыми прутьями под осенним небом кустами и деревьями, построенные в огромных количествах безликими серыми кварталами по всей разоренной Великой Отечественной Войной Стране усилиями сначала Хрущева, а затем и Брежнева. В то время, как с левой стороны виднелись утопающие в садах небольшие двухэтажные домики частной застройки, пока еще не снесенной трудолюбивыми строителями под застройку современными многоквартирными домами, согласно архитектурному плану развития города. Иногда навстречу мужчине проплывали темные силуэты припаркованных вдоль тротуара на краю проезжей части пустынной дороги автомобилей тех автовладельцев, которые по каким-то своим причинам не удосуживались загнать их во дворы. В большинстве своем это были легковушки популярных моделей АЗЛК-2144, про которую все авто-журналы наперебой писали, как о настоящем прорыве российского автостроения. Вытянутые обтекаемые зализанные формы машины, блестевшие под мощным светом фонарей ночного освещения, расположившихся вверху высоких черных столбов, поставленных через равные промежутки вдоль всей дороги, невольно притягивали к себе внимание случайного прохожего даже сейчас. Открывающиеся наверх двери салона, предоставляющие доступ внутрь всего пространства, заключенного в дюраль, с большими удобными эргономичными тканевыми креслами делали из этой машины что-то нереальное и фантастическое, чему место только на плакатах и журналах про будущее. Многотопливный мощный но при этом экономичный мотор, разгоняющий транспорт до сотни за двенадцать секунд, позволял держать средний расход топлива в районе 3.5 - 4 литров на сотню. Внутри этой замены так и не получившему распространения ВАЗ-2109, можно было найти автоматическую климатическую систему, послужившую причиной того, что окна там не могли двигаться, и составляли одно целое с корпусом, так же как и бортовой компьютер последнего поколения с цветным ЖК-дисплеем большого разрешения и четкости, а так же цифровым проигрывателем на новейших оптических картах памяти, куда выводились многочисленные настройки электронных систем. Также, именно в АЗЛК-2144 впервые была применена новейшая система проекции информации на стекло, что помогало разгружать водителя и позволяло ему сосредотачивать больше внимания на слежение за обстановкой на дорогах. А дополнительное наличие камеры ночного видения стало последним камнем на шее жигулей, которые в итоге свернули всю линейку своих машин, перейдя в разряд обычной сборочной площадки. Правда, говорят, что впереди этот автомобиль ждет еще более интересное обновление, которое добавит туда камеры слежения за окружающей обстановкой, а связанные через бортовой компьютер с системой электронного торможения и безопасности салона, которые среди прочего сделают возможным визуализацию на лобовом стекле расчет траекторий движений тех объектов, которые выходя из зоны прямого обзора. В общем, это была мечта, а не машина для среднего российского автолюбителя, не имеющего большой семьи. Для счастливых же отцов больших семейств промышленность предлагала большой и вместительный ВАЗ-Х, один из которых сейчас блестел большими стеклами каплевидного салона на противоположной стороне дороги, который так же включал все электронные опции, перекочевавшие туда из проекта «Истра», но при этом имел более просторный салон, который, к тому же, имел возможность широкой трансформации. Иногда на глаза попадались и большие и высокие силуэты внедорожников ЛуАЗ «Прото-2», пришедшему на смену Ниве, принадлежавшие, скорее всего какому-нибудь дачнику, или же любителю отдыха в диких местах вдали от нагруженных автострад. А пару раз он вообще замирал на месте, невольно любуясь стремительными аэродинамическими формами новейших спорткаров «Панголина» и «Лаура», выпускавшихся пока в единичных экземплярах, и стоивших просто огромных денег, что заставляло прохожего бурчать себе под нос едва слышимые проклятия в адрес счастливых владельцев этих новейших игрушек. Возможно, правда, взятых в аренду в одном из офисов разрастающейся по всей стране сети «ГосПрокат», становящуюся все более популярной у населения. — Мрьяууу!! — Внезапно раздался истошный вопль из под днища одной из стоящий вдоль тротуара машин, и через секунду оттуда выскочил темной молнией словно ошпаренный тощий черный кошак, за которым со всех ног гнался его рыжий собрат, заставляя мужчину сначала замереть, а потом и подпрыгнуть на месте, судорожно хватаясь за сердце. — Тьфу ты!!! Бисовы киты!!! — В сердцах плюнул поздний прохожий на чистый асфальт, прежде чем нервно отсмеявшись, и оглянувшись, продолжить свой путь к заветной цели. А там. А там, неподалеку от одиноко стоявшей среди леса нетронутой дикой стороны улицы Гагарина, его поджидает долгожданный билет в самый центр свободного западного мира, подальше от этих клятых москалей, которых Нестор Макарчук ненавидел всеми фибрами своей щирой националистической души истинного патриота нэзалежнэй Украины. Вот только нужно отнести им данные по программе «ОГАС-М», принятой в прошлом году на очередном пленуме Верховного Совета РСФСР, и сейчас внедряемой в Бобруйске, вырванным в качестве опытного города, в рамках которой он работал инженером-проектировщиком, и был сейчас командирован в этот заштатный городишко Беларуссии. Правда, ему на все время пребывания тут положили как неплохие выплаты, так и специальный набор продуктовых талонов, что суммарно давало возможность неплохо существовать. Да что там говорить, если вместе с его зарплатой, которую он получал на основном месте, накопленных одиноким мужчиной денег хватало не только на приобретение себе кооперативной квартиры в Киеве, но и на новый автомобиль. Но это все не радовало сын героя социалистического труда. Нет, являясь по материнской линии внуком деда, настоящего украинского националиста, выпущенного в 53 году по амнистии Хрущева из магаданских лагерей, куда тот угодил за антисоветскую деятельность, Макарчук с самого детства пропитался духом западно-украинской вольницы, часто бывая летом у любимого дедушки, проживающего в настоящем хуторе недалеко от Тернополя. Именно там он слушал про великую и героическую историю своей страны, которую кляты москали своей азиатской хитростью, ибо силой они взять ее не могли, включили в состав своего дремучего государства, являющегося подлинной тюрьмой народов. И как бедные украинцы были вынуждены мучатся не одно столетие, выжидая только подходящего момента, чтобы сбросить с себя ненавистное иго этих узкоглазых кочевников. И все время эти кацапы на двоих с продавшимися им машеровцами выкачивали из несчастной нэньки все ее ресурсы, объедая полуголодных исконных обитателей, забирая последнее сало, мясо и пшеницу, которыми трудолюбивые украинцы кормили весь большой Советский Союз. Господи, он до сих пор помнит тот день, когда в его жизнь вошел новый председатель КПУ, настоящий щирый патриот Украины, Леонид Кравчук. Будучи в детстве связан с националистами, которым по собственным словам носил еду в леса, он стал первым руководителем пока оккупированной ненавистными кацапами Украины, кто не побоялся во всеуслышание заявить о немыслимых зверствах этих оккупантов на богатой земле их Родины. И первым, кто заявил, что обещает сделать Украину второй Францией. Только им нужно выйти из состава СССР, и свободные западные страны наперегонки рванут заключать контракты с независимой и свободной нэнькой. И народ поверил в него! Все большие и больше людей собирались на митинги, где читали, слушали и обсуждали новые и новые статьи и речи, которые выпускал их лидер. И готовились в скором времени осуществить свою вековую мечту. Но… «Не получилось» — закончил про себя Нестор, приближаясь по пустынной прохожей части к уже различимому повороту на улицу Гагарина, и замечая с внутренним облегчением, как кончаются дома частной застройки. Нет, конечно, он понимал головой, что вряд ли бы оттуда за ним следили. Но понимать это одно. Другое дело идти со все нарастающим напряжением в постоянном иррациональном страхе перед сотрудниками всемогущего КГБ. Что же, как были правы те неизвестные, кто сочинил эти строки: «Товарищ, знай! Пройдет она И демократия, и гласность! И вот тогда госбезопасность Припомнит наши имена!» Да уж, какими пророческими они оказались, когда после головокружительного взлета невиданных ранее свобод, когда казалось, что вот-вот немного, и падет это ненавистный коммунистический режим, пришла тьма нового 37 года. Тот хмурый пасмурный осенний день 90-го года, черный для всех свободолюбивых людей, которые уже предвкушали, как будут вкушать настоящее западное кофе в многочисленных небольших кафе Парижа, когда по центральным каналам в прямой трансляции показали задержание Михаила Горбачева и арест Политбюро в полном составе, за которыми последовали долгие и безжалостные чистки в КПСС на всех уровнях. Когда улицы всех крупных городов внезапно заполонили введенные туда внутренние войска, перекрывавшие все узловые точки и крупные магистрали танками и бэтээрами, посланные верным приверженцем Сталина бывшим первым секретарем Ленинградского обкома КПСС, Романовым, который сейчас укоренялся в Кремле. Пришедший, как говорят, на плечах военных при поддержке Устинова, которым не понравилась программа, представленная ставленником Андропова Горбачевым, они фактически сорвали выборы в Верховный Совет, которые должны были стать торжеством подлинной демократии. Вместо этого всех собравшихся выводили из здания, и ставили на колени недалеко от входа, под воронеными дулами автоматов и крупнокалиберных пулеметов. А вместе душки Михаила Сергеевича, пообещавшего, как слышал Макарчук, широкую автономию всем республикам, и даже, возможно, их независимость, в Кремле засел новый диктатор. Начавшиеся замены в КГБ и МВД стали предвестниками целого цунами идущих одно за другим дел, выносимых спешно сформированным ГКЧП, после оглашения которых за осужденными тут же выезжали или вылетали цепные псы Берии. И никто в целом мире не мог помешать исполнению приговоров по самой страшной статье 58 УК СССР. Черт, он помнит до сих пор то включение с Майдана Нэзалежности, в который народ переименовал Площадь Ленина в Киеве, окруженного бойцами внутренних войск и чекистами, прилетевшими из клятой Москвы, и длинную перекладину, поддерживаемую высокими палками, с свисающими с нее канатами с петлями на конец. И длинную колонну стоящих на коленях людей, которые еще недавно составляли управляющий костяк УССР, упраздненной и включенной в состав РСФСР, а также высокого чрезвычайного прокурора в военной форме, зачитывающего приговоры. — Кравчук, Леонид Макарович, 34 года рождения. Член КПСС с 58 года. Вы обвиняетесь по статьям 58-1, 58-2, 58-3, а также по статьям 58-10 — 58-14 в следующем: ведение антисоветской деятельности, агитации, подготовке вооруженного мятежа и организации контрреволюционного переворота с целью свержения советской власти на территории УССР, и ее отторжения от СССР. Так же вам инкриминируется связь с с английской и американскими разведками. Изучив все стороны вашего дела, суд приговорил вас, Кравчука, Леонида Макаровича, к казни через повешение. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. — После оглашения очередного приговора кровавый сталинский пес откладывает бумаги, и рыкает на свои приспешников. — Конвой, исполнить приговор. И вот недавний герой Украины обвисает в руках дюжих молодчиков в полной боевой выкладке, волокущих его под завывания и проклятия, доносящиеся из толпы, которую держат на мушке многочисленные БТР-ы и солдаты, к перекладине, где надевают на него удавку. Толчок, и очередное тело болтается, дергаясь в затихающих конвульсиях над равнодушной площадью, еще помнящей летящую походку этого величайшего из украинцев современности. И так продолжается со следующим. Которым оказывается Кучма. И следующим, и следующим. Пока все веревки не оказываются занятыми своими смолкшими навек жертвами. Висящими перед онемевшей от такой запредельной жестокости москалей. И это они еще не знаю, что подобное повторяется на главной площади Минска, как и в остальных людных местах крупных городов. Правда, в скором времени им приходит ответка в виде развала их ненавистного каждому свободному человеку блока, и самого СССР. Но их порыв не остановить, и они утягивают в свои темные объятия Мордора за собой несчастные бывшие республики союза, делая их частью своей территории. Затем следуют гонения на всех оставшихся патриотов, объявленных нацистским и фашистским отребьем, подлежащим немедленной поимке. Время, когда он, Нестор, дрожал от каждого шороха все 24 часа без передыху, ожидая, когда за ним приедет черный воронок с гэбистами. В итоге он просто устал. Устал постоянно бояться и оглядываться, устал ненавидеть окружающую реальность, пропахшую русским духом; бывших ярых борцов за незалэжность из не пойманных, быстро притихших и забившихся по углам, стоило прийти новому времени; самих русских за то, что утаскивали его народ, его землю и его самого в глубину темных времен, прочь от сияющего свободного демократического мира. В конце концов, ему стало душно тут, где каждому внушалось, что он часть общества, и что должен блюсти его интересы. «Ты для общества, а общество для тебя». Душно от необходимости постоянного так называемого самосовершенствования, о чем постоянно талдычили все каналы центрального телевидения, когда вместо того, что бы предаться отдыху, пусть и бессмысленному и даже разрушительному, все делалось для того, чтобы подтолкнуть человека к новой учебе или новым видам труда. Будто без этого просто невозможно было существовать. А ему хотелось красивой жизни! Чтобы прямо как в западных фильмах, которые начали показывать по ящику в период гласности. Хотелось иметь большой красивый дом, и чтобы обязательно с красным Мустангом или черным длинным Линкольном! Хотелось путешествовать беззаботно по всему свету, как Джеймс Бонд, кувыркаться на жарких курортах с красивыми на все согласными девочками. Хотелось приходить на работу, где без труда и весело проводить время, за что бы ему платили красивыми долларами, а не трудиться не поднимая головы, и в страхе ожидая новых проверок на профпригодность, когда ты должен из всех сил доказывать, что не просто так протираешь штаны на рабочем месте. А если взять эту ударную индустриализацию, которую объявил этот кровавый тиран Романов, когда за станки встали даже дети, то вообще казалось, что ему стало нечем дышать в этом месте всеобщей каторги, где, казалось, никто вообще не желал ничего иного, кроме как постоянного труда на некое мифическое общее благо. «Запомни внучек. Жить надо для себя и сегодняшним днем, чтобы там не говорили эти кацапские пропагандоны» — неспешно вещал дет Панас, привалившись на завалинке к белой стене своей мазанки, стоящей посреди зарастающего травой сада, где вовсю пахли усыпанные цветами яблони и вишни, и мерно поглаживая свои пышные усы, росшие на округлившимся и лоснящимся от жира толстом хитром лице настоящего ребенка Голодомора. Где-то на периферии, возле плетеного забора, на толстых штырях которого висели разнообразные горшки, сушась на солнце, хрюкали от счастья извалявшиеся в грязи свиньи, которые сейчас закрыв глаза от подобного кайфа чесали себе спинки. — «А остальные. Да не думай ты про них. Они существуют только для того, чтобы помочь достичь твоих целей. Поэтому смело обманывай их и предавай, действуя в своих интересах. Живи только для себя и старайся получить от жизни максимум удовольствия» И хоть эти речи дали свои всходы в душе тогда еще маленького Нестора, который грезил с тех пор беззаботной легкой красивой жизнью, как у дедушки, рядом с таким же большим домом, утопающим в саду, но окружающая реальность диктовала свои правила. И он пошел сначала в пионерию, чтобы уже в институте подать заявление на вступление в ряды комсомола. Откуда ему, примерному коммунисту, дали рекомендацию на вступление в ряды членов КПСС, вкупе с рекомендациями в НИИ информационных технологий, расположенное в Харькове. Где он трудился и по сей день, страдая по неосуществимой пока мечте своего детства. Правда, с приходом Горбача стало получше, когда их потихоньку стали выпускать в Европу. Именно на красивых узких улицах Парижа, где до сих пор сохранилась еще брусчатка, он впервые ощутил этот манящий запах свободы, и впервые поверил, что лозунг «Украина — це Европа» стоит того, чтобы за него бороться. «И что сейчас имеем?» — вновь скривился Макарчук, возвращаясь с неохотой в текущий день, и сплевывая на чистый помытый с шампунем асфальт белорусского города. После прихода к власти клики Романова, развала социалистического лагеря, и распада СССР вновь перекрыли границы с демократическим миром, выбрав вместо него каких-то грязных и диких азиатов. И пусть с китайцами пока не складываются отношения, да и кому нужен эта грязная нищая страна, но москали, провозгласив себя преемниками СССР и Российской Империи, сошли с ума, и начали брать за долги, которые образовались у многочисленных бедных стран перед ними за разнообразную помощь в долгосрочную аренду целые части этих несчастных стран. Так, например, не расплатившийся с РСФСР Вьетнам вынужден был отдать русским довольно большой кусок своего побережья, где располагались его лучшие пляжи, а так же часть внутренних земель. И сейчас кацапы там вовсю выращивали разнообразные фрукты, идущие мощным потоком в Мордор, и возводили целую сеть домов отдыха и санаториев, куда начали распространять профсоюзные путевки. Так же случилось и с Республикой Сейшелы, которая отдала вообще большую часть своей территории этим оркам, которые быстро начали ее застраивать, превращая ранее дикую землю в отличные курорты, открытые для каждого гражданина РСФСР. Ну а про кубинцев и говорить нечего, так как те издавна вылизывают яйца коммунякам. Более того, что до крайностей возмутило душу истинного патриота незалэжной нэньки, так это то, что эти красные русские без зазрения совести стали продавать туры через свой «Интурист» в Европе и Америке. И ведь они пользовались спросом, и каким! Этот факт Макарчук принял как личное оскорбление от тех, на кого он вместе с остальными истинными украинцами молился все прошедшие годы. И как показатель того, чего реально стоили все их усилия, отданные на борьбу за западный курс своей несчастной страны. Но если она не хочет сама этого, и если его братьям с демократического мира все равно, то остается одно. Валить на Запад самому, чтобы в один из дней не окацапиться самому, как это сделало большинство его сородичей. Но для этого ему нужен хороший билет, такой, который бы дал возможность ему претендовать на пожизненное содержание, какое давали каждому убежавшему за границу диссиденту. Чтобы не получилось, как с высланными в массовом порядке патриотами Украины, Белоруссии, Казахстана и России, которых эта власть просто посадила на самолеты, и дав в руки визы и немного денег, отправила куда глаза глядят. И вот он сейчас несет в трусах оптическую карту памяти с очень ценной информацией для представителя ЦРУ, на которого его вывели местные оставшиеся патриоты, взяв для отвлечения чекистов рюкзак с пустыми листами. А также кое-какие данные как по базировавшимся на местном аэродроме новейшим бомбардировщикам москалей, а так же их безумного проекта перестройки всей инфраструктуры страны с проведением глобального зонирования. — Товарищ, не найдется огоньку? — внезапно раздавшийся под ухом прокуренный голос вновь заставил Макарчука подпрыгнуть над асфальтом, и нервно схватился за сердце, оглянувшись на говорившего. На него вопросительно смотрел обычный ничем не выдающийся человек среднего телосложения, одетый в модную нынче полимерную куртку, и такие же свободные штаны, которые переходили в переливающиеся всеми оттенка черного цвета кроссовки из искусственных материалов, с коричневыми подошвами. На боку у незнакомца висела небольшая черная кожаная сумка, а на ремне виднелся чехлы мобильного телефона и портативного компьютера МК-92. В руках у говорившего виднелась небольшая сигарета, от которой едва заметно тянуло каким-то острым и пряным сбором. В общем, в этом образе уставшего позднего прохожего, с надеждой дожидающегося огонька, чтобы наконец выкурить долгожданную сигарету, Нестор не увидел ничего, что ожидал увидеть от кровавого гэбиста. Перед ним без сомнений был простой рабочий, который шел домой. — Д-да, пожалуйста. — Нервно улыбнулся в ответ командированный инженер местному, роясь у себя в карманах, чтобы через несколько минут вытащить оттуда небольшую железную зажигалку. — Что, напугал я вас? — Так же хрипло поинтересовался гражданин, отлипая от огня и выдыхая в сторону небольшое облако ароматного дыма, с извиняющейся улыбкой смотря на приходящего в себя Макарчука. — Немного. Но это я сам виноват. — Быстро начал говорить в ответ украинец, чувствуя с удовлетворением, как накопившаяся за непродолжительную прогулку внутреннее напряжение уходит прочь, заменяясь на гудящую пустоту умиротворения, стараясь как можно быстрее избавиться от своего неожиданного собеседника. — Ну что же, в любом случае, приношу вам свои извинения. — Еще раз выдал улыбку местный житель, после чего поднял руку в прощании. — Доброй ночи. — И вам хорошей ночи. — Стараясь скрыть облегчение от того, что его наконец оставили в одиночестве, бросил в ответ Макарчук, довольный, что за всю дорогу так и не встретил никого из милиции, или того хуже, КГБ… *** — Думаете, что он ничего не заподозрил, Валентин Иванович? — Ну, Владимир Георгиевич, можете сами в этом убедиться. — Ответил спросившему мужчине в летах, одетому в темный брючный костюм, и белую рубашку с расстегнутым верхом, его собеседник, с напряжением вглядывающийся в большие плоские ЖК-мониторы, на которых транслировалась картинка как со множества расставленных по всему пути следования изменника к месту встречи с заместителем по культуре посла Соединенных Штатов Америки в РСФСР, мистером Джоном Голбриджом, который так же под скрытым наблюдением двигался на встречу с добровольным информатором на одном из взятых напрокат автомобиле. — И все же, насколько необходимо было пускать навстречу нашего человека? А вдруг бы объект сорвался бы? — Все не унимался Владимир Георгиевич, который все продолжал стоять, чтобы хоть как-то отдохнуть от трех часов непрерывного сидения в кузове специально оборудованного по особому заказу для КГБ МАЗ-2000, нашпигованного доверху разнообразной аппаратурой, которые с горем пополам впихнули в один из дворов улицы Гагарина благодаря матерному слову и помощи местных милиционеров. — Не согласен. Наоборот. Наш объект слишком долго шел один по пустой улице, что порождало в нем усиливающийся дискомфорт. — Задумчиво ответил на это сидящий в удобном просторном кресле за большим столом, стоящим поперек бронированного черного длинного прицепа за главным терминалом, высокий мужчина с заметной сединой в каштановых волосах. — Я думаю, что вы заметили, как именно среагировал наш объект на внезапно выскочивших котов? На непродолжительное время внутри небольшого пространства установилась относительная тишина, которую разбивал лишь шум работающего кондиционера да клацание по клавишам сидевших позади двух оперативников операторов мобильно пункта управления. — Да, он подпрыгнул. — Восстановив полную картинку происшествия, как и учили в академии КГБ, ответил наконец Владимир, посмотрев на шефа. После чего негромко рассмеялся. — Благодаря нашим инженерам, упустить что-либо даже при всем желании было бы невозможно. — Мужчина в темном костюме сделал намек на кружащий сейчас на геостационарной орбите над ними спутник комплексной разведки «Око-1», запущенный год назад в космос в интересах КГБ, который сейчас одновременно вел и приближающуюся машину американского главного шпиона в России, спешившего на встречу. — Вы правы. — Засмеялся в ответ Валентин, откидываясь слегка на спинку кресла, и поправляя светлый расстегнутый пиджак, открывающий всем желающим его безупречную белую рубашку с узким темным галстуком. — Как и правильно ответили про реакцию нашего объекта. Которая ясно показала нам, что он находился в состоянии возбуждения. Так что наш оперативник наоборот снизил вероятность срыва операции, угостив объект небольшой дозой нового препарата, разработанного нашими необычными товарищами. Тут глава операции «Сеть» по пресечению передачи данных, относящихся к государственной тайне, а, заодно, по раскрытию последних спрятавшихся информаторов иностранных разведок, подходящую к своему логическому завершению, имел ввиду недавнее официальное раскрытие существования магов на всю страну, и начало интенсивных работ по программе интеграции двух миров. Что выливалось в создание множества новых НИИ и НПО, а также целый вал улучшений, идущих из тех организаций, которые приняли к себе волхвов и чародеев. — Да уж, — с удивлением покачал его собеседник, с интересом поглядывая на экраны, где разыгрывались последние аккорды затянувшегося концерта. — Все время забываю про наших необычных друзей. — Это очень плохо, ибо противник также использует своих магов во всех операциях против нас. — Вы правы, Валентин Иванович. Моя ошибка. — Тут на минуту говоривший замолчал в задумчивости, чтобы через мгновение задать вопрос. — А почему бы тогда нам не применить было на объекте что-нибудь из их арсенала? — Потому как, насколько я понимаю, эти методы дают характерную засветку, которую вполне можно заметить даже нашими средствами, не говоря уже о магах. А нам сейчас ой как нужно не спугнуть такую толстую пташку. — Валентин кивнул головой в сторону идущего по Западной улице автомобиль советника по культуре посольства США. — А вот когда она попадет в наши сети, тогда мы ударим по ним кое-чем из нового арсенала. — Устало улыбнулся в конце руководитель операции, на миг поворачивая голову к своему задумчивому собеседнику, впившемуся газами в голубой автомобиль АЗЛК-2144 с номерным знаком НЛМАНК 73Р, неспешно поднимающегося по улице по направлению к перекрестку. — Мда, я помню его резюме. Операции в Конго по организации канала контрабанды героина в телах детей, купленных специально для этой цели, в 76-м; координация вторжения в Панаму между местными бандформированиями и спецназом США в 89-м; курирование двух банд моджахедов в Афганистане, и поставка им оружия и амуниции в 90-м, а так же еще свыше пятнадцати проведенных операций по ликвидации, а так же организаций беспорядков, восстаний и вооруженных переворотов по всему миру. — Не правда ли, неплохое досье у нашего милого советника по культуре? — Понимающе усмехнулся Валентин Иванович, ласково посматривая на мониторы, где был виден как подходящий к повороту Макарчук, так и едущий резидент ЦРУ. — Честно говоря, я все жду не дождусь того момента, когда удастся с ним побеседовать с глазу на глаз. Удивительный человек должно быть, этот мистер Джон Голбридж. Все таки в Лэнгли на пост заместителя директора по Восточной Европе и СССР не назначают идиотов. — Смотрите! — Внезапно раздался возглас Владимира Георгиевича, привлекающий внимание его шефа к одному из мониторов, расположенном возле заправки, стоящей рядом с пожарной частью, и недалеко от Серафимовской церкви, в районе которой и должна была произойти такая ожидаемая всеми сторонами встреча. На большом плоском экране в высоком разрешении было видно, как внезапно на территорию заправки въехали два желтых с синей полосой переделанных автомобиля Москвич-2139 ППС милиции Бобруйска с выключенными спецсигналами, и резко затормозив на стоянке, выключили моторы. После чего на асфальт неторопливо вылезли, разминая уставшие тела, молодые милиционеры, видимо, решившие немного отдохнуть на свежем воздухе после своей смены. — Черт, как же их пропустили?! — Ругнулся руководитель операции, и быстро нащупал селектор гарнитуры внутренней связи, подключенной к сети передачи данных командного пункта, активируя один из каналов. После чего послушные написанным командам, электрические импульсы пошли по проводке на станцию цифровой спутниковой связи, которую снаружи выдавало приплюснутое тарелкообразное навершие передатчика, поднявшееся над фургоном. — Пятнадцатый. Говорит «Гнездо». Приказываю срочно убрать помеху. Подтвердить получение! — Кинул он в ларингофон, закрепленный на горле, смотря с тревогой, как стал замедляться автомобиль с ЦРУшником. Видимо ему уже успели передать о непредвиденном препятствии соглядатаи в размере трех штук, сидевшие в припаркованных машинах, специально расставленных загодя во все критические точки. — Приказ принял. Исполняю. — Ответил мужской собранный голос, после чего прервал связь. Экран беспристрастно показывал, как открылась дверь длинного одноэтажного здания, стоящего на заправке, и оттуда в вразвалочку вышел тощий невысокий мужчина абсолютно незапоминающейся внешности, одетый в фирменную одежду государственных заправок, доставая по ходу измятую пачку папирос из кармана брюк. — Ну давай, прогони их. — Шептал про себя собранный до последнего предела Валентин, поднеся к глазам левую руку, на которой блестели полированным хромом часы «Ракета». — Ребята, слушайте, тут такое дело. — Изображая из себя донельзя уставшего координатора заправочной части, которого уже достала эта смена, вальяжно обратился к обступившим его милиционерам агент, наконец достав папиросу. — Я очень хочу курить. Не найдется у вас огоньку? — Как так? — Не понял один из милиционеров. — Вы находитесь на территории заправочной станции, гражданин. Здесь запрещено курить. — Да я знаю! — Нервно махнул рукой в ответ агент, переместившись так, чтобы никто не смог обнаружить со стороны его корочки, отчего на землю полетела пачка с сигаретами. — Ох, извиняюсь, я чего-то сегодня такой рассеянный. — Пробурчал «заправщик», наклоняясь за своим упавшим имуществом и неуловимым движением доставая красное удостоверение. — КГБ РСФСР. Уезжайте, быстро. — Мелькнул разворот известной всем книжицы, где горели специальные защитные знаки, показывая, что она настоящая. — Елки!… — Тихо. — Оборвал удивленного милиционера КГБ-ник, быстро пряча свое удостоверение, прикрывая его сигаретной пачкой. После чего продолжил инструктаж тихим голосом. — Сделайте так, чтобы ваш отъезд выглядел естественно. И дайте наконец мне прикурить. — Ну наконец-то они уехали! — Не сдержался и взорвался в ликующем возгласе главный всей операции, наблюдая за тем, как один за другим минивэны покидают заправочную станцию, оставляя за собой возвращающегося в строение довольного полевого агента. — Автомобиль советника по культуре возобновил движение. Установочное время прибытия — пять минут. — Ровным голосом доложил следящий за их целями Владимир Георгиевич. — Ну что, начинаем, Валентин Иванович? — Да. Передайте всем силам — минутная готовность. — Внимание, я «Гнездо». Всем птахам — «Сеть-один». — Вышло в эфир сжатое в сверхмалый кодированный импульс послание, которое получил каждый из штурмовиков и оперативников, лежащий и стоящих, изображая разнообразные элементы флоры и урбанистического городского ландшафта, одетые в специальные маскировочные костюмы, производящиеся малой серией на секретном заводе, делающие носящего их незаметным в видимом спектре волн. И даже их название «Плащ-невидимка», передавала всю их функциональную суть. Не подозревая о нависшей над ним опасности все так же мерно ступал по асфальту обкуренный специальным составом, притупляющим его рефлексы и наблюдательность, Нестор Макарчук, уже вовсю мечтающий о большом и просторном доме с большим садочком где-нибудь посреди широких прерий Канады, и молодую в самом соку ласковую жинку, которая будет печь ему в большой печи разнообразные вкусности, чтобы потом он мог развалиться на завалинке, и лениво считая присылаемые ему на счет доллары правительство США за вклад в борьбу против москалей, покручивать свои усы. Не подозревал о распахнутых гостеприимных объятиях КГБ и ехавший в необычном автомобиле большевиков резидент ЦРУ, все еще косящийся на футуристический дизайн салона и горящий яркий четкий и цветной дисплей бортового компьютера, расположенный под рукой водителя на снисходящей плавно вниз центральной арке, переходящей в высокую подставку, на которой были видны кнопки управления автоматической коробкой передач, установленной в этом невероятном средстве передвижения, которое как будто сошло сюда, в провинциальный русский город со страниц фантастических журналов. А гидравлическая подвеска, бодро проглатывающая все малейшие неровности гладкого асфальта превращало поездку в настоящее удовольствие, особенно если учесть очень удобные кресла, установленные в салоне, и четырехзонный раздельный климат-контроль. Наконец долгожданная встреча состоялась, и на экранах двое главных из КГБ наблюдали за тем, как к стоящему неподалеку от видневшегося небольшого здания церкви человеку, подходит вышедший из проехавшей два раза мимо места рандеву машины высокий статный человек, одетый в обычную одежду советского человека с небольшим темным пластмассовым кейсом в руках. — Вспышка! Стоило уйти в эфир одному слову, как ожил весь гигантский механизм госбезопасности, сконцентрированный сейчас в одном из районов небольшого города. Где-то во дворах, заранее спрятанные и замаскированные, взревели многотонные танки и бтр-ы, медленно выезжая на все перекрестки дорог, ведущих в направлении Первомайского района, а так же перекрывая и внутри районные трассы, делая непроходимые блокпосты, которые усиливались мощной стеной из бойцов поднятых по тревоге мотострелков, оцепивших все внутри дворовые проходы в полном боевом облачении. Так же оживали еще минуту назад, казалось, спящие мирным сном автомобили, чтобы спустя миг рвануть вслед за мощными подавляющими волновыми ударами в сторону машин с агентами американской разведки, сейчас валяющихся в больших креслах в соплях и пытающихся хоть немного понять своими внезапно ставшими непослушными мозгами, что только что произошло, беря эти транспортные средства в коробочки, пока появившиеся буквально из неоткуда бойцы специальных отрядов КГБ «Вымпел» и «Альфа» вскрывали двери. Так же случилось и с машиной советника по культуре, которую сначала протаранило два автомобиля под управлением агентов КГБ спереди и сзади, а потом еще два подъехавших справа и слева минивэна выпустили из своих внутренностей по пять одетых во все черное человек, в темпе вальса поскакавший обвешавшись специальными излучателями и держа в руках оружие к отключившимся гостям, чтобы перенести тех в более удобное место, где бы те могли прийти в себя. А в это время на заднем фоне не менее геройские ребята уже скрутили опешившего и обосравшегося от неожиданности украинского националиста, и возмущенного резидента ЦРУ. — Это беззаконие! Я американский гражданин и сотрудник посольства с действующим дипломатическим паспортом! Вы не имеете право так обходиться со мной! — Верещал гулкой сиреной пойманный посланник из Лэнгли на камеры, фиксирующие все происходящее. — Что это тут так воняет? — Подозрительно поинтересовался у стоявшего неподалеку от задержанных шпионов командира отряда «Вымпел», облаченного в штурмовой скафандр «Сокол», наблюдающий за тем, как подошедшие вслед за бойцами оперативники резво достают различные предметы первой шпионской необходимости у американца, а так же изымают карту памяти с секретными данными у бывшего инженера, подошедший к месту действа в сопровождении своего заместителя Валентин Иванович. — Да вот, наш непримиримый националист и борец с режимом не выдержал применения спецсредств, товарищ комиссар государственной безопасности. — Весело отрапортовал в ответ командир, отдав честь. — Москали… Ненавижу… — Стал постепенно приходить в себя оглушенный Макарчук. — Ну что же, в машину его. — Последовала быстрая команда и заломив сильнее руки взвывшему бывшему инженеру из бывшей УССР, два дюжих бойца повели его в быстром темпе к одному из стоявших на проезжей части черных затонированных минивэнов. Тем временем руководитель операции подошел к поникшему американцу со связанными за спиной рукам, которого продолжали снимать на камеры, пока продолжалось освидетельствование улик, доказывающих шпионский род деятельности данного представителя дипломатической миссии на территории РСФСР. — Кейс с российскими денежными знаками, сложенными в пачки по пятьдесят банкнот. Все номиналом в сто рублей. — Продолжал монотонно говорить один из оперативников, показывая на лежащий на раскладном алюминиевом столике раскрытый кейс, откуда на всех смотрели разноцветные купюры одинакового достоинства. — И как можете видеть, они все являются подделками. — В инфракрасных лучах специального аппарата ни одна из банкнот ничего не показывала. — Ну что же, мистер заместитель директора ЦРУ по Восточной Европе и СССР, вот мы наконец и встретились. — Ласковым голосом на отлично выполнившего свою задачу человека произнес довольный собой Валентин Иванович, пристально осматривая стоящего пред ним американца. — Кто вы? — Тот, с кем вы будете в ближайшее время общаться. — Понятно. — Пробубнил ответ шпион, после чего надулся. — Если вы начальство, то я хочу выразить решительный протест непрофессиональными действиями ваших подчиненных к обычному работнику посольства США! Я буду жаловаться на вас, и на всю вашу страну в соответствующие инстанции! — Жалуйтесь на здоровье. Хоть в ООН, хоть в Спортлото. А пока извольте проехать с нами. Тут недалеко. — Высказался в ответ русский контрразведчик, после чего кивнул в сторону шпиона головой. — В машину его. Адрес вам сообщат. Когда он уже подходил к ведомственному длинному и широкому автомобилю ЗИЛ-4102. который сказался по сравнению со стоящими неподалеку обычными легковушками пришедшим из прошлого динозавром, до его ушей долетели странные завывания. "Ще не вмерли України і слава, і воля, Ще нам, браття молодії, усміхнеться доля. Згинуть наші воріженьки, як роса на сонці. Запануєм i ми, браття, у своїй сторонці…" — Это что такое за похоронный марш? — Не знаю, Валентин Иванович. — Ответил ему так же удивленный услышанным Владимир Георгиевич, после чего крикнул одному из стоящих невдалеке солдат, смотревший в сторону затонированного минивэна с двумя солдатами, расположившимся возле открытых дверей, за которыми из просторного салона виднелись ноги украинца. — Эй, боец, что там у вас происходит? — Да там этот задержанный гражданин дает концерт по заявкам. То ли кого-то хоронит, то ли отпевает, никак не можем понять. Заткнуть его? — Зачем же затыкать. Пусть тренируется, если так хочет. Я думаю, что на урановых рудниках Кольского полуострова, куда он поедет в ближайшее время за все хорошее, обязательно найдутся поклонники столь странного музыкального вкуса нашего знакомого. — При этих словах мужчина в светлом пиджаке вытащил спутниковый телефон защищенной связи. — Ладно. Мне нужно позвонить Владимиру Владимировичу. Он ждет от меня предварительного доклада. *** — …как вы видите, уважаемый господин посол, все предоставленные вам улики — при этих словах камера, должно быть находившаяся в стороне от стоявших напротив друг-друга попарно людей, поместила в свой фокус стоявший рядом с ними небольшой аллюминиевый стол, с разложенными на нем многочисленными предметами, которым мог позавидовать сам Джеймс Бонд, — показывают на то, что мистер советник по культуре посольства США в Москве, Джон Голбридж, занимался шпионской и подрывной деятельностью на территории РСФСР. Поэтому, я уполномочен передать вам эту ноту нашего правительства, а так же выразить надежду на то, что он покинет территорию РСФСР в течении 24-х часов… — высокий статный господин в темном костюме с красным флажком на одном из переливающихся лацканов своего пиджака, передал своему коллеге, послу США, бумагу с напечатанным на ней текстом ноты протеста. — Мда. — Наконец подал задумчивый голос с нотками разочарования один из сидящих за длинным продолговатым деревянным с блестящими полированными поверхностями столом с закругленными краями, и небольшим пространством по середине, сейчас смотрящим на огромны экран, развернутый в воздухе возле одной из стенок большого просторного зала, расположенного в невзрачном домике гольф-клуба Лэнгстон, выходящего своими окнами на прибранные подстриженные лужайки, с одинокими деревцами, оставленными садовниками, и переливающиеся под осенним солнцем водами мерно текущей речушки под названием Анакостия. Данная пристройка к основному кластеру зданий клуба была сделана давно, еще в начале шестидесятых годов двадцатого века, когда советские шпионы буквально заполонили собой столицу первой супердержавы мира, и командный состав Конторы, в страхе перед возможной инфильтрацией основного здания, решил пойти на хитрость, и отстроить «подпольную» площадку для важных встреч, которую бы советским шпионам не пришло бы в голову пытаться прослушивать. Так и появилось двухэтажное аккуратное здание, почти всегда закрытое, на первом этаже которого существовали для отвода глаз практически пустые магазины, в одном из которых продавались небольшие сувениры для посетителей этого места. Проход же на второй этаж был всегда перекрыт под разными надуманными предлогами и обвешан плакатами с угрожающими надписями на них. Правда, иной раз это не помогало, и бдительной охране приходилось выводить не в меру ретивых подростков с неуемным зудом исследования различных загадочных мест. И лишь недавно, после начала активного сотрудничества двух миров, наконец ЦРУ со вздохом облегчения смогла позволить себе установить новую систему безопасности, созданную на стыке двух технологий, что дало возможность охране вздохнуть с облегчением. И пусть само здание никуда не исчезло за складками искривленного пространства, как то делали маги со своими строениями, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, но кроме «чистых» с особой многослойной изоляцией всего объема от внешнего мира, появились дополнительные пояса безопасности, блокирующие расширившийся арсенал средств инструментальной разведки вероятного противника. — Как вы видите, господа, наша последняя операция потерпела полное фиаско. — Наконец взял слово джентльмен среднего роста непримечательной внешности типичного выходца с восточного побережья, одетого в стандартный для белых воротничков костюм, делавший его средней руки клерком в довольно успешной компании, сидевший возле странного аппарата, больше похожего на антикварный киноаппарат, который, правда, умел создавать что-то похожее на фантастические голограммы. — Но что-то вам удалось узнать? — С нетерпением и заинтересованностью в голосе, полном скрытой тревоги и страха, поинтересовался еще один господин средних лет с седеющей шевелюрой, одетого в типичные одежды среднего члена этого гольф-клуба, отпивая немного минеральной воды из высокого прозрачного стакана, стоявшего на его секторе стола, перед небольшим светящимся экраном встроенного в мебель ЖК-монитора, отводя задумчивый взгляд цепких глаз от огромного окна зала, за толстой многослойной поверхностью которого где-то вдалеке по проложенным дорожкам прогуливались немногочисленные игроки. — Разведка может дать нам хоть что-то? И хотя в зале в общем царила тишина, прерываемая лишь шорохом трущихся о кожу удобных больших кресел с массажем и встроенной климатической установкой, да приглушенным стуком стаканов, но напряженные и полные внимания взгляды собравшихся сейчас в этом зале внешне не примечательных господ показывали, насколько накалена была атмосфера. — Лишь частности. — Ответил представитель ЦРУ, не отводя взгляда от собравшихся перед ним слушателей. — Например, нам стало известно число воинских частей, размещенных русскими в районе Бобруйска, а так же факт принятия ими на вооружение новых неизвестных нам стратегических бомбардировщиков, три первых экземпляра которых они разместили на местном аэродроме. Причем, как сумел выяснить наш агент, они могут относится к новому классу летательных аппаратов, способных действовать в ближнем космосе. — Возможно. — Фыркнул в ответ на устланное еще один мужчина, привлекая к себе внимание окружающих. — Вы, дорогой Роберт, превращаетесь в обыкновенных сраных шарлатанов, которые заполонили наши города со своими никчемными хрустальными шариками. — Возмущенно с экспрессией заявил мужчина, обвиняюще посмотрев на сидящего перед ним директора ЦРУ. — А, между прочим, мы потратили на эту операцию миллиарды долларов из бюджета, которых нам самим не хватает! И в ответ вы нам предлагаете уже известную нам информацию по чертовым воинским частям русских в этом их проклятом городе, которую все уже выучили наизусть, и какие-то туманные намеки на некие новые аппараты этих красных! Вы себя слышите? — Прекрасно слышу, мистер Госсекретарь! — Огрызнулся в ответ Роберт Вулси, протирая платком свою намокшую лысину, и с горечью думая о той огромной сумме, что была потрачена на операцию в том числе из бюджета его Конторы, а так же о неплохом и подающем надежды разведчике Джоне Голбридже, на которого он имел большие виды, и которого теперь придется списывать на берег. — Но и вы поймите меня. Мы играли против КГБ, мощнейшей службы контрразведки русских, которая оплела всю их страну своими сетями. — А вы думали, что будет иначе? Или что русские сами поднесут вам на блюдечке все свои секреты? — Иронично поинтересовался с усмешкой еще один присутствующий в зале, вызывая смешки у большинства из оставшейся публики. — Нет. Однако мы недооценили оперативность, с которой русским удастся закрыть свои дыры после падения СССР и того удара, который был нанесен по их КГБ Горбачевым. Хорошо еще, что у нас осталась хоть какая-то часть нашей агентурной сети в России… Что было бы в ином случае, директор ЦРУ вежливо умолчал, однако по его бледным щекам и наступившему мрачному молчанию остальных было бы понятно, что альтернатива могла быть куда более мрачной. — Плохо. Очень плохо. — Наконец взял слово мужчина в летах, не принадлежавший ни к одной официальной государственной конторе, обводя взглядом своих серых уставших глаз всех собравшихся. — Нам — он особо выделил это слово, показывая интонацией на истинных хозяев Соединенных Штатов, население которых в основной своей части было лишь послушными рабами, подгоняемых кнутом кредитов и все более дорожающей жизни, и пряником сомнительных благ, которые мог предоставить «последний бастион демократии и частной собственности» — было очень важно получить информацию по новой программе русских, связанной с возрождением их ОГАС. Именно по этой причине мы выделили на проведение этой операции такой огромный бюджет. Однако, наша разведка подвела нас. — Мы попробуем еще раз. В конце концов наша операция еще не закончилась… — Неужели вы думаете, что русские настолько дураки, что дадут вам еще один шанс, Роберт? — Насмешливо оборвал возмущенного разведчика представительный господин, укоризненно смотря на надувшегося собеседника сквозь толстые стекла очков, как родитель на неразумное дитя. — Я не удивлюсь, если после вашего провала они начнут зачищать всю нашу сеть осведомителей и агентов с удвоенным упорством. Кивки голов и шепотки сквозь стиснутые зубы, а также кислые выражения холеных лиц показывали, что в основном все собравшиеся разделяли точку зрения нового оратора на последствия провала одного и этапов важной операции по устранению внезапно взбрыкнувшей России с карты Мира. — А между тем, эта ОГАС представляет для всего Западного Мира, и нас в первую очередь чрезвычайную, я бы сказал, что смертельную, опасность. Если русские смогут развернуть систему автоматизированного управления своими государством, то в условиях их плановой экономики это приведет к полному поражению нашей страны, да и всего капиталистического уклада в целом. Собственно, это было основным моментом, если вы помните, что побудило нас потратить огромные деньги для воздействия на этих академиков Украины, которые сорвали первое внедрение ОГАС еще при СССР. — Но при всем уважении к вам, РСФСР не является СССР. — Заметил государственный секретарь США. — Одни только потери их рынков сбыта в странах бывшего СЭВ мы оцениваем в сотни миллиардов долларов. А ведь есть еще и потери непосредственно в экономике России, которые, по словам наших аналитиков, достигают 20% их ВВП. — Я бы не очень рассчитывал на то, что это сильно затруднит жизнь русским, Уоррен, — обратился к надувшемуся от осознания собственной значительности мужчине директор ЦРУ, вновь убирая пот с лысины платком. — Вспомни, с каким ВВП они ввязались в Холодную Войну при дядюшке Джо, и до каких показателей смогли развить себя. И это при том, что тогда они взяли на себя восстановление стран их блока. — Ну в чем они точно не потеряли, так это в своих военных возможностях. — Вклинился в разговор господин в легком гольф-костюме с явной военной выправкой, разглядывая своими ледяными глазами собеседников. — Развитие программ их СОИ и строительство новой военной орбитальной станции, развитие этой трижды проклятой системы орбитальных локаторов, да еще и эти новые самолеты, если наша разведка не врет. — Последние слова вызвали улыбки практически у всех собравшихся, кроме представителя ЦРУ и еще одного невзрачного мужчины в странного вида костюме. — Что хорошо показало недавнее столкновение с ними в ЮАР. — Тут он что-то вспомнил, и бросил многозначительный взгляд в сторону разведчика. — Кстати, мои мальчики недавно засекли что-то, что походило на след удара чем-то с Земли по орбите. Что это может быть, мы без понятия. Вновь по комнате пошли шепотки, сопровождаемые настороженными взглядами, в которых читалось все отчетливее опасение перед грядущим, которые дарили друг другу собравшиеся этим осенним днем на просторах столичного гольф-клуба мужчины. — Я разделяю ваши опасения, Майкл. — Бросил в ответ военному госсекретарь, показывая, что он понял намек, сделанный директору ЦРУ, и что не выпустит расследование странного случая из зоны своих интересов, после чего вновь повернул голову в сторону своего давнишнего собеседника, о чем-то глубоко задумавшегося. — И все же Россия сейчас не показывает тех амбиций, что показывал СССР, и явно не участвует в гонке за обладание миром, замкнувшись на себе. — Отчасти верно. — Последовал незамедлительный ответ вышедшего из раздумий оппонента. — Но лишь отчасти. — Небольшая пауза на глоток воды. — Неужели вы думаете, что если русские выйдут вперед в нашем неявном соревновании систем, то остальной мир не обратит на это внимание? Что все эти латиносы, черномазые обезьяны, и наши европейские партнеры не ринутся к красным в объятия, забыв про все на свете, стоит только им увидеть, что поспела новая свежая кормушка для их элит? Я вас уверяю, Уоррен, что в случае экономического доминирования русских мы потеряем всех до одного наших «верных союзников» в мгновение ока. Да что говорить про союзников! Посмотрите на нашу страну. Вы же прекрасно знаете, что наши дела идут мягко скажем не в лучшую сторону, что начинает сказываться на этих. — Кивок куда-то в сторону городских кварталов работающего Вашингтона. Эти простые слова, в которых на первый взгляд не содержалось никакой особой конкретики, для собравшихся послужили причиной новой волны паники и все укрепляющихся предчувствий наступления чего-то ужасного, того, чего они инстинктивно не хотели допустить. И перед глазами у все вновь начали вставать наполненные толпами разгромленные улицы в не утихающих, несмотря на все предпринимаемые меры, беспорядках горящего Лос-Анджелеса. — Кстати, о союзниках. — Подал голос впервые за все собрание представитель государственного департамента по внешним делам, бросив быстрый взгляд на своего босса. — Великобритания настойчиво просит нашу помощь в разрешении конфликта с восставшими ирландцами. Они говорят, что в одиночку не справятся с подавлением мятежа. — Неужели там все так плохо? — Прозвучал вопрос от одного из собравшихся. — Скажем так, что будущее не так радужно для британской короны. — Скривился, словно бы съел кислый лимон, Уоррен, у которого уже начинала болеть голова при одном упоминании о бывшей метрополии. Слишком серьезным получился внезапный конфликт, раздутый, кстати, самими островитянами. — Неделю назад наши союзники решились на крупный штурм Ирландии с привлечением практически всего своего флота и значительной части авиации. К сожалению, он не дал желаемых результатов. — Тактично обошел стороной факт почти полного разгрома атакующих сил Британии прожженный политик. — Верно. Англичане переоценили свои возможности и недооценили средства, находящиеся в распоряжении мятежников. — Поддержал тему военный, чем заслужил яростный взгляды как от госсекретаря, стремящегося замять эту больную тему, что могла вылиться в дополнительные траты для государственного бюджета США, и без того испытывающего в последние года серьезные трудности с сомнительной перспективой на окупаемость, так и от директора ЦРУ, доля вины которого так же была в том громком провале. — В результате применения противокорабельных ракет наземного и воздушного базирования, а так же не определенного оружия на неизвестных принципах — при этих словах заметно оживился сидящий в зале человек в странного покроя костюме, до этого отстраненно, но внимательно слушая проходящую беседу — были потоплены и повреждены до 10 эсминцев, 12 фрегатов и 20 десантных судов. Так же англичане потеряли от действий внезапно мощной ПВО и неизвестно откуда взявшейся авиации — тут последовал колючий взгляд в сторону и без того бледного разведчика — до 58% своей привлеченной к операции авиации. — Подождите, я не понимаю, откуда у нищих ирландцев такие средства? — Последовал вопрос от одного из присутствующих, представитель одной из неправительственных организаций, которая занималась продвижением интересов одного из кланов-владельцев двух штатов, и активных инвесторов в республиканскую партию. — Ведь тут речь идет уже про целую армию. Мы что, проспали вторжение в Европу? И что означают слова про неизвестное оружие? На последних словах прозвучавшего вопроса госсекретарь бросил растерянный взгляд сначала на заинтригованного, но так же растерянного своего оппонента, еще недавно рассуждающего про Россию, после чего уставился на человека в блестящей куртке странного покроя с короткими рукавами, переходящей в свободные штаны, оканчивающиеся удобными низкими сапогами. Тот в ответ недовольно усмехнулся, показывая всем своим видом, что он имеет при себе ответ на это вопрос. — Боюсь, что вина за произошедшее лежит не только на нашем уважаемом Роберте, но и частично на представителях наших спецслужб. — Сильным и довольно размеренным голосом внезапно начал говорить этот господин, привлекая к себе заинтересованные и уважительные взгляды. — Дело в том, что впервые мы сталкиваемся со столь масштабным вмешательство силы, применяющей подход, аналогичный тому, что сейчас разрабатываем мы с вами, если не считать провальную операцию в России, где мы потеряли пять лучших своих оперативников. Сказанное вызвало эффект разорвавшейся бомбы среди собравшихся, заставляя каждого ошарашенно замереть на кресле, округленными глазами смотря на неожиданного оратора так, словно бы он имел ответы на все возникающие в их головах вопросы. — Но если мы говорим о операции подобного рода, то получается, что совершенно вторжение в нашу зону интересов. — Задумчиво суммировал свои мысли седой господин, барабаня по столу наманикюренными пальцами. — Но тогда кто мог это провести? Русские? — Мы не знаем. — Развел в беспомощности руки представитель магического мира, лишь пять лет назад введенный в круг лиц, принимавших оперативные решения. — Нам известно лишь то, что периметр Западного Мира был нарушен, причем с очень мастерским прикрытием так, что даже оперативники Империи не смогли сразу понять что к чему. Упоминание Империи вызвало вздохи удивления, так как для собравшихся, бывших в курсе положения вещей в волшебном мире, где разведка этого самого мощного государства была тем идеалом, к которому стремились спецслужбы маггловского США, служило показателем всех тех сил, привлеченных неизвестными для прикрытия столь масштабной по размахам операции. — Нам удалось получить часть трофеев — в полной тишине заговорил военный — как и фотографии тех средств, которыми воевали ирландцы. В большинстве своем, мы имеем дело с вооружением выпуска европейских и китайских фирм. Например, в уничтожении английских судов отметились французские ракеты Экзосет, а так же китайские ЮДжи-8. — На этих словах представитель Пентагона взял паузу, чтобы глотнуть воды. — Что касается необычных вооружений, то замечены ручные бластеры, а так же пара летающих тарелок. — Было видно, что он сам мало верит в те вещи, о которых говорит остальным собравшимся. — ОНИ в курсе? — Осторожно подал голос представитель неправительственной организации, переглядываясь со своим визави. — Да, по их каналам прошла информация о происходящем. Поэтому было принято решение, что необходимо во чтобы то ни было ликвидировать этот прорыв. — Мы не сможем это сделать. По крайней мере, пока. — Покачал головой в ответ на несказанные слова госсекретарь, сжимая ручки кресла, так, что его пальцы продавливали кожу. — Проблемы с финансами, действия этих гребаных овцеебов, давящих своим демпингом наши нефтяные компании, общая социальная нестабильность заставляют нас оглядываться в проведении внутренней и внешней политики. Кроме того, этот саксофонист видимо решил войти в историю, как самый миролюбивый президент, который занимается внутренними проблемами. Боюсь, у нас будут проблемы с обеспечением вмешательства в дела Британии. Сказав это, Уоррен Кристоффер откинулся наконец на спинку застонавшего под ним кресла, врубая несильный массаж, и загрустил. Откровенно говоря, он завидовал своему предшественнику, так как тот работал в Бушем. А бывший президент Америки, при всех своих недостатках, имел один жирный плюс, перекрывавший все остальное — он был выходец из одного из кланов, владеющих этой территорией. То есть, он был своим, знавшим на зубок все писаные и неписаные правила. А вот Клинтон — нет. Что вело к возникновению ситуаций, когда президент может взбрыкнуть, нарушая планы своих патронов. И как бы не был влиятелен госсекретарь, являющийся выражением воли своих высоких нанимателей, и как бы не был бесправен президент, куда ставили порой полных дебилов, но последнее слово всегда оставалось за первым лицом государства. — Что касается общественного мнения, то можете не беспокоиться. Мы подключим все наши возможности, так что последний ниггер из самого зачуханного гетто будет уверен, что ирландцы — личная гвардия самого Сатаны, посланная прямиком из ада, дабы устроить на Земле конец света. — Высказался представитель Совета Кланов по работе со СМИ. — Что касается военной составляющей, то мы имеем развернутые на Острове соединения, достаточные для проведения необходимой операции для уничтожения как ирландцев, так и неизвестных. Правда, необходимо усилить наш флот в том регионе. И обеспечить нормальную работу разведки. — Последовал взгляд, полный яда на представителя разведслужб США. После чего аккуратно добавил. — Однако, нам необходима помощь со вашей стороны на перевооружение армии, если мы встретимся там с русскими. Ибо в этом случае возникает новая точка напряжения, которая грозится перерасти в полномасштабный конфликт. Победу в котором без использования атомных бомб над РСФСР я не могу гарантировать. — Какая именно помощь вам нужна? — Поинтересовался в свою очередь представитель магов, доставая из кармана своей куртки необычное толстое устройство, и включая его. — Первое — необходимы средства для усиления огневой мощи нашей бронетехники. В первую очередь — танков. — Начал перечислять военный. — Мало того, что красные имеют в распоряжении самую большую в мире сухопутную армию, так еще их новые танки обладают броней, которую наши снаряды не способны пробить уже с километра. Потом, нам необходимо как-то нивелировать возможности русских в космосе. Их новая боевая орбитальная станция по имеющимся в нашем распоряжении данным несет в себе атомные бомбы, которыми красные будут бомбить наши центры управления и штабы. А еще есть их спутники лазерной ПРО с ядерной накачкой. Их мало, но они в рабочем состоянии, в то время, как мы отстаем от наших врагов в области энергетического оружия на двадцать лет, посему не можем и думать, чтобы развернуть подобную систему у себя… — Но это гигантские средства! — Жалобно начал было протестовать госсекретарь, которого быстро перебили. — В данном вопросе вопрос о средствах не имеет значения. — Жестко обрубил говорившего представитель магов. — Мои патроны предоставят необходимую помощь для поддержания вашей экономики. Кроме того учитывая, что наши враги решились применить кое-что из наших арсеналов в открытом конфликте, то мы так же поддержи вас, предоставив вам свои технологии. В том числе и в космической сфере. — Тут он внимательно посмотрел на порозовевшего Уоррена. — Мы бы хотели, чтобы вы занялись проектированием боевого космолета для ваших сил. Нам жизненно необходимо сдержать русских на космических рубежах. — После чего посмотрел на непосредственных представителей кланов. — До ваших хозяев необходимая информация будет доведена в самое ближайшее время. А пока можете считать мои слова их приказом. — Что же, тогда со своей стороны мы можем посодействовать с решением проблемы с саксофонистом. — Задумчиво произнес седой господин, что-то просчитывая в голове. — Помниться, в Белом Доме есть одна практикантка, дочь четы Левински, с которыми у одних из моих патронов есть кое-какие контакты. Сейчас она заканчивает университет, но мечтает прорваться в Белый Дом на стажировку. Думаю, что она не откажется от небольшой платы за услугу с нашей стороны в осуществлении своей мечты. Что нам даст рычаг влияния на Клинтона. Но и на это нам нужно время. — Сколько? — Года два. Не меньше. — Ну что же, хорошо. Тогда я передам ваши слова моим патронам. — Нехотя согласился со сказанным маг, поднимаясь с кресла. Что послужило негласным сигналом к тому, что сегодняшнее заседание подошло к концу. Моментально повеселевшие делегаты, довольные тем, что можно наконец разойтись, особенно те из них, кому выпала самая позорная участь быть в рядах провинившихся, так же начали собирать свои вещи. Но тут, словно гром среди ясного неба, вспыхнул большой экран современного плазменного монитора. — Внимание, последние новости. Час назад по прямым линиям из наших посольств мы получили информацию о начале вторжения сил Саддама Хусейна в Кувейт, а так же боях за Нагорный Карабах! — Мазафака!!! — Словно последний реднек выругался от души государственный секретарь, с ненавистью посмотрев на отпрянувшую от экрана дежурного оператора, понимая, что только что ко всем чертям полетела начавшаяся выстраиваться стройная картина дальнейших действий. И что ему опять придется сидеть сутками напролет на таблетках. *** Крупный холодный дождь лился стеной из темных небес, загоняя все живое в небольшом городке Уитли-Бэй, что притаился на побережье Северного Моря, рядом с протекающей рекой Тайн, в помещения, или же под другие доступные укрытия. Так что сейчас опустевшие асфальтовые улицы в две полосы были полностью пустыми в столь поздний час, и встречали одинокого гостя, заглянувшего на несколько минут сюда пестрым одеялом света, падающего как с невысоких фонарных столбов, как и везде идущих вдоль проезжей части, да из светлых окон небольших двух и трехэтажных домов, стоящих за невысокими заборами, в окружении чахлых голых кустов. Высокие резные кожаные сапоги твердо ступали по блестящей узкой прохожей части одной из улиц, что вела сейчас его вдоль рядов похожих друг на друга аккуратных домов, за стеклами которых иногда можно было различить фигуры людей, собравшихся после работы в уютных чуть теплых гостиных, занимающихся своими привычными делами. Кто-то смотрел телевизор, прильнув к мерцающему выпуклому кинескопу черных толстых больших коробок, стоявших на низеньких тумбочках; кто-то читал газеты, выискивая котировки акций на биржах; а кто-то самозабвенно занимался своими чадами. Все эти пасторальные картины дарили своеобразное тепло высокому мужчине средних лет с рыжеватыми волосами, выбивающимися из под глубокого широкополого капюшона непромокаемой куртки из полимерной ткани, по которой стекали литры воды каждую минуту, и которая абсолютно не спасала своего владельца от налетающих порывов резкого холодного морского ветра, непостоянного и жестокого, бросающего в раскрасневшееся от холода лицо тугие струи небесной воды. Да уж, он сейчас с удовольствием забился бы в свое уютное резное деревянное кресло, и пригубил бы чашку горячего и острого карма, ощущая разливающийся по внутренностям приятный жар и лениво наблюдая за потрескивающими дровами в большом каменном камине. Однако тогда бы он точно бы не ощутил эту кружащую голову энергию молодости, что сейчас вела его за собой сквозь бушующую непогоду в сторону центрального почтового офиса маггловской части городка, где его ожидало заказное письмо. Письмо, заставляющее сжиматься от неясных предчувствий чего-то ужасного и неотвратимого, того, что закончит очередную веху его жизни. Довольно спокойную веху, если быть честным. Дойдя до перекрестка улиц «Полумесяц Виктории» и «Парк Авеню», мужчина не спеша подошел к пешеходному переходу, белеющему на темном блестящем асфальте, на котором в небольших лужицах набравшейся воды отражались горящие фонари, и дождавшись зеленого света, с достоинством перешел на противоположную сторону, направив свои стопы к уже виднеющемуся приземистому зданию почты, что располагалась вниз по «Парк Авеню». Подняв к голубым глазам левую руку, он чуть подвинул рукав куртки, из под которого сверкнули серебристым металлом отличные часы неизвестной здесь марки «Мирифен», отсчитывающие уже на своем электронном циферблате вторую минуту десятого. — Определенно, нужно поторопиться. — Пробормотал себе под нос мужчина, прибавляя шаг. Возможно, его вели смешанные чувства от полученного сегодня с утра уведомления о необходимости посетить местное почтовое отделение, в которых также находилось место и обыкновенному любопытству. Как и легкой печали и сожаления о том, что его лучший агент все-таки оказался раскрыт и уничтожен. Но он успел передать свое послание, пусть и посмертное, уплачивая таким образом тот ужасный и неподъемный долг перед своими погибшими друзьями, груз которого довел того все то время, что прошло с памятной ночи на Хэллоуин. И теперь настало время узнать, что же таилось за ширмой, прикрывающей странные шевеления на периферии его внимания. Там, где все чаще видели бывших сторонников самого страшного Темного Мага последних десятилетий. В большом помещении на первом этаже, где притаились три небольших кабинки, прозвенел колокольчик, привлекая внимание молоденькой девушке к вошедшему через дверь мужчине в мокрой судя по всему брезентовой и куртке, и брезентовых штанах. Закрыв за собой входную дверь, он осмотрелся, и встретившись с ней своими ясными голубыми глазами, слегка улыбнулся, и быстрым движением сбросил капюшон, открывая ей свои длинные рыжие кудри и сломанный нос. — Добрый вечер, мэм. Я пришел за заказным письмом, что сейчас находится в вашем отделении на мое имя. — Приятным бархатистым голосом произнес поздний посетитель, заставляя сотрудника почтового отделения со едва заметным вздохом оторваться от очередного романа, и схватить журнал учета поступающей корреспонденции. — Имя и фамилию, пожалуйста. — Последовал вежливый встречный вопрос. — Конечно. Фриц Деренг, мэм. — В свою очередь все так же радостно ответил посетитель, продолжая дружелюбно улыбаться своим отнюдь не немецким лицом. Хотя, признаться, Маргарет Смит не могла похвастаться тем, что умела точно определять людей различных национальностей, которые наводнили в последнее время ее страну. В числе которых были и боши, переезжающие в знак протеста против непопулярных компромиссных решений, принимаемых Бундестагом Конфедерации. «Ну бош, и бош. Какая разница?» — решила для себя молоденькая работница, пролистывая журнал в поисках указанных данных. Которые быстро нашла в начале листа, где были отмечены все поступившие посылки за сегодня. — Да, вижу. Сейчас его принесу. Мужчина облегченно вздохнул, чувствуя, как часть его существа расслабляется от осознания того, что его место передачи сообщений не было раскрыто. В конце концов, он не часто им пользовался. Можно сказать, считанные разы за все время, прошедшее с выбора этого почтового отделения в небольшом сонном приморском городке. Как нечасто он светил своим псевдонимом, который взял… Нет, не нужно сейчас вспоминать те давно минувшие дни, тем более, что он уже слышит усиливающийся с каждой минутой перестук каблуков по деревянному полу почтового отделения. — Пожалуйста, сэр. Ваше письмо. — Спасибо. — Мелькнула дежурная улыбка в ответ молоденькой девушке, которая поспешила вернуться к своему немудреному занятию. «Что же, это даже и лучше» — с удовлетворением отметил про себя мужчина, проходя к месту для вскрытия почти, и незаметно коснувшись артефакта, быстро сказал слова активации, ощущая прошедшую незаметную волну магии, накрывающую его плотным куполом защитных пут. Теперь он мог относительно безопасно вскрыть плотный белый конверт. — ОН вернулся. Простые два слова, написанные синей шариковой ручкой на широком листе бумаги ошарашили на несколько минут посетителя, заставляя его в немом удивлении уставиться застывшим взглядом на написанной строчке. Но видеть совершенно иные картины, в которых крики боли и пощады соседствовали рядом с юным лицом того, кто олицетворял в свое время столько его надежд и чаяний. То, что он надеялся, стало навсегда достоянием истории, хотя до конца и не верил в гибель своего бывшего лучшего ученика. И если тот каким-то образом сумел вернуться… Что же, пожалуй у него есть пара мыслей насчет того, как именно это могло случиться, и от них директора школы Хогвартс бросало в дрожь от ужаса об одной мысли о силах, что взял под контроль его студент. «Что же ты наделал, Том?» — неожиданно для себя задал немой вопрос Альбус, чувствуя странное внутреннее опустошение, и понимая, что в который раз никто ему не даст ответа на него. — «Ладно, пора за работу. Нужно сделать все возможное, чтобы смерть Питера не была напрасной» *** Министру было откровенно плохо. Нет, не от болезней, которые практически не брали магов. Ему было не очень хорошо от того понимания, в какую огромную лужу он буквально сел с подачи этих напыщенных французов, разрешив использование для Турнира опасных магических тварей. И мало того, что доставка животных обходилась бюджету Магической Британии в копеечку, и это при том, что он уже начинал трещать по швам. Нет, это была не основная причина дикой мигрени, охватившей Корнелиуса Фаджа в последние дни. И лишавшей его спокойного сна, когда он среди ночи мог вскочить с криком на постели, вырываясь из кошмара линчевавшей его толпы после гибели одного из выбранных Чемпионов. «И ведь надо было такому случиться, чтобы эта проетая молью Шляпа выбрала именно таких чемпионов!» — ругнулся про себя Министр, опрокидывая в рот сразу целый стакан Огненного Огденского Виски, доставленного окольными путями из Лунной Гавани его личными подручными, и не пьянея. Похоже его карьере подходил большой и пушистый конец, сейчас плотоядно облизывающийся на бедного небольшого во всех смыслах человечка, изо всех сил втиснувшегося в просторное кресло, стоявшее перед горящим камином в его личном офисе Министерства, словно бы оно могло его защитить от грядущих бед. И не малых, если судить по влезшему в испытания сыну первого заместителя Министра Магии Болгарии, этого Крама, да этой Делакур, будь она трижды проклята, дочери влиятельного французского чиновника, личного друга их Министра Магии, да к тому же почетного гражданина Священной Империи! — Меня линчуют, а потом соберут останки, оживят и отправят в Азкабан, если с них упадет хоть волос на этом Мордредовом Турнире — плаксиво признал всю тяжесть своего положения Фадж, трясущейся от страха и легкого подпития рукой беря небольшую открытую керамическую бутылочку, с изящными ветвями на ней, и аккуратно поднося ее к своему толстому стакану, примостившемуся на окраине небольшого круглого столика, стоявшего между креслом с Министром и пустым креслом, где сидели его самые желанные гости. — «Если не в Элен-Тай» — ехидно подсказал ему внутренний голос, отчего рука мужчины дрогнула, расплескав по полированной поверхности столика янтарную жидкость, в которой начали мерцать огоньки магических светильников-шаров, висящих на стенах его офиса. Загадочные и грозные формы ужаса любого мага — тюрьмы исключительно содержания, перед которой мерк тот же Нурмерград, где сидел Гриндевальд, проступили перед внутренним взором Корнелиуса, окатывая его своим ледяным дыханием, казалось бы идущим от светящихся в ночи красноватых огромных каменных блоков, из которых было выложено все строение. Особо не охранявшееся, ибо там, где она стояла, на забытом всеми силами самом большом острове Гряды Ужасов, расположенной в Красном море недалеко от Александри, не нужна была охрана. Официально пустынный, он был сплошь покрыт неизвестными до сих пор официальной науке аномалиями, которые могли просто растворить человека не смотря ни на какой одетый на него костюм. «Официально» — фыркнул Корнелиус, поднося ароматно пахнущую чуть пряную жидкость вновь к своему рту, и посматривая за тем, как эльф Министерства аккуратно удаляет разлитый алкоголь. — «Вот именно, что официально. Ничего эти умники не знают, а ведь бывшие там от нас маги поговаривают, что остров не так пуст, как о нем принято говорить» — При воспоминаниях о сбивчивых рассказах о странных тенях каких-то полупрозрачных существ, больше похожих на размытые в теплом воздухе туманные миражи. Причем как говорили рассказчики, было сложно понять, были ли эти силуэты материальны, или же все они — порождение очередной неизвестной аномалии. Как бы то ни было, никто не осмеливался пойти на изучение подобных явлений, как по причине строгих правил безопасности, установленных в международной группе по изучению Архипелага, так и банально в результате иррационального страха, накатывающего мощной волной всякий раз, когда на горизонте возникали смутные тени. А некоторые, как по секрету поделился с любопытным Корнелиусом один из ветеранов, изредка признавались, что слышали в своей голове издаваемые этими тенями звуки. И что они были уверены, что это неизвестные животные. — Да уж, наслушаешься подобного, а потом ночами не можешь заснуть. — Пробубнил озябший министр, выливая в рот содержимое очередного стакана, и не чувствуя его вкуса. Определенно, он не хотел попасть в подобное место, стоящее посреди жуткого ландшафта, который постоянно менял свои очертания, и где все иные постройки растворялись, словно лед в тепле. Потому он не удивлялся, что ни один тамошний заключенный не доживал даже до середины своего срока. «Мда уж» — звякнул мужчина посудой, наслаждаясь мимолетными звуками льющейся спасительной жидкости. А ведь кроме проблемы с Турниром у него было довольно много иных поводов для головной боли. Взять, например, эту мордредову войну с восставшими ирландцами, все набиравшую обороты несмотря на все предпринимаемые меры по подавлению этих возомнивших невесть что бандитов. И если раньше еще можно было удержать ситуацию со всеми эпизодическими восстаниями и атаками ИРА, то теперь приходилось бросать в топку непрекращающихся боев одну группу боевых магов за другой в помощь своим маггловским кузенам. И все было бы неплохо, если бы каким-то чудом эти чертовы ирландцы не раздобыли себе целую армию магглов и магов. Которые провели масштабную контратаку по английским войскам, выбивая их из захваченных позиций, и прижимая к морю в руинах Дублина. После чего последовала отчаянный совместный контрудар силами Флота, авиации и крупного соединения магов, который закончился полным провалом. Провалом, из-за которого его распяли на чрезвычайном съезде Конклава, прилюдно и в жесткой форме, из-за которого теперь на него волком смотрела Амелия Боунс, разом лишившись пятой части своих авроров по каждому из видов, а так же Торциус Мэн, начальник Департамента Обороны, у которого погибло разом до половины всех доступных сил. «Хорошо еще, что мы ни с кем не воюем» — подумал с ужасом от подобного уровня потерь Министр, бросая в рот очередное канапе и с грустью уставившись на бодро постреливающие в каминной топке дрова. И теперь во всех этих бедах виноват именно он. И прежде всего за то, что был не в курсе того неприятного сюрприза, что ожидал силы Острова. Но как он мог знать, если обнажалась разведка, проморгавшая сосредоточение новых сил в стане врага? Но никого это не интересовало. Ты, Фадж, Министр, а значит несешь полную ответственность за все происходящее. Ну хорошо, допустим он уволил под нажимом Ковена начальника Отдела Разведки, но разве только в нем была причина? Нет, всеми фибрами своей умудренной годами политики души он понимал, что их беда заключалась в том, что они не ожидали вмешательства третьей силы. Неизвестных, способных забросить в подбредшее Острова целые суда с оружием различного вида, начиная от обычного маггловского стрелкового, и заканчивая неизвестными образцами сплава технологий двух миров, и даже протащить несколько летательных волшебных аппаратов, пусть и подержанных. Он каким-то неведомым чутьем предчувствовал, что не стоило так спешить с ударом. Но как он мог остановить его, если не имел возможности воздействовать на своего маггловского визави? — Не стоит давить на Блэра, Министр. — Говорили в ответ ему из комиссии по связям с магглами. — Тем более, что он весьма перспективный премьер-министр Британии, лучший после Тэтчер. С хорошей командой, которая знает, что делает. Ну теперь-то они наверняка видят, насколько эти магглы хороши и разумны. Только вот он боится наступления той неминуемой минуты, когда ему зададут вопрос все те, у кого сгинули родственники в ту операцию: — А где наши родные, Министр? И как обрадованный Ковен радостно поджарит его заживо под всеобщее улюлюканье тех, кто еще недавно весело требовал вооруженной интервенции на неподконтрольную территорию, ожидая зрелищ и славных побед. И ведь, что ужасно, неоткуда взять помощи хотя бы для разрешения кризиса с Ирландией в свою пользу, чтобы принесло ему так необходимые сейчас политические очки. Хотя казалось бы, на Острове есть тот же огромный контингент войск США, развернутых в ожидании агрессии со стороны России. Но эти ничего просто не сделают. Скорее всего за их помощь придется очень дорого заплатить, и хорошо, не как магглы после окончания их Второй Мировой, когда Великобритания стала по-сути колонией своей бывшей компании. Но есть и другой вариант. Это представитель Империи, этот проконсул, что круглосуточно пьянствует и придается столичному разврату в своем роскошном особняке, расположенном в лучшем месте Зеленой Мили, под охраной верных Ординаров. Формальный представитель имперской власти, что грозной тенью нависает над всеми, кто решится попробовать нарушить многовековой миропорядок. Он, возможно, не так же откажется от предоставления помощи формальному Доминиону, но, опять же, встанет вопрос цены, которая может оказаться весьма высокой. И хорошо, если бы это были деньги, но… — Ха! — Выдохнул в подпитии Фадж, рубанул в воздухе рукой с зажатым в ней практически пустым стаканом, расплескивая часть изумительного но баснословно дорогого напитка. — Деньги! С деньгами нынче туго. Этот болван Блэр, надежда новой Британии, спускает наши золотые в свой бездонный унитаз быстрее, чем мы ему их выдаем! — Вновь замерцал поднимаясь стакан, в очередной раз становясь абсолютно пустым. — Мда, а ведь ничего хорошего в этом нет, старина. Маггловская Британия катится в пучину экономического кризиса и банкротства, и мы вслед за ней. А это чертов ушастый конь только и может, что принимать одной рукой дурацкие законы, а другой — продавать наши земли чертовым комми и узкоглазым. — Тут Фдадж вспомнил о недавней сделке по продаже Гон-Конга КНР и невесело усмехнулся. Внезапно для него самого, затуманенный алкоголем мозг переключился на недавнее слушание полученных нот протеста от Болгарии и Франции. — Мерлин! Только не это! — Взмолился себе Корнелиус, стараясь хоть на миг забыть о той публичной порке его страны и Министерства, корой они все подверглись на днях. И если эту Болгарию можно опустить, не такая уж важная она в общем порядке вещей, даже можно сказать, что вообще не важная, сродни остальным так называемым странам Восточной Европы, этим вечным нищим попрошайкам, то Франция — другое дело. Давний противник его страны, второй Доминион Империи, с мощной наукой и техникой, умудрившийся встать в стороне во время правления их маггловского Генерала, но оставшийся во всех структурах Западного Магического Мира, она найдет любой повод, чтобы расквитаться за все старые обиды и попробовать взять реванш в гонке влияния на Континент. «Влияния, ха! Тут бы страну удержать от сползания в глубокую пропасть, а не соревноваться в навешивании на свою шею новых нахлебников» — горько усмехнулся про себя Фадж, после чего с отвращением посмотрел на небольшую керамическую распечатанную бутылочку, из открытого гола которой едва заметно для его пропитого носа тянуло пряным ароматом алкоголя. Посмотрел, и скривившись отвернулся, стараясь утихомирить разбушевавшийся организм, готовый выплеснуть содержимое желудка Министра перед камином. — «И как нарочно, кроме этого еще нужно разгребать наследство этого засранца Крауча-старшего, будь он неладен!» А наследство было прямо скажем не ахти. Разрушенная длительным внутренним конфликтом экономика, выталкивающая за границу одного за другим перспективных дельцов, практическая независимость силовых структур, во главе которых сидит уже порядком набивший оскомину триумвират Боунс-Дженкинс-Смит, да еще и куча внешних и внутренних долгов, требующих погашения. И как назло, словно бы вишенка на торте, эта недавняя эскалация между комми и янки. «Если так вдуматься, то наши дела не лучше, чем у этого остолопа Блэра» — угрюмо признался себе Фадж, готовый уже сорваться писать заявление на увольнение по собственному желанию. В конце концов, он не осел, и понимает, что при любом исходе окажется крайним, что вполне может грозить реальным тюремным заключением. А исходы при нынешних делах, когда приходится из последних сил вертеться ради того, чтобы не залезать в кошельки граждан, и уменьшать такой важный продовольственным импорт, с большим трудом сводя дебит с кредитом, и выслушивая периодические истерики этой железной сучки из Департамента Охраны Магического Правопорядка после очередного урезания их фондов, далеки от радужных. — «Хотя эта Боунс права. Я больше не смогу прижимать силовые ведомства после восстания этих мудаков ирландцев, чтобы им икалось в Тартаре! И этот недавний разгром!» — От представшей картины того, как его будут жарить на ближайшем заседании Ковена за неготовность подавить внутренние волнения и фактический раскол страны, требуя немедленно повысить финансирование военно сферы, у невысокого толстого человека задергался левый глаз, а в голове стали всплывать те счета в Швейцарии, куда он сумел вывести кое-какой капитал за свое время нахождения в удобном кресле Министра. — «А может действительно. Ну его, всех этих расфуфыренных представителей Первых Семей, это Ковен, и всех остальных уродов! Капитал у меня есть. Так что заберу семью и быстро смотаюсь за границу, куда-нибудь подальше с Острова, чтобы провести остаток жизни без забот» Разбивая мешающиеся в голове мысли прозвучали ставшие отчетливыми шаги по натертому блестящему мрамору пола кабинета, и спустя несколько минут и одну отворенную деверь, в небольшой кабинет вошел бодрой походкой тощий высокий человек средних лет, одетый с иголочки в среднего пошиба непримечательный костюм клерка. — Добрый вечер, Министр. — Бросил в сторону едва заметно скривившегося Фаджа его неожиданный гость, усаживаясь в свободное кресло, где и застыл неподвижным изваянием. «Для кого как, Пиккертон, для кого как. Хорошо тебе, выйдешь из этой передряги сухеньким да здоровеньким» — ядовито бросил неслышно в сторону своего собеседника Министр, поежившись под изучающим его взглядом. — И вам добрый вечер, Пиккертон. — Выглядите плохо, Министр. Вам нужно больше гулять на свежем воздухе. — «А ты выглядишь через чур хорошо, и как только удается?» — Я б с радостью последовал вашему совету, Нэйл, но в последнее время на меня навалились новые дела. — Франция и неудача в этой небольшой войнушке. — Холодно улыбнулся в ответ высокий маг, беря поднесенный ему возникшим рядом небольшим эльфом Министерства высокий бокал с изысканным вином. «Нет, к сожалению, мне не убежать от этих, кто стоит за этим Мордредом. Найдут и выпотрошат даже на краю Земли» — содрогнулся от нахлынувшей волны могильного холода Корнелиус, оценивающе разглядывая своего давнего соратника и, одновременно, проводника воли тех, кто его и поставил сюда. — Не только. Есть еще и кончающиеся фонды, которые мне нужно будет раздать нашим воякам. — Это было сказано с таким намеком, что даже бы мертвые поняли то обвинение, которое толстяк бросал в сторону своего посетителя. На некоторое время в помещении повисла тяжелая тишина, пока под ожидающим взглядом Министра его советник медленно цедил янтарную жидкость из бокала, закусывая небольшими канапе из плоского широкого блюда. — Что же, Корнелиус, признаться, мы недооценили ваш талант предсказателя. — Наконец подал голос Нейл, откидываясь в кресле, и с интересом в пронзительных глазах смотря на возмущенного Министра. — Магглы в очередной раз доказали нам, что они не являются полноценными людьми, действуя на основании своих примитивных чувств. Но давайте сосредоточимся на том, что стоит перед нами в первую очередь. — Ничего хорошего. — Буркнул в ответ Корнелиус, после чего повернул уставший взгляд в сторону пляшущего в большом камине пламени. — Почти. — Донесся до ушей чиновника жизнерадостный голос его советника. — Есть кое-что, что может сыграть нам с вами на руку, Министр. Правда, при условии быстрого и правильного отыгрыша. — И что это? — С апатией без интереса поинтересовался Корнелиус, не отворачивая взгляда от весело потрескивающих дров, выбрасывающих в новых вспышках сотни маленьких невесомых огоньков, устремляющихся вверх по дымоходу. — Единственный ваш шанс не только остаться Министром, но и упрочнить свои позиции. Такое заявление, словно бы пришедшее из учебников по магии, пригвоздило Фаджа к креслу, сковывая его мускулы на непродолжительное время. — И в чем он заключается? — Возможно вы не слышали, но наш великий маг решил воспользоваться своим шансом в виде Турнира и внезапного попадания туда наследника Лонгботтонов, которое стало триггером нашего нового международного конфликта, чтобы упрочнить свои позиции в Ковене путем налаживания диалога со старухой. Толстые мясистые пальцы с ухоженными лакированными ногтями вцепились так сильно в подлокотники кресла, что казалось вот-вот прорвут толстую кожу, выказывая все то напряжение, охватившее побелевшего Министра после услышанного. Ему показалось, что вновь появившаяся на горизонте огромная черная воронка засасывает его в объятия того старого паука, из которых он только недавно начал выбираться, хороня все его надежды и мечты. — Что вы имеете ввиду? — Послышался хриплый вопрос, вырвавшийся из разом пересохшего горла Корнелиуса. — Думаю, что наш директор решил сыграть в Невилла Лонгботтона, чтобы добраться до тех их Старых Семей, что были до этого вне его поля досягаемости. Что это значит для нас, думаю, что вы понимаете. — Катастрофа. — Именно. — Кивнул Нейл, с показной и такой отличной от нервного дерганья его побледневшего собеседника расслабленной небрежностью беря стакан, и делая очередной глоток из него. — Но. Здесь и лежит наш с вами шанс переиграть старого маразматика на его же поле. — Как? — Пара горящих глаз буквально вцепилась в долговязую фигуру сидящего напротив мужчины, не поведшего и глазом на такую реакцию первого человека страны. — У нас есть один шанс провести игру в долгую против Альбуса Дамблдора. Всего один, но достаточно верный и с неплохим выигрышем. — На этих словах Нейл сделал паузу и внимательно вгляделся в своего собеседника. — Однако, для этого мы должны вместе совершить первый шаг. Казалось, что на некоторое время между двумя мужчинами возникло некое невидимое постороннему соревнование между двумя волями, двумя видениями мира, окончившееся победой советника. — Какой? — Тихо спросил обмякший в кресле бледный Фадж, утирая краем рукава мантии потный лоб, и трясущимися руками наливая себе целый стакан приевшегося пойла. Все его существо, весь его многолетний опыт говорили, нет, отчаянно кричали ему, что ответ будет весьма и весьма неприятным. — Я посмотрел на правила Турнира еще раз, и отметил, что окончательное решение по всем вопросам лежит на директоре принимающей это событие школе. — И? — И это дает нам шанс совершить сильный удар по репутации Дамблдора, возложив всю тяжесть вины на него. — Как? — Казалось, что вокруг Корелиуса мир замедлили свой бег, делая даже воздух похожим на студень. В котором ощущалось давящее чувство тревоги от того, что вот-вот должно было произойти. — Как известно, испытания Турнира весьма опасны и трудны, и при приеме решения по ним вы не получали консультации от Дамблдора, как от директора школы Хогвартс, которая будет непосредственным местом проведения этого соревнования. Что означает, что при любом несчастном случае вина за произошедшее ложится на него. И чем резонанснее и громче будет событие, тем лучше для нас. — То есть, вы хотите… — Да, Министр. — Перебивая своего собеседника, кивнул Нейл, оставляя на столик пустой бокал, который тут же был унесен появившимся вновь эльфом. — Мы должны убрать одного из участников Турнира Трех Волшебников. И, желательно, сделать это на первом Соревновании. Фадж от неожиданности услышанных слов, выражавших в себе его незаданные вопросы и не сформированные мысли, отшатнулся от смотревшего на него с терпеливым ожиданием холодных глаз своего советника, вжавшись изо всех сил в толстую мягкую спинку своего кресла, аж застонавшего от такого обращения. Казалось, что мир наконец дал трещину, готовый развалиться под его ногами, перестать быть таким приятным и прочным, где было так приятно существовать и принимать благодарности за определенные оказанные услуги. Теперь же вместо теплого уютного дома он внезапно оказался посреди необъятной степи, продуваемой злыми холодными ветрами, от которых ему тут же захотелось укрыться. «Может все-таки ну его, это министерство. Сбежать куда-нибудь на далекие острова, подальше от границ Западного Мира, где меня никто не найдет» — вновь вернулась мимолетная предательская мысль, чтобы тут же растаять словно снег под пронизывающим взглядом холодных расчетливых глаз собеседника, заглядывающих, казалось, в самые глубины его существа. Где он в ужасе наблюдал предстающие перед ним картины публичной расправы над этим зарвавшимся Министром, под дирижерском довольного собой Дамблдора, с ухмылкой наблюдающего, как лишенного всего Корнелиуса уводят прочь в страшные застенки, откуда никогда не возвращаются. И это еще был неплохой вариант развития событий, ибо в ином случае, если бы хоть один волос по его вине упал бы с иностранных гостей…. — «Не нужно об этом думать!» — Может, обойдемся без этого? — Плачущим голосом прогудел бледный Министр, дрожащей рукой наливая себе в стакан очередную порцию приевшегося уже пойла, и разливая по столику большую лужу. — Увы, господин Министр, иного пути у нас нет. — Как приговор прозвучал ответ, вновь погружая толстого человечка, выпившего в один залп все содержимое стакана, в глубокое раздумье. — Кто? — Наконец сдался Фадж, выдохнув вопрос так, словно бы нырял с головой в глубокую прорубь с ледяной водой, обмякнув в кресле, и не желая слышать ответ. *** — Мы получили нотификации от Ордена Мерлина и Инквизиции. Они присылают к нам два своих отряда, которые будут охранять международную научную группу. — Медленно проговорил высокий мужчина средних лет, одетый в домашнюю робу, закрытую сверху теплым и удобным халатом, сидя перед горящим камином в большой гостиной своим двум собеседникам, расположившимся рядом с ним в больших креслах, попивающих первоклассный скотч. — Нам предписано всеми силами помогать группе, не вмешиваясь ни при каких обстоятельствах непосредственно в их работу. — В условиях последних обстоятельств это было прогнозируемо, Кей. — Бросил один из присутствующих в ответ, рассматривая своими глубоко посаженными под мощными веками карими глазами хозяина дома, пристально изучая своего коллегу цепким взором. — Тем не менее, это создаст нам серьезные проблемы в дальнейшем изучении возникших аномалий. — Бросил второй гость, задумчиво поглаживая себя по гладко выбритому подбородку длинными тонкими пальцами. — Думаю, господа, никому не стоит напоминать о важности подобных исследований этих необычных феноменов. Тем более, что они вообще достаточно редко возникают на планете. — Это вы имеете ввиду про прорыв неизвестных возле того городка? Или же скрытый холм? — Иронично поинтересовался у говорившего хозяин дома, с усмешкой попивая ароматный напиток. — Я думал, что нам стоило быть благодарными за то, что с нами были посланники упомянутых организаций. В ответ на эти слова гость надулся и потупил взгляд, стремясь взять под контроль нахлынувшие эмоции от воспоминаний от грандиозного провала Отдела в первые дни появившихся аномалий. — Хотя, признаться, я все-таки не рад тому, что в наших пределах будут хозяйничать они. — Добавил через мгновение Кей, разрушая тишину. — Но дело сделано, и нам нужно подбить итоги того, что нам удалось узнать по этой теме. — Немного. Практически ничего. — Медленно промолвил Джей, меланхолично перебирая пальцы двух сомкнутых на груди рук. — К сожалению, Орден и Инквизиция довольно быстро перехватили наше расследование и замкнули на себя. Так что сейчас наши специалисты, вовлеченные в данное дело, не подчиняются нашему Департаменту напрямую. Ну а с нашей системой ограничения распространения данных… Два оставшихся собеседника лишь молчаливо посмотрели на задумчивого мужчину, не произнося никаких слов. Хотя они и не нужны были тем, кто долго работал в тесной кооперации. — В любом случае, мы знаем сейчас, что мы имеем дело с нарушением Равновесия во всех возникших необычных Аномалий. Кроме того, как я смог узнать, наши визави из Империи сумели вроде бы выйти на персону, ответственную за происходящий на Острове беспредел. — Персону? — Поднял бровь в изумлении Кей, с недоверием уставившись на своего собеседника, который лишь слегка пожал плечами, как бы говоря, что он тут не причем, и больше ничего не знает. — Что-то я сомневаюсь, что одна персона могла бы скрыть поверхность холма и часть склона горы, превратив их в сглаженную поверхность. У мужчины до сих пор стояла страшная картина сплошного разорения, которую он увидел за границей небольшой деревушки, приютившийся возле моря на окраине Англии. Немыслимая и до конца не воспринимающаяся разумом, не привыкшим даже после долгой работы в самом секретном Департаменте Министерства, где и не могли помыслить о тех силах, которые были приведены в действие в той забытой всеми области. И это трепещущее чувство дикой яростной чужой магии, закручивающейся невидимыми причудливыми воронками, чтобы потом распасться на множество едва заметных потоков, от которых трепетала сама Реальность, которая была полноправным хозяином в том месте. — Согласен. Но пока это вся информация, которой мы обладаем. — Плохо. Очень плохо. Мы не знаем, с кем или чем имеем дело у нас на дворе. К тому же, что-то не видно, чтобы наши иностранные специалисты были близки к разрешению этой мистерии. Отсюда неизвестно, что нам ожидать в дальнейшем. — Боюсь, что в данном случае даже наш Департамент не имеет достаточного влияния, чтобы получить доступ к расследованию этих Аномалий… — Не совсем так, Ли. — Внезапно подал голос задумчивый Джей, рассматривая темно-красную жидкость в своем стакане. — Теоретически, мы можем обойти данную преграду. — Как? — Два внимательных взгляда скрестились на статной фигуре сидевшего в удобном кресле подле горящего камина в большой комнате мужчины, который даже взглядом в ответ не повел. — Теоретически. — Протянул он — Теоретически мы можем обратиться к мистеру Дамблдору, который, если вы помните, является председателем МКВ, что даем ему выход на руководство Империи. А вот у него есть ненулевая вероятность выйти на необходимых людей, которые могли бы нам помочь найти общие точки с посланцами Ордена и Инквизиции. На мгновение в гостиной повисла тишина, пока двое оставшихся мужчины пытались переварить услышанное. — Подожди, Джей, неужели ты предполагаешь, что Дамблдор может выйти на представителей двух самых старейших организации в Мире? — Пытался вернуть брови со лба Кей, рассматривая изумленным взглядом невозмутимого собеседника. — Я понимаю, конечно, что он имеет огромный вес в международной политике, но… — Возможно, и не выйдет на представителей обеих организаций, но нам достаточно одной из них. И что-то мне подсказывает, что Инквизиция для нас будет куда как интересна. — Но ты же понимаешь, что она имеет ограниченные полномочия в нашем мире. — Заметил Ли, отпивая глоток из полупустого стакана, постукивая пальцами по ручке своего кресла. — Кроме того, я не понимаю, что именно мы можем предложить Дамблдору в качестве оплаты за нашу просьбу. Он намекал на отрывочные сведения о двух счетах директора Хогвартса, один из которых лежал в крупнейшем частном банке Швейцарии, и на котором, по сведениям, добытыми агентами, сейчас хранилась кругленькая сумма. И кто знал, сколько у него было подобных заначек. — Если вы про слухи о том, что господин директор сидит на контрабанде и проворачивает сделки сомнительной природы, то ничего не могу сказать. Но ведь откуда-то у него есть довольно приличные средства? — Загадочно ухмыльнулся в ответ Джей, медленно поднимая пополненный бокал, и внимательно разглядывая своих собеседников. — Однако, у нас есть кое-что, что мы могли бы предложить ему. Кое-что, что могло бы привлечь внимание столь монументальной фигуры, как Дамблдор. — И что же? — Заинтригованно осторожно попробовал почву Кей, сгорая от любопытства узнать, что скрывает его гость. — Однако, я хочу свою долю от этого предприятия, господа. Подобный поворот сюжета заставил переглянуться остальных двух высокопоставленных представителей Департамента Тайн, прежде чем вновь перевести взгляды на фигуру их коллеги уже с горящим интересом в глазах. Если их коллега пошел на выражение своего интереса, то дело им предстояло прибыльное. — Сколько? — Треть. — Последовал прямой ответ. — Поверьте, то, что нашептала мне одна птичка, даст нам возможность неплохо заработать. — Думаю, что у нас не будет никаких возражений. — Посмотрев на качнувшего головой Ли Кей, протянул Кей. — Так что раскрывай свои карты. — Не здесь. — В ответ покачал головой высокий мужчина, кивая на стенки дома. — Могу сказать одно, что кое-кто заметил, что наш Министр Фадж в последнее время сам не свой. И это привлекло внимание кое-кого, что привело его к сведениям о том, что Фадж решил сыграть по-крупному. Как — доподлинно неизвестно, но это будет иметь огромный эффект, и больше всего достанется нашему дорогому директору Хогвартса. Ставки в предстоящей игре невероятно велики, место действия — Турнир Трех Волшебников. — Что же, это оочень интересно. — Задумчиво пробормотал Кей, потирая свой подбородок. — Думаю, что мне удастся выделить силы и средства, чтобы мы пришли к мистеру Дамблдору не с пустыми руками. — Что же, тогда, господа, я с позволения откланяюсь. Увидимся в Департаменте. *** Большая светлая комната, одетая в лучшие материалы, с большими окнами, завешанными шторами из самых дорогих во всем Магическом Мире тканей, выходящими в большой ухоженный сад, была погружена в тишину, нарушаемую периодически шуршанием тонкой бумаги, сделанной из пластика, чей рецепт был утерян в пучинах времени, исходящем от небольшого столика, за которым сидел статный мужчина средних лет в модном в этом сезоне одеянии магов. Внезапно с мелодическим музыкальным переливом проявился парящий над небольшой серебристой пластиной силуэт мага, устремивший свой призрачный взор на поднявшего глаза хозяина комнаты. — Приветствую мессира. — Слегка склонился в церемониальном поклоне голографический маг, одетый в легкий бирюзовый жакет поверх свободной желтой рубашки из эланийской переливающийся ткани, переходящей в свободные брюки. После чего прикрыл глаза рукой. — Вижу вас как наяву. — Чем я могу быть полезен? — Бесцветным голосом поинтересовался хозяин поместья, стоявшего на берегу теплого Средиземного моря, в огороженной части побережья, неподалеку от Столицы, откладывая толстую древнюю книгу на столик. При этом он явно нарочно проигнорировал предписанные правила такта, не ответив на приветствие своего гостя. Впрочем, того, если судить по нейтральному выражению лица, это не сильно волновало, так что он продолжил внимательно изучать сидящего напротив него мага средних лет с проседью в темных волосах, росших на крупной голове. — Совет начинает волноваться по поводу происходящего вокруг Английского Доминиона, мессир. — Полился ручьем голос посетителя, в котором чувствовались легкие нотки добродушия и извинения. Однако, не стоило быть семи пядей во лбу, чтобы определить с вершин многовекового опыта, что все слышимые эмоции были наигранной ширмой, призванной прикрыть банальный интерес, связанный нехваткой информации. На этих мыслях хозяин дома внимательнее пригляделся к своему внезапному собеседнику, читая его, после чего позволил себе изумиться. Впервые за долгое время, он увидел черты… переживаний, граничащих со страхом. «Они боятся» — родилась в голове у статного мужчины плотного телосложения, одетого в бордовую рубашку из самого дорогого материала, который только можно было достать в Империи, внезапная мысль. — «И боятся они того, что не могут до конца понять. Пожалуй, впервые за пару сотен лет» Правда, и сам он не сильно отличался от своих товарищей, идущих во тьме, что касается кризиса в Англии. А ведь они по-идее должны быть самыми сведущими во всех тех событиях, что происходят в Мире. Будучи отчасти их творцами. И это, надо признаться, пугало и его. — Я разделяю опасения Совета, но пока не могу ничего сказать им в ответ. — Осторожно проговорил мужчина средних лет, вставая с легкого стула, казавшегося настолько хрупким, что было удивительно, как он не сломался под весом своего груза. — У меня пока не достаточно информации. Но я вновь призываю вас не торопиться. Пока рано делать какие-либо выводы. Он уже неоднократно отправлял отчеты по происходящему в пределах его домена, естественно предварительно обработанные лучшими аналитиками из его команды. Придерживая кое-какие нюансы на потом, в качестве дополнительной карты в игре за повышение своей значимости среди своих товарищей. — Неужели? — Склонил на бок голову призрачный маг, не отводя острого взгляда от своего собеседника. — А вот некоторые из Совета вполне убеждены, что уже настало время для беспокойства, раз мы перестали владеть всей информацией по происходящему. — Внезапно говоривший резко оборвал свою речь, чтобы сильнее всмотреться в лицо стоявшего напротив него мужчины. — Ты точно ничего больше не знаешь о происходящем? — Я уже говори и повторю еще раз. Нет. — Плохо. — Вздохнула в ответ голограмма. — И непонятно, что нам ожидать от такого поворота событий. Вполне может статься, что мы проспали вторжение демонов с Теневой стороны. — Да ну перестань. Что за чушь ты тут городишь. — Возмутился от всей души хозяин поместья, с удивлением посмотрев на своего собеседника. — Если что-то или кто-то там и оставался с тех стародавних времен, то они все должны были быть уничтожены в День Падения. В ответ он получил лишь улыбку от призрачной фигуры, которая нацепила на себя жалостливое выражение лица. — Ты всегда был плох в вероятностной механике, Н… — Не надо имен. — Последовал резкий взмах руки, прерывая речь говорившего, который был готов произнести имя своего собеседника. — Ну хорошо. Так вот. Тот факт, что мы прошли по Мосту Времени еще не говорит о том, что тут ничего такого не было. — Наставительно продолжил говорить призрак тоном лектора университета. — Более того, тут мы нашли упоминание о Бдхваре Мйямме, который и в этой вариации событий атаковал Мир с армией демонов. Так что вполне возможно, что за Гранью нас дожидаются части той армии, если он повторил и тут тот финт с перекидывание Звездного Коридора на Теневую Сторону Мира. — Мда. — Крякнул в ответ спустя некоторое время слушавший эту речь мужчина, с бросивший взгляд, полный растерянности в сторону окна. — Забавно, но я предполагал, что мы смогли изменить вероятность существования нашего Мира. — Нет. То, что разрушилось, не восстановить никаким образом. Так что Мост нам дал лишь возможность покинуть осколки погибшего Мира, открыв завесу над альтернативным пластом Реальности. Но ты должен так же понимать, что теперь у нас не будет подобной возможности. Якоря разрушены, а здешний Мир висит на тонкой ниточки над пропастью Хаоса, и если она оборвется, то мы пойдем на дно вместе с ним. — При этом вы с радостью задробили мою идею с Ключниками. — Не удержался от ехидного замечания своего собеседника маг, слегка склонивший голову набок. — А в случае чего, кто будет активировать Ретрансляторы, а? Кто из нас должен будет пойти на это? — Ты же знаешь, почему это было сделано. Твой протеже Дамблдор, которого ты выбрал на роль Ключа, стал показывать излишнюю свободу. Это не приемлемо. — Последовал лаконичный ответ от голограммы, которая неподвижно парила в воздухе. — Что насчет активации. То будем надеятся, что нам они не понадобятся. — Ушел от прямого ответа призрак, чуть отведя глаза. «Что же, видимо они так и не пришли к согласию по поводу того, кто будет жертвовать своей жизнью» — хмыкнул про себя хозяин поместья, разглядывая во время неловкой заминки своего гостя. А потом добавил уже вслух. — Ну да ладно, в конце концов, мы можем воспользоваться подходом магглов, и просто улететь с этого Мира. Тем более, что мы уже начали освоение планет нашей Системы. Как он и ожидал голограмма вздрогнула при упоминании этих презренных мутантов и скривила свой рот в гадливой гримасе отвращения, как всегда и было, когда говорили про лишенных магии. — Воспользоваться путем этих выродков, ты серьезно? Замечательная перспектива. Мало того, что приходится жить на этой едва живой помойке, заваленной осколками прошлых эпох, но еще и прибегать к помощи мутантов. Ну уж нет.— Фыркнул в возмущении призрак, а потом добавил уже спокойно. — Кром того, мы ведь не знаем, что случается с Мирозданием, когда рушится мир. Сам понимаешь, что никто не проводил наблюдений и замеров, стремясь убежать — Мда уж. — Пробормотал мужчина, вздрогнув всем телом от ужаса смерти, дыхнувшей на миг ему в лицо. Тому, кто уже привык к радостям долгой жизни. — Что же, видимо, тогда все же придется уважаемому Совету думать по поводу того, кто согласится активировать Ретрансляторы. Тем более, что некоторые их его членов показали в свое время удивительную проворность. — Это был намек на кризис, связанный с Волдемордом. Гость в ответ слегка поморщился, не желая возвращаться к старой теме. Хотя он и понимал, что его собеседник должно быть не забыл той подножки, которую поставили ему особо ретивые сторонники развития магических наук. — Ты же знаешь, что эта тема похоронена. Думаю, что мессиры, связанные с этой темой вынесли уроки из своей ошибки.— Наставительно вставил слово призрак, паривший над поверхностью серебристого диска. Потом оборвал свою речь и выждав несколько минут заявил. — В любом случае, учитывая сложившееся положение, мы должны понимать, с чем имеем дело. Если это местные, то это один разговор, но если перед нами вторжение демонов… — Это не демоны. — Быстро ответил хозяин дома, впилив свой взгляд в ожидающего его ответов гостя. — Если верны все легенды о них, то местные довольно быстро оказались бы разбитыми. Так что мы имеем дело с проявлениями сил этого Мира. — Что так же не внушает радости и оптимизма. Но тогда кто, если не они? «Действительно, кто?» — невольно задал себе вопрос хозяин дома, не имея на него какого-либо определенного ответа. Пока все подчиненные организации не могли еще понять, с чем или кем они имеют дело в рамках нового Кризиса. А вмешиваться напрямую… Нет уж, он, как и остальные мессиры не зря относили себя к властелинам этого Мира, чтобы разменивать свое ценное время на такую ерунду. Да и с другой стороны, в случае чего он ведь мог и не удержаться. А применение его силы было опасно для самого Равновесия. — «Это могут быть те же китайцы со своими придурками из Земли Монастырей. Или того хуже — русские» — от воспоминаний о представителях бывшей Метрополии у мага потемнело все перед глазами, и вопреки его желаниям встали картины Последней Войны, когда казалось, что вся Реальность сошла с ума. И особенно среди этого кровавого мрака ему вспомнились картины разрушения его родного города, когда русские применили против восставшей провинции джинов, которые смели с лица Реальности целый цветущий регион со всем его населением. — «Нет. Во имя Лариэль, хватит» — На миг маг зажмурил глаза, отгоняя пришедшие из глубин памяти видения. — «Думаю, что об этих догадках Совету пока преждевременно знать. Пока еще есть как время, так и контроль за информационными потоками. А вот потом…» — Не знаю. Пока не знаю. Мне нужно больше времени. — Ответил он своему призрачному собеседнику, все так же сдерживая в себе эмоции. — Совет в курсе, что наши инструменты сейчас работают над тем, чтобы решить эту загадку. — Главное, чтобы они успели до того, как наш Мир рухнет. — Пробурчала недовольно голограмма. — Ну а со своей стороны мы обеспечим реализацию плана экстренной активации оставшихся Ретрансляторов. Конечно, они не первичные, но что есть, то есть. — До чего мы дошли, Ремея. Прячемся в норах, боясь лишний раз чахнуть, чтобы не разнести в осколки эту версию нашего Мира. — Заметил с грустью хозяин дома, медленно подойдя к большому окну и выглянув на улицу. — И уже забыли время, когда все было совсем по-другому. — Довольно, а то еще немного, и я начну жалеть, что мы вообще затеяли эту войну за Независимость. — Проворчала в ответ голограмма, а затем добавила. — Но тогда и ты пойми всю тяжесть неопределенность, нависшую над нами. Совет ДОЛЖЕН знать, что твориться у тебя на территории. Мы ДОЛЖНЫ быть в курсе абсолютно всего, что происходит. И, наконец, ты ДОЛЖЕН пресечь использование Запретной Магии, пока это не привело к крушению Мира. Если это местные, думаю, что разораться с ними не составит труда. — Хорошо, я внимательно прослежу за ходом дела. Тем более, что в район Кризиса МКВ выслал своих представителей. Кроме того, там работают люди из Ордена и Церкви. — Что-то не очень хорошо они работают. — Вновь проворчал посетитель. — Ладно. Я понял тебя. — Только маг уже собирался отключать устройство связи, как его остановил окрик голограммы. — Ах да, мессир. Мы так же надеемся, что ты решишь проблему с Дамблдором. Мы понимаем, что эта твоя креатура, но, боюсь, он зашел слишком далеко. Нам не очень хочется получить второй кризис Воплощения. — И с этими словами изображение над диском мигнуло, и растворилось в воздухе, оставляя мага одного посреди комнаты в раздумьях. ========== Во власти Судьбы. Объекты в движении ========== Сквозь дымку перед глазами встали высокие стены широкого длинного коридора, убранные в широкие деревянные панели, идущие вдоль пола, и обитые шелковыми обоями с замысловатыми геометрическими серебристыми рисунками на них, увенчанными вензелями Министерства Магии, нанесенными на них через равные интервалы. Которые иногда прикрывали собой большие картины, на которых изображались весьма старые маги в полном официальном наряде, наставительно бросающие взгляды, полные осознания статуса своей персоны, на проходивших мимо них посетителей, которые, впрочем, не очень-то и интересовались этими без сомнения весьма уважаемыми личностями в свое время. Ну, кроме одного, высокого стройного мужчины, одетого в парадную мантию члена Конклава, с длинными черными как смоль волосами, читавшего сейчас надпись под одной из картин, которая с изумлением разглядывала этого необычного посетителя, не испытывавшего при чтении длинного описания никаких особых чувств. — Алемир Адейникус. Председатель Конклава доминиона Британия, шестнадцатый век. — Гласили вдавленные буквы на золотой табличке, оглашенные сильным мужским голосом. — Эти портреты заставляют задуматься о величии и богатой истории этого места, не правда ли? — Вторил первому посетителю второй мелодичным женским голосом, от журчания которого сердце Тома привычно сжалось в сладостной истоме. Легкая тонкая рука легла на его плечо поверх невесомой мантии члена Конклава, когда Стелла приблизилась к своему возлюбленному, замирая рядом с ним перед портретом солидного мага, нацепившего маску одобрения на свое лицо. — И от того мне еще приятнее осознавать, мой Том, что мы с тобой стали частью творимой истории, сейчас, после твоего выступления на заседании. Реддл чуть скривился, стараясь утаить свои чувства неудовлетворенности качеством произнесенной речи, часть основной костяк которой он составил еще накануне вместе с мистером Лайнзом, после его отдал еще и на проверку Стелле. Но все же… все же он чувствовал шероховатости произнесенных слов и построенных конструкций, чувствовал то несовершенство, которое допустил в той ситуации, когда был важен каждый полутон и спрятанный намек. — Ты переживаешь, любовь моя. — Теплая ладошка прошла по его лицу, остановившись на его щеке. Знакомая нежность руки возлюбленной заставила Тома прикрыть глаза, и исподволь слегка расслабиться, отпуская прочь накопившееся напряжение за долгое выступление, которое он держал перед сильными мира сего на всем большом Острове. Перед теми, от кого зависели судьбы миллионов магов, и кто мог одной лишь волей изменить политический рисунок целого Мира. Что-же, Лайнз не подвел, как не подвели его старые единомышленники по Школе, организовавшие для него как эту возможность донести свои мысли до широких масс тех, от кого зависят принятие решений, так и значительную поддержку части Старых Семей, что было очень и очень важно. Скажем так, что с молчаливым одобрением трети зала он уже не выглядел случайным человеком на этом празднике жизни избранных, но представителем формирующейся прогрессивной партии подающей надежды золотой молодежи, будущей элиты страны. Все же не зря он со Стеллой провели компанию агитации своих бывших однокурсников. — От тебя определенно невозможно ничего скрыть. — Пробормотал в ответ Том, наслаждаясь одной из редких минутой близости со своей женой. Которые так нечасто выпадают им на жизненном пути. — Мы родственные души, моя любовь. Просто прими это. — Лукаво улыбнувшись, промурлыкала в ответ Стелла, после чего поцеловала своего избранника. Но как всегда, долгой передышки им не дали, и мягкий щелчок массивной двери, через приоткрывшийся проем не проникло не звука через Полог Тишины, оповестил ждущую пару о том, что в коридоре наконец появился тот, кого они с нетерпением ждали. — Неплохо, мистер Реддл, неплохо. — Казалось, что сияющий более обычного мистер Лайнз источал вокруг себя мирру, и дарил свет всем желающим. — Хочу поздравить вас. Ваше выступление определенно произвело на заседающих большое впечатление. Так что уверен, что у них будет о чем поговорить в ближайшее время. Против воли рот Тома расползся в скупой благодарной улыбке, обращенной к тому человеку, без содействия которого он не смог бы сейчас быть здесь, и выступать перед главным законодательным органом страны. И уж тем более, он не был бы сейчас рядом с той, кто стала всем смыслом его жизни. «Хватит» — приказал себе Реддл, ощущая, как эхо того льда, что сковывал его казалось целую вечность назад вновь подул на его быстро стучащее сердце, полное счастья и любви, а также ожидания претворения его мечт и желаний в жизнь. Смешанного с тревогой и подозрениями, направленными на стоящего перед ним мага, которого он до конца так и не смог просчитать и понять. И который олицетворял собой ту неведомую, но могучую силу, что смогла провернуть такое мероприятие, вытащив из лап родственников его любовь, и предоставив целый остров в их распоряжение. — «Возможно, я слишком предвзят по отношению к своим бенефициаром. Возможно, они действительно имеют интерес в реализации моего плана, и мы со Стеллой можем воспользоваться их добротой и выйти с наваром» Возможно, но он не мог знать ответ на эти вопросы наверняка. И посему мучился в попытках разгадать загадку этого мистического посланника неведомых сил, который сейчас лил на него комплименты. Но в глубине души он не мог не признать, что постепенно личность Лайнза все больше входит в его жизнь, и обретает все большее значение, где-то даже замещая собой потускневший портрет Альбуса, что еще сохранялся в его душе. Что же, он будет с ним работать, раз у него долг перед неведомыми благодетелями, но не откажется от составления еще и планов на случай, если он окажется не прав в своих оценках. «Возможно, то видение в Зеркале было и не связано с моим сегодняшним состоянием» — осторожно предположил Том, чувствуя, как часть невидимого груза, который лежал с тех самых пор, когда его ноги коснулись сияющих синих камней Замка, ушла, подарив необычайную, уже забытую легкость. — Думаю, нет, я уверен, что вы сегодня сделали свой первый шаг к успеху. — Закончил говорить проступивший вновь в мире Реддла Лайнз, разглядывая стоящую перед ним парочку. — Вы хорошо потрудились, и мои партнеры будут довольны. Так что можете идти отдыхать. А мне пора. — Сказав это, эмиссар быстро оглянулся на массивную деревянную коричневую двухстворчатую дверь, видневшуюся в конце длинного коридора, после чего поспешил к порталу выхода, ведущему к транспортной комнате. — Пойдем? — В свою очередь вопросительно посмотрел на спутницу Том, раздумывая, куда бы можно было ее сводить в неожиданно ставший свободным день. — Я знаю неподалеку неплохое кафе, где можно посидеть. — Веди меня, мой верный маг. Однако, не успела парочка влюбленных сделать и нескольких шагов, как позади они услышали звуки распахиваемых створок, и последовавший за этим хор голосов людей, выходящих после долгого и трудного заседания. В чем-то знакового, хоть многие этого пока не понимали. — Эй, Реддлы, вы куда это собрались?! — Прозвучал над заполнившим окружающее пространство гомоном толпы, все продолжавшей выливаться из большого круглого зала заседаний, громкий голос Адаракса Малфоя, который улыбаясь во весь рот приближался к заставшим приятелям в окружении компании бывших однокурсников. — Вы сегодня устроили настоящее представление, и если я не ошибаюсь в том, что мне шепчет моя задница, то у нас весьма неплохие шансы выиграть это забег. Так что я предлагаю сейчас всем пойти ко мне, и отметить это дело в большой теплой компании. Этот энтузиазм охотно поддержали все присутствующие из бывшей школьной группы, которые посмотрели на стоявших перед ними в растерянности Реддлов так, что те лишь украдкой вздохнули, и переглянувшись между собой извиняющимися взглядами за то, что в очередной раз сорвался их шанс побыть наедине, кивнули в ответ, после чего показались через мгновение в центре большой веселой толпы, перекидывающейся шутками. — Том. Том Реддл. — Неожиданно прозвучал тихий, но одновременно громкий, наполненный скрытой мощью голос того, кто когда-то был одним из самых близких людей одаренного мужчины, заставляя виновника намечавшего торжества остановиться на месте под изумленными и задумчивыми взглядами своих единомышленников, которые украдкой смотрели в удивлении на стоявшего неподалеку от них Альбуса Дамблдора, одетого в роскошную и представительную мантию Председателя. «Он. Ну зачем он пришел сейчас сюда?» — на миг на Тома вновь нахлынули казалось позабытые воспоминания, в которых мелькали то смутные очертания небольшой комнатушке в приюте, наполненные апатией и срытой яростью к обидчикам и равнодушным взрослым, то его поездки в Хогвартс-экспрессе, полные счастья и ожидания близкой встречи с новым необычным миром, который принял его, который ему подарил Стеллу… — Том… — женская рука осторожно коснулась его, выводя молодого мужчину из транса. — Идите, я вас догоню. В ответ ему достался взгляд возлюбленной, полный боли и переживаний, готовности разделить с ним тяжесть встречи с прошлым, от которого он подсознательно бежал все последнее время. «Конечно, она все понимает» — Грустно сказал себе Том, у которого заболело сердце от вида того, какой сейчас несчастной была Стелла, с застывшими по краям глаз слезами неотрывно смотревшая на своего избранника, желавшая всем сердцем отвести его душевную боль, и не имевшая сил на это. — Иди с ними, Стелла. Все будет хорошо. Я обещаю. — Только грустная улыбка озарила его уста, пока он наблюдал, как уходит вся компания. Один, второй, третий — тихие шаги приближались к стоявшему в начале коридора молодому магу, и вот он уже наблюдал перед собой серебристую мантию Председателя, переливавшуюся в свете парящих над подставками крупных волшебных хрустальных шаров, наполненных самосветящимся газом. — Том. — Вновь раздался тихий, но такой до боли знакомый голос, который не раз он слушал как на уроках, так и наедине со старым профессором. — Альбус. — Реддл не знал, какая эмоция сейчас преобладает внутри него, где шла битва между разнообразными воспоминаниями. Поэтому старался держать голос бесцветным. — Я вижу, что ты многого добился, мой мальчик. «Этот голос, и это обращение!» — вновь нахлынувшая волна воспоминаний понесла молодого мага в пустой класс, где был только он и его Наставник, объясняющий своему горящему энтузиазмом подопечному загадки магии. — «Стой, возьми себя в руки!» — Практически закричал на себя Том, понимая, что выпускает ситуацию из под контроля. — Зачем вы здесь? — Пусть получилось грубовато, но он просто не мог сказать ничего иного, не падая в подставленную для него ловушку. В ответ на это вопрос Альбус лишь промолчал, склонив свою голову чуть на бок, и рассматривая внимательно из под своих очков мудрыми глазами своего бывшего подопечного. И на мгновение, лишь на миг, казалось, что внутри белесых синих глаз Реддл смог уловить что-то, похожее на сопереживание, на беспокойство, и… «Нет, мне определенно это кажется» — оборвал себя Том, стараясь перевести взгляд в сторону от казавшегося таким усталым старого мага. Вряд ли Председатель, такая могущественная фигура, стоявшая практически на вершине власти, мог испытывать угрызения совести и выказывать раскаяние. Нет. Этого просто не могло быть. — Я хотел поздравить тебя, Том, с таким достижением. — Мягким голосом наконец взял слово директор Хогвартса. — И одновременно предупредить тебя, чтобы ты был осторожен. Боюсь, мой мальчик, что мог ввязаться в историю, где тебя могут использовать для своих нужд силы, которые ты не в состоянии понять и постичь. «Возможно, старик. Но тебе ли об этом говорить?» — саркастически хмыкнул про себя молодой мужчина, у которого перед глазами вновь вставали те картины ужаса, который он испытал после окончания Хогвартса. И все благодаря тому человеку, которому он доверял. — Неужели? — К сожалению, порой мы до конца не можем понять лица зла, которое принимает самые заманчивые формы. И сбивает нас с пути, направляя нас к ложном направлении. — Последовал зашифрованный в загадку ответ. — Как с твоей речью. — Моя речь показывает мои убеждения. И больше ничего. — «Вы не знаете, мистер Реддл, что такое представляет собой Альбус Дамблдор. А вот мы его довольно хорошо изучили. Поверьте, большего мастера играть на эмоциях людей, добиваясь своей цели вы не встретите во всей Британии. Это очень серьезный противник, и очень опытный к тому же.» — Неожиданно вспомнились слова мистера Лайнза, сказанные как-то им на веранде дома, где они втроем предавались отдохновению в один из дней. — «Но так ли я прав в том, что он играет со мной?» — Звучал с другой стороны внутренний голос, пока его обладатель смотрел на своего старого наставника, в котором он находил все те нотки, к которым привык за долгие годы ученичества, когда еще Директор был ему близок. И то, что он находил, еще больше ломало ему сердце, заставляя вспыхивать со все новыми силами ту бурю эмоций, что сейчас испепеляла душу молодому магу. — Что же, ты совсем не изменился. — С неожиданной теплотой и тоской в голосе пробормотал Альбус, став поход на родителя, смотрящего на свое непослушное чадо. — И это страшно, ибо сейчас ты способен повести за собой весь наш Мир к гибели. «Альбус Дамблдор использует свое положение для контроля за потоками контрабанды, идущей с Материка на Остров. Он получает крупные гонорары за решение проблем с ввозом запрещенных вещей к Британию. А деньги делают даже с очень хорошими людьми страшные вещи, мистер Реддл. Боюсь, что вы пока не в состоянии представить все то, на что может пойти даже последний добряк ради настоящих денег» — вновь в ушах зазвучал тихий размеренный голос посланника загадочных меценатов. — Не надо мне читать проповеди, Дамблдор. — «Ты говоришь о зле, но они сделали для меня столько всего. А ты?» — тем временем кричал разум Тома, который смотрел на старого учителя, раздираемый остатками теплых чувств к нему, и… ненавистью за все, через что ему пришлось пройти. — «Почему ты отказался от меня? Почему бросил меня?» — Повторяло его сознание, словно бы обиженный ребенок. — Я выбрал свою дорогу, и не сойду с нее. — Даже если в конце всех нас ждет гибель? — Ерунда. Посмотрите на Континент. Сотрудничество с магглами принесло им только прибыль. Другое дело мы — объект насмешек для всех прогрессивных стран. — «А ты действительно хочешь, чтобы все оставалось как прежде ради получения своих прибылей?» — Боюсь, что ты ослеплен, Том, и не видишь дальше своего носа, как и остальные на Континенте. — Тяжко вздохнул Альбус, укоризненно посмотрев на своего бывшего студента потухшим взором. — Довольно. Я не собираюсь больше это обсуждать! На мгновения после вскрика Тома между двумя собеседниками повисла неловкая тишина, нарушаемая только звуками шагов остальных магов, разговаривавших друг с другом, или же обходивших стоявшую пару по большой дуге. И судя по их заинтересованным взглядом, иногда бросаемым на собеседников, было понятно, что те не слышали о чем те ведут речь. Видимо, Дамблдор установил Полог незаметно для своего собеседника. — Что же, понимаю. Но не могу согласиться с твоей позицией. — Мягко ответил с чувствовавшимся намеком в голосе Председатель, внимательно изучая побелевшего враз Тома, который с опаской покосился на своего собеседника. — Это угроза? — Отчего-то на Реддла подуло отголоском того самого страшного холода, который он ощутил, заглянув в Зеркало Судьбы на Крае Миров. И вновь он оказался у той призрачной зеркальной Грани, откуда на него равнодушно холодными глазами смотрел такой знакомый силуэт, но одновременно и такой чужой, словно бы изломанное его отражение. — «В нем умер огонь любви» — Вновь ответило сердце мага, устрашенного этим видением. — Нет, Том, это всего-лишь предостережение. Извини меня, но я сделаю все, от меня зависящее, чтобы помешать тем, кто сейчас стоит за тобой привести нашу страну к гибели. — И этот грустный взгляд, словно бы идущий от некоей могущественной потусторонней сущности, которая так не хочет причинять зла тому, кто оказался на ее пути, но не может это сделать. «Я сделаю все…» — отозвалось эхо, и вслед за ним на Тома полился водопад эмоций, связанный с новым вставшим ужасным воспоминанием о втором Видении, от которого его сердце замерло в груди, покрывшись знакомой изморозью, перехватывая его дыхание. — «Нет!… Неужели это он!… Я… не могу поверить… не хочу верить в это…» — билось в агонии сознание, страдая от тех видений, что открылись ему за пределами Времени и Пространства. В то время, как оболочка, застывшая на месте, в ужасе смотрела на того, кто столько однажды для нее сделал. — «Неужели все это время я подозревал не того?» — Хотелось завыть от безысходности и ужаса за будущее, от понимания того, насколько извращенной была его судьба. И страха за самого дорого человека, без которого его жизнь будет лишена всякого смысла. — «Возможно, ты ошибаешься. Возможно, ты неправильно понял его» — несмотря на все происходившее продолжал тихо шептать Тому его внутренний голос. — «Неужели ты думаешь, что твой бывший Наставник будет тем, кто позовет тебя во Тьму?» И Том не мог найти ответа на это вопрос, не мог уже сказать твердо, что уверен в Дамблдоре, в том человеке, с которым открыл для себя столько нового, кто привел его впервые в новый мир, став для маленького забитого мальчика первым другом. Да и как можно было ответить, если он сам запутался в своих эмоция, в то, что чувствовал по отношению к этому необыкновенному магу. Когда его пораженный услышанным разум продолжал подсовывать ему то страшное видение, взявшее молодого человека в своих холодные объятия апатии. — Я… понял. Спасибо. — Непослушными губами наконец заговорил Реддл, потихоньку через силу беря себя в руки. — Думаю, что не стоит продолжать это разговор. Так что, прощайте. Произнеся эти слова, но не слыша того, что сказал, молодой маг медленно развернулся не видя уже практически ничего вокруг себя, и побрел к выходу, оставляя за собой стоять одинокую фигуру Альбуса Дамблдора, смотрящего ему в след с болью в грустных глазах. — Том, пожалуйста, остановись. Еще не поздно сделать шаг в сторону от пропасти… — донесся до Реддла тихий словно легкий порыв ветра голос знаменитого волшебника. — Нет… *** Внезапно налетевший сильный ветер подхватил его и понес по коридору навстречу тьме, закручивая весь мир разноцветным калейдоскопом. Все быстрее и быстрее, пока он не перестал понимать и видеть вообще ничего. И тут, спустя вечность падения в темную пропасть, внезапно его ослепила яркая вспышка, и он оказался в хрустальном коридоре, по которому неторопливо шел, любуясь миллионами своих изломанных отражений, смотревших на него со всех прозрачных граней. За стенками которого теперь он видел уже не неясные тени, но силуэты людей, спешащих куда-то, или же неторопливо идущих в каком-то большом помещении. И он сам шел куда-то, хотя это был и не он, а тот, другой он, который имел власть над телом. Пока имел власть. Ибо он, настоящий, наконец обрел силы для последнего рывка, впервые ощущая хрупкость его некогда неприступной темницы. И сейчас нужно только собрать все в один кулак, сосредоточиться, и выбрав момент, когда его тень окажется в одиночестве, ударить… — Дзинь!!!… — раздался сильный мелодичный звон, обрушившийся многочисленными волнами со всех сторон на него, заставляя на миг замереть. А за ним пришел хруст ломающегося хрусталя, и впервые он за долгое время увидел появившуюся небольшую трещину на стенке его темницы. «Да!! Я смог!!!» — пришла радость от такой победы. И он вновь обрушился всей своей надеждой, тем, что осталось в его изломанной душе, среди нагромождения глыб льда любви и осколков надежд, ударяясь в хрупкие стены в районе трещины, и слушая, как призрачные теснины трещат и ломаются под мощью его ударов. Один за другим, и приходящая за ними прекрасная музыка, самая лучшая для его несуществующих ушей, означающая скорое избавление от страшного заточения. И вот сетка трещин стала больше и медленно под его взглядом несколько кусочков отделились от поломанной стены, и медленно полетели вниз, на переливающийся хрустальный пол, тая на лету. И, внезапно, он почувствовал что-то отдаленно знакомое, такое привычное когда-то, но уже забытое за долгое время. И еще что-то непонятное… «Эхо тени моей души» — понял он, продолжая наслаждаться кусочком связи с его телом, созданным из небольшого эха. И тут он заметил, как призрак встрепенулся, так же почувствовав изменения в себе, которые никак не мог объяснить. «Надо успеть до того, пока он поймет, и что-то сделает» — начал подгонять он себя, ударяя сильнее в практически павшую хрустальную стену своей темницы, наслаждаясь искажаемой музыкой, звучавшей в бесконечном помещении. Удар, еще удар. И становившийся сильнее хруст начал переходить в утончающееся пищание, пока не осталась одна надрывно звучавшая струна, последняя преграда на его пути к свободе. И вот наконец он с громким звуком лопнула, и вокруг него посыпался битый хрусталь, падая во тьму под ногами, унося и его прочь от налетевшего теплого вихря радости и счастья долгожданной свободы… *** Пульсирующая темнота вокруг. Такая знакомая и такая пугающая, убаюкивающая и дарящая долгожданный покой. И знакомый свет его любви, частица той, кто стала его маяком в океане жизни, той, кто так много стал для него значить. — Гарри… — Прошелестел мелодичным перезвоном такой родной и знакомый голос, от которого сжалось от нежности и любви всего существо. — Гарри… Перед его несуществующими глазами медленно проступал силуэт самой прекрасной девушке в Мире, чей нежный овал лица был обрамлен ниспадающими золотистыми волосами, и чьи два сияющих голубых огромных глаза смотрели, казалось, в самую глубину его души. «Я Гарри Поттер. Правильно. Не Том Реддл» — пронеслась у него в голове мысль, стирающая недавние видения и убирающая портрет Стеллы. Не его любви, и не его смысла жизни. — Гарри… — голос зазвучал сильнее, требовательнее. И вот уточившаяся преграда тьмы пала под натиском пришедшей реальности, оставляя Гарри посреди длинного полутемного коридора, освещенного только голубоватым сиянием видимых глазу рун, покрывающих своей вязью на древних ушедших языках темные камни. И вновь было ощущение того, что он уже видел в своей жизни эту картину, но без рун, с живыми картинами и обязательными волшебными факелами, проливающими в окружающее пространство свой теплый оранжевый свет. — Гарри. — Вновь прозвучал любимый голос, а теплая ладонь коснулась его щеки. И он увидел ее, его дочь сияющего солнца, стоящую перед ним во всем своем великолепии истинной формы, окруженной ореолом видимой магии, и утопающей в сиянии горящих золотым огнем волос и синевой больших глаз. — ФЛЕР — Сложно было представить, как в одном слове можно выразить все те эмоции, что захлестнули в тот миг Гарри в отношении его любви. Казалось, что все, что накопилось у него на душе за небольшое путешествие, принадлежавшее как ему, так и Тому, поспешило вырваться одномоментно. Вся боль, страх, нежность и любовь сплелись в единый клубок, который девушка смогла понять, и спустя одно плавное движение оказалась возле своего избранника. — Гарри — прошептала девушка, беря в свои руки голову Поттера, и заглядывая в его глаза своим горящим взором вейлы. Не сказанные слова остались несказанными, но прозвучали в голове молодого мага громче остальных слов теплотой заботы и тревоги. — Я… Тут раздавшийся грохот перебил собравшегося заговорить беглого мага, заставляя всех собравшихся, в том числе и Флер,одетую в полный боевой костюм, оглянуться в сторону выхода на улицу, откуда доносились разнообразные громкие звуки, похожие… на взрывы. «Взрывы? Флер в костюме? Что происходит?» — почему-то Гарри был уверен, что еще недавно засыпал на кровати в снятом номере гостиницы, готовясь к новому тяжелому дню, и вот от внезапно оказался совершенно в ином смутно знакомом ему месте. — Флер… что… что происходит? — Наконец выдавил из себя вопрос Поттер, удивленно осмотрев себя, и свой незнакомого вида боевой костюм, в который он оказался так же облаченным. — Гарри? — так же удивленно ответила вопросом на вопрос девушка, с беспокойством разглядывая своего супруга. — Ты в порядке? — Я не знаю. — Честно признался тот, оглядываясь вновь вокруг, замечая большую группу стоявший в стороне магов, о чем-то переговаривавшихся в пол-голоса между собой. Причем одна часть этой группы была одета в синие в сиреневым отливом скафандры необычного покроя с конусовидными шлемами, и держала при себе длинные посохи, в то время, как другая была облачена также в незнакомого вида костюмы с гладкими шлемами, которые имели вид стилизованных скафандров, со странными устройствами в виде обрамленного замысловатой оберткой кристалла. — Я уверен, что еще недавно засыпал в кровати после того, как проводил тебя на Турнир. И вот я сейчас здесь, вместе с тобой,… На этих словах Гарри замолчал, не зная, что добавить. Может, что хотел бы оказаться в старом месте? Но это было отчасти верно, ибо сейчас рядом с ним была Флер, внимательно изучая своими прекрасными глазами его, словно бы выискивая ответ на свои не заданные вопросы в его душе, а значит, ему некуда было идти. Правда, оставалось неясным, что вообще происходит. Но если быть честным, то он привык к тому, что его жизнь иногда делает непредсказуемые повороты. — Значит, это правда. — Внезапно потеплевшим голосом, полным надежды и любви, смешанной с грустью, медленно произнесла девушка, одарив своего избранника улыбкой, в которой он без труда прочитал жалость и извинение. «Жалость? Но почему» — от страшных предчувствий, которые пока еще маячили на периферии, сердце Поттера сжалось. — Что правда? — Ты однажды рассказал мне о том, что видел этот день в своих снах. — Поступил ответ. — Я, если честно, все не могла до конца поверить в это, считая, что это был просто сон… Вновь прозвучал мощный удар, сотрясший каменные стены, и тут на Гарри накатила волна дикой боли, от которой его согнуло и мир перед глазами враз потерял четкость. И только руки Флер, обхватившие его вокруг талии, дали ему возможность удержать равновесие. — Я… я не понимаю, что происходит. — Наконец выдавил из себя измученный Поттер, когда вновь обрел возможность воспринимать окружающую действительность. — С нами происходит пересказанное. — От этих слов маг ощутил, как в его горле стало сухо, а вся душа заныла от разочарования. Значит, все их надежды, все их мечты и старания обмануть Судьбу, сделать то, что они видели, оказались пустой тратой времени… — К сожалению, нам не дано исправить предначертанное, моя любовь. — С нежностью и сочувствием произнесла девушка, медленно проведя по щеке своего мужчины рукой. Ну конечно, ему можно было и не озвучивать вопросы, чтобы она поняла, что у него на уме. — Хорошо это или плохо, но нам придется выполнить предначертанное до конца. — Тут она на минуту замолчала. — Тебе столько всего еще предстоит пройти испытаний, любовь моя, если бы только мог знать… — Но сейчас мы тут. — Оборвал свою девушку Поттер, не в силах выносить ту боль, что начала проявляться в ее словах. — «Знать бы только, где это здесь?» — Да, мы… Значения остальных слов девушки потонули в новом приступе дикой боли, разъедающей саму реальность, заставивший Гарри практически сложиться пополам в объятиях мигом смолкшей молодой волшебницы, которая в бессилии наблюдала, как в ее руках мучится самый дорогой для нее человек. — Флер… я… — казалось, даже слова едва двигались в ставшем плотным воздухе, едва вылетая из открывающегося рта юноши. — Гарри, запомни. Доверяй Сириусу. Найди Голема. — Внезапно быстро заговорила вейла, в глазах которой выступили слезы. — Слышишь! Доверяй Сириусу, и найдите таверну «Приют Тролля», там… не забудь... Башню... Пришедшая новая волна боли накрыла Поттера, разбивая окружающий мир в дребезги, и нося его в своих горячих водах боли куда-то дальше, оставляя позади его возлюбленную. И когда она наконец отступила от измочаленного юноши, то он обнаружил себя стоящим на той башни из видения, которая все чаще начала навещать его во снах. Он медленно шел вперед, держа в руках странный посох с волнистой палкой, продираясь через плотный воздух, а под ним вокруг кипело огромное сражение, а в небе нещадно лило свои лучи яркое Солнце, соседствующее с ночным мраком, м яркой Луной в звездном одеянии. Позади него, как он был уверен, его спину прикрывала Флер. Его любовь, его судьба, та, которой он отдал навеки свое сердце, и та, которая стала для него всем. И сейчас, делая за шагом шаг, он понимал, что ради нее он должен принять свое предназначение, которое впервые он увидел в Замке, и которое стало для него очевидным после той встречи в Башне, стоявшей посреди темных гор. Должен исполнить то, зачем он оказался тут, оставляя Флер… Его сердце загорелось от непередаваемой боли, раздиравшей его внутренности, и сжигающей в нестерпимом огне, заливающем все его существо, саму душу. Шаг, и вот перед ним предстали вновь горы Латинской Америки, и испуганное лицо Флер, еще такой молодой и такой наивной. Он вновь увидел их поход за сокровищами, о которых так грезил, и найти которые так сильно жаждал. Вспышка огня, и вот эта страница его жизни сгорает, оставляя за собой лишь серый пепел боли и пустоты, от которой хочется завыть. Еще шаг, и вот он видит величественный Замок на Краю Времени, чьи голубые сияющие камни навсегда запечатались в его памяти. И хоровод сияющих и неисчислимых миров, мерно кружащихся в Вечности в бесконечно прекрасной музыке Вселенной. И их венчание с Флер… И вновь языки огня захватывают страницу, сжигая ее дотла, и оставляя ему лишь пепел не стремимой боли отчаяния одиночества… «ФЛЕР» — кричит он в немом крике, пытаясь хоть как-то зацепиться за мгновение, остаться тут с ней. Но судьба неумолима: она сжимает его, стирает из самой реальности, отдаляя светлую девушку, ставшую его мечтой, оставляет его в одиночестве посреди тьмы, куда и низвергает с неумолимой силой… «ФЛЕР» — кричит в отчаянии объятое огнем и покрытое пеплом все его существо, не согласное расставаться с той, которую он любил больше самой жизни. — ФЛЕР!!! Гарри сел с криком полным отчаяния на кровати, мокрый и бесконечно радостный от того, что кошмар оказался только сном. — ГАРРИ! — вторил ему в дали женский голос, и в просторной комнате, расположенной в большой карете, на кровати вскочила прекрасная вейла, с бешено стучащим сердцем смотря во полумрак так, словно бы она хотела пронзить само пространство. *** Большой Зал уже привычно поливал своих посетителей приятным светом осеннего солнца, затерявшегося где-то среди легких белесых туч, которые как бы говорили о том, что сегодня ожидается такая редкая в этих краях в это период года хорошая погода, играя на золоте приборов, разложенных по длинным деревянным столом. За которыми уже успели рассесться многочисленные обитатели замка, начиная от маститых профессоров, которые по своему обыкновению заняли места за главным столом этого места, расположившимся на пандусе, до многочисленных гостей, в основном многочисленным журналистам различным международных газет и журналов. И все они сейчас занимались поглощением богатых яств, щедро расположенных на деревянных поверхностях, ведя степенные разговоры. Удары ножей и вилок по фарфору тарелок, аппетитные запахи и вид разложенный еды разжигали в скорчившимся за столом Невилле Лонгботтоне, до этого с отвращением разглядывавшим приготовленную пищу, чувство нешуточного голода, особенно если принять во внимание, что чем ближе подходил срок начала Первого Испытания, тем чаще его желудок стал отторгать все, что он пытался туда запихать. По правде говоря, он просто нервничал. Нет, не так. Он НЕРВНИЧАЛ. После того знакового выбора Шляпы прошло уже достаточно времени. Достаточно для того, чтобы это выбор успели принять на факультете, и даже самые обиженные перестали дуться на добродушного и слегка трусоватого пухлика. Достаточно, для того, чтобы его успела возненавидеть большая часть оставшихся факультетов — Хаффлпафф за то, что втемяшили в свои головы, будто он решил отобрать славу у их Диггори, Слизерин — просто потому, что они были злобными змеями, по крайней мере, именно так о них шипел Рон, ну а Райвенкло — да кто его знает, почему. Достаточно, для того, чтобы он начал понимать всю серьезность ситуации по мере того, как продвигался в изучении истории Турнира вместе с Гермионой и остальными помощниками с того самого дня, как его подруге взбрело в голову, что чемпион алознаменного факультета должен знать, куда вообще попал. Ох, лучше бы она не делала этого, прикрыв глаза от волны страха за свою жизнь, которая частично притупила чувство голода, подумал Невилл, начавший трясущийся рукой сгребать себе в тарелку еду. Мерлин Великий, да того, что он узнал о тайнах этого Турнира хватило бы на то, чтобы обеспечить ночными кошмарами тех же близнецов, которые уже после второй исторической рукописи быстро ретировались из Библиотеки, позабыв даже свои извечные шуточки. — Невилл, братишка. Спасибо тебе, что решил стать Чемпионом. — Напоследок заявил ему на полном серьезе то ли Фред, то ли Джордж, ретируясь в сторону выхода под недовольным взглядом оторванной от чтения Гермионы. При этом вид оба имели самый несчастный. Да уж, им было хорошо об этом говорить, вон сейчас они могут сидеть себе за столом в окружении своих девушек и поклонников и беззаботно шутить. В отличие от него, дрожащего за свое туманное будущее, которого он попросту не знал. Ибо у него в голове все крутилось страшное слово «драконы», сказанное после взвешивание палочек профессором Дамлдором. Слово, услышав которое он потерял на три ночи вообще весь сон. И только вмешательство его друзей, профессора МакГонаггл и самого директора заставило его начать курс приема успокоительных зелий, выписанных специально для него в клинике Святого Мунго. «Вы должны будете на Испытании показать все свое мастерство и умение» — вот и все, что Чемпионом заявили устроители этого проклятого Турнира. Хорошо это слушать, когда тебе семнадцать лет, и ты заканчиваешь обучение в школе. Тогда, возможно, ты и знаешь что делать со страшными монстрами, от которых становится нехорошо даже взрослым магам. По крайней мере он прочитал достаточно в библиотеке материала, чтобы ужаснуться в отношении того, с чем именно ему придется иметь дело. И тут, не давая упасть ему в пучину депрессии и апатии, появился профессор Дамблдор, который сначала заявил, что составил вместе с профессором Моуди план его участия в Турнире, после чего пинками загнал его к наставнику. Который сумел помочь снять напряжение с парня. Но не все и не до конца. Но все же... все же ему было куда как легче, чувствуя такую мощную поддержку за спиной. И сегодня он пойдет на финальное совещание с профессором, на котором его полностью посвятят во все нюансы того, что ему предстоит провернуть на первом Испытании. Невилл с тоской посмотрел на стоящую перед ним тарелку с едой, и как можно незаметнее всхлипнул от жалости к себе. Наверное это семикурсникам хорошо и спокойно, вон, Седрик сидит и без проблем общается за столом Райвенкло со своей девушкой и француженками, среди которых он без труда нашел и точеную фигурку Флер, чья мантия не могла прикрыть всей красоты оной. На миг он ушел в астрал, прикипев глазами к этой девушке, и воображая себя сидящим рядом с нею, на правах её парня, с ловящим восхищенные взгляды с ее стороны. — Ох, Невилл, какой ты отважный. Стал Чемпионом, и выиграл в Первом Испытании. — Шептала ему воображаемая Флер, не сводя с него глаз, и сидя в окружении своих красивых подруг… Что еще она хотела ему сказать, мальчик не узнал, так как его растолкала озабоченная состоянием друга Гермиона, сидевшая сейчас рядом с ним за столом на постоянной основе. — Невилл, с тобой все в порядке? — Озабоченные карие глаза внимательно изучали бледного парня. — Д-д-да, спасибо, Г-гермиона. — Немного заикаясь ответил пухлик, в то время, как остальные делали вид, что так все и должно быть. — Ну тогда ешь. Тебе понадобятся силы на Испытании. Невилл от напоминания о близком событии лишь кисло улыбнулся, и, всхлипнув еще раз над своей тяжкой долей, принялся за еду. Ну зачем, зачем его дернуло влипать в такую неприятность? Хотя он знал зачем, вон, за соседним столом сидит виновница этой неприятности, не обращая на бедного гриффиндорца абсолютно никакого внимания. А ведь он старался только ради нее, чтобы она могла заметить его скромную фигуру, и по достоинству оценить ее. Но, видимо, пока еще прошло недостаточно времени для этого. И как бы узнать, что ему предстоит сделать. — Эй, Нев, ты сделал домашку по Зельям? — Беззаботно поинтересовался внезапно для всех Уизли, вклиниваясь в небольшой мирок жалости и самобичевания, созданный усилиями наследника Лонгботтонов. — Я… это… да, сделал. — Кротко кивнув головой, ответил Невилл, удивляясь подспудно, что Гермиона не стала ругать своего парня за такое. Но, видимо, он рано радовался, потому как кареглазая шатенка подняла свою голову, и уставилась взором, пылающим праведным гневом на враз побелевшего Рона, который даже слегка отодвинулся от края стола. — Рональд Биллиус Уизли? Что значит ваш вопрос? — Медленно произнесла девушка с угрозой в голосе, обещавшей длительные муки. — Ты что, не делал домашнее задание по Зельям? По мере накала обстановки, место вокруг Рона начало постепенно пустеть, оставляя его одного на один с разъяренной Гермионой, за что Дин был награжден выразительным взглядом, который можно было прочесть, как слово «Предатель». — Я… ну это,… ну… — запинаясь начал что-то пытаться ответить рыжий мальчик, отчего на лицо девушки наползала все более непроглядная тень. — Да ты понимаешь, чем это может тебе грозить, Рон? — Взмахнула наконец руками Гермиона, с осуждением и злостью смотря на своего парня, залившегося краской, и уткнувшегося взглядом в стол. — Да и всему нашему факультету? Который, к слову, еще ни разу не стал победителем межфакультетского соревнования. — Ну и ладно. Что в этом такого? — Легкомысленно отмахнулся от приведенных аргументов рыжик, после чего посмотрел на Лонгботтона, и, подмигнув ему, невинно поинтересовался. — А насчет домашки. Ради нашего факультета, я перекатаю ее у Невилла. Нев, ты ведь не против? Тот был не против. Однако, по виду покрасневшей Грейнджер Невилл понял, что не стоило его приятелю произносить таких слов. Впрочем, тот и сам понял свою оплошность, как вспомнил и о небольшом пунктике подруги, отчего быстро вскочил, привлекая к себе внимание окружающих, и под шепотки и смешки, трусливо сбежал куда-то в район расположения своих братьев, скрываясь от грядущего взрыва. — Герми, не надо. — Взмолилась Лаванда, пытаясь успокоить подругу. — Ты ведь знаешь Уизли. Он постоянно что-то готов сказать не подумав. — Если бы он только говорил. Так он еще и манкирует своими прямыми обязанностями, подставляя всех нас. — Пропыхтела в негодовании кареглазая девушка, все еще пытаясь взять себя в руки и поглядывая в сторону убежавшего Рона, который прятался на другом конец стола. — Давай, я дам ему переписать свою домашку. — Предложил Невилл, забывший даже за всем происходящим о своих страхах. — И баллы будут спасены. За это необдуманное предложение его удостоили одного яростного взгляда, от которого того взяла оторопь, и отчаянно захотелось куда-то убежать. Впрочем, через мгновение лицо Гермионы преобразилось, и она посмотрела уже на сидящего подле нее мальчика с извинением. — Нет, Невилл. Как бы мне не хотелось, но Рон должен приучаться к тому, что за него никто ничего делать в будущем не будет. Так что не давай ему ничего, даже если он будет тебя умолять на коленях. — При этих словах она резко повернула голову, и уперла свой грозный взгляд на сглотнувшего Дина. — Тебя это тоже касается, Томас. Не смей помогать ему. — Я что, я ничего. Ты же меня знаешь, Герми. — Вот именно, что знаю. — С нажимом и намеком ответила та, а потом посмотрела на часы. — Осталось пятнадцать минут до урока. Невилл, давай, ешь. *** Класс Зелий встретил Невилла и остальных студентов четвертого курса из Гриффиндора и Слизерина своим привычным полумраком подвального помещения, и давящими на голову низкими каменными сводами из темных ровных блоков, освещенных светом немногочисленных магических факелов, сияющих в железных подставках, прикрепленных на массивные каменные колонны. А еще был обязательный противный запах, созданный из смешивания ароматов многочисленных ингредиентов для зелий, а так же уже готовых растворов, расположившихся в многочисленных шкафах на второй части помещения, отданной преподавателю, где так же приютилась небольшая кафедра, а также виднелась небольшая деревянная дверь в кабинет. Плывший над рядами рабочих столов, стоявших так, что они смотрели на большую доску и рабочий стол преподавателя, который профессор Снейп практически не использовал. И все это вместе оказывало сильное давление на притихшего Невилла, затравленно оглядывающегося по сторонам в центре небольшой компании своих товарищей из Гриффиндора, показывая, что сейчас начнется самый его нелюбимый урок во всем Хогвартсе. — Пойдем, Невилл — потянула за собой несчастного парня Гермиона к одной из пустых парт. Игнорируя вопросительный взгляд того, который интересовался про рыжика, который обычно сидел рядом с надеждой краснознаменного факультета. Ну, почти. — А Рону сегодня полезно посидеть в одиночестве, и подумать над своим поведением. Правда, Уизли не мешкал, и вскоре занял парту позади Гермионы вместе с Дином, оставив соседний стол для Лаванды и Парватти, и принялся доставать тотчас набор ингредиентов и разделочную доску с инструментами, после чего пошел за своим котлом, стоявшим в специальном пространстве у одной из стен среди остальных. Наконец спустя несколько минут все приготовились к уроку, и когда прозвенел звонок, дверь в аудиторию открылась, и через нее из кабинета залетел несравненный профессор Снейп, в своей неряшливо сидящей на костлявом теле темной мантии, развивающейся подобно крыльям у летучей мыши. Вытянутое землистого цвета лицо его сморщилось при виде приготовившихся к уроку студентов Гриффиндора, а темные бездонные глаза не успевали бегать от одной фигурки к другой, отмечая всех присутствующих. — Так-так-так — елейно произнес профессор своим противным голосом, от которого сразу же навострились девочки из зеленознаменного факультета, прильнув маслянистыми глазами к своему обожаемому преподавателю, — мистер Лонгботтон, наша новая знаменитость — тут же послышалось подобострастное хихиканье со стороны слизеринцев. Правда, оно шло в основном от Маолфоя и сотоварищей, да девочек, оставляя остальных парней равнодушно наблюдать за происходящим. Как видно, раскол у подопечных Снейпа так и не сумел пройти. — Я безмерно счастлив видеть нашего внеочередного Чемпиона у себя на уроке, готового показать всем нам свои необычайные познания в таком сложном предмете, как зелья. Казалось, что этот противный мужчина готов был часами упражняться в словесном поливании помоями побелевшего от ужаса и стыда Невилла, готового провалиться сквозь землю здесь и сейчас, получая от этого, если судить по мерзкой ухмылке, необыкновенное удовольствие. Наслаждаясь тем, что его студент был вынужден сидеть перед ним, и не имел возможности хоть как-то противостоять этому. Внезапно Снейп закончил свой монолог, и пройдясь по головам оставшихся студентов, резко развернулся и пошел к доске, оставляя за спиной выдохнувшего от счастья Лонгботтона, который покраснел под хихикающими шепотками слизерницев, говоривших про него разные гадости, и от жара руки Гермионы, которая сдала его вспотевшую ладонь под партой. — Лонгботтон! — Так же внезапно прозвучал громкий голос преподавателя, призвавшего мел к доске, и наблюдавшего за тем, как он пишет очередной мудреный рецепт двух компонентного зелья. — Может быть вы расскажете нам, что именно мы будем проходить сегодня на уроке? «Как я могу это знать?» — уныло протянул про себя Невилл, слушая, как задыхалась рядом с ним его подруга от несправедливости подобного вопроса, или как за спиной Рон с Дином посылают проклятия в адрес сальноволосого придурка. — Минус двадцать баллов, с каждого, Уизли и Томас. За ваши грязные языки. — Мстительно, с мрачным удовольствием заявил профессор, дописав рецепт, и повернувшись к классу лицом, впилив взгляд в бледного Невилла. — Я жду, мистер Лонгботтон? — Я… я не знаю, сэр. — Проблеял в ответ пухленький мальчик, покрываясь потом от нервов. — Ту, ту, ту. Очень плохо. Вижу, что чемпионство не прибавило вам мозгов, Лонгботтон. Но все же, я дам вам еще один шанс на исправление. — Медленно, растягивая слова, и привычно выделяя каждую букву, сказал Снейп, растягивая свой тонкий рот в кровожадной ухмылке еще сильнее. — Скажите, какие компоненты используются для производства мази Серамиды? «Ну почему я?» — провыл про себя Невилл, понимая, что не сможет ответить на это вопрос. Да он вообще не представлял себе, что это за мазь такая. Нет, все же было проще, когда рядом с ними был Гарри. До того, как он сбежал из школы. Тогда именно на него Снейп обращал больше всего внимания, практически не доставая его. — Я не знаю, профессор. Ответ получился особенно жалобным благодаря истончившемуся голосу, которым он был высказан, отчего слизеринская часть класса залилась в радостном хохоте, а лицо преподавателя озарилось торжествующим светом радости. — Что же, я вижу, что вы остались таким же жалким и бесполезным, какими и были ранее, Лонгботтон. Садитесь, с вас сто баллов за каждый неправильный ответ. — Тут последовала небольшая пауза, в течении которой профессор устроился за кафедрой. — Так что, думаю, благодаря вам вашему факультету не занять даже третьего места. В ответ зазвучали аплодисменты от подопечных Снейпа, приветствующих то, как их декан сумел унизить извечных соперников на своем уроке. — Да как он смеет только делать такое.. такое… — задохнулась от возмущения Гермиона, залившись краской, и, сжав кулаки, уставившись в сторону мрачной фигуры, торжественно осматривающий свою аудиторию. — Сука, пидор… — Метал слюни за спиной сжавшегося от жалости к себе и стыда Лонгботтона. — Минус еще двести баллов с Гриффиндора, Уизли и Грейнджер. А если вы не прекратите нарушать правила, то ваш факультет вообще лишится своих последних очков. — С удовольствием кинул в сторону возмущенных студентов Северус, после чего повернулся к своим подопечным. — Так, довольно. Переходим к уроку. Похожие на пауков растопыренные тонкие длинные пальцы, покрытые желтой пористой кожей, профессора отбивали странный не запоминающийся мотивчик, который каким-то непостижимым образом воздействовал на его студентов, быстро успокаивая их, так что минут через десять все уже терпеливо сидели на стульях, ожидая продолжения обучения. — Хорошо. — Наконец возобновил речь Снейп, медленно проводя своими темными глазами по притихшими рядами студентов, сидевших за партами, уставленными небольшими ящиками с ингредиентами для зельеварения, разделочными досками с инструментами и горелками для подогрева, освещенными ярким светом небольших волшебных ламп в виде небольшой бронзовой лапы с небольшой прозрачной стеклянной сферой, наполненной рыжеватым светящимся газом. — На этом уроке мы будем учиться варить упомянутую мною ранее мазь, пожалуй, самое полезное из двухкомпонентных зелий. Мазь была разработана как лекарство против ожогов, оставленных слабыми огненными заклятиями, а также разнообразными чарами волшебных созданий, которые было не возможно излечить никаким иным образом. — Извините, профессор Снейп, а что за волшебные существа такие, которые могут оставить подобные следы? — Раздался посреди класса звонкий голосок Дафны Гринграсс, сидевшей как всегда со своей подругой на первой парте, и внимательно слушающей лекцию. — Мисс Гринграсс, разве вас не обучали опасным тварям в рамках ЗоТИ? — Частично, сэр. Однако я не помню, чтобы нам рассказывали о существах, умеющих поражать людей огнем. — Понятно. — Просвистел сквозь сжатые зубы профессор, с недовольством посмотревшим на студентов так, как будто они были виноваты в том, что не получили достаточного обучения. — Что же, думаю, что это не займет много времени. — Небольшой глоток из небольшого стакана. — Среди всего многообразия всех опасный волшебных тварей есть целая подкатегория тех, кто имеет огненные эффекты. Естественно, эти чары имеют свою градацию, идя от простых искр холодного огня, и заканчивая целыми огненными стрелами. Например, для любителей прогуляться по болотам, им стоит опасаться болотных огоньков, которые любят жечь неосторожного путника небольшими искорками огня. — Тут страшные бездонные глаза остановились на мгновенно притихшем Малфое, до этого о чем-то живо беседовавшим тихим голосом с одним из своих телохранителей, отчего блондин даже втянул голову в плечи. — И вам нужно хорошо помнить, мистер Малфой, что такие огоньки налетают стаями, не оставляя никаких шансов зазевавшемуся волшебнику. — Увидев, что внушение возымело свой эффект, Снейп вновь вернул свое внимание к остальным. — А есть еще духи огня, огневики, любящие селиться в районах вулканической активности. Эти огненные существа способны поражать мощные стрелы огня, которые сначала протыкают жертву. после чего она начинает гореть от нестерпимого жара подобных чар. Однако, против подобных поражений, мазь не сможет помочь… По виду преподавателя было понятно, что искренне наслаждался этой незапланированной лекцией, рассказывая своим студентам о разнообразных тварях, что населяли различные, особенно дикие и удаленные, уголки Земли. Порой устрашающие, описываемые существа заставляли Невилла содрогаться от ужаса, представляя себя пробирающимся то по пескам необъятной пустыни, то через непролазные джунгли Амазонии, что бы на пути встретиться с тварями, которые могут без особого труда поджарить его. «Нет, определенно, после этого Турнира я пойду в Травники» — решил для себя парень, слушая очередное описание одного из монстров, прячущихся среди высоких небес, составленного из небесного едва видимого огня, способного своим касанием сжечь небольшое животное. — «Да, это будет очень неплохо. Особенно, если Флер будет рядом со мной. Вряд ли она вообще согласиться отправится в такие ужасные места» — почему-то ему было немыслимо представить такую волшебную девушку в подобных страшных местах, которые и его заставляли содрогаться. И вновь его воображение начало услужливо рисовать картины беззаботного будущего, где он с любовью ухаживает за многочисленными растениями, произрастающими в многочисленных теплицах, которые он поставит во дворе своего дома, когда унаследует его. А в большой гостиной, неторопливо разговаривая с Ба, его будет дожидаться неземная вейла, чтобы предложить усталому работнику вкусного теплого чая. И непременно она будет смотреть на него с восхищением, вспоминая, как он геройски сумел выиграть в Турнире, хоть и был младше всех своих соперников. — Невилл… — сказала воображаемая Флер, протягивая ему большую фарфоровую чашку. — Невилл… — Повторила она более настойчиво, уже голосом Гермионы. Гермионы? Парень помотал головой, и моргнув, уставился на смотрящую на него с переживанием девушку, которая быстро поглядывала в сторону медленно ходящего между рядами Снейпа. — Невилл. Соберись пожалуйста, нам пора работать. Если не хотим лишить свой факультет вообще всех баллов. — Совсем сбрендил, эта Мышь. — Недовольно бурчал без остановки Рон, идя вместе с компанией четверокурсников из Гриффиндора в сторону кабинета ЗоТИ, где их ожидал последний урок на сегодня. — Еще никогда он не злобствовал так, как сегодня. — Угу. Отобрал столько баллов. — Согласился со своим приятелем Дин, удрученно качая головой под сочувствующий взгляд своей девушки. — И что теперь делать? Ох, а что будет, когда остальные увидят, сколько у нас осталось баллов. — Только и мог схватиться за голову парень. — Не переживай, Дин-Дин, мы что-нибудь придумаем — с сочувствием погладила по спине Лаванда. Внезапно, вклиниваясь в разговор, за спинами ребят прозвучал негромкий мужской голос, заставляя идущих остановится. — Невилл Лонгботтон. Я хотел бы поговорить с вами, если вы не против, конечно. Недалеко от парня стоял высокий худой мужчина, одетый в стильную красивую мантию, держащий в руках толстую папку, из которой высовывался краешек пера. Весь его облик просто кричал, что он был представителем братии журналистов, наводнившей Хогвартс с началом Турнира. Правда, пока еще никто из них не успел побеседовать с самым молодым Чемпионом, хотя у других, как видел пухлик, уже успели взять не одно интервью. «Неужели он ко мне?» — не мог поверить в происходившее Невилл, частично трусивший от того, что возможно, этот репортер пришел по его душу, а частично радовавшийся предоставившемуся ему шансу наконец попасть на страницы газет, из которых о нем узнает та, ради которой он и решился на сие рисковое предприятие. — Д-да. Наверное да. — Очень хорошо, тогда давайте побеседуем с глазу на глаз, если не возражаете. — С намеком отозвался улыбнувшийся мужчина, подходя к стоявшему парню, и протягивая руку для знакомства. *** Яркое дневное солнце поливало с темно-синего осеннего неба свои лучи на расположившийся по правую сторону от огромного Черного Озера темной высокой немой стеной Запретный Лес, из которого доносились разнообразные звуки, только малая часть которых могла сойти за говор птиц. Остальные же заставляли многочисленных прохожих, заполонивших в это время широкую дорогу, мощенную разноцветными камушками со дна озера на пешеходной ее части, задумываться о страшных чудищах, которые спрятались от висевшего над головами светила под освободившиеся от листвы многочисленные мощные лапы вековых деревьев, что составляли собой Темнолесье, отдавая более молодую поросль для сравнительно спокойных тварей, отгоняемых в глубину х территории магическими барьерами, защищаемых населенные людьми территории. По левую же сторону выглядывали темные воды, играющие переливами света на небольших волнах, казалось, не утихающих в большом наполненном водой бассейне, откуда дул легкими порывами освежающий прохладный ветер, заставляя кутаться в теплые мантии прогуливающуюся компанию, держащую путь в сторону нарядного Хогсмита. — Неплохо сегодня, правда? — Радостно поинтересовалась Чо, идя в меховой мантии рядом с Седриком, который иногда косился в сторону двух французских вел и одной нимфы, шагающий слева от них в сопровождении Виктора Крама и его приятелей. Вечно хмурый болгарин сейчас сбросил свое грозное выражение лица, становясь похожим на простого школьника, а не на звезду мирового Квиддича. — Еще немного и мы наконец придем на место. — Добавила китаянка, показывая взглядом на приближающийся городок, утопающий сейчас в разнообразных украшениях и светящихся реклам, которые заполонили его с приходом долгожданного Турнира. Каждый владелец как крупных гостиниц, так и самых маленьких хостелов стремился заработать себе деньги на туристах, обещавших хлынуть в городок мощным потоком на такое раскрученное по линии МКВ мероприятие, тем более, что всем приехавшим обещали полную безопасность от творящихся на территории Британии неприятных событий, связанных с небольшим проявлением протестующих из Ирландии. Что вылилось в крупные силы авроров и штурмовиков, просто-таки наводнивших город и его окрестности ставшими привычными патрулями. Правда, после последней неприятности и серии крупных терактов, прокатившихся как по магической части Острова, так и совершенных в его маггловской части, как всегда замалчиваемых властями, количество представителей Департамента Охраны Магического Правопорядка в районе Хогвартса и Хогсмита заметно упало, но дело было сделано, и увеличивающийся контингент болельщиков смело приезжал в Англию, чтобы посмотреть своими глазами на самое знаменитое событие Столетия. И первое, что они видели, попадая из почтового отделения города, спешно расширенного специально к событию, это целые стенки парящей в воздухе на каждом повороте рекламы, загораживающей даже дома, обещавшей каждому угол с кроватью на время их пребывания. Так что ничего удивительного, что ребята оказались в в центре людского столпотворения, стоило им только перетупить границы Хогсмита. Кого только не было на улицах городка. Флер попадались на пути и черные маги из Африки, те, у кого было достаточно средств, чтобы приехать в дальнюю холодную страну на разрекламированный Турнир, так же часто мелькали наглые и самодовольные жирные морды выходцев из США, похожих на надутые шары, которые любили останавливаться и нарочито громко свистеть и гудеть вслед проходившим вейлам и нимфе, порождая у сопровождающих их парней грозные выражения на лицах, с которыми те отваживали излишне ретивых. Доходило бывало и до стычек, когда приходилось чуть-ли не пускать в дело магию, но, спасибо аврорам, подобные ситуации разрешались быстро. Однако, что в принципе радовало девушку, и развеивало ее беспокойство и плохое настроение, которое у нее поселилось с неожиданной утренней пробудки, в большинстве случаев к ней подходили ее фанаты, которых после многочисленных интервью, и публикациях в газетах и журналах набралось огромное количество. Иногда даже ей казалось, особенно если дело происходило в людных местах, таких как площадь, или же набережная, которая здесь оказалась довольно неплохой, и частично напомнила ей набережные французских средиземноморских городков, что с минуты на минуту ее просто стопчут, ну или раздавят под радостное хихиканье подруг, столь много набегало людей одновременно. Радовало только то, что сейчас Седрик и Виктор имели подобные проблемы, атакованные своими фанатами. Особенно нелегко давалась прогулка Крамму, который отдувался сразу за Чемпионат и Квиддич, отчего временами выходил не только помятым из толпы, но и покрытым отметинами от поцелуев девушек, отчего Чо начинала тихо хихикать, пока не заметила своего избранника, также имевшего такие следы. «Гарри» —вновь сжалось от боли сердце у Флер, которая смотрела, как китаянка что-то говорит смущенному и покрасневшему Седрику. — «Что же с тобой случилось» Она не знала как такое случилось и почему, но сегодня с утра впервые отчетливо смогла почувствовать волну паники и любви,накатившую с того места, где в ней навсегда поселилась росшая изо дня на день частица ее избранника. Хотя конечно это все были метафоричные сравнения. Но никогда прежде с ней не было ничего подобного и настолько интенсивного, когда она, казалось, даже смогла увидеть его раскрытые в ужасе и надежде такие любимые зовущие к себе зеленые глаза. И что самое неприятное, она не могла даже позвонить ему, пока находилась в такой мощной концентрации магического поля, которое могла спокойно наблюдать своим волшебным зрением. А ведь он мог попасть в неприятность, например, его могли схватить авроры, которые сейчас, может быть, волокли его по мрачным коридорам Азкабана. «Нет, не говори ерунды» — сказала она себе, подписывая очередной постер с одной из ее многочисленных фотографий, где она красовалась в обтягивающей спортивной защитной форме Чемпиона, в которой будет выступать на Турнире. — «Ты же знаешь, что здесь дело в другом» Ну, как сказать знала, так, ей говорили инстинкты, что с ее супругом сейчас практически все в порядке, как может быть в порядке с человеком, за которым не один год охотится целое Министерство, и над которым далее такая страшная судьба, как и над ней. Великий Разум, опять перед ней встают эти видения из Зеркала, на которых она видит эту треклятый замок с размытыми очертаниями, куда она идет вместе с Гарри. И это посох, что нашла в подземельях Беобатона. Но почему он так важен? Она, увы, не могла знать. Да, она с подругами разыскали надписи, которые, как полагала вейла, могли быть инструкцией, но вот прочитать их… Скажем так, она вообще не понимала того языка, на котором они были сделаны. Оставалась, правда, еще надежда на то, что ее Гарри сможет их прочитать, и вот тогда она найдет ответ на свой вопрос. Но была и еще одна сцена из Зеркала, практически последняя, которая заставила ее замереть перед ним тогда, в Замке На Краю Времени. Побелев от ужаса, но потом воспарять в надежде. На то будущее, которое им обещала Судьба. Но цена… На миг Флер вновь устремилась к призрачной поверхности висящего над полом бесконечного Зала Миров, всматриваясь в то, что оно ей показывало, и медленно вопрошая себя, готова ли она заплатить такую страшную сцену за свое счастье. Готова ли на подобную жертву ради того, кого она узнала относительно недавно, но кто сумел покорить ее вейловскую сторону. И не находила тогда ответа на свой вопрос, находясь в полном смятении. Да, она любила Гарри, но любовь ее пока что казалось ей несколько неестественной, кружившей голову, словно аромат экзотических цветов, заставляя где-то внутри сомневаться, а сумеет ли она принять ее полностью, в тот момент, когда ее вейловская сторона отступит. Не взглянет ли она на этого человека необычной судьбы по-другому. Она спрашивала себя об этом, но не находила на это вопрос ответа. Или может быть находила, но не давала себе труда достичь его и понять? Может быть она наоборот бежала от него, напуганная тем, как аномально быстро развивался ее роман, и тем, что на нее свалилось. Замещая обдуманный подход тем, что ей диктовала ее вторая часть существа. И вот произошедшее сегодня событие подняло исподволь то, что, как оказалось, все еще дремало в глубине ее существа. «Неужели я действительно сомневаюсь в своих чувствах?» — Вопрошала с удивлением и ужасом ее человеческая часть. — «Но ты ведь сблизилась с ним, приняла его» — Отвечала ей внутренняя вейла — «Не ты ли обвенчалась с Гарри под светом Миров в Замке?» — «Я» — эхом ответила человек. — «Тогда, скажи, ты любишь его?» — «Люблю» Но почему-то это показалось девушке слишком неуверенным, будто было в ответе что-то наигранное и неискреннее. Словно бы она старалась больше убедить себя, нежели дать честный ответ. «Но могу ли я быть с Гарри, если не могу полностью понять себя?» — задала она себе самый сокровенный вопрос, который пугал ее саму своим появлением. — «А ты хочешь?» — «Да. Думаю, да» — К голосу вейлы присоединился голос человека, но пока что не очень сильный и уверенный. — «Вот тебе и ответ. Тем более, что ты сама не уверена, случится ли то, что было показано в Замке. Не так ли?» Да, она до сих пор сомневалась в посланных ей видениях, с детства привыкнув сомневаться в самой возможности предсказывать будущее. Ведь логично, что оно неопределенно и зависит от слишком многих факторов, чтобы их все можно было учесть. Тем более, что часть из них может появиться лишь в грядущем. «Но как бы там ни было, нужно принимать во внимание вероятность возникновение увиденной ситуации. Следовательно, я должна помочь Гарри» — Решила она, ставя точку в своих внутренних переживаниях и неуверенности. — «Ну а чувства… Что же, думаю, время все расставит на свои места» — Эй, Флер,ты готова идти дальше? — Помахала рукой ей Чо, привлекая к себе внимание вышедшей из транса девушки. — Или ты забыла, куда идем? Лавка восточных сувениров «Красный Дракон» притаилась в одном из закутков Хогсмита, выходившего к проспекту Мерлина и набережной, и украшенного длинными красными полосами ткани, натянутых на стоявшие по обе стороны проезжей части высокие фонарные столбы, с которых свисали так же разноцветные бумажные фонари. — Это все украсил дядюшка Вонг. — С радостью и с чувством в голосе выдала Чо, горящими глазами рассматривая наведенную красоту на узкой лице, в тупичке которой возвышалось низенькое двухэтажное здание, окрашенное в красно-желтые цвета. — Пойдемте быстрее. — Красиво. — Прокомментировала Лориэль. — Ага. — Поддакнула Алатиэль, не спускавшая своих заинтересованных глаз с красивых фонариков. Наконец вся компания миновала улицу, и оказалась перед широкой входной красной деревянной дверью, ведущую в просторное помещение, с высокой длинной деревянной стойкой, делающей изгиб в районе двери, ведущей в заднюю часть магазина, как успела рассмотреть Флер через большое стекло витрины, богато украшенной разнообразными поделками и артефактами, имеющими явно азиатский вид. Прозвучавший колокольчик прозвал в торговый зал, уставленный кроме стойки продавца еще и многочисленными витринами с прозрачными крышками, за которыми прятались в свете мельчайших светильников многочисленные безделушки и прочие вещи, назначение которых вейла даже не могла и представить. Среди разложенного великолепия были как фигурки демона, которые виднелись и на легких школьных мантиях англичан, так и анимированные фигурки продолговатых усатых драконов со смешными усами. Так же виднелись странные толи перчатки, толи какие-то инструменты, лежавшие в глубокой деревянной витрине, под стеклянной крышкой. — А, наконец-то ко мне заглянула моя любимая племянница Чо! — Раздался писклявый голос азиата, вслед за которым через открывшуюся дверь появился и сам его владелец: невысокий пузатый мужчина с желтоватой кожей и узкими глазами, одетый в красную рубашку с отливом простого покроя, поверх которой виднелась желтовато-белая жилетка, украшенная в районе груди эмблемой разувшего паст дракона. — Да есе привела с собой своих длузей! Было такое ощущение, что Флер попала к своей бабушке, которая долго не видела свою любимую внучку, и не могла сдержать своих эмоций. — Плоходите, плоходите! Смотлите, что есть для вас у дядюшки Вонга — засуетился низенький китаец, став на время своеобразным экскурсоводом, и стал водить своих гостей от одной витрины к другой, показывая разложенные там предметы, и рассказывать об их предназначении и истории. ========== Во власти Судьбы. Драконы ========== Большая черная собака трусила по платформе «Хогсмит», направляясь к дороге на Хогвартс, довольная тем, что ей удалось нагнать поезд, впрыгнув буквально в последний вагон до того, как там закрыли двери. А дальше был длинный путь но спокойный путь от самого Лондона до волшебного города с кучей промежуточных остановок, когда приходилось то и дело прятаться от проводника под сидениями, или же притворяться чьим-то псом, изредка стойко перенося издевательства мелких извергов над собственной тушкой. Но нет худа без добра, и его пару раз даже накормили колбасой, за что он был искренне признателен добрым людям, ибо не держал самой паршивой кости с самого утра, когда и планировал сие путешествие. Предварительно подсмотрев новости у магглов и прочитав выброшенную газету. Все было на его стороне. Испуганное провалом десантной операции, Министерство было вынуждено отозвать крупные силы авроров и штурмовиков для того, чтобы закрыть прорехи в безопасности по всему Острову, одновременно поддерживая и своих маггловских кузенов, у которых сейчас разгорался целый политический кризис. А это значило, что и Турнир не остался не затронутым подобными изменениями, что просто гарантировало ему возможность проскочить в одну из появившихся дырок в периметре безопасности Турнира. Ну а там все дело в технике. Главное — вести себя тихо и естественно до того, пока он не найдет Гарри, который, если ему не изменяла память, должен быть уже на четвертом курсе. И не давать ярости взять над собой верх, чтобы охотой за этой крысой не испортить себе всю маскировку! Хотя Питера там не будет, в этом он был уверен. Этот подловатый и трусливый человечек наверняка забился в самую глубокую норку и сидит там в надежде, что про него не вспомнит ни его старый хозяин, ни Дамблдор. При мыслях о предателе собака почувствовала, как ее пробирает на рычание. От злости на этого урода, который мало того, что якшался с этими скользкими слизнями, и это при том, что он сам видел, как Снейп с дружками задирают магглорожденных, и на себя, за то, что был круглым дураком, и дал себя обвести вокруг пальца. Хотя всю жизнь откровенно считал Питтера полным придурком, удивляясь, отчего Джеймс с ним водился. Хотя чему тут удивляться, ведь у его лучшего друга было доброе сердце. Ну, глубоко внутри, и то, если хорошо покопаться. Тут пес зашелся в лающем смехе, вспоминая одну из старых шуток которую почерпнул, когда коротал время в несравненном доме старших Поттеров. Да, хорошее время было, полное надежд и самых приятных мечт. — Эй, ребята, смотрите кто тут у нас! — Радостно закричал веселый мальчишечий голос, пугая бежавшего по своим делам пса, который аж подпрыгнул над землей, и нервно оглянулся. К нему подбежала с радостными воплями стайка младшекурсников из Хогвартса, которые, пользуясь специальными привилегиями, введенными специально под Турнир, наслаждались долгожданным походом в желанный город, где их манили многочисленные магазины с сладостями, бары со сливочным пивом и прочими вкусностями, а также магазины с приколами. — Ой, какая хорошая собака. — Радостно пропищала одна из девочек, и осторожно поднеся руку к бедному псу, который заметно сник, принялась его аккуратно поглаживать по шерсти. — Но голодная. — Заметил другой парень, осматривая тощую тушку собаки. — Смотрите как у него выпирают кости. — А давайте мы возьмем его с собой в Хогвартс. Там и накормим, а? — Предложил кто-то из толпы. — А можно? — А почему нет? Тем более сейчас никто на нас даже не обратит внимание. Все же заняты подготовкой к первому Испытанию. Пошушукавшись еще немного, ребята пришли к выводу, что собака им не помешает, тем более, что женская часть их компании прикипела к сдавшемуся на волю судьбы псу, начав с удвоенными силами его теребить и гладить, отчего иногда складывалось впечатление, что бедняга вот-вот сдохнет. *** «К сожалению, нам не дано исправить предначертанное, моя любовь…» Вновь давешний сон вкрался в голову Гарри Поттера, заставляя смотреть в открытую древнюю книгу, разложенную на столе гостиной номера в отели «Воды Ишмы», в окружении тетради и ручек, где разбирались разнообразные формулы плетений, и не видеть ее текста. Ибо перед глазами всплывал портрет Флер, но не его девушки, а другой — более зрелой, более спокойной, в чьих глазах плескалась горечь знаний. Стоявшей в каменном коридоре в полном боевом костюме. «Не дано исправить предназначенное». Эти слова сейчас звучали для юноши словно бы приговор, ставя крест на всех его планах, которые он строил в надежде на то, что они позволят избежать ему с его женой предсказанного кошмара, повернуть Судьбу, чтобы не случилось всех тех жертв, которые он увидел в Зеркале. И вот, он видел итог своих действий. Или же нет? В расстройстве Гарри бросил ручку на стол, и откинулся, тупо смотря на то, как она катится замедляясь по поверхности, пока не остановилась у края. «Совсем как я» — провел аналогию со своим положением Поттер, рассматривая продолговатый предмет в прозрачной пластиковой оболочке с синим колпачком. Такой внезапно обычный в мире, полном настоящего волшебства. Действительно, может быть не стоит принимать близко к сердцу то сон? В конце концов он видел немало странных кошмаров и удивительных историй, чтобы удивляться еще одному в их ряду. Но с другой стороны было еще и ощущение, что последняя часть была не просто сном, но чем-то больше. Но чем? И почему вообще у него было подобные мысли? Этого он не знал. Однако само произошедшее одним своим фактом случившегося здорово сбивало с толку зеленоглазого мага, заставляя его вновь и вновь возвращаться к анализу увиденного во сне. «Вроде сон, но какой он был реальный. Куда реальнее всех снов про Тома, словно бы я сам там побывал. И, что самое большое отличие, это был сон про меня» — продолжал анализировать все особенности прошедшего кошмара натренированный мозг. — «Но, с другой стороны, он ведь не мог быть реальностью, правда? Даже если для магов и доступны перемещения во времени, то, сомневаюсь в том, что они происходят таким от образом» Но так или иначе, он видел что-то, было ли оно просто кошмаром, или же предупреждением о грядущем. И он будет полным придурком, если оставит полученные знания без внимания. Но и действовать без оглядки он также не собирается. Спасибо, тех приключений, что он пережил на своем веку достаточно, чтобы даже тролль бы понял, что не стоит соваться куда-либо без предварительного расчета и разведки. Поэтому-то Гарри сейчас и сидел за книгой по Магии Хаоса, которую вытащил из своей Библиотеки. Страшное и леденящее душу искусство довольно сильно пугало его даже после всего того, что он пережил. Довольно сильно разнясь со всей остальной магией Упорядоченного, оно предлагало огромную силу за относительно малую плату. Ну, если не принимать в усмотрение то, что обычно, если верить написанному, маги, вступившие на это путь практически лишались возможности стабильно творить обычные плетения. А так же подвергали себя укорачиванию жизни, помирая намного раньше, нежели обычные маги. А все из-за того, что использование силы того, из чего появилась сама Реальность сильно било по силовому скелету пользовавшего эту силу, разрушая его гармонию и целостность. И это если не касаться обучения, во время которого нужно было выполнять определенные практики, позволяющие дать возможность привыкнуть к виду энергий, проходящий при применении плетений из книги. Но какой у него был еще выбор? Ведь судя по тому, что он увидел в мареве окружающего его мира, он вынужден будет окунуться практически в сердце серьезной битвы. Плюс, и тут он сумел выделиться, когда после той памятной встречи с Тенями, мог практически безболезненно для себя применять магию Хаоса. А уповать на обычную магию… При мыслях о своей ущербности, как традиционного мага, Поттер лишь горестно вздохнул, и потянулся за стоявшей неподалеку очередной бутылочкой энергетического зелья. Которое влил в себя уже через силу, стараясь на плеваться от его приторно сладкого вкуса, после чего отбросил ее к остальным опустошенным флаконам, покоящимся в пустой коробке, которые успел высосать за сегодня. За длинное сегодня, которое длилось уже пару дней и одну бессонную ночь. Да, он обязан был быть подготовленным ко всем неожиданностям и испытаниям, которые ждут его на пути. Ради себя самого, ради его Флер, и ради их общего будущего, наступления которого он желал всем своим сердцем. И пусть кто-то скажет, что в его годы обычно дети еще играются в школе, и не забивают себе голову подобными мыслями. Но он был уже давно не ребенком, а взрослым человеком, с огромной ответственностью на плечах, чтобы можно было на все махнуть рукой. И в случае неудачи ему некому будет говорить, что он не успел подготовить домашнее задание. Поэтому у него под рукой должно быть то, что может уровнять его шансы со взрослыми подготовленными магами, дать ему оружие, которым он сможет убивать. И пусть даже за это ему придется заплатить огромную цену в будущем. Кроме того, он принял решение вплотную заняться рунными искусствами, благо он уже вступил на эту тропу, и имел неплохие наработки, а так же доучить доступные для него плетения из книг про Искусство. Да, возможно они не всегда будут полезны, но, с другой стороны, правильное их использование дает существенные преимущества, и может найти выход даже из безнадежных ситуаций. Как это было в горах Латинской Америки. И вновь перед ним появилась Флер, только несколько иная, необъяснимо более молодая, на лице которой еще не успело запечатлеться все то, через что она прошла на пути домой. Миг, и она изменилась на ту девушку, из его сна, держащую его в своих объятиях, не давая ему упасть на пол. «Гарри, запомни. Доверяй Сириусу. Найди Голема. …Слышишь! Доверяй Сириусу, и найдите таверну «Приют Тролля», там… не забудь... Башню...» И это взгляд прекрасных голубых глаз, полных боли, тревоги и надежды, брошенный на него сквозь слезы. Но что она хотела ему сказать этими словами? Предупредить, или же наоборот подтолкнуть? И кто такой Сириус? Сириус Блэк? Но тогда получается, что та Флер знала про этого человека, про которого он сам узнал только из дневника своего отца? Хотя, если это сон, то ничего необычного в этом знании нет. Но почему его призывали доверять абсолютно незнакомому человеку? Этого Гарри понять не мог. Так же, как не мог вспомнить, где и когда слышал про некоего Голема и таверну «Приют Тролля». Хотя, возможно, что слышал краем уха, когда гулял по Гавани. Но вот Башня… «Что-то я сомневаюсь, что тут имелась ввиду та башня, которую я видел во снах в Зеркале» — задумчиво протянул про себя Гарри, прикрывая глаза и подняв голову к потолку. — «Нет, это совсем другое, что-то из другой оперы. Но вот что? И где я про нее уже слышал?» И тут он внезапно раскрыл глаза в реализации: да, он знал о чем говорил ему сон! Провалится ему под землю, если не упоминалась башня Слизерина, легендарная постройка, стоящая по легендам в сердце Леса, посреди черных гор. И ее он увидел в одном из видений, где стоял у ее подножия. Значит, ему суждено до нее добраться! И он даже знает как. Недаром он просматривал сны про Тома, который был просто одержим идеей побывать в этой легендарной постройке одного из Основателей. И если бы не Дамблдор, то не смог бы осуществить свою мечту. «Иронично получилось. Этот старикан, который испортил жизни мне и Тому, дал тому возможность обучиться частице Истинной Магии, выучив и освоив Темный Путь» — хмыкнул Поттер, у которого на губах заиграла небольшая улыбка. Тут же он хлопнул себя по лбу. — «Вот балда! Забыл, что уходил им от Теней!» Вновь он перенесся мыслено в тот ненастный вечер, когда стоял один, в разрушенном монастыре, в окружении наступавших на него из дымки плывущей Реальности едва видимых порождений Грани, стремившихся заполучить его жизненны силы. Когда он впервые ощутил, что это такое, Касание Тени, перестроившей его организм, так, что он наконец не только решил свою проблему с гулящей силой, но и смог использовать маги Хаоса. И как он тогда, полуслепой от боли, на последних силах сбежал из смертельной ловушки, в которую обернулся казалось довольно безобидный ритуал. Интересно, как же у него тогда получилось воспользоваться этим путем? Хотя это все неважно. Важно то, что он сейчас обладал теоретической базой для того, чтобы использовать его. Но не практикой. Практиковаться ему необходимо в другом месте. И как можно скорее, ведь если он получил предупреждения, возможно, ему удастся их использовать, чтобы изменить Судьбу. — А сейчас скоро в дорогу. Скоро начнется Турнир. — Кряхтя произнес вслух Гарри, развеивая часы, и слезая со стула. Он вышел из остановившегося лифта, и прошел в просторный холл, все так же пустой, как и тогда, когда он вступил в этот отель «Воды Иллистриса» в первый раз. Что иногда порождало у него мысли, а не были ли он абсолютно пустым, где кроме него больше никто не жил. А может тут обитали загадочные личности, не принадлежавшие Реальности, как в Черном Вигваме из того фильма, который он однажды посмотрел, когда еще жил у тетки с дядей. Как он там назывался? Вроде бы «Твин Пикс» «Да нет, какие глупости» — усмехнулся таким мыслям Гарри, вспоминая свое близкое знакомство с такими по-настоящему мистическими местами, где существовали прорывы в Реальности, как дом его родителей. За стойкой ресепшена как всегда стояла довольная жизнью Меганн, с ярко фиолетовыми волосами. Хотя, скорее стоило сказать сидела за какой-то книжкой, поглощая ее бешеным темпом. — Доброе утро, Меганн. Вы как всегда очаровательны. — Не удержался от небольшого комплимента Гарри, подходя к высокой стойке, опираясь кожаной курткой. Видимо, кожа стала его неофициальной формой, меняя только фасоны и сорта в зависимости от времени года, кроме лета, естественно. Хотя он не возражал. Довольно прочный материал, да и в таком наряде была намного меньше вероятность, что его кто-то узнает. А уж тем более, когда он еще и пробросился к магглам, купив у них пластырь в тон коже и тональный крем. Вместе с голубыми линзами они стали основным элементом его маскировки, скрывая главный отличительный признак бывшего национального героя — его Шрам. Вот уж что у него останется на всегда, так это вот этот отличительный признак. Который крайне нежелателен в то время, пока он находится в листах розыска Департамента Охраны Магического Правопорядка. «Надеюсь, что они перестали меня разыскивать» — ехидно подумал про себя Поттер без особой на то надежды. В конце концов, пусть ищут, если им некуда девать свои ставшие крайне скудными силы. Да, он пристально следил за событиями как магического так и обычного миров, в поисках шанса попробовать исправить свое положение. Но пока не находил. Вместо этого он набрел на несколько статей, появившихся с начала этого года, касавшихся кризиса в отношениях с Ирландией, продолжавшей теракты на Острове и стойко сдерживающей войска Короны и приданных им магов у себя на побережье. Где происходила самая натуральная мясорубка, куда уходили и без того скудные резервы Британии, нагружая ее валящуюся в пропасть экономику. И на фоне всего этого происходило дальнейшее нарастание антиирландских взглядов в обществах обоих миров, вызвавших массовую миграцию представителей этой национальности за рубеж, в основном в Штаты. Остальных же паковали в тюрьмы, или же, с особо невезучими, расправлялись в подворотнях. «Интересно, как там поживает Симус?» — невольно вспомнил Гарри одного из своих сокурсников из другой жизни, который был стопроцентным ирландцем. Как у него сложилась судьба? — Спасибо, мистер Смит. — Обворожительно улыбнулась ему в ответ девушка, отвлекаясь от книги. — Вы тоже ничего. — Захихикала она, чуть покраснев. — Как поживает ваша супруга? Услышав вопрос, Гарри не удержался и ностальгически улыбнулся, вспоминая, как ему пришлось вписать Флер в арендаторы номера, как миссис Смит. Правда, это было недалеко от истины. Пусть они и не были женаты официально, но их свел вместе свет Вселенной, под миллионами миров которой они обвенчались. Что, по мнению зеленоглазого мага, было куда интереснее, нежели официальные скучные церемонии. — Спасибо, хорошо. — Вы куда-то собираетесь? — Поинтересовалась внезапно Меганн, пристально осмотрев одежду ее постоянного гостя. — Да, думаю, пойду пройдусь. А то чувствую, что уже успел соскучиться по хорошей прогулке. Определенная правда в его словах была, ибо ему предстоял действительно дальний путь. Как и обещал Поттер своей супруге, он будет болеть за нее в Турнире. Но если он изначально собирался делать это удаленно, по средствам газет и магического телевидения, которое водилось в этой гостинице, закономерно опасаясь серьезных патрулей авроров, которых, как он был уверен, нагонят в Хогвартс и Хогсмит, особенно учитывая казус на международном Чемпионате по Квиддичу, то после того, как прочитал о разгроме флота вторжения у берегов Северной Ирландии, стал подумывать пролезть непосредственно на территорию своей бывшей альма-матер. И тем более он укрепился в этой идее дня два назад, когда Фадж был вынужден отозвать большинство расквартированных вокруг замка сил на охрану других важных объектов, а так же на пополнение опустевших резервов боевых магов. Что означало, что в периметре безопасности, установленном на время проведения Турнира, возникнут дыры. Для совершения столь трудной и деликатной операции ему пришло потратить довольно много своего времени на расчеты того, как он прибудет в Хогвартс, и как он оттуда потом будет уходить. Так что он обегал не один магазин, затариваясь маггловскими и магическими картами местности, прежде чем полностью обрисовал себе план. Как он и предположил, сам замок лежал не так далеко от маггловских автомобильных трасс, которые буквально пронизывали собой весь Остров. Причем, что хорошо, в относительной близи от Замка лежала небольшая деревушка, а может и небольшой городок, под названием Томинтаул. Как всегда совместного проживания. Так что там был расположен один из обязательных почтовых офисов, куда вел каменный путь. А вот оттуда ему уже нужно было совершить переход к некой Визжащей Хижине, которая располагалась на границе зоны Замка. Однако, под защиту нельзя было попасть с помощью портала, но вот тоннель уже был совершенно другим делом. И он у него был. Многоразовый, в виде большого серебряного кольца, который ему обошелся в двести штук. Безумная цена, да еще с накрутками за анонимность покупателя и отсутствие регистрации. Плюс еще двести галлеонов он отдал на то, чтобы ему все настроили как следует. Зато теперь он мог не пользоваться поездом и каретами, чтобы добраться до Хогвартса. — Когда вернетесь? — Не знаю, Меганн. Надеюсь, что успею до ночи. — Тогда удачной вам прогулки, мистер Смит. — Спасибо. *** Невилл сильно нервничал, так, что у него в руках дрожала вилка, которую он все собирался опустить в тарелку с яичницей, рядом с которой лежали ломтики пожаренного бекона и пара тостов с маслом. Но как и минуту назад, у него ничего не получилось. Просто напросто его конечность отказывалась слушаться своего хозяина. Сегодня настало утро воскресения, дата первого задания. По этому поводу его даже разбудили чуть попозже, давая выспаться парню, накаченному накануне снотворными зельями, для того, чтобы он был как можно свежее и готовым во все силы к предстоящему испытанию.Но даже проснувшись, Невилл вопреки всему так и не почувствовал ожидаемый прилив бодрости и сил. Хотя до этого поговорил со своим куратором Моуди, который пообещал всемерную поддержку своего подопечному. Более того, они с одноглазым бывшим начальником Аврориата просидели не один вечер у него в кабинете, где старый вояка объяснял ему план, который он месте с господином директором разработали специально на это день. И даже обещание того, что с ним ничего не случиться, что все заранее подготовленные мероприятия пойдут по плану, стоит только Невиллу выйти на поле, не могли успокоить взведенные нервы парня. Честно говоря, он бы чувствовал себя нормально, если бы его вообще не заставили бы сражаться со столь опасной зверюгой. А так внутренний голос говорил ему, что в процессе может случится все что угодно даже у такого мага, как Дамблдор. И тогда ему наступит конец. Правда, другая часть его убеждала в том, что нужно доверять великому волшебнику, и что Флер будет выступать вообще без помощи. «Откуда ты это знаешь? Возможно, что ей уже сообщили про драконов, и ее директорша, эта великанша, что-нибудь придумала» — резонно ответил внутренний голос. — «И чтобы впечатлить ее, ты должен выполнить все безупречно» Незаметно вздохнув, парень поднял взгляд от тарелки, и замечая как его друзья быстро отворачивают глаза от него, начиная ничего не значащие беседы, оглянулся вокруг. На обеде было многолюдно, так как присутствовали все студенты, что сразу создало проблему нехватки мест. Давным давно нашедшие новых знакомых, французы и болгары сидели за всеми столами, ведя оживленные беседы. И лишь выделяющиеся кучки учеников показывали места расположения Чемпионов. Наконец, открылись главные ворота, и через них вошла профессор МакГонаггл. — Внимание! Скоро начнется первое испытание Турнира! Просьба Чемпионов пройти в шатер! — ее усиленный заклинанием голос полетел через весь зал. Невилл судорожно оглянулся, и увидел как встали остальные Чемпионы. Внезапно он почувствовал прикосновение к своей руке, и увидел, повернув голову направо, как на него с переживанием смотрит Гермиона, ободряюще улыбаясь. — Тебе пора Невилл. И помни, мы верим тебя. Всем факультетом. — Да! Покажи им всем, Нев, что такое Гриффиндор! — Крикнул со своего места Рон, взмахивая вилкой, о которой летели в разные стороны кусочки наколотой еды, заставляя остальных уклоняться в стороны. — Держись, дружище! — Похлопал пухлика по спине Дин, когда его друг проходил мимо его места. Остальные Гриффиндорцы так же кричали слова поддержки и ободрения в след своему чемпиону, заставляя того чуть расслабиться у, наконец, улыбнуться. «Они болеют за меня» Выйдя из главных ворот, Невилл свернул пошел по дороге до первого перекрестка, где свернул на указателе «Квиддичный стадион», и медленно зашагал к большой палатке, стоявшей возле одного из входов в большой каменный амфитеатр, который возвели с момента начала Чемпионата как раз к первому Испытанию. Возле входов которого под объективами камер и между фиксировавших все действо журналистов, выстраивались очереди студентов всех школ и тех счастливчиков, которые сумели урвать дефицитные билеты. Однако возле палатки Чемпионов никого не было если не считать периметра из авроров, стоявших в своих внушительно вида грозных боевых костюмах, и державших в руках кто палку, а кто — какое-то незнакомое ему большое оружие. — Удачи, парень. — Сказал кто-то из служителей правопорядка в спину Лонгботтону, который на минуту замер у входа, унимая ставшую заметной дрожь, и набирая в грудь воздух, словно бы ныряльщик, после чего отодвинул полог. В углу большого помещения на низком деревянном стуле устроилась Флер Делакур. Она была одета в красивый голубой костюм с серебряными вставками в районе подмышек и внутренних частей ее икр. Парень присмотрелся повнимательнее, и заметил, что он весь исписан едва видимыми рунами. После чего с трудом отвел восхищенный взгляд от оказавшегося просто неземным тела вейлы, подчеркнутого во всех местах облегающей тканью костюма, которая выглядела, как вторая кожа. Девушка видимо заметила, что на нее смотрят, и подняла на глаза красного как рак переминающегося с ноги на ногу Лонгботтона, и едва заметно кивнула в ответ. Видимо, она очень переживала за испытание, так как была бледна, а на ее на лбу проступали капельки пота. Виктор Крам сидел недалеко от нее, и о чем-то сильно хмурился — похоже, так же нервничал. Из верхней одежды на нем был также защитный наряд, окрашенный в цвета болгарского флага. Седрик ходит из угла в угол, иногда с тревогой посматривая на соперников. Его наряд был больше формальным, явно уступая по функционалу костюмам остальных участников. — Привет, Невилл! — радостно воскликнул Бэгмен. — Чувствуй себя как дома! Бэгмен был одет в старую мантию с черно-желтыми, как у осы, полосками. Толстый, веселый, он выглядел карикатурой в окружении бледных, напряженных чемпионов. — И так, все в сборе. И я сейчас сообщу вам, что делать! — бодро заявил Бэгмен. — Когда зрители соберутся, я открою вот эту сумку. — Он поднял небольшой мешочек из красного шелка и потряс им. — В ней копии тех, с кем вам предстоит сразиться. Все они разные. Каждый по очереди опустит руку и достанет, кого ему послала судьба. Ваша задача — завладеть золотым яйцом. Лонгботтон огляделся. Седрик кивнул, дав понять, что понял, о чем речь, и вновь принялся ходить по палатке. Крам поднялся и с застывшим лицом подошел к судье. Невилл боялся, что он может упасть на ходу, так как был зажат болгарин. На их фоне Флер выглядела молодцом, справившись со своими мыслями, она даже внешне расслабилась. — Золотым яйцом кого? — внезапно спросила Флер, инквизиторским взглядом взглянув на побледневшего члена комиссии. Было трудно понять, что она хочет, но, как понял по выражению ее лица парень, точно ничего хорошего. — Драконы — сказал Бэгмен, немного оправившись, уже довольным голосом будто в предвкушении грядущей потехи, оправдывая самые худшие ожидания всех собравшихся. — Драконы! Вы что, всерьёз хотите, чтобы мы сражались с рептилиями из первых строк списка особо опасных тварей? — «ну сейчас она тебе задаст» – довольно улыбнулся про себя пухлик, наблюдая за тем, как вейла нависла над вновь побледневшим небольшим мужчиной. Может быть даже ей удастся каким-то образом переубедить мистера Бэгмена, отменить это задание. А пока они ругались, Невилл решил бросить взгляд на прочих своих конкурентов. Седрик дарил ему сочувствующий взгляд, а Крам глядел с интересом на то, как выбрасывает свой пар Флер. — Надеюсь, Министерство заготовило досрочно соболезнования и некрологи. Они ему понадобятся. — Мисс Делакур, успокойтесь — выставил вперед ладони Бэгмен в примиряющем жесте. Он явно не ожидал такого — не все так печально. Драконы будут ослаблены и привязаны, и вам не нужно будет с ними сражаться, а лишь украсть яйцо. — Что еще хуже. Но Мордред с вами — это было безумие, ведь даже в ослабленном виде разъяренная самка дракона, это не то, с чем бы кто-либо захотел столкнуться. Совершенно случайно, профессор Снейп затронул и этих тварей во время своей спонтанной лекции. Бэгмен наконец открыл мешочек, и Лонгботтон смотрел, как запускает туда руку Седрик с большой осторожностью, что-то нашептывая про себя. Как Крам с решительным выражением будто ныряет с трамплина, потянулся за своим дракончиком. И как Флер, одарив жизнерадостного толстячка испепеляющим взглядом, вытянула свою игрушку. Наконец настала и его очередь: быстрый нырок руки в сумочку, и вот что-то больно жалит его за ладонь, окутывая ее теплом. — Ай! — вскрикнул мальчик, и посмотрел на небольшого дракончика, вцепившегося в его руку своей пастью. — Венгерская Хвосторога. — Пояснил для четверокурсника мистер Бэгмен, после чего повернулся к остальным. — Ну вот! С этими драконами вам предстоит встретиться. На шее у дракона номер очереди. Все ясно? Тогда вынужден вас оставить, я сегодня еще и комментатор. Мистер Крам, по свистку первый войдёте в загон, ясно? Невилл, можно тебя на два слова? Парень кивнул и вышел из палатки вслед за Бэгменом, не понимая, зачем мог ему понадобиться. Тот отошел за деревья и обратился ко растерянному мальчику с отеческой заботой в голосе: — Как ты, Невилл? Могу я чем-то тебе помочь? — Что? — не сразу понял Лонгботтон. — «Что он хочет от меня?». — У тебя есть план действий? — Бэгмен заговорщически понизил голос. — Я хотел бы подкинуть тебе пару советов. — Судья понизил голос почти до шепота. — Ты младше всех, Невилл, я бы помог тебе, если, конечно… — Ни в коем случае, — быстро затараторил тот, боясь, что это мужчина может понять про план Моуди. Однако справившись с первоначальной растерянностью, добавил: — Благодарю, я уже знаю, что делать. — Никто не узнает, Невилл, — подмигнул ему Бэгмен, пытаясь слегка надавить. — Нет. Я чувствую себя прекрасно, — решил отстаивать свою позицию Невилл, больше из-за того, что не хотел, чтобы кто-то мог пронюхать про то, что лежало внутри большого сундука, стоявшего в дальнем углу палатки: «Почему это он так заинтересован во мне?». — У меня есть план действий. Прозвучал свисток. — Мерлин! Мне пора бежать! — спохватился Бэгмен и поспешил прочь. Чувствуя большое облегчение о того, что он сумел отвадить от себя надоедливого человека, и тем самым сохранить план мистера Мойди в сохранности, Лонгботтон вернулся в палатку, из которой ему навстречу вышел собранный и хмурый как и на плакатах Крамм. Бросив быстрый взгляд с сторону пухлого подростка, знаменитый спортсмен быстро кивнул тому головой. Уже внутри палатки мальчик услышал рев зрителей, означавший выход на поле Виктора. На что Седрик и Флер переглянулись понимающими взглядами между собой, после чего начали шептаться. — Итак, уважаемые леди и джентльмены, я рад приветствовать вас на первом испытании Турнира Трех Волшебников, который проходит на нашем прекрасном острове. Меня зовут Людо Бэгмент, и я буду сегодня комментировать выступления наших всеми любимых Чемпионов. А теперь позвольте представить вам членов нашего жюри: директор школы Хогвартс, Альбус Дамблдор — по стадиону прокатились овации, директор Академии Магии Бобатон, мадам Максим – аплодисменты были белее редкими, и директор школы Дурмстранг — Игорь Каркаров, еще более редкие аплодисменты. — А теперь, спешите видеть, на поле Чемпион школы Дурмстранг, известный победитель звездных квиддичных серий 92 и 94 годов, единственный и несравненный Виктор Крамммм!! — По зазывающим интонациям и удивительному владению голосом чувствовался бывалый комментатор, за спиной которого был не один матч. — Внимание, сейчас вы можете лицезреть в другой стороне поля его противника — продолжил Бэгмен, когда шквал оваций и выкриков стих — китайский огненный шар, доставленный на днях специально для задания – тут стадион стих, видимо напуганный видом живого дракона — спонсоры нашего чемпионата: салон Жулье, лучшая косметика для ведьм из Франции, магические артефакты Конмера, обеспечат вашу безопасность и здоровье, и конечно, метлы Омела, старейшего производителя метел в мире, выпускающего такие шедевры, как Нимбус-2000. Послышались приглушенные бульки, после чего вновь зазвучал голос Людо: — Теперь перейдем к сути задания. Чемпион должен будет преодолеть все препятствия, посмотреть в лицо опасности, и похитить золотое яйцо из под носа у дракона. — В ответ стадион ахнул. — Итак, начали! *** Он завороженно смотрел на темную стену Запретного Леса, обрамляющего огромную рукотворную поляну, на которой был расположен Замок Хогвартс. Расположенный на утесе, смотрящем на гладь Черного Озера, он был устремлен в низкое хмурое небо, покрытое по своему обыкновению тучами, и выглядел этакой сказочной игрушкой, случайно оказавшейся на этой грешной планете. Правда,весьма мрачной игрушкой, с темными серыми стенами из каменных блоков, искусно подогнанных друг к другу, с ломанными острыми крышами, покрытыми темно-зеленой черепицей, и взмывающими над ними шпилями высоких башен, част которых была открыта всем ветрам и дождям, не имея крыш. И когда-то давным давно, целую вечность назад, он мог бы показаться Гарри Поттеру самой волшебным строением, которое он только видел в своей жизни. Когда-то. Губы юноши искривились в грустной улыбке, когда перед ними пролетели невидимые простому глазу в мокром осеннем воздухе, наполненном успевшими стереться ароматами горелой листы и веток, сжигаемых Хагридом в костре возле своего домика, отголоски тех времен, когда он полный ожиданий и предвкушений прибыл сюда в первый раз. Что бы найти тут для себя новый дом, и место, где его, наконец, примут. А сколько он испытал в этих каменных стенах приключений! Вот он идет вместе с приятелями, чьи лица уже успели стереться песками времени по ночным коридорам, крадясь к Запретному Коридору, где их ждет злой Цербер. А вот они уже бегут по крутой лестнице, удирая от разъяренного тролля. А вот он сидит на верху Астрономической башни, и смотрит на погружающийся в темноту Запретный Лес, наполняющийся постепенно множащимися звуками неведомой жизни, что кипит под мощными ветками вековых деревьев, через которые до земли не проникает солнечный свет. И где, если верить словам Хагрида, обитает огромное количество волшебных животных. А вот он с замершим сердцем смотрит на волшебный звездопад, чувствуя абсолютную радость от этого неземного волшебства, а также близость любимого человека. «Хотя эти воспоминания принадлежат уже не мне» — поправил себя мужчина, усмехаясь от того, насколько видения Тома успели войти в его память, смешиваясь с его страницами жизни. Сколько же на этой земле хранилось мечт и надежд, не только его, но и Тома, в большинстве своем так и оставшихся лишь отголосками в ветре времени. И уже никогда ему не замкнуть этот круг, ибо теперь он уже не принадлежит этому месту, оставшемуся лишь картиной в его воспоминаниях. Как и все те, кто населяют эту землю и это здание. — Ладно, Гарри. Хорош размышлять. Ты не Сократ. Так что пойдем искать место, где бы можно было подойти поближе к стадиону без угрозы быть обнаруженным. Оставляя за спиной неказистое двухэтажное строение Хижины Поттер медленно и с осторожностью зашагал по направлению к бывшему квиддичному полю, превращенному ради Первого Испытания в большой стадион, где и проходила Игра. Под ногами пружинила покрытая травой и опавшей листвой сырая земля, навевая множество воспоминаний о прошлом, как внезапно…. Гарри как можно незаметнее собрался, и осторожно переместив правую руку из поля видимости, начал готовить первое пришедшее на ум плетение. Вновь повторился шорох, уже куда отчетливее, показывая парню, что ему не почудилось. — Гарриии Потттеррр… — протянул больной лающий мужской голос откуда-то из-за спины. И это послужило спусковым крючком. Быстро развернувшись, Поттер выбросил руку вперед, используя ее в качестве фокуса плетения, которое, наконец, реализовал, чувствуя, как потоки энергии идут по его силовым линиям, заставляя их в унисон вибрировать. А потом приходит откат, разливающийся по телу приятным покалыванием,в то время, как неизвестный мужчина, одетый в поношенные вещи, и совершенно изможденный, отлетает на землю, пораженный несильным «Кулаком Силы» *** Раздался свисток и за стенами тента заголосил стадион. Невилл вновь осмотрел помещение, в котором прекрасная и неземная Флер в своей странной защитной одежде, расписанной рунами, похожая на нимфу, прислушивалась к происходившему с интересом, стараясь, видимо выудить хоть мельчайшие куски того, что их ждет. Серик также придвинулся поближе к стенке палатки,встав рядом с девушкой, отчего вызвал в четверокурсники из Гриффиндора клокочущую волну ненависти и зависти, и тоже старался уловить каждую деталь происходящего. И вновь взгляд Лонгботтона помимо его воли упал на плавные изгибы совершенного тела вейлы, замершего словно статуя рядом с тонкой стеной из волшебной материи в застывшем напряжении. «Не смотреть, не смотреть» — твердил про себя парень, чувствуя, как начинает сходить с ума от желания оказаться рядом с предметом своего вожделения, почувствовать теплоту ее кожи, и ощутить ее тяжкое дыхание, и как при этом перед его глазами проносятся не самые пристойные картинки из журнала «Игривый волшебник», которые он рассматривал с Дином и Роном вечерами, наливая тяжелой кровью его члены. — «Мордред, ну зачем я только читал эти журналы вчера вечером?» — Взвыл виверной мальчик, чувствуя, что не прочь отойти куда-нибудь, чтобы сбросить напряжение. Но идти было некуда. — «Так, надо проверить, как там поживает мой ящик» Поживал он неплохо, стоя все также незамеченным в углу возле стенки, в которой расположился выход на поле стадиона. Видимо Моуди действительно поговорил с кем надо, как и обещал, так что для всего ценного груза был обеспечен зеленый коридор. — Смотрите, Виктор укрывается за самым дальним большим валуном поля. Но зачем? — Тем временем продолжал свои комментарии Людо Бэгмен, сидя на высокой трибуне, с которой открывался отличный вид на все поле, созданное в виде части горного плато, с разбросанными по нему камнями различным размеров, и места для искусственного гнезда дракона, где и содержалось золотое яйцо. — Ага! — Вскричал комментатор своим мощным хорошо поставленным голосом, видимо что-то разглядев. — Он составляет план! Смотрите, как напряжена сейчас звезда Болгарской команды по Квиддичу, как она посматривает на терпеливо поджидающего его огромного страшного дракона. — При этих словах прокатилась волна вздохов, где восторг совмещался с тревогой, преимущественно принадлежавших девушкам. — Что же предпримет наш Чемпион? Пока нам остается гадать над ответом на этот вопрос, и пить прекрасный тонизирующий напиток «Мэджик Кола», от компании «Пепсико». «Мэджик Кола» подарит радость взрослым и детям, наполнит их пресный день вкусом и сладостью, и даст много новой свежей энергии! Покупайте «Мэджик Колу» в ближайшем от вас магазине! Проревев очередную рекламу усиленным голосом, комментатор замолчал, и налил себе в стакан настойки, оставляя раздумывающего Крама на стадионе. КОторого подбадривали многочисленные его болельщики, порождая волны громких криков, идущих в разные стороны. — Давай, Виктор!!! — Ты можешь!!! — Покажи этой ящерице настоящий Финт Вронского!!! — Было видно, что некоторые отчаянно путали Квиддич с Турниром. — Виктор!! — Уже визжали нескорые женщины распаленными голосами. — Сделай дракона! А потом сделай мне ребенка!… — Итак! Смотрите на экраны! Наш Чемпион что-то придумал, судя по тому, что он вытащил свою палочку и теперь приготовил ее к колдовству. А как он рассматривает сидящего дракона! — Вновь подал голос Бэгмен, постепенно разогревая публику. — Что же он будет делать? Постепенно рев стадиона нарастал по мере того, как развивались события на поле, где любимец миллионов готовил к исполнению свою задумку. — Итак, он направляет палочку на лежащей справа от него небольшой камешек! — Громко говорил Бэгмен поставленным голосом, в котором чувствовалось затаенное напряжение в ожидании развязки. Внезапно он радостно взревел. — Смотрите, что он делает, а! На наших глазах Виктор Крам проводит трансфигурацию камня в кошку! Я бы даже сказал, что отменную трансфигурацию! — В ответ распаленный стадион радостно взревел криками и свистом одобрения, поддерживая своего кумира. — Но смотрите, это еще не все!! — Продолжал вещать азартный комментатор, не отрывая своего взгляда от большого экрана, висящего над центром т=стадиона, на котором транслировалась в огромном разрешении картинка того, что разворачивалось на поле. — Итак, Крам наколдовывает… облако! Смотрите, он сотворил Скрывающее облако над соседним большим валуном! А теперь он целится в голову дракона, посылая в его сторону свою кошку! Что же за комбинацию разыгрывает знаменитый ловец?! — Виктор! Виктор! — Скандировали радостные болельщики, повскакивав со своих мест в едином порыве предвкушения того, как сейчас их Чемпион разделает этого неуклюжего продолговатого дракона из Китая под орех. — Итак, кошка приближается к дракону, перебегая от камня к камню, а наш Чемпион держит голову рептилии в своем прицеле — начал уже говорить скороговоркой Бэгмен, так же вставая с комментаторского кресла. — Мы видим, как дракон откликается от созерцания своего противника, и переводит взгляд на конструкта. И… КРАМ КИДАЕТ В ГОЛОВУ ДРАКОНА ЗАКЛИНАНИЕ!!! — В ответ весь стадион взревел во всю мощь своих легких, приветствуя реализацию задуманной комбинации. — СМОТРИТЕ, ЧТО ОН ДЕЛАЕТ!! ВИКТОР КРАМ БЕЖИТ ПОД ПРИКРЫТИЕМ ОБЛАКА К КАМНЮ, ПРОДВИГАЯСЬ НА ОДНУ ПОЗИЦИЮ!!! — Перекрикивая рев толпы восторженно кричал Людо, чуть ли не приплясывая от азарта Испытания в своей кабинке. — ЭТО СЕРЬЕЗНАЯ ЗАЯВКА НА ПОБЕДУ, МОИ ДРУЗЬЯ!!! *** На втором этаже Визжащей Хижины, в одной из брошенных комнат, посреди старых предметов мебели в виде скрипучей кровати, с рассохшийся и облупившийся деревянной прикованной тумбочкой, такими же столом, стулом и шкафом с отвалившимися дверцами, на пыльном полу зашевелился связанный по рукам и ногам худой высокий мужчина с растрепанными длинными волосами, казавшимися от налипшей на них пыли седыми. Особенно в таком скудном освещении, которое давало грязное окно, со ставшими практически непрозрачными стеклами. — Встать на колени. — Послышался быстрый приказ, сдобренный несильным ударом по ребрам мужчины, отчего тот замычал от боли, и согнулся еще сильнее. — Я сказал встать! Еще удар, за которым послышался захлебывающийся вскрик боли, после которого мужчина лежит на полу практически без сознания, пытаясь отдышаться. *** Невилл тут не удержался и вновь бросил быстрый взгляд на остальных Чемпионов, которые так же неподвижно стояли на своих местах, вслушиваясь в происходящее. Увы лица Флер он не мог видеть, чтобы понять, что она думает по поводу происходящего, но вот Седрик явно был на нервах, светя побледневшим лицом, покрытым испариной. «Он сильно нервничает» — догадался мальчик, присматриваясь к семикурснику Хаффлпаффа. — «Как и я. Но у меня за спиной творения самого могущественного мага. Интересно, что он придумал для меня?» Внезапные крики ужаса среди резко наступившей тишины оторвали Лонгботтона от разглядывания своих соперников, и вновь приковали внимание к происходящему на арене. — СМОТРИТЕ, ЧТО ПРОИСХОДИТ!!! — В ужасе завопил Бэгмен. — ДРАКОН ПОВОРАЧИВАЕТ ГОЛОВУ К КРАМУ, РИСКНУВШЕМУ ПОВТОРИТЬ СВОЙ ЗАБЕГ! НЕУЖЕЛИ ВИКТОР ПРОМАЗАЛ?! — Нет!! — - ВИКТОР, БЕРЕГИСЬ… Все крики потонули в реве рассерженного дракона, от которого застыла кровь в жилах у Невилла от ужаса осознания той мощи, с которой ему придется столкнуться. Ну хорошо, пусть не совсем ему. Однако, эта тварь поражала его даже здесь, в безопасности палатки для ожидания. И не его одного, судя по нескрываемой гримасе страха и обреченности, которую он прочитал на белом лице Седрика. — КАКИЕ СТАЛЬНЫЕ НЕРВЫ! КАКОЕ САМООБЛАДАНИЕ! — Восхищенно заорал замолчавший было вместе со зрителями Людо радостным голосом, полным облегчения. — ОН УСПЕЛ! НА ДОЛЮ СЕКУНДЫ ВИКТОР КРАМ ОКАЗАЛСЯ БЫСТРЕЕ СМЕРТИ, ВНОВЬ ПОДТВЕРЖДАЯ СВОЙ СТАТУС ЛУЧШЕГО ЛОВЦА! Стадион восторженно вторил ему в ответ, радуясь тому, что Виктор избежал смерти от пламени дракона, опалившего булыжник, за которым прятался молодой волшебник. *** Рядом с одной из железных спинок кровати стоит на коленях беглый узник, привязанный к ней веревками, и скованный по рукам и ногам дополнительными магическими невидимыми путами, выглядевший еще боле жалким в падающим на него скудном дневном свете, в то время, как напротив него на стуле сидит задумчивый зеленоглазый маг, гадающий, кем может быть это странный незнакомец. Он не верит в то, что это посланник Аврориата, ибо последний раз, когда его видели официальные власти — года четыре назад. И тогда он был совершенно иным, нежели сейчас. Но все таки остается шанс на то, что его выследили. Небольшой, но вполне себе реальный. Возможно, конечно, он ошибается, и его заказали за убийства в деревне. А может быть его решили устранить контрабандисты, или же те наемники, что сбежали, нарушив контракт. Сейчас это все равновероятно. И поэтому ему нужны ответы, и быстро. «Что ж, пришло время получить ответы» — мрачно улыбается парень, и поднимает руку, откуда ударяет молния в пленника, отчего тот раскрывает рот в немом крике. — За что? — Доносятся до Поттера едва слышимые слова. Ответом становится еще один слабый разряд, которого хватает для того, чтобы ослабленный человек задергался и обвис в магических путах. Так что Гарри пришлось вновь вливать в его рот очередной глоток тонизирующего зелья, которое полилось на худую костлявую грудь тонкими струйками, несколько бутылочек которого он взял с собой. — Вопросы тут задаю я. — Сказал он откашливающемуся неизвестному мужчине, когда тот оклемался. — Если ты не отвечаешь на них, или допускаешь неточность, то будешь наказан. За каждый новый отказ дать честный ответ, я буду тебя бить сильнее до тех пор, пока ты не сдохнешь. Все ясно? Ответом парню стала тишина, и гордая поза несломленного узника, стоявшего на коленях с завязанными глазами. — Ну что же, если ты хочешь поиграть, то всегда пожалуйста. — Нарочито громко вздохнул Гарри, после чего выпустил молнию в своего пленника, от которой тот забился в судорогах. — Итак, первый вопрос. Имя и фамилия. — Сказал зеленоглазый маг мужчине, когда тот оклемался. *** — А сейчас, уважаемые маги и магессы, мы увидим повтор этого замечательного события, пока Виктор берет передышку на раздумывание над своими дальнейшими действиями. — Чуть спокойнее добавил комментатор чуть погодя. — Внимание к экранам. Которые любезно предоставил очередной спонсор проводимого Турнира, фирма «Самсунг». Выбирайте мониторы фирмы «Самсунг», которые имеют непревзойденные на рынке показатели разрешения, и вы всегда сможете видеть мир в необыкновенной четкости. — Вы устали мерзнуть в межсезонье? А может быть вы хотите выбрать свой уникальный стиль? Или вы всегда искали одежду которая будет всегда отлично на вас смотреться? Приходите в фирменные магазины компании «Луи Виттон», где представлены лучшие коллекции мужской и женской одежды. — Прозвучал глубокий мужской голос, которого сменил уже привычный захрипевший Людо Бэгмен. — Итак, как вы можете наблюдать на экранах, Виктор Крам начинает готовить свою комбинацию. Вот он превращает камень в кошку, и готовит ее к действиям, после чего создает облако. Затем он посылает своего конструкта вперед, пряча его за камни, чтобы подвести незамеченным как можно ближе к ожидающему дракону. — Небольшая пауза. — Смотрите на дракона, уважаемые зрители! Как он ловко перемещает свое тело так, что постоянно держит яйцо за спиной. Удивительная грациозность. А вот Виктор стреляет своим заклинанием! Да! Увы, но он промахивается! А ведь какая могла быть хорошая многоходовка, которая принесла бы победу в случае ее исполнения. Стадион загудел разнообразными голосами болельщиков, часть которых активно выражала согласие с услышанным, часть — выражала протест, а оставшаяся часть — о чем-то начала шептаться. — Итак. Смотрите, Виктор Крам опять вступает в игру! — Отпив настойки, вновь взялся за комментирование идущей схватки Людо, приковывая болельщиков к экранам. — Как можете видеть, уважаемые зрители, он проводит трансфигурацию двух камней в кошек, которые посылает в сторону дракона. Неужели он хочет повторить свой неудавшийся заход вновь?! Вновь рев дракона заглушил звуки трибун, заставляя все внутренности Невилла завибрировать в такт ему, бросая несчастного молодого Чемпиона в пот и дрожь. — И как ожидаемо, у нашего Чемпиона ничего не получается. — В установившейся тишине как гром прозвучал окончательный вердикт очередной попытке Виктора со стороны комментаторской вышки. — Но, смотрите, его это не расстраивает. Да! Смотрите на него, он определенно что-то задумал, и поднимает свою палочку в жесте призыва! Но что он собирается призвать?! И… НЕТ! ЭТО ПРОСТО НЕВЕРОЯТНО! СМОТРИТЕ, ОН ПРИЗВАЛ МЕТЛУ! ВИКТОР КРАМ РЕШИЛ ОСЕДЛАТЬ В ПРЯМОМ СМЫСЛЕ СВОЕГО КОНЯ! Вновь обозначившийся рев трибун показывал, что все одобрили последние стремительные изменения в ситуации, сложившейся на поле. — И ВОТ ВИКТОР КРАМ ВЗМЫВАЕТ В ВОЗДУХ! О ДА! НАКОНЕЦ МЫ ВИДИМ ПРИВЫЧНОГО ВИКТОРА, ЗВЕЗДУ КВИДДИЧА И НЕОДНОКРАТНОГО ПРИЗЕРА ЧЕМПИОНАТОВ МИРА! — Взвыл трубой Бэгмен, забывая в захлестнувшем его азарте про все вокруг. — ВОТ ОН ВЫХОДИТ НА ДРАКОНА, ЗАСЫПАЯ ЕГО РАЗЛИЧНЫМИ УДАРНЫМИ ЗАКЛЯТИЯМИ… Многократный рык ярости и раздражения, из данной рептилией, на этот раз не смог заглушить крики одобрения трибун и рокот комментатора. — ВИКТОР ИЗЯЩНО ПРОХОДИТ МИМО СТРУЙ ОГНЯ, ПОСЫЛАЕМЫХ В ЕГО СТОРОНУ, ПРОДОЛЖАЯ АТАКОВАТЬ ДРАКОНА В НАДЕЖДЕ ОСЛЕПИТЬ ИЛИ ОГЛУШИТЬ ЕГО! КАКОЙ ПОЛЕТ! — Надрывался комментатор так, будто это он летал кругами над полем, совершая головокружительные маневры, заставлявшие замирать сердца. — И ВОТ ОН СОВЕРШАЕТ РЕЗКИЙ ПОВОРОТ, ВЫХОДЯ ИЗ ПОЛЯ ПОРАЖЕНИЯ ОГНЕМ… И СМОТРИТЕ, ЧТО ТВОРИТ ЭТОТ НЕВЕРОЯТНЫЙ БОЛГАРИН!!! ОН ПИКИРУЕТ НА ДРАКОНА, КОТОРЫЙ ТОЛЬКО СЕЙЧАС ЗАМЕТИЛ ЕГО, И ПОВОРАЧИВАЕТ К НЕМУ ГОЛОВУ!!! КТО ЖЕ БУДЕТ ПЕРВЫМ?! — ВИКТОР!!! — КРАМ!! КРАМ!! КРАМ!!… Срывая голоса орали зрители, заглушая даже рев дракона, стремясь поддержать своего Чемпиона. — НУ ЖЕ, ВИКТОР!!!! — Орал вместе с ними Людо. — И… ДААА!!!! ОН ЭТО СДЕЛАЛ!!! ВИКТОР КРАМ НА ПОСЛЕДНИХ СЕКУНДАХ ОСЛЕПЛЯЕТ ДРАКОНА, И СОВЕРШИВ ГОЛОВОКРУЖИТЕЛЬНЫЙ ФИНТ ВРОНСКОГО ДОБЫВАЕТ ЯЙЦО!!! ЭТО ПОБЕДА, УВАЖАЕМЫЕ ЗРИТЕЛИ, ЭТО ПОБЕДА!!! МЕРЛИН, ДО ЧЕГО ЖАРКОЙ И НАПРЯЖЕННОЙ БЫЛА БОРЬБА!!! МЫ ПОЗДРАВЛЯЕМ ВИКТОРА КРАМА С ПОБЕДОЙ НА ПЕРВОМ ИСПЫТАНИИ, КАК И ВСЕХ ЕГО БОЛЕЛЬЩИКОВ!!!! Стадион взрывается в сумасшедших криках, сопровождающих бурные овации благодарности бледному, но улыбающемуся улыбкой победителя парню, кружащему на метле по периметру трибун, и кивающих всем головой. А в это время выбежавшие через служебный проход, сделанный в виде больших каменных ворот с железными толстыми дверями, ведшими под защиту, наложенную на поле, выбежала команда драконологов, которые начали успокаивать взбешенную рептилию перед тем, как увести ее в клетку. — Ну вот, настала моя очередь. — Внезапно раздался сквозь проникающие внутрь крики мелодичный голос, напоминающий переживающему Невиллу, что кроме него, внутри есть еще два человека. Повернув голову, парень с удивлением обнаружил стоявшую возле выхода абсолютно спокойную девушку, чему-то даже слегка улыбающуюся ностальгической улыбкой. «Как можно быть настолько спокойным, когда идешь против подобной твари?!» — чистосердечно поразился такой разительной перемене в облике Чемпионки Бобатона Невилл, с удивлением и изумлением разглядывая ее во все глаза. Впрочем, не он один был поражен подобным поведением. Седрик, так и не вернувший себе нормального вида, так же во все глаза изумленно пялился на свою соперницу, которая не показывала и грамма тревоги. Словно бы не переживала еще недавно по поводу встречи с драконом. — На стадион вызывается следующий участник первого Испытания! — Прозвучал звучный голос Людо Бэгмена, и Флер, оправив свой костюм, пошла к двери. — Эм. Удачи, Флер. — Нерешительно кинул ей в спину Седрик, оправившись от ступора. — Удачи. — Неожиданно для себя выдавил Невилл, посылая ей самую теплую улыбку, и расплываясь от того, что она улыбнулась ему в ответ. *** — Значит ты говоришь, что тебя зовут Сириус Блэк, и ты сбежал из тюрьмы? — Медленно проговаривал очередной вопрос Гарри, равнодушно смотря, как мужчина едва шевелится, уже не имея сил стоять на коленях после серии пыток. — Ну что же, хорошо. Я тебе верю. «Доверяй Сириусу Блэку» — опять до Поттера донесся призрачный голос Флер из сна. — «Может быть и буду доверять, любовь моя. Но мне нужно сперва убедиться в том, что это именно он» Тут он делает небольшую паузу, наблюдая, как в его силовой темнице слегка откидывается мужчина, стараясь набраться сил и веря, что часть вопросов уже позади. — Имя и фамилия. — Последовал новый вопрос, подкрепленный небольшим разрядом, который заставляет мужчину подпрыгнуть от боли. — Ай. Ты же сказал, что мне веришь! — Я сказал, имя и фамилия! — Новый разряд, уже сильнее, за которым он сжимает силовой захват, сдавливающий того, кто называет себя Сириусом Блэком. Пусть он знает это имя из дневника, а так же из своего сна, но он никогда прежде не видел одного из самых преданных друзей своего отца. Так что он не хочет делать ошибок. «Доверяй Сириусу Блэку» — вновь взмолилась призрачная вейла в голове зеленоглазого мага. — Любимая сучка дементоров, гребаный мусор! — Выплюнул вместе с кровью, полившейся изо рта, мужчина, когда обрел возможность говорить. — А-А-А-А!!! — От пошедшего по его нервам тока тело неизвестного выгнуло дугой настолько, насколько позволяли веревки и незримые путы. *** Прошло немного времени, и зрительские трибуны потонули в овациях, криках одобрения и свисте, когда перед ними во всем своем великолепии предстала прекрасная чемпионка Бобатона. — Итак. Разрешите мне представить вам на поле очаровательную чемпионку от Бобатона, мисс Флер Делакур! — трибуны вторили диктору бешеными овациями, показывая, что француженка была популярна у студентов. — Пока она готовится к Испытанию, я дам небольшую справку. Флер Делакур является студенткой последнего курса своей Академии. Кроме того, она действительный мастер Зачарования, что дает ей дополнительные очки против дракона. Против нее организаторами выставлен валлийский зеленый дракон. Весьма изворотливый. — Трибуны ахнули от переживания. — Вот мы и остались одни, Невилл — голос Седрика выдернул Невилла из его мыслей, и оторвал от разглядывания закрывшейся за ней двери. — Что, она тебе понравилась? — Да. — На автомате выпалил смущенный и растерянный от того, что впервые с ним заговорил сам Диггори мальчик, заливаясь краской. — Ой, то есть, я хотел сказать… — Не стоит. — С вымученной улыбкой прервал своего юного коллегу Чемпион Хогвартса, подходя к стоявшему недалеко от двери гриффиндорцу, и останавливаясь подле него. — Мне она тоже нравится, но это не удивительно — она вейла. Да, Невилл помнил, как ему об это говорили все, начиная от Рона, и заканчивая Дамблдором, а профессор Моуди даже прочитал целую лекцию, посвященную этой загадочной расе на одной из их встреч. Но все таки она ему нравилась, и пусть из-за чар, тем лучше. Он не против был такой подружки, которая имеет столь необычный финт. — Итак, как мы видим, несравненная Флер Делакур начинает свое выступление аналогично Виктору Краму, прячась за самый дальний камень на поле, и оставляя своего дракона терпеливо ждать ее у гнезда. Что же у нее на уме? — Тем временем со стадиона доносились быстрые комментарии Людо Бэгмена, напившегося в перерыве, пока меняли драконов и приводили в порядок поле для выступления, успокоительного и медицинских микстур, от чего он сейчас практически не хрипел. — Переживаешь? — Донесся до Лонгботона вопрос, заданный еще одним обитателем палатки, стоявшим сейчас рядом с бледным, но бравурным видом, и слушающий происходящее. «Еще как!» — воскликнул про себя в ответ мальчик, который больше всего хотел сейчас оказаться вновь в теплой уютной гостиной, перед мирно потрескивающим сгораемыми дровами камином, пышущим жаром, и дарящим неяркий желтоватый свет. — Да. А ты? — Хах. — Хохотнул надтреснутым голосом Диггори, утирая рукавом своей формы лоб. — Еще как. Ты думаешь, драконы — это просто? — Итак, мисс Делакур взмахивает своим жезлом и что-то произносит. И… ВЫ ТОЛЬКО ПОСМОТРИТЕ! ОНА СОЗДАЛА ТОЧНУЮ КОПИЮ СЕБЯ!!! — Взорвался от удивления и восторга комментатор, аж захлебываясь своими слюнями. — КАК МНЕ ПОДСКАЗЫВАЮТ, ЭТО ЗАКЛИНАНИЕ НЕ ИЗВЕСТНО НИКОМУ ИЗ ЗДЕСЬ СИДЯЩИХ!!! ПРОСТО ПОРАЗИТЕЛЬНО!!! — Трибуны были с ним согласны, скандируя слова поддержки с не меньшим удовольствием, нежели они делали это для Крама. — ФЛЕР!! ФЛЕР!!! — КРОШКА, ВЫХОДИ ЗА МЕНЯ!!! — ДАВАЙ, ФЛЕР, ТЫ СМОЖЕШЬ!!!… *** — Значит ты утверждаешь, что тебя зовут Сириус Блэк, и ты сбежал из тюрьмы прошлым летом? — Наклонившись над распростертым без сил на полу мужчиной в луже набежавшей крови равнодушно поинтересовался Гарри, пристально наблюдая над действиями своего пленника на всякий случай, если он притворялся. Допрос затянулся, в основном потому, что Поттер раньше не имел никакого опыта в этих делах, и действовал так, как ему подсказывали прочтенные книги и просмотренные фильмы. Ну, беря в учет магию, так что пока все конечности пленника оставались целыми, что не скажешь за него самого, начавшего захлебываться под конец собственной кровью. Из-за чего его пришлось отвязать от спинки кровати, и выпустить из незримой темницы, чтобы он смог выжить. И теперь он лежал лицом вниз, с связанными между собой руками и ногами. И что самое неопрятное, тонизирующее зелье начинало снижать свой эффект, поэтому времени оставалось у него не так и много. При этом мужчина продолжал настаивать на том, что он был Сириусом Блэком, который сбежал из тюрьмы, чтобы увидеть своего крестника. Чье имя он не разглашал, но о ком догадывался парень. «Доверяй Сириусу Блэку» Что же, он старался резко менять паттерны вопросов довольно часто, все как читал в книгах, не давая своему оппоненту выстроить единую и логичную линию поведения. Сопровождая допрос применением силы, чтобы занять его сознание преодолением боли, а не продумываем вариантов ответа. Но все равно получал одни и те же ответы. Что говорило либо о том, что он не умеет вести допрос, либо о том, что человек, которого он допрашивает — действительно тот, кем он себя считает. Но тогда получается, что он убивает своего крестного, которого до этого не знал, и который сбежал из Азкабана ради него. «Доверяй Сириусу Блэку» Господи, он был бы рад, если бы все было так просто. Если бы можно было просто доверится тому, кого видишь первый раз в живую, и о ком до этого читал лишь смутные намеки. «Пожалуйста, Гарри» — взмолилась призрачная Флер из будущего, смотря на него своими большими сияющими глазами. «Хорошо, родная. Только ради тебя. Последний раз, и все» — пообещал ей парень, вставая со стула и подходя к лежащему тяжело дышащему сиплым голосом мужчине, после чего взял его лицо в руку, и приподнял, вливая в приоткрытый рот еще немного тоника. — Кха… кха… кха… — Зашелся в кашле называющий себя Сириусом, стараясь продышаться. — Когда тебя завербовали для охоты на Гарри Поттера? — Я… — заминка. Видимо он не ожидал подобного вопроса. — А-А-А-А!!! — Это была его ошибка, за которую он и поплатился. Гарри равнодушно смотрел на выгибающегося под его плетением мужчину, хотя внутри него бушевала буря, где ярость к аврорам боролась с переживанием за то, что он пытает невинного. — Еще раз, когда тебя завербовали для охоты на Гарри Поттера! — Меня… никто… не вербовал… — Когда ты сбежал их Азкабана?! — Две… — мужчина уже едва выговаривал слова, частично перестав воспринимать реальность. — Двенадцатого… августа… тысяча девятьсот… кха… кха… — зашелся в кашле бывший узник, открывая рот и позволяя вытечь новой струйке крови на пол, оставляя возле себя новое темное пятно на старых досках. — девяносто… третьего. Гарри в ответ кивнул себе, проверяя полученной сейчас ответ с тем, что слышал ранее. ЧТо же, оставался последний вопрос, и тогда он будет уверен. И сможет исполнить свое обещание любимой, пусть она еще и не просила его ни о чем. Пока. — Как зовут твоего крестника? — Он наклонился к самому уху мужчины. — Ну?! Отвечай, или же мне придется повторить вопрос. И тогда ты будешь умолять о смерти. В противном случае, ты его увидишь. Видимо, он наступил на какую-то мозоль мужчины, потому как тот дернулся и сник, а из под тряпки, скрывающей его глаза, побежали слезы. — Гарри…. Гарри Поттер. Меня… кха… кха… зовут Сириус… Блэк. Я… сбежал, чтобы… кха… увидеть… Гарри… Поттера… — Сказав это, Сириус дернулся в путах, и выгул себя — А теперь убивай меня, министерская шваль!!! — Никто никого не будет убивать, блохастый ты пес. — В ответ буркнул Гарри, сдирая повязку с глаз лежавшего перед ним на полу крестного, который сразу же зажмурился от неяркого света. После чего, проморгавшись и сбив лившиеся редкие слезы, посмотрел расфокусированным зрением на стоящий перед ним такой знакомый и невероятный от того силуэт. — С… сохатый… — вид у бедолаги был побитый, и для Гарри было понятно, что после сеанса допроса, его крестный стоит практическим двумя ногами в могиле. Однако, на этот случай у него была с собой походная аптечка, оставшаяся еще с охоты на сокровища Энии. — Ну… ты и… козел,…. Сохатый. Сказав эти слова, Сириус уронил голову на пол и закрыл глаза, проваливаясь в спасительную тьму *** Невилл посмотрел несчастными глазами на притихшего старшего товарища, который здесь и сейчас потерял весь свой мистический ореол самого популярного студента Хогвартса, такого недоступного, и на которого Невиллу хотелось хоть немного походить. Теперь перед ним стоял в меру испуганный парень, не сильно и отличавшийся от него самого. — Честно говоря, мне страшно даже подумать о том, что я могу оказаться перед драконом. — Внезапно признался пухлик, услышав тихое порыкивание рептилии, наблюдающей за происходившими на другой части арены событиями. — Они такие… Седрик понимающе ухмыльнулся, понимая недосказанные слова этим четырнадцатилетним парнем, который непонятно каким образом попал в списки участников. — Страшные? — С участием закончил за Лонгботтона Диггори. — От рыка которых трясутся все поджилки? Да уж, есть такое. Я сам весь дрожу. — Ага. И сложно представить, что Виктор уже прошел это испытание, которое сейчас проходит Флер. Ведь она… Тут парень сообразил, что ляпнул лишнее, и вновь залился краской, потупившись. Стараясь не замечать ехидной улыбки, осветившей бледное лицо второго Чемпиона. — Смотрите, что делает мисс Делакур! Три металлических ростовых щита из камней, зачарованных на перемещение и защиту владельца! Такого не показывал до этого никто! — Слышу меньше радостных голосов. Видимо, отвалились болельщики из Англии и Болгарии, которые стали волноваться за своих чемпионов. — О! Что это?! — восклицание Бэгмена потонуло в реве дракона, которому что-то не понравилось. — Мне пояснили осведомленные судьи, что мисс Делакур применила Иллюзии, довольно малоизвестную часть магии! Просто невероятно! Мы видим, как она подходит к дракону все ближе, отвлекая его иллюзиями и прикрываясь щитами! Что же она намеревается делать дальше?! — Трибуны это также интересовало, так как те притихли, ожидая объяснений от комментатора. Но их не последовало. — Неужели кто-то влюбился тут? — радостно практически пропел довольный собой Седрик, получающий какое-то извращенное удовольствие в поддевке начавшего икать мальчика. — Но, приятель, думаю, что тут тебе не обломится. — Я не влюбился! — Пухлик даже притопнул ногой, так велико было его возмущение тем, что кто-то сторонний смог раскрыть его чувства по отношению к необычной вейле. После чего спустил пар, и удивленно воззрился на довольного собой Диггори. — Подожди, а почему не получится? — Ну, потому как ты младше ее. И к тому же, она еще никому не показывала свою заинтересованность. — Честно ответил тот, о чем-то задумавшись. — А к ней подходили многие, и не только из нашей школы. Так что, могу предполагать, что у нее кто-то уже есть. Эти слова оказались словно ушат воды, обрушившейся на Невилла, парализуя его волю так, что пропали абсолютно все эмоции, оставляя после себя только звенящую пустоту. «Кто-то есть» — словно бы во сне медленно произнес он про себя, боясь представить себе его Флер, его избранницу в объятиях другого. И чувствуя от этого поднимающуюся ярость к этому неизвестному ему сопернику. — «Нет, она — моя» — и добавил уже в голос, не подозревая этого. — Этого не может быть. — Возможно, но я бы не спешил такого утверждать. Вполне может быть, ее ждет кто-то гораздо круче нас с тобой, приятель. — С симпатией и сочувствием похлопал смутившегося Невилла по плечу Седрик, после чего добавил. — Но мой тебе совет, выбрось ты ее из головы. Она далеко за пределами твоей лиги. Что хотел еще сказать хаффлпаффавец, осталось тайной, ибо в этот момент их перебил яростный рев дракона, и вздохи удивления, смешанного с переживанием и радостью, долетевшие с трибун, которые через несколько минут сменились криками поддержки. — НЕВЕРОЯТНО! — Закричал вслед за яростно взревевшим драконом Бэгмен. — ВЫ ТОЛЬКО ПОСМОТРИТЕ, КАК ОНА ИЗЯЩНО ДЕЗОРИЕНТИРУЕТ СВОЕГО ДРАКОНА! Я ЕЩЕ НИКОГДА НЕ ВИДЕЛ НИЧЕГО ПОХОЖЕГО!! — Трибуны орали вслед за вскочившим комментатором, который аж прилип к стеклу своей кабинки, высматривая самые мельчайшие подробности на висящем над полем огромном экране. И тут же все смолкло под разлившейся в окружающем пространстве удивительной песни без слов. Красивый мелодичный голос плыл по воздуху, говоря всем окружающим, как хорошо расслабиться, и ни о чем не думать, а погрузиться в приятную теплую атмосферу… Сколько он так простоял, с открытыми глазами, которые ничего не видели, неподалеку от двери, Невилл не мог сказать. Просто в один момент чья-то грубая сила выдернула его из сладкого небытия, такого манящего и приятного. — Что?! — хлопая глазами, удивленно воскликнул парень, судорожно оглядываясь вокруг и стараясь понять, что же произошло. — Что случилось? — Думаю, что нас зачаровали. Но это не точно. — Подал голос задумчивый Седрик, который протирал свои глаза, и так же оглядывался вокруг. Ничего подобного Лонгботтон еще не испытывал, и даже не слышал о том, что подобное существует. Это зачарование, оно поразило мальчика, насколько оно было мощным и незаметным. «У нее красивый голос, как и она сама» — возникла невольная мысль, которую парень поспешил загнать в себя. Хватит уже с него позора и без этого. Кстати о позоре. — Седрик. — Что? — Можно тебя попросить никому не говорить о том… ну… короче о том, что я тут говорил про Флер? — Неуверенно пробормотал вновь покрасневший гриффиндорец, сливаясь с цветом своего костюма для испытания. После чего поднял умоляющий взгляд на ухмыляющегося парня. — Пожалуйста. — Ну не знаю. — Нарочито задумчиво протянул тот, хитро прищуриваясь. — Лишить себя такого удовольствия… — Кхм — перебил говоривших громкий голос Дамблдора. — Ох! Извините! — сонно прозвучал усиленный голос Бэгмена. — Итак, пока мы все были в отключке! О! Меня поправляют! Не все! Спасибо мистеру Дамблдору, мы знаем, что произошло. Итак, Чемпион Бобатона, несравненная Флер Делакур применяя сильнейшее заклинание транса заканчивает испытание! — вскричал Бэгмен, полностью растерявший еще недавнюю сонливость. Трибуны радостно зааплодировали, хотя и не так сильно, как в случае с Диггори, все же сказывалось преимущество этой школы в количестве зрителей — Это было сильное выступление, без сомнений. — Голос Бэгмена выдавал небольшую толику печали — И теперь будет разыграно первое место по решению судей. Ну а мы подождем, пока готовится площадка для выступления нашего третьего Чемпиона. — Кажется, мне пора, Невилл — с сожалением сказал вновь побледневший Седрик. И собрался было идти к двери, но поймал умоляющий взгляд мальчика. — Да не скажу я никому. Не переживай. — Спасибо. — От всего сердца поблагодарил семикурсника гриффиндорец, после чего добавил. — Удачи, Седрик. — Спасибо, Невилл. Тебе тоже. После этих слов с первыми звуками гонга он вышел за дверь, подмигнув оставшемуся в одиночестве Невиллу. — Уважаемые зрители! Я рад представить вам на поле Чемпиона от школы Хогвартс, несравненного Седрика Диггори!! — Послышались аплодисменты, которые, впрочем были куда более жидкими, нежели в случае предыдущих двух Чемпионов. «Но чему тут удивляться. В отличие от Виктора, его никто не знает, и он не так привлекателен, как Флер» резонно заключил Невилл, вслушиваясь в происходящее за стеной палатки, и посматривая с тревогой на приготовленный ящик. Скоро уже наступит и его очередь. При этих мыслях он почувствовал, как его рука сжала лежавшую в кармане его костюма колбу, играющую в разработанном плане одну из решающих ролей. — Как вы можете видеть, Диггори медленно подходит к дракону, стараясь держаться как более незаметно — распалившись, на весь стадион скандировал Бэтмен, вещая среди скандирований в поддержку Седрика — так, а что теперь… — внезапно раздался яростный рык, который заглушил все звуки вокруг меня — Вот это да! Вы только посмотрите на это…! — спустя минуту я опять различил крик Людо, которому вторил стадион, а особенно, его женская часть, забыв, что еще недавно она визжала — Диггори укрывается за камнем за секунду до того, как к нему подлетел драконий огонь! Лонгботтон старался унять вновь напавшую на него рожь от одной мысли о том, что может быть, если что-то пойдет не так. «Не думай об этом. Не думай. Все будет хорошо. Тебе обещал это сам великий Альбус Дамблдор» — Что же теперь предпримет Чемпион Хогвартса? — тем временем подогревал интерес окружающих Люди Бэгмен, у которого уже пропали разделения слов, но речь которого, волшебным образом, оставалась пока понятной. — Смотрите, Седрик Диггори наконец берется за палочку и указывает ею на ближайший к дракону камень. Что же он задумал? — в ответ ему вздохнул стадион, видимо, в ответ на совершенное заклинание. — Блестящая трансформация и анимация — восхитился Бэтмен, подтверждая мои предположения — наш Чемпион создает каменное подобие лани, которая, как мы видим притянула внимание дракона! Вы посмотрите, какая завораживающая игра! — Тут он отпил еще воды и продолжил — Но что я вижу, дорогие зрители! За спиной дракона мистер Диггори создает еще одного конструкта! Вот это да! Великолепная демонстрация сильных сторон нашего любимого «Хогвартса»! — стадион радостно согласился с ним — И так, почти! Еще немного,и… Ай! — опять рев и визг зрителей огласили окрестности, соревнуясь по мощности с драконьим рыком. — Ну как же так! Нужно быть осторожнее! Да… вот это напряжение. Мистер Диггори немного увлекся за что поплатился легкими ожогами. Но вы посмотрите, что творит его второй конструкт! Тут внезапно трибуны замолчали, словно бы кто-то применил массовое заглушающее заклинание, оставляя только звуки, идущие от дракона и Чемпиона, стремившегося подобраться к яйцу. «Давай, Седрик!» — в сердцах воскликнул Невилл, который против воли болел за своего противника, который, п-совместительству, был единственным чемпионом его школы. — СМОТРИТЕ НА ДРАКОНА!! — Внезапно надрывно закричал комментатор, заставляя все трибуны охнуть от ужаса. — ОН ОТРЫВАЕТСЯ ОТ КОНСТРУКТОВ И ПЕРЕВОДИТ СВОЙ ВЗГЛЯД НА ЧЕМПИОНА!!! — Послышались первые вскрики ужаса. — НЕУЖЕЛИ МИСТЕР ДИГГОРИ НЕ ВИДИТ ЭТОГО?! — Седрик, дракон! — БЕГИ, СЕДРИК!! Трибуны орали своему чемпиону, который наконец обратил внимание на внезапно разъярившегося больше обычного дракона, который с налитыми от ярости глазами посмотрел на букашку, посмевшую приблизится к его яйцам. И это взгляд обещал только одно — мгновенную смерть. — СЕДРИК, БЕГИ!!! И Диггори побежал что есть сил, петляя между камнями и стараясь найти воздух в опустошенных легких, к которым он не мог поступить, останавливаясь в сжатом от ужаса горле. Чувствуя на себе нечеловеческую злобу и желание убивать, и стараясь от того быстрее убраться в безопасность. — ОСТАНОВИТЕ ДРАКОНА!!! — Пробивались голоса через необычайно громкие рыки. — ЧТО ПРОИСХОДИТ?!! — ВЕЛИКИЙ МЕРЛИН!!! — ДРАКОН НАГОНЯЕТ НАШЕГО ГЕРОЯ С НЕОЖИДАННОЙ ДЛЯ ЕГО ВОЗРАСТА ПРЫТЬЮ!!! — Тем временем захлебываясь словами в азарте комментировал происходящее на поле Людо, не отрываясь смотря на разворачивающееся перед его глазами действо. — УСПЕЕТ ЛИ СЕДРИК ПРИДУМАТЬ ПЛАН, КОТОРЫЙ ПОЗВОЛИТ ЕМУ ПОВЕРНУТЬ СУДЬБУ В НУЖНОЕ РУСЛО? ИЛИ ЖЕ ОН ПРОИГРАЕТ… Тут в очередной раз его голос потонул в яростном крике бессилия,когда рептилию остановили, впиваясь в его горло и конечности металлические обручи, которые крепились к толстым цепям. И в это время Невилл уловил за своей спиной неясную возню. Опять рык, сменившийся криками: — НЕТ!!!!! — СЗАДИ!!!! — СЕДРИК, ПРИГНИСЬ!!! — ВСЕМ НАЗАД!!! — ЛОНГБОТТОН, ПАДАЙ!!! Он не успел понять, что последний из них предназначался ему лично, поэтому не обратил внимание. И тут его резко потянуло куда-то назад, отчего он завалился носом на землю, взывая от боли. Но чужая сила все тащила его безвольную тушку, оставляя на матерчатом полу красную дорожку из крови, льющийся из его носа. Словно бы хотела успеть, но не успела. Ибо через мгновение палатка вспыхнула, и в нее пришел огонь, а за ним нестерпимый жар, который закружил его в своих обжигающих объятиях. ========== Во власти Судьбы. Жертвы обстоятельств ========== Мадам Помпфи любила свою работу, к которой шла всю свою жизнь. Единственная дочка в семье медиков, работавших в Больнице Святого Мунго еще с детства решила, что продолжит семейную традицию, и когда повзрослеет, обязательно свяжет свою жизнь с медициной. Высокие заработки и привычка ее отца копить деньги дали возможность девочке поступить в лучшую во всей стране школу Волшебства Хогвартс, где она провела все семь лет не поднимая головы готовясь к поступлению на Мастерство к одному из самых знаменитых Мастеров Лекарного Дела Севересу Алтониусу, преподавшему в Парижской Академии Магомедицины. Куда ее взяли с чисто формальными экзаменами, принимая во внимание достаточно высокий бал ее диплома. И в стенах которой она провела еще десять лет, после чего выпустилась в топ двадцать всего потока. Что гарантировало ей открытые двери не только государственных клиник в тех странах, где существовала подобная медицина, но также и допускало к прохождению практики в лучшие частные клиники Западного Магического Мира. Так получилось, что она выбрала для начала своей деятельности одну из лучших во всем Магическом Мире клиник под названием «Сад Здоровья», которая притаилась в небольшой живописной низине, зажатой между высоких гор, и лежавшей на побережье Средиземного моря. Невысокие белые корпуса в два-три этажа, построенные в набирающем популярность стиле модерн, со стеклянными стенами, раздвигающимся в разные стороны, которые превращали одноместные и двухместные палаты в некое подобие дорогих пентхаусов, были разбросаны по большой территории, связанные широкими мощеными плитами дорожками, и утопали в сочной южной зелени. Внутри же медицинские корпуса были оборудованы по последнему слову техники: все, что могла дать магическая медицина — все можно было найти там. От полных наборов зелий для излечения небольших недугов, до огромных магических сканеров широкого разрешения, позволяющих определять затаившиеся глубоко в теле человека недуги. А недалеко от больничного кластера были построены небольшие дома для того персонала, который не проживал непосредственно в городе Маджика Орам. О, что это было за место! Второй по величине город, где проживали только волшебники, и не было ни одного маггла. Место, где перед тобой открывались все соблазны магического мира одновременно, маня и притягивая к себе молодую женщину, имеющую на счету уже значительный задел. Так как платили даже зеленому практиканту там очень хорошо, где-то на уровне медика средней руки у нее дома. Так что уже скоро ее закружила разноцветная карусель безграничного веселья, растапливая последний лед отстраненности, который успел нарасти, пока она училась. Можно было сказать, что юная Помпфи там решила наверстать все те годы одиночества и затворничества, за которые упустила жизнь, которой наслаждались ее сверстницы. Ну а стоявшие на дворе пятидесятые годы внесли свои коррективы в тот набор удовольствий, которые пленили сердце девушки. Так что среди посещений поющих дворцов, где закручивавшиеся потоки магии играли на каменных струнах строений, построенных специальным образом, заставляя из звучать в завораживающих воображение произведениях, среди переливающихся разноцветных пологов, накинутых над парящими столиками летающих кафе, куда можно было приехать на удобном паланкине самого замысловатого вида, несомый продавшими себя в рабство магглами, очарованными наложенными на них заклинаниями до состояния бессмысленных животных, вскоре появились и сомнительные удовольствия в виде воскурения волшебных наркотиков, которые дарили настолько яркие и мощные приходы, что после них даже тот яркий волшебный мир, существовавший в тех местах, казался плоским и пресным. А за этим пришли и оргии. Сначала небольшие, на которых она впервые попробовала секс, а затем все увеличивающиеся в размерах и количестве тех удовольствий, которые на них пробовали участники. Именно там ее и пристрастили к тем наркотикам, которые потом станут результатом крушения карьеры подающего надежды врача. И именно там она пристрастилась и к такому явлению, как gang bang. Во время которых она проходила целую длинную карусель вместе со своими подругами, наслаждаясь теми неземными ощущениями, даримыми под кайфом наркотиков, и взаимодействующими магически возбужденными органами. Ощущениями, которые она не забыла до сих пор, и от которых ее иногда бросает в дрожь. Но там, где было подобное веселье, ее поджидала и ловушка. Подсевшая на развлечения и наркотики, молодая врач начала постепенно испытывать, по мере того, как таяли ее накопления, все большую потребность в финансах. Но так как работать сверхурочно ей никто не давал, а ее статус практиканта не позволял начинать собственную практику, да и она сама не хотела менять свободное время на монотонную работу, то уже вскоре Помора оказалась втянута в подпольный канал сбыта наркосодержащих препаратов. Который проходили через это уважаемое учреждение. Начала она с позиции курьера, передавая пакеты с препаратами, которые ей отдавали связные в стенах клиники специальным людям в городе, куда уходила вечерами кутить. За что ей отдавали деньги, часть которых она оставляла себе как плату. Но и их ей не хватало. Именно тогда она вбила последний гвоздь в гроб своей будущей карьеры в медицине, связавшись с черной хирургией. А именно, с нелегальной транспортировкой различных органов человека и редких, и очень дорогих реагентов и материалов. Рискованный бизнес, но и платили ей столько, что за год своей работы в этой сфере она сумела заработать полмиллиона галлеонов! Бешеные деньги, о которых она вообще не металла, и которые никогда не держала в руках. Ну а потом все закончилось довольно предсказуемо: подставная закупка, и вот уже ее вместе с остальными работниками медицинского учреждения пакуют Ординаторы, нагрянувшие туда двумя отрядами в полном снаряжении. Затем — содержание под стражей, допрос, на котором она призналась во всех своих грехах, конфискация большинства ее средств, размещенных в одном из имперских банков, и — депортация. Вместе с выдачей своеобразной черной метки, которая не позволяла ей работать даже в самой зачуханной клинике в жопе мира. На сокрытие которой женщина, не представлявшая себя больше нигде потратила практически все деньги из тех двухсот тысяч, что положила в банки Англии. И вот, после собеседования с Альбусом, и очередной взяткой, она нашла работу в Медицинском Крыле школы,с которой она начала свой путь. На зарплату, позволявшую ей снимать небольшую квартирку в Хогсмите, покрывать свои базовые нужды и закупать на черном рынке дешевые наркотики, которые вместе с сворованными в Крыле препаратами дарили ей такое нужно отдохновение. Но она ни о чем не жалела… Открывшаяся с громким звуком дверь в ее обитель, которая чуть не слетела с петель, вырвала начавшую стареть женщину из ее воспоминаний, заставляя вздрогнуть в удобном кресле, стоявшем за большим письменным столом в небольшом кабинете. — Что случилось?! — недовольно крикнула она неожиданному посетителю, и через миг осеклась, когда увидела, кто именно заглянул к ней. Откровенно говоря, Помора намеревалась сегодня отдохнуть от обычных для учебного заведения, полного детей, которые изучали опасную магию, посетителей, которые должны были все быть на проводимом первом Испытании Турнира. «Плохая идея. Очень плохая» — вновь и вновь вздыхала медик, когда вспоминала о идущей реализации идеи Альбуса возрождения Турнира Трех Волшебников. Обещавший много работы для нее. — «Все-таки некоторые вещи должны оставаться в прошлом» — Экстренная ситуация. Нападение дракона. — Выпалил сосредоточенный на своем задании аврор, одетый в броню, и с поднятым забралом шлема, который пристально осматривал небольшое помещение, окрашенное в белый цвет, в котором стояло с десяток широких кроватей, рядом с которыми расположились большие тумбочки, огороженные стойками со сдвинутыми непрозрачными занавесками. — Вам приказано развернуть на базе Больничного Крыла полевой госпиталь для приема пострадавших. — Великий Мерлин! — Только и смогла ахнуть женщина, всплеснув руками. — Хорошо, хорошо! Дайте мне время, и все будет готово. — Времени нет. — С сожалением ответил ей усталый аврор, смотря на стоявшую напротив него перепуганную женщину среднего роста, одетую в медицинскую форму. — В результате успокоения дракона мы имеем слишком большие потери. Всех с сильными повреждениями прибывающие чрезвычайные команды эвакуируют в Святого Мунго, а легкораненых уже несут к вам. *** Скудный свет клонящегося к горизонту солнца, еле пробивающийся сквозь грязные, практически непрозрачные стекла, освещал небольшую комнатку, в которой на небольшой кровати лежал высокий изможденный мужчина, в поношенной одежде, которая на груди хранила следы из засохшей крови. Бледная кожа и едва ощутимое дыхание говорили за то, что этот бедняга, только благодаря случаю проникший на территорию магической школы, находился одной ногой в могиле, и удерживало его среди живых только его упрямство, да куча разнообразных лекарств, влитых из аптечки первой помощи рукой зеленоглазого мужчины с седеющими волосами, который расположился рядом с лежащим, и сейчас с тревогой поглядывая на своего пациента, отрывал небольшую полоску детектора, которая еще минуту назад собирала показания организма пострадавшего в районе его горла. — Сиреневая — задумчиво промычал Гарри, изучая небольшую плоскую палочку, которую держал в правой руке, после чего отложил ее, и полез в открытый небольшой красный ящичек, на крышке которого была нарисована большая эмблема чаши с длинной ножкой, которую обвила змея. Откуда он достал небольшую книжечку, с написанными в ней инструкциями. — Сиреневая, сиреневая. — Повторяя это слово тихим голосом, он начал быстро листать ее, выискивая значение полученных показаний. — Ага! Вот оно. Итак, сиреневый цвет означает средний уровень опасности, близкий к опасному уровню. Для выведения пациента в полевых условиях из данного уровня требуется применение следующих микстур…. Эм, а они у меня есть? Это был хороший вопрос, требовавший немедленного ответа, так как сам он не проверял содержимое аптечек, когда закупал их к началу экспедиции. Понадеявшись на честность продавца и то, что они были не вскрытыми. Так пришлось залазить рукой в расширенное пространство ящичка, и перебирать все средства полевой медицины, которые были там сложены. Длинные прозрачные колбочки с разноцветной маркировкой сменялись плоскими тюбиками со шприцами, которые чередовались с бинтами и пластырями, мазями и наборами таблеток. А вот и его искомые бутылочки: две пузатые — одна с красной наклейкой, другая с желтой наклейкой, и две плоские с зелеными наклейками с различным количеством полосок. «Как жаль, что тут нет Флер, она куда лучше меня разбирается в медицине» — вздохнул маг-недоучка, и начиная откупоривать бутылочки, и расставлять их на столе. После чего принялся приподнимать Сириуса, чтобы влить в его рот их содержимое. — Ну давай, блохастый, приходит в себя! Он не знал, почему он дал такую кличку Сириусу, но что-то в его виде делало мужчину похожим на пса. И это легкое наваждение подкреплял лающий звук речи мужчины, да и неуловимый аромат псины, который от него чувствовался. Как и ожидалось, мужчина ника не прореагировал на сказанное, но отчего-то парню показалось, что он начал дышать более уверенно и глубоко. Пусть и на самую малость. *** Дамблдор в раздражении метался по своему офису, раздумывая, где он мог ошибиться, или не он, но это уже было не важно, ибо именно он, директор Школы Магии и Волшебства Хогвартс, где проводился возрожденный Турнир Трех Волшебников, был в ответе за все, что происходило на его территории. В том числе, и за то, насколько отвечают подготовленные испытания их спецификациям. И вот тебе, внезапно выясняется, что он проглядел! И что проглядел — целого, мать его дракона, с которым еще неизвестно, что произошло. А ведь как было оговорено при формировании перечня финальных испытаний, что драконы должны быть как можно старее и как можно сильнее ослаблены, чтобы не представляли смертельную опасность как для Чемпионов, так и для зрителей. И он выкраивал время для того, чтобы периодически проверять их с помощью приданных драконологов под руководством ставшего старшим сына четы Уизлей — Чарли. И как назло, все они вместе прошляпили одно из драконов, хотя ему бодро докладывали, что всех их пичкали по самые ноздри седативными присадками! — Мордред и Моргана! — Прорычал всегда спокойный директор, и с силой впечатал свой не по старчески крепкий кулак в полированную поверхность одного из своих столов, стоявшего возле очередного вытянутого кверху узкого окна, заставляя подпрыгнуть разложенные на нем вещи. И с удовлетворением чувствуя, как появившаяся боль в руке развеивает нахлынувшую волну злости. — Как же я мог не досмотреть?! Его злил сам факт того, что сегодня оказался один из тех случаев, когда его многолетний опыт дал сбой, что обернулось практически катастрофой. Один сгоревший дотла Чемпион, бедный Седрик Диггори, от которого не осталось даже пепла на похороны, другой — Невилл Лонгботтон лежал сейчас уже в отделе экстренной реанимации клиники Святого Мунго, с многочисленными ожогами всего тела Мерлин знает какой степени. Хотя было чудом то, что он выжил. И не он один. Как минимум полдюжины авроров и четыре штурмовика были экстренно отвезены туда, пострадав в борьбе с разбушевавшимся драконом, который после того, как расправился с Чемпионами, накинулся на защиту зрительских трибун, где к тому времени началась настоящая давка между перепуганными людьми, которые от абсолютного ужаса перед разъяренным живым драконом даже забыли о том, что они маги. Стараясь как можно быстрее убежать прочь от ставшего смертельно опасным места. И, возможно, не зря. Ибо невидимые стены не выдержали продолжительной атаки ослабленного дракона, и рухнули, делая жертвами драконьего огня сотни человек, не успевших уйти с трибун. И еще десятки авроров и штурмовиков, и два драконолога, павших смертью храбрых в процессе битвы с вышедшей из под контроля рептилией. «Это провал, и провал гигантский. О котором раструбят все средства массовой информации по всему миру, выставляя всю страну, а, главное, меня, полными идиотами, не способными справится даже с проведением не самого сложного события» — на миг перед глазами Альбуса возник огромный светлый Главный Зал в Соборе Мира, стоявшего на Колонной Площади Столицы, где с него неторопливо сдирают заживо шкуру, последовательно, один представитель за другим, после чего с позором изгоняют с поста Президента. И что тогда ему делать с налаженным бизнесом, на создание которого он угробил не один десяток лет? А уж сколько ему пришлось подкупить высокопоставленных чиновников как в Британии, так и в других странах, чтобы его потоки бы не трогали, и думать страшно. И все это теперь висело на тонкой ниточке над бездонной пропастью, куда грозила провалится и его любимая должность с ее несчастными трехсот тысячами галлеонов в год после всех налогов, а так же большим домов в правительственном квартале Столицы. — «А если ему еще припомнят и идущую тихую гражданскую войну в стране, да еще и поставят на вид катастрофу с вторжением в Ирландию, а эти факты обязательно поднимут, как примутся его топить…» — Проклятье! — Выплюнул с ненавистью директор, резко развернувшись к окну, и посмотрев через него куда-то в направлении далекого Лондона, в котором под землей пряталось Министерство. И до чего же хотелось бросить все и напиться до бесчувственного состояния, наплевав на остальной мир. И во всем сегодняшнем провале, хотя нет, не провал, а мордредовой катастрофе был виноват министр Фадж, который поддался на подколки этих проклятых французов, все не могущих забыть давние обиды. Причем в них они были сами же и виноваты. Как же, гордость этого раздутого индюка не позволяла ему пойти на попятную, и послушать голос разума старого мага, который куда лучше владел ситуацией… Прерывая внутренний разгневанный монолог директора раздалась громкая переливчатая трель входного звонка, показывая, что кто-то хочет к нему войти. — Да! Кого там еще несет?! — В раздражении рявкнул седой волшебник. При этих словах дверь распахнулась, и в кабинет внесла себя почтенная старушка высокого роста, с горделивой осанкой, закутанная в дорогую вычурную мантию, на голове которой виднелся большой тюрбан в тон одежды. На вытянутом лице лежала тень недовольства, выражаемая горевшими от ярости глазами, и поджатыми губами. Недовольства, направленного на единственного обитателя этого кабинета. — Дамблдор. Извольте объясниться, что только что произошло? И каким образом? — Было слышно, как вибрирует тонкими нотками едва сдерживаемый голос, который старуха старалась изо всех сил удержать в нейтральном тембре. — Миссис Лонгботтон… — Прекратите, Дамбдлор. — Оборвала несколько опешившего от такого напора директора, не ожидавшего у себя такого гостя, вошедшая магесса. — Извольте ответить на вопрос. — Я, право не понимаю, о чем вы говорите. — Попытался увильнуть великий волшебник, чувствуя, как у него разгорается мигрень. — «Мордред! А мне еще в Министерства сегодня надо» Хотя больше всего он сейчас желал выгнать в зашей эту ставшую ему противную старуху, которая сейчас его будет линчевать за то, что он не спас ее единственного внука. Ту, на которую еще недавно очень рассчитывал Альбус, как на рычаг, с помощью которого он получит больше контроля над Конклавом. И вот сейчас это рычаг в один момент стал для него недоступен. О да, он мечтал, стоя перед разъяренной фурией, сжигающей его своим взглядом, своими руками удавить этого кретина Фаджа, которого они все поставили на свою голову. И который мог только загребать в свой карман деньги. — Ах не знаете? — Взвыла старуха, спиваясь в него своим обвиняющим взглядом, и начиная мелко дрожать. Особенно хорошо эта рожь была видна в районе ее рта, который она не могла закрыть. — Я говорю о моем единственном внуке, который сейчас лежит в больнице, рядом со своими родителями. Хотя не должен был вообще выступать в Турнире. — Я уверяю вас, миссис Лонгботтон, что все что случилось с бедным Невиллом — просто цепь неприятных случайностей, которые… — Случайностей не бывает, Дамлдор. И ты это хорошо знаешь. — Пригвоздила к полу директора словами, выплюнутыми в ярости, старая вдова, сдерживающая себя, чтобы не накинуться на стоящего напротив нее мага, который старался изо всех сил не взорваться, что могло повлечь неприятности для его карьеры директора, на которую у него пока были еще большие виды. — Ты обязан был не допустить его участия в этом трижды проклятом Турнире! Как директор школы, который несет ответственность за всех своих студентов! — Сожалею, Августа, но я не в силах был противиться воле Кубка. — Попытался смягчить ее позицию Альбус, но потерпел фиаско. — Чушь! Все это лишь куча старых преданий! — Которые я не готов проверять ценой жизни своих подопечных, которых, как ты правильно заметила, Августа, я обязан защищать! — Не сдержался и выпалил в лицо отшатнувшейся от него старухи директор, выплескивая часть своего напряжения и злости. После чего вновь взял себя в руки, и продолжил говорить уже спокойным голосом. — А ты, ты готова была бы рискнуть жизнью Невилла, чтобы проверить старые правила? Ты ведь знаешь, что они не просто так написаны. — Я все прекрасно знаю, и намного лучше, чем такой безродный босяк, как ты, Дамблдор. Расширив глаза в изумлении, директор наблюдал, как лицо старухи исказила презрительная гримаса отвращения, направленная в его сторону. — И не надо пытаться меня учить законам магии. Впрочем, я, видимо, слишком многого жду от сына убийцы. «Да как ты смеешь!» — Едва удержался, чтобы не запустить в лицо мадам Лонгботтон чем-нибудь посильнее, Альбус, чтобы стереть эту ненавистную ему презрительную надменную усмешку, которой его нежданная гостья подчеркнула разницу их происхождений. И вновь перед его глазами промелькнули воспоминания из детства, как арестовывали его отца, как над ним и его братом с сестрой издевались сверстники, и не только. — «Прости меня, Ариана» — И вновь он извиняется перед образом той, кто навечно остался за вуалью времени. — Вы прекрасно знаете, мадам Лонгботтон, что я тут не причем. Дети не отвечают за грехи своих родителей. — Не неси чуши, безродный босяк, который ничего не смыслит в наших законах. Который набрался наглости, чтобы игнорировать наши законы, и защитить Поттеров. Думаешь, я не знаю об эдикте? Тебя и этих — кивок головы и фырканье должны были по-идее показать, что речь идет об Ариане и Аберфорте, — не призвали к ответу только лишь потому, что твой отец прибил грязных магглов… — Довольно, мадам Лонгботтон! — Произнес отчетливо проговаривая слова голосом полным ярости директор. Наконец-то копившееся за всю тяжелую часть дня прорвало путы, и лилось сейчас в виде ауры магической силы, волны которой свободно разлетались по всему кабинету, встревожив подрезывающего в клетке феникса. — Вы наговорили слишком много лишнего, и я требую от вас удалиться из этого кабинета. На миг установилась тишина после этого выражения намерений, в течении которой два стоявших друг напротив друга человека вели невидимую дуэль взглядом, стараясь порвать своего противника, растоптать его. — Ну что же, — опустила плечи старуха через некоторое время, признавая свое поражение перед превосходящей ее мощью, опуская в пол взгляд. — Что же, я ухожу. — Прежде, чем еще раз бросить его в сторону ненавидимого ей сейчас равнодушного к ее горю человека. — Но если мой внук не переживет это день, или с ним случится что-нибудь ужасное, я приложу все силы, чтобы вы не только лишились вашего поста, но и оказались с этим ничтожеством Фаджем там, где вам будет самое место. Сказав это, Августа подобрала мантию, и крутанувшись на каблуках высоких сапог вокруг, быстро удалилась за дверь, хлопнув ею на прощание, что было мочи, оставляя трясущегося от распирающей его ярости директора в одиночестве. Который все старался найти силы, чтобы совладать с собой, и не начать все вокруг крушить. — Старая ведьма! — Наконец выдохнул, беря в себя в руки Альбус, и подошел к спрятанному в один из секретеров, стоявших подле его рабочего стола, бару, полному разнообразных напитков, и вынул оттуда двадцатилетний Голубой Бренди. Это полный различных пряных и душистых добавок, сделанных из запрещенных трав, растущих на делянках, расположенных в серых территориях, так что цена его стремилась к небесам, напиток помогал быстро прийти в себя. В общем, то, что сейчас ему требовалось, и как можно больше. Стакана как раз хватит. Вылив себя в один присест играющую внутренним светом и голубоватыми переливами янтарную жидкость, Альбус с удовольствием почувствовал, как по его горлу к желудку бежит обжигающая волна жара, приносящая за собой покой и отдохновение, и приводящая в норму его напряденные нервы. И только когда он почувствовал наступившее опустошение, только тогда подошел к своему большому мягкому креслу, куда свалился бесполезным грузом, полным гудящей темноты в голове. А еще через минуту почувствовал на левом плече знакомую тяжесть фамилиара, прилетевшего поддержать своего хозяина, и начавшего распевать очередную прекрасную песню, уносившую остатки тревоги и переживаний прочь. — Спасибо, Фоукс. Это то, что мне сейчас просто необходимо. — Промычал слова благодарности усталый маг, опирая гудящую голову о свои сложенные на столе руки, и прикрывая глаза. — Но это только начало. Скоро ко мне будут ломиться и присылать вопящие письма с проклятиями всего мира родственники тех, кто сегодня погиб или получил травмы. — Сказав это, директор взял небольшой перерыв, и помолчав, продолжил, отчего-то вспоминая того, кого очень давно не видел в этом кабинете. — Но, знаешь, что меня тревожит больше этих визитов и писем? В ответ на этот вопрос Феникс прекратил петь, и, курлыкнув, вопросительно посмотрел на своего хозяина, слегка склонив свою голову на бок. — Я очень боюсь, что будет, когда наш мир достаточно сблизится с миром магглов. Да, сейчас мы сотрудничаем, как можно увидеть по тем продуктам, которые представили здесь на Турнире. Но посмотри на нас. Мы так и остались в прошлом, отказываясь принимать новую реальность. И, что самое страшное, что магглы не отличаются от нас в этом. И эта взаимная не доверенность обязательно перерастет в ненависть, которая выльется в кровопролитную войну. И я боюсь, что тогда наш мир уже ничего не спасет. И этого не мог в свое время понять Том. *** Гарри посмотрел на новую полоску материала, которая краснела перед его глазами, показывая улучшение его пациента, и с удовлетворением перевел дух. Да, он смог спасти Сириуса от смерти, отвёл от края пропасти, и теперь мог наблюдать, как он постепенно идет на улучшение, показывая уже наливающуюся розовым цветом кожу, и размеренное дыхание почти здорового человека. А рядом с кроватью валялись многочисленные пустые бутылочки и колбочки препаратов, которые он вливал и вкалывал, чтобы спасти этого незнакомого ему человека. Того, к кому у него не было практически никаких чувств, кроме небольшого любопытства и интереса тем, чем именно и как он мог повлиять на его дальнейшую судьбу. — Еще немного, еще чуть-чуть. — Пропел едва слышимым шепотом усталый Поттер, вставая со стула и разминая свое тело, которое требовало небольшого перерыва после долгих часов сидения перед кроватью. Внезапно, привлекая внимание парня, под окнами второго этажа заброшенного дома раздались какие-то звуки, как будто кто-то шел вдоль стенки. «Меня раскрыли» — с паникой подумал Гарри, собираясь с мыслями, и бросив нечитаемый взгляд в сторону лежавшего без сознания мужчины, как можно осторожнее прокрался к окну, замирая под ним, и стараясь выглянуть, кто там может быть, ожидая увидеть собирающуюся команду авроров, которые буду штурмовать здание, чтобы схватить беглого бывшего студента, чтобы бросить его в каменный мешок Азкабана. — «Все же зря я, наверное, пожалел Блэка, и не довел дело до конца» — пронеслась шальная мысль в голове у зеленоглазого мага, который вместо силовиков Министерства увидел два смазанных силуэта незнакомцев, после чего быстро спрятал голову из поля их видимости. — …наконец-то, Люпин. Ну ты и собираешься! — Прозвучал едва слышимый грубый низкий мужской голос, который обращался, по всей видимости к собеседнику своего носителя. — Извини, Моуди. Но я не ты, и не могу так быстро выскочить из дома. — Начал оправдываться другой участник беседы более высоким голосом. А потом заметил. — А ты уверен, что нам стоило тут встречаться? — Не сомневайся во мне, парень! — Рявкнул в ответ первый голосом, не терпящим возражений. — Я гарантирую, что никто сейчас не покажет в ближайшей окрестности и носа. — Что-то случилось? — Ха, вопрос на миллион! — Усмехнулся первый, наполненный до краев самодовольством. — Еще бы не случилось! На первом Испытании сошел с ума дракон, и сжег одного Чемпиона, опалив второго, а потом набросился на зрительские трибуны. В общем, в итоге получилась небольшая войнушка с безумной тварью. «Великий Мерлин! Флер!» — ахнул про себя Поттер, чувствуя, как немеют его внутренности и сжимается сердце от ужаса, ощутив мощный позыв наплевать на все, и помчатся проверять, жива ли его супруга. Но та непостижимая часть его души, в которой обитал кусочек вейлы настойчиво твердила, что с нею все в порядке. Она-то и сдерживала зеленоглазого мага от поспешных и непродуманных действий, о которых он потом бы пожалел. — Слушай, ты точно уверен, что здесь нас никто не услышит? — Переварив сказанное, повторил свой вопрос второй собеседник, некий Люпин, отчего его соратник лишь хмыкнул, после чего ответил таким голосом, будто говорил об известной этим двум тайне. — Ты же знаешь, что этот дом зачарован. А кое-кто еще и добавил ему соответствующую репутацию. Но если ты хочешь вместо разговора проверить все лично, то пожалуйста. Но тогда скажи сразу, чтобы я не тратил понапрасну свое время. Невольный слушатель отметил про себя, что слышал общий пересказ легенды, когда собирался сюда, что вроде в Визжащей Хижине водятся привидения и упыри, которые и издают такие звуки. И лучше держаться от нее подальше, если хочешь остаться живым и в своем уме. Тем не менее он стал готовится к тому, что ему придется отбиваться от незнакомца, после чего срочно уходить. — Ну хорошо, хорошо, Моуди, пусть будет по твоему. — Быстрым голосом заговорил второй собеседник, будто стараясь остановить первого от выполнения угроз. — Так зачем ты меня сюда вызвал? — Вот это уже лучше. — Одобрительно проворчал первый скрипучим неприятным голосом. — Итак, времени мало, поэтому буду говорить сжато. Первое — Альбус оставил меня за старшего в возрождении Организации… — Подожди! Как это в возрождении?! — Перебил первого говорившего его собеседник изумленным и перепуганным голосом, отчего он поднялся на октаву выше. Отчего тот тихо прорычал. — Если бы дослушал меня, Люпин, то узнал бы, что Волдеморд — Не говори этого имени! — вернулся — с нажимом продолжил говоривший, игнорируя возглас предостережения. — Неизвестно как, но это и не важно. Главное, Альбус возрождает нашу Организацию. — Но.. но… — обычно так бормочут люди, сбитые с толку и потерявшие всякие ориентиры. — Никаких но, Люпин. У нас нет времени. — В ответ рыкнул первый, а затем добавил уже более спокойно. — Так вот, сейчас он поднимает нашу агентуру. Но это все присказка. — На этих словах говоривший запнулся, и после паузы добавил вкрадчивым голосом, внушающим доверие. — Скажи-ка, Ремус, я не ослышался тогда, под конец первого Восстания, что ты обмолвился, что не прочь бы выйти из Игры? Второй громко охнул в ответ, и что-то начал бормотать, что не мог уловить Гарри, как не пытался. — Чего-чего? Говори громче. — Я ничего не говорил! Тебе все померещилось! — Быстро скороговоркой запричитал второй. Правда, было непонятно, хотел ли ор убедить себя, или же своего собеседника, который ему ни на грош не поверил. — Да ну? А кто причитал Блэку, что устал ходить в рейды, и видеть, как Хагрид с наслаждением вырывает головы из тел, а другие соратники пытают каждого встречного, даже детей. А? А ты знаешь, на что это может тянуть? — Но.. но… — Что, Люпин, потерял язык? — Н-нет, Моуди. — Обреченно сдался некий Люпин. — Да, я говорил это. И я действительно не хочу больше участвовать во всем этом безумии. Видеть, как хладнокровно вырезаются целые семьи, слышать крики детей и женщин, которых я сам… сам… — Второй говоривший под конец чуть не заплакал. — Сам убивал и мучил? Так это жизнь, Ремус. Настоящая жизнь, в которой члены этих семей с метками на телах радостно нападали на наших родных, и мучили их, после чего убивали. Или ты думаешь что, я не видел отчетов медиков о том, что именно делали с моей Доркауз эти выродки, прежде чем поджарили ее насмерть, а? — Я… я не знаю. Честно, я во всем этом запутался. — Ну тогда помолчи и слушай меня. — Грубо оборвал Ремуса Моуди. — Потому как я тоже хочу выйти из этого дерьма. — Ты? — По тону Гарри показалось, что сейчас собеседник первого мага пялится на него, словно бы впервые видит. — Что, удивлен? — По доброму ворчливым тоном поинтересовался первый. — Да не хлопай ты так своими глазами. Вижу, что удивлен. Но не имеешь возражений. Хорошо. Вот тебе мое обоснование. В отличие от вас всех, сосунков, я еще тогда заметил, что Альбус крутит за нашими спинами какие-то свои планы. В общем, полное дерьмо. — Какие? — Ха-ха-ха. — Скрежещущим голосом рассмеялся в ответ Моуди. — Хорошая попытка. Но продолжение будет только после того, если ты согласишься работать со мной. «Точнее, он хотел сказать — на меня» — добавил про себя Гарри, увлеченно слушающий происходивший под окнами разговор. — Но я… — И да, в случае отказа и попытки выдать меня нашему общему знакомому, ты умрешь прежде, чем откроешь свой рот. По установившейся тишине было понятно, что второй судорожно ловит открытым ртом рот, не ожидая о своего соратника, а они, судя по разговору, били как раз ими, такой подлости. — Но, Моуди! Как ты мог?! — Легко, продажная ты душонка. Или ты думаешь, я не помню, как ты сдал тогда своих Блэка с Поттером? — На этих словах уже воскликнуть от удивления захотелось Гарри, который не ожидал, что говорившие могли иметь отношение к Сириусу и его родителям. Хотя, возможно, они говорили про других людей, которые имели схожие фамилии. — Жаль, конечно, что ты не поддерживал контакты с Гарри Поттером. Сейчас бы мы имели бы его в качестве козырной карты, а уж если бы еще поймали и Сириуса… — Нет, они явно говорили он нем и лежавшем на кровати без сознания Блэке. — Что значит, поймали бы Сириуса? Он же сидит в Азкабане! — Он сбежал оттуда. Еще в конце прошлого лета. Но пока эту информацию не публиковали. Тяжелое положение, сам понимаешь. — Но если он сбежал…! — тоненьким голоском воскликнул Ремус, но был перебит. — Боишься старого друга? — Хмыкнул с сарказмом Моуди. — Это правильно. Но есть мнение, что он побежал за Поттером. А искать его можно долго. Вон, весь Департамент его ищет уже четвертый год. Ладно. Засиделись мы тут. Иди, я с тобой потом свяжусь. *** Чарли Уизли пил. Это было несколько необычно, если принять во внимание, что пока что день еще не кончился. А он обычно занимался этим уже после смены, да еще и в хорошей компании. Сейчас же он сидел в одиночестве, в одном из баров Хогсмита, слушая разговоры многочисленных собравшихся в большом теплом зале, отапливаемом многочисленными чарами, пронзавшими помещение, и большим весело трещавшим горевшими дровами камином. Но ему было на это плевать, и он наливался крепким элем, со злорадством слыша, как разносят по камешкам все Британское Министерство туристы и местные, возмущенные таким неожиданным поворотом. Подумать только! Сорвавшийся с привязи дракон, заставивший подавиться напитками и едой разомлевших зрителей, наблюдавших с большим энтузиазмом, как эти твари гоняют по полю Чемпионом. Вот так и должно было быть, а не так, что приходилось в страшной давке проламывать руками и ногами себе путь сквозь копошившихся людей, ведомых диким страхом и первобытным чувством самосохранения. В конце концов, они же были не животными каким-то! Чтобы не думали эти сраные британцы! Ну, по крайней мере так вещал всем желающим послушать его разрумянившийся от принятых на душу алкогольных коктейлей американец грушевидной формы со свисающим вниз животом, поглощая очередную большую кружку. И в другое время Чарли бы с удовольствием пояснил этому янки, где его место, подкрепив бы слова несколькими особо заковыристыми заклинаниями, но не сейчас. Сегодня он пил за поминки его карьеры. Которая, судя по всему, полетела в большую выгребную яму. Ведь именно он был старшим группы драконологов, приставленной за контролем над своими питомцами, которых они тщательно готовили к выступлению. И ведь действительно он внимательно и со всей серьезностью подошел к заданию, проверяя каждую мелочь, чтобы исключить подобную возможность. Которая, как будто специально, произошла на соревновании. А может их сглазили? От этой мысли Чарли сначала задумался, вспоминая лица всех тех, кого видел как на пути в Британию, так и уже на территории Хогвартса. Но никто из пришедших ему на ум не производил впечатления того, кто мог бы это сделать. Да и нереально это было, так как их неоднократно проверяли на всякие подозрительные чары уже по прибытию. Может быть пища? «Да нет же, полный бред!» — фыркнул в большую керамическую чашку Чарли, вспоминая, с какой тщательностью они подбирали корма для драконов, когда готовили их к поездке. Он тогда сам не раз излазил их конюшни, после чего прямо таки изнасиловал зоомедиков, буквально ночуя в лабораториях до тех пор, пока они ему не дали идеальные рецепты. — Мда. — Крякнул от досады Уизли, вновь пригубив ароматный крепкий напиток. Да, он любил свою работу, можно сказать жил ею, убежав к Мастеру, как только окончил Хогвартс, забыв обо всем. И он прошел свою подготовку у одного из лучших драконологов во всем Мире просто блестяще, выучив наизусть не одну книгу и энциклопедию. Да он тогда говорил лишь о драконах, с утра, и до вечера. Что дало ему возможность поступить на практику по особым рекомендациям своего Мастера в один из лучших Заповедников, «Каменный Утес», который расположился в Румынии. Он улыбнулся своим воспоминаниям о том, как впервые прибыл в это суровое место, со страхом вжимая голову, но при этом не останавливался, подгоняемый своим негаснущим любопытством и энтузиазмом. Его тогда даже не остановили предупреждения о том, что в том краю водится большая община вампиров, которые иногда умудряются пролазить даже на охраняемые территории магов. Ну вампиры, ну и что? Как будто он с ними никогда не сталкивался. Да в одном Лондоне их шляется не один десяток, и несколько из их постоянно сидят в «Текущем Котле». Зато он получил возможность без ограничений работать с предметом его интересов, а так же свой угол в одном из небольших домиков, и неплохую зарплату, которая сделала возможным помогать своим родителям, а так же откладывать немного на открытый специально для этого в местном отделении Гринготтса счет. Мерлин, как он был тогда счастлив! И это счастье длилось до сего дня, не смотря на военную подготовку, которую он прошел в обязательном виде на базе питомника, который на время особых событий разворачивался в базу драконьих крыльев, на усложнившуюся работу после окончания стажировки, и оформления его на постоянку, а так же после каждого из повышений. До дня, когда она по всей видимости подошла к концу. — Ну, за все хорошее, что было у меня в жизни! — Поднял стакан Уизли, не замечая, как в помещении стало тихо. Да уж, как ему не хотелось возвращаться обратно домой, к родителям. Ведь потеряв Билла, они стали возлагать большие надежды на него, чтобы он отправлял увеличенное содержание близнецам, Рону и Джинни. Он не возражал, так как помнил, как жила его семья, и насколько она была бедна. Поэтому исправно слал деньги как двум сорванцам, которые пытались замутить что-то свое, единственной сестре, которая как-то призналась в письме, что собирается охмурить богатого и перспективного парня, и слинять с ним из опостылевшего дома, и непутевому Рону, который до сих пор не мог определиться в том, что вообще хочет от жизни. Хорошо еще, что из его жизни пропал это преступник Поттер. Ведь если бы Рон угодил в тюрьму, то сердце его родителей не выдержало такого позора… – Чарли, Чарли Уизли? — Прозвучал рядом с ним неземной мелодичный женский голос, вытаскивая его их мрачного слегка пьяного мира самобичевания, и перед его сфокусировавшимся зрением предстала нимфа. А точнее вейла, стройная, высокая, с идеальной фигурой, которая буквально притягивала к себе его взгляд мощной манящей силой, заставляя его ласкать глазами каждый соблазнительный изгиб женского тела, который проступал сквозь изящную тонкую теплую мантию голубого цвета, надетую на нее. — Здесь свободно? — Поинтересовалось это волшебное создание. «Естественно, это же вейла» — поддакнул его еще не успевший прийти в себя мозг. — «Вейла?!» С трудом оторвав стеклянные глаза от притягательного тела, Чарли встряхнулся, и промотавшись посмотрел на сидящую напротив него красивую девушку, со спадающими переливающимися волнами золотистыми волосами. Которая смотрела на него слегка игривой улыбкой. А может быть ему это только показалось. Но в любом случае, он знал ее, Чемпионку от Академии Бобатон, с кем пересекся за день до первого Испытания, когда она медленно прогуливалась грустя недалеко от своей кареты. Тогда они успели только представиться друг другу. — Флер?! — Удивился он неожиданной гостье, стараясь четко выговаривать все буквы. — Вот так встреча! Что принесло тебя сюда? — Полагаю, что тоже, что и тебя. Решила немного развеяться после необычного окончания турнира. — Ответила ему девушка, немного грустно улыбнувшись, после чего отпила чуток из высокого стакана. — Ты ведь тоже здесь из-за драконов, не так ли? — Последовавшая за этим неожиданным вопросом ослепительная улыбка и призывные, смотрящие в самую душу синие глаза не давали уже подвыпившему парню надежды на сопротивление. Тем более он хотел хоть кому-то выговориться. — Да. Можно сказать и так. — Со вселенской тоской в голосе ответил рыжик, глотая новую порцию напитка из стакана. — Вот сижу, отмечаю окончание своей карьеры. — Но почему? Разве есть твоя вина в случившемся? — Распахнутые золотистые практически невидимые ресницы, окаймляющие такие завораживающие его глаза, смотрящие на него с пониманием и сочувствием не давали языку Чарли остановится. — А как же! Ведь именно я был руководителем нашей группы, которая была ответственна за подготовку драконов. Которую провалила, из-за чего погибло столько людей… Он рассказывал, а сам наслаждался сидящей напротив него вейлой, которая, как он все больше думал, была самым настоящим подарком для любого настоящего мужчины, к которым он причислял и себя. Такая понимающая и добрая, к тому же видно заинтересовавшаяся его особой. Вон как увлеченно слушает его рассказ про работу с драконами, водя кончиками пальчиков по граням своего прозрачного стеклянного стакана. — То есть, ты боишься, что тебя после всего случившегося уволят даже несмотря на то, что основным ответственным был Альбус Даблдор, и не беря в расчет твои заслуги. Я правильно поняла? — Резюмировала в конце длинного и наполненного эмоциями повествования Флер, после чего немного распахнула свои налитые алые губы, в которые он захотел немедленно впиться. — Да. — Ответил Чарли, находясь уже полностью в пьяном тумане желания, и практически не перестав контролировать себя. — И тогда я окажусь без денег. Ты же понимаешь, что это значит. — Бедный Чарли. — Произнесла эта невероятно красивая и сексуальная девушка, прикасаясь с сочувствием к его руке, державшей стакан, отчего его тут же бросило в жар, и начало мелко трясти. — Но если бы у тебя были деньги, то ты смог бы уговорить оставить тебя в заповеднике? Ведь, думаю, они не будут против оставить у себя такого подающего надежды, храброго и умного работника. «Оставить в заповедники за деньги?» — Удивился его покрытый пеленой разум, который тут же припомнил, правда, с трудом, как ходили слушки, что кое-кто смог пролезть работать с драконами, подкупив начальство. Но даже если и так, то у него просто не хватит накопленного капитала, что бы такое провернуть. — Наверное да. Но для этого нужно много денег. Больше, чем есть у меня. — А что будет, если, скажем, я предложу тебе поработать на меня. — Поступило внезапное предложение от вейлы, которое на минуту закоротило бедного подпитого и убитого горем как гибелью людей, среди которых были его друзья и коллеги, так и возможностью остаться без работы, драконолога. Отчего тот несколько минут тупо смотрел на терпеливо дожидавшуюся его ответа собеседницу, пытаясь понять, что она от него хочет. — Как это, на тебя? — Наконец подал голос парень, еще не до конца понимая, что вообще происходит. — Просто. Я тебе буду платить деньги за одну маленькую услугу, которая мне понадобится в будущем. — Спокойно пояснила девушка так, словно бы речь шла о ничего не значащих вещах. — И в качестве серьезности своих намерений я готова сделать авансовый перевод на твой счет. Но, для этого нам нужно будет подписать договор. Чарли вновь тупо посмотрел на француженку, облизав пересохшие губы, и не веря в то, что слышит. Что эта прекрасная девушка готова ему помочь решить проблему с его будущим в обмен на всего одну услугу. «Что же, кое-какие услуги я готов оказать и бесплатно, детка» — пронеслось у него в голове шальная мысль, порожденная желанием и алкоголем. Но он всегда гордился, что умел мыслить рационально даже в сложных ситуациях, а его разум говорил, что перед ним сидит топовая женщина, которая не может быть одна. И ее речи говорили за то, что за спиной этой сексуальной бомбы стоял кто-то серьезный, кто-то, кто обратил внимание на него. — Какую услугу? — Ты узнаешь о ней в свое время. Ничего противозаконного. — «Уже легче» — с облегчением подумал парень, которому совершенно не хотелось поиметь проблемы с международной полицией. — Легко отбила вопрос Флер, и обворожительно улыбнулась. — Итак, Чарли, ты готов изменить свою жизнь всего ради одной услуги. Которая может и не понадобится. — А если она не понадобится, я смогу оставить заработанные деньги себе? — Осторожно поинтересовался парень, с которого слетали последние лоскуты морока. И в внутри которого все сильнее разгорался интерес к этому необычному делу. — Конечно. Они будут твоей оплатой на случай того, что ты будешь готов отработать их в любое время, когда понадобишься. «Странно все это. Такие прозрачные намеки и никакой конкретики. С другой стороны, за всего одну услугу, не связанную с криминалом мне обещают неплохие деньги» — Размышлял парень, слушая описывающую перспективы их сотрудничества девушку, и мучительно размышляя, нужно ли было ему во все это ввязываться. — «А кстати, какие это, неплохие?» — Извини, Флер, а о каких суммах мы ведем речь? — Скажем, порядка ста тысяч в год. Услышанный ответ заставил Уизли подавился элем, и выпучив глаза начать судорожно откашливаться. Сто штук в год! Это же где-то порядка десятки в месяц, пусть и грязными! Он в жизни не видал таких сумм! Что же за люди стоят за ней, еще выпускницей своей Академии, что она способна расшвыриваться такими деньжищами?! Хотя, какая ему разница! Ему нужны деньги, и ему нужна работа! И если ему для этого требуется продать себя… ну что же, он готов! — Я ваш. — Поступил короткий ответ, заставивший девушку лукаво ухмыльнулся. *** В полутемной комнате заворочался на скрипучей старой кровати тощий мужчина, с длинными черными начинающими седеть волосами, издавая хриплые харкающие звуки, и наполняя небольшое пространство противным скрежетом не смазываемых годами железных частей, трущихся друг от друга. Пока не открыл глаза, пытаясь рассмотреть, где он собственно находится, и не понимая ничего. С одной стороны, маленькое помещение напоминало ему по ощущением его ставшую родной камеру в Азкабане, где была практически такая же кровать, и так же темно. Но с другой стороны, там не было такого спертого запаха пыли и старости, смешанного с острыми, еще не успевшими уйти, запахами медикаментов. Медикаментов? Сириус попытался вспомнить, откуда тут могли взяться медикаменты, если он сидел в тюрьме, но почувствовав головокружение и слабость, с жалким харкающим стоном повалился обратно в постель. Нет, он не был в тюрьме, как то было в его кошмаре. Значит, он смог сбежать. Да, в августе. Он помнил этот день, который был нарисован на календаре в доме у каких-то магглов, где он прятался от погони в облике собаки. Достаточно добрых магглов, чтобы они не побоялись взять бездомную собаку, и отмыть ее, после чего откормить хоть немного. И от которых он через месяца три сбежал, разумно полагая, что за это время авроры немного устанут его устать, и снимут план по его перехвату. Для того, чтобы отправится в Британию, подъезжая на попутном транспорте, и прячась среди груза на пароме. Где жил его крестник, сын лучшего друга, Джеймса Поттера, Гарри Поттер. Внезапно при упоминании фамилии Поттер у него вновь закружилась голова, и там начались рождаться воспоминания. Вот он увидел фигуру, похожую на его друга в юности, вот он решил позвать ее, а затем — тьма. И вот он приходит в себя, ничего не видя, и стоя на коленях, связанный по рукам и ногам так, что невозможно двинуть и конечностью, с завязанными глазами. А затем пришла боль от казавшихся бесконечными пыток, сопровождаемыми вопросами. «Имя и Фамилия» — Но зачем она была нужна неизвестному? Нет он не скажет. И удар током, от которого его затрясло, сводя и без того слабые после тюрьмы и путешествия конечности. — «А-А-А!!» И новая порция боли, разливаемая по всем нервам, и заставляющая его кричать, и молиться про себя, чтобы это быстрее кончилось. Чтобы его прикончили на месте авроры, или же беглые Пожиратели, в руки которых он попал. Потом она ушла, но вместо нее пришел вновь этот серый проклятый ненавистный голос, повторяющий вопрос снова. И вновь он молчал, боясь того, что его могут бросить вновь в Азкабан, или же скормить Дементорам. И он так и не сможет увидеть Гарри, перед которым он был виноват, не сможет взглянуть в его глаза и рассказать все, как было на самом деле. И пусть тогда будь что будет. Но вопрос сменяется новой болью, и вот он уже чувствует, как подходит к черте, за которой он будет говорить, ибо он чувствует, что у него не осталось сил, а его кожу холодит близкое дыхание Смерти. И новый вопрос. И новая волна боли, куда добавляются еще невидимые сжимающие его всего и снаружи и внутри тиски, которые сдавливают его сердце. И он ломается, признаваясь во всем, только бы выжить, и увидеть своего крестника, которого когда-то носил на руках. И словно бы в ответ на его молитвы, которые он уже не в силах произносить в слух полным крови ртом, ему обещают, что дадут возможность увидеть Гарри. И это ломает последние барьеры у него внутри. И… — С-сохатый… — хрипло вырываются слова из груди, еда слышно, и рывками. Но все же они показывают, что он жив. Но как тогда он мог видеть Джеймса в том размытом силуэте человека, который его пытал? Неужели он таки попал в свой личный ад, о котором любила рассказывать Лили, и ему там его друг устроил пытки в ответ за все его грехи? Что же, если так, то он примет их, ибо подвел его, подвел его сына. Но если он в аду, то почему картинка ника не меняется, сколько бы он не моргал? Тут раздаются приближающиеся шаги, и через открытую дверь входит человек, заставляя Сириуса поражено замереть на кровати, вытаращив подслеповатые глаза на того, кто стоял возле него. Это был Джеймс, но и не был им одновременно. Невысокий, чуть пониже него самого, одетый в кожаную куртку и штаны, с темными волосами, которые на треть уже тронула седина, и с голубыми глазами он казался сорокалетним мужчиной, магглом, который неизвестно что тут забыл. — К-кто… вы… — слабо хрипит Сириус, понимающий, что у него нет сил, чтобы сопротивляться. Так что остается только узнать имя своего убийцы. Который его пытал. Да, он узнал это силуэт. — Гарри Поттер. — Следует незамысловатый ответ. Блэк захлебывается словами, и в изумлении впивается своим еще нетвердым взглядом, по краям которого все плывет, в наглеца, который называет себя его крестником. — КХа-кха… — пытается он рассмеяться, но кроме кашляющего лая ничего не выходит. — Гарри… Поттеру… четырнадцать… л-лет… — С трудом произносит анимаг в равнодушное лицо незнакомца, пристально рассматривающего его своими ледяными голубыми глазами. — И… у… н-него… зеленые… кха… глаза. — Верно. Ему действительно четырнадцать лет, и у него зеленые глаза. — Соглашается с Сириусом незнакомец, превращая ситуацию в подобие какого-то странного сна. — В-вы… не… он… — Тем не менее, Сириус Блэк, я именно Гарри Поттер. Который очень заинтересован в вас, о котором прочитал в дневнике своего отца. Который нашел в развалинах коттеджа. Это походило на сюрреализм, отчего Сириус хотел проснуться, пускай и в своей камере. Там он хотя бы примерился к быту в окружении дементоров, и больше не чувствовал, как будто сходит с ума. Как сейчас, понимая, что с одной стороны тот, кто называет себя Гарри говорит правду, вспоминая о дневнике, о котором он сам позабыл, но с другой стороны это незнакомец ну ни как не похож на студента четвертого курса школы Хогвартс. — Почему? — Вырывается внезапный вопрос из горла мужчины, изумляя его и гостя, который переводит свои внимательные глаза на его лицо. — За что? Наверное, это говорит обида к тому, кто называет себя Гарри Поттером, обида за то, что его предполагаемый крестник, если это был все же он, так жестоко обошелся со своим крестным отцом. И пусть он понимал разумом, что парень не мог знать этого, но вот чувствами. Он чувствовал, что Гарри его предал, посмев поднять свою палочку, отчего у него заболело сердце от подобной несправедливости. — Потому что я не знал, кто ты такой. Была вероятность, что ты — подсадная утка Министерства. «Я не знал, кто ты»  Сириус даже представить себе не мог, как его ранили такие слова, сказанные называющим себя Гарри. Хотя логически, он не должен был на них обращать внимания. «Значит, ты готов поверить этому человеку» — сказал ему внутренний голос. — «Значит, ты допускаешь, что это может быть Гарри» — Сириус. Я вижу, что тебе трудно поверить сказанному, и что тебе нужны ответы на вопросы. И мне нужны ответы. — Обратился к нему так называемый Гарри, посмотрев в окно. — Поэтому я предлагаю переместиться в более безопасное место, где в округе будет ходить меньше "алых". И там продолжить наш диалог. «Переместиться в безопасное место» — медленно проговорил про себя Блэк, обдумывая предложение незнакомца. С одной стороны — тот поймал его и пытал, что он прощать не собирается. Даже своему крестнику. Однако, с другой стороны — тот его подлечил, а так же обещал свидание с крестником. И пусть он сам называет себя Гарри, что же, можно сделать вид, что он ему поверил. А потом, немного подкопив силы, и выбрав удачный момент, сбежать. Хотя есть еще один странный момент, связанный с тайником в доме Джеймса, о котором он вспомнил только после напоминания этого мужчины. «Мда. Вариантов у меня немного» — было радостно осознавать, что постепенно в его разум возвращались силы, придавая ему тень былой остроты. — «ЧТо же, надо соглашаться. Если бы он хотел, то уже убил бы меня. Значит, я ему нужен для ответов на его вопросы. Так используем его для ответы на свои. КОторые у меня появились. В этом он прав» — Я… — было неприятно, что пока его голос не вполне слушается его, в отличие от разума. — Согласен. — Отлично. — Сказав это, мужчина вынимает из кармана какую-то бутылку красного цвета грамм на двести, и протягивает ему. — Выпей. — Что это? — Недоверчиво смотрит на нее Блэк, опасаясь даже прикасаться. — Тоник. Тебе понадобятся силы. *** Широкие улицы, мощенные разноцветными камушками со дна озера, которые переливались разными цветами под лучами заходящего солнца вели вейлу куда-то вперед, через потоки людей, праздно шатающихся по Хогсмиту, и дышащих свежим воздухом, пытаясь развеять нехорошие мысли после такого неожиданного Испытания. Было заметно, как радикально отличалась сама атмосфера городка, где еще с утра можно было ощутить неуловимый запах праздника и веселья, подмешанный в гремящий кусающий кожу коктейль из смеси магии, привычной, и какой-то старой и первобытной, разлитой в окружающем пространстве. Сейчас уже этого не было. Наоборот, Флер всем своим существом чувствовала скрытое напряжение и некоторый даже страх, который шел со всех сторон. Особенно от тех из прохожих, кто был в это день на злополучном стадионе, и сумел таки выбраться оттуда в первых рядах, чтобы спокойно унести ноги. И теперь они собирали вокруг себя целые толпы разномастного народу, от местных зевак, до туристов из дальних стран, и охотно рассказывали им всем о своем приключение. — О, это было похоже на легендарные битвы древности! — Закатывая глаза к небу и придавая себе загадочности вещали они, словно бы победили легионы врагов, идущих на замок. — И мне пришлось сражаться своими руками с окружающими, чтобы пробить себе путь к выходу. — После чего те из них, что приехали сюда из других стран обязательно добавляли. — Мордредова страна, всегда знал, что они ничего не могут сделать правильно. Что же, с последним вейла спорить не собиралась, вспоминая те многочисленные обсуждения этого недоразвитого доминиона, которые начинали иногда вести ее родители. И с которыми сейчас она готова была в общем-то согласится. Действительно, Британия сильно уступала в своем развитии Континенту, замкнув себя в клетке былых времен и нравом. С другой ж стороны она была бы не права, если бы не признала, что и в этой стране есть своя притягательность, тем более она ей дала ее Гарри. Но рассказывать с таким пафосом о том, как ты боролся с соседями, для того чтобы унести свою задницу подальше от стадиона, тем более расписывая это в таких красках — по мнению девушки, это было уже чересчур. «Что он знает о схватке» — презрительно фыркнула про себя молодая, но такая уже могучая магесса, вспоминая, как у нее ускорялась кровь при виде стоящей напротив опасности, как наливалось жгучим огнем предвкушения борьбы все тело, по которому проходили волны силы, ожидающей, когда же ее выпустят на волю. Да, вот это были испытания, когда смотришь в лицо опасности, и знаешь, что один неверный шаг, даже самый маленький, может привести тебя к гибели. Или же когда ты рядом с врагом, против которого ты бессилен, но тут приходит помощь, и вместе, работая в команде, ты побеждаешь того, от кого только недавно ждал своей смерти. Как это было с ней тогда, в диких горах, в дали от цивилизации. — Мадемуазель Делакур, позвольте получить ваш автограф. — Развеивая нехорошие мысли, к Флер подошла компания ее соотечественников, которая была заметно навеселе, наверное гуляя и обмывая победу Бобатона, чья Чемпионка вышла на первое место по общему числу баллов, незначительно опередив Виктора Крама. Ей в руки лег сложенный вчетверо постер, откуда проглядывала ее часть, облаченная в облегающий костюм. — Мы хотим выразить вам свое восхищение, и сказать, что вы были великолепны на этом Испытании. И что мы все горды вашей победой. Вы — наш кумир, мадемуазель. «Хорошо еще не предлагали руку и сердце» — пошутила про себя Флер, наблюдая, как эта веселая компания, которая явно уже успела позабыть про страшные события этого дня, продолжает свой путь к набережной, срываясь от ее глаз в водовороте людей и машин, медленно проезжающих по проспектам. Что же, они были одними из тех ее поклонников, чье число, как ей показалось, увеличилось после первого Испытания, и кто спешил поздравить своего кумира с победой. По одиночке, или же в компаниях, трезвые или в подпитии, — они все подходили к ней, стоило ей попасть им на глаза, и просили автографы, протягивая ибо ее постеры, либо части тела, где бы они хотели видеть ее подпись. Некоторые, обычно в пьяном угаре или под действием ее чар, звали ее замуж, а иногда просто весело провести время, предлагая за это все сокровища Мира. На что ей приходилось успокаивать таких мужчин, говорят, что она не интересуется подобными вещами, и ее уже кое-кто ждет. Правда, некоторые не понимали человеческого языка, но их быстро успокаивали доброхоты из толпы, к облегчению девушки. которая не хотела поднимать свой жезл. Ей, конечно, льстило мужское внимание, позволяя себя чувствовать красивой, и лучшей, нежели окружающие женщины, зеленеющие от зависти и бросающие на нее яростные взгляды, особенно когда замечали, как их мужчины льют слюни на вейлу, но всему есть свой предел. «Хорошо еще в том баре люди не были такими активными» — вспомнила Флер свое посещение большого питейного заведения, названия которого она не заметила, после того, как вошла в городок. Где в просторном зале, наполненном кислым ароматом алкоголя, казалось бы пропитавшем всю окружающую обстановку и людей, она с удивлением обнаружила пьющего Чарли Уизли. Младший брат Билла, тот, который по рассказам бесшабашного разрушителя проклятий, и прислал ему зуб дракона, пошедший на серьгу, сидел с несчастным лицом, и стрелянными глазами смотрел в большую керамическую кружку, наполненную каким-то пряным напитком, не замечая откупоренных бутылок, усеивающих его небольшой столик. С ним она познакомилась на спонтанной прогулке, пытаясь выбросить из головы нехорошие мысли о Гарри, связанные с утренней побудкой. Но тогда они обменялись лишь именами, и вот сейчас у нее оказался шанс узнать по-подробнее про то, чем именно он занимается. Подсев к нему, она выразила свою симпатию бедному парню, который был больше похож на развалину, чем на человека. То, до чего никогда не опускался ее Гарри. Она решила разговорить его, пожалев немного, и вот уже через несколько минут он захлебываясь словами, вещал ей про свою рушащуюся карьеру, и ту жалкую жизнь, что обязательно настанет, когда он лишится работы. Однако, при этом он успел поведать ей и про работу в драконьем заповеднике, в то время, как его жадные глазами, мутные от вейловских чар, пожирали ее тело. Не обращая внимание на это, она слушала завораживающие описания того, кто искренне наслаждался этим делом, как они заботились и приручали драконов, как их выгуливали и лечили, и еще сотни и сотню нюансов, которые она и не могла представить себе. И тут, посреди лекции, к ней пришла одна мысль — а что, если попробовать завербовать Чарли на тот случай, если окажутся верны пророчества, увиденные ею в Зеркале. У нее были деньги, Гарри сам решил, что их общий счет можно использовать без ограничен, а, значит она могла попытаться провернуть подобную авантюру. И тогда ее любовь получит под свое начало еще и драконов. В конце концов, за попытку ее никто убивать не станет. Решив все для себя, она воспользовалась эффектом, который оказывала на подпитого молодого человека, который выглядел действительно моложе ее супруга, хотя и был старше его, и стала вербовать того к ним. Надо отдать должное, Уизли оказался не промах, и быстро сумел справиться с наваждениями, взявшими над ним власть, после чего уже общался с ней с относительно холодной головой и в ясном рассудке. Но и в таком состоянии он убрал все ее страхи и опасения, согласившись с ее предложением. Хотя, возможно, тут свою роль сыграли те деньги, которые она посулила ему платить за ту роль, которую он должен будет сыграть в их судьбе. Хотя и сама не знала, а нужен ли он вообще будет, или же нет. Ну да ладно, высокопоставленный драконолог, под началом которого есть целый отряд с грозными рептилиями никогда не будет лишним. Теперь главное сделать правильный договор, чтобы Чарли его подписал, и тогда он будет у нее в кармане. Тем временем ноги принесли ее на знакомую маленькую улочку, украшенную длинными полотнами ткани и бумажными горящими фонариками, которая упиралась в двухэтажное строение, в котором она была вчера. В сопровождении ее такой живой и веселой Чо, которую после внезапного трагического окончания Испытания в полуобморочном состоянии пронесли мимо нее. И она могла понять девушку — потерять любимого, это было больше, чем неприятно. Она помнила сама, через что прошла, когда…. Нет, лучше не вспоминать ничего плохого, и так день паршивый. Вон, лучше она пройдется по магазину, и посмотрит что-нибудь себе и Гарри. Шоппинг сейчас ей как раз показан. К удивлению Флер, достаточно легкая дверь из покрашенного красной эмалью дверь, которая, как она помнила, незаметно скользила в смазанных петлях, на это раз не поддалась девушке, оставаясь стоять в закрытом состоянии. «Закрыто? Но ведь еще рано. Вон согласно расписанию, написанному на стекле, он еще должен работать» — изумилась вейла, внимательно изучая график работы магазина. — «Да и дядюшка Вонг» — а старый китаец именно так просил всех его называть — «вроде бы не собирался смотреть Турнир. Ладно» — махнула она рукой. — «Посмотрю на витрину, уж больно изумительно она у него оформлена, и пойду куда-нибудь в другое место» — и тут же на минуту позволила себе помечтать. — «Вот бы был сейчас Гарри рядом со ной» Красивая витрина вновь предстала перед глазами девушки, где среди стилизованной китайской деревушки лежали разнообразные предметы и артефакты, завораживающие ее своей красотой и проработанностью исполнения… Но что это? Внезапный отблеск яркого света привел вглядывающуюся сквозь большое стекло витрины Флер к двум фигурам, стоящим перед стойкой продавца, и внимательно разглядывающих висящий в воздухе план какого-то строения. «Это же Хогвартс!» — воскликнула про себя Делакур, наконец сопоставив увиденные очертания строения сложной архитектуры с бывшей школой своего возлюбленного. — «И какие-то пульсирующие точки, щедро разбросанные по всей его территории. Но кто это?» — Флер сильнее всмотрелась в озаренную светом, исходящим от висящего плана замка с точками, окаймленного множеством иероглифов, темноту помещения, и наконец разглядела, кто же там стоял. — «Дядюшка Вонг и Чо! Но что они делает?» — А потом задумалась, пустят ли они ее, если она позвонит. Или постучит в окно. Но тут ее плану рухнули, когда Чо что-то сказала своему дяде, и перевела свой взгляд в сторону окна, где встретилась со взглядом вейлы, с удивлением рассматривающей единственных посетителей закрытого места. Тут же глаза китаянки забавно расширились, после чего она с удивлением негромко вскрикнула. И этого хватило ее дяде, чтобы оторваться от разглядывания плана, и перехватить взгляд своей родственницы, проследив за ним до витрины. Встретившись глазами с дядюшкой Вонгом вейла замерла от ужаса, судорожно пытаясь найти воздух в перехваченном спазмом страха горле. Потому как на нее сейчас смотрел на вчерашний добродушный китаец. Отнюдь! Сейчас на нее взглянул ледяными глазами убийцы, которые она видела только у Гарриных наемников, властный и расчетливый человек, смотревший сейчас на небольшую букашку, ставшую помехой на его пути. Помехой, от которой нужно избавиться. «Беги! Беги, быстро!» — закричал ей внутренний голос, пытаясь заставить замершую девушку оторвать взгляд от китайца. Чо что-то быстро заговорила, умоляюще посмотрев на стоящего перед нею взрослого, но тут же была оборвана окриком своего дяди, который не отрывал цепкого изучающего взгляда от стоящей вейлы. Вот он, наконец, разорвал зрительный контакт, и что-то бросив своей племяннице, направился в сторону виднеющийся за их спинами двери. «Наверное, пошел вызывать убийц» — вспомнились Флер рассказы отца про японские Триады, их их мрачные методы расправы. — «Что ты стоишь?! Беги быстро, пока жива!» — вновь закричал ей внутренний голос. И она побежала. *** Дядюшка Вонг вошел в небольшой кабинет, расположившийся за деревянной дверью, висевшей рядом с большой длинной стойкой продавца, за который как уже привычно лежали запакованные коробки с товаром, пачки накладных, пустых чеков, и прочего, что было привычно для каждого магазина. Как и это офис, заставленный по периметру стоявшими у стен мощными шкафами, большая часть которых была напичкана сверху до низу документами поставки, контрактами с разнообразными доставками и прочими бумагами, оставляя два из них под бухгалтерию, которую ела его секретарша, приходившая в магазинчик перед началом каждого отчетного периода. Ругая себя последними словами за не проявленную предусмотрительность, и оставленные открытыми окна, он подошел к своему рабочему столу, расположенному в небольшом закутке у стены, где во втором ящике сверху нащупал рукой небольшой лючок, который проявлял себя только при наличии особого перстня, надетого сейчас, ведущий в небольшой пространственный карман, сделанный во втором дне, где лежал особый амулет. Небольшой дракончик, ничем не отличающийся от сотен тех, которые он продавал у себя, имел одно большое отличие от пустышек — он открывал небольшой проход, расположившийся в торцевой стенке по левую сторону от стоявшего в углу стола, через который можно было зайти в секретное помещение, которого не было ни на одном из планов этого построенного по особому заказу здания. Продолговатое и не имевшего ничего, кроме обивки стен, выполненной из привычного здесь дерева, переходящего в шелковые обои, и пяти темных лакированных деревянных стульев, расставленных вдоль стен, и небольшого овального стола из темного дерева по центру, над которым висела небольшая хрустальная люстра, оно сообщалось с жилым вторым этажом через собственную лестницу. Из которой, открыв дверь в противоположном конце комнаты от замершего в торце стола дядюшки Вонга, вошли в помещение трое чистокровных англичан. Точнее, так бы показалось любому непосвященному человеку, и даже служащим контрразведки Магической Британии, которые вряд ли так просто смогли бы обратить, без применения специальных стационарных аппаратов и особых лабораторий, что перед ними чистокровные китайцы, прошедшие особый курс генетической терапии так, чтобы они могли без проблем внедряться в местное общество. — Слушаю, мастер. — Размеренно произнес с акцентом выходца из богатых слоев населения средний из троицы, замершей в почтительном ожидании на другой стороне стола, и смотрящей на своего хозяина. — Ваша цель — Флер Делакур, старшая дочь четы Делакуров, которая прибыла сюда для участия в Турнире Трех Волшебников. Все остальные данные — в этой папке — большая тонкая серая папка пролетела над столом, опускаясь перед так и не сдвинувшимися даже на миллиметр людьми, которые даже не прикоснулись к ней. — Уточняю, цель приоритетная, и должна быть убрана немедленно Желательно организовать все так, чтобы подозрение пало на англичан. На этом все. — Слушаюсь, мастер. Что же, возможно, что внезапное раскрытие его конспиративного места в Хогсмите французской Чемпионкой было к добру. Ибо лучшего шанса, чтобы оттолкнуть Англию от большинства их союзников, устроив колоссальный международный скандал путем убийства дочки такого высокопоставленного члена правительственных кругов Французского Доминиона, каким был Жан-Жак, он и желать не смел. А дальше все будет делом техники. Ну а пока, пока он составит экстренную шифрограмму, которую необходимо будет переправить домой через Лондонскую резидентуру. *** С охами и вздохами высокий худой мужчина выбрался наконец из Визжащей Хижины на улицу, поддерживаемый на ступенях Гарри, после чего остановился, и, вдохнув воздух полной грудью, огляделся. И замер, вытаращившись на то место, где он, оказывается, все это время с самого утра пребывал. — Ну ты и отчаянный парень, Гарри. — Донеслось до зеленоглазого мага изумленное высказывание Сириуса, который с нечитаемым выражением в глазах осматривал покосившееся деревянное строение, которое было готово с минуты на минуту рассыпаться. — В чем дело? Честно говоря, юный маг умучился с этим Блэком, который вел себя так, словно бы сделан из хрупкого стекла. Это же надо было так умудриться идти, чтобы час выбираться оттуда, откуда можно было выйти за пять минут! Да с таким подходом он бы давно уже отбросил копыта где-нибудь в развалинах монастыря, когда за ним пришли Тени. — Да так. — В ответ отмахнулся черноволосый мужчина с длинными грязными патлами, а потом покосился с интересом на своего спутника. — Тебе было не страшно идти в этот дом? А то, знаешь, про него говорят такое. Страшно? Нет, ему не было страшно. Собственно, он не боялся даже в детстве, когда шел на поиски загадочного места, где по рассказам сидели инопланетян. Дурость, конечно, но это он такой сейчас умный. А тогда для него этот поход оказался целым затягивающим приключением, в конце которого его ждал суперприз. Ему не было страшно и в Хогвартсе, когда он плыл ночью по Черному Озеру на лодке за кристаллами. А вот потом да, потом ему стало страшно, когда он отбивался от Теней, мысленно готовясь к смерти, когда ходил по призрачному особняку родителей, зарывшему между реальностями, когда спасал свою женщину от лап неведомого чудовища. И это нормально. Не боятся лишь идиоты, но они как правило, надолго не задерживаются на этом свете. — Наверное. Но это место было единственным, где я мог без проблем с аврорами разобраться с тобой. Было видно по тому, как медленно бредущий рядом с Гарри мужчина вздрогнул, что он до сих пор переживает события того допроса, который устроил ему парень. — Точнее и не скажешь. – Наконец хмыкнул с сарказмом в голосе Сириус, а потом заинтересованно спросил. — А что у тебя Департаментом за дела? Обычно они такие белые и пушистые. — Сказаны эты были слова с таким количеством яда в них, что могли, казалось, запросто отравить и двухметрового питона. — Ага. Когда не гоняются за тобой по всей стране. — В ответ хмыкнул Поттер. — А что по поводу проблем с властями. Так мы просто не сошлись в вопросах заработка. К сожалению, запасов моих родителей в сейфе на хватало для продолжения обучения в Хогватсе. — Подожди! Я же помню, что Джим был достаточно обеспеченным парнем! — Воскликнул, услышав сказанные слова, Блэк, с подозрением посматривая на попутчика. — Поттеры всегда были довольно зажиточной семьей, с солидными накоплениями. Не Малфои, конечно, и не Блэки, но и не из последнего десятка богатых родов. Конечно, мужчина не подавал вида, но что-то говорило Гарри по тому, как вел себя этот бывший узник совести, что он не верил в то, что рядом с ним идет Гарри Поттер. Ну да ладно, это была проблема Сириуса. — Не знаю, что там было. Но мне достались накопления моих родителей. И больше ничего. — Странно, ну да ладно. И что же ты сделал? Ограбил банк? — Почти. — Ухмыльнулся появившийся на еще недавно усмехающимся лице удивленной гримасе парень. — Попытка подделки маггловских денег с использованием волшебной валюты. Нарушение Статуса и применение колдовства среди магглов. Хотя всего лишь хотел переплавить галлеоны на золото, после чего продать его. Минуту они шли молча куда-то вперед. Куда, Гарри не мог понять, как и, собственно, то, зачем они куда-то идут. Однако он заметил, что постепенно перед ними вырастает дальняя оконечность поляны, где расположилась огромная карета, в которой, если он правильно помнил то, что ему рассказывала Флер, прилетела делегация из Франции. Ну да, естественно, его подсознание решило, что пришло время повидать супругу, и плевать, что все в округе напичкано министерскими шавками. — Ну ты даешь, Гарри! — С восхищением и переживание в голосе наконец выдохнул Сириус, посмотрев на идущего рядом мужчину, которому бы он дал и сейчас сороковник, глазами , полными уважения. — И если я понимаю то, что слышал, ты решил не дожидаться доблестных служителей закона? — Я, что, так похож на идиота? Естественно нет. Мне как-то не хотелось обживать камеру в Азкабане. Тем более, что там, как я слышал, обитают дементоры и плохо кормят. — «Тем более, что у меня в заначке лежал еще и магический кристалл. За который положена вообще отдельная статья» Тем временем они все продолжали приближаться к карете, на которой начали просматриваться небольшие окна. Хотя и каретой то сооружение, которое предстало перед путниками, назвать было сложно. Скорее богатым дворцом на колесах, неизвестно каким образом помещенном в компактное пространство. — Ну ни фига себе! — Присвистнул Сириус, разглядывая такую красоту, построенную в классическом стиле, и украшенную многочисленными завитушками и узорами, идущими по стенам. — Это что такое вообще? — Предполагаю, что карета делегации Бобатона. — Ответил Гарри, всматриваясь в строение, и пытаясь увидеть там среди редких прохожих знакомые черты, которые навсегда отметились в его памяти. Пока безрезультатно. — Это французы, которые прилетели на Турнир? — Они самые? — И зачем мы идем к ним? — Поинтересовался в очередной раз Сириус, не делая никаких попыток остановиться или же изменить направление движения. — Ты никак хочешь закадрить аппетитную француженку? Или же намереваешься попросить у них политического убежища? — От второго бы не отказался. — Легко согласился с мужчиной Гарри, подставляя лицо прохладному ветру, налетевшему со стороны чернеющего Леса на фоне багровых в скупых лучах прорвавшегося солнца туч, с удовлетворением ощущая, как его лицо омывает сногсшибательный коктейль из древней и молодой магии, который был разлит в местно воздухе. — А вот от первого, думаю, что откажусь. У меня уже есть одна. — Ты еще скажи, что она — вейла. — Не поверил ему мужчина, и рассмеялся лающим смехом. — Не буду. Ты и так все сказал за меня. — Ну ты и фартовый мужик, Гарри. — Присвистнул от зависти Блэк, с уважением косясь на попутчика. А потом поинтересовался. — Так что, мы идем к ней в гости? Наверное. Впрочем, эти слова так и остались висеть несказанными, так как Гарри сам не знал, чего он идет туда, если Флер может и не быть в карете. Вполне может быть, что она сейчас гуляет после Испытания в Хогсмите с подругами. И тут, словно в ответ на его мысли, рядом с ним раздался гулкий хлопок, и в воздухе материализовалась знакомая фигура с растрепанными золотистыми волосами, которая начала судорожно оглядываться вокруг себя, будто стараясь понять, где она появилась. «Интересно, это что такое было?» — спросил себя Гарри, чувствуя, как сжимается у него сердца от сладостного предчувствия встречи с тем человеком, который стал частью его жизни. — Флер! Флер! — Тем временем звали девушку его губы. Та резко остановилась, и повернула голову в сторону, откуда ее звал такой знакомый, но одновременно с этим невозможный здесь голос. Вместе с этим ее рука сильнее сжала жезл, в то время, как она готовила древнее плетение, подсмотренное в старых книгах разрушенного семейного замка. И тут она замерла, ибо рядом с неизвестным ей высоким худым мужчиной, одетым в обноски, она заметила до боли знакомые и родные черты, навсегда поселившиеся в ее памяти. Вот глаза, глаза были голубыми, не как у ее Гарри. — Флер. Нет, это не было наваждение, посланное ей японскими магами-убийцами Триады, которые сейчас, наверное, пытались выйти на запутанный ею след. Это был он, ее Гарри, ее рыцарь в сияющих доспехах, как и в тех маггловских сказках, которые она читала в детстве. Тот, кто занял кусочек в ее душе и сердце, которые сейчас пели от счастья в унисон. — Гарри. — Прошептала она не веря все еще свои глазам. — Гарри!! Поттер едва устоял, когда на него обрушился золотоволосый ураган по имени Флер, выбив разом из его тушки весь душ, и заключая в крепкие объятия, окутывая их своим цветочным знакомым ароматом, смешанным с видимым серебристо-золотым сиянием волос . После чего его губы попали в плен продолжительного жаркого поцелуя, полного любви, надежды и… отчаяния. Да, что-то случилось с его девочкой, что-то ужасное, что оставило заметную отметку на ней, и что проглядывало из глубин ее глаз. — Смотри-ка, действительно, вейла. — Где-то на периферии присвистнул Сириус с неприкрытой завистью в голосе, наблюдая за целующейся парочкой. — Ну Гарри, счастливый ты олень. Наконец после сладкой вечности Поттер наконец нашел в себе силы, и схватив прильнувшую к нему изо всех сил девушку за плечи, немного отстранил от себя, заглядывая в ее напуганные глаза. — Флер, что случилось? Было видно, как ей с трудом даются слова, которые она подбирала, чтобы хоть как-то скрасить ту новость, которую собиралась сообщить. Но под взглядом своего любимого человека в итоге сдалась. — Меня хотят убить, Гарри. Они идут за мной. — И где-то на периферии его сознания он услышал возглас удивления, который издал Сириус, округленными глазами смотревший на стоящую подле него парочку. Эти сказанные страшные слова как будто повернули время вспять, и он вновь оказался внутри пирамиды, держа бездыханное на первый взгляд тело девушки в своих руках, разбитый горем осознания того, что та, разгорающуюся любовь которой он старательно игнорировал, теперь навсегда ушла от него, оставляя его в одиночестве в сером бессмысленном мире. И вновь он почувствовал, как его вены раздуваются о хлынувшей по ним крови, с которой пришла бурлящая, готовая убивать сила, обрушенная им тогда на тупого древнего конструкта. И сейчас он был готов разметать тех, кто посмел поднять руку на его женщину. — Кто? — Ярость хороша, но он был обязан держать себя в руках. Иначе он бы проиграл умелым противникам, просчитывающими холодными головами каждый шаг. — Не знаю. Думаю, это японцы, Триады. — - Быстро ответила ему обеспокоенная девушка, в голосе корой явно звучал страх. — Я случайно наткнулась на их базу в Хогсмите. — Триады здесь, в Англии? Да еще рядом с Хогвартсом?! — Ахнул от удивления Сириус, вклиниваясь в разговор. — Ты о чем говоришь, девочка? — О том, что сама видела. — Оборвал мужчину Гарри, пригвоздив его наполненным магической силой взглядом синих. — И я ей верю. — После чего он вновь взглянул на сжавшуюся в его руках Флер. — У тебя много вещей? — Нет. Но в карете есть то, что я должна обязательно забрать. — Тут она всхлипнула. — Гарри, мы должны бежать. И как можно быстрее. Пока на мой вслед не вышли убийцы дядюшки Вонга. — Тогда иди, собирайся, после чего мы уходим. И не переживай. Пока я здесь, я не позволю никому причинить тебе боль. — Что это за дядюшка Вонг такой? — Задумчиво произнес Сириус после того, как с хлопком исчезла златовласая вейла. Оставляя двух мужчин стоять на поляне, покрытой опавшими принесенными ветром со стороны Леса желтыми и красными листьями. — Не могу сказать. Я о нем не слышал, когда здесь учился. — Ответил тому Поттер, оглядываясь вокруг, в поисках укрытия, за которыми он мог устроить засаду на идущих по следу его супруги убийц. — Я проучился семь лет тут, но не слышал об этом человеке вообще ничего. — Задумчиво протянул Блэк, разглядывая суетящегося парня. — Как и о том, что к нам могут проникнуть япошки. Да как вообще это возможно, если учесть мощные барьеры на границе нашего Мира?! — Откуда я знаю. Значит, нашли лазейку. Как и он, когда потребовалось перелететь в Южную Америку, где располагались согласно записям в дневнике древние артефакты. Правда, это был неофициальный путь, используемый контрабандистами и прочим малоприятным сбродом. — Проклятье! — В сердцах ругнулся Поттер, не находя ни одного деревца поблизости. Впервые подстриженные гладкие просторы большой поляны, тянущейся от замка к самой границе Светлолесья действовали ему на нервы, заставляя сожалеть, что не осталось ни одного оврага или кустика, за которыми можно было спрятаться. Кроме Дракучей Ивы и Воющей Хижины. Похоже, придется принимать бой на открытой местности. — И что ты теперь намерен делать? — С интересом поинтересовался у нервничающего парня Сириус, смотря на его эволюции так, словно бы был сторонним наблюдателем, которого не касался предстоящий бой с японскими наемниками. — Что-что. Сказал бы, что, да неправильно поймут. — Грубо оборвал мужчину зеленоглазый маг. — Эй! Вы, двое, у кареты! Что это вы там делаете?! — Внезапно донесся до Поттера и Блэка окрик, заставляя первого замереть, в второго обернуться к источнику беспокойства. Им оказался молодой аврор, в боевом костюме, который быстро шел к ним. Судя по тому, что у него не было в руках жезла, то он не видел в двух стоящих недалеко от кареты французов людях большой опасности. Скорее всего, принял их за фанатов, которые решили получить автографы у соблазнительной победительницы первого Испытания. Ну, или чего погорячее. — Предлагаю вам покинуть эту зону. На сегодня посещение Чемпионов закрыто, приходите завтра. — Ну что, вот тебе идет подмога. Можно его натравить на этих странных япошек, если они вообще существуют. — Тихо обратился к замершему в бессильной ярости парню Блэк, внимательно следя за приближающимся аврором. И ожидая неминуемой развязки, которая будет предсказуемой, ибо он сейчас стоит на равнине без оружия в руках, в то время, как против него выступает аврор в боевом снаряжении. С другой стороны, судя по всему, он таки нашел Гарри, который оказался не таким, каким он его представлял. По крайней мере, на примерного студента четвертого курса он был похож так же, как нунда на книззла. — Скорее мы окажемся в теплых и уютных камерах Азкабана в окружении приятной компании. — На этих словах Сириус хохотнул, вспоминая, насколько приятной была та компания, составленная из бывших Пожирателей, серийных убийц, маньяков и дементоров. — Ничего, Гарри. Мы будем с тобой перестукиваться, так что обещаю, ты там не соскучишься. — С тобой, — точно. — О чем-то задумавшись пробурчал в ответ парень, странно поглядывая то на Сириуса, то на оказавшегося всего в двух метрах от них служителя магического правопорядка. — Извините, мой спутник хотел кое-что у вас спросить! — Крикнул он менту, который удивленно посмотрел сначала на синеглазого мужчину, после чего, кивнув, обратил все внимание на его оборванного спутника. — Что вам угодно, маг? Сириус заметно занервничал, проклиная про себя последними словами Гарри Поттера, который ради чего-то непонятного решил подставить его под удар аврора. Чего-то, о чем он, судя по всему, думал последние пять минут. И отчаянно молил про себя, чтобы это был хитрый план по избавлению их от "алого", ибо в противном случае он уже с минуты на минуту окажется схваченным. «Ну ничего, Гарри. Если ты захотел избавиться от меня, то я утащу тебя за собой» — кровожадно пообещал себе анимаг, судорожно стараясь придумать, что сказать менту. — Извините, сэр, но можно еще полчаса. Дело в том, что мне назначила свидание сногсшибательная блондинка по имени Флер, которая чисто случайно проживает в этой карете. С мстительным удовлетворением он ощутил, как в него уперся яростный взгляд Гарри, который должен сейчас кипеть от злости, если он правильно помнил Джеймса и Лили. Ну ничего, пусть покипит — это ему за все то, что он устроил ему, тому, кто просто хотел проведать своего крестника. — Извините, сэр. Я очень сожалею, но в это время посещение территории Хогвартса запрещено. — Но войдите и в мое положение. Не каждый раз вас обещают обслужить горячие блондинистые вейлы. — Я понимаю вас. Очень хорошо понимаю, но, увы, из-за некоторых накладок расписание доступности территории школы изменено. Пожалуйста… Что еще хотел добавить ухмыляющемуся про себя Сириусу служитель закона, осталось в тайне, ибо на этих словах он подошел достаточно близко, чтобы наконец разглядеть в своем собеседнике беглого опасного преступника, ориентировку на которого выдали всем участка в секретном приказе. — Мерлинова задница! Это же Сириус Блэк! — Воскликнул молодой аврор, и отвлекся на минуту, чтобы достать жезл. Но ему не дал этого сделать Гарри, поджидавший этого мгновения, когда натренированный боец сделает ошибку. И сейчас он вскинул руку в стремительном жесте, соединяя в голове части плетения, и чувствуя как, по его запавшим в противоестественном мотиве силовым линиям прокатились волны того, что лежало за пределами Упорядоченного. И через минуту наступила кульминация реализации плетения «Стрелы Хаоса», и с зудящей ладони вырвалась яркая красно-голубая вспышка холодного огня, в котором горела ткань реальности. И через мгновение на землю перед остолбеневшим в изумлении мужчиной, повалилась обезглавленная туша аврора, на которую Сириус продолжал тупо смотреть выпученными глазами. Которые медленно перевел минут через пять на давящегося в мерзком откате, выворачивающим наизнанку каждую клетку его организма, своего крестника. — Ты прибил аврора. — Вырвалась изо рта мужчины первая мысль. Которая уже скоро сменилась вопросом. — А где твоя палочка? — Мне она не нужна. Дальнейшую пикировку двух соратников перебил хлопок, сопровождавший прибытие на поляну собравшуюся в дорогу Флер, чей взгляд тут же прикипел к мертвому аврору, валяющемуся неподалеку от нее без головы. А в это время взгляд парня, инспектирующий его возлюбленную, за плечами которой виднелся большой рюкзак, прикипел к набалдашнику того, что он видел только в своем кошмаре, и что показывало ему Зеркало. Из-за спины на него смотрел своим сложного дизайна навершием он, Посох. — Что тут произошло? — Твой парень только что укокошил аврора. — С истеричными нотками в голосе чересчур радостно ответил ей Сириус, продолжая переводить не верящий взгляд с мертвого мента, на собранного юношу, на лице которого он не нашел ни грамма раскаяния. — Он мешался. — Дал скупые пояснения растерянной Флер Гарри, после чего протянул руки ей и Сириусу, показывая им взглядом, что нужно взять их. — Давайте, быстрее. И валим. *** Бледный министр прохаживался взад и вперед в своем кабинете перед горящим камином, читая принесенные ему отчеты, и чувствовал с каждой новой строчкой, как под ним углубляется та пропасть, в которую с минуты на минуту он упадет. Это был провал. Полный, Мордред его задери, провал, который обернется уже скоро таким политическим ураганом, что все предыдущие дрязги покажутся ему просто незначительными. Да и не ему одному. Ибо счет погибшим и умершим уже в госпитале все рос, как рос и список стран, гражданами которых они являлись. И как назло, этих гребаных французов было там больше всего. Мордред и Моргана! — Блядь! — Выругался грязным словом Фадж, который быстрыми шагами подлетел к столику, стоявшему возле его пустующего кресла, заботливо уставленного руками местных эльфов разнообразными напитками и закусками, и налил себе целый стакан крепчайшего виски. Пофиг на все и на всех, ему нужно хорошо напиться, чтобы больше не думать о сами понимаете каком заклинании в висок, или же ядах, которые давали возможность уйти из этого мира быстро и безболезненно. Почему он будет пить то, что хочет, с столько, сколько захочет. Вот как сейчас, когда он влил в себя очередной стакан этого огненного пойла, не чувствуя ни его вкуса, ни его градуса. А все потому, что перед его глазами плясали дикими плясками ужасающие цифры потерь, понесенных на первом Испытании. Не только денежных от того, что они могут лишиться части туристов, но и репутационных. Более того, теперь Англию могут вполне возможно распнут на сессии МКВ, залив таким количество помоев, что от них отвернуться оставшиеся бизнес-партнеры. И тогда — все, конец игры. Их экономика рухнет, а население начнет голодать. А затем начнутся голодные бунты, так как Остров просто не способен прокормить столько жителей, сколько он сейчас вмещает, как и дать работу всем. И тогда ему лучше будет оказаться где-нибудь подальше от этого проклятого места. Где-нибудь посреди теплого океана, под пальмами, лежа на белом песочке и больше не вспоминая свою работу в Министерстве. И пусть его будет искать этот ублюдок Пиккертон, верная собачонка Старых Семей. Он будет в это время вне его загребущих лап. Не незаметно для себя Фадж снова налил полный стакан виски, который тут же опустошил, после чего опять вцепился в измятые большие белоснежные листы с темными строками отчета по разразившемуся кризису. А ведь это была вина этого выродка-переростка. Его «гениальный» план подставить Дамблдора. — Я знаю, что делаю, Министр. Не переживайте, Министр, все будет исполнено по высшему разряду. Все под контролем, Корнелиус. — Начал кривляться Фадж в такт своим мыслям, изображая своего доверенного и ближайшего советника, которого его подсунули после избрания. — Все ты знал, ублюдок. Не так ли. О, вот начала формироваться очередная волна ярости, отчего толстое тело небольшого человечка, облаченного в измятую и испачканную алкоголем официальную мантию, затряслось как желе мелкой дрожью. «Сначала эти проклятые магглы, из-за которых я попадаю в грандиозный скандал, затем проблемы в экономике, проблемы с Боунс и прочими силовиками. Теперь эти драконы» — казалось, что накопившийся стресс за последнее время, полное неудач и разочарований, превратился в огромную глыбу, которая грозилась вот-вот раздавить Министра. — «Мерлин, я не хочу в тюрьму!» — Взвыл он волком, с ненавистью. уставившись куда-то в сторону Департамента Внутренних Расследований. — Все будет хорошо, Министр. — Достиг его ушей тихий шепот, и он посмотрел в пустое кресло для посетителя его служебной обители, в котором на секунду ему показалось улыбающееся лицо долговязого советника. — Тебе смешно, Нейл? — Шипящим голосом начал задавать вопросы Фадж, доставая свой жезл. — Решил сначала утопить меня, а потом потешится, ублюдок? Вот, получай свои результаты, урод!! — С этим словами он кинул во все так же ухмыляющееся лицо кипу документов, разлетевшихся тут же по гостиной. — Все это из-за тебя, урод! Из-за тебя! — Высоким голосом начал орать Фадж. — НЕНАВИЖУ! — Вспышка заклинания, и спинка кресла перестает существовать, разлетаясь мелкими щепками и частицами кожи в разные стороны, после чего поврежденный предмет интерьера летит к стене. — ПОЛУЧАЙ! — К деревянным осколкам на полу прибавляются осколки столика. Сквозь красную пелену и шум крови в ушах Корнелиус слышит звук открывающейся двери, из-за которой в развороченную комнату входит совершенно живой и здоровый долговязый Нейл, с удивлением смотря на неадекватного бешеного Министра. — Корнелиус. — А-а-а-а, мистер Пиккертон. — Неподдельно обрадовался Фадж тому, что Судьба дала ему еще раз убить этого выродка. — Решил посмотреть на то, что ты натворил? Ну заходи, заходи, сволочь. Я обещаю, что ты не забудешь моего приема и за Порогом. — Что… — Тут бедняге советнику пришлось уклоняться от летевшего в его голову полупустого стакана с остатками виски. — Сволочь! Урод! Скотина! Кусок драконьего дерьма! Мордредов выродок! — Распалялся дальше толстяк, нацелив твердой рукой на обомлевшего Нейла, который в первый раз видел своего «подопечного» в таком невменяемом состоянии, свой длинный вычурный жезл. Конечно, советник понимал, из-за чего владелец этого помещения пребывает в подобных расстроенных чувствах, но Министр также должен принять во внимание, что каждый план, как бы тщательно он не был проработан, имеет определенный шанс на провал. — Убирайся отсюда, пока я не приказал тебя схватить и бросить в самые нижние этажи Азкабана! — Корнелиус… — Попытался воззвать к разуму Министра Нейл, но был тут же перебит. — ВОООН!!! Грянула новая вспышка, разворотившая закрывшуюся дверь, и Фадж ощутил, как с ней ушла вся его злость и все его силы, оседая на пол бесполезным пустым тюком, наполненным звенящей апатией. Он не знал что делать, это маленький испуганный человек, который лишь случаем оказался на этом месте, устраивая все силы, которые стояли за его выбором. Не знал, куда идти, и что предпринять, лишившись того, кто направлял его долгое время, и бегая от того, кто мог бы дать ему совет. Возможно, ему стоило сейчас собрать все свои вещи, и купив паспорт на черном рынке, улететь подальше как он собирался. Возможно. Но он знал и то, что этот Пиккертон, будь он проклят, был прав в одном. Эта неудача ударит и по Дамблдору тоже. И даже, возможно, куда сильнее, чем по нему. А это значит, он может выбраться из этой передряги, нужно лишь дождаться правильного момента. Но кто ему поможет в таком деликатном деле, кроме Пиккертона? Возможно, что никто, и ему придется пойти на поклон к этому болвану… Хотя, стоп! Есть один скользкий тип, который давно ищет дорогу к Фаджу, приглашая того на званные обеды, и щедро делясь деньгами с ним. — Люциус. — Прошептал Корнелиус, после чего с кряхтением поднялся на ноги, чувствуя, как по мере возвращения уверенности в завтрашнем дне, к нему возвращаются и силы. — Что же, мой дорогой скользкий друг. Ты то мне и нужен. А Пиккертон… К Мордреду этого ублюдка. Да, он должен полностью избавиться от поводка, если уж его скинул. Ибо такое ему никто не простит. А, значит, нужно, чтобы бедняга Нейл скончался в результате несчастного случая. И у него есть на примете один человек, который способен такое провернуть в обход тех Департаментов, которые могут слить советнику информацию. Так что настала пора Долорес немного протрясти свои косточки, и вспомнить о своих старых приятелях. ========== Секреты Сумеречного Союза. Разбитые сны ========== Вытянутое лицо с аккуратными и излишне тонкими чертами обрамляли ниспадающие на плечи черные густые волосы, практически под цвет темных умных глаз, внимательно и настороженно смотревших на него. Длинная темная мантия с заклепками, покрытая замысловатой вязью узоров, наполненных скрытой магией рун, дарящих защиту ее хозяину, переливалась матовым отблеском в свете парящих за пределами видимости больших светящихся сфер, заставляющих блестеть по граненным краям чуть голубоватую зеркальную поверхность. Он снова был в своем тайном убежище, куда все чаще уходил с Острова, ставшего для них как прибежищем, так и ловушкой. Среди высоких каменных стен, сложенных из больших аккуратно изготовленных блоков с идеальными гранями, неизвестным ему способом сложенных в древние времена, и успевших за прошедшие века слегка потемнеть под ударами времени и стихии. Но ничто не могло поколебать твердость и прочность постройки, стоявшей посреди мрачных гор Шотландии молчаливым памятником человеческому упорству и труду. На этих мыслях мужчина ехидно ухмыльнулся, представляя себе, чтобы сказали его бывшие сокурсники, да и профессора Хогвартса, узнай, где он сейчас стоит перед большим зеркалом в два человеческих роста, с золотой рамкой, на которой в свете магических шаров, парящих над замысловатыми металлическими светильниками, неизвестным способом закрепленными высоко на стенах, сияли разноцветными переливами драгоценные камни. Особенно после того, как они сами неоднократно крутили у виска, стоило им узнать об одном из увлечений Тома. И вот, вопреки всему, он все же оказался в этом легендарном месте, принадлежащим по мнению широких масс одним легендам и старинным приданиям. Он нашел Башню Слизернина. Реддл шел сюда довольно долго еще начиная со школы, где в библиотеке наткнулся на небольшой томик легенд и преданий, связанных с Хогвартсом. Почитывая его перед сном, он зацепился глазами за описание одной из историй, нашедших свое упокоение на белых листах книги. В ней рассказывалось о высокой башне, построенной известным Основателем школы вдали от людей, в глубине Запретного Леса, в горах, которые обрамляли собой Магический Фокус. Он завороженно читал описание этого места, и перед его глазами вставали высокие стены Башни, сияющие в темноте красноватыми переливами, обдуваемые прозрачными потоками холодного ветра. Сменяющиеся видами больших зал, где в обязательном порядке притаились самые интересные тайны Мира, набитые под завязку самыми интересными книгами, открывающими секреты магии. Тогда, лежа на кровати в подземельях Слизернина на третьем курсе, он не мог предполагать, что эта Башня так сильно завладеет его думами, что в будущем, уже на острове, он станет аккуратно тратить свои средства на розыск любых книг, посвященных этому загадочному месту. Дойдя даже до Лунной Гавани. Где в его руки и попал том, которому было суждено привести своего обладателя к своей мечте. «Скоро. Уже совсем скоро я приведу тебя сюда, моя Стелла» — в который раз пообещал себе Том, отступая от зеркала, и разрывая нить взгляда, протянувшуюся к его призрачному двойнику. Сильно напоминавшему ему о другом мистическом месте, куда он попал совершенно случайно. — «Довольно. Осталось уже мало времени. Да и мне пора собираться в обратный путь» Да, он тогда, в самом начале долгой дороги, не мог и представить себе, чем для него станет загадочная башня, стоявшая на границе Мира, скрытая от глаз магов и магглов. Куда был так тяжел путь. Только для того, чтобы разгадать загадку местоположения этой башни, зашифрованной в одной из книг с говорящим названием «Скрытая Башня», ему пришлось потратить целых два года. И это с помощью его ненаглядной Стеллы, которая охотно взялась помогать ему в решении запутанной древней головоломки. Но даже имея представление о том, где искать загадочное строение, добраться до него было не так и просто. Мало того, что скалы, едва проглядывающие сквозь дымку на горизонте возле школы Хогвартс, стояли практически посреди Леса, в глубине опасного Темнолесья, населенного опасными тварями, только малая часть которых была известна науке, так еще выходило, что нужно будет прочесать огромный квадрат. Посреди склонов и пиков, на которых наверняка водится что-нибудь нехорошее и опасное для жизни. Но даже в такой ситуации он мог что-то сделать. Упростить свой путь в эту страну забвения. Наведенный тоннель проложенным внутри потоком. Очень дорогая но единственно возможная в условиях близости магического фокуса игрушка, сохраняющая достаточную стабильность для того, чтобы сделать возможным перемещение живого существа. «Что же, думаю, что мои инвесторы были не прочь оплатить одну небольшую игрушку» — усмехнулся себе молодой высокий мужчина, подойдя к небольшому столу из зеленоватого материала, стоявшего около стрельчатого окна, с лежащим поверх рабочей поверхности тонкой полупрозрачной пластины с разноцветными разводами идущими по всему объему, на которой покоился небольшой талисман в виде летящей совы на простой тусклой металлической цепочке. Его бесценный проводник в местные горы, на встречу к ожидавшей его загадке. — «Мне ничего не жалко для того, чтобы найти выход из этой странной Игры, куда мы оказались втянутыми» Все чаще и чаще он ловил себя на том, что замечал посланника неизвестных бизнесменов, смотрящего на него с нечитаемым выражением лица. С пугающим подсчитывающим взглядом в его непроницаемых глазах. Куда больше, нежели до того судьбоносного заседания Конклава, на котором провалилась его повестка. Так же как и Стелла, которая стала подмечать со стороны представителя их хозяев странные взгляды в свою стороны, в которых иногда мелькало раздражение. Отчего? Возможно из-за того, что он не смог продавить то, на что возлагали большие планы те, кто стояли за всем предприятием. Возможно, они каким-то образом пронюхали про их планы постепенного выхода из под влияния загадочных фигур. Но для Тома достаточно было таких признаков, чтобы почувствовать нависшую над ними смутную опасность. Возможный выход из которой открылся в виде Башни. Как бы не считал Альбус, Реддл не был дураком или близоруким, и прекрасно понимал, что в своей слепоте он втянул их со Стеллой в потенциально опасную ситуацию с неизвестными для них правилами. Где им не было известно практически ничего, в том числе и фигуры их покровителей, кроме Координатора. И для того, чтобы иметь возможность выйти из этой Игры, им нужно было стать чем-то большим, нежели тем, чем они были. Теми, с которыми начали бы говорить. А в качестве предупреждения о ожидающей их Судьбы выступали видения, которые они увидели в Замке. «Мы обязательно изменим Судьбу» — шептали его губы прижимающиеся к нему в редкие моменты страха девушке, чьи зеленые глаза с надеждой смотрели вглубь его души. Ради нее он бросил вызов смертельным опасностям, пройдя весь путь до Башни, и отыскав в хитросплетениях тропинок, ведущих за Грань Мира, путь в легендарное строение, и впервые за последние века вошел под сень ее каменных потолков. Ради нее он вновь открывал потерянные тайны Древней Магии, наплевав на все запреты. О, он помнит того молодого мага, с горящими глазами осматривавшего бесчисленные книги разнообразных размеров, стоявшие на полках шкафов, сделанных неизвестными ему мастерами из неизвестного материала. Замершего от радости достижения своей мечты, размешанной с предвкушением от тех тайн, которые он откроет в старых томах. Древних знаний, которые смогут помочь им освободиться от гнетущих Теней, которые закрывали собой их путь к мечте. К воплощению их самых сокровенных снов. На миг Том позволил себе смежить глаза, перед которыми возникло смутное видение, промелькнувшее в Зеркале, ставшее для него самым лучшим и сокровенным. Перед ним вновь распахнулись яркие дали просторного луга, заросшего сочной зеленой травой, росшей подле небольшого белого дома. На котором под ярким солнцем нового мира, в котором волшебникам больше не угрожала опасность исчезновения, стояло двое взрослых: Том Реддл и Стелла Реддл. Улыбавшиеся ему счастливыми улыбками, в глазах которых не было ни намека на покрывало страха и переживания за будущее. Лишь одна разделенная любовь и нежность, одна на двоих. Эта картина надолго привлекла внимание Тома, заставляя его сердце сжаться в сладостной истоме перед овеществленной мечтой, пришедшей словно бы из самых заветных снов из глубины его существа. И только он собирался отвести свой взгляд, как по полю пролетели два ребенка: девочка и мальчик. Два новых человека, которые смотрели на него его и Стеллы глазами. Совершенных и законченных для него, так что хотелось протянуть руки, и вытащить их сюда, в реальность. «Дети. Наши дети» — прошептал он про себя, чувствуя, как не может дышать, и ощущая влагу в углах своих глаз. Вот перед его взглядом отражение Стеллы обняло прижавшихся к ней детей, под любящим теплым взглядом своего супруга, который прижал ее к себе за плечи. После чего посмотрел на невольного свидетеля этого прекрасного мига радостными глазами. «Мы счастливы, и свободны от всего» — вновь пронеслись давние мысли в голове стоявшего в пустой большой комнате Башни Тома, который изо всех сил желал, чтобы эта картина никогда не уходила, чтобы она стала явью. И лишь громадными усилиями воли ему удалось вернуться в реальность, загоняя пришедшее видение в глубину себя. Ему некогда мечтать. Нужно собраться, и сражаться, приближая миг реализации увиденной им мечты. — «Мечты, которая стоит, чтобы за нее бороться» — С улыбкой подумал Реддл, выходя из отступающих мыслей. Он провел сегодня в Башне практически весь отведенный для себя срок, теперь его ожидало возвращение на Остров к той, кто стал для него больше всей его жизни, пока соглядатаи их хозяев не спохватились. Но до этого ему нужно было сделать еще кое-что, ради чего он сюда переместился. Тут взгляд отвернувшегося от стола мага упал на середину круглой комнаты, одной из двух, расположившихся в верхней части башни, где на полу специальными составами, заранее подготовленными им со Стеллой, была нанесена фигура из геометрических рисунков, по сторонам которых шли длинные линии рунических надписей. Дожидавшаяся своего часа и главного компонента, без которого ритуал не мог состоятся. Пожалуй, для него книги по ритуалом стали, после Темного Пути, самым ценным приобретением во всей библиотеке Башни, в которой он пока что не полностью освоился. Содержавшие на своих страницах огромную кладезь информации по разнообразным практикам улучшения телами магических сил, они дарили надежду, что его мечта достижима. Что еще немного, и он откроет дорогу себе со Стеллой в лучшее будущее, где наконец они станут полноправными хозяевами своей судьбы. И для этого он был готов идти на все, что угодно. В том числе продолжая работать на своих нанимателей до тех пор, пока не наберет достаточно сил. — Что же, тогда не следует терять времени попросту — Гулким эхом прозвучал твердый голос молодого мага, взявшего исписанные листы со схемами и описаниями того, что ему придется скоро сделать. В сиянии больших магических светящихся сфер губы отчетливо привычно читали вслух формулы и описания магических процессов, которые он должен был произвести прежде чем выбранный им ритуал сработает. И сделать это нужно было аккуратно, ибо как все элементы этого направления магической науки, он не допускал никаких ошибок, грозя в ином случае различными нехорошими последствиями, вплоть до смерти. Поэтому Том несколько раз прошел вдоль начерченных линий, кривых, эллипсов, кругов и многоугольников, придирчиво проверяя совершенство их форм, и вычитывая по ходу в рунические формулы. Он должен был провести все идеально, ибо иной попытки могло и не быть, учитывая сложность ритуала и стоимость всех компонент для него. Да и получаемый результат в виде усиления невидимых связей между его душой и телом был тем манящим призом, ради которого он пошел на этот риск. Он гарантировал магу то, что его будет куда сложнее убить даже при помощи Авады, а также то, что даже в случае смерти его душа сможет остаться по эту сторону Границы, давая ему второй шанс на жизнь. И отводя таким образом необходимость в хоркруксах. При одной лишь мысли об этих продуктах Древней Магии, лишь случаем оставшихся нетронутыми до сего дня, его передернуло. Ну не по нраву пришлись ему эти вещи, пусть они и дарили своеобразное бессмертие, обещая новые шансы на жизнь в случае, если он оступился. И Стелла поддерживала его в этом, отказавшись наотрез создавать их для себя, когда Том ей предложил после начала работ над ними по решению их загадочных благотворителей. Возможно, виной тому была необходимость приносить живого человека в жертву, а возможно — то, что эти самые хоркруски были предложением тех, кто и без того достаточно контролировал их жизни. Так что одна мысль о том, что эти люди, о которых они ничего не знают, будут контролировать еще и их души, вызывала ужас в сердцах молодой пары. «Но если я хочу стать сильнее, то мне нужно уметь защититься от смерти. Сохранить себя ради Стеллы» И в этом деле ритуал стал идеальным выходом из сложившейся ситуации. Пусть не до конца таким, каким бы его желал видеть Том, но тем не менее, частично он заменял хоркруски. И самое главное — этот ритуал стал полностью его решением, неподвластным Теням. — Что же. Если наши хозяева решат поиграть не честно, то их после проведения этого ритуала будет ожидать очень неприятный сюрприз — ухмыльнулся себе Том, отложив на стол листы с записями, и начав раздеваться. — «Один из многих, после того, как я расшифрую остальные ритуалы». — Внезапно ухмылка слезла с лица Реддла, сменяясь на озабоченное выражение. — Если все пройдет по плану, то нужно будет безотлагательно провести его для Стеллы. — Тем более, что они отложили часть ингредиентов для этого. Наконец вся одежда была снята, на столе оказался его жезл, а сам он встал в один из кругов с небольшим черным обсидиановым ножом в руке, приготовленным для последнего этапа активации ритуала. Внезапно для него самого Том увидел необычно четко окружающие его толстые каменные стены из красноватых чуть светящихся блоков, покрытых темным налетом, переходящие кверху арками в круглый сводчатый потолок. Подсвеченный многочисленными большими белыми светящимися волшебными шарами, который век плавающими над поверхностью больших металлических подсвечников. Бросающих отблески на фиолетовые стекла с закругленными гранями, удерживаемые в высоких каменных стрельчатых окнах. Последний раз Том окинул взглядом нарисованные на полу линии, скорее машинально, перестав частично контролировать свои действия, пока сосредотачивался на активации и пытался унять предательскую дрожь. «Ты проводишь не первый ритуал. Успокойся» — Приказал он себе, видя, как трясется рука с ножом, занесенным над основанием кисти левой руки, которую нужно аккуратно вскрыть. Мерлин, он даже перестал чувствовать прохладную атмосферу комнаты, которая была способна заставить стучать зубами неодетого человека! Наконец он успокоил себя до того состояния, в котором он мог корректно выполнить необходимые действия, и задержав дыхание, полоснул острым черным лезвием по запястью, после чего приставил к нему острие, собирая на него стекающую кровь. Как только набиралось под треть ножа, он приставлял его к исходящим из круга, в котором он стоял, линиям, и напитывал их материал красной субстанцией, наблюдая за тем, как они вспыхивали магией, томящейся в алхимических составах в ожидании этого мига. Поднимая невидимый вихрь волн силы, шедших от мощных потоков магии, разливающихся гудящими реками по всей конструкции, наполняющий окружающее пространство переливами всех цветов радуги. А вот постепенно начали взлетать в воздух и рунические цепочки, горящие призрачным синеватым пламенем, составляя конструкции комплексного заклятия, слишком большого и сложного, чтобы быть выраженным одной линией рун. И тогда под высокими сводами зазвучали слова древнего языка, срывающие последние преграды с приготовленного плетения, и приводящие в движение едва сдерживаемые незримыми путами силы. За которыми пришел едва слышимый утробный гул сработавшего ритуала, а затем — боль и море света… *** Мягкие темные сапоги из толстой кожи с высоким голенищем тихо ступали по искрящимся оттенками бардового цвета в свете медленно клонящегося к горизонту солнцу камешкам широкой центральной дорожки, проложенной среди пышного неувядающего сада, разбитого практически по всей площади небольшого островка, лежащего где-то в бирюзовых водах Средиземного Моря. Пронося своего обладателя мимо тонких стволов невысоких деревьев, мелодично шелестящих серебристо-зеленой листвой под легкими порывами теплого южного ветерка, временами налетающего с недалекого моря, и играющего своими невесомыми невидимыми пальцами с длинными волосами Тома. Мимо аккуратно подстриженного усердными садовниками, передвигающимися по территории в рабочее время подобно теням, немым и исполнительным, кустарника, посаженного вдоль всех дорожек и беседок так, что он выгодно оттенял собой широкую ленту цветов, наполняющих окружающее пространство непередаваемым букетом ароматов. В темноте загадочно мерцающих разгорающейся над ними многоцветной радугой, сотканной из сотен отблесков магии, оттеняющей горящие синеватым и желтоватым огнем лепестки магических соцветий, над которыми плясали мельчайшие горящие зеленым огоньки, порождаемых серебряными деревьями скалами, чем-то похожие на светлячков. Это было место, которое за столько времени с момента его появления здесь стало для него и Стеллы настоящим домом. Их домом. Под звездным шатром которого они наконец объединили свои сердца, души и мечты. И из которого, возможно, вскоре настанет время для них уходить. Если, конечно, дурные предчувствия его прекрасной половины оправдаются. «Что же, тогда у меня для них припасено несколько сюрпризов в рукаве» — меланхолично пронеслось в мутной голове уставшего от проведенного ритуала Тома вялые мысли, прежде чем раствориться где-то среди тумана в глубинах разума. — «Только для начала надо затащить в Башню Стеллу» Пожалуй, это был первостепенный вопрос, в условиях, когда, как он успел заметить, ставки в Игре стали подниматься. На что указывало как ставшее более агрессивным поведение Дамблдора, не побрезговавшего, если верит доносам заинтересованных лиц, письмам от соратников и словам Координатора, лично вмешаться для нейтрализации круга последователей своего бывшего Ученика, так и становившиеся все более настойчивые призывы от загадочных бенефициаров действовать более жестче и настойчивее. Не боясь даже идти на открытый конфликт интересов с теми, кто придерживался консервативных позиций. «Знаешь, порой Они меня пугают, Том» — как-то призналась в один из дней ему его женщина, в тот редкий момент, когда они увиделись вновь, наслаждаясь прекрасной погодой и ласковыми лучами вечернего солнца, пока еще сияющего из лазурных высот южного неба. — «Иногда у меня складывается впечатление, что ради достижения цели они готовы на все» Он не спорил с лежащей на нем девушкой, положившей свою голову ему на плечо, и с закрытыми глазами купающей своего прекрасное лицо в солнечных лучах, позволяя легкому ветерку играть со своими длинными золотистыми переливающимися волосами. Ибо понимал и сам, насколько она права. Замечая все умещающиеся оговорки о правилах и их трактовке, делаемые в приватных беседах Координатором. Возможно, что и хоркруски, с которыми его недавно познакомили и на создание которых все настойчивее настаивали, были каким-то образом связаны с изменившийся парадигмой. «Вы должны понимать моих партнеров, мистер Реддл» — внезапно выплыл отрывок одной из бесед, которая неспешно текла под легким просторным шатром, стоявшим на широком деке, лежащем возле дома, в котором поселили их со Стеллой. — «В вас были вложены довольно крупные средства. И мои партнеры вправе ожидать определенные прибыли от своих сделанных вкладов. Прибыли, которые вы, мистер Реддл, пока не смогли обеспечить. И потому они посчитали вправе принять более активное участие в судьбе вашей… реформы. Что включает в себя, кроме всего прочего и обеспечение безопасности их главного актива. Сами понимаете, с учетом последних событий мы почувствовали необходимость в дополнительной страховке. В любом случае, вам не стоит так волноваться, ведь это направлено исключительно на вашу безопасность» Да уж, к логике мистера Лайнза было не подкопаться, впрочем, как всегда. Но вместе с тем он был уже достаточно опытным, чтобы ощутить определенные повороты его слов, дающие возможность неоднозначного их толкования. «И очутились мы между Сциллой и Харибдой» — припомнил одно из популярных маггловских высказываний, которое услышал как-то в католической школе, созданной монастырем Святого Лаврентия, в которой обучались и воспитанники того приюта, в котором он жил в детстве. Зажатые между интересами и манипуляциями с одной стороны Дамблдора, а с другой — их неизвестных меценатов, они со Стелллой пытались пройти по тоненькому мостику, похожему скорее на нить, натянутую над глубокой пропастью, на дне которой их могла ожидать участь куда хуже смерти. Пытались создать лучшее общество, способное подарить всем магам надежду на будущее. Ради них, и ради их детей. А тем временем незамеченной громадой среди расступившихся перед большой овальной площадью, выложенной мраморной блестящей плиткой, с небольшим поющим фонтаном, выросло само здание просторного дома, с небольшой лестницей под высоким козырьком входа. Куда побежал отрешенный Том Реддл, пока еще пребывающий в своих мыслях, навстречу своей возлюбленной, которая, должно быть уже заждалась его. — Мистер Реддл. — Раздался в просторном холле строения вкрадчивый голос, который мог принадлежать только, Эдварду Лайнзу. Сам его хозяин стоял у подножия мраморной лестницы, ведущей вверх на второй этаж, и внимательно рассматривал нечитаемым взглядом, в котором Том с изумлением уловил что-то напоминающее сочувствие, остановившегося возле закрывшейся двери молодого мага. В позе затянутого в элегантные выходные одежды магов, пользующиеся популярностью в Империи, высокого стройного тела не было и намека на обычные для посланника эмоции, которые он любил выражать, стоило ему посетить своего подопечного. Так что его можно было принять за простого обывателя, заскочившего на минуту к своему знакомому. — Да? — «Что-то случилось» — сжалось сердце Реддла, который видел такого Координатора только в первый день их знакомства, в «Текущем Котле». — «Определенно что-то случилось» — мгновенно все предыдущие думы выветрились из головы, словно под порывами урагана, оставляя ее на милость обрушившихся водопадом панических мыслей, в которых мелькали разнообразные картинки того, что могло послужить причиной незапланированного появления не очень ожидаемого гостя. — «Но что… Стелла!» Эта догадка осенила его внезапно, словно придя из глубин его души, где жила частица той, кто стал ему дороже всего на свете. Кто тихо звал его сюда, хоть он и не слышал до сего момента этого тихого немого зова. — Что случилось? — Громко прошептали губы недавно вошедшего мага, в то время, как внутри у него начинала бушевать ледяная вьюга, покрывая льдом его занывшее от дурных предчувствий сердце. Та, что принадлежала скорее кошмарам, и которую он надеялся навсегда оставить в прошлом. Пришедшая вновь неожиданным порывам, обещавшим разрушить его мир счастья, вновь возвращая его на миг к Зеркалу в Замке. — «Пожалуйста, пусть со Стеллой будет все хорошо» Но внутренний голос неумолимо говорил ему подобно равнодушному судье, зачитывающему приговор, что тот час, который он старался оттянуть, наконец настал. Что пришло время обещанных кошмаров за миг счастья и близости к родственной ему душе. — Я сожалею, мистер Реддл… — Из под маски безразличия и равнодушия, лишь слегка прикрытой необходимой вежливостью впервые за много лет Том услышал теплоту… с нотками сочувствия. — Говори! Что случилось?! — Стелла. — Словно гром поразил ответ мага, заставляя его пошатнуться, и одновременно с этим гася последние огни надежды, что сдерживали нашествие волшебного мороза, поджидавшего своего часа. «НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА, ТОЛЬКО НЕ ЭТО!» — взвыло в унисон все его существо, перед которым открылось вновь страшное видение, вставшее однажды за гранью времени в страшном Замке, зажатое в тисках обжигающей ледяной боли. Казалось, что вокруг него встает ледяная стена отрешения, за которой блекнут все краски мира. — Что с ней? — В это время спрашивали побелевшие губы Реддла. — К сожалению, произошла неприятность во время ее работы в лаборатории, в результате которой ваша супруга пострадала… Каждое новое слово приносило новые силы в разгулявшийся внутри Тома мороз, прикрывающий его сердце и душу утолщающийся коркой льда, в которой исчезали постепенно все его чувства, словно бы их и никогда не существовало. — ЧТО С НЕЙ?! — Она уходит, мистер Реддл. Она уходит. — ГДЕ? Быстрым шагом Том пробежал мимо отшатнувшегося в сторону Координатора по лестнице на второй этаж, где исчез за распахнутой дверью в левое крыло. «Неужели ты всерьез предполагал, что можешь обмануть Судьбу?» — Шептали ему несущиеся навстречу стены дома, с нанесенной на них узорчатой светлой штукатуркой, на которой были изображены растения и цветы. — «Ты решил, что сможешь бороться с бесконечно более великой силой?» «Да. Я должен был попробовать» — отвечал он им, не в силах проронить ни слова сжавшимися от бескрайней боли скорой потери, взявшей его в свои ледяные тиски. — «Я должен был защитить Стеллу от той судьбы, которую увидел в Зеркале» Должен был, но не смог. Не успел. И сейчас та, без которой его жизнь теряла всякий смысл умирала из-за него. Унося с собой свет любви и тепло жизни, которые когда-то подарила тому забитому маленькому мальчику, который впервые открыл для себя дверь волшебного мира, в глубине себя надейся найти там новый дом, и тех, для кого он будет что-то значить. Двери их спальни были открыты, давая возможность запыхавшемуся магу бросить взгляд на лежащую на большой кровати возле окна, открывающего вид на сад, виднеющийся за ним пляж и бескрайнюю лазурь бардового в закатных красках моря, прекрасную женщину, одетую в тонкое домашнее лоохи. Видимо, остальную одежду сняла команда медиков, которая расположилась возле странного вида аппарата, стоявшего на леветирующей платформе, отодвинутого сейчас к свободному от мебели участку стены. — Стелла. — Задушенным голосом прошептал Том, подлетая к своей возлюбленной, не обращая никакого внимания на шарахнувшихся от него в разные стороны медиков. Увидев его женщина воспрянула и магу показалось на миг, что он увидел как просияло ее бледное изможденное, но все так же красивое и такое знакомое лицо, на котором притягательно зеленели прекрасные глаза, ради которых он бросил вызов самой Судьбе в свое время. — Том — тихо проговорила девушка слабым голосом, неудачно скрывая то, с каким трудом даются ей слова. Неожиданная теплота руки, легшей ему в ладонь, на минуту отвлекла бледного волшебника от изучения своей возлюбленной, и подарила ему крохотную каплю пламени, захватившую стужу в душе отступить на время. — Моя любовь… — Что с ней?! — Обратился к застывшим за спиной немыми тенями медикам Реддл, нежно поглаживая сжавшую его ладонь руку своей супруги. — Мы не можем до конца определить. — Подал сказал в ответ один из медиков, мужчина средних лет в белых одеждах, подходя к сидевшему на краю кровати убитому горю мужчине, сжимавшему в своих руках маленькую ладошку лежавшей на кровати женщины с зелеными глазами. — Боюсь, что ее заболевание не имеет пока названия. Могу сказать, что согласно результатам, полученным при проведении диагностики, мы определили, что у пациентки поражены нервы. И, что невероятно, что-то, видимо попавшее при неудачном эксперименте, продолжает распространятся по ее организму. — На этих словах доктор бросил быстрый полный сочувствия взгляд на улыбнувшуюся ему Стеллу, прежде чем продолжить озвучивать страшный диагноз. — Боюсь, что в итоге распространения неизвестного вируса будет поражена вся высшая нервная деятельность организма, что приведет к смерти. Крац! Невидимые стены, воздвигнутые бушующей внутри него магической вьюгой стали еще наросли новым слоем, сразу же сросшимся с слышимым только дл него звуком со старым, размывая окружающее пространство, превращая его в причудливую мозаику геометрических фигур где-то на периферии его мира, сузившегося сейчас до одной кровати с умирающей на ней Стеллой. Которой он был не в силах помочь при всем своем могуществе. «Поздно, слишком поздно» — пробилась сквозь бушующий ураган эмоций, застилающих разум, единственная оформленная мысль, принося с собой новую порцию обжигающего холода, от которого Тому захотелось завыть что есть мочи, разбить эту реальность, сделать свершившееся не свершившимся. — Сколько…? Ему не хватило сил закончить вопрос, но этого и не требовалось. Несказанные слова повисли в ставшем плотным воздухе, сияя невидимыми строками так же ярко, как и разгорающиеся магические светильники с приходом вечерних сумерек. — Сложно сказать. Может быть минут пять, десять. А может быть — полчаса. — Как это произошло? — Дамблдор. — Вклинился в установившуюся после заданного вопроса в комнате тишину новый голос, принадлежавший мистеру Лайнзу, стоявшему на пороге, и смотревшему печальными глазами на сидящего полу-бессознательного убитого горем Тома, смотрящего на него глазами столетнего старика, безжизненными и стеклянными, в которых больше не видно было огня жизни. — Он что-то пронюхал про эксперименты, проводимые вашей супругой в лаборатории над драконьей оспой. И нанес свой удар при помощи своих людей. К сожалению, мы отреагировали слишком поздно, чтобы можно было предотвратить столь страшный исход. Однако, нам удалось взять некоторые улики, как и допросить одного из захваченных. Правда, тот не смог нам сказать многого. — Дамблдор… Это слово сейчас вызывало мучительную непереносимую боль, вызывая к жизни уже стертые песками времени лики старого профессора, с пониманием смотревшего столько раз в далекой уже школе Хогвартс на маленького и не очень мальчика, постигавшего премудрости магии. Но поднимали они из глубин памяти и другие воспоминания, заставляя уже выпускника школы вновь сидеть перед печальным стариком, внимательно изучавшим его лицо, в надежде найти хоть что-то. — Я разочарован в тебе, Том. Эхом зазвучала в его голове сказанные когда-то слова. Заставляя его молодое воспоминание скорчиться в кресле от боли осознания расставания с той, которая лишь недавно стала для него нечто большим нежели друг. Заставило впервые его ощутить горечь слова «Никогда» на своих губах. «Зачем? Почему он это сделал?» — молодой мужчина задавал себе как заезженная пластинка одни и те же вопросы, смотря неподвижным взглядом сквозь время и пространство, словно бы пытаясь разглядеть в их пучинах фигуру нужного сейчас ему мага. Чтобы получить важные ответы. К сожалению, все, что он видел — стоявшая на пороге фигура в темно-бордовых одеждах, смотревшая на него с чем-то, похожим на сочувствием в своих непроницаемых глазах. «Нет, он не мог так поступить! Ты же знаешь Альбуса Дамблдора» — сопротивлялась та небольшая часть его существа, пока не павшая под натиском холодного вихря, обогреваемая затухающим огнем любви. — «Ты же знаешь, что ты ему не безразличен. Вспомни встречу в Министерстве» И перед мысленным взглядом вновь проступили высокие стены коридора, ведущего в палату Конклава, и стоящий перед ним Альбус, одетый в официальные одежды Председателя, убеждавшего его пойти за ним. Оставить тех, кто привел его в свое время на этот остров, подарив счастье быть вновь рядом со Стеллой. — Я должен увидеть эти улики… — собрав в кулак остатки себя медленно произнес Том, впиваясь взором в слушающего его Координатора. Он должен понять, должен увидеть своими глазами эти доказательства, чтобы понять. А потом… потом он нанесет визит своему старому Ментору. Что бы, наконец, впервые за прошедшее с его выпуска из школы время расставить все точки над и. Чтобы спасти еще живущую в себе надежду на то, что этот человек не приступил ту черту, за которой он уже никогда не простит его. — Том… Реддл оказался выкинут из захватившего его водоворота эмоций, и перевел внимание на Стеллу, смотревшую на него с просительным взглядом, стоило ему вновь услышать ее прекрасный голос. — Стелла, тебе не стоит напрягаться… — Я знаю, что ты хочешь сказать мне, любовь моя. — Перебила его девушка тихим голосом, наполненным океаном нежности, от которого разбушевавшаяся стихия внутри Тома мгновенно успокоилась и отступила, чтобы дождаться своего часа. — Мы не можем обмануть Судьбу. — Сморщившись от напряжения, девушка подняла руку и поднесла ее к щеке своего избранника. — Мне осталось уже немного, и я хотела… — тут она осеклась, и бросила взгляд на невольных свидетелей их последних минут вдвоем. Ей не нужно было ни о чем просить. За проведенные вместе годы он научился понимать свою половину без всяких слов. Возможно, в этом была вина той части зеленоглазой красавицы, что поселилась с давних школьных пор в его сердце, и росла со временем, наполняя его теплотой любви. А, возможно, просто он успел ее очень хорошо изучить. Но это сейчас уже не было существенным. — Уходите. — Но, мистер Реддл,… — Я сказал, — уходите. — Процедил вновь сквозь стиснутые зубы Том, чувствуя, как прорезается сквозь мороз горячая волна ненависти к этим неуклюжим магам, что никак не могут оставить их в одиночестве. — Они ушли, родная. — Нашел он слова, стоило закрыться за его спиной двери, через которую покинули их спальню все доктора. Но что ему сказать еще? Что добавить лежащей перед ним любви, значившей для него куда больше всего этого мира, в котором ему суждено остаться вновь в одиночестве? Никогда. Это страшное слово вновь восстало из пепла небытия, чтобы разрушить прекрасный мир, который они со Стеллой начали создавать ради них, ради их будущих детей. Отнять у него радость жизни, краски миры и головокружительные запахи природы, которым когда-то его научила зеленоглазая девочка. Оставляя его посреди заснеженной пустоши, наполненной осколками их несбывшихся мечт. — Не переживай, мой любимый Том. Я была давно готова к этой минуте — тихо заговорила Стелла, смотря на него своими прекрасными глазами, полными ярких бусинок слез, искрящихся в свете волшебных светильников, аккуратно стирая предательскую жидкость с уголков его глаз. — Помнишь, ты спрашивал меня, что я увидела в Зеркале, что оставило такую заметную тень печали? Да, он помнил это свой вопрос, как будто он был задан минуту назад потемневшей лицом Стелле, казавшейся тогда особо беззащитной, с круглыми глазами, полными безграничной боли и тоски всматривавшейся куда-то в призрачные дали. Он тогда еще сильно переживал за нее, гадая, что могло показать Зеркало Судьбы ей, что вызвало такую реакцию. И вот, он узнал ответ на это вопрос. Страшный ответ, приговаривающий его к судьбе, куда более страшной, нежели смерть. Которая смотрела на него красными глазами из-за поверхности призрачного Зеркала, такими знакомыми и незнакомыми одновременно. — Эту минуту? — Да, мой милый. — Грустно улыбнулась в ответ на предположение девушка, гладя своей рукой по его щеке. — Но, знаешь, я ни о чем не сожалею. — На пухлых алых губах засветилась искренняя улыбка. Одновременно успокаивающая его истерзанную душу, и разрывающая ее еще сильнее понимание того, что он больше никогда ее не увидит. — Ты — самое лучшее, что случилось в моей жизни. И если бы мне пришлось пройти мой путь еще раз, то я бы ничего не стала менять. — Ты — тоже — «Самое дорогое мое сокровище» — вторило сердце Тома, содрогаясь от ледяного дыхания, долетающего до него из-за границы света затухающего солнца их любви. — Я прошу тебя, Том, не позволяй Тьме взять над тобой верх. — Неожиданно серьезно сказала Стелла, собравшись вновь с силами, держа лицо возлюбленного в своей ладони. — Пообещай мне, что продолжишь нашу мечту. Доведи мое исследование до конца и подари нашему миру надежды на будущее. — Я… Сколько слов сейчас он хотел сказать своей любимой, но все они застревали в его горле, оставляя его беспомощно смотреть в ожидающие ответа дорогие ему зеленые глаза. «Зачем мне это все? Зачем мне этот мир, если тебя в нем не будет рядом со мной?» — кричал в тишине его разум, заглушая немыслимую боль близкого расставания с любимой. — Мне ничего не надо, только бы слышать голос твой. И быть с тобою рядом…. — Знаю, моя любовь. Но не забывай, что у тебя еще есть наша мечта. То, ради чего мы с тобой жили все это время. —Мягко перебила волшебника Стелла, смотря на него сквозь слезы с грустной улыбкой. — Я знаю, что она станет нашим лучшим подарком этому миру. Мечта? Скорее осколок мечты, часть чего-то большего, чего-то неизмеримо прекрасного — мира, свободного от страхов и воин, где они с любимой вместе навсегда, посреди прекрасного поля, вместе со своими детьми. «А теперь это стало миражом, уходящим от меня навсегда» — новый приступ боли сжал горло Тому так, что ему стало тяжело дышать, а окружающий мир поплыл в предательской пелене слез, выступивших на его глазах. От боли от смерти прекрасного видения, увиденного им вскользь в Зеркале, по не свершившимся самым главным их чудесам — их детям, которым суждено навсегда застыть мимолетным отблескам несбывшегося. Увы, смерть была последним испытанием для магов. Ее можно было обмануть, отодвинуть, но никаким образом нельзя было вернуть ушедшего человека, чтобы там не писали детские книжки. — Пожалуйста, Том, исполни мою последнюю просьбу. Я знаю, что у тебя все получится. — Обещаю. — «Ради тебя, Стелла, я готов на все. Даже провести оставшуюся жизнь тенью себя, дожидаясь того момента, когда мы снова окажемся вместе» — Не печалься, моя любовь — проворковала уставшим голосом девушка, вновь нежно проводя пальцем под левым глазом своего супруга, стряхивая с него накопившиеся слезы. — Жизнь всего лишь мимолетный сон, который однажды подходит к концу. И если нам не суждено больше увидеться на этом свете, то я буду ожидать тебя там, где свет не отбрасывает тени. Сказав эти слова, она вновь соединила свою руку с руками Тома, после чего расслабилась, став разом особенно хрупкой и прекрасной, словно бы статуя, изготовленная богами из хрусталя. — Мне пора, мой Том, начинать новый путь. — Грустно сообщила Стелла, переведя дух, и собрав последние силы. — Когда-нибудь, на другом конце твоей жизни, я приду к тебе лучом вечерней звезды. А пока, отпусти меня. — Стелла… — прохрипел в ответ сдавленным голосом Том, чувствуя себя словно кукла, которую бросил на произвол судьбы маг, завершив свое заклинание. — «Я не могу это сделать. Пожалуйста, не бросай меня» — Смотри, Том, правда, красиво? — С теплой улыбкой едва слышимым голосом внезапно произнесла женщина, смотря через окно на темное небо, усеянное миллионами ярких звезд. «Том, Том! Смотри на небо! Правда, красиво?!» — внезапно перед ним встала картина ночной астрономической башни и улыбающееся лицо молодой Стеллы, с восхищением рассматривающий ночное небо, расцвеченное сиянием и росчерками падающих звезд. — Правда. — Улыбнулся он в ответ, вновь возвращаясь в реальность к лежащей без движения Стелле. — Стелла… — Но в ответ ему была тишина. И дикая боль разрываемой на части души, от которой у него остался кровоточащий кусок, наполненный лишь отблесками былых эмоций и теплоты, медленно гаснущими под яростными порывами ледяного ветра, наконец прорвавшегося через исчезнувший барьер потухшего тепла замерзшего солнца их любви. И встающие перед ним картины прошлого, наполненные безграничным счастьем и нежностью их близостью, превращаемые безучастным и равнодушным морозом в куски льда, которые разлетались на крошечные части под неистовым ветром. Уносящий тускнеющие лики счастья и любви. Взамен принося в мир непроглядную ночь и вечное одиночество. «СТЕЛЛА!!!» *** — Мы все приготовили, мистер Реддл, так что не переживайте, наш ритуал пройдет прекрасно. — Вещал идущий по тихим коридорам дома, расположенного среди прекрасного сада, разбитого на одном из небольших островов Средиземного Моря, скрытого под многослойной пеленой защитных чар, мистер Лайнз, одетый в привычные дорогие одежды из лучших столичных бутиков, посматривая на шедшего рядом с ним с каменным равнодушным лицом Тома Реддла. С момента трагической гибели Стеллы Реддл прошло уже достаточно времени, но спустя столько лет ее супруг не пришел в себя, став отстраненным и замкнутым, и реагируя на окружающее так, словно бы был сторонним наблюдателем. Даже его вид претерпел изменения, и хоть вроде бы внешне нельзя было сказать, что волшебник сильно изменился, но Эдвард был уверен, что его подопечный стал другим человеком, более взрослым и более опасным. Словно уход его женщины ломал какие-то внутренние преграды той стороны, что до этого незаметно присутствовала в Реддле. Но, с другой стороны, это было ему на руку. Том стал более мотивирован в достижении целей его партнеров, особенно после разговора с Дамблдором, нежели прежде, и лишился балласта в виде Стеллы. — И чем это может помочь? У нас сейчас на руках козырная карта, способная побить практически все, что может выставить блок консерваторов на собрании Конклава? — Равнодушным голосом поинтересовался Том, бросив мимолетный взгляд на своего собеседника. — Вакцина от драконьей оспы, созданная с применением маггловских технологий, станет значимым аргументом, перебить который будет не под силу даже Дамблдору. На этот раз, как уже стало привычным после того вечера, в голосе юного мага не промелькнуло никаких эмоций по отношению к Председателю Британского высшего органа управления. Словно бы этот человек было просто ничего не значащими именем и фамилией, которые не имели никакого интереса для Реддла. — Верно. Тут я преклоняюсь перед заслугами вас с миссис Реддл перед магическим обществом. Подобная вакцина станет золотой мечтой для всех чистокровных магов. Да и для полукровок так же. — А так же принесет его партнерам и ему немало денег, окупая часть затрат, вложенных в Дело. — Однако, вы забываете фактор личной силы. Который играл немаловажную роль с момента формирования в древности конклавов магов. И, хотя, в большинстве стран он перестал играть хоть какое-то значение, но в традиционалистических обществах, вроде того, что сейчас построено в Британии, он пока что имеет не последнее значение. И вам обязательно понадобятся силы, если вы хотите хотя бы уровнять шансы с таким магом, как Дамблдор. — И здесь мне должен помочь ваш ритуал. В это время им пришлось сделать паузу в разговоре, для того, чтобы сесть на лифт, уносящий их в подвал, в одном из помещений которого сейчас ждала своих гостей подготовленная ритуальная зала. — Верно. — Слова Координатора гулко разносились по длинному как кишка коридору, идущему под строением, и обложенному небольшими серыми каменными блоками, с нанесенными на них рунами. Том безучастно оглядывал новое для него место, освещенное редкими магическими светильниками с небольшими но яркими продолговатыми огоньками, горящими под плафонами из матового стекла. До этого он не был тут ни в одиночестве, ни со Стеллой. Да и лифт, хитро спрятанный за сдвижную вертикальную панель, оказался для него сюрпризом. — Наши лучшие специалисты специально для вас разработали уникальный комплексный ритуал, который позволит вам скорейшим образом сократить расстояние до уровня сил Альбуса Дамблдора, что упрочнит наши позиции на заседании. Они подошли к стальной двери, исчерченной рунами, без всяких намеков на ручку, которая медленно отъехала в бок, стоило только к ней приблизиться, открывая перед гостями просторную комнату с куполообразным потолком, всю одетую в камень. По периметру, в неярком свете горящих обычных факелов, пускающих густой дым, уходящий в неприметные решетки вентиляции, едва просматривающиеся на потолке, виднелись приземистые металлические ящики на колесиках. Посредине же комнаты Том увидел стоящую на одной толстой ножке в большом круге подготовленных к ритуалу фигур, нанесенных на пол, просторную каменную кровать, немного похожую на те, которые он помнил еще с Хогвартса. — Прошу, раздевайтесь догола, мистер Реддл. — Прозвучал приглушенный голос одного из стоявших в комнате магов, облаченного в длинную белую мантию и большой белый колпак, в котором виднелись лишь прорези для глаз. Не задавая лишних вопросов Том снял с себя все вещи, которые специально для этого ритуала выбрал так, чтобы их было немного. После чего передал их в руки, одетые в белые перчатки ожидавшему его магу. Который тут же вышел за пределы комнаты. — Ложитесь, мистер Реддл. — Попросил обляпывающегося вокруг Тома мистер Лайнз, подходя к кровати и показывая на нее взглядом. Реддл осторожно прошел по удивительно теплому каменному полу до ложа, попутно изучая сложнейшие фигуры, линии и кривые, нанесенные магами на пол, и украшенные множеством строк древних рун, прежде чем взобраться на свое место, и устроится на голом камне как можно удобнее. — Сейчас мы сделаем вам пару уколов, мистер Реддл. — Предупредил его Координатор, в то время, как к нему подошла пара магов, несущих в руках цельнометаллические шприцы. — Вот так. Теперь расслабьтесь, и дайте введенным составом распространить себя по вашему организму. Было легко сказать, когда даже отрешенность и безучастность к окружающему миру, с момента смерти Стеллы не помогла Тому справиться с болью от разливающегося по его венам и сосудам жидкого пламени, которое ввели ему маги. К слову, закончившие расставлять по узлам, нанесенным на внешний круг большие причудливые темные каменные курильницы, которые были тут же после установки подожжены. После этого к нему подошел еще один маг, и начал шептать сложные устные схемы какого-то вспомогательного ритуала, водя над ним своим жезлом. Отчего Том почувствовал, как теряет контроль над своим телом, становясь в нем невольным заложником. — Что же, мистер Реддл, подготовка к проведению ритуала закончена. — С энтузиазмом объявил ему вновь возникший подле каменного ложа мистер Лайнз голосом, наполненным неожиданной энергией. «Никогда раньше я не слышал столько эмоций в этом человеке» — равнодушно отметил про себя лежащий на столе Реддл, отходящий от нестерпимой боли, даримой ему неизвестными растворами. — Думаю, что вам будет интересно узнать немного про то, что вас ждет. — С горящим взглядом продолжал вещать ему Координатор, осматривая тело лежащего перед ним мага, словно это был бездушный конструкт. — Пусть это и будет конец вашей карьеры. «Конец? Что это значит?» — в душу Тому начали прокрадываться разнообразные нехорошие мысли и сомнения в правильности сделанного выбора, но видимо на него что-то действовало, так как никаких эмоций он не испытывал. — Вижу, что вас заинтересовали мои слова. — Потер руки в нетерпеливом ожидании Эдвард, оглядываясь на копошащихся возле предметов мебели магов в белых балахонах. — Итак, я не обманул вас, когда сказал, что ритуал сделает вас сильнее. Но есть небольшая загвоздка. Ни один маг не способен перенести то, что с вами случится, и остаться в живых. «Понятно. Меня захотели убить» — равнодушно сделал выводы из услышанного Реддл, который ощутил некоторое облегчение от скорого конца. Когда закончится его существование в потерявшим всякий смысл мире. «Пожалуйста, Том, исполни мою последнюю просьбу. Я знаю, что у тебя все получится» — На миг каменная зала ушла под нахлынувшими воспоминаниями, и он вновь оказался сидящим на кровати подле умирающей Стеллы, смотрящий на него своими прекрасными глазами, в которых виднелась мольба и надежда. — «Пообещай мне, что продолжишь нашу мечту. Доведи мое исследование до конца и подари нашему миру надежды на будущее» «Обещаю» — шептали его губы в ответ. Но как он мог выполнить свое обещание, если его собираются убить? Значит, надо что-то предпринимать. Ведь не может он предать свое обещание Стелле? Замарать ее память? Вот только что? — Однако и хорошая новость. Твое выживание не имеет значения для моих партнеров, Том. — Не обращая внимание на ушедшего в себя слушателя продолжал вещать Лайнз, видимо впервые сбросив перед ним свою маску. — Точнее, ты должен умереть. Чтобы дать будущее нашему лучшему творению. Пропитанному мощью твоих и наших ритуалов… «Как они узнали?» — Округлил глаза от ужаса Реддл, замирая от ужаса того, что его секрет может быть раскрыт. Как будет раскрыта и башня Слизерина. — Ну-ну, мистер Реддл. Неужели вы всерьез думали, что что-то на этом острове может оказаться тайной для меня и моих партнеров? — Покачал головой оборвавший себя на полуслове Эдвард, обращаясь к лежавшему перед ним магу так, словно тот бы ребенком. — Я не знаю, конечно, куда вы пропадали, но остальное было для нас открытой книгой. Как и ваши желания убежать. — Тут Координатор весело покачал пальцем перед его носом. — Ай-яй-яй. Это очень некрасиво со стороны добропорядочного партнера. Поэтому нам пришлось убрать с вашего пути Стеллу, которая тянула вас в ненужную для нас сторону. «Так это вы убили ее? Ублюдки!» — отчего-то Том чувствовал себя преданным, но одновременно он ощущал и некое облегчение от того, что Дамблдор ему говорил правду. — Вижу, тяжело. Но потерпите. Вам осталось всего ничего, и вы присоединитесь к ней. А вот ваше тело… — тут Лайнз вновь улыбнулся широкой улыбкой себе, выглядя как человек, отлично выполнявший свою миссию. — Ваше тело станет нашим лучшим творением. Первый в новом времени конструкт в искусственным интеллектом! — Вскричал мужчина. — И все благодаря хоркурскам, которые вы для нас создали. «И чем они вам помогут?» — Ах да, я же забыл, что вы о них знаете не так и много. — Хлопнул себя по лбу Координатор, играя в забывчивость. — Ну тут я ничем не могу помочь, издержки современного обучения. — Сказав эти слова, Лайнз потерял свою напускную игривость, и придал себе вид профессора на лекции перед студентами. — Так вот, самое главное во всей этой истории — невозможно расщепить душу. Это все фигня, написанная неграмотными магами, которые раньше бы и близко не подошли к академической науки. Хоркруски подобны отблескам света на поверхности, получаемые при пиковых состояниях души человека. И тут не важно, что и дает — любовь, ненависть, или что-то иное. Ну, почти не важно. И как световой блик не способен зародить огонь, так и они не способны создать душу. Но… и это важно, они все же способны вдохнуть необходимую энергию в конструкт, придавая ему способность к некой свободе воли. Кстати раньше таким образом создавали боевых роботов. Так что вы сейчас понимаете, что именно вас ожидает? — На этих словах Лайнз выглядел особо довольным собой. — Вы станете венцом моего творения, тем, чем и должны были быть изначально. Нашим лучшим инструментом. Но, это уже не ваша история, Том Реддл, а нового вас, который будет носить наименование Лорд Волдеморд. Тут его прервали подошедшие наконец маги, часть из которых катили тележки. — Вижу, что они гот готовы к проведению ритуала. — Бросил Эдвард, отойдя от ложа и давая место двум магам, вставшим по обе стороны от Тома, в то время, как остальные выстроились по периметру круга. — Что же, прощайте, Том Реддл. «Хрен тебе, урод! Вот теперь я не умру» — если бы было возможно, то губы Тома украсила бы кровожадная ухмылка. — «Вы не знаете об одном небольшом сюрпризе. Который даст мне шанс вернуть себя, и исполнить свое обещание, данное Стелле. После чего я доберусь и до тебя» — Он пока не знал, как. Да и не время для этого было сейчас. Но он обязательно выживет, наперекор самой судьбе. *** Осеннее солнце периодически выглядывало из-за низких плотных больших темных осенних туч, проливая свои еще несущие тепло лучи на готовящуюся к зимней спячке землю, которые падали сквозь небольшие составные окна с поднимающейся вверх нижней частью, заливая светом небольшую гостиную на первом этаже двухэтажного дома. Одетого снаружи в сероватый от постоянной влажности и времени камень, придающий строению аккуратный вид, и отгороженного небольшой оградкой из подстриженных кустов, идущей по периметру за железным забором небольшого участка, расположенного по Приморской аллее, на краю утеса, спускающегося к самому заливу. Отчего владельцу этой недвижимости пришлось позаботиться о чарах подавления шумов, чтобы звуки проходящего по дороге транспорта не нарушали покой арендаторов. Правда, сейчас они были немного лишними, ибо единственный постоянный с недавних пор обитатель этого жилья вышел по своим делам в город, оставляя в гостиной молодую пару, увлеченную собиранием последних вещей перед дальней дорогой. Высокий мужчина с черными седеющими волосами сидел на большом удобном кожаном кресле, что притаилось возле окна, и внимательно изучал зажатую в его руках карту Египта, что-то иногда внимательно рассматривая там, и бросал изредка мимолетные взгляды на трудящуюся над последним отрытым походным рюкзаком стройную высокую девушку с золотистыми волосами, упаковывающую последние вещи из аккуратной стопки, лежавшей на диване, с помощью своего жезла в зачарованное хранилище. Прошло немало времени с момента встречи с загадочными торговцами информацией, окончившуюся не совсем так, как он себе представлял, наполненного изучением добытой у трупа информации и составления планов. Вперемешку с постоянным страхом обнаружения их теми людьми, атаку которых они нечаянно сорвали, и напряжением ожидания внезапного нападения. Наверное, именно последнее и послужило тем драйвером, заставившим Гарри с Флер бросить их уютное гнездышко, свитое ими в отеле, и переехать под крышу арендованного Сириусом дома, где они могли чувствовать себя в относительной безопасности. Готовыми к любому исходу. Поттер вновь возвратил свое внимание к крупномасштабной карте страны, куда им суждено было вскоре отправится, и тихонько вздохнул. Вновь судьба сделала очередной непредсказуемый кульбит, оставляя его перед фактом свершившегося непредвиденного обстоятельствами практически без нормального проработанного плана. Ведь нельзя же было принять за такой ту импровизацию, что они сваяли с Сириусом и его супругой практически на коленке за то короткое время, что у них было? И вновь ему приходилось идти вперед в неизвестность, навстречу неизведанным опасностям. А ведь когда-то такое его заводило, разгоняя юную бурлящую в ожидании острых ощущений и манящих загадок кровь. И приводило даже иногда к интересным местам, как, например, подземной комнате, скрытой под развалинами древнего поместья неизвестного Мага. Когда-то… Гарри невольно прикрыл глаза, погружаясь в мимолетные воспоминания, пробужденные невольными мыслями с тонким налетом ностальгии, которые без всякого предупреждения накрыли его, отвлекая от работы. Да, было даже трудно поверить в то, что он всего лет пять назад был энергичным где-то беспечным парнем, смотревшим на мир, казавшийся ему безбрежно большим и загадочным, полными энтузиазма глазами. Готовясь покорить самые высокие вершины, вознесясь к вершинам славы и богатства, которые обещали ему получением контроля над своей жизнью и судьбой. В первый раз. Наверное, это было результатом прослушанных лекций, которые ворчливо бубнил его дядя Вернон, с любовью продавливая свой избранный диван, стоявший перед его центром внимания, которым выступал большой цветной массивный телевизор с пультом дистанционного управления. Предметом гордости владельца фирмы «Граннингс», и предметом зависти всех его знакомых, которые иногда даже зеленели от простых слов про эту манящую игрушку. Вроде бы Вернон прикупил этот первый в мире ЖК телевизор производства фирмы «Шарп», вешающийся на стену, во время своей поездки в Японию. Возможно, но не это главное. А его многочисленные наставления и речи, которым ему приходилось внимать как единственному слушателю, которого оставляли тетя и кузен, удаляясь куда-то по своим делам. И, надо признать, довольно неплохие, не раз пришедшие ему на помощь уже в новом волшебном мире, куда однажды маленького Гарри забрал большой и лохматый Рубеус Хагрид, сломившийся в один из вечеров в дом к его родственникам. Мире, который старший Дурсль ненавидел всей душой, и который стал первым домом для Поттера, чтобы потом отвергнуть его. «Как и Тома» — пронеслась шальная мысль в голове у задумчивого зеленоглазого волшебника, принося с собой отголоски не его снов, которые он начал смотреть с момента встречи с частицей Хаоса в разрушенном доме своих родителей, откуда едва унес ноги. Как и Тома. Согласился с собой Гарри, в очередной раз бросая мысленный взгляд на увиденную в ночных видениях жизнь гордого и одаренного мальчика, носящего зеленую мантию Слизерина. Такую знакомую и одновременно чуждую для него. «Как же мы похожи» — отметил невольно Поттер, прокручивая перед глазами яркие картинки всплывших на поверхность не его воспоминаний, наполненные борьбой и надеждами, а также сильной взаимной любовью к той, кто принесла свет в темноту жизни одинокого мальчика, удерживая на краю глубокой пропасти. «А теперь — засыпай. И ничего не бойся, так как рядом с тобой буду я. И если ты упадешь, то я подхвачу тебя» — пробился сквозь пласты воспоминаний голос другой девушки, с голубыми глазами, но такой неуловимо похожей на зеленоглазую Стеллу, ставшей для него, Гарри тем, чем была та для Тома. «Мы словно огонь и лед» — невольно пришла аллегория к юноше на ум, наверное давая самую точную интерпретацию переплетенным невидимыми пальцами Судьбы причудливым плетением жизней двух людей, разделенных пространством и временем. Он не понимал до конца, из-за чего он стал смотреть эти воспоминания именно после знакомства с домом родителей. Возможно, тому виной была его бурная история, связанная напрямую с загадочной Старой Магией, которая затрагивала самые глубинные процессы Мира, в чем он убеждался не раз. Возможно, на это повлияло и его история с неудавшимся ритуалом в развалинах древнего храма, когда он лишь чудом не устроил локальный апокалипсис, и ушел из под самого носа смерти. Хотя было забавно говорить о ней, когда он не понимал до конца, жив ли он, или же просто отблеск того Гарри, погибшего в памятную ночь от руки Волдеморда. Возможно, только возможно, он придавал тому, что увидел слишком много значения, отвлекаясь от реальной жизни. Возможно даже, что эти видения, отрывшиеся ему среди руин не принадлежали к этому миру, а были вырваны нарушенным равновесием из иных реальностей, как те кратковременные миражи, что он встретил на пути побега из невидимого лабиринта вырожденного пространства, грозящего поглотить его сущность в своих теснинах. А может быть это ему было так приятно в это верить, в то время, когда его неизмеримо более древняя и мудрая часть, которая проснулась после этих приключений, настойчиво подсказывала, что он ошибается в том. И скорее всего она была права. «Возможно я и являюсь сам нарушением законов логики мира, но это не умоляет того, что я существую. И рядом со мной находится моя Флер» — влюбленным взглядом посмотрел на свою избранницу Гарри, чувствуя разливающееся тепло по своему телу. А все остальное… Что же, он как-то жил с этим все прошедшие годы, и проживет дальше. И пусть прикосновение непознанного, лежавшего за пределами понятного и привычного, изменило его, затерло того мальчика, готового ввязаться от любопытства в любую авантюру, изменило его. Но, с другой стороны, тот парень не мог стать тем, кто будет стоять рядом с такой девушкой как Флер, кто станет ровней для нее. Кто сможет вступить за грань пространства и времени, войдя в Замок, и кто готов бросить вызов самой судьбе, пойти на бой с ней, только бы жила его любовь. «Как это патетично» — саркастически хмыкнул внутренний голос Поттера, выдирая того из мира грез и воспоминаний. — «Возможно» — ответил он. — «Но я не допущу, чтобы повторилось то, что случилось со Стеллой. Пока я жив, я не позволю, чтобы с Флер случилось что-то нехорошее» Да уж, последний сон про Тома засел в нем очень глубоко, намного глубже, нежели он готов был признаться себе. Наполняя все его существо отголосками той огромной боли, испытанной некогда Томом от потери своей половины, которая и стала причиной, обратившей его во Тьму. «Из которой он наконец вернулся» — тихо прошептал голос мудрой части существа Поттера, пришедший откуда-то из глубин его души, напоминая о серии странных снов, наполненных зеркальными коридорами. — «Вернулся» — соглашался юный маг, сжимаясь внутри от напряжения. Что-то ему говорило, что эти сны пришли к нему не просто так, а как некое предзнаменование чего-то большого, ожидавшего его впереди. Что возможно их с Томом судьбы были связаны куда больше и прочнее, нежели он понимал. И что однажды ему придется пройти очередной вито спирали времени, чтобы вернуться в начальную точку но в другом месте и времени. «Меня ожидает еще одна встреча с Томом» — без тени сомнения сказал себе Гарри. Он был уверен в этом и даже подозревал, где именно она состояться. И в этом свете новообретенного знания обретали, наконец, значения некоторые из ведений, которые пришли ему как в Замке, так и в том давнем сне. Правда тогда он обретал все больше и больше черт видения, пришедшего к нему непонятным образом из будущего, нежели сна, даже и пророческого. «Интересно, а бывают пророческие видения у магов?» — невольно поинтересовался у себя Гарри, понимая, что у него нет на этот вопрос ответов. Слишком мало он знает о магии, куда меньше, нежели об Искусствах. Но и в них он пока не встречал ничего, что могло бы пролить свет на эту проблему. — «Может быть спросить у Флер?» Как идея пришла, так она и ушла под давлением тех фактов, что девушка сразу же поймет, для чего он спрашивает подобное. Слишком хорошо она умеет его читать, и слишком сильно он открылся ей, рассказывая о разных загадочных снах, что приходили к нему. «Нет. Не стоит. У нее и так много причин для волнений» Так что он лучше сосредоточит внимание на предстоящей экспедиции, которая вновь пойдет по ускользающим следам, полученным не самым обыкновенным способом. Тем, которые должны по-идее, если то видение оказалось пророческим, привести его к голему, с помощью которого он надеется изменить ход истории. И не допустить той битвы, что ему привиделась во сне. Где среди сражавшихся была и его женщина. «Однако напасть на след будет для нас проблемой» — вновь задумчиво протянул зеленоглазый мужчина, разглядывая предстоящий маршрут. Пока что все строилось на предположениях. Они предполагали найти одного из контактов, которые могли навести их на след экспедиции. После чего была надежда успеть туда до того, как ее разыщут их конкуренты. А уж рассчитывать на то, что им каким-то образом удастся отыскать и оживить голема, казалось сейчас просто фантастикой. Но, с другой стороны, иных вариантов у него под руками просто не было. И если он хотел переиграть предстоящие события, и избежать того кошмара, который проявился перед ним сквозь разведенную вуаль времени, то предстояло играть теми картами, что были на руках. И даже если он в итоге получит безмолвного конструкта, то это уже будет выигрыш. По крайней мере Сириус нашел одного капитана, с хорошими связями, который за определенную щедрую плату был готов совершить рискованный рейс и даже протащить через границу Западного Мира контрабанду. А как его активировать… Что ж, у него были определенные надежды, что они в итоге найдут способ это сделать и дома. — Эх, если бы найти хоть что-то про големов — незаметно для себя сказал вслух Гарри, понимая всю тщетность таких надежд. Особенно после того, как они втроем перевернули все лавки и весь местный рынок в поисках любой захудалой книжки по этой тематике. — Мы уже пытались это сделать, дорогой, и сам знаешь с каким результатом. — Пробурчала в ответ Флер, закрывая походный рюкзак, после чего критически осматриваясь вокруг. — Так что будем надеяться на то, что нам повезет там, куда ты нас заведешь. — Добавила она немного язвительно с многозначительной ухмылкой. — Будем надеяться. — Меланхолично протянул Гарри, против обычного не реагируя на небольшую подачку. Что же, когда нечего было делать, оставалось лишь надеяться. И это сильно нервировало молодого мужчину. И чем больше проходило времени, тем сильнее становились его переживания. Словно бы говоря ему, что где-то рядом стояли невидимые огромные часы, отмечающие время, отпущенное им до некоего момента, когда свершится наконец все то, что было ему обещано. Что уже осталось недолго до долгожданной развязки. А он был пока еще не готов. Внезапно с громким стуком, заставляя Гарри подпрыгнуть над креслом, открылась входная дверь, через которую кто-то ввалился в прихожую, отчего Флер мгновенно выхватила убранный в ножны жезл, быстро передвигаясь к дальнему углу от двери, уходя из области видимости. Поттер же отошел подальше от окна к стене, где виднелась дверь, ведущая из гостиной в прохожую, подготавливая машинально «Стрелу Хаоса», отчего его пальцы правой руки засветились изумрудным свечением. Где и замер с напряжением, изучая ледяным взглядом место возможного удара. Однако ничего применять не потребовалось, ибо спустя минуту-полторы, распахнув дверь, в помещение вошел мрачный Сириус, мгновенно замирая, почуяв опасность. — Мда. — Хмыкнул он, выдав кривую ухмылку, в то время, как под взглядом го темных глаз Флер и Гарри покидали свои места. — Неплохо. – Что-то случилось, Сириус? — Изумленно переглянувшись с супругом, настороженно поинтересовалась Флер, взмахом жезла отправляя два походных рюкзака к стене из под ног. — Что-то случилось. — Ответил мужчина, не двигаясь со своего места в проеме входной двери, с едва заметной насмешкой в глазах поглядывая на своих спутников. — К нашему приятелю некроманту пытались зайти неизвестные. — Неизвестные? — Да, Смит. И не надо так смотреть на меня. Его чары не смогли запечатлеть этих любознательных гостей, что само по себе довольно подозрительно. Похоже, они были под мощными заклятиями. — И чем кончился этот визит? — Полюбопытствовала в свою очередь Флер, вновь даря встревоженный взгляд зеленоглазому магу. — Ничем. — В ответ хмыкнул Сириус, вновь темнея лицом. — У нашего некроманта были очень хорошие защитные барьеры. Но они смогли только немного задержать его нежданных посетителей. Правда, это дало время на появление на месте происшествия его охраны. Известная история для этого городка, где под тихой поверхностью водятся опасные черти теневого нелегального мира, когда всегда был неотъемлемой частью этого места. Еще в первые визиты в Лунную Гавань он узнал о том, что все мало-мальские доходные бизнесы и граждане с деньгами нанимают для себя сотрудников частных охранных фирм. Обычно это были либо отставные авроры, либо бывшие боевые маги, и, реже, не очень удачливые наемники, не сумевшие скопить хоть какого-то состояния, но уставшие от постоянных опасных командировок. — Но даже тройка опытных боевых мага смогла только отогнать четверку любопытных визитеров, не сумев задержать ни одного из них. А вот это уже заставило забиться колоколом в голове Гарри, зарождая в нем подозрения, что такое внезапное любопытство было как-то связано сих недавним визитом. Видимо неизвестные, если это были те, о ком он подозревал, пытались разыскать следы тех, кто прервал их вечеринку в переулке и разузнать, что им известно. — Ты думаешь, что это могут быть те люди? — Какие те? — Не удержался от язвительного вопроса Блэк, с чувством удовлетворения смотря на потемневшего лицом своего крестника. — Ты думаешь…? — Да, Флер. — Кивнул головой в ответ на еще до конца не сформулированный вопрос Гарри, не отводя ожидающего взгляда от своего крестного. — Умный мальчик. — Язвительно похвалил крестника беглый преступник, старательно игнорируя его взгляд полный обещания неизбежной расправы, если блохастый не прекратит валять дурака. — Я также убежден, что этот визит был связан с нашим мертвым дружком, хотя прямых доказательств у меня нет. Так что нам не с руки дальше задерживаться в этом месте. Если, конечно, мистер Смит, вы не хотите заняться увлекательной охотой на наших преследователей. — Сказав это, Сириус подарил фыркнувшему парню свою белоснежную улыбку, на которую он спустил не мало времени и денег. «Что же, как и предполагал, эти ничего не забыли» — вновь перед глазами встала пыльная узкая улочка, заканчивающаяся тупиком, и две высокие тени, стоявшие над оставшимся трупом, лежавшим недалеко от стены. — «Знать бы, что это за люди, и что они хотят делать с големом» — Хорошее желание, но пока практически не исполнимое. А вот что первоочередное — Согласен. Пора собираться в путь. — Согласна. — Поддержала Поттера вейла. — Ну вот и хорошо. Значит, начнем финальные сборы прямо сейчас. — Хлопнул в ладоши Блэк, не встречая никаких протестов на свое предложение. — Что там у нас осталось? — Пара археологических комплексов, палатка, генераторы поля, оружие и прочая мелочь. — Наизусть скороговоркой произнесла девушка последние пункты списка, который на днях составили мужчины. — Ты забыла еще о костюмах. — Наставительно заметил анимаг, и бросил смеющийся взгляд на Гарри. — И еще оружие. — Но у меня есть уже костюм… — Ерунда это. — Махнул рукой, перебив француженку Блэк, который в один из дней видел его. — Тренировочный доспех, не подходящий для настоящих дел. Я уверяю тебя, моя дорогая миссис Смит, что подберу для тебя отличный экземпляр. Куда лучше твоего барахла. *** Тобермори радостно гудел многочисленным людом, праздно шатающимся в этот погожий выходной день по многочисленным улицам и проспектам, ловя редкие лучи все больше пропадающего за осенними лучами солнца, зависающими в парках и скверах, слушая игру музыкантов и многочисленных музыкальных магических скульптур, самозабвенно играющих среди разноцветных струй фонтанов. Иногда стены домов, идущих по обе стороны от Гарри и его спутников расходились, и тогда он мог любоваться мимолетной картиной склонов местных гор, покрытых зеленым одеялом с красными пятнами мхов, среди которых у подножия стремились ввысь деревья с осыпанные красно-желтыми горящими на солнце кронами, создавая прекрасные картины осеннего пейзажа, от которых завораживало взгляд. Особенно красиво это смотрелось на фоне блестящей и искрящийся миллионами маленьких волн воды залива, с висящей над нею едва видимой радугой. О, он помнил тот первый раз когда привел в один из небольших местных парков Флер. Это было вечером, когда город наполнился сиянием многочисленных окон и высоких ажурных фонарей, погружающих небольшую низину возле воды в разноцветное сияние, отражавшееся бликами на обманчиво спокойной ночной воде. Они туда пришли во время очередной неспешной прогулки, наслаждаясь простым счастьем общества друг друга, без всяких давящих обстоятельств, которыми был заполнен их жизненный путь. Свободные от любых забот и радостные тем, что им удалось выбраться с территории Хогвартса, сбив с пути неизвестных преследователей, они наслаждались тихими вечерами этого волшебного места, не обращая внимания на нечеловеческие голоса звере, доносившиеся откуда-то из глубины острова. — Как же тут прекрасно! — Восхищенно прошептала девушка, рассматривая горящими от возбуждения глазами небольшой фонтан, стоявший в центре вытянутого вдоль склона холма парка, засаженного низкорослыми деревьями посреди ухоженных аккуратных зеленых площадок, и отгороженных от тропинок причудливо подстриженным кустарником. Легкий прохладный ветер, наполненный морскими ароматами близкой воды залива, играл своими невидимыми пальцами с льющимися водопадом на плечи вейлы золотистыми длинными волосами, едва заметно сияющими серебристым светом радости. А льющийся на них с небольших столбов уличного освещения, на вершине которых виднелись три лампы на аккуратных держателях, отходивших от столба аккуратными металлическими завитками, давал ощущение застывшего в непрерывном движении расплавленного золота, окутанного искрящимся покрывалом. — Тебе нравиться? — С замиранием сердца поинтересовался у своей избранницы Гарри, чувствуя немного себя дураком. Наверняка она за свою жизнь видела места куда лучше этого небольшого парка, разбитого в городе, расположившимся на краю цивилизации. — Да. — Счастливым голосом ответила она, устремив сияющий влюбленный взгляд в зеленые омуты супруга. — Я много видела волшебных мест. Но ни в одном из них не чувствовалась такая необычная атмосфера. Как будто наполненная до кроев обещанием близкого чуда. — На миг они зажмурилась подставляя свое счастливое лицо под порывы легкого наполненного ароматами скупой местной природы ветра, смешанного с невидимыми теплыми волнами магии, пронизывающей каждый миллиметр Гавани. И вслушиваясь в простую немного печальную мелодию, пришедшую казалось откуда-то с далеких гор, которую извлекали из миниатюрных инструментов три фигурки, созданные континентальными мастерами магической скульптуры. Музыка которой врывалась мощным потоком привычограничесннойраниченной ничем свободе, властвовавшей над высокими горными пиками, грозясь унести слушателей в неведомые дали, туда, где когда-то шли они с вейлой, навстречу загадкам и неожиданным приключениям. Открытые всем чудесам Мира. — Тут так мило. — Наконец прошептала она вновь, после чего придвинулась к спутнику, и положила ему голову на плечо, вслушиваясь в новое плетение музыки, стоя среди таких же как они слушателей. — «Лунная Гавань» — уникальное место, где продается практически все, что можно купить на лучших рынках Континента, включая Империю, и даже больше. — Вещал тем временем Сириус, разбивая своим голосом призрачный мир воспоминаний, взявший на себя роль Вергилия для своих незадачливых товарищей, и ведя их к одному известному ему месту торговли отличным снаряжением, которое он узнал еще будучи аврором. — Но это вы и так без меня знаете. — Быстро добавил он — Однако, готов биться на десятку, что вам неизвестно, где именно искать нужные вещи. Не так ли? Гарри лишь хмыкнул в ответ, понимая, куда клонит его крестный. Да, он обошел здесь не все, пропуская порой интересные места, о которых просто не знал, фокусируясь на центральных улицах, примыкающих к Сумеречной площади. Но и там было настолько много магазинов, торговых домов и даже пара молов, что казалось, можно найти практически все, что необходимо. В том числе оружие, снаряжение и разнообразную технику. Конечно, с учетом того, что ему параллельно приходилось держать маску чужой личины, прячась от соглядатаев Министерства, не брезговавших этим местом, и тех желающих нажиться на преступнике, которые могли идти по его следу. Однако анимаг после появления в Гавани, и после того, как отошел от шока встречи и того, где именно очутился, развил кипучую деятельность. Имея намного больше опыта в маскировке и зная в этом городишке каждый закоулок, он быстро вышел на старых знакомых, а так же поднял некоторые контакты. Один из которых в свое время привел его в лавку снаряжения «Крепкий доспех» Олливера Стоуна, куда они держали свой путь. Она притаилась в глубине улицы Северных зорь, уходившей от морского шоссе в сторону гор, ограждающих город от внутренней части острова Малл, наводненной различными волшебными тварями, в большом количестве водившихся возле первичного магического фокуса, притаившегося где-то в глубине этого клочка земли. Как и все остальные подобные места, оно было чрезвычайно опасным для человека, но давало бонус к магической силе волшебника, что и побудило в свое время беглецов от новых порядков Министерства, введенных во время Магической Реформации, осесть здесь, возведя то, что позже станет сердцем Лунной Гавани. Тогда поселение Тобермори состояло из пары линий деревянных домиков, притаившихся у подножия горы, на плато которой сейчас был выстроена основная часть города вместе с Рынком, да деревянного причала. Ибо весь камень, доступный для добычи, был брошен на строительство высокой стены, пропитанной мощными чарами, коих вдоволь знали как некроманты, так и заклинатели демонов, а так же маги крови, составившие основной костяк беглецов. Уж если они выбрали это место в надежде найти защиту от беспощадного правительства, то они приложили все усилия, чтобы оно стало безопасным для них и их семей. С тех пор прошло много времени, и стену не один раз переносили вдаль от причала, расширяя площадь города, пока не уперлись в очередные горные кручи. На это раз так просто не преодолимые. Которые и очертили окончательные границы Тобермори, не изменявшиеся последние шестьдесят лет. — Вот она — с воодушевлением пробормотал Блэк, смотря на длинный двухэтажный дом, сложенный из рванного камня на растворе, и покрытый белой штукатуркой, оставляя каменную облицовку в районе фундамента. Длинные стены первого этажа не содержали никаких окон и шли к небольшому деревянному крыльцу с обиженными камнем колоннами, к которому вела широкая дорожка, так же выложенная отполированным серым камнем, идущая от железных ворот, в которые переходила массивная ограда из толстых прутьев. Над входом виднелась большая вывеска на которой толстыми яркими буквами, обрамляющими словно арка стилизованный старинный боевой костюм, было написано: «Крепкий доспех». — Нам сюда. Идем. Поскрипев половицами высокого крыльца, вся компания зашла через двухстворчатые двери, обитые металлическими полосами из блестящего материала, с едва заметными на них руническими цепочками, через небольшой тамбур, в просторное помещение. Представляющее собой освещаемую светом десятков волшебных ламп, горевших вдоль боковых стен, палату, с стоящими около входных дверей простыми скамейками, от которых Гарри уже успел отвыкнуть в Гавани, где, казалось, каждый магазин дышал стилем и роскошью, и длинным перегораживающим помещение на две неравные части высоким глухим столом, за которым сейчас виднелся мощный коренастый мужчина с длинными черными волосами, собранными в пучок. За его спиной, прислоненные к задней стене стояли шкафы и тумбы, сделанные из темного затертого дерева. — Приветствую уважаемого мастера Ториуса. — С почтением в голосе немного напыщенно произнес Сириус, став вмиг собранным и чрезвычайно серьезным, подходя к одному из стоявших перед стойкой деревянных грубых стульев, по серому бетонному полу. — Меня зовут Аврелиус Аллергад, а моих спутников — кивок в сторону присаживающихся рядом с ним парня и девушки, — мистер Гарри Смит, и миссис Хелен Смит. Мы ищем отличные доспехи. Названный матер в ответ не говоря ничего уставился во все глаза на вошедшую в его магазин невероятно прекрасную женщину, игнорируя остальных, которая, казалась, была послана самим Мерлином в эту зачуханную дыру на краю цивилизованного мира. Даря ей свою самую ослепительную улыбку. «Терпение, Поттер, терпение. Не следует делать лишних движений» — успокаивал себя Гарри, плотоядно уставившись на высоченного болвана, подбирая в голове автоматически плетение, которым ему хотелось огреть со всей души этого самого Ториуса. За то что посмел так смотреть на его женщину, которая, к слову, выказала полное равнодушие на знаки внимания хозяина этого помещения, нарочно подходя к своему супругу, и следя, как изменяется большой человек за стойкой в лице. — «Впрочем, ничего нового. Обычная реакция на мою вейлу» — Доспехи, говорите. — Оправившись от ступора, и бросив последний неприязненный и слегка удивленный взгляд на Поттера, произнес мастер, что-то прокручивая в своей голове, и не спуская острого оценивающего взгляда с пришедшей к нему троицы. — Что же, у меня есть доспехи. Множество наименований. Но это очень не дешево. Особенно в последнее время. — Вопрос цены для нас не принципиален. — Быстро бросил в ответ анимаг, откидываясь на спинку стула. — Ну хорошо. Продавец, коим был стоящий за стойкой мужчина, как предположил Гарри потянулся за своим жезлом, и сделав замысловатый пас им, отлеветировал к себе странную конструкцию, состоящую из подставки с полупрозрачными ножками, переходящими через аккуратные смычки в изящно сделанные держатели, нависающие над небольшой чащей из прозрачного слегка фиолетового материала, под которой виднелось нечто коробообразное. А за этой странной штукой последовали длинные продолговатые коробки, разбитые на секции, как можно было понять по раздутым частям, скрепленным вместе. Подождав, когда подставка встанет на место, и рядом с ней усядутся коробки, мужчина засунул ставший ненужным жезл за пояс, после чего бросив мимолетный взгляд на затаивших дыхание посетителей, потянулся к первой из продолговатых пеналов, аккуратно снимая серую крышку, за которой взгляду покупателей предстали небольшие сферы из темного красноватого стекла, внутри которых сверкали красные искорки. — Что это? — Не удержался от изумленного восклицания Гарри, недоуменно рассматривая непонятную конструкцию, над которой что-то колдовал продавец, неспешно натягивая на руки плотные белые перчатки. — Проектор Образов. — Выдохнула едва слышно Флер, так же не отрывая своего восхищенного взгляда от священнодействующего мужчины. — Очень дорогая и редкая штука. Она позволяет проецировать с помощью сложной магической системы использования образов объемные изображения, с которыми можно взаимодействовать. — На этих словах ее взгляд зацепился за одну из сфер, оказавшуюся в руках продавца. — Видишь как аккуратно берет шар мастер Ториус? — Гарри утвердительно кивнул, вглядываясь внимательно в то, что происходило перед его глазами. — Эти перчатки используются специально для того, чтобы не запачкать шар, и не нарушить его сложную магическую структуру своим фоном. А вот сейчас смотри! Мастер со всей осторожностью взял левой рукой из незаметной для юноши подставки, покоившейся возле какого-то аппарата неизвестного предназначения, странного вида серебристые щипцы, которыми ухватил сферу с другой своей конечности, и, стараясь ничего не задеть, начал ее медленно и аккуратно опускать на подставку, пока она не встала в держатели. После чего отложив свой инструмент на подставку и сдернув с рук перчатки, вновь вытащил жезл, вершиной которого прикоснулся к проектору, что-то пробурчав под нос. Неожиданно для Гарри, посылая небольшие волны магии, которые слегка поколебали окружающий магический фон, аппарат вспыхнул золотистым сиянием, поднимающимся из небольшой коробочки, закрепленной под днищем прозрачной чаши, заливая ее радужным свечением, которое постепенно заполняло все углубление, прежде чем выстрелить светом в сферу, которая сформировала перед посетителями над стойкой объемный экран, на котором, словно в фантастическом фильме, который Поттер видел как-то у Дурслей, возникла голограмма с эмблемой и надписями над ней: «Компания Хане-Кидар» — Итак, уважаемые маги и магесса, я представляю вам первую компанию по производству брони «Хане-Кидар» — словно ведущий телемагазина хорошо поставленным голосом начал говорить мастер Ториус, мгновенно преображаясь из сумрачного неразговорчивого типа в отличного продавца, застыв рядом с логотипом компании, висящие в воздухе над проектором. — Эта компания базируется в Японии уже тридцать лет, и ведет свои исследования в области слияния технологий магглов и магов. Она специализируется в основном на легкой и средней броне, выпуская продукцию отменного качества. Мобильность, технологичность, стремительность — вот девиз компании, вокруг которого она строит весь свой бизнес. — Быстрый пас жезлом, и логотип сменился полным доспехом, одетым на манекене. Рядом с которым возникло множество надписей, вместе с большой таблицей, где были сведены все характеристики брони, ниже которой шла отдельная строка с ценой товара. Гарри начал всматриваться в предлагаемый ему товар, подмечая сразу элегантность этого костюма, который выигрывал по своему внешнему виду у той поношенной брони, которую он достал перед поездкой за артефактов в Южную Америку. Там где его прошлое защитное одеяние имело толстые не совсем удобные для ношения формы, этот экземпляр демонстрировал мягкий материал, дополненный в критических местах усиленными твердыми пластина, крепящимися на специальных шлейфах к костюму. Имея вид отдельных элементов, одетых поверх темной ткани, с камуфлирующей раскраской, они показывали, что созданы для максимальной мобильности и удобства, в отличие от сковывающей движения брони его бывшего костюма. «Что же, удобно» — отметил про себя Гарри, рассматривая медленно крутящийся вокруг оси манекен, облаченный в полный доспех с надетым шлемом, где виднелось широкое прозрачное забрало. Который так же был покрашен в камуфляжную раскраску. — «Однако он куда менее прочен, чем то, что у меня было» — Перед вами представлена броня «Скорпион» — тем временем продолжал вещать продавец, привлекая внимание к товару. — Она является, пожалуй, одно из самых популярных во всей линейке продукции, выпускаемой концерном. Возможно, поту как единственная, кто имеет два вида исполнения — легкий и средний, отличающиеся как бронированием, так и щитами и прочими чарами, заложенными в конструкцию. Но будьте уверены, что какую бы линию исполнения вы не выбрали, вы получите самый мобильный и легкий костюм во всем сегменте. — Это все хорошо. Но что с защитой у данной модели? — Подал голос молчавший до этого Сириус, придирчиво разглядывающий приведенные рядом с картинкой данные. — Нам нужна защита против широкого спектра угроз, включая достаточно серьезные. — О, уважаемый маг, можете не сомневаться. Да, возможно эта броня и уступает иным по физической защите, но я хочу напомнить вам, что концерн «Хане-Кидар» является одним из мировых лидеров в области применения чар и защитных заклинаний, на которые приходится основной фокус систем безопасности это модели. Вот если вы посмотрите сюда… Незаметно поначалу для Гарри, увлеченно слушающего объяснения продавца по поводу представленной им брони, голос мастера Ториуса понемногу начал истончаться, пропадая за каплей капля вместе с окружающим его миром, который словно старый негатив под действием времени стал все быстрее терять свои цвета, превращаясь в мутное черное-белое окно в мир, где он не ощущал ничего вокруг себя: ни цветов мира, ни особого чуть затхлого запаха, присущего, наверное, всем местам, где торговали хозяйственными портретами, ни прочной поверхности грубого стула. Вместо этого он внезапно себя ощутил вне своего тела, с равнодушием наблюдающим за троицей, сидящей перед высокой стойкой, перед которой парит наполненная смыслом и формами картинка, слушающей объяснения высокого мужчины, что активно что-то им объяснял, часто тыкая руками в изображение. Словно бы он смотрел один из своих необычных снов. «Но это ведь неправильно» — машинально отметил для себя Гарри, продолжая наблюдать уставшим не выражающим никаких эмоций взглядом, казалось бы пронизывающим призрачную подергивающуюся словно бы от ветра материю реальности. — «Я должен быть там, сидящим на стуле» «Неужели?» — Послышался тихий шепот, идущий откуда-то из глубин его разума, такой знакомый и наполненный скрытым смыслом, какой может быть только у того мистического существа, поселившегося в нем после походя в дом родителей. — «А может быть ты всего лишь спишь, и видишь сон, который по наивности принимаешь за реальность? В конце концов, что такое жизнь, как не мимолетный сон нашего настоящего я?» В этих словах было что-то странно знакомое, что-то, что он уже не раз слышал. Где-то и от кого-то. Слышал, но забыл. И вот вновь он был обречен на повтор пройденного, ведя разговор со своей не познанной частью. «Не знаю» — равнодушно пожал плечами, ну или тем, что вместо них было, так как он не мог видеть своего текущего тела, Поттер, продолжая наблюдать за тем, как меняется картинка на экране, где проявляется новая модель брони. — «Я знаю одно, что я пришел в это место вместе со своим крестным и супругой, чтобы выбрать защитный костюм для грядущей экспедиции» Чем дальше он говорил, тем сильнее становилось странное ощущение дежавю, все сильнее охватывающее в свои теплые тиски все существо зеленоглазого мага, заставляя его теряться в миллионах догадок, пытаясь найти ответ. Но надо ли было это делать? Или же лучше отдаться нахлынувшему на него чувству покоя, проигнорировать назойливый шепот этого неугомонного существа, которое поселилось в нем, и задуть яростный обжигающий золотой огонь, живущий в светящийся нити, наполненной смутно знакомыми образами и запахами, идущей к сидящему на стуле Гарри. Образ которого вместе с окружающим пространство все сильнее тускнел. В конце концов, возможно, это внутренний голос и прав, и он просто спит и видит затянувшийся сон. И стоит ему проснуться, открыть глаза, и он окажется дома. Но почему же при это мысли сияющая нить наполняется обжигающим даром, и шепчет ему звонким мелодичным голосом, что его место не там? Что его дом принадлежит совершенно иному месту? «Какому? Где твой дом?» — медленно задает следующий вопрос вопрос часть его души, пока он смотрит на то, как два человека, сидящих на стульях рядом с Гарри, он помнит еще, как зовут этого человека, перебирают новые доспехи, о чем-то переговариваясь иногда с продавцом, который все так и не сводил своих глаз с прекрасной клиентки, улыбаясь ей при каждой возможности лучшей из своих улыбок, когда не находят ответа на большом голо-экране. Интересно, откуда он знает это слово? И почему он все больше путается кто он такой, и как его зовут? Не понимая до конца, почему он оказался в этом месте, опутанный липкой паутиной обрывочных воспоминаний, ярких картинок, под ударами сильных порывов белесых полу-прозрачных струй ветра, наполненных отзвуками надежд и мечт, смешанных с запахами тревог и страхов, готовый закружить его в своих объятиях, и унести прочь. И почему перед ним все ярче проступает бледнеющий в окружении постепенно стирающегося мира образ смутно знакомой женщины, обрамленный горящим серебристым сиянием золотым нимбом легких пушистых волос, кружащих голову своим ароматом лесных цветов. Таким легким и мимолетным, но таким притягательным и запоминающимся, который ему хочется вдыхать снова и снова. «Откуда это у меня?» — с равнодушным удивлением отметил юноша, чувствуя, что он подходит к некой незримой черте. За которой его ждет перелом, возможно, самый главный в его судьбе. То, что изменит всю его жизнь, и, возможно, заставит забыть эти мимолетные видения. Хотя какая судьба может быть во снах? Или же это не совсем сон? Пространств вокруг него задрожало, окончательно теряя краски, отблески которых цеплялись из последних сил на краю видимости, скрытые шедшими по смазанной поверхности окружающего мира волнением. Стараясь не улететь под налетевшим сильным ветром, окутавшим ледяным теплым дыханием, омывающим его как снаружи, так и изнутри, стоявшее в равнодушном удивлении существо, не принадлежавшее, как оно поняло в это краткий мир соприкосновения с дыханием вечности, ни одному из миров. «Ты сейчас стоишь на краю, за которым для тебя не будет дороги назад. Но верно ли то, что ты сейчас ощущаешь? Действительно ли ты видишь сон, или же это нечто большее?» — Вкрадчиво прошептал ставший внезапно знакомый Голос. Тот, который его встречал неоднократно на этом самом месте. И про который он каждый раз забывал, возвращаясь к своим не отпускавшим его снам. Но снам ли? И почему тогда он еще ощущает звенящую обреченностью натянутую как струна нить, проходящую от него за ставшую мутной завесу зыбкой реальности. Куда-то туда, где его ждала красивая казавшаяся нереальной но такой знакомой женщина, смотрящая на него своими бездонными голубыми глазами, полными любви. «Гарри!» — Донесся из-за вуали, отражаясь в нем обжигающим огнем боли и надежды, мелодичный голос, в котором слышались звонкие трели птиц. «Ты!» — Ахнуло от пришедшей внезапно памяти, вылившей на него водопадом казалось бы навсегда потерянные воспоминания, существо, пытаясь увидеть своего всегда невидимого мудрого собеседника. «Вижу, что ты вспомнил наши беседы в этом месте» — все так же вкрадчиво медленно говорил Голос. — «Однако я уверен, что ты вместе с этим немного потерял себя. Не так ли?» «Потерял? Что это значит? Я всегда — это я» «Верно и неверно одновременно. Неужели ты думаешь, что просто так видишь то, что видишь? Неужели ты полагаешь, что та нить, эта мистическая связь, просто так тебя ведет к той девушке» — продолжал размеренно шептать словно учитель нерадивому ученику, все никак не понимавшему суть урока, Голос. — «Неужели ты забыл ее? Что ты такое? Кто ты? Чего ты хочешь?» «Кто ты? Чего ты хочешь?» Казалось бы, если бы оно могло закрыть глаза, то увидели бы эти силы, раздарившие его своими вопросами. Так настойчивы и сильны они были. «Кто ты? Чего ты хочешь?» — Вновь прозвучали настойчиво вопросы, заставляя его задуматься над ответами о том, а кто он действительно такой. Пытаться найти их лишь только для того, чтобы обнаружить вместо ответов одну пустоту. И следы того нечто, что, как ему что-то подсказывало, могло дать долгожданный ответ. Того, что все время ускользало из под его рук, отсвечивая призывным светом, и пугая его той тонкой гранью, за которой могло скрываться нечто, способное уничтожить новый старый мир. Вернуть его в пучину зыбких снов. «Гарри» Вновь прозвучал голос, заставляя существо на миг замереть, охваченное языками вспыхнувшего в последний раз внутри него пламени, уже практически ушедшего за горизонт. — Гарри? — Это слово, произнесенное смутно знакомым, манящим к себе голосом, полным отчаяния, боли, тревоги и надежды, каким-то образом остановило убегающий из области достижимости ответ, заставляя его ярче засиять в зыбкой реальности, замораживая на ней смутные пока еще читаемые лики того, что порывы сильного ветра старались изо всех сил стереть, словно рисунки на водной глади. «Кто ты? Что ты хочешь?» — очередной раз прогремел в голове существа призрачный голос, исходивший, как казалось, со всех сторон одновременно, полный скрытых знаков и указаний на важность ответа на заданные вопросы. Заставляя существо вновь задуматься над ними. И увидеть своим взглядом сияющую фигуру девушки, замершей перед ним в сиянии света, бросающей на него свой взгляд, полный тревоги, боли, утраты, надежды и безмолвной мольбы. Чтобы он не покидал ее, не оставлял одну в большом потерявшем всякий смысл сером мире. Такую хрупкую и знакомую, что заставила на миг сжаться всю его сущность, к которой теплом почти угасшего пламени пришло оно слово: «Флер» «Флер» — повторило оно, чувствуя, как довольно зашевелилось в нем нечто, которое вещало ему Голосом, как бы удовлетворенно показывая ему, что он на правильном пути. — «Флер» — вновь шептали невидимые губы в безмолвной речи, чувствуя, как складно звучит это имя, наполняясь с каждой минутой все новым, казалось бы утерянным навсегда смыслом, возвращая ему ушедшие ранее эмоции. «Гарри» — эхом донесся голос той, о ком были полны сейчас его мысли, заставляя еще недавно маячивший рядом с ним ответ засиять, и взорваться миллиардами образом, заполнившими еще недавно потерянное существо. «Кто ты?» — «Я — Гарри Поттер» — и этот ответ не содержал больше неуверенности. Нет, он вновь обрел себя, нашел то, что вечность назад потерял. — «Что ты хочешь?» — «Вернуться назад» Золотистый вихрь, полный цветочных таких родных и знакомых ароматов, закружил перед глазами Гарри, наполняя цветом и красками успокоившуюся Реальность, возвращая вновь его в магазин, стоявший на задворках Тобермори, на неудобный стул, в объятия всхлипывающей тихо девушки, прижимавшей его к себе, не обращая внимание на встревоженные взгляды Сириуса, стоявшего рядом с ними, с обеспокоенным и потемневшим лицом, а так же продавца, поглядывающего с завистью и сожалением, а так же примесью интереса, на открывшуюся перед ним картину. Оставляя сияющую объемную фигуру манекена в очередной куда более неудобной и массивной, нежели первая модель, броне, одиноко висеть над прилавком. — Флер? — Осторожно подал глосом Гарри, обнимая всхлипывающую девушку за талию, и прижимая к себе. — «Я смог! Я вернулся назад!» Как же хорошо было вновь ощущать себя цельным и существующим. Вдыхать знакомые головокружительные ароматы вейлы, смешанные с чуть затхлым запахом этого помещения. Чувствуя руки любимой на себе, и прижимая ее стройное теплое тело, едва заметно подрагивающее в его объятиях. — Гарри? — Немного отстранившись прошептала девушка, вглядываясь в своего избранника большими глазами, полными слез, удивления, надежды и радости. После чего аккуратно, словно не веря себе, дотронулась до его щеки одной рукой. — Гарри! После этого мир Поттера перестал существовать, погруженный в два бездонных голубых озера, которые затопили собой все окружающее пространство, взорвавшееся в огне жаркого долгого поцелуя. Жадного и страстного, подаренного ему Флер, которая вложила в это все свои смешанные чувства. — Ты жив! Ты снова цельный! — Радостно продекламировала она слегка сбитому с толка и дезориентированному мужчине, отстраняясь от него, не спуская своих горящих счастьем прекрасных глаз. «Что значит, снова жив? Что она имела ввиду под снова цельный?» — пронеслись вереницей мысли в голове у счастливого юношы, который даже в таком состоянии продолжал подмечать то, что происходило вокруг. — «Неужели на этот раз все было более заметно?» — Со мной все хорошо, Флер. — Что значит хорошо, когда ты перед моими глазами стал исчезать? Когда я почувствовала, что теряю тебя? — Попытка успокоить девушку не увенчалась успехом, ибо та, видимо, была пока еще полна недавними эмоциями. — Гарри, что произошло? Пожалуйста, скажи мне, что случилось. Видит Провидение, ему отчаянно не хотелось открываться девушке, привносить ей дополнительные не нужные переживания, нагружая ее и без того полную забот, тени которых он часто видел в за вуалью счастья в ее искрящихся глазах, дополнительной отнюдь не легкой ношей. Куда проще было для них обоих, если бы он так просто мог похоронить все те многочисленные слова, которые вертелись у него на языке в глубине себя, оставляя снаружи лишь дежурную улыбку. Но он понимал, что к сожалению, ему не так и просто что-либо скрыть от этой невероятной девушки, особенно когда она была настойчива в желании докопаться до истины. И стоит ей сейчас поглубже взглянуть на него своим особенным взглядом, пронизывающими все его существо до той его части, где укоренилась ее частица, как все преграды рухнут в это же момент. — Кхм. Я все понимаю, но хочу напомнить вам, влюбленные пташки, где именно мы находимся и зачем. — Кашлянул, прочищая горло, Сириус, уловивший взгляд своего крестника, полный просьбы о помощи, брошенный в его сторону. После чего кивнул в сторону заинтересованного продавца, пристально наблюдающего за происходящим в его магазине. — Кстати, вы забыли о кое-чем, Гарри. «Блин! В очередной раз!» — выругался про себя юноша. Но не слишком сильно, удовлетворенный тем, как охнула его супруга, отвлекаясь от допроса, который он сильно опасался. Тем самым спасая его от вопросов, на которые он не хотел давать ответы. — «Но надолго ли?» — Думаю, что нам стоит вернуться к выбору доспехов, тем более, что у нас очень мало времени. — Напомнил своим спутникам анимаг, напирая на предположение, что за ними должны плотно висеть преследователи, с которыми лучше не встречаться на узкой дороге. Бросив мимолетный взгляд на Гарри полный обещания докопаться до истины, от которого у того все замерло внутри, Флер вновь обратила свое внимание на висевшую в воздухе яркую картинку, игнорируя заинтригованный взгляд, который ей подарил мастер Ториус. — Гарри! — Тихо прошептал Сириус, незаметно для пустившегося в объяснения новой брони и полного вниманием к внимающей его речам Флер продавца придвигаясь вместе со стулом поближе к Поттеру. — Нам нужно будет потратить больше денег, нежели мы рассчитывали ранее. — Почему? — Я знаю это скользкого типа. И если он нам ничего не сказал, то это не значит, что он пропустит ваше маленькое представление мимо себя. Так что будь уверен, что эта информация может найти своего покупателя. И быстрее, нежели ты можешь себе предположить. Продолжать Блэку не было никакого смысла, ибо Гарри быстро понял, что имел ввиду его крестный, благо за время своих бегов от закона успел набраться кое-какого опыта. Который ему шептал, что этот тип, который откровенно положил свой глаз на его женщину, не упустит своей возможности подзаработать. Тем более, когда они выдали свои настоящие имена. И пусть он не знает этого, но тот факт, что они пришли к нему под прикрытием, и при покупке они вынуждены будут показать свои фальшивые удостоверения, станет словно красная тряпка для быка. А выйти на ту же вейлу можно достаточно быстро, подняв всего лишь газеты, которые в свое время очень много писали про трагический Турнир Трех Волшебников, и пропажу Чемпиона от Франции. А то что его избранница — вейла, было достаточно очевидно для любого образованного человека. «Что же делать? Что же делать?» — задавал себе сокровенный вопрос зеленоглазый маг, пытаясь построить хоть какую-то схему на будущее. Его умение убеждать оказывалось не столь эффективным против магов, как против магглов, а ментальные искусства… Нет, он практиковался в них, аккуратно, причем, заметно прибавил в скорости после того, как рядом оказалась Флер, которая помогала по мере возможностей ему в их изучении, обладая подготовкой современного периода, которая носила название Окклюменция. Видимо не все было потеряно за прошедшие века, и современные волшебники сумели сохранить частицы былых знаний. Что, между прочим, позволило читать его мысли, если это так можно сказать, тому же Дамблдору, когда он имел с ним единственный разговор. Но использовать эти навыки на практике он опасался. Понимая, что может напороться на подготовленного человека, и тогда… А вот что тогда, было неизвестно. С одной стороны, этот магазин наверняка имел охрану. И если судить по тому разнообразию, предлагаемому мастером Ториусом, оно тянуло на существенную сумму. Что прямо таки кричало за то, что отряд громил, что наверняка сейчас сидит на точке в ожидании сигнала, был весьма и весьма большим. И вполне могло быть так, что этих отрядов было несколько. С другой же, как он ощущал всеми порами своей шкуры, зал, где он сейчас сидел, был покрыт разнообразными чарами. Какими — Гарри сказать не брался, но ощутимые ауры силы, омывавшие его со всех сторон своими волнами, говорили о многообразии защитных заклинаний. Так что возможно потенциального агрессора тут поджидал не один неприятный сюрприз. Ну и наконец они пришли сюда за броней, которая была им необходима словно воздух, с учетом того, что он перерос бывший свой костюм, а у его супруги там сияла дырка еще с памятной встречи в древним конструктом в недрах пирамиды, что притаилась в неприветливых горах Боливии. — Не бери в голову, парень. Я сам со ним договорюсь, если ты не против потратить свои деньги, естественно. — Плотоядно ухмыльнулся под конец анимаг, заставляя Гарри внутри застонать от досады. Беглый узник замка Азкабан не собирался забывать тот «теплый» прием, который оказал ему крестник возле Хогвартса. Который он не мог никак забыть, сколько бы не заливал в себя зелий. Возможно, потому что не хотел этого делать. Посему каждый раз при любой удобной минуте делал различные гадости в отместку своему не столь юному мучителю. — Добро. — Но учти, при любом раскладе нам нужно будет как можно скорее делать ноги с этих мест. И желательно, как можно дальше и на как можно дольше. — Какое везение, что сегодня нас дожидается судно. — Едко добавил Поттер, с фырканьем наблюдая за просиявшим крестным. Что ж, стоило отметить, что Сириус любил, когда его хвалили. *** — Теперь нам осталась самая любимая для меня часть — жизнерадостно сказал Сириус, когда они наконец покинули стены магазина доспехов, купив у настойчивого мастера Ториуса три боевых костюма. Блэк, верный себе, заказал средние доспехи «Чемпион» от «Азимов Арсенал». Элегантная, зализанная, темно зеленая броня с большим шлемом, обладающим прозрачным забралом выше среднего площадью остекления, обладала вопреки ожиданиям Гарри столь внушительными характеристиками броневой защиты и щитов. — Но это мне и не требуется — пояснил анимаг, когда его крестник поинтересовался у него причиной столь странного выбора. — Мне нужно как можно более свободный вариант защиты, который не будет сковывать мои движения. А мой выбор оказался наиболее идеальным для этого. Конечно, он не обладает такими щитами, как то же «Скорпион», но его броня все же на класс выше. А в моей практике бывали случаи, когда приходилось полагаться именно на физическую защиту. — На этих словах на миг бывший узник потемнел лицом, уходя на мгновение в свои неприятные воспоминания. После чего, встряхнувшись, добавил. — В общем — идеальный выбор. С этим Гарри был готов согласиться, вспоминая свои похождения, особенно возле пирамиды, когда защитные поля начинали себя вести очень странно. Так что он был готов предположить, что могли существовать даже такие существа, магия которых могла вообще игнорировать все те чары, наносимые современными магами. Как это делала магия хаоса, коей он занимался, уходя иногда в недалекие пустынные небольшие горные поляны, которые он обнаружил недалеко от стен города. — То есть ты полагаешься больше на мобильность в сражении? — Поинтересовалась у их проводника заинтересованная Флер, которая, как показалась юноше, что-то в уме подсчитывала. — Верно. Это мой уникальный рисунок боя. — Нехотя согласился с ней бывший аврор, бросая на девушку удивленный взгляд, в котором читалось плохо замаскированное уважение. — А ты откуда это знаешь? — Что именно? В ответ на лукавую ухмылку старый боец лишь ехидно хмыкнул, показывая всем своим видом то, что он не купился на маленькую хитрость, видя через нее подготовленного у специалиста по боевым искусствам, вероятнее всего бывшего аврора, человека, которого обучили так же читать боевые стили. — Да ладно, меня не проведешь, миссис Смит. — Наконец не выдержал Блэк, когда они шли по бульвару Зорь, поворачивая на все более оживающем с наступлением вечера, перекрестке, в сторону делового квартала. — Те, кто не в теме, — тут он кивнул с ухмылкой головой на порядком уставшего от этих подколок Гарри, — ничего бы не поняли. — Какой у тебя чересчур наблюдательный крестный, дорогой. — С ударением на одном слове елейно произнесла девушка, отчего идущий рядом с ними анимаг слегка побелел и чуть отодвинулся от нее в сторону. — Это был один бывший Ординар, которого нанял для моей боевой подготовки папа. — Круто. — Присвистнул под удивленным взглядом Поттера, не понимавшего до конца, что в этом такого, Сириус. После чего пояснил своему крестнику. — Ординары — основа военных структур Империи. Имеющие самую совершенную боевую подготовку не имеющие аналогов по эффективности среди цивилизованного мира бойцы. Причем один такой ординар способен без проблем управиться на поле боя с тремя-пятью нашими боевыми магами, в зависимости от их подготовки и оснащения. — Нехило. — Согласился с крестным Поттер, уважительно посмотрев на зарумянившуюся и горделиво расправившую плечи девушку, очередной раз благодаря свою судьбу, что свела его с ней. Его ровней, его второй половиной. Теперь он понял, откуда она столько всего знала в области тактики боя, которой она обучала его. «Мда. Даже трудно поверить, что я зашел так далеко, не имя адекватной подготовки. Ну не считать же в самом деле те уроки по Дэн-Тану, которые он посещал в Хогвартсе» — Конечно, он пока что был еще зеленым в плане боевой подготовки, о чем ему напоминала его девушка, но без остановки бился над повышением своих навыков, иногда приводя к тому, что вейла его силком, практически бесчувственного тащила обратно в номер, отчитывая за излишнюю самодеятельность. Так что сейчас, пока он не полностью не вышел на ее уровень, ему требовалась хорошая защита. Вот почему он выбрал для себя, вслед за девушкой, костюм «Хищник» от «Армакс Арсенал». Но если у нее был средний доспех, обладавший так же неплохой подвижностью, то он купил для себя тяжелую броню. Двойные композитные пластины тяжелой защиты, сделанные из сплава бериллия, перемежающегося с слоями особого геля, мог противостоять как физическим объектам вроде пуль и снарядов, так и различным заклинаниям. Вплоть до Непростительных. Правда, где-то на десятой Аваде броня не выдерживала, но по словам мастера Ториуса, если человек допускал такое, то он мог считаться полным кретином. Ибо это заклинание требовало огромные резервы энергии и долгой реализации, чтобы так просто применяться в бою. Их дополнял основной костюм, сотканный из многослойной мягкой брони на основе арамидных нитей особо прочного состава, правда, уступающих по защитным свойствам бериллию. Проложенных особыми слоями, обеспечивающими герметизацию костюма, за счет чего маг в нем мог спокойно действовать как в очаге ядерного поражения, так и в космосе. Чему способствовали многочисленные чары, создающие и регулирующие микроклимат, очищавшие воздух и делавшие еще множество полезной работы по поддержанию жизнедеятельности организма носителя этого чуда техники. А чтобы он не сломался под немалым весом снаряжения, были добавлены зачарования на облегчение и специальный внутренний слой, служивший экзоскелетом. Под внешней броней, на спине, крепились многочисленные блоки модулей. Там были как три генератора щитов, создавших защитные поля против разнообразных боевых заклинаний по пятый уровень включительно, так и блок защиты от физических предметов. Кроме того, в наличии были блоки обнаружения существ и гуманоидов, блок левитации, маскировки, тактической связи, сопряжения с вооружением и левитации. В дополнении к чему шел специальный модуль, устанавливающийся в специальные пазы бронепояса и спинных броневых пластин, позволявший прикреплять к себе различное вооружение. Все это богатство завершал элегантный продолговатый шлем темных цветов под цвет костюма, с небольшим прозрачным забралом, выступающим так же и в качестве визуального интерфейса. Разбитого на две части. Правая из которых содержала в себе кругляш радара, разбитый внутри на три части с метками расстояния, обрамленного пиктограммами вооружения. Верху шли иконки носимых модулей с уровнем заряда каждого из них и состоянием. С левой части же присутствовал индикатор брони, сделанный в виде ее небольшого рисунка, изменявшего цвет при повреждении, обрамленный двумя слоями защиты, каждый из которых отвечал за свою сферу. Кроме того, над ним было место для линий состояния сопряженных с ним по специальной выделенной линии связи людей, с индикаторами состояния их брони и защитных полей. — Ну вот мы и пришли. — Вырвал из раздумий Поттера довольный голос Сириуса, застывший под одним из уличных фонарей перед трехэтажным домом, с большими окнами первого уровня, за которыми виднелись стоявшие на грубых пластиковых ящиках темно-серого цвета в окружении пучков желтой соломы, прилизанные толи автоматы, толи штурмовые винтовки, необычных форм. — «Оружейный склад Кирьянна». Как мне сказали, лучший оружейный магазин в этих местах. Ну что же, сейчас мы это и проверим. Сказав это, Блэк под удивленными взглядами переглянувшейся парочки уверено открыл тяжелую деревянную дверь, взявшись за вытянутую никелированную блестящую ручку, и скрылся в большом тамбуре, оставляя своих спутников на улице. Впрочем, те не долго медлили и вскоре присоединились к нему в большом торговом зале. Просторное помещение сияло огнями многочисленных встроенных ярких светильников в подвесной белоснежный потолок, отражавшихся в натертом до блеска черном полу, покрытым неизвестным Гарри материалом, внутри которого переливались рассыпаясь небольшими звездочками в падающий лучах маленькие темно-серебристые треугольники. С которым контрастировали молочно-белые стены, изрисованные зелеными пятнистыми полосами с надписями «Military» на них красной краской, и висевшими там большими картинами с изображенными на них разнообразными батальными ценами. А сам зал наполняли многочисленные высокие стойки из сероватого материала, стоявшие на одной толстой ножке, подсвеченной сверху по периметру небольшими лампочками. Над которыми постоянно крутились проекции многочисленных средств убийств различных дизайна и размеров. — Ох! Прошу проходить, уважаемые маги и магесса! — Тут же материализовался перед вошедшей компанией, стоило им сделать несколько шагов вглубь зала, высокий стройный молодой человек, одетый в что-то наподобие маггловского брючного костюма с белой атласной рубашкой, держа в руках жезл и толстую табличку. Ну или что-то, походящее на нее. Тут же упираясь слегка остекленевшим взглядом в ставшую тут же равнодушной Флер, и расплываясь в сладкой улыбке. — Кхм! — А! Да! — Подскочил на месте вырванный из мира грез громким покашливанием Сириуса, который на миг привлек к ним заинтересованные взгляды немногочисленных посетителей и работников этого места, менеджер, мгновенно потеряв ориентацию. После чего слегка покраснел. — Извините. — Смущенно пробормотал он, после чего оправившись и стараясь не смотреть в сторону привлекательной женщины продолжил. — В нашем магазине вы можете найти себе практическое любое оружие по своему вкусу. — Так уж и любое? — Не удержался от саркастического вопроса Гарри, чувствуя сразу же мягкий удар локтем от своей супруги. — Ну, то, что можно купить и доставить в Англию. — То есть, если я не ошибаюсь, то у вас можно приобрести и зарубежные модели? Не так ли? — Прищурившись в свою очередь поинтересовался Блэк, на что-то засмотревшись. — Абсолютно верно. Мы торгуем практически всеми доступными на рынках Западного Магического Мира моделями оружия. От пистолетов, до тяжелых гранатометов. Естественно, по официальным лицензиям, предоставляемых заводами изготовителями. — Оччень интересно — задумчиво протянул в ответ анимаг, пристально вглядываясь в то, что оказалось, как увидел Гарри, проследив взглядом туда, куда смотрел его крестный, длинной по всей видимости винтовкой непривычных для него очертаний. — Мне и мои друзьям как раз нужно лучшее оружие, которое можно найти на рынке. Блэк между строк имел ввиду, что ему удалось найти судно, идущее сквозь все кордоны в Египет, но не такое большое, как хотелось. И так уж получилось, что между командой корабля, тремя приключенцами и возможным големом, ради вывоза которого все и затевалось, свободного места для партии наемников не оказалось. Так что решено было искать их уже по прибытию. Ну а на крайний случай решили так же и набрать вооружения, буде им придется идти одним к цели. — Вот, пожалуйста — тем временем, пока Поттер углубился в раздумья, машинально следуя за своими товарищами, заговорил менеджер, подведя их всех к одной из стоек, над которой кружился длинный автомат. — Штурмовая винтовка М9 «Нарушитель» от «Амендс Арморис», США. Имеет отличную кучность благодаря двойному зачарованию ствола. Спиралевидные потоки сил идущие в разным шагом, еще лучше удерживают пулю в канале, задавая ей идеальную траекторию полета, а особые разработанные специально для этой модели заклинания позволяют гасить большую часть отдачи, переводя ее в тепло. Что вместе с системой пуска, придающей заряду скорость при покидании ствола в 3000 метров в секунду, обуславливает повышенную теплоотдачу. Для отвода которой, вот посмотрите, — он указал на длинные вертикальные стоящие под небольшим наклоном к горизонту черные планки, идущие вдоль всей коробки тонкого круглого ствола, выходящего из нее на несколько сантиметров, и оканчивающегося дульным тормозом — создана специальная система охлаждения. Однако, сразу предупреждаю, радиаторов не хватает на ведение непрерывной стрельбы длинными очередями. Поэтому рекомендуется использовать режим короткой стрельбы. Особенно при использовании дезинтеграционных пуль. — Интересно, интересно. — Отсутствующим голосом бурчал Сириус, вполуха внимание на презентацию, и сосредоточив основное внимание на изучение написанных рядом с моделью винтовки характеристиках. — Похоже, что это стоящая вещь. — Еще бы. Вы только посмотрите на дизайн этой модели. Даже Гарри, который недолго соприкасался с орудием во время поездки к пирамиде, оценил удобство большого полимерного приклада со специальными вырезами под плечи, длинной планки, идущей над практически всем телом оружия, и большого вытянутого блока, не мешающего оператору, который, по всей видимости содержал в себе систему прицеливания и сопряжения. Что тут же подтвердил менеджер. — Какие типы патронов она использует? — Как вы можете видеть — кончик жезла уперся в небольшую табличку по моделям боеприпасов, нарисованную в самом низу, — эта винтовка работает со всеми типами боеприпасов, используемыми членами Атлантической Хартии. По умолчанию магазин вмещает в себя сто тысяч пуль практически всех типов, кроме дезинтеграционных. Их можно запихнуть туда не более ста пятидесяти. — Прелестно! — Будете брать? — Возможно. А какова стоимость? — Полтора миллиона. На миг вокруг стенда установилась гробовая тишина, прерываемая лишь тихим шумом, что доносился через установленный над группой полог тишины. «Нехило!» — присвистнул про себя Гарри, округленными глазами разглядывая представленную модель. Да на эти деньги он в прошлый раз накупил гору оружия, и еще осталось. Правда оно, как он помнил из технических характеристик, не могло сравниться тем, что сейчас было перед ним. Но не в их положении было выбирать, когда поджимало время, а впереди маячила обещанием неизведанных угроз неизвестность плохо изученного континента. Видимо Сириус был того же мнения, и перебросившись с Флер несколькими фразами, дал добро на покупку. После чего продавец начал тыкать своим жезлом в прибор. — «Будем надеятся, что нам оружие не понадобится» — подумал Поттер, в то же время ощущая, что он сейчас выглядит как наивный студент. Скорее всего, как это обычно и бывало в его случае, им на пути повстречаются самые жуткие из известных тварей, и впридачу еще парочка неизвестных чудовищ, которые им придется открыть для себя по крайней мере. И это в лучшем случае, и если не говорить о неизведанных врагах, что должны были уже мчаться впереди них к цели, где финальным призом выступало легендарное творение древних магов. Правда, с другой стороны, есть шанс еще раз увидеть Флер в броне, что было, и он это признавал, весьма сексуальным зрелищем. И возможно, если повезет, он сможет исполнить недавно пришедшую непонятно откуда и почему к нему странную мечту, заменившую собой те лица уже мертвых людей, которые иногда вставали перед ним во сне. Он возьмет ее посреди поля боя, усеянного трупами поверженных врагов. Без лишних мыслей, отбросив все рамки и приличия, сливаясь с ней в яростном пламени страсти, и сгорая там, чтобы вознестись к небу яркими горящими звездами. «Сумасшедший. Я самый большой извращенец на всем свете» — сдерживаясь чтобы не покраснеть под взглядом повернувшейся к нему девушки, которая что-то почувствовала, в очередной раз уловила его мысли, так как в свою очередь так же слегка зарумянилась и улыбнулась ему своей манящей обещающей улыбкой, подумал Гарри. — «На ради Флер я готов к любому безумию» ========== Секреты Сумеречного Союза. Долги ========== Он стоит посреди палатки, одетый в яркий спортивный костюм, готовый к прохождению Испытания. Того, что должно дать ему славу, достаточную для одной светловолосой прекрасной девушки, которая все время с момента приезда игнорировала его, чтобы она наконец заметила пухловатого парня, готового на все ради нее. Даже бросить вызов правилам и войти туда, куда пускали только ставших взрослыми магов. — ДА! СЕДРИК ОБХОДИТ ОЧЕРЕДНУЮ ЛОВУШКУ, РАССТАВЛЕННУЮ ДЛЯ НЕГО ДРАКОНОМ…!!! — Ревет комментаторская кабина, а за ней и остальной стадион, упиваясь работой Диггори, который пытается прокрасться мимо опасной твари, дабы завладеть заветным золотым яйцом. Открывая путь для него — последнего Чемпиона, спокойного и готового отметить себя наконец в истории. Особенно когда в его распоряжении был один замысловатый подарок, сделанный руками самого Альбуса Дамблдора, дабы уберечь самого молодого участника Турнира от смертельных опасностей. Что расценивалось правилами этого соревнования как обман. «Ну и пусть, главное, что я пройду это испытание. И, самое главное, произведу впечатление на Флер. Которая обязательно обратит на меня внимание» — Проносятся в голове у него мысли. Одновременно с которыми к нему приходит ощущение, что что-то идет не так, как должно. Что впереди его поджидает какая-то страшная беда. От постепенного осознания которой у него сводит в судорогах все внутренности, а волосы на теле встают торчком. Он хочет сдвинуться, отчаянно двигаясь в тисках ставшего немым и непослушным, тела, побежать прочь из просторной палатки Чемпионов, оставляя за спиной просторный проход на стадион, откуда доносятся крики, и перебивающий их временами рев. С течением времени набирающий силу и градус ужаса, приносящего им в сердце пухлого Чемпиона. Он изо всех сил пытается сделать хоть что-то: сдвинутся, взять палочку и закричать всем на стадионе, предупреждая их о грозящей опасности, и спасти жизнь не ведавшему своей судьбы Седрику. Чтобы через минуту, продолжавшуюся для него целую вечность, сдаться, оставаясь на месте, словно застывшая стрекоза в янтаре, и бессильно плакать, произнося беззвучно в последней надежде и ужасе перед тем, что вот-вот обязательно должно было произойти, все известные ему молитвы. И вот, не обращая внимания на все старания мальчика, тот миг, который наводил на нег абсолютный ужас, наконец случается. Оглушительный рев чудовища заставляет замолчать весь стадион, и через миг все пространство вокруг него вспыхивает ярким обжигающим пламенем. От которого хочется бежать подальше, спрятаться где-нибудь, только чтобы не видеть, не ощущать его злобную силу. — Нет! Пожалуйста! Только не меня! Не трогай меня! — Хныкая взывает сквозь слезу падающий на пол парень, сжимаясь в ужасе неминуемой развязки, и закрывая себя руками. — Пожалуйста…!!! — «А-А-А-А!!!» Пламя его не слушает и набрасывается на него словно голодный мглор, обещая растерзать его на месте на маленькие кусочки, сжечь в своих обжигающих оковах, поглощая в его горле формирующиеся слова. И тащит к себе в огненную гиену, где его ожидает ужасный конец. — НЕЕЕЕТ!!! — Кричит что есть силы Невилл, подпрыгивая на кровати в промокшей от пота пижаме, и через мгновение садясь в постели, тупо смотря не видящими ничего вокруг глазами куда-то вдаль. — Все хорошо! — Вырывается из его быстро вздымающейся и опадающей груди задушенный писк, когда он приходит на конец в чувства настолько, что начинает воспринимать окружающее. — Я в Хогвартсе, и со мной все хорошо! А этот кошмар навсегда остался в прошлом. — Со всхлипом в конце повторяет заученную мантру Лонгботтон, после чего без сил плюхается обратно на скомканную промокшую насквозь простынь, не обращая ни малейшего внимания на лежавшее на полу сброшенное одеяло, и не чувствуя ни малейшего дискомфорта от холода. Почти что три долгих года прошло с момента трагедии, разразившейся на Чемпионате Трех Волшебников, когда неожиданно вырвавшийся дракон спалил Чемпиона Хогвартса Седрика Диггори, после чего прошелся по зрительским трибунам, не оставляя без внимания и палатку с последним Чемпионом. Три долгих года, ставших кошмаром для Невилла Лонгботтона, обожженного языками драконьего огня, и проведшего на койке в больнице Святого Мунго восемь месяцев, прежде чем ему разрешили встать на ноги. Три долгих года, наполненных борьбой с нестерпимой временами болью обожженных конечностей и головы, от чего он по началу орал до хрипоты, заглушаемый пологом тишины, когда обезболивающие растворы теряли свою эффективность, или же лекари уменьшали их дозировки, дабы не навредить организму пациента. Три долгих года борьбы с болящим и ноющим сердцем от потери той, ради которой он решился на столь опасную авантюру. — Флер. — Шепчут его губ и перед закрытыми глазами возникает неземной образ прекрасной женщины, объятый исходящим от нее серебристым сиянием. — Флер. — Посылает он в догонку пропавшей при неизвестных причинах девушке свои слова, надеясь, что они каким-то неведомым образом найдут ее, и расскажут о том, что в Хогвартсе ее ожидает он. Он не знал, сбудется ли его желание, отчего его сердце в очередной раз разболелось, заставляя руку Невилла протянуться к заставленной флаконами различных размеров и конфигураций, с подписанными разноцветными наклейками, и взять одну из баночек, откуда выцепить небольшую продолговатую белую таблетку, которая отправилась в рот парню. Но что ему еще оставалось, кроме надежды и веры в чудо, если его душа навеки оказалась в плену у этой прекрасной француженки? — Кха! — Прокашлялся он, придерживая рассасывающийся во рту небольшой цилиндрик, и чувствуя, как от него отступает нахлынувшая пару минут назад полна слабости. Его организм пока еще полностью не оправился от ожогов, нанесенных ему драконом. Не зря маги всегда относили драконий огонь к чрезвычайно опасной разновидности магии, а не обычному природному явлению. И ставили к нему в родственники Адское Пламя, всерьез рассуждая на предмет того, что в какой-то момент времени волшебники прошлого смогли подсмотреть у крылатых ящеров секрет столь ужасного колдовства. Чтобы обуздать его и поставить на службу человека. Так ли было на самом деле, Невилл не знал, да и особо не интересовался. Но он ощутил на себе в полной мере, что значит получить ожоги от такого огня. Ожоги, которые не брали практически никакие средства, оставляя в распоряжении лекарей лишь самые сильные и сложные мази и настойки, которыми они смазывали и которые вливали, часто внутривенно, в лежавшего без сознания на больничной койки пациента, оплетенного прозрачными трубками капельниц и сетью датчиков, посылающих в дорогостоящее импортное оборудование, установленное на высоких стойках, сигналы об основных параметрах его организма. Пока доктора боролись за стабилизацию его состояния, безмолвно благодаря Мерлина и Семерку за то, что уберегли мальчика от более серьезных повреждений, оставляя огню лишь кисти рук да голову. Хотя, конечно, и эти ожоги второй степени были куда как серьезными для современной медицины, учитывая, каким образом они были получены. Две долгих недели Невилл лежал в первой искусственной коме, пока лекари боролись за его конечности, пока наконец не открыл тяжелые веки, морщась от яркого света, и увидел стоявшего рядом с его кроватью в небольшой палате, лекаря, одетого в свой белый форменный костюм. — Благодари Мерлина, парень, ведь ты счастливчик. — Эти слова были первыми услышанными Лонгботтомом после первой операции. — Мы сумели спасти твои поврежденные конечности, так что теперь все будет нормально. Тогда это утешило его, не видевшего еще своих обожженных мест, покрытых толстым слоем лечебной мази, и обвязанных широкими белыми лентами бинтов. Тогда перед его глазами были лишь молодой довольный собой мужчина, да тонкая прозрачная гибкая трубка капельницы, заполненная голубоватым раствором. Приносящим равнодушное спокойствие и тянущим постоянно ко сну. — Запомните, больной. Пока вам вставать нельзя, так же как и нельзя принимать тяжелю пищу. За вами прикреплена ваша личная медсестра, магесса Миримам Невис, которая будет вести вас до самого выздоровления. Что касается удовлетворения всех нужд, то с этим проблем не будет. — На этих словах лекарь, чей силуэт временами терял контрастность, ободряюще улыбнулся ему, после чего посмотрел на что-то, написанное на листах, прикрепленных к большой плоской папке, находившийся у него в руках. — Так, вроде все. Теперь мы увидимся с вами через два месяца. А пока — отдыхайте. А потом начались бесчисленные дни реабилитации перед операцией пересадки кожи, во время которых он по началу практически не выходил из сна. И пришла боль, от ссадивших больших язв гнойно-красного цвета, остановивших свой рост только благодаря вмешательству лекарей и долгих операций, когда лекарства потихоньку начали терять свою силу, и докторам пришлось уменьшать их дозы. Боль, не дававшая ему уснуть или просто полежать, от которой хотелось куда-то убежать, моля Мерлина о том, чтобы это все быстрее закончилось. И лишь редкие посещения бабушки да два визита его друзей скрашивали бесконечные дни, проводимые в стерильных белых стенах небольшой палаты. Именно от Рона Невилл узнал о произошедшем на Турнире, когда рыжик зачитывал ему с упоением давясь иной раз словами в нетерпеливой спешке, водя горящими от возбуждения глазами по черным строкам, напечатанным на широких листах «Ежедневного Пророка». От которых у Лонгботтона временами застывала кровь, особенно когда это касалось рассказа о том ущербе, который успел причинить дракон, прежде чем его угомонили отряды Охотников да авроров, с привлечением аж штурмовиков. «Мне повезло» — такими были первые мысли у неофициального Чемпиона Хогвартса, когда он выслушал рассказанные ему новости. Да, определенно, ему очень сильно повезло, хотя он и не понимал до конца как случилось, что его подобрали за пределами палатки. Ибо воспоминания о том страшном часе у него были затянуты толстым покровом непроницаемого тумана, скрывавшего за своим плотным одеялом недоступную правду. — Как… как все восприняли гибель Седрика? — Как-то поинтересовался у приятелей Невилл, вспоминая о высоком жизнерадостном семикурснике из Хаффлпаффа, с которым он перекидывался ничего не значащими словами, дожидаясь своей очереди. — Плохо. Его факультет был весь убитый, как и Чо. А потом профессор Дамблдор, когда все успокоились и убрали последние остатки от Первого Испытания, объявил траур в школе. — Потемнев лицом отозвался Рон, сразу же погрустнев, и нервно бросив мимолетный взгляд на сидящую рядом с ним Гермиону. — Кроме того… эм — Рональд хочет сказать, Невилл, что сейчас директор временно отстранен от своих обязанностей, и школа управляется ставленником Министерства. — Бросив недовольный взгляд в сторону замявшегося парня, заговорила Гермиона. — Говорят, что пока неизвестно, вернется ли профессор Дамблдор к своим обязанностям. — Ага. — Энергично влез тут же оживившийся рыжик. — Представляешь, мне отец сказал, что в Министерстве все так же стоят на ушах! И вообще там назревает целый огромный скандал, связанный с происшествием на Турнире. — Еще бы он не возник, Рональд. — Недовольно фыркнула девушка, поправляя машинально свои волосы, и вновь недовольно косясь на перебившего ее юношу. — Тем более, что в результате пострадали иностранные туристы, и наверняка Британии был нанесен колоссальный репутационный урон, которым, я уверенна, не замедлят воспользоваться французы. Французы, французы… Стоп! Среди них была Флер! — А что с Флер? Она не пострадала? Этот вопрос застал начавших переговариваться о чем-то ребят врасплох, особенно Гермиону, которая особо не срываясь, скорчила не довольную гримасу, услышав имя иностранной вейлы, после чего демонстративно повернулась к окну. — Не знаю, дружище. Сам понимаешь, мы не следили за ней. — Многозначительно протянул рыжик, напоминая о том, что она была идеей-фикс Невилла, и только его одного. — Я знаю, что французская делегация очень быстро улетела домой, не оставаясь даже на прощальный ужин. — Естественно. Это же французы. — Фыркнула вновь на этих словах Гермиона, поворачиваясь обратно к ребятам. — Невилл, ну зачем тебе эта расфуфыренная краля? Посмотри вокруг себя, и у нас есть полно девушек, которые с удовольствием будут встречаться с тобой… — Миона! — Что, Рональд? — Недовольно шикнула на толкнувшего ее плечом парня девушка, словно заправская змея. — Что ты хочешь сказать… Действительно, заем ему нужна была именно Флер? Почему он положил на нее свой взгляд, хотя вокруг этой неприступной красавицы было достаточно тех, кто мог посоперничать с ней в красоте? Он не знал до конца, но что-то внутри него выделило именно эту девушку, такую гордую и сильную, непохожую на своих подруг и соратниц. И это вкупе с отчаянным понимание того факта, что она навсегда ушла из его жизни, заставляло его сердце еще больше разрываться, усиливая и без того практически непереносимые боли обожженных конечностей. Которые потом, после пересадки тканей, потихоньку стали утихать, не уходя насовсем. *** — Что, Рональд? — Недовольно шикнула на толкнувшего ее плечом парня девушка, словно заправская змея. — Что ты хочешь сказать… Действительно, заем ему нужна была именно Флер? Почему он положил на нее свой взгляд, хотя вокруг этой неприступной красавицы было достаточно тех, кто мог посоперничать с ней в красоте? Он не знал до конца, но что-то внутри него выделило именно эту девушку, такую гордую и сильную, непохожую на своих подруг и соратниц. Вновь сквозь пелену боли проступили неземные очертания этой невероятной девушки, пронизывающей своими лучистыми голубыми глазами все его существо, трепетавшее перед ней. Принесшие новую темную волну отчаяния от осознания того, что она покинула Британию. И быть может — навсегда. Таким образом уйдя из его жизни, что заставляло его сердце еще больше разрываться, усиливая и без того практически непереносимые боли еще не успевших зажить после долгой и мучительной операции обожженных конечностей. «Навсегда» — небольшое но страшное слово приговором звучало в гудящей голове больного, заставляя сжиматься его внутри, пытаясь укрыться от этого приговора. «Но ведь такого не бывает, да? Ведь это любое событие можно исправить?» — пытался найти обходные пути Невилл, не слушая о чем-то бубнящих рядом друзей, которые скрылись за легким покрывалом времени, подарившим ему видения давно ушедших дней его детства, строгой бабушки, которая давала ему всегда шанс на исправление. — «Ведь есть бабушка, которая может практически все» — по крайней мере ему так казалось еще недавно. — «Ну и Альбус Дамблдор. Уж он точно знает как исправить любую вещь на этом свете!» При мыслях о Великом Маге, сидящем в своем бессменном кресле, и взирающим на него мягким чуть насмешливым взглядом поверх своих очков-половинок, блестящих в многочисленных огнях горевших свечей, летающих под скрытым завесой туч потолком, Невилл едва слышно застонал. От надежды, но больше от стыда. От того, что он не смог выполнить поручения того, кто сделал так много, чтобы помочь ему пройти Первое Состязание. — Невилл, что случилось? — Обеспокоено подскочила к нему Гермиона, поглядывая озабоченными глазами на лежащего перед ней парня, который только что сжал изо всех сил свои глаза. — Рональд, прекрати пялиться в окно, когда твоему другу плохо! — Тут же сердито шикнула она, бросив взгляд на своего парня, который что-то задумчиво высматривал за большими створками единственного окна в этой индивидуальной палате. — А? Что? — Заполошенно подскочил рыжик, выдранный из своих мыслей, обводя очумелыми глазами просторное помещение, прежде чем его ищущий взгляд, покрытый все еще таящей поволокой мечтаний остановился на его больном друге. — Ты… «Они ведь не знают ничего» — пронеслось в голове у слушающего препирательства своих друзей Невилла. Действительно, как он и обещал Директору, а профессор Дамблдор навсегда останется для него директором его любимой школы, чтобы там кто не говорил, он молчал о той услуги, которую ему оказал Белый Маг, и о своей скромной роли в том ужасном Турнире. Куда он попал исключительно из-за своей глупости и ослиного упрямства поразить избранницу, и заставить обратить на него свой взгляд. И в который так ужасно кончился для Седрика, для некоторых из гостей, ну и для него лично, не сумевшего ничего сделать… — Зря, все зря. Эти слова, вылечившие изо рта Лонгботтона остановили перепалку Рона и Гермионы, вновь обращая их внимание на лежавшего перед ними друга, замотанного в кокон тряпок и бинтов, пропитанных лечебными зельями и настойками. — Что зря, Невилл? — Острожно поинтересовалась у него девушка, наблюдая за тем, как ее собеседник старается отвести сторону открывшиеся глаза, полные муки и сожаления. — Турнир, мои приготовления… — Тшшш, Невилл, успокойся. Ничего не было зря. — Перебила говорившего девушка с каштановыми волосами, собранными в пучок, одетая в белую накидку посетителя, подвинувшийся поближе и начав аккуратно поглаживать его по здоровой части руки. — Ты держался молодцом! А как за тебя болел весь наш факультет! Правда ведь, Рональд?! — Конечно! Без сомнения! — Надувшись как индюк, стараясь придать себе важности и весомости, подхватил чуть сболтнувший под тяжелым взглядом своей подруги рыжик. — Видел бы ты те надписи, которые сделали для тебя наши ребята! — Я не должен был участвовать… Возможно, тогда бы все обошлось… — Прекрати себя винить, Невилл. — Строго окрикнула его девушка, после чего вновь сменила тон. — Ты был на своем месте несмотря на странное решение шляпы. — Под конец тирады Гермиона даже фыркнула, выражая все свои мысли о произошедшем событии. — Никто бы не справился лучше тебя. А то что произошло было обычной случайностью, которую никто не мог предвидеть. По крайней мере из студентов. — Действительно, дружище, брось эти мысли! Ведь ты стал настоявшим Чемпионом! — Воскликнул Рон — Знаешь, как тебе завидовали Фред и Джордж?! — Уй! — Уж очень чувствительным был удар ладонью по забинтованному плечу. — Рональд! — Сквозь боль прорезался рык Гермионы, в котором явно читалась ближняя кончина одного долговязого парня из семейства Уизли. — Гермиона, давай не будем спешить… — запинаясь произнес в ответ Рон, явно очень испуганный. Пока Невилл аккуратно массажировал потревоженную часть своего тела забинтованной ладонью. *** Невилл Лонгботтон помассировал свое левое плечо, которое вновь начало ныть, своей уже вылеченной рукой, сидя на кровати и прогоняя остатки сна перед очередным днем, полным уроков, бросая быстрые ненавидящие взгляды на небольшие чудо магии — будильник, чьи настойчивые трели выдернули его из мира снов. Так уж получилось, но после того, как его коснулось пламя дракона, и он прошел длительный и утомительный путь излечения, его все время тянуло поспать подольше. Как сказали врачи — это одно из побочных проявлений особенностей его организма, которое останется, возможно, с ним до конца жизни. И хорошо бы под такое решение подстроился и весь окружающий мир. Но нет! Он продолжил свое неторопливое шествие вперед во времени, так что пришлось заслуженной магессе Августе Лонгботтон в спешном порядке приобретать для своего героического внука переносной будильник. А попутно утирать слезы от гордости за то, что внук пошел в своего героического отца, а так же от чувства бессилия и жалости перед тем, когда она чуть его не потеряла. Заодно составляя один за другим коварные планы, согласно которым все ответственные за здоровье и безопасность ее дорогого мальчика должны будут ответить перед ней по всей строгости. Согласно одному из древних законов мести, который все еще продолжал действовать на территории Британии, в то время, как был запрещен в остальном прогрессивном мире. Являясь поводом насмешек и колкостей, больше всего отпускаемых по этому поводу одной из соседних стран, лежавших прямо за Каналом. «Ну и пусть смеются! Зато я смогу получить сатисфакцию от этих недостойных магов, которые лишь по ошибке носят столько высокий титул. И плевать как их величают» — бурчала про себя старуха, сгорбившись над небольшим списком имен, начертанных на небольшой защищенной глиняной таблички, сделанной из специального состава с примесью порошка из магических кристаллов. Полезного артефакта, укрывавшего тайны записей, сделанных на нем, за множеством охранных чар и головоломок. Так что на сегодняшний день прочесть его для непосвященного было практически нереально. Ну, по крайней мере, долгий и муторный взлом, производимый с помощью очень дорогих Мастеров, с большой вероятности приводил к ее уничтожению. И она добилась определенных результатов на своем пути! Фадж — номер один этого списка, бежал из страны в неизвестном направлении после большого скандала, в том числе, благодаря определенным пожертвованиям полезным людям и поднятым старым связям. Правда, для этого ей пришлось расстаться с довольно внушительной суммой даже для столь именитой Семьи. Но честь ее была дороже любых денег! Затем она помогла свалить Дамблдора, до которого ей было иным способом не дотянуться. И путь он ей клялся в том, что там не было его вины! Как будто его слово что-то стоило, если вспомнить кое-какие подробности карьеры этого «Великого Мага», особенно в том, что связано с победой над Гриндевальдом, которого, если суд по тем сведениям, которые были у нее, чуть не прибили озлобленные русские за все то хорошее, что творили в том числе и его сподвижники на временно оккупированных территориях. И лишь заступничество Союзных Держав, чьи лидеры самолично просили у дедушки Джо, этот маг был этапирован на Запад, правда, после того, как над ним было произведено некое колдовство. Ну так говорили знающие люди, купленные ею за хорошее вознаграждение. А еще добавляли, что после этого бывший по-истине Великий Маг превратился в бесполезное существо, уступающее даже последнему сквибу. И Бэгмен. Источник беспокойства для души старушки, который таки смог ускользнуть из под носа не только у нее, но и ушлых гоблинов. Правда, если судить по тому, как их сумел надуть Поттер, то не оправдывают они свою славу. Ну да ладно! Как бы то ни было, Людо ушел от ее мести. И, что самое неприятное, практически никто не знает, где он сейчас может находится. Кто-то говорит, что он ушел к буддийским монахам в монастыре, а кто-то — что он скрывается в Израиле. Что ж, где бы он не прятался, она его найдет, сколько бы это ни стоило, так как затронута честь семьи. И если носатые коротышки до него не доберутся, то уж точно его достанет даже с того света одна команда профессиональных наемных убийц, на счету которых не только обычные маги, но и президенты, и члены Конклава. И это станет для всех, кто замышляет новую гадость против ее Невилла, хорошим уроком. Ну а он — пусть спокойно учиться в Хогвартсе. И она ему ничего не скажет, ни про свою священный поход, но про его любимого Дамблдора. Ему сейчас важен покой. А вот потом, когда приедет время, она ему постепенно откроет глаза на мир. *** — Невилл!!! — Прозвучал радостный женский голос после чего юноша крякнул в теплых объятиях своей подруги, которая практически повисла на нем, морщась от боли в своих не полностью заживших членах. — Гермиона, отстань от него. — Дружелюбно пробасил кто-то из-за спины девушки, заставляя ту замереть на миг, прежде чем быстро отпрянуть от него, открывая долговязую фигуру высокого рыжего парня, вальяжно подходившего у нему. Невилл никак не мог привыкнуть к тому, как изменился его друг за то время, в течении которого он провалялся бесполезным куском мяса на больничной койке. Впрочем как и Гермиона, превратившаяся, наконец, из ординарной замухрышки в довольно привлекательную особу. — Невилл, дружище, добро пожаловать в мир живых. — Добавил с энтузиастом рыжик, осторожно прикасаясь к руке застывшего около подножия лестницы, ведущей к двери, за которой скрывались спальни мальчиков, Лонгботтона. Было странно видеть такого серьезного Рона Уизли, особенно после того, к чему он привык до этого, в начале школы, разбитного непоседы, не очень собранного и ответственного, часто забивающего на уроки ради развлечений. Но сейчас перед ним стоял новый друг, у которого за маской веселости и расслабленности виднелись тени чего-то нового, делавшего рыжего парня тем, кто может пройти оставшиеся года учебы к успешному финалу. И оставалось только гадать, что послужило причиной таких изменений. — Мы ждали тебя, Невилл. — Пояснила Грейнджер с легкой улыбкой, бросив быстрый взгляд на своего парня, в ответ на не заданный вопрос. Все правильно. Все было так, как проходило уже неоднократно. Он просыпал начало нового дня, еще один «подарок» дракона, и в быстром темпе выскакивал из постели, стараясь нагнать время. И ожидаемо натыкался на своих друзей, последних в этой школе, неизменно поджидавших его в гостиной, так, будто это стало их новой традицией. А может и стало, особенно после того, как в начале этого учебного года из Хогвартса забрали Дина и Лаванду, оставляя троих друзей последними шестикурсниками на факультете Гриффиндор. Неразлучной троицей, осколком былого, таким же, как и остальные три осколка, в которых превратились остальные факультеты, таящие с течением времени. — Пойдем на завтрак, пока у нас есть еще время. На миг Невилл поймал себя на том, что разглядывать лица юноши и девушки, стоявших перед ним в ожидании, стараясь не упустить малейших теней, закрывших их лики после так неоднозначного звучавшего заявления. Особенно в разрезе частых пропаж студентов, которые прекращали свое обучение в Хогвартсе по разным семейным причинам. — Пошли. Пока еще не все съели. — С усмешкой ответил Невилл, замечая, как расплывается в улыбке Рон, услышав свое собственное давнее изречение.