Дополнительный сеанс

      Рождество подкралось незаметно.       Первым открытием для Нила стало то, что Мэтт и Рене дикие любители предновогодней суеты — они оккупировали кухню ещё за пару дней до праздника, поделив обязанности. Даже успели стащить из общаги повидавшие многое часы в виде Щелкунчика, поставив на обеденный стол, обложив по кругу декоративным снегом. Откуда такая любовь к деталям, Нил не понимал, но, махнув на них рукой, оставил всё как есть, не влезая в чужие дела.        Остальные либо относились с меньшим энтузиазмом, украшая перила лестницы мишурой и фонарями в виде снежинок, либо же отсиживались в комнатах, занимаясь своими делами. Нил не относился ни к тем, ни к другим, бегая между ними суетливым грызуном. Пару раз получив шутливо от Мэтта по рукам за стащенные со стола закуски, которые не успели сложить в контейнеры, поржав над тем, как в ответ на это Дэн шлёпнула тому подзатыльник, Нил ушёл разбирать коробку с игрушками.        Не то чтобы он проникся атмосферой, скорее он поддерживал всеобщий дух единства, как-никак подобные праздники должны были объединять семьи и друзей, и лучше самого праздника — то, что он собирает своей суетой всех за одним столом.        Вот так побудь в компании Ники сутки семь дней подряд — не только заразишься склонностью к сантиментам, но и улыбкой как под копирку.        Нил заметил, что сейчас ему стало легче в эмпатию, для него это в новинку, однако дискомфорта это не вызывает. Когда он окружён Лисами, его голова приятно пуста, за исключением тех моментов, когда даже нахождение рядом ребят не способствует его отвлечению от навязчивых мыслей. Джостен и сам не заметил, когда прикипел настолько, что в одинокие дни, — дни, когда он вынужден выполнять какие-то дела или когда эти самые дела появляются у других и он остаётся наедине с самим собой — он чувствует себя уязвлённо. Этого не было раньше. Он теряет ощущения комфорта без друзей. Что-то подсказывает ему, что это не норма.        Поэтому с привыканием к компании приходит и отталкивающая неприязнь к одиночеству. Не сказать, что и раньше он был самой приятной компанией для себя, но сейчас навязчивых мыслей стало больше. Быть может, привыкание принесло с собой страх, что рано или поздно таких дней, как сегодня, станет меньше или вообще приблизятся к отсутствию. К хорошему привыкаешь быстро, заметил Нил. Это пугает. Стоит, наверное, поработать над этим, чтобы чувствовать себя комфортно как в компании, так и без неё.        Мысли его — потёмки для него самого, оттого он и не знает, чего ожидать дальше — каких триггеров его мозг подкинет ему на этот раз.        — Любишь запечённую утку? — спрашивает Рене, когда он под шумок стащил у Аарона баллончик с искусственным снегом и пришёл на кухню, рассматривая мебель и размышляя, чего бы ему учудить интересного. Чтобы и глазу приятно и Аарона побесить тем, что его баллончик весь израсходовали не на то, на что планировал потратить его он.       Внутри гаденько хихикает змеёныш. Тот, что всегда рад напакостить Миньярду. Не сказать, что он это делает из злости, скорее из вредности на встречную вредность Аарона. Взаимная война походила на лагерные игры мальчишек, что решили нарисовать ядрёной мятной пастой усы недругу из другого отряда. Несерьёзно и забавно. Для Нила это стало уже некой приятной традицией, да и сам Миньярд реагировал менее агрессивно, втихую замышляя ответку. Так и живут.        — Не знаю, — привычно в своей манере пожал он плечами. Они как-то ели утку у Эбби, только тогда он был не в том состоянии, чтобы запомнить хотя бы вкус.        — Я постараюсь, чтобы ты оценил, — она заворачивает разделанную тушу в какой-то специальный мешок, чтобы утром в Рождество поставить её в печь, а сама достаёт из духовки запечённые овощи, которые они решили приготовить сегодня на ужин.        Он любопытно ведёт носом, когда Рене разрезает корочку запечённого омлета с кусочками овощей.        — Ну что за котёныш, — та хихикает над, видимо, его лицом, и почёсывает за ухом. Ей-богу, как кота. Нил аж мурашками покрылся. Странные ощущения.        — Больше на британца похож, — хмыкает Кевин откуда-то сбоку, уплетая хлебцы с кусочками семечек. Форму поддерживает, гадёныш.        — Кстати, схожесть сто процентная, — кивает Мэтт, пытаясь распутать клубок из огоньков, мишуры и каких-то бусин. Нил жалостливо взглянул на его попытки.        — Скорее на мопса, — за спиной усмехается Аарон, — такой же мордатый и взгляд глупой рыбы.       Змеёныш продолжает гаденько хихикать.        — А ты, быть стало, доберман? — Джостен хмыкнул, показав парню язык, — разве что в самых извращённых твоих фантазиях. Максимум Йорк с таким же хохолком. Хотя по последнему под характеристику попадает петух, — Аарон никак не реагирует, только как-то устало вздыхает и уходит из кухни, — у меня не было цели его прогнать, — в извинении поднимает он руки.        — Не, ну ему подходит, — соглашается Кевин.       Соглашается Кевин. С Нилом. Кто-то запишет сегодняшнюю дату в праздники?

***

      Эндрю нашёлся на втором этаже.       Тот сидел на диване, низко опустившись на нём, а ноги закинул на пуфик. Играл в приставку, в какую-то старую игрушку, в прочем, Нил не разбирался всё равно. Парень выглядел таким умиротворённым, отстранённым, как обычно это бывает, но никакие плохие мысли не отражались на его лице. Да, в последнее время у Джостена выходило читать Эндрю чуть лучше, чем мог раньше. Например, когда его левая бровь немного приподнималась в такие моменты, значит на экране перед ним было более-менее занимательное зрелище. Или когда он в упор смотрел в потолок и долго молчал, то за этим следовали какие-то вопросы, которые он задавал Нилу с осторожностью. Сейчас же он более, чем удовлетворён зрелищем на экране и лишние мысли его не тревожат.        — Все закуски потаскал? — хриплым голосом пускает он мурашки по телу. Напугал, блин.        Нил плюхается рядом, немного задев парня локтём. Тот не морщится, только возводит взгляд к потолку, не думая о чём-то, нет, просто драмы квин в нём в последнее время больше, чем в Кевине.        — Неряха, — противореча своему, очевидно, наигранному недовольству, закидывает на его плечи руку, сильно сжав плечо.        — Рене рада, что у меня улучшился аппетит, — Нил улыбается, носом ведя от виска до уголка губ Миньярда. Кожа у того пахнет свежестью средства для бритья, а в уголках губ прячется еле заметная улыбка. Нил так любит это.       — Они потому и решили заготовить продукты за несколько дней до праздника, — джойстик был откинут в сторону, а голова Эндрю уже откинута на диване, — в два раза больше, чтобы тебя прокормить.        С улучшением аппетита пришли и килограммы. За пару месяцев он поправился на пару кило это уж точно, особенно заметно по лицу, то наконец-таки не походит на обтянутое кожей скелетище, а вполне здорово. Кевин ворчит о потере формы, получает за это поджопник от Эндрю и ворчание Рене, Нил же как всегда спокойно наблюдает за всем этим.       Он действительно нуждался в этих пару кило.       В последнее время его мучили головокружение и мигрень. О проблемах со сном вообще стоит молчать. В связи с недосыпом у него чаще ныло сердце и пропадал аппетит на пару суток. Сейчас же, благодаря девочкам и Мэтту, он стал привыкать ложиться спать в определённое время (режим, чтоб его), хоть первое время это и было проблематично, и стабилизировал свой рацион. Так вышло, что ребята выступают для него в роли некого лекарства, которое может излечить его недуги просто своим нахождением рядом с ним, и он как никогда удивляется тому факту, насколько стал зависим от этой компании совершенно разных людей, которых объединяет что-то особенное.             Ники и его сантименты, будь он неладен.       — Жопу надеру, — серьёзно говорит Эндрю, стоило пальцам Нила заползти на более чувствительную часть шеи.       Тот самый гадко хихикающий змеёныш просыпается ещё в такие моменты, как сейчас.       Театрально округлив глаза, Нил ахнул.       Да, Эндрю, притворяться драма квин здесь можешь не только ты.       — И Вы, молодой человек, ожидаете негодования или же того, что я испугаюсь? — он надеется, что выглядит достаточно нелепо и невинно, чтобы Эндрю подхватил его неумелую попытку в флирт.       — А это было не предупреждение, — эта ухмылка, торчащие под ней клыки и хитрый прищур… Нил плавится от этого всего, — а утверждение.       Жопу он надирал ему не раз, только не в том контексте, каком было бы более желательнее. Когда забывал телефон или же долго мылся и запирал по привычке дверь. Да даже за острый язык получал подзатыльник, в большинстве, конечно же, в шуточной форме, но оттого не менее болючий.       — Система кнута и пряника? — хмыкает Джостен. Он спустился по спинке дивана ниже, закидывая ноги на диван, боком к Эндрю. Одну ногу он протиснул между парнем и диваном, а вторую закинул сверху, захватив того в своеобразный кокон.       — Гнездишься, пташка? — на пальцах у него были пластыри после вчерашней готовки. Поэтому от каждого прикосновения к щеке этими шершавыми пальцами, Нил вздрагивал и морщился. Мог бы и понежнее, думает он про себя, но, конечно же, не озвучивает это. Ему пожить ещё хочется, — пряника ты ещё не заслужил.       — А я чё, пёс, что ли, чтобы заслужить? — закинутая на плече рука сильнее сжалась на плече. Второй Миньярд повел от его лица, обходя заботливо рубцы, вниз. Нил полулежал, ногами сжимая тело парня, и открыто кайфовал. Нечасто Эндрю в таком открытом положении, когда и позволяет и сам не скупится на ласки. Для Нила такие моменты вообще занесены в отдельную ячейку в памяти, они настолько на вес золота, настолько ценны, что перед сном вместо каких-то мечт он думает о каждом из них. Думать о хорошем перед сном полезно, где-то он слышал. Ну вот он и думает о хорошем. А ещё иногда о пальцах Эндрю. Об этих юрких и иногда непредсказуемых пальцах. Которые, как сейчас, неожиданно сквозь серую толстовку ущипнули его за левый сосок.       — Ай! — вопреки всему, не стал отталкивать его руку. Эндрю лишь ухмыляется и берет джойстик.       — Это был кнут, — пояснил он.       Нил удивился.       — А я думал пряник…       … И этим тёплым вечером в доме стояла дружеская обстановка и слышны были чьи-то выкрики после очередного проигрыша в настолку и вкусные ароматы овощей и специй. И смех парней со второго этажа, которые решили больше не высовывать нос из комнаты, проведя этот вечер у себя в комнате. И в компании друг друга.