Пожар

Последний день в больнице. Операция прошла успешно. Голова Лёшу больше не беспокоит. Он спокойно сидит на заправленной койке и ждёт Нурлана. Тот обещал прийти к нему после обеда. Эти белые стены теперь никак не хотят запоминаться в памяти, потому что здесь он мог умереть. Если бы Нурлан не предложил сходить в больницу, то Леша бы просто забил. Забил на эти головные боли, которые его беспокоят уже давно. Ну болит голова и болит, что с нее взять? В палату заходит брюнет и на его лице воцаряет улыбка, которая заседает на губах. — Привет, ну как? Готов? Пошли, у нас много дел на сегодня, — заинтриговал прямо с порога. — Уже иду, — он встал и взяв свои вещи, которые принес Нурлан, последовал за парнем. Больница жила. Кто-то бегал с препаратами, кто-то просто бежал, кто-то неторопливо снимал с себя халат и с ужасной болью в глазах выходил из реанимационной. Стало понятно, что сегодня на земле стало на одного человека меньше. Они уже проходят реанимационную, как из нее слышится душераздирающий крик и плач. Мужчины. Он кричит и слышно, как внутри него что-то рвется. А это нить с человеком которого он потерял. Нурлан вздрогнул. Леша просто шел спереди него, не подозревая ни о чем, не думая о прошлом, не беспокоясь ни о чем. А вот казах не мог. На месте этого мужчины он поставил себя. А что если бы операция не смогла спасти Лёшу? Что если бы он сейчас стоял около большой ямы, вокруг которой люди в черных одеяниях, ждали пока деревянную коробку опустят на дно?.. Он почувствовал такую боль, которая порезала пол сердца, и сейчас оттуда лилась кровь. Прямо фонтаном, прямо затопляя весь организм. Пожар стал полыхать ещё сильнее, из-за чего он начал задыхаться. Нурлан видел спину Лёшу, но она тихо уходила из его поля зрения. — Лёш, постой, стой… Лёш?! — на последнем он ко кинул кажется так громко, что все врачи обернулись на него. Щербаков остановился и его взгляд изменился на страх, затем он виновато подбежал к нему и схватив ладонь переплел пальцы. — Я здесь, я никуда не ушел. Ты не один. — смотря в глаза, так искренне, что внутри все стало тихо. Огонек тихо горел, грея все тело, но не поджигая органы. Ему тепло с ним, а значит все хорошо. — Идём, — Нурлан двинулся к выходу из больницы. *** Леша готовил картошку. Точнее просто чистил ее, пока Нурлан сидел за барной стойкой следил за каждым его движением. Его не волновало ничего. Даже назойливая муха, которая так и наравилась быть убитой одним взмахом тяжёлой руки. — Нур, а самолёт типо сам летает? Мне кажется они нас наебывают. Хоть я и не летал на самолёте, но думаю, что люди все-таки управляют этой шуткой… — какой-то бред слетел с губ Лёши на полном серьёзе. Нур улыбнулся. Такой дурачок. И такой домашний. Стоял в домашних штанах с белой оверсайз футболкой. Спокойно почистив картошку взял кастрюлю, и налил туда воду, затем насыпал туда картошку. Включил плиту и повернулся к Нурлану. — Что? У меня что-то на футболке? — начал осматривать подол футболки. А Нурлан опять залип. «Такой красивый» Резко встал и прижал это удивлённое тело к раковине. — Нет на футболке ничего, просто ты слишком красивый, — горячий шепот над ухом и он целует его в губы. Лешва в неких ахуях отвечает на поцелуй. Просто немного удивлен, но обвивает ногами его талию и прижимается так крепко, что Нурлану крышу сносит второй раз. А казах просто голодный. Весь на нервах, весь возбуждённый только от его вида, только от взгляда и от его покорности, которая спокойно позволяет ему нести его на столешницу. — Нур, что-то случилось? — поинтересовался Леша, пока Нурлан снимал с него футболку. — Лёш, я хочу тебя, что-то ещё нужно? — сказал как отрезал и снова в поцелуй. Дышать тяжело, потому что вдыхая его, в лёгкие не попадает кислород. Попадает Лёша. Он оседает где-то в сердце и остаётся там надолго, потому что прописка есть, и место тоже. Там удобные подушки в форме звёздочек. Он легко ложится там и засыпает, пока в реальности Лёша томно стонет. Пальцы Нурлана уже нашли член Лёши и медленно но ритмично начали водить вверх вниз, как бы дразня, потому что белобрысый жалобно хнычет и упирает лбом о плечо Нурлана. — Нур, я хочу… Пожалуйста… быстрее, мгх…- опять стонет и Нурлана держит последняя капля. — Что хочешь? Скажи мне, — издевается. Безумие просто накрыло с головой. Им плевать, что картошка закипела, что вода льется через край… Это кажется таким пустым на фоне возбужденного Лёши, у которого глаза просто горят, а из рта чуть ли не течет слюнка. Такой любимый. Нурлан стал быстрее двигать рукой и почувствовал на своем члене чужую руку. Глаза готовы были лопнуть от возбуждения. Такой горячий, такой сексуальный, такой податливый. Леша обхватил член руки и начал дико надрачивать явно забывая про все остальное. Дыхание сбилось. — Будем дрочить до смерти?.. хах, — слетело с губ Щербакова. — До смерти, до крови, — гортанный рык и он кончает прямо у руку Щербакова. Лёша не отстаёт и толчком вбивает в ладонь Нурлана тихо просторная его имя кончает. Такое блаженство. Он валится ну Нурлана и только сейчас вспоминает то, что забыл. — Картошка Нур… И казах все слышит, и видит как вода безжалостно хлещет из кастрюли. — Сейчас, секунду. Быстро потянувшись к плите он выключил газ и тихо обнял Лёшу. — Мой? — вопрос казалось бы очень простой, но Лёша просто молчал две секунды, а у Нурлана вся жизнь задрожала. — Лёш? — осторожно поднимая его лицо. У него просто закрыты глаза, он чуть ли не спит. — Твой, Нур, только твой. От этих слов снова прошлись мурашки и он поднял это любимое тело. — Я твой… — опять шепот около уха и он доходит до спальни где медленно кладет его на кровать. — Я знаю, я все знаю Они просто легли рядом. Обнявшись и грея теплом друг друга. Так комфортно, так тепло… Пока кто-то горит, грейтесь теплом, иначе когда человек остынет, вы просто замерзните…