Традиции верных слуг Небес

«… и послал Всевышний на земли, молящие его, своих верных воинов для порядка — обеспечивать мир и процветание просящим. И сразу стало у них все хорошо: с неба сошли вековые тучи, наполнились водой усохшие устья рек, поросла земля растениями и деревьями, а позабытое солнце подарило тепло согревающее. Но вечно не все, однако, и, когда придет час, когда последний воин вознесется к небу, проклиная этот мир, вернется все на круги своя, и опустятся на грешников страдания и горечь, каких еще не видывал свет…» По священным писаниям Курона Вещего.

***

Серое небо с хмурыми и неприветливыми тучами угрюмо нависало над землей, и высокие многолетние сосны словно пронзали его своими острыми концами, устремляясь ввысь. Холодный, пронизывающий до костей ветер раненым зверем завывал в не менее мрачных, чем летающие по небосводу тучи, Лунных горах, которые славились своим пугающим видом и странными звуками, похожими на стоны раненного животного. Одинокая снежинка медленно, описывая круги, опустилась на землю и тут же растаяла, превратившись в незаметную капельку на земле. Аренн глубоко вдохнул свежий и бодрящий горный воздух и прикрыл глаза. Он никогда не спрашивал заказчиков, чего они хотели от той или иной миссии. Он просто выполнял их приказы, порой даже не задумываясь, зачем они вообще отдавались, сосредоточившись на их выполнении. Вот и сейчас, вновь открыв глаза и посмотрев на пасмурное небо, он не спросил себя внутри: а зачем это? Зачем ему с его напарником вообще было нужно идти куда-то настолько далеко, да еще и тайно? Нет. Это его совсем не волновало. Убить ли кого, украсть что-то — все это уже не имело значения. Нужно было просто выполнять и делать. Большего от него и не требовалось. Только подчинение. Ну, и, конечно, деньги. О них он думал во вторую очередь, однако цена заказов все равно была для него важным пунктом. — И сколько мы так уже идем, а, Аренн? Похоже, его напарник не разделял его взгляды на жизнь. Ноэль разительно отличался от него. Они были полной противоположностью друг другу: Аренн был немногословным и замкнутым, тогда как его напарник любил поболтать лишний раз и поиграть, не забывая подкалывать и провоцировать окружающих. Хотя, напарником его трудно было назвать. Скорее, человеком, с которым общаешься вынужденно. И все же, одна вещь их объединяла — они оба были наемниками, готовыми выполнять любую, даже самую грязную работу. Если кто их и знал, то люто ненавидел и всем своим существованием желал им самой жестокой и мучительной смерти. Что ж, такова была судьба всех, кто был неугоден обществу, и никто на это особо не жаловался. Стало уже не до этого. — Дня два или три, — тихо ответил Аренн, но Ноэль его услышал и тяжело вздохнул. — Правда? А мне казалось больше. В любом случае, за все это время нам не встретилось ни одной деревушки, даже избы не видели. Не считаешь это странным? — Здесь мало плодородной земли, — посмотрев под ноги, задумчиво сказал Аренн. — Неудивительно, что деревень здесь нет. — Эти земли в целом довольно отсталые. Удивлен, как люди могут жить в таких условиях: ни дорог, ни городов, одни деревни, да и те загнивают понемногу. Интересно, дело в местных жителях или в чем-то другом? — Что ты имеешь в виду? — Есть два варианта: местные сами не хотят перемен в своем привычном укладе жизни, или же до них просто не дошел прогресс, которой в связи с распадом Союза, вряд ли до них когда-нибудь дойдет. Аренн на это ничего не ответил, лишь сильнее натянув капюшон на голову. Пейзаж пред глазами оставался неизменным, нагоняя тоску и чувство одиночества. Сосновый бор жил своей, независимой ни от кого жизнью: иногда вдалеке можно было заметить смутные очертания грациозного тела оленя, который, завидев и почуяв чужаков, тут же скрывался в чаще, резво перепрыгивая коряги и поваленные стволы старых деревьев; стая черных воронов с непропорционально длинными и корявыми лапами удобно устроилась на одной из веток сосны, вычищая перья и с неподдельным интересом наблюдая за путниками; кое-где можно было увидеть чуть припорошенные снегом следы рогатого зайца, которые вели в неизвестность и там же заканчивались. Снова подул холодный ветер, подняв полы тяжелого, вымокшего черного плаща. Кажется, нужно было торопиться, иначе миссия могла бы затянуться. Через какое-то время мужчины вышли к небольшой долине, протянувшейся на многие километры вперед и окруженной все тем же сосновым бором. Маленькая река, больше похожая на разлившийся в дождливый период источник, огибала селение, состоявшее из нескольких десятков домов, казавшихся с виду неказистыми, но в то же время прочными и выдерживающими самые холодные стужи и вьюги. Из их огромных труб вверх поднимался густой серый дым, пахнувший горящими дровами и пригорелой едой. Несколько точек, которые оказались людьми, подобно муравьям, сновали по деревне, бегая от одного дома к другому. И только один дом стоял в стороне от всего селения — такой же неказистый и жалкий, словно отщепенец. Стоявший чуть позади Ноэль ухмыльнулся и первым двинулся вперед, бесстрашно спускаясь в долину. Аренн, спрятав бо́льшую часть лица в высоком воротнике плаща, последовал за напарником, ступая осторожно и тихо, насколько это позволяла здешняя каменистая почва. Оказалось, вблизи местные домики выглядели несколько лучше. Да, многие покосились от времени, однако на каждом строении присутствовала новая прочная крыша, надежно защищавшая хозяев от любой погоды; у каждого двора также была небольшая территория, огражденная ветхим забором из веток, за которым паслась скотина. Также здесь присутствовала кузница, выделяющаяся своей резной крышей и большими размерами, а рядом с ней было стойло. Парочка прохожих удивленно обернулась в сторону неожиданных гостей, задумчиво почесав затылок. Какая-то женщина, пробурчав себе что-то под нос, моментально скрылась в ближайшей лавке, с каким-то неодобрением глядя на Ноэля, а сидевший у развалин некого дома старик причмокнул губами и внимательно стал следить за новоприбывшими из-под своих густых седых бровей. — Ну, и пожалуйста! Больно мне надо с вами играть! Детский обиженный голос резко оборвал тишину и молчание селения, добавляя в его серые краски крупицы жизни и движения. Из-за угла выбежала девочка лет десяти, надув губы и еле сдерживая слезы, постоянно утирая кулачком глаза и нос. Она была одета в простое коричневое платье с накинутой поверх него плотной курткой, у которой несколько пуговиц было оторвано, а остальные болтались на каких-то жалких нитках, что уже были готовы вот-вот оборваться. Ее растрепанные каштановые волосы были измазаны в какой-то грязи и некрасивыми сосульками свисали вниз, пачкая ее одежду и лицо. — Амай, чтоб тебя! Это же почти не отмывается! — захныкала девочка, проходя мимо мужчин, не обратив на них никакого внимания. Похоже, она была сейчас занята своим горем. Через несколько минут она скрылась за поворотом, продолжая ныть и причитать. — Видно, дети зря времени здесь не теряют, — ухмыльнулся Ноэль. — Аренн, как насчет того, чтобы перекусить? Думаю, где-то здесь должен быть постоялый двор или таверна. — Идем. — молвил оный и двинулся по направлению к небольшой постройке, с говорящим названием «Пьяная рулька», из которого доносились смех и ругань. Миновав несколько домиков, напарники вошли в здание, мгновенно приковав к себе все внимание. Галдевшие до этого момента мужчины отставили свои кружки и тарелки в сторону, с подозрением глядя на вошедших; хохотавшие женщины тоже замолкли и молча уставились на гостей: кто-то с подозрением и опаской, кто-то с захмелевшим и мутным взглядом, а кто-то с нескрываемым интересом, вульгарно закусив губу. Аренн уверенно прошел вглубь, заприметив в самом дальнем углу незанятый столик. — Что-нибудь будете? — чуть ли не заикаясь, спросила молодая девушка, прикрываясь деревянным подносом, когда мужчины сели за стол. — Мясо и эль, — тихо сказал Аренн, по-прежнему пряча свое лицо в вороте плаща. — То же самое, — сделал заказ напарник, откидываясь на спинку стула. — Скажи, милая, в вашем захудалом поселке есть постоялый двор? Мы долго шли по лесу и смертельно устали. Нам бы сытно поесть, отогреться и поспать. — Мы сдаем пару комнат. Цена за одну — серебряник. — Так дешево? — Для вас это дешево? — девчушка округлила глаза, но стушевалась и неловко прокашлялась. — В том же Коране за комнату три серебряника требуют. Но оно и неудивительно — в вашу глушь никто не сунется. — Гостей у нас правда немного, потому и сдаем только две комнаты. Сейчас они пустуют, поэтому если господам будет угодно, к ночи я их постелю. — Уж не разочаруй нас, — усмехнулся Ноэль и шлепнул девушку по заду. Взвизгнув, она поспешно скрылась. — Что дальше? — убедившись, что рядом нет никого, кто бы их подслушивал, а также, что интерес толпы к ним несколько угас, спросил Аренн. — Мы долго бродили по лесу и тем самым потеряли кучу времени. Здешние леса крайне непредсказуемы. Я думал, что мы доберемся до ближайшего селения не более чем за несколько часов, но ошибся, и мы потратили почти два дня, блуждая в чащах. — Заказчик говорил, за какие сроки нужно закончить дело? — Чем раньше, тем лучше, — Ноэль достал из внутреннего кармана плаща небольшой свиток и развернул его. — Мы примерно где-то здесь, — он пальцем указал на крохотную точку. — Это место даже дырой назвать сложно — слишком пафосно. И сейчас я начинаю думать, что идти в обход, а не напрямую, было плохим решением. — Так пожелал заказчик: нам не нужно лишнее внимание. На границах сейчас неспокойно, — возразил Аренн. — Трусливый старикашка, — выругался Ноэль, но осекся, стоило девушке-разносчице принести их заказы. Поставив тарелки на стол, она удалилась, и наемник продолжил. — В любом случае, бездумно бродить по лесу я больше не намерен. Наш заказчик может передумать и нанять другую гильдию. — Хочешь привлечь еще одного человека? — А почему нет? Найдем хорошего следопыта и останемся в плюсе. — Рискованно. Где гарантия, что этот человек не сбежит и не донесет на нас? — Ты обижаешь меня, Аренн. Люди везде и всегда остаются людьми, поэтому у нас не будет проблем кого-нибудь подкупить или шантажировать. Судя по тому, что я сегодня увидел, люди здесь живут далеко не богато, и лишние деньги им никогда не помешают. — Одно неверное решение — и миссия провалена. — Какой же ты, однако, осторожный, — съехидничал Ноэль и принялся за еду, убрав карту обратно в карман. — И все же, я считаю это наиболее подходящим вариантом. В противном случае мы всегда сможем убить предателя Аренн промолчал на этот счет и, следуя примеру напарника, приступил к трапезе. Откровенно халтурно приготовленное мясо сейчас казалась ему настоящим деликатесом, а все потому что он не ел больше двух дней. Не то, чтобы он сильно проголодался, нет. Его ремесло буквально требовало, чтобы человек мог продержаться и не есть несколько дней, при этом еще оставаясь дееспособным, а иначе никак, ведь в жизни случалось много непредвиденных ситуаций, требующих того или иного навыка выживания, и несколькодневный голод — пожалуй, самая важная и основная часть выживания. Наконец, поев, Аренн почувствовал призрачное спокойствие и позволил себе выдохнуть. Ноэль уже давно покончил с трапезой и отставил тарелку в сторону, вытянув ноги вперед и закинув руки себе за голову, наслаждаясь относительным теплом в таверне. Шепотки за их спинами, которые не умолкали вплоть до этого момента, почти прекратились, и местные лишь кидали на гостей неопределенные и осторожные взгляды. Вскоре посетители начали уходить один за другим, пока во всем зале не остались только они вдвоем. — Господа, ваши комнаты готовы, — девушка-разносчица тихо появилась рядом и поклонилась. — Желаете горячей воды для купания? — Может, и желаю, — Ноэль хищно облизнулся, открыто разглядывая девчушку. Угловатая, узкие плечи, худощавые руки, маленькая грудь и безжизненные волосы цвета соломы — красавицей она не была, однако Ноэль умел закрывать глаза на столь незначительные несовершенства, когда желал не узреть красоту, а насладиться блаженством чужого тела и удовлетворить свою непомерную похоть. Он знавал дивных, чудесных и невероятно прекрасных женщин, и каждая доставляла ему удовольствие по-своему, и как знать, может, и эта девица сможет его удивить? — А вам, господин, угодно принести горячей воды? — между тем обратилась оная к Аренну. — Нет. — Он носит на себе кучу слоя грязи, чтобы его не продувало, — улыбнулся Ноэль. — К слову, составишь мне компанию, милая? Потрешь мне спину, помассируешь ноги? Одному мне не справится. — Ах! Не говорите таких вещей! — Что же я такого сказал? — Кира! К компании медленно двигалась довольно грузная женщина с грязными засаленными волосами, убранными под платок, и в застиранном зеленом платье с несколькими заплатками на боках. Ее вспотевшее и красное лицо выглядело отталкивающе и неприятно, а большие ноздри гневно раздувались, грозясь в какой-нибудь момент засосать, если не Аренна с Ноэлем, так всю таверну вместе с мебелью и оставшимися посетителями. Маленькие свиные глазки с потаенной злобой взирали на чужеземцев. — Хозяйка, полагаю? — безобидно произнес Ноэль, принимая расслабленную позу. — Именно. Кира, моя дочь, рассказала о вас. Деньги вперед, — женщина бесцеремонно протянула руку, сжала брошенные в ладонь монеты и, презрительно зыркнув на поздних гостей, провела их к комнатам наверху. — Здесь вы будете спать. И имейте в виду, что если будете шуметь, то я вас выгоню. И деньги обратно не верну. И еще, пальцем тронете мою дочь — шкуру спущу обоим. С этими словами женщина оставила наемников, и те разошлись по комнатам. Следующее утро ознаменовалось озорными лучами зимнего солнца. Ноэль поднялся первым, спустился вниз и принялся за завтрак: хозяйка постоялого двора порадовала его жареными яйцами и кашей на воде. То же самое она приготовила и для Аренна, который проснулся спустя несколько минут. — Идем дальше? — спросил Ноэль, когда тарелки были пусты. — Разве ты не хотел найти здесь проводника? — Все-таки, решил прислушаться ко мне? — Я по-прежнему считаю, что это рискованно и небезопасно, но без проводника мы вряд ли окончим миссию вовремя, — вставая, пояснил Аренн. — Мы потеряем много времени, блуждая здесь в одиночку. — Значит, решено, — улыбнулся Ноэль, являя миру свою острозубую улыбку, и поспешил к выходу. Поселение словно ожило и преобразилось на глазах. Маленькие узкие улочки заполнили люди, что толпами стояли у мелких лавочек, высматривая себе что-то; в кузне задорно блестел огонь и раздавался звук молота, бьющего по наковальне; старая, но еще рабочая мельница, которую наемники не сразу заметили, неторопливо крутила своими лопостями; несколько озорных детишек бегали во дворах, играя в салки или прятки. В такой суматохе люди даже не сразу замечали двух путников, чья одежда и внешний вид были отличными от них. Хотя, это могло быть и потому, что они оба скрыли свои лица в высоком воротнике, из-за которого были видны только их глаза и лоб. Проходя мимо очередной лавочки торговца тканями, до наемников донесся хриплый голос: — А вы, ребята, кажется, неместные? Обернувшись, они увидели женщину лет сорока с морщинистым лицом и платком на голове, что курила трубку, выпуская кольца дыма. — По нам это так заметно? — спросил Ноэль, подходя ближе. — Я всех в этой деревне знаю и вас я уж точно здесь раньше не встречала. Помощь не нужна? — женщина подмигнула и затянулась. — И чем же ты можешь нам помочь? — Наверное, тем, что могу дать вам пару хороших плащей, как раз для прогулок по морозу. Впрочем, могу посоветовать вам хороший кабак или кое-что посерьезнее. — Ваш постоялый двор мы уже оценили, если ты об этом. Нам нужен один человек, желательно, знающий местные леса и горы. Есть кое-кто на примете? — Ноэль заглянул женщине в глаза. — Есть один, но, насколько я помню, он как ушел неделю назад в лес, к Лунным горам, так и не возвращался. Снегом, поди, замело. — И когда он вернется? — Всегда по-разному. Может, сегодня, а, может, и завтра или вообще никогда. Мало ли, что в лесу с ним сталось, — презренно фыркнула женщина и выпустила кольцо дыма. — Кстати, за информацию у нас принято платить, — «мягко» намекнула она, с прищуром глядя на наемников, и выставила ладонь вперед, как бы показывая, что хочет оплату прямо сейчас и в руки. — И сколько же ты берешь? — Сколько пожелаю. Однако я и не говорила, что принимаю оплату только деньгами. В качестве скидки, можете оплатить любым качественным или дорогим товаром, который непременно найдет свой спрос на рынке. — Тогда, как насчет вот этого? — улыбнулся Ноэль и достал из сумки небольшой деревянный футляр, протягивая его женщине. — Что это? — спросила та, открывая крышку и извлекая длинный черный нож, рукоятка которого была обмотана бинтом. — Такой легкий и в руку ложится хорошо. — Кунай. Довольно дорогая вещица, между прочим. Как от сердца отрываю. — Не жалко ли? В большом городе ты получишь много денег за него. — Что поделать: информация нужнее. Так что, принимаешь товар? — Принимаю, — обнажив желтые кривые зубы, улыбнулась женщина. Затем, еще раз повертев кунай в руке, она хихикнула и убрала его в деревянный ящик, накрытый дырявой застиранной тканью — Рад, что угодил. Раз такое дело, не ответишь на еще один вопрос? — Чего еще угодно? — Отчего не жалуете этого проводника? — С чего такие дурные мысли? — взъерошилась женщина. — Подловить на чем-то меня вздумали? — Ни в коем случае. В маленьких деревнях и поселках все друг друга знают и соседей своих либо любят, либо ненавидят. Иного не дано. Так что же с вашим проводником не так, что вы его не любите? — Ноэль прищурился, и прищур его торговке не понравился — Тут в лес никто далеко не заходит — гиблое это дело: то метель начнется, то мороз ударит, то дикие звери прибегут. С момента распада Союза и гибели Хранителя жить в этих краях стало совсем уж в тягость. А этот… — женщина, казалось, была готова сплюнуть. — Ходит везде и пытается втюхать всем свою добычу, будто мяса никто здесь не видел. Аж мерзко становится. Сразу видно, что кровь-то нечистая, иначе бы не старался всем понравиться. Ноэль недобро усмехнулся: — Но услуги все равно советуешь? Уж не гибели скорой ему желаешь? Женщина на это лишь загадочно улыбнулась и пожала плечами: — Каждый думает в угоду своим мыслям. И мы не обязаны об этом отчитываться. — Где живет проводник? — подал голос Аренн, не желая слушать пустой болтовни. — На отшибе. Домишко скромный, обветшалый, определите его без труда: он там один такой стоит. Ноэль натянуто улыбнулся и, не прощаясь, развернулся. Им предстояло уговорить человека на опасное путешествие, и он не хотел тратить драгоценное время. Аренн последовал за ним.