В которой есть небольшое развитие сюжета
25 декабря 2021 г., 10:56
***
Тем временем у автоботов был небольшой кризис, а именно кризис, спровоцированный мехом «персонифицирующим паранойю» Ред Алертом. — Мы должны вернуть его! Его продолжительное отсутствие создает угрозу безопасности! — Закричал бот, его сенсорные навершия беспокойно заискрили. Как показывало время, снова и снова Ред Алерт был примерно в четырнадцати предложениях от того, чтобы рухнуть на пол с коротким замыканием процессора. Рэтчет вздохнул. — Я совершенно уверен, что Ранг не знает ничего особенно компрометирующего, что могло бы подвергнуть нас серьезной опасности. Попытки успокоить красного меха были напрасны; Ред Алерт просто слишком далеко зашел в муках собственной паники, чтобы воспринять какую-либо внешнюю информацию. Обращаясь к Джаззу, он указал на дверь и на бесопасника — показатель того, что он хотел, чтобы того вывели с минимальным ущербом, прежде чем у него случится нервный срыв. Рэтчет, возможно, был только главным врачом, но его слова все равно считались законом, просто из-за старшинства и уважения/страха, которые испытывали к нему автоботы (его боялись только младшие мехи, которых кормили историями о его безжалостном характере и жестокости со спаркства Конечно, каждый мех в здравом уме боялся Рэтчета, когда пропускал слишком много приемов). Оптимус был главой автоботов, но все знали, кто был сердцем. Джазз поднялся на серво, грациозно скользнув за обезумевшего меха. — Ладно, тебе пора сделать перерыв. Ред Алерт уставился на второго помощника, в оптике сверкнула паника. — Но… но нарушения безопасности…! Джазз понимающе кивнул, осторожно положил манипулятор на спину безопасника. — Ты можешь рассказать мне все об этом в комнате отдыха. Я позабочусь о том, чтобы сообщить Праулеру всю важную информацию. Ред Алерт, бормочущий о блокировках и предохранителях, позволил вывести себя за дверь. После того, как дуэт ушел, Рэтчет прочистил вокалайзер. — Ну, просто для ясности, спасение Ранга от десептиконов не является нашим главным приоритетом, верно? Он покачал шлемом. Балкхед, похоже, отключился несколько часов назад. Праул не ответил на вопрос, но его оптика на мгновение блеснула, прежде чем снова угаснуть. Рэтчет удовлетворенно кивнул. — Именно так я и думал. У нас недостаточно ресурсов, чтобы организовать крупномасштабную атаку, и каждый мех в этой комнате, — он пристально посмотрел на Оптимуса, который виновато отвернулся, — не явился на медицинское обследование. Балкхед соскользнул с сиденья. — Почему Джазз должен был уйти? — Потому что он действительно приходит на свои приемы. Большую часть времени. Обычно. Кроме того, он начинал нервничать и все равно нашел бы предлог уйти. Праул, который, вероятно, выполнял вычисления в фоновом режиме, внезапно наклонился вперед. — Существует 10,786-процентная вероятность того, что оставление Ранга в лапах десептиконов окажется вредным для нас в ближайшем будущем. Хотя это и не оптимально, на самом деле находясь с ними он послужит лучшей цели. Оптимус и Балкхед забавно посмотрели на первого помощника. — Это… это был конец объяснения? — Спросил Прайм. Праул натянуто кивнул. — Ты даже не собираешься вдаваться в подробности? — вопросил Балкхед. Праул покачал шлемом. В кои-то веки он выглядел так, словно предпочел бы оказаться далеко-далеко отсюда. — Я должен кое о чем поговорить с Джаззом. Это вопрос чрезвычайной срочности. Так что, если вы меня извините…? — Он поднялся, слегка скрипнув суставами в бедрах, ожидая, когда Прайм отпустит его. Оптимус пренебрежительно махнул манипулятором, выглядя совершенно ошеломленным всем происходящим. Действительно, с его стороны это не должно было вызвать шока, учитывая, что почти каждое офицерское собрание у них проходило так. — О, нет, не так быстро! — Рэтчет схватил тактика за бампер, что обычно считалось бы очень грубым, но это был Рэтчет, а он не придавал значения «социальному поведению» или «приличиям». — После нашего разговора тебе лучше поспешить в мой кабинет, и лучше, чтобы я нашел тебя когда приду. Невысказанное «иначе» повисло в воздухе между ними. Праул стряхнул манипулятор, сухо кивнул в знак согласия и вышел за дверь. Скорее всего, он не последует указаниям, но медик мог только надеяться. Если нет, что ж, главный врач знал код входа в кварту тактика. Рэтчет повернулся к Оптимусу и Балкхеду. — Это относится и к вам тоже. Если я не увижу вас троих, стоящих под дверью моего кабинета, будут последствия. — Он угрожающе взмахнул гаечным ключом. Это был гаечный ключ Уилджека, и он собирался вернуть его, но это почему-то ускользало из процессора. Он винил в этом старость. Другие автоботы винили в этом хороший размер, вес и общую идеальность гаечного ключа. Оптимус спокойно поднял манипуляторы. — Конечно же, Рэтчет! — Взгляд в его оптику сказал остальным присутствующим, что у него не было склонности следовать приказам старого медика. Рэтчет знал это и строил планы. Он знал, что через несколько дней Оптимус придет к нему с жалобой на незначительный вирус, который, как ни странно, был обнаружен только что синтезированным в лаборатории. Забавно, как это бывает. Балкхед бросил тоскующий взгляд в сторону двери. — Могу я тоже уйти? Оптимус опустил ладони на стол. — Собрание закрыто.***
Ранг не ожидал, что презентация пройдет так хорошо или так быстро. Хотя в этом был кое-какой смысл. Саундвейв недвусмысленно заявил о нехватке времени и поручил бы терапевту только задачу, гарантирующую максимальную эффективность. Как бы то ни было, на следующий день у Ранга не было ни одного меха, который пропустил бы прием. Возможно, из-за Боункрашера, которого выгнали из медицинского отсека по нераскрытым причинам и на неопределенный срок, и ему было поручено присматривать за автоботом, возможно его крупный корпус и крупное оружие были причиной. Возможно, это было обещание насилия. В любом случае, результат был на лицо, и Ранг получил больше информации о структуре десов и распределении власти, и намного больше, чем думал, что когда-либо знал. Казалось, что, несмотря на свой ранг, Старскрим был по существу бессилен (над основной армией), и какой бы властью он ни обладал, она была почти исключительно над военно-воздушными силами. Любая другая власть, которой он обладал, была над меха, которые на самом деле рассматривали его как первого помощника, а не просто как привлекательного — но подрывного — талисмана. Мегатрон технически был лидером, и ему нравилось давать это понять предельно ясно. Однако все знали, что он считал совет Саундвейва первостепенным и часто действовал по словам своего старого друга, а не по своим собственным. Ходили также слухи, что эти двое — амика, но Ранг не нашел доказательств, подтверждающих это утверждение. Саундвейв, несмотря на то, что был вторым помощником, пользовался большим уважением, чем Старскрим, и, если командир воздушных сил был мелочным и давил званием, телепат действовал скорее как первый помощник. Он определенно был самым страшным меха в армии, по крайней мере, с точки зрения силы и способностей к сбору разведданных. Хук был главой мед службы десептиконов (хотя они его так не называли), и поэтому имел наибольшее право голоса в вопросах, связанных с медициной, но любил по возможности дистанцироваться от мелких дрязг высшего командования. Он также, по-видимому, был религиозен (по словам Драг Стрипа, к словам которого нужно было относиться со всей серьезностью), и из-за этого испытывал глубокое презрение к Шоквейву. Шоквейв… ну, Ранг понятия не имел, какую роль он играл. В отличие от Старскрима, меха прямо отказались обсуждать ученого, что за долгие годы работы терапевтом означало, что Шоквейв был Очень Плох. Но это, хоть и интересно, не было целью автобота. Ранг слушал болтовню Лагната о том, каким славным был Мегатрон, добрых тридцать минут, прежде чем решил, что он ни в коем смысле слова не раскольник. Он проводил его искренне радостным «хорошего дня!» и помахал манипулятором. Боункрашер вручил летуну оружие на выходе. Из-за того, что некоторые меха слишком охотно желали расчленить терапевта, Мегатрон настоял, чтобы конструктикон забирал оружие у пациентов до того, как начнется сессия. Конструктикон соорудил себе кресло, и его можно было увидеть слегка задремавшим в нем почти в любое время дня. Как ни странно, присутствие комбайнера успокоило автобота. Но он не сказал бы об этом десептикону. Это был опасный образ мышления, и Ранг чувствовал, как созависимость начинает нарастать в нем, как ржавая инфекция. Терапевт чуть не вздрагивал от ежечасного сигнала, который он получил от Саундвейва. Скорее всего, он требовал отчета, но автоботу, честно говоря, нечего было сказать. Лагнат был почти стереотипным десептиконом: большим, жестоким и слишком быстро готовый представить Мегатрона святым. Однако за пингом последовало сообщение. Ранг нахмурился, поняв, что его десятиминутный перерыв, скорее всего, улетучился. Сообщение просто гласило: «Не покидай офис ни при каких обстоятельствах. Я буду информировать тебя со временем.» Формулировка заставила Ранга подумать, что Саундвейв на самом деле не написал сообщение, а просто доверил одной из кассет с пальцам сделать это вместо него, в отличие от матерей, у которых дети пишут вместо них в машине. Автобот отправил ответное подтверждение, но топливный насос начал работал с перебоями. Либо автоботы решили организовать атаку, либо произошло какое-то нарушение внутренней безопасности. Ранг очень надеялся на первое.
