Фанфик, в котором присутствует терапия

      Бонкрашер, как выяснил Ранг, был не такой уж хорошей компанией.       Сам по себе он не был чрезмерно невменяемым или психически ненормальным (то есть по «Шкале Вирля» он набрал всего три балла), но он знал, шлак раздери, все обо всем, кроме оружия и сомнительных медицинских процедур, о последнем он с радостью сообщил Рангу, что он может быть свидетелем, если пожелает, поскольку Хук и Нокаут недавно нашли добровольную морскую свинку в лицевой Вортекса.       Ранг вежливо отказался, отметив про себя очевидную готовность десептиконов заключать разрушительные сделки друг с другом, если указанные сделки были в какой-то степени взаимовыгодными, и вернулся к сортировке файлов.       Бонкрашер пожал плечевыми сегментами и запустил «Тетрис» на одиноком компьютере.       В течение целого часа единственными звуками в комнате были разочарованное ворчание и звуки игры в «Тетрис».       Затем, за мгновение до того, как кулак конструктикона чуть не пробил монитор, в коридоре снаружи послышались легкие шаги.       Праймус, у этого корабля были тонкие стены.       Маленький синий мех протиснулся внутрь, указывая на то, что Бонкрашер не закрыл дверь должным образом, надеясь, что он окажется крошечным клоном Саундвейва.       Бонкрашер не отреагировал, просто бросил короткий взгляд на миниатюрного меха и вернулся к игре в «Тетрис».       — Босс велел мне передать, чтобы ты не уходил ни по какой причине, — прощебетал он, странно довольный этим заявлением или, точнее, самим собой за то, что сказал это. — Сказал, что не знал, что тебе нравится, поэтому дал мне кучу всякой фигни, чтобы занять тебя. И Праймус, она тяжелая.       Ранг, тронутый мыслью о том, что Саундвейв действительно настолько заботится о его благополучии, что приложил все усилия, чтобы придумать для него средства развлечения, просто принял большую посылку от, вроде бы, Рамбла с благодарным кивком.       Рамбл многозначительно понизил голос.       — Теперь, технически, я должен «следить за тобой» — слова Рэвиджа, а не мои, и я уверен, что босс сказал мне обратное — и действовать как своего рода страж, но я вроде как в долгу перед Фрэнзи за то, что бросил его на прошлой неделе, так что, думаю, я просто пойду.       Терапевт предпочитал не думать, что у него есть выбор в этом вопросе.       Он посмотрел, как маленькая фигурка поспешно удалилась, прежде чем переключить внимание на посылку. При ближайшем рассмотрении посылка представляла собой поспешно завернутое в большой брезент и скрепленное скобами нечто. Общая форма скорее напоминала...       Бонкрашер посмотрел на сверток, потом на Ранга.       — Это может быть бомба, — сообщил он беспомощно. — Пупырчатая бомба.       Ранг, честно говоря, не сомневался, что Саундвейв сочтет взрывоопасные часы достойным развлечением.       — Было бы невежливо с моей стороны оставить ее нераспечатанной?       Бонкрашер пожал плечевыми сегментами, визор на мгновение вспыхнул. Он слегка поморщился из-за неисправности оборудования, но больше не стал зацикливаться на этом.       — Я не знаю. Я не слишком увлекаюсь светскими тонкостями. Тебе придется спросить Хука или кого-нибудь из сикеров.       Ранг заметил, что визор конструктикона начал искриться с тревожной частотой еще пару дней назад. Это действительно было не его дело. На самом деле это было не так. И все же Ранг не мог избавиться от легкого укола вины, который он испытывал каждый раз, когда становился свидетелем этого, что было невероятно нелогично и могло привести к последующему несчастью.       — Тебе следует проверить его, — небрежно предложил он, тыча в посылку манипулятором.       — Что? Визор? — Бонкрашер усмехнулся. — Это ерунда. Недавно получил довольно сильный удар от какой-то автоботской мрази, — ну это, если начнет беспокоить, я могу его снять.       Концепция десептиконов (за редким исключением, которые были просто данностью), изменяющих свои корпуса исключительно ради тщеславия, была совершенно чужда Рангу. Они (по общему мнению) казались слишком воинственными, чтобы заботиться о корпусах сверх максимальной функциональности.       — Это аксессуар?       — Неа. — Бонкрашер ухмыльнулся, обнажив слишком много дент.       Это простое утверждение содержало в себе множество тревожных подтекстов, поэтому терапевт вернулся к тыканью посылки. Она еще не взорвалась. Это был хороший знак.       Снаружи раздался громкий треск.       Бонкрашер, по-видимому, вспомнил о своей работе и через несколько секунд вытащил пистолет, забыв об игре.       Рангу пришлось поразиться этой ранее не выказанной сосредоточенности и эффективности, а также удивиться, почему этого не было видно раньше.       Он заметил, что всего за исключением нескольких аутлееров, силы десептиконов не были слишком насторожены или напряжены, находясь около него. За исключением, конечно, тех случаев, когда он пытался выполнять свою работу и совать нос в их грязное белье, замаскированное под их процессоры.       Это было полной противоположностью тому, чего ожидал Ранг, основываясь на опыте общения с автоботами и предыдущих знаниях о десептиконах.       Должна была быть причина, хотя он понятия не имел, что это может быть. Они могли просто счесть его безвредным (в конце концов, кто слышал об особо злобном психиатре, ради Праймуса?), или... Или что?       — Шлак. — Бонкрашер выругался, по-видимому, реагируя на сообщения по внутренней связи. Он искоса взглянул на Ранга. — Мне нужно идти. Ты можешь постоять за себя несколько минут, не так ли?       Тон был легким, но терапевт почувствовал скрытое под ним послание. За долгие-долгие ворны у него было более чем достаточно практики в подобных вещах.       Он кивнул.       — Хороший мех. — Бонкрашер вышел, плотно закрыв за собой дверь, стандартный замок щелкнул, встав на место, а за ним активировался необычный, более тихий замок.       Ранг не стал пытаться открыть дверь. Он предположил, что это имело смысл только потому, что, будучи одним из создателей двери, конструктикон будет иметь доступ к эксклюзивному запирающему механизму.       Это послужило горьким напоминанием о том, что, несмотря на кажущуюся свободу, Ранг все еще был заключенным.

***

      Прошло несколько часов, а Бонкрашер все еще не вернулся.       Ранг сортировал и сортировал файлы, и в конце концов скука победила здравый смысл.       Он развернул посылку, ожидая чего угодно — от бомбы до живого существа.       Однако он не ожидал, что огромное количество камешков (для человека это были бы валуны) весело рассыплется по полу.       — Почему, — прошептал он, совершенно пораженный и с нетерпением ожидающий того дня, когда верховное командование нанесет ему официальный визит. Ему не терпелось узнать, в чем причина.       Он использовал гальку для постройки большой крепости на испорченном столе, несмотря на предыдущие оговорки.