Неудачники

      – Вот! – с торжеством в голосе Рокси встала перед Селиной и на вытянутых руках показала ей пушистый комок с большими жёлто-карими глазами. – Это Думан, но вы все можете звать его Пушистик. Я превратила его в милого зверька и выиграла твой спор, а теперь гони мои деньги.       – Ещё чего, – фыркнула Селина. Она недовольно скривилась, оторванная от просмотра очередной серии «Сладкого полнолуния» и придирчиво осмотрела Рокси с головы до ног. – Ты? Победила Думана? Ха! Да ты просто нашла под ближайшим кустом эту мышь, и таки теперь пытаешься меня обмануть. Это плохая идея, Рокси.       – Я не вру! – разозлилась Рокси. – Это Думан! Я сама, без чужой помощи поймала его и разделала всех остальных, и теперь ты мне должна пять баксов! И процент со ставок!       – Во-первых, никакого процента тебе не видать. Во-вторых, таки зачем тебе нужны эти доллары, если ты нигде здесь не сможешь их потратить? Они будут пылиться до того момента, когда ты вернёшься домой, а это неправильно, деньги должны работать, а не пролёживать без дела. В-третьих, не могла ты завалить никого из Чёрного Круга, особенно Думана, потому что, согласно канону «Сладкого полнолуния», оборотни считаются самым сильным классом магов, даже сильнее нежити и вампиров. И, наконец, в-четвёртых, никаких денег ты не получишь, пока не докажешь, что это и правда Думан, а не первая попавшаяся подвальная крыса.       – Ну и овца же ты, Селина! – Рокси топнула ногой, сморщилась и сердито уставилась на комок шерсти в своих ладонях. – Тогда ты скажи ей, что ты Думан!       – Я в ваших детских разборках не участвую, – гордо ответил меховой комок голосом Думана.       – Это ничего не доказывает, – отрезала Селина. – Ты могла, допустим, наколдовать ему связки, чтобы голос был как у Думана, и подобие интеллекта. Ну или тупо заклинание чревовещания. Такое же есть, Муза? – та в ответ неуверенно кивнула, и Селина снисходительно махнула на Рокси рукой. – Поищи другую дурочку для своих воровских махинаций, Рокси. Я тебе не верю. Пока не докажешь, что эта жалкая облезлая мышь – Думан, можешь ко мне со своими выдумками даже не лезть.       – Овца.       – Шарлатанка.       Рокси зарычала и вылетела из гостиной.

***

      – Посмотрите-ка кто выполз из своей норы, – хмыкнула Рокси, когда в коридоре по пути в столовую её нагнали друзья. Выглядели все как никогда жалко. Первым делом на ум приходил недосып, но с этим благодаря Рокси у её друзей проблем не было: благодаря еженощному стабильному использованию сонной пыли все высыпались здоровым шестичасовым сном. За исключением Блум, но и её вид отличался от остальных в худшую сторону. – Неужели вам надоело торчать за сериалами, и вы решили взяться за ум?       – Хренушки, – усмехнулась Селина. – Ни у кого из нас не осталось еды, а корм для твоей мыши слишком отвратный на вкус, поэтому нам пришлось выйти и пополнить запасы провианта. А сейчас мы идём в столовую, потому что если я не поем хотя бы в течение часа, нам придётся съесть Кевина.       – Чего?! – удивился Кевин.       – Того. Ты самый мелкий и бегаешь медленнее всех, так что по определению в случае опасности падёшь первым. Ах да, – Селина щёлкнула пальцами и повернулась к Рокси. – Раз уж нам по пути, можешь поведать, как ты победила Чёрный Круг. Думаю, утро – подходящее время для сказок. Блум, не спать!       Блум потёрла кулаком опухшие красные глаза и зевнула.       – Я превратила их всех в тыквы, ясно тебе? А Думана – в Пушистика, чтобы было доказательство моей победы.       – Ха, это смешно. Короче так, если нам на завтрак подают тыкву, я выплачиваю тебе… м-м, допустим, двести процентов твоего выигрыша.       – Идёт! – сердито насупившись, согласилась Рокси. – И процент со ставок, так будет честно.       – Вы серьёзно думаете, что такие сильные маги могут стать завтраком для фей? – засомневалась Муза. Рокси тоже не была уверена. Но она помнила, что к месту битвы стремительно приближалась Гризельда, а Огрон и компания до сих пор были в облике тыкв, и… Ей совсем не хотелось, чтобы парень, который ей нравится, стал завтраком.       – Селина просто издевается над Рокси, – покачала головой Блум. – Это жестоко. Ты же знаешь, что никто не может проникнуть под защитные чары школы, иначе Огрон сделал бы это в первый же день, а не ошивался под забором с оборванцами из Светлого Камня.       – Предательница! – рассердилась Рокси. – Почему вы мне не верите? Я… Да вы… Я докажу вам всем, что я права, и вы ещё извиняться будете, вот! Засранцы все.       Селина закатила глаза, но Рокси этого уже не увидела – она со всех ног бросилась в столовую, куда уже стягивались остальные студентки и профессора.       Этим утром в качестве исключения на завтрак в школе для фей Алфее подали тыкву.

***

      Рокси проплакала в своей комнате до самого обеда. Ей было больно от мысли, что по её вине погибли маги Чёрного Круга и её любимый Огрон. Особенно Огрон.       Пушистик тоже был подозрительно тих, не пытался кусаться и крыть фею малоцензурной бранью (в чём он, как оказалось, был необыкновенно хорош). Шерсть на мордочке была мокрой от слёз, глазки воспалились. От его вида Рокси начинала реветь ещё больше.       – Идём, Пушистик, – всхлипнула она. – Мы должны разобраться с Селиной. Я поговорю с Гризельдой. Она последняя должна была видеть Огрона – я слышала её голос в ту ночь, она точно наткнулась на твоих подельников.       – И что это даст? – выдавил Думан. – Хочешь попросить у неё рецепт тыквенного пудинга?       Под молчаливый плач Пушистика девочка снова разревелась. Так и пошла, обливаясь слезами, в злополучную столовую, где как раз должны были подать обед.       Селина и компания обнаружились там же. Глядя на зарёванную Рокси, никто не посмел подколоть или ужалить. Да и сами девушки и Кевин выглядели бледными и взволнованными. Она вытерла слёзы ладошкой, с пальцев промокнула влагу об шерсть Пушистика и посеменила к месту профессора Гризельды.       Дорогу ей перегородил Палладиум.       – Вы… ужасно выглядите, мисс, – неловко произнёс он.       – Спасибо, проф, – шмыгнула носом Рокси. – Утром сокурсницы сожрали единственного парня, который мне нравился и который украл мой первый поцелуй. Или я у него украла… Не суть, короче. Теперь у меня никогда не будет парня, я стала убийцей, и Пушистик ненавидит меня ещё больше, чем обычно. Селина не хочет отдавать пять баксов, Блум с Музой – предательницы, а Кевин… ну… не знаю. Он пока вроде не успел провиниться. В общем… Всё зашибись, профессор. Лучше не бывает.       Она обогнула эльфа по широкой дуге и направилась к преподавательскому столу, но Гризельды там не оказалось. Рокси обернулась на Селину. Та выглядела растерянной и смотрела на Рокси с виноватым видом. Если бы она ещё умела чувствовать вину… Девочка разозлилась и взобралась на скамейку, прижимая к груди Пушистика. Несколько фей рванулись от неё в стороны, всё ещё памятуя об истинном цвете её волос и возможных последствиях для себя.       В груди клокотал гнев. Рокси тяжело дышала, ей хотелось плакать и колотить кулаками подушку, но она стояла на скамейке, возвышаясь надо всеми, как изваяние мифической валькирии. Губы дрожали, а в глазах было мутно от сдерживаемых слёз. Но Рокси не плакала.       – Кхм-кхм, – неловко откашлялась девочка. Она мгновенно привлекла к себе внимание всех в столовой, но профессора отчего-то не спешили унимать Рокси и наказывать за вызывающее поведение. – Я… Я Рокси. Фея животных. Я только недавно узнала о существовании магии, хотя и верила в неё всю жизнь. И было очень неожиданно узнать, что я могу колдовать, как настоящая волшебница. Поначалу я ненавидела магию, потому что из-за неё меня с друзьями пытались прикончить чуваки из Чёрного Круга, вы их все видели точно, они ошиваются вокруг школы целыми днями. Ага. Я и Алфею ненавидела, потому что вынуждена была торчать тут вместо того чтобы заниматься чем-нибудь прикольным. Но потом всё изменилось. Недавно совсем, – Рокси выпрямилась, вздёрнула подбородок. Её взгляд был направлен в одну точку на противоположной стене. Но она чувствовала кожей, что на неё смотрят все, кто был в столовой. – И наверно все из вас уже в курсе о моём споре с Селиной – это та девка с болотными крашеными волосами – и она тоже рыжая, если кто из вас ещё об этом не знает! Вот. По условию я должна была победить кого-нибудь из магов Чёрного Круга, и тогда Селина заплатит мне пять баксов – это валюта на Земле – мы все оттуда. И я в курсе, что многие из вас поставили против меня, поставили на моё поражение! И вот что я хочу вам сказать… – Рокси под удивлёнными взглядами набрала в грудь побольше воздуха и подняла Пушистика над головой. – Выкусите! Выкусите все, сучки! Я победила, вот что! Вот это существо – новый облик Думана, я превратила его в милое безобидное создание. А остальных превратила в тыквы, которые этим утром вы все с удовольствием сожрали!!! Ну как, вкусно было?!       Девчоночий злобный крик закружился под потолком и упал на плечи студенток тяжёлой тишиной. Послышались звуки тошноты и неуверенный ропот.       – Мисс Рокси, что вы себе позволяете?! – у входа стояла разъярённая Гризельда, уперев кулаки в плоские бока.       – Я жажду справедливости! – сердито закричала девочка. – Я попала в Алфею, не зная ничего о магии. Но я научилась! Потому что я молодец! Я много читала и тренировалась, мне помогал Палладиум, ну, типа, он не знает об этом, но на самом деле без его порошка я бы не справилась. Э-э… Спасибо, проф! И, типа… В общем, быть феей – охренительно круто. Но было бы ещё круче, если бы за свои старания я получила обещанную награду. Селина зажала моё бабло и не верит, что Пушистик на самом деле – Думан – один из чуваков в чёрном, которые тусуются по ту сторону барьера.       – То есть, мисс Рокси, Вы утверждаете, что в ваших руках находится могущественный тёмный маг? – воодушевлённо спросил Уизгис.       – Да, проф, это так, – смиренно кивнула Рокси. – Но я не могу это доказать. А без доказательств Селина не отдаст мне мои деньги. Вот такая жо…       – Юная леди! – перебила её Гризельда. – Немедленно заканчивайте этот балаган и слезайте на пол!       – Погодите, коллега, – встрял Уизгис. Он нетерпеливо подпрыгивал на месте и тёр ладошки. – У меня остались вопросы к нашей, несомненно, талантливой студентке. Так, как, вы говорите, Думан стал… Пушистиком?       – Метаморфосимбиоз! – провозгласила Рокси. – У меня не получается ни одно сложное заклинание, но вот это самое идёт как по маслу. Только потом спать рубит дико и кушать хочется сильно…       – Неудивительно, мисс. Магия животных тесно связана с метаморфосимбиозом, и ваша к ней предрасположенность вполне очевидна, – пояснил профессор.       – Вот, и короче я его – хренак! – и превратила в Пушистика, а потом шарахнула вечным закрепом, и теперь не могу превратить обратно, чтобы доказать Селине и остальным, что они неудачницы и жлобьё.       Профессора переглянулись. Гризельда с трудом сдерживала себя, чтобы не стянуть девчонку со скамейки силой.       – Любое заклинание можно обратить вспять пыльцой Энчантикса, – зазвенел голосок феи с зелёными волосами, похожими на водоросли. Она легко поднялась, за мгновение превратилась и посыпала зверька блёстками с крыльев.       Рокси не успела даже крикнуть, чтобы не смела к ней подходить со всякими стрёмными порошками. Руки кольнуло болью от тяжести, и мощное тело свалило её с ног на стол. А после, когда она ухватилась за ошалевшего Думана всеми конечностями, они вдвоём скатились на пол.       – Какого хрена?! – вопль Селины потонул в протяжном старческом визге. У Рокси не было возможности посмотреть, чего это Фарагонда так разрывается. Горящие ненавистью глаза Думана буравили её в упор. Она сглотнула и упёрлась ладошками в его грудь, чтобы хоть немного отодвинуть.       Рокси моргнула. Гул голосов и криков отошёл на второй план. Перед нею были только мерцающие жёлтые глаза оборотня. Она глядела в них и не думала ни о чём. Испуг сковал её по рукам и ногам.       Девочка не боялась Думана. Прямо сейчас – нет. Не когда вокруг полная столовая боевых машин возмездия. И Гризельда, способная найти лопату даже в пустыне. Уж на наставницу-то можно положиться, раз главная фея Магикса проверяет голосовые связки на прочность, завывая на высокой ноте. Куда там до защиты подопечных… Но превращение Пушистика оказалось настолько внезапным, что Рокси окаменела.       Она обхватила бока Думана и попыталась повторить, вспомнить то необычное ощущение, которое у неё возникло в прошлый раз, во время схватки. Но едва она попыталась, как закружилась голова.       – Силёнок не хватает, фея? – издевательски протянул Думан. Рокси попыталась снова, и вроде как мир вокруг померк, а сознание устремилось вглубь янтарных волчьих глаз, но… – Второй раз не выйдет.       Её будто дёрнуло, хотя тело и осталось недвижимо, придавленное к полу оборотнем, и потянуло в неизвестность. Она стала легче воздуха. В ушах зазвенело.       И она вновь смотрела на себя чужими глазами. И слышала чужие мысли. Вот только своих мыслей у неё не было. И собственным телом управляла не она.       – Обидно, правда? – сказали её губы, и те же слова вырвались у Думана. В гробовой тишине столовой двойное хоровое звучание голосов оборотня и одержимой прозвучало особенно громко. – Стоило восстановить силы прежде, чем пытаться вновь побороть меня. Глупышка Рокси.       Довольный оскал Думана и каменное лицо Рокси, застывшие друг напротив друга. Метаморф в умилении приподнял брови и провёл пальцами по щеке Рокси.       А в следующий миг отлетел в сторону и распластался на полу. Рокси, задыхаясь, распахнула глаза и резко села, схватившись за грудь.       Ей мило улыбалась фея Текна. В её руках были остатки чугунного котелка с тыквенным рагу, на чёрном боку посудины зияла дыра. Взгляд медленно переместился на Думана.       – Сам дурак, – прошипела она и, схватив его за руку, направила остатки энергии, чтобы вновь превратить оборотня в Пушистика. – Спасибо, Текна, очень мило с твоей стороны.       – Сочтёмся, – та кивнула в ответ и направилась обратно на своё место, где её уже ждали гориллоподобные стражи.       – Юная леди! В кабинет директора, живо! – завизжала Гризельда.       Рокси шествовала через зал, словно королева. С высоко поднятой головой, с гордой улыбкой. Проходя мимо Селины, Рокси чуть замедлила шаг и тихо сказала:       – Десятка баксов, Селина. С процентами. Хер ты теперь отвертишься, тут целая столовая свидетелей. Овца.       В кабинете Фарагонды её ждал резкий аромат корвалола и Серьёзный Разговор.