Неудачники

      Обыкновенно обход владений приносил успокоение расшатанным нервишкам. Тишь да гладь, Драконова благодать. Покой в коридорах без ора и беготни, – она радовалась, что её подопечные уже пребывали в том возрасте, когда баловство не в почёте. Нескончаемый гомон просто свёл бы её с ума. Случались, конечно, исключения, такие как Блум и её кодла. Их пляски (в самом буквальном смысле) с бубнами во дворе школы в непотребном виде шокировали не только администрацию, но и учениц Алфеи. Такие индивидуумы не поддавались перевоспитанию, и Фарагонда и не пыталась. Как-либо повлиять на сформировавшееся мировоззрение всегда было сложно, требовались постоянные беседы с капелькой тончайшей манипуляции, но на такую качественную обработку уходили годы, если клиент уж слишком кардинально расходился мировоззрением с дирижёром. Именно им себя считала Фарагонда. Дирижёр, творец интриг, чья паутина оплела весь Магикс. Её длинные паучьи лапки тянулись во все концы волшебной столицы, самые высокопоставленные лица и правительницы миров ели у неё с рук. Она собрала настоящую коллекцию благодарных принцесс и вечных должниц.       Она любила свою жизнь со всеми сложностями и бесчисленными ложками дёгтя.       С гордо поднятой головой вышагивая по коридорам, она кивала на приветствия расступающимся перед нею юным студенточкам и довольно щурилась. Фарагонде нравилось смотреть на что-то красивое и знать, что это безраздельно принадлежит ей. Красиво наряженные ученицы, пышущие свежестью и молодостью. Правда, нынешняя мода вводила старушку-директрису в уныние. В попытке угодить тёмным магам девочки изгалялись кто во что горазд, и короткие юбчонки заменила чёрная клёпаная кожа, а изысканным украшениям пришли на смену шипы и бездушный дешёвый металл.       Про причёски и говорить нечего, вот ра-а-аньше!.. Раньше, до проклятия поголовного облысения, девочки не прятали волосы под уродливыми касками по последнему писку Солярийской моды. А после, когда волосы всё-таки начали отрастать, но вызывающего рыжего цвета, в тренде стали ядрёные краски, от которых волосы чуть дыбом не стояли, и их с трудом могла обуздать расчёска. Фарагонда и сама успела пройти этот сложный период, но чары иллюзии спасли её репутацию, хоть и жрали сил изрядно. Коне-е-ечно, она же всего лишь скромная директриса лучшей школы для фей в Магиксе, куда ей до Звезды Зенита, увешанной защитными артефактами по самые уши. Обойдётся и чарами, тьфу…       Были бы у неё такие же цацки, не пришлось бы сейчас топтать коридоры, сидела бы в кабинете да хлебала чай. Впрочем, трансгуманизмом Фарагонда не увлекалась с того случая в юности, когда она вживила усилители волшебства в каждый зуб, а они вошли друг с другом в резонанс, и пришлось спешно отращивать себе новый здоровый комплект, пока не рвануло. С тех пор её тушка считалась хозяйкой неприкосновенной, и становиться киборгом на манер гениальной студентки – нет уж, увольте. Приходилось терпеть постоянные недомогания и мириться с усталостью.       Впрочем, порыжевшая макушка и чары маскировки могли быть и ни при чём. Поэтому директриса, удерживая на губах вежливую полуулыбку и стараясь не морщиться от боли в отёкших ногах, топала по лестнице и внимательно осматривала родные стены. Будучи связанной с разумным замком, она чувствовала его как продолжение себя, и внезапное ухудшение самочувствия вполне могло сигнализировать об очередной вынесенной стене в каком-нибудь неиспользуемом классе. Проклятые безответственные девицы и думать не желали о последствиях, особенно если поймать их никто и не сможет. А ей страдать теперь!       Дойдя до бронированной двери, Фарагонда перевела дух. С каждым годом ей требовалось всё больше времени на обход. Вот и одышка появилась, и испарина. Ну разве это дело?       Она завалилась в свой кабинет, заперла дверь на все замки и рухнула в кресло без сил. Школа порадовала наличием всех стен и отсутствием неучтённых разрушений. Даже подвал целёхонек. Даже занавески возле кухни на месте и не пожёваны. Преподавательский состав цветёт и пахнет, и повышения зарплаты никто не требует, – Алфея и на недовольство профессоров вполне могла поругаться и наградить директрису тремором рук и недержанием брани.       Старушка тяжко вздохнула и накапала себе в чай половинку заныканного за книгами пузырька. Неужто старость?..       Покачав головой, сморгнув непрошенную влагу, директриса опрокинула в себя пойло, занюхала пирожком и им же закусила. Жевание помогало ей сосредоточиться. Постучав желтоватыми ногтями по столу, она откинулась на кресле. Нужно думать логически. Все предыдущие директора Алфеи, будучи на посту, никогда не умирали от старости. Сущность школы держалась за своего управленца и не давала ему уйти мирной смертью во сне. Можно либо уволиться и доживать свой век, где душенька пожелает, либо скоропостижно скончаться от глобального ущерба замку. Ну а если школа процветает, и число стен остаётся неизменным, то и директриса проживёт долгую, относительно бесконечную жизнь. До первой осады со сносом, ага. Риск велик, но игра явно стоит свеч. Обход показал, что брешей в защите нет, значит проблема не в связи Алфея-директор.       Повеселев, что скорая кончина ей не грозит, Фарагонда, тщательно перемалывая бутерброд на тыквенной муке с ветчиной, задумалась ещё крепче. То, что её самочувствие ощутимо ухудшилось – это свершившийся факт. Причём диагностические заклинания не выявили аномалий, а мадам Офелия отметила исключительное здоровье пациентки и её крепкий иммунитет. Как будто бы не замечая опухших пальцев и поплывшего от отёков лица.       Глобально недомогания появились летом. Уже тогда старушка заметила, что стала чаще горбиться, а туфельки на каблуке стали причинять дискомфорт. Что случилось летом? У неё был только один вариант.       Блум.       Летом в Алфее появилась Блум.       Наследница проклятия неудачи и законная принцесса Домино.       С её появлением в Волшебное Измерение пришёл хаос. Всё состояние Фарагонды ушло на погашение долгов в споре, и этого бы не случилось, если бы из-за скачка уровня неудачи в мире не сбежал раньше срока Валтор. Тогда денежки Фарагонды остались бы при ней. Что ещё? Здоровье, понятно, подвело. Бесконечные суды: представители Блум не оставляют надежды поиметь с директрисы школы навар и очернить её репутацию абсурдными обвинениями. Периодические нарушения барьера школы, поджоги, покорёженная отделка и пробоины в многострадальных стенах.       Никаких вредоносных чар, кроме проклятого огня дракона, новоявленная фея творить не умеет и прямой угрозы не представляет. Она даже отрицает само проклятие! Значит, загвоздка в другом. Не в проклятии, но в Блум.       Зажевав ещё бутерброд, старушка испуганно сжалась. О-о, знала, знала она одного колдуна, который умел многократно усиливать своё волшебство силой чувств. Причём, так давно это было, что Фарагонда теперь и не могла сказать, намеренно он тогда разжигал в себе ярость или вышло это случайно, но факт оставался фактом: в той битве Валтор не сумел отстоять свою виллу на осаждённом Домино, хотя и спасся от правосудия и залёг на дно. Впрочем, такое явление сейчас уже не редкость, хотя Валтор и по сей день остаётся легендой. В Алфее фей с магией стихий на третьем курсе обучают грамотному владению собой, чтобы в нужный момент в битве фея умела напитать своё волшебство эмоциями. И работает же! Вот если б Валтор догадался запатентовать метод, то сроков пять-шесть бы прогулял на воле, а так его чудодейственный способ обернули против него же. Но речь о другом.       Всем известно отношение Блум к своей директрисе. Эманации её ненависти можно ложкой хлебать, да всё не выхлебаешь. Фактически огонь, пусть и проклятый, остаётся стихией, и ненависть феи могла его усилить и направить на неприятеля. На Фарагонду. Отсюда и непереносимость лактозы, и слабость, и сонливость, и ещё целый ворох диагнозов, которые врачи в глаза не видят. Ну не старческий же это маразм в самом-то деле!       Как-либо оградиться от негативного влияния магии Блум выйдет слишком затратно: ей и так приходится поддерживать иллюзию идеальной укладки и барьер вокруг школы. Дополнительный щит в текущем состоянии она просто не вывезет. А значит, нужно зайти с другой стороны. Старушка довольно хмыкнула. На поприще интриг в этом застоявшемся болоте она считала себя самой большой лягушкой. И кружащие вокруг неё мошки не представляли, что для сильнейшего они на один укус.       Проглотив пару тарталеток с красной рыбой и яйцом, Фарагонда наконец кивнула. Будет сложно, но она справится. Пригласит Блум на первую беседу, а за ней потянутся и следующие. Постепенно, непринуждённо они наладят мосты, и Блум увидит, что Фарагонда ей не враг, но союзник. Расскажет больше о проклятии, покажет силу. Ту силу, которой может обладать Блум и которой так жаждет. И юная фея ухватится за протянутую руку помощи.       Естественно, девочка растает и всё простит.       Тем более что иск Блум навёл в мире знатного шороху. Девочка ловко устранила Валтора, и одной проблемой стало меньше. Наконец-то появилась долгожданная возможность сделать новую ставку и разбогатеть. Или хотя бы вернуть утраченное. Ну и долги раздать, куда ж от них скрыться. Фарагонда получит ручную машину Судного дня, абсолютно лояльную ей, и тогда наконец избавится от мигреней и насморка.

***

      Посмотрев залпом целый сезон «Загрызенной под Луной», который они успели пропустить из-за прозябания в этом гадюшнике, названном школой, Тайный клуб ощущал единение и умиротворение. Котомка для Собирательства Чатты обеднела на несколько пачек печенья, упаковку какао и сухого молока, три килограмма конфет и зефирку. Мир был прекрасен, солнце игриво заглядывало в окно, и никто не донимал нравоучениями и требованиями идти на уроки или поделиться мармеладом.       Исторически сложилось, что весь мармелад отходил Рокси, потому что однажды в девчачьем журнале в колонке советов от читателей девочка вызнала, что от мармелада растёт грудь. Так что покушение на чудодейственную сладость каралось ультразвуковым ударом и обвинениями в ущемлении.       – А всё-таки шикарно сняли, шикарно, – поглаживая наполненный до отказа живот, прогудел Кевин, обмахиваясь кепкой. – По трейлеру в том году было не особо понятно, что там будет с сюжетом, а оказалось, что сюжет – бомба!       – Внатуре, – согласилась Рокси, прижимая к груди кулёк мармеладных мишек. – Я сомневалась, что у них получится обыграть «день сурка» не банально, а оказалось, что охренеть!       – Да! Да! – подпрыгнул на месте Кевин. – Ждём второй сезон, это сто процентов. Этот мульт теперь точно входит в двадцатку моих любимых.       – Когда Диди загрыз оборотень в начале первой серии, я и не думала, что она главная героиня! Я думала, что каждую серию бабы будут меняться, и нам будут показывать горячего озверевшего оборотня! – восхитилась Селина.       – Да-а, а вышло, что она очнулась утром в своей кровати, да и к тому же во вчерашнем дне! И решила снова подкатить к Сэнди! А он снова её сожрал! А потом опять! И опять! Он потрошил её все серии!!! Круто!!! – бесновалась в экстазе Блум, усыпанная крошками от печенья.       – Тоже хочу побыстрее второй сезон, – часто закивала Текна, неотрывно глядя на экран с титрами. Только что закончилась сцена со спойлером к продолжению, и фея потеряла дар речи. – Нам давали намёки, или заставляли в это поверить, что Сэнди на самом деле тоже в петле времени и помнит каждый повторяющийся день. Я ещё никогда такого не видела. Хочу. Когда продолжение?       – Через год, – вздохнула Рокси. – А так да, теперь нам целый год думать и гадать, удастся ли ей захомутать красавчика, или, если у него тоже «день сурка», как долго он будет отбиваться. Должно же быть условие выхода из петли?       – Мне кажется, они должны переспать, – уверенно заявила Блум. – Рейтинг же стоит восемнадцать плюс, значит, нам обязаны показать клубничку.       – Думаю, это из-за расчленёнки.       – Ага.       – Тоже так кажется.       Количество сцен насилия будоражило воображение. Ещё ни одна картина не радовала глаз таким количеством оторванных конечностей и изображением внутреннего устройства человеческого организма так, как это удалось «Загрызенной под Луной».       Довольные, раздобревшие и расслабленные эльфы доедали, кто ещё мог утрамбовать в себя остатки, зефир и сладкую соломку. Чатта вернулась в поселение пикси, отговорившись чрезвычайно важными делами, и кровожадный взгляд Блум был совсем не при чём. Муза шлялась неизвестно где и на сообщения не отвечала.       В общем, жизнь была прекрасна, вкусности – вкусны, а сериалы тешили красочным и интересным наполнением.       Особенно радовалась Блум. Эйфория с самого утра не отпускала её ни на секунду. Утрешние новости о заточении Валтора в мире вечного льда и безнадёги настолько вдохновили её, что Блум ощутила непривычный душевный подъём. Она чувствовала, что горы может свернуть, её переполняла энергия, и хотелось обнять весь мир, кроме заключённых и Фарагонды. А мультик поднял её настроение до небес. Какая романтика!.. Блум заулыбалась. Чистая и искренняя любовь юной девушки к монстру, ежедневные неудачи и неугасающая надежда, – как же красиво! Героиню не сломило поражение, она не опустила руки и продолжила бороться за своё счастье, несмотря на следующую за каждой попыткой мучительную кончину от рук, когтей, клыков, капканов, ловушек и садовых вил возлюбленного. Для любви не было преград, и Блум всем сердцем верила, что второй сезон закончится заслуженной порнушкой.       Мечтательно вздохнув, Блум с трёх попыток отправила левитацией пустые обёртки и горсть крошек в мусорный пакет у двери и размяла кулак. Ей давно не давала покоя одна мысль, касательно её волшебства, но раньше как-то не было настроения разбираться ещё и с этим. На вражеской территории ей играючи удавалось любое колдовство, она могла призвать огонь, превратить любой предмет в лопату с первого же раза, даже не напрягаясь. А вот в Алфее или любом другом месте приходилось постараться, чтобы высечь искру или наколдовать себе ушки. Подвох явно крылся в удачном расположении дома Бывалого, но уверенности у Блум не было. Недоставало знаний, а взять их было негде. Библиотека так и не наполнилась обратно, на полках периодически появлялись слезливые романы, но для искушённой в жанре Блум они были на одну ночь. И в её проблеме ничем не помогали. Браслет Рокси был вечно занят: её юная подруга в обширнейшей электронной библиотеке отчаянно искала способ справиться с непонятными проявлениями тёмной магии в её превращении, а Даркар горазд только дразниться.       Почесав репу, Блум повернулась к Текне.       – Слушай, Текна, ты же лучшая ученица Алфеи, да?       – Да, за все времена существования школы, – без скромности кивнула Техножрица. – Что ты хотела?                   И Блум озадачила её, заставив подвиснуть на несколько минут. Всегда спокойное лицо хитрейшей феи оживилось, заиграло интересом и расцвело лёгкой улыбкой.       Текна была её единственной надеждой, потому что больше обратиться было не к кому. Даже учителя шарахались от неё, боясь надуманного проклятия.       – Даже не знаю… – протянула Текна, чуть наклонив голову. Она ввела несколько команд на браслете, ей пришёл ответ, но фею он явно не удовлетворил. – Несколько столетий существовала теория о пресловутых местах силы. Это определённые локации, магия в которых проявляется сильнее, чем в других. Издревле местами силы считались Алфея, Облачная башня и Красный фонтан.       Блум внимательно слушала и кивала. Навострили уши и друзья – Текна рассказывала любопытные вещи и знала гораздо больше, чем все знакомые источники информации.       В квартиру проскользнула довольная до безобразия Муза с опухшими губами и сияющими сапфирами глаз. Скинув туфли у двери и воткнув ноги в удобные тапочки, она пристроилась на подлокотнике возле Текны, ожидая паузы, чтобы вывалить слушателем море новостей.       – По твоему описанию дом Валтора тоже подходит под определение «места силы». Но! Я склонна считать, что определение ошибочно. Вспомните Облачную башню. Как и Алфея, школа ведьм считается живым замком. Это значит, что директриса главенствует не только как управленец, но и вольна приказывать замку перестраиваться, расширяться или восстанавливаться. Не могу сказать, насколько восстановление такой сложной системы энергозатратно, но, полагаю, легче и выгоднее, чем отстраивать с нуля силой сотни добровольцев. К тому же, будь школа возведена на месте силы, магия вернулась бы в её стены. Но школа обрушилась. Волшебство покинуло её.       – И мы все знаем, кто виноват, – недовольно прошипела Селина. Рокси закатила глаза.       – О! К слову, – вставила сияющая Муза, поёрзав и закинув ногу на ногу. – Ривен мне рассказал, что похожее произошло и с Красным фонтаном. Их директор не поскупился и нанял профессионалов, какую-то строительную фирму, и на днях школу закончили. Только там не успели даже активировать подъёмный механизм, ну, чтобы здание снова летало, как раньше, как всё рассыпалось. Вот. Даже в новости ещё не успели написать, вы первые узнали, а я – от Ривена, он сам всё видел.       – О том и речь, – кивнула, как ни в чём не бывало, Текна. – Остаётся Алфея, но, думаю, если и она разрушится, то заново построить волшебную школу не получится. Только если обыкновенную. А дом Бывалого – либо аномалия, либо отлично зачарован, поэтому там легко получается колдовать. Редкость, кстати: подобные заклинания требуют такой точности расчётов, что мало где решаются их применять. Цена ошибки слишком высока.       И здесь умудрился выпендриться, – закатила глаза Блум. Пока Муза жизнерадостно щебетала о восхитительном свидании с её обожаемым Ривеном и случайной встрече с Тимми, который – внезапно – оказался рыжим, Селина тихо бурчала, что Ривену заикание шло куда больше, а Рокси молча жевала мармелад. И правда, исцелившись, Ривен целиком и полностью ударился в непотребное творчество, а его публикации в сети вызывали отвращение и непонимание. Особенно непонятно было наличие подписчиков и постоянной аудитории. Селина злобно предположила, что это его же подставные аккаунты для создания видимости популярности.       Муза и слышать ничего не желала. Любовь слепа, и случай с Музой и Ривеном – наглядный тому пример.       – Это даже хуже, чем если бы Блум и правда замутила с Валтором, – передёрнулась в отвращении Селина.       – Заткнись! Мы любим друг друга, и тебя это не касается, – уязвлённая до глубины души сравнением, оскорбилась фея музыки. Она наколдовала себе наушники и ушла на свой этаж в комнату Рокси, громко хлопнув дверью.       – Мда. Но мы же все осуждаем, если что, да? – получив в ответ уверенные кивки, Селина наконец успокоилась. Привалившись к безотказному Кевину, она устроила моську у него на плече и широко зевнула. Кевин тотчас сунул ей палец в рот, и девица, крякнув, дёрнулась, и всем весом навалилась на его переполненный живот.       Рокси отодвинулась подальше от возни.       – А проклятие? – уточнила она, пока рядом Кевин пытался не расстаться со съеденным печеньем и одновременно украсть у отвлёкшейся Рокси мармеладного мишку. – Все говорят, что оно есть. А ты как думаешь?       Блум покивала, с надеждой уставившись на бесценный источник знаний.       Текна единственная в школе, кто не облысел, кто не боялся находиться рядом с рыжей оравой и не отшатывался от случайных касаний. В её здравомыслии не сомневался никто, а потому мнение о столь щепетильном вопросе ценилось особенно высоко.       – На самом деле, – подбирая слова, задумалась Техножрица, – я склонна верить историческим хроникам, – Блум отшатнулась и распахнула глаза. – Мои артефакты реагируют, когда ты рядом. Некое воздействие есть. А вот проклятие неудачи это или какое другое – тут я ответить не могу.       – Ну а посмотреть как-то, или проверить? – жадно поинтересовалась Рокси.       – Думаю, если сравнить период рассеивания заклинаний двух категорий испытуемых и… – Текна заговорила на непонятном языке, и с каждым словом воодушевление отчётливо проступало на счастливом лице. Блум в целом заметила, что, когда Текне приходится решать какие-то загадки, она будто оживает и становится похожа на человека. Странного человека. Да. – Рокси, пробуй сначала ты, – схватив со стола севшую батарейку, она превратила её в навороченные очки с зеленоватыми стёклами, на колени ей упала пачка бумаги со странными схемами и формулами, и Текна приготовилась наблюдать. Очки заняли своё место на переносице. – Наколдуй светлячка.       Рокси послушно выполнила требуемое. Над её ладошкой загорелся бледный шарик света, чуть подрагивающий и мерцающий. Ничего особенного в нём не было, и по команде девочка его растворила. Теперь настала очередь Блум. Лишь с седьмой попытки решительно настроенная рыжая фея призвала такой же бледный шарик. Минуту подержав, она наконец развеяла его, и Текна ахнула.       – Отец мой Дракон!..       – Неправда, – крякнул Головоног.       – Что? Что ты увидела?!       – На улицу! Быстро! Нужно проверить возле барьера! – и Текна первой понеслась во двор. Напуганная Блум обернулась к Рокси, но та как раз поймала на попытке украсть её мармелад Кевина и была занята. Пожав плечами, вместе с Селиной она поплелась догонять мозговой центр их поселения.       Реакция Текны испугала её, но Блум намеревалась довести дело до конца. Текна поняла что-то важное, и это что-то могло перевернуть привычный уклад и изменить мир.       – Колдуй здесь, – поторопила владычица гаек и болтов, во все глаза наблюдая за руками Блум.       Новый шарик, новый вздох со стороны и, стоило огоньку исчезнуть, Текна качнулась и содрала с носа очки.       – Так и что? – с набитым ртом спросила Селина.       Текна протяжно выдохнула, помотала головой и убрала очки в потайной карман сбоку доспеха.       – Ты проклята, Блум, это я скажу тебе точно, – сверкая улыбкой, мечтательно оглядывая барьер, огорошила фея. – Более того, наша директриса настолько гениальна, что её магия удерживает излучение твоего проклятия и не даёт ему выйти за пределы барьера. Уже сейчас его покрывает изнутри тонкий слой, как дымка. Видимо, от предыдущих твоих попыток колдовать. Магия рассеивается, а проклятие накапливается.       – И-и… как это влияет на мою способность колдовать? – робко уточнила Блум.       – Никак. Но, по моим предположениям, когда проклятие накопится достаточно и заполнит всё пространство под куполом, в школе начнётся хаос. Студентки и профессора окажутся под постоянным влияниям проклятия. Они порыжеют. Их станут преследовать неудачи. И если ничего не сделать, то, думаю, постепенно они и сами станут источниками излучения. Занятно.       – А ты… не боишься?       – На мне и во мне артефактов больше, чем звёзд на небе, – беспечно отмахнулась Текна. – Я буквально неуязвима. И мне безумно интересно, что вы предпримете дальше, госпожа Блумиэль.       Вопреки ожиданиям, Блум хмыкнула и расплылась в акульей улыбке.       – Сёстры мои, а задумывались ли вы о величии директрисы нашей, Фарагонды? – вкрадчиво произнесла королева, задрав подбородок. – Сколько сил каждый день она тратит на защиту наших жизней, чтобы не пустить зло в Алфею? И сколько сил приходится ей прикладывать, чтобы беречь от неудачи весь Магикс?.. Кем мы будем, если не поможем ей?       – Моя госпожа? – непонимающе пробормотала Селина, сжав края сетчатой майки.       – Упорный труд, дитя, и ежедневные тренировки в оттачивании мастерства. Вот наш путь.       – Но тогда…       Текна, нахмурившись, уставилась на Блум.       Им и из квартиры не придётся выходить, чтобы покончить со старухой. Мультики и сериалы восполнят силы, поднимут боевой дух. Знай себе колдуй светляков во время просмотра, это ведь так просто…       – Узнаем предел сил Фарагонды. И тогда Огрон получит свою добычу скорее, чем мы думали.       Эльфы переглянулись и хищно оскалились. А Текне этим вечером только предстояло ознакомиться с великим планом по решению всех проблем.