bambola d'oro.

***

      их что-то призывает обратно, именно поэтому они просыпаются в тёмном, пустом и холодном кабинете офиса на цветном - совершенно без крови, в своих вещах, но с чувством какой-то пустоты внутри. будто душу дьяволу продали. в окна бьёт лунный свет и лицо вити, который расшторил одно окно и сел на подоконник, было словно фарфор - только коснись и он рассыплется. космосу хотелось коснуться мягкой бледной кожи на щеках, коснуться слегка шершавых губ, но он не позволит, потому что нужно переварить то, что с ними случилось. на часах уже 4 часа утра, 2000 год, до которого они злополучно не дожили, и кабинет, в котором они промышляли свои грязные криминальные делишки и в котором сейчас только пустые шкафы, пыль и разобранная мебель с остатками техники. кажется, что саша решил окончательно съехать отсюда после их кончины. печально. хорошее было место. холмогоров поднимается с дивана и начинает искать в уцелевших шкафах хоть какую-то булавку или невидимку, дабы взломать замок - кабинет, судя по всему, заперт на ключ, выйти просто так не получится, а через окно можно себе все тело сломать к чертям. ему даёт ключи пчёлкин. связка ключей от всего - от офиса, от машины и от квартир. кос уже ничему не удивляется, потому что «всё своё - ношу с собой». но только не пистолет, который мог бы спасти им жизнь тогда, в ту ночь. открыв дверь, он выглядывает в коридор. тишина. жестом пчёлу к себе зовёт, мол «идём, нехрен нам тут торчать», а виктор только окидывает холмогорова пустым взглядом и продолжает сидеть на подоконнике. тогда он подходит к блондину сам, вплотную практически. космос смотрит вите в глаза - в холодные, голубые и совершенно бесчувственные - пытается коснуться бледной кожи, но пчёлкин отстраняется. голову отворачивает к окну и сжимается так, будто его сейчас ударят. холмогоров вздыхает. им предстоит заново привыкнуть к друг другу. — витёк… пчёла не отзывается, снова убегает от прикосновений, когда кос предпринимает очередную попытку коснуться его, взять за щеки и заставить посмотреть в глаза снова. вот как его на улицу вытащить? он находит решение - просто уходит, потому что знает, что витя одиночество не сильно любит и увяжется за ним. увязался. космос садит его на переднее сидение черного мерса, который удалось открыть ключами из связки - видимо, витькина машина. она тут одна стоит, грязная, но напоминающая о том, что у неё был хозяин[он опять явился свету белому, только не в том состоянии, которое надо]. заводится машина не сразу, но заводится, вот только беда - бензина мало, нужно где-то заправиться. заправляются на ближайшей заправке и едут дальше. приезжают к вите на хату, выползают из машины, почти сразу ёжась от морозного ветра - начало марта, а снег ещё с морозами не сошёл - бегут к подъезду и, открыв тяжёлую железную дверь, заходят внутрь. плащ на пчёле не создан для таких низких температур[-18 на улице, может и больше] - пришлось нацепить на него с горем пополам своё пальто, в которое витя кутался словно в одеяло, утыкаясь носом в воротник всю дорогу. забавный такой, ей богу. по приходу в квартиру, они оба раздеваются и холмогоров в первую очередь загоняет пчёлкина в ванную - откручивает краны, регулирует температуру и затыкает пробку, а после уже смотрит на витю, который смиренно сидел в ванной, пытаясь снять наручные часы. — кос, помоги, а. наконец-то. первую фразу из себя выдавил, даже руку дал, чтобы часы снять. прогресс. а пальцы то ледяные, кажется, немые от холода и космосу их согреть в своих лапищах хочется, но пчёла выдергивает руку и опускает в горячую воду. ладно, пусть так. из ванной они выходят уже тогда, когда на часах пробило 6 утра - легли в кровать, укутались в одеяло и врубили телек, чтобы что-то бормотало, потому что так лучше спалось. кос повернулся на правый бок, удобнее улёгся и посмотрел на светлую макушку, которая только и выглядывала из-под одеяла. через 10 минут он сам заснул, а через три часа, лёжа уже на левом боку, чувствовал витин нос, который утыкался ему меж лопаток - тёплый, значит согрелся. несмотря на то, что происходило в офисе, пчёлкин всё ещё остался собой - тем, кто нуждается во внимании, любви и тепле. да, молчит и не выступает, да, весь такой фарфоровый и бесчувственный, но зато живой. и космоса это действительно успокаивало.