Маленькие проблемы больших людей

— А теперь — интервью с победителем сегодняшнего заезда, Дизелем Шпитцем! — анонсировала Пэт Антер. За ее ослепительной улыбкой можно было не заметить, что у нее дергался глаз. Она повторяла все это уже в третий раз, а Дизель так и не появился в кадре. Майк Хаугер в отчаянии озирался в собравшейся вокруг подиума толпе. В их практике пока еще не было такого проблемного чемпиона. — Куда подевался этот идиот? — шипел Оуэнс, которого происходящее начало уже порядком раздражать. Особенно его раздражало то, что сам он сошел с трассы уже на втором круге. Среди аляповатых пятен гоночных комбинезонов промелькнул знакомый конский хвост, возвышающийся над чужими головами. — Эй! Притащите его сюда. Ненавижу смотреть, как кто-то разбирает медали без меня, так что пусть все это закончится поскорее. Призрак, ловко нырнувший в толпу, уже схватил беглеца за рукав. — Пойдем-ка со мной, — приговаривал он. — С тебя треть призовых за мои услуги конвоира, — он с силой толкнул его в спину, и Дизель по инерции сделал несколько шагов к подиуму, где его цепко схватили под руки Майк и Пэт. — Это пьедестал. Ты должен на него подняться, — от усилий красноречия Призрак по-настоящему взмок. — Ты ведь знаешь, что это такое. Уже вставал на него, когда катался на лыжах, и вставал далеко не один раз, так что… — Я… — незамутненный взгляд Дизеля метался с товарищей по команде на сверкающий трофей, а оттуда — на стоявшего поодаль в тени Гарнера Рекстона, на чьем лице можно было разглядеть проблески искренней заинтересованности. Чтобы Гарнер покинул свою башню и спустился на трек… для этого и в самом деле должно было произойти что-то немыслимое. — Я быть… Я… — Да, да, ты быть победитель, — мрачно подтвердил Призрак. — С тебя половина призовых за перевод. Слово «призовые», впрочем, заставило Дизеля несколько оживиться, хоть по выражению его лица было совершенно понятно, что он не имел ни малейшего представления о том, как и при каких обстоятельствах пересек финишную черту. Как не имели об этом понятия ни члены других команд, ни репортеры, ни, кажется, даже офицеры Наскара — и все озадаченно переглядывались, проверяя видеозаписи. Однако камеры не врали. — Ни одной… — растерянно бормотал Дизель. — Ни одной машины… — Что-что? — растерянно повторила Пэт, едва ли не заталкивая микрофон ему прямо в глотку. — Вы, кажется, хотите дать интервью? — Он хочет сказать, что за целую гонку не разбил ни одной машины, и очень опечален этим фактом, — привычно перевел Призрак. — И лучше бы вам сейчас держаться от него подальше… на всякий случай. — Громила тем временем уже начал издавать грудные клокочущие звуки. — У него начинается ломка. Лучше быстрее закончить церемонию, если вы не хотите чьей-то смерти в прямом эфире. Несколько секунд Пэт, кажется, напряженно раздумывала над тем, поднимет ли рейтинги сцена чьей-то безвременной кончины, но потом раздраженно кивнула. — Ладно. Но нужно хотя бы несколько фотографий. Уж это он может вытерпеть? Призрак на мгновение призадумался. — За три сотни долларов могу пообещать, что он ничего не разнесет в ближайшие пять минут. В конце концов они сторговались на две с половиной — а ведь он еще не стряс с Дизеля обещанную часть призовых. Вернее, тот ничего не пообещал ему, но промолчал в ответ на предложение, а молчание, как известно, было знаком согласия. Но это он сделает позднее: сейчас требовать что-то от Громилы было просто-напросто опасно. Тот был слишком поглощен долгожданными разрушениями. Да и о чем тут говорить? Все призовые все равно заберет Гарнер Рекстон в счет какого-нибудь очередного долга, а если что-то останется, они ни за что не разделят это друг с другом. Кажется, не так уж и хорошо они устроили свои жизни. — Я устал, — пожаловался вдруг Дизель, когда очередной автомобиль превратился в долгожданную гору хлама. Но он, конечно, не имел в виду ничего даже отдаленно похожего на то, о чем думал Призрак. Пространные размышления о судьбе не занимали его. — Кажется, я не очень любить выигрывать… теперь. Слишком долго ждать самого интересного, — он с грохотом уронил кувалду, сел и вытер лоб. Призрак похлопал его по плечу. — Не переживай, в следующий раз ты обязательно унесешь с собой в гоночную могилу пару-тройку чужих машин. Какая бы ни была у них судьба, едва ли она окажется такой выдумщицей, чтобы позволить Дизелю еще хоть раз пересечь финишную черту — не говоря уж о том, чтобы пересечь ее первым.