Королевство кривых зеркал

      По завершении танца оба партнёра поклонились, и Уён, взяв свою спутницу под руку, повёл её к столу. Только вот напротив них не хватало одного человека. Одного очень важного и значимого.       Посмотрев по сторонам и так его и не найдя, он решил обратиться к той, кто наверняка знает, где он.       — Извините, Чонён-нуна, — тихо позвал он, смотря на неё, — Вы не знаете, куда подевался Чхве Сан?       Девушка, болтавшая до этого с Джихё, повернулась на звук неизвестного голоса: — Вроде бы ушёл на балкон. Он выглядел не очень хорошо, так что не советую идти за ним, — она помахала рукой в сторону балкона и после улыбнулась.       — А я люблю всё делать наперекосяк, — он подмигнул ей, вставая из-за стола.       Провожали его взгляды удивлённой Лии и Чонён. Только вот если вторая потом вернулась к разговору, то первая начинала краснеть от обиды. Она же его невеста. С ней ему жизнь связывать. Лиа чувствовала себя опозоренной, словно её променяли на кого-то другого. Почему Уён так много времени уделяет какому-то Сану? Даже если брак — просто красивая оболочка, это не причина так поступать с Лией и портить её имидж.       — Лиа, пойдём поговорим, — рядом с девушкой появился юноша, с улыбкой протягивающий свою ладонь. — Думаю, нам надо кое-что обсудить.       — Субин, — её взгляд был серьёзен, холоден, а если бы в зрачках отражались мысли, там явно была бы говорящая «свали в туман». — Мне жаль, но я устала после танца со своим женихом.       Она отвернулась, начав ковыряться в своей еде вилкой. Пару салатов и ещё какой-то гарнир, которые Лиа есть не будет, но которыми можно занять себя.       Субина это не устроило. Он взял девушку за руку, поцеловал тыльную сторону ладони, а после ласково потянул на себя, заставляя встать. У неё не было выбора, кроме как пойти за ним в одну из пустых комнат. Иначе стало бы хуже.       — Что тебе, блять, надо? — та сразу выдернула руку, вытирая об платье и будто отряхивая грязь, появившуюся из-за прикосновения чужих губ к коже.       — Что у вас с ним? Почему вы не смотрели друг на друга? — он потянулся вперёд, чтобы положить руки на женские плечи, но Лиа сделала шаг назад, выстраивая барьер. Снова. — Я волнуюсь о тебе, Джулия. Пойми, пожалуйста, — он отступил, ладонями закрыв лицо, — пойми, если с тобой что-то случится, я...       — Тебя это ебать не должно никаким образом, Субин, — она скрестила руки на груди, смотря в окно. — Ты мне никто. Я тебе никто. Ты не должен волноваться из-за меня, — она перевела взгляд на него, всё ещё не развернувшись корпусом. — Понял? Я еле как на публике делаю вид, что люблю тебя, и это даётся с трудом. Это правда очень-очень трудно. Но мы же не хотим позорить семью, да?       Он тяжело вздохнул, снимая пиджак и накидывая на её плечи, обнимая со спины, не касаясь кожи и всё ещё держа дистанцию в несколько сантиметров. Открытое окно и голые сестринские плечи — ужасный дуэт.       — Я не могу не волноваться о тебе. Я тебя люблю. Люблю также сильно, как и родителей, как и Ёнджуна, и Бомгю. Пожалуйста... — он опустил голову вниз, опираясь лбом на её макушку, — прекрати отталкивать меня.       — Чхве Субин. Ты мне никто, и я повторю это ещё тысячу раз. Прими уже этот ебаный факт, — её голос оставался спокойным, а глаза закрывались. Руки заботливо накрыли чужие, после чего Лиа скинула их с себя вместе с пиджаком, полетевшим на пол. Ловить его никто не собирался. — Я тебя ненавижу. Пожалуйста, отстань от меня. Я что, прошу так много? Просто отвали уже от меня! — стоило голосу перейти на крик, как она тут же сделала пару шагов вперёд, оборачиваясь, — Уйди уже куда-нибудь. Просто пропади. Сгинь в туман. Да хоть умри!       Больно. Даже Лии стало от этих слов больно. Она прикрыла рот рукой, не ожидая, что может сказать нечто подобное, изумлённо смотря на не менее удивлённого и, более того, разочарованного брата.       Его щеки стали влажными от дорожек слёз, которые падали на пол, скапливаясь у носа, из-за опускающейся головы. Её слова — самая большая пытка для Субина. Его сердце разбивается каждый раз, когда она говорит, что ненавидит его. Эти слова звучат слишком часто. Настолько, что живого места в груди уже нет, а на душе осталась только боль. Наверное, это было последней каплей. Ведь до этого он никогда не плакал. Чтобы ему не говорила Лиа, он просто с улыбкой продолжал пытаться заслужить её любовь. Или вернуть хотя бы крупицу той, что потерял.       Пожелание смерти. Впервые слетевшее с её губ в его адрес.       И видеть его слёзы оказалось слишком больно. Достаточно для того, чтобы по её щеке также скатились несколько.       — Мы просто инструменты. Ты — ржавый и ненужный нашей семье гаечный ключ, который как-то попал в семью отвёрток. Ты нужен, чтобы быть третьим сыном. Но ты им никогда не станешь, — она обняла саму себя, смотря куда-то в сторону, на пол, а после вновь на него. — Откуда в тебе столько сил любить кого-то, кому ты нахуй не нужен? Ещё год, и я свалю из этой семьи. Мы официально станем чужими. Хотя мы никогда и не были близкими. Ты никогда не был частью нашей семьи.       — Нуна, хён, всё в норме? — дверь приоткрыл младший из их семьи — Бомгю, — заглядывая внутрь. — Вы опять ругаетесь?       — Нет, солнышко, всё хорошо, — подойдя, она улыбнулась ему. — Субин просто интересовался моим состоянием, и сейчас хочет подумать о своём. Пошли?       Но он смотрел на своего брата. Даже не видя его лица он знал, что ему плохо. Но если ему плохо, то это знак, что его нужно оставить одного. Только вот Бомгю не знает, что ему настолько плохо, что с ним необходимо остаться.       Потому что терпеть каждодневные тирады ненависти – слишком больно. Особенно если осознаёшь, что ты их не заслужил.       Их история была прекрасна с самого начала, пока не вскрылась грустная правда.       — Она опять устроила скандал, да? — стоило двоим младшим уйти, как в комнату залетел Ёнджун, самый старший ребёнок.       Первым делом он усадил своего младшенького на кресло, после чего поднял и отряхнул пиджак и кинул его на спинку рядом.       — Я... Я просто не понимаю, что я, блять, делаю не так? Будто её сестру я убил своими же руками, — Субин закрыл своё лицо руками, тяжело вздыхая и не дыша пару секунд, а после откинул голову назад, делая глубокий вдох. — Я просто хочу, чтобы всё было как пять лет назад... Когда мы ещё любили друг друга и были семьёй.       — Она уже поняла, что сказала лишнего. Но... ты и сам понимаешь, что как раньше уже не будет, да? — он аккуратно опустился перед ним, уложив голову на родные колени. — Мы тебя все очень любим. Я, Бомгю, мама с папой... И Джулия, даже если она делает вид, что это не так. Ты самый лучший брат, правда... — усталый выдох, — только не говори Бомгю об этом.       — А я уже хотел было побежать к нему, крича, что Ёнджун-хён признал меня как любимого младшего, — он улыбнулся, кладя руку на голову старшего, гладя по голове. Потому что Субин знает, как тяжело его любимый брат всё переживает. Знает, как Ёнджун их любит и трясётся за каждого, готовый убивать любого неугодного. И прекрасно знает, как много сил он тратит, чтобы в семье Чхве наконец настало спокойное время. — Хён, я правда тебя люблю. Ты такой драгоценный...       — Субин-а такой милашка, когда говорит такое, — чуть ли не воя говорит, приподнимаясь, утыкаясь лицом в живот и крепко обнимая за талию. — Косметика стойкая, не волнуйся, Субин-а, — мямлит он, вызывая смех у своего брата.

***

      Лиа и Бомгю ещё пару минут обнимались в коридоре, пока их не прервали другие члены семьи. Младший собирался уезжать домой.       — Так. Ещё раз повтори весь алгоритм действий, когда приедешь домой, — серьёзно говорит Ёнджун, тряся немного сонного брата.       — Ну хё-ё-ён. Я всего на год младше этих двоих, зачем? — протягивает он, встречаясь с очень серьёзным взглядом. — Тц... Я заезжаю в ворота дома и пишу тебе "подъезжаю», потом захожу домой и пишу тебе и Субину с Лией, что уже дома, потом я иду умываться, чтобы не ныть утром тебе, что забыл смыть косметику. Потом я кушаю и иду спать, написав всем вам: "Сладких снов".       — Абсолютно верно!       — Превосходно!       — Наш брат самый лучший!       — Субин, Ёнджун, Джу, почему вы меня хейтите? — он закрывает глаза, и его вновь трясут за плечи.       — Потому что ты наш младший брат, которого мы любим больше всего на свете, — Субин берёт его за плечи сзади и тоже трясёт.       — Отпустите ребёнка, господи... — единственная девушка в компании закатывает глаза, выхватывая брата за руку и притягивая к себе. — Чтоб нуне в первую очередь написал, понял?

***

      И Бомгю сделал групповую рассылку, даже не зная, что через тридцать минут они будут спорить, кого он любит больше и кому написал первым.